Битва желаний (черновик)

Прошло два часа с тех пор, как мы отправились по магазинам. Как-то механически, невольно мы с моим соседом решили держаться вместе, при этом даже не договариваясь. Вроде бы ничего сверхъестественного не происходило, за исключением бешенного потока машин: даже переходя по светофору, нельзя быть точно уверенным в своей безопасности - за короткое время произошло уже три случая, когда нетерпеливый водитель плевал на все правила дорожного движения и сбивал к чертям собачьим прохожих. Скорой помощи приходилось ждать долго. Люди только и могли что перебегать через дорогу, сломя голову. Надо думать, - такой поток машин не только в нашем городе n, но и во всех городах России, если не во всём мире. Города постепенно становятся городами-призраками. Люди массово покидают их. Что уж говорить, когда даже органы власти и защиты покидают города, оставляя, может быть, преступникам шанс творить бесчинства, грабить и убивать. Словом, остаётся только гадать, что там происходит! Назревало что-то страшное. В воздухе витало едкое и будоражащее предчувствие апокалипсиса. Мы с Павлом Иванычем, закупившись в походной лавке и в магазинчике "всё для дома", отправились совершать покупки в местный ТЦ. У ТЦ была абсолютно пустая парковка, что показалось мне непривычным - ведь обычно она была до отказа переполнена машинами. В продуктовом отделе я набрал себе несколько банок с консервами, овощи, хлеб, яйца, майонез с кетчупом, перец, соль, пять пятилитровых бутылок с питьевой водой, лапшу быстрого приготовления, чипсы - несколько пачек. И сладости: печенья, сгущёнку, кофе, сушки, конфеты и тд. Павел Иваныч покупал отдельно от меня. Из 15-ти касс работала лишь одна, а поэтому очередь была большая. Сзади меня встал какой-то кудрявый паренёк ниже меня на голову, в рэперской мешковатой одежде и с развязанными грязными шнурками. Зрачки его глаз были крайне расширены, что наводило меня на некоторые размышления. В общем-то выражение его лица выражало спокойствие и даже равнодушие. Я увидел, что в руках у него были только четыре пачки сигарет и дешевое пойло, и предложил ему любезно: - проходи, парень. У нас много продуктов, тебе долго ждать придётся. - Чува-а-ак, да не, - протянул он бархатным басом, который, впрочем, звучал обкуренно и расслабленно. - Я не тороплюсь. Не успел я обернуться, как он пригнулся на манер Наруто и пробежал мимо касс, беря вправо от кассирши, чтобы она не заметила. Он преспокойно перешёл мимо дальней кассы. "Вор!" - Павел Иваныч, подожди здесь. Присмотри за моей тележкой. Я щас догоню этого засранца. - п-погоди, Кость... - только и успел промолвить он, как я бросился бежать за этим обкуренным. Он услышал, как по плитке быстро задробили чьи-то шаги, обернулся, увидел меня и в ужасе бросился бежать к выходу. Я прыгнул - зацепился за его штаны, спустил их - и он, запнувшись об свои спущенные штаны, упал в дверном проёме, разбив бутылку дешёвого бухла. Он завопил: - Чуваааак, бл*... Ты мне всю малину засрал! Как так-то? Я думал, мы закорешились... - Ты! - воскликнул я, заламывая ему руку за спину. - Увидел, что охраны нет и кассы пустые - значит, можно украсть, так ты решил?! Он корчился и вопил от боли ещё сильнее. - Чуваааак, прекращай быть таким занудой... Ааууу, бл*, больно же... Всссс... Сейчас же все так делают! Города остаются без охраны, круто же. Так чего занудствовать то? - Если все так делают и ведут свинский образ жизни, то не значит ведь это, что и ты должен подражать им, становиться свиньёй и потакать своим слабостям! Будь мужчиной, в конце концов! Я поднялся и подобрал украденные пачки сигарет. - А теперь вставай и проваливай домой. - сказал я твёрдо. - Чувак, меня дома батя прибьёт, если я не принесу ему сижки... Мне некуда идти. - Хм... Вставай. Сейчас мы пойдём на кассу. А дальше посмотрим, что будем с тобой делать. - Воу. Да любая герла щас кипятком уссалась бы от твоей твёрдости и решимости. Я по-твоему идиот, что-ли? Никуда я с тобой... Я взял его за шиворот и потащил к кассе. - Чуваааак... Сосед мой пообещал накормить его за помощь: он должен был дотащить продукты до его дома. Парень был зверски голоден, а посему согласился. Стало быть, без сигарет домой он не мог вернуться, несмотря на то, что очень хотел кушать: отец прибил бы его. Мы сжалились над ним и по дороге разговорились. Как оказалось, паренька зовут Лёхой, ему 18 лет, а его коронная фраза "чувак". - Слушай, чувак... - обратился он к моему соседу. - Долго там до тебя топать? У тебя че, тачки нет? - Я тебе не "чувак", нарколыга ты эдакий! - Сорри, чувак, у меня привычка... - Нет, мы уже близко! - вскипел Павел Иваныч. - А вы это, ну про колодец смотрели новости? - спросил он у него. - да. - Я вот думаю, что если бы у меня была своя тачка, то я бы поехал туда... - Хах, надо же... Не знаю, на что бы ты рассчитывал в таком случае. - усмехнулся я. - А что? - как бы небрежно удивившись, спросил он, посмотрев на меня мутным взглядом. - Как, например, ты выжил бы в "медвежьей долине" без должной подготовки? Без припасов, без походных пренадлежностей, без палатки и без оружия? - Ну я... Обкурился бы, чтобы снять напряжение, знаешь... Это обычно помогает. - Тогда будь уверен - тебе придёт крышка раньше, чем ты успеешь загадать желание. С тобой в тех краях может произойти буквально что угодно: тебя могут сожрать медведи, задавить люди, ты можешь превратиться в пепел, если не будешь должным образом соблюдать правила... И, хуже того, тебя могут убить другие участники. - Ну раз ты такой умный, - закатил карие глаза Леха, - тогда ты, наверное, завтра же и поедешь в Алтайский край за желанием. Могу поспорить, что ты ещё даже желания не придумал, - прибавил он. - А вот здесь ты ошибаешься. У меня есть несколько желаний. Но более точно я смогу сформулировать их, когда мне станут известны все подробности, все изъяны и правила, связанные с этим колодцем. Я не должен облажаться. Я загадаю оптимально выгодные желания, учтя все возможности, чтобы добиться максимального уровня счастья и полноты жизни. А ещё, может быть, мне придётся потратить все три желания на то, чтобы спасти планету. Я всё таки люблю жизнь. И не допущу, чтобы привычный порядок и жизнь простых людей были испорчены.