1
14 декабря 2022 г., 19:00
13 августа 1999 года:
Я еду в Лондон. Искать своего родного отца. С одним маленьким чемоданом и огромными надеждами. Пока поезд мчит меня через Ла-Манш, у меня есть время обдумать всё, о чём написала мама в своём дневнике. Она встретила Северуса в Лондоне почти девятнадцать лет назад. Мама не знала, что грустный парень в чёрном, напивающийся за барной стойкой в одном из дешёвых пабов — волшебник. Он показался ей очень странным и задумчивым, пил французский бурбон и, кажется, даже плакал. Мама всегда была смелой и лёгкой в общении, поэтому она просто подсела к нему и первой начала разговор. Оказалось, что они оба были в этот момент разбиты донельзя, у каждого была своя беда. В дневнике не рассказывалось, что тяготило отца. Зато мама в подробностях описала свою проблему: почему она сбежала от деспотичных родителей — они пытались выдать её замуж за богатого пожилого мужчину, которого она ненавидела всей душой. Мама написала, что они с Северусом долго просидели в баре. Напились и разговорились. А потом оказались в её гостиничном номере. Отец вёл себя как джентльмен: проводил и хотел попрощаться, но она, горячая и глупая девчонка, набросилась на него и затащила к себе в комнату, шепча: «Ты не представляешь, какие мы, француженки, изобретательные в постели!» Самое интересное, что она была девственницей. Мой отец стал её первым мужчиной. Я не знала таких подробностей и читала её откровения, краснея как маков цвет. Они провели вместе неделю. Занимались любовью, гуляли по улицам Лондона и почти не разговаривали о том, что их тревожило. На самом деле, зная свою мать, я была уверена, что говорила только она. Много и радостно. Моя мамочка была большим оптимистом… Грустно, что её нет со мной. Я так скучаю… С Северусом они расстались так же странно и спонтанно, как и познакомились. Он просто исчез, не оставив после себя и следа. А маму нашли её родители и всё-таки заставили выйти замуж за того самого богача. Она была уже беременна мной, когда стала графиней де Клермон. Граф понял, что ребёнок не от него, как только на свет появилась я. Он был блондином с голубыми глазами, а моя мама — рыжей зеленоглазкой, и бледнокожая малышка с чёрными прямыми волосами и такими же чёрными, как ночь, глазами, которая родилась раньше срока, вызвала у него массу вопросов. Мама честно ему во всём призналась, и он принял эту правду. Он принял меня, как свою родную дочь. Я знаю, что мама полюбила его со временем так же, как её любил он. Мы прожили в счастье десять лет. И хотя я с детства знала, что граф мне не родной отец, я обожала его. Но, как это бывает в жизни, красивые сказки когда-нибудь да и заканчиваются. Однажды что-то произошло, и наша семья разорилась. Мой отчим не выдержал такого удара и умер от сердечного приступа. Мама писала в дневнике, что это было самое тяжёлое для неё время. Она сама родилась в семье обедневших аристократов и умела выживать, больнее всего оказалось остаться без любимого. Вот тогда-то Северус Снейп и появился в её жизни второй раз. Он возник у порога того самого дома, который я сегодня оставила в Париже. Мама только-только проводила меня в летний пансионат для девочек. Она была несказанно рада своему гостю и впустила его в дом. Северус выпил чаю, осмотрел мои фотографии и в ходе разговора признался ей, что он волшебник и знает о дочери с самого её рождения. И что я тоже волшебница. Мама не поверила ему. Да, я была странной, тихой и нелюдимой девочкой, с которой случались странные вещи, но, по её мнению, я уж точно не умела колдовать! Мама отрицала существование магии даже тогда, когда отец показал ей свои умения. Она посчитала его профессиональным фокусником. Каким-то образом Северус всё же смог уговорить мою мать отдать меня осенью в Шармбатон и попросил никогда не рассказывать о том, что он мой отец. — Элиан не должна знать. Это опасно для её жизни. Но если она попадёт в беду, отдай ей это, — проговорил он на прощанье, протягивая маленький серебряный ключ, который я сейчас кручу в своих пальцах. — Он от моего дома в Лондоне. Возможно, она не застанет меня, но хотя бы найдёт временное пристанище. Адрес был записан на куске пергамента размашистым крупным почерком. Именно туда я и направлялась. Мне кажется, мой отец будет рад меня видеть. Насколько я поняла из английских волшебных газет — он герой, великий человек, бывший профессор и директор школы. На колдографии, которую я нашла в дневнике матери, он не улыбался, но его глаза… В них плескалась усталость и, как мне показалось, нежность… Мой поезд подъезжает к месту назначения. Я уже вижу огни города. Вот и Лондон. Я ни разу не была здесь, хотя знаю английский в совершенстве. Мне немного страшно одной, но думаю, я справлюсь. Я найду того, кого ищу… Жди меня, папочка! Твоя Элиан уже рядом!14 августа 1999 года:
Дорогой дневник, даже и не знаю, с чего начать… Вчера вечером я нашла жилище своего отца в старом районе города. Не это я ожидала увидеть… Не старый ветхий дом, такой же серый и убогий, как и все остальные на этой улице. Атмосфера этого места произвела на меня крайне удручающее впечатление. Разве в таких домах живут герои? В одном из окон горел свет, и я не стала открывать дверь своим ключом. Для начала я, как вежливый человек, постучалась. К моему великому удивлению, на стук явилась молодая девушка с буйной копной каштановых кудрей. Я сразу узнала в ней Гермиону Грейнджер — героиню, которая со своими друзьями так же, как и мой отец, участвовала в спасении Магической Британии. Она с недоверием восприняла новость, что я дочь Северуса Снейпа, но, увидев его ключ и записку с адресом, впустила меня в дом. — На улице очень сыро, вы промокли, мадемуазель де Клермон, — проговорила она, помогая мне снять влажную от моросящего дождя мантию. Мы расположились с ней в уютной мрачной комнате, которую обогревал огонь камина. У стен стояли многочисленные полки с книгами, что меня не удивило, ведь мой отец умный человек, профессор зельеварения. Гермиона усадила меня на потёртый кожаный диван, разместившийся посередине комнаты. Заботливо накрыла тёплым одеялом и поставила передо мной поднос с бутербродами и горячим чаем. — Угощайтесь, мистер Снейп сегодня очень занят, — объяснила она. — Он придёт только поздно ночью. Волшебница села напротив в кресло с высокой спинкой, с любопытством изучая мою внешность. Я немного смутилась из-за её внимания. Хотелось спрятаться за кружкой. — Извините, что я так пристально смотрю на вас, — Гермиона встряхнула головой. — Вы очень похожи на него. Очень. Словно его маленькая копия, только очень милая. — В её голосе я расслышала благоговение. Я знала, что похожа на своего родного отца. Колдофото не могло обманывать. Всю жизнь я испытывала недовольство своим тонкий носом с горбинкой и слишком бледной кожей. И особенно чёрными глазами. В Шармбатоне меня часто гнобили за внешность красивые белокурые однокурсницы. Какие только прозвища мне не давали, но крепче всего прилипло одно — Ворона. Я не обижалась и с усмешкой отмахивалась от них. Девочки иногда могли быть очень жестокими, но они любили меня. А я их. — Спасибо, мисс Грейнджер. А вы… — мне было интересно, что эта молодая красивая волшебница делает в доме моего отца. — Вы с моим папой живёте вместе? Вы его женщина? Гермиона опустила взгляд на свои ладони и смущённо рассмеялась: — Нет, что вы. Я работаю на него. Я его помощница. Так сказать, правая рука. — Я улыбнулась, чувствуя в её словах недосказанность. — И называйте меня Гермионой. — Хорошо, тогда прошу называть меня Элиан или Эли, — ответила я. — А вы знаете, Эли, что маму мистера Снейпа звали Эйлин? Это так созвучно вашему имени, как будто он сам выбрал его для вас… Меня удивил сей факт, ведь мама не писала об этом в дневнике. Значит, моё имя пришло ей само. Имя моей бабушки. Меня это приятно порадовало. Мне хотелось быть ближе к отцу. Мы беседовали с мисс Грейнджер почти два часа. Она показалась мне очень интересной, любопытной и доброй. Внимательно слушала меня и всегда отвечала на вопросы. Иногда в её голосе проскальзывали нотки высокомерия, но в её случае это было даже естественно. Она слишком известная личность, чтобы оставаться простой и тихой девушкой. Хозяин дома появился неожиданно. Я уже задремала, согретая теплом каминного огня, как дверь резко открылась, и, внося запахи ночного города и дождя, в комнату ворвался высокий мужчина в чёрных развевающихся одеждах. Его тёмные волосы с проседью взметнулись, когда он повернулся ко мне, и я почти окаменела под взглядом этих чёрных колючих глаз. Нежности там я точно не увидела. На его плече горделиво восседал белый ворон. Он вперился в меня своими маленькими чёрными глазками, будто увидел червяка, которого намеревался съесть. — Добрый вечер, сэр. А мы вас заждались. — Гермиона вскочила с кресла и прошла навстречу Северусу. — Хочу представить вам нашу гостью Элиан де… — Де Клермон, — сипло закончил он, словно ему сдавило горло. Его глаза, такие же чёрные, как и мои, придирчиво и жёстко оглядывали меня. Я словно смотрела на своё отражение в магическом зеркале. Только видела мужчину, от которого мурашки бегали по коже. — Моя дочь, — холодно хмыкнул он. — Мари умерла? Он спросил это так, будто интересовался погодой. Я встала с дивана и с грустью кивнула в ответ: — Да, больше недели назад… Папа. — Хм… — он недовольно скривил губы. — Нет, мисс, зовите меня мистер Снейп. Или… Северус. Ворон на его плече закаркал, и мне показалось, что он издевательски рассмеялся. Гермиона бросила возмущённый взгляд на громкую птицу и поспешила помочь моему угрюмому отцу снять мантию. А ворон, взмахнув крыльями, с какой-то невероятной элегантностью перелетел к камину. Через миг на месте птицы появился высокий мужчина с белоснежными длинными волосами в светлой мантии и светло-сером костюме. Он так же, как и отец, смотрел на меня свысока, но его глаза казались кусками чистого льда. Его тонкие губы растянулись в улыбке, которая не тронула колкий взгляд теплом. — Северус, ты скрывал от нас такой цветочек? — в его руке сверкнуло что-то серебристое, и моей щеки коснулась холодная рукоятка в виде змеиной головы. — Маленькая крошка Снейп. Я отпрянула, глядя на него с ужасом. — Не пугайте девочку, мистер Малфой! — возмутилась Гермиона, хватая меня за руку и притягивая к себе, за что я ей была очень благодарна: этот жуткий блондин и правда напугал меня. — Не бойся, я не дам тебя в обиду, Эли! Мистер Малфой тихо, но очень опасно, как мне показалось, усмехнулся, а Северус сухо бросил ему: — Люциус, оставь свои игры. А вы, мисс Грейнджер, устройте мадемуазель у себя в комнате, — просипел он. — Сегодня у меня нет сил разговаривать с кем-либо. Я иду спать. Он больше не смотрел на меня. Вышел из комнаты, а его друг последовал за ним. Напоследок мистер Малфой обернулся, вновь нескромно оглядывая меня с ног до головы. — Маленький птенец, — усмехаясь, выплюнул он и обратился к Гермионе, окидывая её совершенно другим неприятно-пренебрежительным взглядом: — Мисс Грейнджер, я приму душ и позже надеюсь найти в столовой порцию чего-нибудь съедобного. Горячего и свежего. Его шикарная мантия, украшенная серебристым узором по краю, с шелестом ударилась о стену, когда он развернулся, и за ним с грохотом захлопнулась дверь. Он даже не соизволил дождаться ответа. Как будто отдал приказ, уверенный, что всё будет так, как он хочет. — Не обращай внимания на этого несносного человека, — повела глазами Гермиона, раздражённо фыркнув. — Это друг твоего отца. Ужасный человек, преступник, который всеми способами пытается оправдаться и избежать тюрьмы. Не понимаю, почему Северус… — она прочистила горло. — То есть, мистер Снейп ему помогает. Не понимаю. Но если ты задержишься в этом доме, придётся его потерпеть… Пойдём… Она проводила меня по деревянной лестнице наверх на второй этаж — в свою комнату. В доме было темно и мрачно, но спальня Гермионы оказалась светлой и уютной. На окне висели красивые шторы с цветочным рисунком, а большую кровать покрывал красный пушистый плед. На стенах висели фотографии, на нескольких из них я узнала героев и лучших друзей Гермионы — Рона Уизли и Гарри Поттера. На столике у окна громоздилась стопка книг и какие-то шкатулки. А ещё вкусно пахло свежими розами. Мне показалось, что я снова попала в спальни Шармбатона. Я с облегчением вздохнула и только тогда поняла, как была напряжена всё это время. Мне так хотелось увидеться с отцом, что я совсем забыла о себе. Усталость от путешествия и долгих мучительных размышлений сморили меня. Уснула я сразу же, как только улеглась на кровать рядом с Гермионой.
