Битва желаний (черновик)

Итак. Произошли крупные изменения. Не успел я закончить 1 часть 11-ой моей записки, как вдруг НАКОНЕЦ солнце вернулось на небо. Снаружи стало светло и монстры куда-то исчезли! И самое главное - вернулось электричество и интернет. А то я боялся, что батарея на моём телефоне вот-вот разрядится (там оставалось всего 10% заряда) - и тогда я не смогу продолжать вести эти записки. Видимо, президента из колодца убрали как-то. Может, снесли железный занавес при помощи танков, которые, вероятно, прибыли из других городов. Но про колодец сейчас точной информации в интернете нет. Люди, устраивавшие палаточный лагерь вокруг колодца, все эти бесконечные очереди... От них ни слуха, ни духа. Я то думал, что найдутся выжившие, которые непременно должны заснять нынешнюю ситуацию с колодцем на камеру. Ох, какое неприятное предчувствие! Суть в том, что вместо асфальтированной дороги, тут, у заправки, появилась железная дорога. Спустя некоторое время появился на ней и поезд. Очень странный поезд, скорее похожий на космический корабль с обтекаемой формой. В нём присутствуют чёрные, синие цвета... Но в основном превалирует белый. Лица всех, кто обслуживал эту заправочную станцию, были бесподобны. Они были очень раздосадованы появлением поезда, ведь теперь продавать бензин за огромные деньги здесь было положительно некому. Разумеется, когда интернет снова заработал, мне было интересно, что за вакханалия творится со всем остальным миром, за пределами России. К моему удивлению, всего лишь поразительный рост преступности и грабежей из-за оттока людей из крупных городов. В остальном у них шло всё гладко, не считая сверхъестественной инфляции. Стало быть, весь этот апокалипсис с исчезновением солнца и интернета, с появлением всех этих монстров... Словом, весь этот балаган произошёл только в России. Ну, на размышления у меня ещё будет время. Сейчас же его нет: кажется, наши собрались за столом что-то обсуждать. Так. Меня зовут. Дорогие мои друзья, будущие читатели этих записок, я вернулся. Мы обсуждали поезд. Но об этом позже. Сначала я должен вкратце дописать, чем же все-таки закончилась погоня за Иосифом и минивэном Павла Иваныча. Как я уже писал в прошлой главе, нас вот-вот нагнали твари, которые почему-то бежали наравне с нами, хотя я знаю, что скорость они могут развивать высокую: то, как они преследовали нашу машину, к примеру. Но я знаю, для чего они так бежали. Я ещё тогда подметил их интеллект. Это всё для того, чтобы выжать из нас силы. Они пытались загонять нас. Чтобы мы выдохлись, потратили силы и не смогли защищаться садовыми инструментами. Это даже оружием не назовешь. Серьёзно, что такого устрашающего они нашли в садовых инструментах? Они же ещё раньше могли просто разорвать нас в клочья. Секунду... До меня доперло. Всё просто. У этих существ непереносимость металла. Тот, кто сидел за железной оградой у колодца не хотел, чтобы эти твари могли вскарабкаться по стене вверх и попасть внутрь. Поэтому он наделил тварей неустойчивостью к металлам. Садовые инструменты были выполненны из металла. Этим и обусловлена наша удача. Не будь с нами инструментов - твари давно бы нас сожрали. А тут им пришлось нас погонять, чтобы инструменты повалились из рук наземь от усталости. Как я раньше не додумался. Этим отчасти можно объяснить и то, почему один из рейков, зацепившись за крышу минивэна, не продержался там долго. Алюминий хоть и слабый металл, но все-таки боль он, видимо, какую-то причинял той твари - не от простого же резкого поворота она слетела. Мы тогда чудом выжили. Благо в тот момент, когда мы все почти выдохлись и твари были готовы наброситься на нас, - в этот момент нас подобрали танкисты. Там, в танке, один из солдат рассказал мне, что такая неразбериха происходит сейчас в армии, что солдаты без какого либо разрешения берут военную технику и едут к колодцу. Выбор на танк пал неслучайно, они знали, что в дороге им придётся нелегко на обычном автомобиле. Также солдат с большим удовольствием рассказал, что когда на дороге выросли железные шипы, танку это не помешало продолжать путь. Гусеницы танка не возьмут эти иголки - танк их просто давил и гнул своим весом. Но им всё равно безопасности ради пришлось спуститься на обочину. Вскоре в далеке, замаячил практически у обочины долгожданный минивэн. Нам удалось увидеть его при помощи инфракрасных фар. Как и предполагалось - шины были проткнуты иглами. Звук приближающегося танка напугал тварей, окруживших машину со всех сторон. Иосиф стоял на крыше, взяв охотничий нож в правую руку и отмахиваясь от тварей. Павел Иваныч, ехавший со мной в переднем танке, охал и переживал за свой минивэн, глядя на то, как Иосиф небрежно ходит по его крыше. С каждым шагом Иосифа сердце Павла Иваныча сжималось в груди. Но всё таки слезы радости выступили на его лице, когда он увидел свой минивэн. - Ох, всё таки наши надежды и расчёты были верны! - радостно воскликнул Павел Иваныч, схватив меня за плечо. - мы добрались! Ура! Я сказал, чтобы танк остановили прямо у машины. Мы вышли, танк не отъезжал от нас, поскольку его тарахтение отпугивало Рейков. Иосиф так и замер, стоя на крыше и глупо глядя на нас. Но он откашлялся, спрыгнул с крыши и, приняв самый дружеский и фамильярный вид, направился в нашу сторону. - мои друзья, вы пришли! - он расхохотался. - хорошо я вас разыграл, а? Признаться честно, мой розыгрыш вышел из-под контроля - меня чуть не сожрали. Но благо вы вовремя подоспели, чтобы спасти меня. А то, представьте себе : я еду еду и тут неизвестно откуда шипы из-под земли... Бах! И колёса проткнуты! - да-да, иди сюда, мой друг, - стал подходить к нему, смеясь и простирая руки для объятий, Павел Иваныч, - ха-ха, очень остроумный розыгрыш! Мы тебя спасли, теперь всё хорошо, мой друг, а то мы так переживали, дескать, что будет с нашим дорогим и всеми любимым Иосифом! - прибавил он и всё ближе и ближе стал подходить к нему. Иосиф, заметив какие-то вовсе недружеские и даже раздражённые нотки в голосе Павла Иваныча, невольно отшатнулся назад, но Павел Иваныч все-таки успел поймать его и обнять. - знаешь, зачем мы взяли с собой лопату? - прошептал холодным и страшным голосом Павел Иваныч на ухо Иосифу. Тот шумно сглотнул. Я отчётливо это услышал. - для... защиты от монстров? - спросил наивно Иосиф, смех которого плавно перешёл в молчание. - Ведь так? Для защиты от монстров, верно? - ты не угадал... - начал медленно Павел Иваныч. - ну, щас начнётся. Вот почему лучше не задевать машины стариков. - сказал Лёша. - мы выкопаем яму посреди этого поля... - продолжал Павел Иваныч. - и посадите там подсолнух в знак нашего примирения? - вставил Иосиф. Павел Иваныч оттолкнул его. - примириться захотел? После того, что ты сделал?! Наглость, звенящая наглость! Подайте мне лопату, я урою его на месте! Мерзавец! А ну стой! Павел Иваныч погнался за Иосифом с лопатой. Они умчались вперёд, отойдя от танка, и это грозило им опасностью - монстры могли напасть на них. Так и случилось. Через некоторое время эти двое умников оказались окружены монстрами. Пришлось подъезжать туда на танке, чтобы вновь отпугнуть тварей. Но охранник и Леха решили не дожидаясь пуститься на помощь. Леха хотел искупить вину пред Павлом Иванычем; но какими мыслями побудил себя охранник на этот отчаянный, рискованный и нельзя сказать, чтобы рациональный поступок, - было положительно неизвестно. Ведь у него ещё и не было оружия. Мне, конечно, неизвестны детали и как всё произошло, потому что я буквально был в танке, но я хочу, чтобы читатель видел в охраннике героя, который пожертвовал собой, чтобы защитить Павла Иваныча и Иосифа от лап монстров. Пусть так всё и будет. Когда же мы подъехали к ним поближе, то я увидел, что монстры не собираются убегать. Тело охранника было разорвано на две части, из которых вываливались кишки. А Лёша бегал вокруг Павла Иваныча с вилками в руках, не давая подходить Рейку к нему. Иосиф же находился меж двух огней: неизвестно, рядом с кем его ждала смерть - или с Рейком, или с Павлом Иванычем. Но закончилось всё тем, что милосердный солдат, с которым я ехал, сжалился над нами и решил помочь: я вытащил из прицепа трос и прицепил перед минивена к танку. Танк забуксовал, но все-таки стащил минивэн с шипов. Мы договорились с солдатом, что он нас подбросит назад, к заправке. Взамен мы обещали напоить и попотчевать хорошенько и его, и его танк. Спустя несколько часов мы, уставшие, вспотевшие звери, ввалились на заправку и набросились на куллер с водой. Да так, что пришлось вытащить бутылку и пить огромными, охлаждающими, приятными глотками воду из горла. Затем, как и пообещали, на последние наши с Павлом Иванычем деньги выпили с солдатом. И отпустили его восвояси. Перед тем как отпустить, Павел Иваныч ещё в шутку шепнул ему, чтобы он поторопился уходить, иначе Иосиф украдёт его танк. Иосиф же, который во всё время нашего пиршества и веселья просидел в углу угрюмый и пристыженный, и, вероятно, голодный, наконец был приглашён к столу самим Павлом Иванычем, который, судя по всему, простил его. Иосиф ушам своим не поверил. Он упал пред Павлом Иванычем на колени и слеза потекла по его щеке. - Павел Иваныч, вы самый добрый человек на свете! Славьтесь! Славьтесь! Спасибо вам, спасибо! - прибавил он, сомкнув ладони в молитвенном жесте, и пустился к столу. Павел Иваныч, размягченный выпивкой, одобрительно кивал на его слова и похвалу. Также он простил и Леху, старания которого не могли не быть замечены им. Ну и в конце пиршества мы праздновали ещё один праздник - похороны. Я уже писал раньше, что мы похоронили тело охранника на заднем дворе заправки. Мы все сошлись на том, что похороны не должны быть несомненно пессимистичным и грустным праздником; а то как у нас заведено : человека в иной мир провожают, а люди собрались поплакать и пореветь; думаю, покойнику было бы неприятно видеть эти плаксивые и жалостливые лица; поэтому мы решили похоронить его как героя - под торжественную музыку, которая символизировала конец одной жизни и начало новой. Ведь жизнь других всё равно продолжается, несмотря на потерю близкого человека. Охранник был бы рад увидеть, как наши мечты исполняются. Ведь он отчасти боролся и сражался за то, чтобы мы выжили и загадали желания. Словом, мне уже пора. Мы собираем вещи, чтобы ехать на поезде. Про поезд расскажу чуть позже, когда мы сядем.