Вторая смена. Жаркий июль

На линейке объявили, что День Нептуна состоится завтра, так как погода обещает быть жаркой. Это значило, что надо срочно заканчивать подготовку. Ради такого случая отменили даже репетицию. Девочкам смастерили костюмы из лент, они развевались во время танца, и это действительно походило на движение водомерок. Для мальчишек сделали накидки из зелёной материи, а Лена смастерила им смешные ободки с лягушачьими глазами из фетра. Олежке досталась корона, которую украсили «водорослями» из папиросной бумаги. Сначала хотели устроить вынос короля на носилках, но решили не рисковать, чтобы не уронить царственную особу. В тихий час Юра с вожатыми доделывал костюмы, когда в дверь поскреблась Юля. — Не помешала? Я зажмурилась и не смотрю, чтобы не видеть, что вы там готовите. Вов, выйди на минутку! Володя неохотно пошёл за ней на улицу. Вскоре он вернулся и с извиняющимся видом и спросил: — Вы сами справитесь? Меня тут попросили помочь. — Иди уж, — великодушно ответила Лена. — Нам немного совсем осталось, да, Юр? Володя вернулся к самому горну. Вид у него был слегка ошалелый. Он что-то прошептал Юрке одними губами, но тот не уловил, что именно. Остаток дня прошёл в последних прогонах номеров, и им некогда было перемолвиться и словом. Вечером снова показывали кино. В этот раз фильм был довольно скучным — сказка про двух девочек, Марию и Мирабелу, рассчитанная на детей помладше. Было забавно, что настоящие актёры взаимодействовали с рисованными персонажами. Ещё Юрке понравилась музыка, правда, эту песню до конца смены потом без конца пели все девчонки, так что она успела всем надоесть. Сесть рядом с Володей не получилось — его задержала Леонидовна, что-то там надо было подготовить к завтрашнему празднику, поэтому Юрка не мог дождаться, когда же кино закончится. Мальчишкам было строго-настрого велено угомониться и быстрее засыпать, чтобы на следующий день быть бодрыми. Нарушителей дисциплины пообещали лишить купания с Нептуном, поэтому все примерно зажмурились. Наконец, суета стихла, и вожатый с помощником вышли из корпуса. — Посидим? — Юрка кивнул на карусель. — Давай, — согласился Володя. Карусель медленно закружилась. — Помнишь, мы сидели здесь, и боялись дотронуться друг до друга. — Еще б не помнить. Ты так испугался, когда понял, что держишься за мою коленку! — Ну я ж не знал, как ты к этому отнесешься. Это вообще произошло как-то само собой. — Слушай, а зачем тебя сегодня Юля позвала? — Ой, это кошмар! Не поверишь, она сказала, что ей надо что-то там посмотреть на пляже для их номера и помочь принести спасательный круг. А когда мы пришли на пристань, вдруг заявила, что ей ужасно хочется покататься на лодке. Вот прям мечта всей жизни. Запрыгнула в лодку, и говорит, что не вылезет, пока не покатаю. В общем, пришлось грести, но не успели мы отплыть, как она узрела пляжик на том берегу и потребовала причалить. А сама как набросилась на меня — чуть лодку не перевернула. Говорит, «умираю от страсти», прям так и сказала, представляешь! — Ну даёт, — восхитился Юрка. — Слово с делом не расходится. Она с тебя живого не слезет. — Я сказал, что ценю её отношение, но у меня в Москве уже есть невеста. — Ого! Даже так? — Ну да. Прямо озарение нашло. А то б она не отстала. — А она и не отстанет. Для неё какая-то там невеста из Москвы — не преграда. — Да уж, это какой-то танк Т-34, а не девушка, — рассмеялся Володя. — Ты, главное, не упади под этот танк, — шутливо предостерег Юрка. — Что б такое придумать, чтобы она отстала? — А ты скажи, что твоя невеста ждёт ребёнка, и ты не можешь её бросить, потому что это непорядочно. — Ну ты загнул! Прям мороз по коже! А почему я тогда в лагере, а не с ней? — Ну уж это я не знаю. Сам придумай. Хотя, тебе же эта работа для характеристики нужна? — Ну да, а ещё сразу ведь не расписывают? Там, кажется, надо ждать три месяца, — Володя потёр щеки. — Вот же попал! Юрка был рад, что Володя рассказал ему про это происшествие, да ещё и с таким искренним ужасом. Значит, он совершенно равнодушен к чарам этой девицы. Пользуясь темнотой, он положил руку на Володино колено и сжал его. — Юр, ты не против, если мы сегодня просто поспим? Знаешь, я хронически недосыпаю. Иногда кажется, что могу уснуть на ходу. — Конечно! Я не могу позволить, чтобы мой любимый вожатый проспал День Нептуна! Только давай сначала прогуляемся к калитке. Володя согласился. Они дошли до выхода к реке, встали у ограждения. Почти полная луна серебрила тягучую гладь реки. Течение образовывало на поверхности небольшие завихрения, и отражение колебалось, распадаясь на искры. Юрка накрыл своей рукой Володину. Они стояли и молча смотрели на реку, а время, казалось, замерло. Оба чувствовали, что хотели бы стоять так вечно, едва касаясь друг друга, но ощущая тепло и поддержку. Уже у корпуса Юрка подтолкнул Володю в тень и легонько поцеловал на ночь. Они разошлись по комнатам, радуясь, что новый день снова проведут вместе. День Нептуна — особый праздник. Всем разрешалось дурачиться, наряжаться и кривляться. Вместо зарядки устроили танцы, линейку отменили, на завтрак подали зелёную кашу! Повариха Зоя Петровна каждый год заказывала у знакомой на кондитерской фабрике пищевой краситель, чтобы обычная каша выглядела по-другому в этот особенный день. До двенадцати отряды готовились, а ровно в полдень собрались на пляже встречать Нептуна. И вот из динамиков грянул марш, из-за изгиба реки показался плот, на котором прибывал царь морей. Наряженный в замысловатый костюм с бородой из водорослей, в зелёном парике, на троне восседал физрук Женя с трезубцем и в короне. Плот тянула свита водяных из старших отдыхающих. По мелководью их сопровождали русалки из первого отряда. Девочки традиционно надевали длинные юбки из тонкой бирюзовой ткани с рисунком в виде чешуи, а парни — жилетки и штаны с бахромой, похожей на водоросли. — Встречайте повелителя рек, морей и океанов, великого и могучего царя Нептуна! — провозгласил в мегафон директор, который всегда участвовал в этом мероприятии. — Здравствуйте, обитатели вод и сухопутные! — Женя старался говорить басом, — хочу послушать, как вы живете, какие у вас новости. Далее отряды по очереди приветствовали Нептуна и показывали свои номера. Второй отряд инсценировал песню «Капитан, капитан, улыбнитесь!». Юлины пионеры что-то пели и танцевали, но Юрке некогда было следить, потому что пришлось успокаивать своих разбушевавшихся мальчишек. Наконец, выступления закончились, и началась самая захватывающая часть праздника. Нептун спрашивал ребят, хорошо ли им живется в лагере, не обижают ли их. По традиции, они должны были жаловаться на вожатых, поваров, завхоза, даже на директора, и водяные с русалками затаскивали их в воду в качестве наказания. Конечно, все заранее были готовы, но активно делали вид, что сопротивляются. — А как старшая вожатая? Строгая, наверное, заставляет вас убирать территорию, ходить строем? — Даа! — дружно закричали пионеры. — Топить её! — повелел Нептун, и водяные бросились к Ольге Леонидовне. Та притворно сопротивлялась и упиралась, но, конечно же, её утащили в речку. Под намокшим платьем было видно, что она заранее надела купальник. Когда почти все вожатые и персонал лагеря оказались в реке, разрешили купаться и ребятам. Они рванули к воде, и тут надо было только успевать следить за ними. Юрка ринулся за своими подопечными, стараясь не выпускать никого из виду. Лена принимала их в «лягушатнике», там же на страже стояли две работницы столовой и завхоз Саныч. Юрка поискал глазами Володю, и с удивлением обнаружил, что тот остался на берегу и очень внимательно куда-то смотрел. Проследив за направлением его взгляда, Юрка понял, что объектом внимания служил Игорь, вожатый первого отряда. Тот стоял по пояс в воде и шутливо отбивался от виснувших на нём русалок. Широкие плечи, длинные ноги, спортивный, подтянутый, всегда позитивный. Хоть сейчас на плакат «Слава советским студентам!» «Да нет, не может быть, чтобы Володя заинтересовался этим пижоном!» — одёрнул сам себя Юрка. В этот момент очередь быть «утопленным» дошла и до строгого вожатого пятого отряда. На ходу снимая очки, Володя, влекомый грозными «водяными», отправился отбывать наказание. Вечером, конечно же, была дискотека, куда на полчасика даже пустили малышню. Мальчишки важничали, но танцевать стеснялись, один Олежка устроил показательный «брррейк-данс», правда, делал это не на площадке, а на траве поблизости. Он ужасно гордился, что занятия с Таней дали результат — звук «р» стал получаться, хотя иногда и бывали осечки. Юрке было поручено не спускать с подопечных глаз, что он и делал, не забывая время от времени посматривать на Володю. Но когда пришло время уводить отряд в корпус, вожатого почему-то рядом не оказалось. Игоря также не было на площадке. Когда только они успели исчезнуть? Перевозбудившиеся ребята никак не хотели укладываться, и пришлось успокаивать их историей, после которой они расшумелись еще больше. Даже Лена заглянула, чтобы узнать, не случилось ли чего. Так что вырваться из корпуса долго не получалось. Наконец, все угомонились, и Юрка отправился на поиски своего пропавшего друга. «Наверное, торчит где-то с этой назойливой Юлей!» Он успел обойти весь лагерь, прежде чем догадался спуститься к пристани. Именно там уже ближе к полуночи он и увидел этих двоих, Володю и Игоря. Они сидели на причале, опустив ноги в воду, и тихо о чём-то переговаривались, сдвинув головы ближе. Юрка уже открыл рот, чтобы окликнуть их, но вдруг передумал. «Зачем? Разве он там кому-то нужен? Судя по всему, Володя отлично проводит время с равным себе, со взрослым парнем, за которого не надо отвечать и мучиться от мысли о совращении малолетнего. Иначе уж давно вернулся бы в отряд, ко мне!» Резко развернувшись, он со всех ног бросился к заветному тайнику. В пачке оставалось три сигареты, и Юрка выкурил их одну за одной. В носу предательски щипало — то ли от дыма, то ли от подступивших слез. «Никому нельзя верить! Ведь он говорил, что любит, что он мой, а сам, сам!» Закралась мысль убежать, куда глаза глядят, чтобы переполошился весь лагерь, чтобы предатель Володя пожалел о содеянном, или ещё лучше — утопиться, чтобы досталось всем. Юрка уже мысленно рисовал, как его остывшее тело достают из реки, как рыдает Володя, как сообщают родителям… «Стоп! Что за бредовые фантазии! Родители с ума сойдут от горя. Стоит ли недолгая любовь московского студента их слёз?!» Юрка смял пустую пачку и затолкал её в ненужный более тайник. Вернулся в душную палату, сбросил одежду и залез с головой под одеяло. Он дотянет до конца смены и больше никогда никого не полюбит — слишком много страданий от этой вашей дурацкой любви!