Сведи меня с ума

У Чимина много граней. Всё зависит от того, с какой стороны на него смотреть. Коснуться его сердца было очень трудно, но если у кого-то появлялся доступ к его сокровенному, то этот человек становился самым смертоносным оружием для него. Любое слово близкого было способно ранить так, что Чимин мог упасть и больше никогда не подняться. Пак свои слабости знал, поэтому мало кого к себе подпускал. В университете его называли сердцеедом, но он не делал для этого ровным счётом ничего, разве только что просто родился красивым. Он не стремился к отношениям, лишь изредка позволяя себе провести время с девушками, но никогда не подпускал их ближе вытянутой руки. Ни одна из них ничего для Чимина не значила, следовательно, она не могла навредить ему. Харин вытянутую между ними руку убрала и встала так близко, что Чимину было некомфортно. Она забиралась туда, куда ей доступа быть не могло и разрешения для этого не спрашивала. Чимин очень часто возвращался к этой девушке в своих мыслях. Разрисовывая поля тетради на занятиях, он ловил себя на том, что рисунок всегда был частью её — выпавший из причёски локон, уголок губ или морщинки около глаза. Он не видел её уже несколько дней и ужасно скучал, думая о желанных поцелуях. Танец их губ в сыром переулке на окраине Сеула сводил с ума. Она добралась до струн его души, настраивая нужный лад. Чимин чувствовал, что всё внутри перенастраивается в её тональность. *** — Да чтоб тебя! — Харин посмотрела на лужу, оставшуюся от её выплескивавшегося кофе, и выкинула уже пустой стакан в мусорное ведро. Девушка со злостью оглянулась, впиваясь взглядом в мужчину, который чуть не столкнул её, и оглядела свои джинсы, проверяя на следы от напитка. Она поправила клетчатый пиджак на широких плечах и вновь посмотрела на вход корпуса Сеульского университета искусств. Это был уже четвёртый университет, где обучали лепке и работе с камнем. Другого варианта найти того красавчика просто не было, а действовать было необходимо. Ынджи и Хару интересовались её успехами каждый день, и Харин эти успехи не радовали — у неё было всего лишь пять дней, чтобы залезть в штаны к этому парню, и всего две встречи, которые не дали почти никакого результата. Харин была в отчаянии, она проигрывать не любила. Девушка уже собирается уходить, когда видит в толпе знакомую тёмную макушку. — Привет! — Харин улыбается парню, который сидел рядом с Чимином в день их первой встречи. — Привет, — незнакомец перехватывает лямку сумки и избегает взгляда, абсолютно напуганный этой девушкой. Его скула измазана краской, и Харин улыбается этой забавной мелочи. — А твой друг…? — Чимин? — Тэхён немного расслабляется, когда понимает, что этой девушке от него ничего не надо. — Он сказал, что задержится. Ты можешь подождать, но не думаю, что в этом есть смысл. — Спасибо, — хмыкает девушка, уже направляя взгляд за плечо друга Чимина. — Как тебя зовут? — Тэхён, — тихо говорит парень, а затем прочищает горло и чуть громче повторяет. — Ким Тэхён. — Приятно познакомиться, — искренне говорит девушка и протягивает руку, аккуратно её пожимая. Нежная ладонь с длинными пальцами смотрится неестественно в её мозолистой и обветренной. Художник и солдат. — Я Кан Харин. — Мне тоже, — говорит Тэхён и смотрит на доброе и открытое лицо девушки. На ней не было ни капли косметики, волнистые чёрные волосы, заправленные за уши, спадали на спину. — Я пойду. Всего доброго. — Спасибо! — Харин сделала короткий поклон и направилась к корпусу. — Чи-мин, — произнесла она себе имя парня под нос, пробуя его на вкус. Оно идеально подходило ему. — Чимин. Она ждала недолго. Когда основной поток студентов покинул здание университета, Харин уже хотела сдаться, но тут дверь открылась, и вышел он. Девушка тут же осмотрела его фигуру в широких джинсах и просторной хлопковой рубахе с вырезом на голое тело, через плечо была перекинута сумка с ярким ремнём. Они видят друг друга, и никто не может понять, что чувствует. Харин много времени на размышления никому не даёт, движется стремительно, не видя никаких преград. Требовательно хватает за лицо и вцепляется в губы поцелуем, постанывая. Чувствует внутреннее удовлетворение, когда понимает, что Чимин открывает рот, впуская, и сам несмело исследует её. Наконец парень кладёт руки ей на талию, мягко поглаживая. От такого нежного обращения у Харин ещё больше сносит крышу. — Привет, — говорит она, упираясь лбом в его. Облизывает губы, — Чимин. — Привет, — Пак тяжело дышит и, будто отражение девушки, тоже облизывается. — Я твоего имени не знаю. — Меня зовут Харин, — она вновь целует его, не желая тратить время на болтовню. Имён достаточно. На этот раз поцелуй другой: привыкнув к близости, они чувствуют себя иначе. На этот раз Харин даёт Чимину возможность направить их. Он чмокает её губы несколько раз, нежно-нежно тянет поцелуи по щекам и каждый раз, когда Харин готова встретить его губы своими, он продолжает свой путь по лицу девушки дальше. Доводит её своей игрой. — Если ты не прекратишь, то нам придётся раздеться прямо здесь, — говорит она с придыханием и сдвигает колени, чувствуя невыносимая тяжесть внизу живота. — Я хочу тебя. В себе. Чимин улыбается как лис и скользит по подбородку поцелуями дальше, изучая нижнюю линию челюсти, оказывается на шее. Харин вздрагивает и шумно выпускает воздух, понимая, что впервые в жизни позволила мужчине взять над собой верх не потому, что она дала на это разрешение, а потому, что у неё не было другого выбора. Чимин овладел ею без спроса, у Кан не было вариантов кроме как сдаться. — Не могу больше, — она упирается лбом в его плечо, до боли закусывая губы. Слышит над собой тихий победный смех и не может позволить ему этого триумфа. Скользит рукой по мужским джинсам, поглаживая пах, и любуется тем, как довольная улыбка сходит с красивого лица. — Прекрати, — хриплым голосом говорит Чимин. — А то что? — она хищно улыбается, неторопливо целуя. Посасывает нижнюю губу и продолжает вести рукой по Чимину, ощущая твёрдые очертания под своими пальцами. — Ещё? — шепчет она ему на ухо, набирая темп. Чимину теперь не до улыбок, он зажмуривается, пытаясь сдержать стон, и сам тянется к губам Харин, когда чувствует, что достиг своего предела. — Кажется, у тебя штанишки мокрые, — хихикает Харин. — Я говорила тебе не играть со мной, — невинно улыбается девушка и хлопает глазками. — Это твоё наказание. Чимин восстанавливает дыхание и краснеет, осознавая, чем только что занимался у стен университета. Вспоминает, есть ли здесь камеры. Ему бы не хотелось стать участником нового рейтингового ролика на ютуб-канале неофициального студенческого совета. — Ты сумасшедшая, — говорит он и нежно целует её в висок. Пытается быстро спрятать свой порыв, но Харин всё замечает. — Я тебе уже говорила, — она поправляет пиджак и проводит ладонями по волосам, заправляя выбившиеся локоны за уши. — Это ты сделал меня такой. Поехали ко мне? Чимин улыбается как-то совсем по-мальчишески и качает головой. — Нет, Харин, — он поправляет одежду и вешает сумку так, чтобы пятно на джинсах видно не было. — Спасибо тебе за… Приятное времяпровождение, но это была наша последняя встреча. Чимин не даёт ей ответить, выходит из угла, где они целовались, и бежит вниз по лестнице, стараясь не думать о том, что и так слишком глубоко пустил её. Получив ключ, Харин уже сделала один поворот, чтобы добраться до сердца. Чимин понял сразу — эта девушка была для него смертельна. Было просто необходимо держаться от неё как можно дальше. *** Харин чувствует влажность нижнего белья и смеётся. Тело отвечало на этого парня с одного касания. Он действительно сводил её с ума. Харин проводит ладонью по местам, где он целовал её, и думает, что ей хотелось бы больше. Сколько они здесь стояли, изучая друг друга? Сколько ветров поменяли своё направление, пока она теряла рассудок в его руках? Но что-то тревожило. Радость от полученных за сегодня результатов омрачнялась. Харин не могла выбросить из головы тонкий запах рвоты, который преследовал её каждый раз, когда Чимин был рядом. Девушка была уверена — этот запах был от него. Кан пытается сказать себе, что это не её дело и какой бы причина не была, она её не касалась. Но Чимин был для неё гораздо большим, чем она планировала. И такое изменение стратегии ей совсем не нравилось. Из своих мыслей её вырывает звонок. — Капитан, — слышит она мальчишеский голос и улыбается. — Разделите со мной обед? Это, конечно, не каша в палатке под свист пуль, а всего лишь сеульское кафе, но тем не менее, я… — Прекращай болтать, — смеётся девушка. — Я с радостью, ты на машине? Приезжай ко мне, я заезжала по делам в одно место. Сейчас скину адрес. Через четверть часа они с Чон Чонгуком уже сидели напротив друг друга и ели куриный суп. — И какие же дела у капитана в Сеульском университете искусств? — смеётся он, облизывая ложку. — Как эти дела зовут? — О, эти дела так прекрасны… — мечтательно тянет Кан. — Стало холодно спать по ночам? — продолжает тешиться Чонгук. — Ещё чего, — она вылавливает кусочки курицы и долго жуёт. — Ты как будто первый день меня знаешь. Поспорили мы. — Вот это уже интересно! — парень пододвигается ближе. — На что спорили? — Алкоголь, — мечтательно улыбается Харин. — Я ещё не решила какой именно. — Ты так уверена в своей победе? — Чонгук берёт палочки и приступает к свинине. — Я довела его до оргазма около главного входа в его университет меньше получаса назад вот этим, — она демонстрирует другу свою ладонь. — Поверь, это вопрос времени. Чонгук давится едой и долго не может откашляться. — Кан Харин, ты… — только и может сказать он. — Я забыла, что ты ещё маленький, — виновато улыбается Кан. — Твоим ушкам ещё рано слышать такие разговоры. Чонгук продолжает есть, не зная, что сказать. Грубее и бесцеремоннее мужчин в форме, могли быть только женщины в форме. — Мне заплатят за этот разговор, — говорит Чонгук наконец, полностью меняя тему. — Чего снова? — Харин закатывает глаза, уже зная, что будет дальше. — Ну сходи ты с ним на свидание, он меня уже достал, — Чон складывает руки в молитвенном жесте. — Харин, ради нашей дружбы. — Из-за твоего брата погиб мой боевой товарищ и подруга, — серьёзно говорит она. — Я никогда не сяду с этим человеком за один стол. Я бы очень хотела тебе помочь, тебе и так не повезло, Чон Гынхо твой старший брат. Но мой ответ окончательный. Ты можешь передать ему его. Чонгук кивает и не решается сказать что-то ещё. Они молча едят какое-то время. Харин замечает знакомую фигуру — Пак Чимин направляется в уборную, как-то воровато оглядываясь по сторонам. Харин за свои годы военной службы видела людей с разными расстройствами, сейчас она очень хотела ошибаться. Извинившись перед Чонгуком, она хватает со стола несколько салфеток и идёт за Чимином. Проходит мимо его столика и видит пустую тарелку из-под лапши. Харин не смотрит на знак «М» на двери и заходит внутрь. Сперва всё тихо, как будто здесь никого нет, но спустя несколько секунд слышны звуки рвоты и крепкий запах ударяет в нос. Она ищет нужную кабинку и встаёт рядом, с каждым рвотным позывом, она чувствует, как сердце с жалостью сжимается. Наконец слышен звук слива и дверь открывается. Чимин весь бледный, волосы разметались по изнеможённому лицу и прилипли к потной коже. Он не совсем понимает, что происходит, и ужасно пугается, когда видит Харин перед собой. — Зачем ты это делаешь? — тихо говорит она и вытирает уголки его губ салфеткой. — Я слишком много набрал в этом месяце, — он отпихивает её руки и идёт к раковине, споласкивая рот. Понимает, что отговорки бесполезны. Его поймали с поличным. — Ты прекрасен и так, — Харин подходит сзади, они смотрят друг на друга через зеркало. — Ты очень красивый. — Но не такой красивый как твой друг, — выпаливает Чимин и тут же жалеет о сказанном. — Я… Не знаю, почему я. Харин, оставь меня в покое. Это не твоё дело. Моё здоровье, моя жизнь — это не твоё дело. — Чонгук? Он… — Харин понимает, что ни одно слово не будет правильным. Она берёт швабру и подпирает входную дверь. Чимин с непониманием смотрит на неё. — Возьми меня прямо здесь. Я хочу тебя. Ты прекрасен, я хочу быть твоей. — От меня пахнет… — как-то неуверенно говорит он, стараясь справиться с необходимостью обладать ей. Пак впервые готов признаться себе, что тоже очень сильно её желает. Харин не даёт ему договорить, скидывает с себя пиджак и кладёт мужские руки на край майки, призывая к действиям. Чимин снимает с неё одежду и тут же ведёт руками по стройному смуглому телу, обводит пальцами маленькую подтянутую грудь, будто рисуя картину. — Я мог бы прорисовать каждую твою мурашку, — говорит он, глядя на девушку снизу вверх, проводя языком по груди. Харин откидывает голову назад и хватается руками за пуговицу на джинсах. — Я сам, — Чимин убирает её руки. — Представь, что ты не расписанный холст, — его голос ломается на некоторых словах. — Я рисую тебя. Он выцеловывает контуры груди, затем прорисовывает чёткую линию подтянутого живота и останавливается около кромки джинсов. Невесомо расстёгивает их, спуская вместе с нижним бельём, и ведёт губами по треугольнику лобка, собирая пальцами влагу. — Не мучай, — Харин сжимает его плечи. — Возьми меня. Умоляю. Чимин улыбается и медленно тянет с плеч рубаху, Харин сразу бежит взглядом по кубикам на животе, она не ожидала увидеть мускулистое тело под одеждой. Чимин ещё играется какое-то время, целуя разгорячённые линии женской фигуры, а затем снимает с себя джинсы, не забыв о предохранении. — Как ты хочешь? — спрашивает её шёпотом. Харин уже сходит с ума от прикосновения его обнажённой плоти к её. — Так, как хочешь ты, — говорит она. Пока Чимин покрывает ласками её шею, Харин достаёт телефон и включает диктофон, вновь убирая смартфон в сумку. Пятится назад, ожидая, когда Чимин подсадит её на раковину и крепко вцепляется в мускулистые плечи, когда наконец чувствует его в себе. — Как хорошо, — Кан обнимает Чимина, крепко прижимаясь. — Я мечтала об этом. Чимин ласков. Он делает медленные толчки, не отрывая губ от гибкого тела, посасывает некоторые участки кожи и ласкает податливую плоть. Зверь внутри Харин мечется, она любила грубо и быстро, а Чимин измывался, мучаясь сам. Наращивая напряжение, он не торопился расправляться с ним, а лишь ещё больше растягивал. — Подожди меня, — говорит Чимин, когда понимает, что девушка уже наготове. — А-ах, — только отвечает она, но старается держать себя. — Не могу больше, сейчас. — Сейчас, — он целует её, не давая крикнуть, держит её, не рассоединяя их паззла. Наслаждается их близостью до последней капли и наконец выходит из мягкого тела, быстро одеваясь. — Зачем мы это сделали? — спрашивает Чимин, когда натягивает через шею рубашку. — Потому что захотели? — она проводит ладонью по мокрому лбу парня и прочёсывает светлые волосы пальцами. — Ты был прекрасен. Мне было очень хорошо. — Мне тоже, — он помогает надеть ей пиджак и застёгивает пуговицу на джинсах. Оглядывает её с ног до головы, слыша, как ключ в его сердце делает ещё один поворот, и выходит из туалета, ничего больше не сказав. Харин игнорирует мужчин, появившихся в уборной, и достаёт телефон, не пытаясь скрыть победной улыбки. Отправляет аудиофайл в общий чат с подругами и подписывает: «Фото и видео материалы предоставить не могу, извращенки. Надеюсь, этого будет для вас достаточно. Когда я смогу получить свой приз?» Харин поправляет причёску и выходит из уборной, думая о том, что больше нет причин искать встреч с этим парнем. Можно было расслабиться. Но каждая клеточка в её организме очень сильно хотела, чтобы этот повод вновь был найден.