Запах винограда

В слегка прохладное, сырое и грязное утро мужчина, полупроснувшись, с некой тяжестью пытался встать с кровати. Казалось, будто тело его совершенно не слушалось, а голова вот-вот упадет снова на подушку. Опершись руками о достаточно твердую и неудобную постель, в сидячем состоянии, он аккуратно попытался встать, а позже направился в ванну. Налив достаточно теплую воду в тазик, Вилтон снял с себя все ненужное и стал мыться, смывая с себя всю грязь вчерашнего вечера и дождя. Хоть вода и не была столь горячей, как упоминалось ранее, а вовсе была теплой, тело Вилтона она все равно обжигала, да такой жгучей она казалась, что было ощущение, будто это вовсе таз с крапивой. Жгучей и оставляющей после себя следы. Причиной жжения, естественно, были небольшие ранки на теле мужчины. Он часто пролезал в тесных, нелюдных местах, дабы не быть приметным, особенно, когда выходили квартальные. Он знал каждый уголок, каждый кустик, где можно сократить любой путь. Однако в этом был и минус. Тело покрывалось множеством ран и синяков. Закончив мытье верхней и нижней части, он взял мыло с небольшого столика, стоявшего почти в самом углу комнаты, и начал усердно намыливать голову (вокруг талии он обмотал длинную чистую тряпку). Намылив голову как следует, Вилтон начал смывать образовавшуюся пену, полоская волосы в тазу, а позже окуная саму голову в воду, дабы смыть всю пену до конца. В один момент он готов был вновь забыться и уйти в свои мысли, однако этому помешали сильные и достаточно частые стуки в дверь. Быстро вытерев голову второй тряпочкой, что лежала недалеко от шкафа с инструментами (что они делали в ванной, Вилтон сам не знал) и, подойдя к входной двери, сначала недоверчиво спросил: -Кто там? -Иван Петров. Надзиратель. - грубый и серьезный голос послышался снаружи. Отдернув руки от ключа, вставленного в замок, он замер на мнновенье, а позже, опомнившись, быстро открыл дверь, впуская высокого усатого мужчину к себе домой. Однако, квартальный даже не стал заходить в дом, а лишь, изучив взволнованное лицо хозяина, протянул своей рукой бумагу с почти неразборчивым почерком. -Вам повестка. - сказал Иван Петров, после чего Вилтон тут же вырвал из руки бумагу и быстро начал пробегать по строкам. "Многоуважаемый господин Вилтон, вы приглашаетесь в контору по одному очень неприятному поводу. Дело в том, что в 6 часов утра было написано заявление о краже серебряных часов. Сэр Числав Евгеньевич вывел нас на след и, оказалось, это не единственное ваше преступление. Просим вас прийти добровольно с 9 до 11 часов утра, сегодня же. Улица Пирогова, 12 отдел. В ином же случае нам придется идти на крайние меры. Просим вас подумать и с надеждой ждем, что вы придете сами без каких-либо замедлений." "Ошибся. Попался. Поймался на крючок. Нашли. Не стоило это делать. Бежать. Срочно бежать. Но куда? В дом дяди? А как же труп? Он же еще там? Расспрошу Ивана Петрова. Только следует тщательно скрыть все детали." - задумался мужчина, после чего поднял голову на гостя и улыбнулся. -Я наведаюсь. Часов в 10. Сейчас же я занят. -Извольте спросить, чем? -Дядю хочу проведать. Он живет почти в центре. Ехать на повозке минут 40. Не хотите со мной? - предложил Вилтон, делая вид, будто даже не знает о смерти дяди. Нельзя выдавать, что он там был. -А разве вы не в курсе, что господин Рик мертв? - квартальный с подозрением осмотрел хозяина и стал заглядывать внутрь квартиры, все так же стоя у порога. -Рик мертв? Вы шутите? Как же так?! Это же мой дядя! Он единственный, кто у меня оставался. -Соболезную вам, молодой человек. Но это никак не освобождает вас от проделанных поступков. Странно, конечно, что вы не знали, ведь вас видели вчера вечером там. -Все это слухи. Я приходил, дабы навестить своего старого приятеля. Он известный купец. -Не волнуйтесь, его мы уже расспросили. Он сказал, что вы пошли по какому-либо делу и тут, какое совпадение, кража, смерть старика, а вы рядом кружитесь. Может, это вы его убили? -Нет. Мне это незачем. -Именно поэтому вы завидовали его состоянию? -Давайте я все расскажу в конторе? Мне нужно освежить разум свой. Сейчас я не отвечаю за свои слова и поступки. И лучше бы вам сейчас уйти. - спокойным голосом говорил Вилтон. Вновь эта ловушка и полицейский под контролем. -Хорошо. Будем ждать. Учтите, все ваши уловки бесполезны. Ими вы навредите себе еще хуже. - ответил Иван, после чего от него не осталось и следа. Тяжело выдохнув, Вилтон быстрой походкой направился к шкафу возле кровати и стал перекапывать вещи, ища что-то более подходящее и непростое. Черный галстук-бабочка, белая рубаха и черные свободные штаны очень подходили к его старой почти неношенной шляпе, которая даже не была сильно дорогой. Так, дешевка. Одевшись в подобранный стиль, мужчина достал из ящика все, что когда-то украл, аккуратно разложил на своем длинном пальто и свернул в большой клубок, после чего достал прошлогоднюю газету и обернул ею пальто, связав это все прочной веревкой, дабы размотать было невозможно. Кажется, он просто безумен, раз дошел до такого уровня сооружений, однако это не единственное, что придавало ему безумства. Еще с самого начала он шел на хитрые уловки, манипулировал окружающими, подбирал нужные моменты, а все почему? Зависимость. К деньгам и желанию уехать. Начать новую жизнь и иметь все, что он когда-либо хотел. Но, увы, все шло совсем не по планам. Если бы не тот день, когда он познакомился с Натальей, сейчас бы не пришлось скрываться от осуждений и слухов. А ведь это даже хуже, чем его посадят за решетку, ведь сейчас его начнут вновь мучать мысли, а к этому прибавится и совесть. Конечно, не та, которая заставляет всех задуматься о поступке и тут же признаться, а та, которая заставляет задуматься о том, зачем он так резко вырвал часы, зачем он сдал сам себя. Это совсем не та совесть, к которой все мы привыкли. Это совесть, которая делает человека бесчувственнее и эгоистичнее. Она не заставляет задуматься о поступке, она лишь наталкивает на мысль о том, что следовало совершить данный поступок иначе, дабы не возникло никакой неприятной ситуации. Этой совестью страдал Вилтон. Она крепла в нем и росла, словно сорняк на темно-красной шипастой розе. А он же в свою очередь велся. Шел на все ради цели. Взяв с собой намотанный клубок в газете, Вилтон вышел из дома и пошел, куда глаза глядят. Было невыносимо жарко. Вспотевшее лицо его больше не выражало страх. Рука поднялась вверх, вытирая капли пота со лба, а шаги становились все более вялыми. За углом стояли два молодых человека, бурно обсуждавшие какие-то вести. Один был высоким и говорил серьезно, показывая руками жесты о том, о чем он говорит, второй же внимательно слушал, иногда кивая и задавая интересующие его вопросы. Мужчина незаметно остановился и стал прислушиваться. -Знаешь, я недавно вычитал в одной газете, вор у нас завелся. -Как вор? -Да так. Он обокрал множество богатых хозяев, при этом никто ничего даже не замечал. Во талант. -А вчера что было? -Вчера приходит он к купцу, а тот и спрашивает:"Какие дела ты совершаешь?", а он лишь промолчал и ушел. Потом уже приходит в отделение двенадцатое молодой парень, еще даже не работает. Числав, вроде бы звать. Украл вор часы. А потом уже по слухам этот мошенник вломился в дом своего дяди и убил его. Хотя, думаю, это только слухи. Однако лучше уж поверить. Мало ли. -А звать как вора? Неизвестно? -Известно. Вилтон. Лет 28 где-то. В газете и внешность его описана. Давай-ка сейчас пойдем ко мне, я тебе покажу. -Пошли. Пока незнакомцы уходили, мужчина аккуратно зашел за угол и быстро и громко пошел прочь. Внезапно высокий незнакомец остановился и повернул свою голову в сторону мужчины. -Эй ты! Я тебя, кажется, знаю! Стой! - крикнул громко незнакомец, однако Вилтон только прибавил скорости и убежал. -Кто этот молодой человек? -По описанию похож на Вилтона. Того самого вора. Похоже, упустили. -Ничего. Мы его еще встретим. Пошли к тебе, а вечером зайдем в контору. -Ладно, идем. Незнакомцы ушли, продолжая вести разговоры об этом жестоком мире и практически уже продумывали план, как поймать вора. Тем временем Вилтон остановился, отдышался и поднял голову прямо на небо, пряча руки сзади спины и тяжело вздыхая. "Вести о моих поступках уже разнеслись по всему городу. Как же глупо. Я ведь не убивал никого, тогда зачем эти слухи? Каждый человек уже прочитал ту статью в газете, даже бездомные и пьяные. Я обречен. Надо срочно скрываться. У необразованного и неграмотного. Так будет больше шансов, что меня не поймают, ведь разве ж необразованный умеет читать? Нет. Не умеет. Это мой шанс. Сейчас или никогда." Повернув голову в сторону, Вилтон понял, что находится возле распивочной. К алкоголю он никогда не притрагивался и даже не хотел. Проходя мимо, он ощутил чью-то тяжелую руку на своем плече, которая так крепко вцепилась в него и начала тянуть вниз, что казалось, будто мужчина сейчас же повалится прямо здесь. Обернувшись, он увидел невысокого худенького мужичка, который ели стоял на ногах. Одет он был в серую рубаху, темно-коричневые штаны, закатанные по самые колени, женская черная шляпка, которая была на размер чуть больше его головы и чуть ли не спадала с его головы. Из нее виднелись русые аккуратно постриженные волосы, а голубые глаза сверлили мужчину лет на 8 младше. Бородка же его была измазана в жирной рыбе и неприятно пахла пивом. Трость же валялась рядом, а сам он держался кое-как за прохожего. -Молодой человек, извините меня за столь ужасное хамство, но не могли бы вы помочь мне дойти? - сказал он своим низким хриплым голоском. Вилтон же посмотрел на него сверху вниз, а взгляд его выражал сильное осуждение. Он аккуратно поднял трость и подал ее незнакомцу. -Сэр, вот ваша трость, идите, помогать я вам не собираюсь. - сказал он, после чего пошел дальше, однако пьяный не отставал. -Я прошу вас, молодой человек. Вам же не составит труда проводить меня. -Уйди с глаз моих долой, пьяница! - громко крикнул Вилтон, но тут же, опомнившись, прикрыл рот. Нельзя кричать. Приметят. - Ладно. Идем. Незнакомец, немного улыбнувшись, повесил свою руку на шею мужчины и медленно неспеша стал идти, второй рукой указывая направление. -Знаете ли вы, кто я таков? - прервал тишину мужичек. -Нет. И знать не желаю. -Зря... Знаете, как судьба может легко поменять направление? Сначала вы всеми любимый писатель, занимающийся своим делом, имеющий средства оплаты и любовь всей своей жизни, а потом, после смерти того смысла жизни, ради которой вы были великим, вы теряете все. Деньги вдруг превращаются в спирт, величие в насмешки, а вместо любимого человека с вами живет кошка. Единственное существо, которое ждет меня дома, греет и тихонько мурлычет, ожидая, что хотя бы сегодня она точно поест. Но тут.....ты снова приходишь с пустыми руками, а твой единственный и любимый клубочек шерсти так исхудал, так обезвожился, что видны лишь одни только косточки.... - мужичек тут же прикрыл ладонью лицо и заплакал. В попытках перестать, он стал вытирать их о рукав рубахи, однако все с новой силой они продолжали течь. - Разве такой жизни я хотел? Как думаете, господин? А извольте ж спросить, ваша жизнь ведь тоже обломалась в какой-то момент? -С чего вы взяли, сударь? - равнодушно говорил Вилтон. "Чего он добивается? Правды? Газета ведь не обошла его стороной. Тогда, зачем он просто играется со мной? Или же он все же не читал ее, или же алкоголь затуманил ему голову. Скорее всего, он даже и не вспомнит завтра нашей встречи, но стоит все же проверить его." -Вы так спешите куда-то, а одежда-то ваша помялась. Не стали бы вы так торопиться, к тому же, вы уж слишком задумчивый. Я это заметил еще с того момента, когда вы только подошли к распивочной. Поэтому, мне бы хотелось узнать с вашей точки зрения о несправедливой жизни. "Он точно играет со мной. Он явно что-то знает." Завернув за темный уголок соседского дома, напротив которого жил писатель, мужчина схватил пьяного за рубаху и тут же прижал его к стене. -А что, если я вор? Орудую по всему городу, обкрадывая каждого, кто попадется мне на пути и потом убиваю их? А если мне и тебя обокрасть? Боишься? Скажи мне, боишься? А? Не молчи! - Вилтон стал со всей силы трясти бедного мужичка, который сильной хваткой вцепился в его руки. -Не боюсь, сэр, не боюсь. - тихо говорил мужичек, лицо которого явно говорило об обратном. -Скажи же громче! Боишься или нет? -Нет! Не боюсь! - крикнул пьяный, отчего послышались шаги, и на улицу выбежали соседские дети, с удивлением смотря на эту картину. Мужчина тут же отпустил писателя и последовал за ним домой. -Чего же вы идете за мной, сударь? Следите что-ли? - пьяный прошел в дом, пропуская внутрь гостя. Первым делом Вилтон заметил кошку, лежащую на полу возле стенки. Та кое-как приподняла свою уже почти превратившуюся в череп голову и тихим хрипением попыталась мяукнуть. Ее темно-коричневая шерсть уже почти выпала, а на хвосте она оставалась такой же пушистой как и раньше. Темно-зеленые глаза внимательно исследовали пришедшего человека, а узкие зрачки больше никогда не расширялись, даже если было очень темно. Они всегда оставались такими. Сжалившись, мужчина достал из кармана 4 рубля и протянул их хозяину. -Покорми кошку. -Спасибо вам, молодой человек. Большое спасибо. Вы благодетель. Я буду молиться за вас. Еще раз спасибо. - пьяный тут же упал на колени, благодаря своего спасителя. Вилтон поднял его одной рукой с пола, после чего достал припрятанную раннее под рубаху самодельную "посылку" и положил на стол, стоящий недалеко от кровати. -Что это такое, сударь? - ничего не понимая спросил писатель, уваливаясь на довольно мягкую и холодную кровать. -Моя посылка. Она очень тяжелая и дорогая. Не могли бы вы отнести ее в укромное место? -Как скажете, сэр. А что же в ней такого ценного? -Подарок от родственников. Из Москвы. -Да. Достаточно тяжелая. Скорее всего, ваза какая-нибудь? -Уверен, вы правы. Ваза. Стеклянная. -У меня еще есть вопрос к вам, сударь. Не изволите ли вы остаться у меня на ночь? - писатель будто был в бреду, хотя, возможно, это было и так, ведь все же он пьян. -С удовольствием останусь. Мне все же негде жить. А утром отправлюсь в какую-нибудь конторку и там переночую еще пару ночей. -Нет. Так не годится, сэр. Останьтесь пока у меня, а позже что-нибудь придумаем. Сколько у вас еще денег? -Такой информацией я не делюсь, уж извините. А сейчас я бы немного передохнул, если разрешите. -Конечно, господин. Можете пока отдохнуть на моей кровати. Я как раз собирался уйти по делам. До свидания! Удачи! - мужичок аккуратно, опираясь рукой о свою трость, поклонился гостю и отправился к выходу. Вилтон тут же прилег в неприятную для него постель и быстро погрузился в крепкий сон. Небольшой домик дяди, стоящий посередине улицы, уже почти развалился. Крыша была вся в вмятинах, а деревянные оконные рамы уже почти развалились. Стекло же было разбито. Рядом с домиком, с правой стороны стояло несколько человек, которых Вилтон видел впервые. Из толпы выделялась только одна старая женщина, которая внезапно посмотрела в сторону стоящего мужчины и осуждающе качнула головой. После чего она медленно подошла к нему, продолжая смотреть в его глаза, будто видя его вину, подняла свою руку и указала куда-то в сторону. Вилтон обернулся и увидел глубоко вырытую яму, возле которой стоял обелиск с надписью: "Рик Витсон. 1830-1882". Поняв в чем дело, он тут же подошел к могилке, после чего на улицу вынесли гроб с телом и мужчина посмотрел на своего родственника. -Очень сочувствую, Рик. - послышался чей-то мужской голос. -О чем вы сочувствуете мертвецу? - спросил мужчина, однако было ощущение, будто его не слышали. Толпа постепенно начала плакать, а двое сильных парней ,явно помладше Вилтона, взяли его за руки и подтащили ближе к яме. -Что происходит? Парни без особых усилий кинули его в яму и, взяв в руки лопаты, стали закапывать. Проснулся гость только к обеду. Весь в поту он ели отдышался и огляделся.