Ты мне понравился сразу

      — Антош, тебе не кажется, что наш секс стал скучноват?       Антон, который последние полчаса залипает в мобильную игрушку, давится вдохом. Прокашлявшись, он несколько с опаской смотрит на Иру. Та немного нервно мнет край домашней толстовки.       — А? — ничего вразумительного сказать не получается.       — Может, попробуем… что-то новое? — она смущенно улыбается. А Антон лихорадочно загружает в памяти гигабайты порнухи, которые насмотрелся за свою не такую уж и долгую жизнь, и сортирует “эксперименты”. Игрушки? В целом да. Хотя тут надо обсуждать, конечно. Наручники? Сто процентов да. В обе стороны. Что-то пожестче, типа БДСМ? Вообще, его никогда на такие штуки не тянуло, но попробовать можно разок. Ролевые игры? О, ну тут самое главное не заржать в самом начале, а дальше уже не так и важно.       Закончив мысленную ревизию экспериментов, Антон возвращается в реальность:       — Ну, если хочешь, давай что-нибудь попробуем, — он осторожно улыбается, — у тебя уже есть идеи?       Ира мнётся. Антон заинтересованно подается вперед. Не сказать, что она из стеснительных. Значит, затея должна быть очень интересной.       — Я же вижу, что идея уже есть, — он мягко берет девушку за руки и заглядывает в глаза, — чего ты стесняешься?       — Пообещай, что не скажешь сразу “нет”! — выпаливает она.       — Эээ? — А вот теперь ему становится немного страшно.       — Просто пообещай, что сначала подумаешь!       — Ну. . окей? — Антон выглядит сбитым с толку.       — Скажи: “я обещаю подумать”! — Ира выглядит непреклонной.       — Ну хорошо. Я обещаю подумать. Окей? А теперь давай выкладывай.       Она делает паузу, собирается с духом и выпаливает:       — Я хочу попробовать втроем!       Антон думает, что ослышался. Ну не может же она в самом деле сама такое предлагать? Поэтому он осторожно, лишь бы не спугнуть, уточняет:       — Ты.. Хорошо подумала?       — Да. — Она так кивает, что становится страшно за ее шею. — Я уже давно об этом думаю. Да и в блоге одной девочки написано, что третий в постели может не только разнообразить жизнь, но и укрепить отношения.       — Ну если ты уверена…       Знала бы Ира, чего ему стоит держать лицо кирпичом и не скакать как умалишенный. У него будет секс втроем!       — А ты… Ты уже думала, кого можно позвать? — в уме он уже перебрал всех Ириных подружек и решил, что, пожалуй, ради Иры сможет и потерпеть.       — О, да! Я уже кое-кого нашла. Я… Скачала приложение специальное. Потому что подумала, что со знакомыми будет очень странно. Так вот. Скачала приложение, разместила там нашу анкету. И было столько откликов, ты не представляешь! Но там все были не те, пока я не увидела его. Мы списались, немного пообщались, и я поняла, что он - тот, кто нам нужен! Вот, смотри!       Она протягивает смартфон с открытой фотографией на экране. Антон, который к концу монолога уже почувствовал подвох, опускает взгляд на фото. На нем - высокий, темноволосый парень, который пронзительно смотрит через камеру прямо в душу ярко-голубыми глазами. И подпись снизу: “Арсений. 35 лет. Санкт-Петербург”.       Антон понимает, что пауза затягивается. Ира все еще выжидательно смотрит на Антона, ожидая его реакции. И все-таки нарушает повисшую тишину:       — Если тебе не нравится, мы можем вместе еще кого-нибудь посмотреть и ты сам выберешь. Просто он… давай ты сначала почитаешь его профиль и пообщаешься с ним? Он такой… Короче, я немного поискала информацию. И он своего рода звезда. Куча восторженных отзывов! И он очень придирчиво выбирает пары. Так что нам так повезло. Пожалуйста?       Её глаза горят восторженным блеском. А Антон не может ни вымолвить ни слова, ни отвести взгляд от фотографии. От взгляда Арсения где-то в глубине души взрывается вулкан, выстреливая лавой во все стороны и оставляя после себя выжженное пепелище. И Антону вообще не нравится то, что он чувствует.       Усилием воли он, наконец, отводит взгляд.       — Он же в Питере? — слабая попытка найти повод для отказа.              — Вообще да, но он через 2 недели будет в Москве по работе. Так что, как раз может.       — Две недели? — Антон не узнает свой голос.       — Да, я подумала, за это время мы как раз сможем морально подготовиться и не перегореть. Так ты согласен или поищем еще?       Внутри Антона чайкой вопит внутренний голос, призывая остатки разума отказаться, бежать, забыть вообще про это предложение и спокойно трахаться в миссионерской позе до конца жизни. Но гипнотический взгляд Арсения лишает воли, потому Антон просто молча и коротко дергает головой, что Ира расценивает как кивок.       Она расплывается в счастливой улыбке и кидается Антону на шею. Потом говорит что-то еще, но Антон уже ничего не слышит. Он пытается осознать, на что он только что подписался.       На следующий день вместо работы над проектом он ставит себе приложение и заходит в их аккаунт. Профиль Арсения не содержит никакой личной информации. Там нет фотографий с голым торсом или с машиной. У Антона складывалось ощущение, что все фото с профессиональных фотосессий. На некоторых фотках Арсений в очках (и у Антона даже в мыслях язык не поворачивается назвать его обидным "очкарик"), на другой фотографии он в классическом костюме. А ещё на одной - в каких-то ультра обтягивающих джинсах с рваными коленками. Ничто в его виде не выдаёт, чем он занимается по жизни. В профиле даже больше нет никакого описания или увлечений, как будто имя, возраст и город - это вся информация, которая нужна для того, чтобы сформировать о нём мнение. И, как понимает Антон, он прав. Потому что, если бы он был, к примеру, Семён из Омска, вряд ли бы его хотелось рассматривать. А вот Арсения из Санкт-Петербурга - хочется.       Уже вечером, сидя перед телевизором с Ирой под боком, Антон внезапно выдаёт:       — Что, блин, за имя такое, "Арсений"? Оно вообще настоящее?       — Да, я спрашивала. Это не псевдоним.       Ира не отрывается от шоу. Они больше об этом не говорили. Ира сказала, что сама всё устроит, Антону главное прийти в нужное время и нужное место. На резонный вопрос, зачем куда-то идти и чем её не устраивает их квартира, девушка лишь отмахнулась загадочным "Это условие Арсения".       Следующий день Антон проводит в гугле. Имя редкое и уже через час он знает об Арсении сильно больше. Он знает, что Арсений фотомодель и актёр, у него в инстаграмме почти десять тысяч подписчиков. Он не женат (ну ещё бы) и, судя по всему, в принципе одинок. Прошерстив его страничку вдоль и поперёк, он не нашёл ни одного упоминания о какой-либо девушке (или парне, но вот это как раз вообще не удивительно). Хотя, судя по некоторым комментариям, многие из подписчиков в курсе его не слишком, но специфичных сексуальных интересов.       К середине дня Антон нашёл форум с теми самыми отзывами. Это было нелегко, но того наверно стоило? Десятки комментариев от восторженных женщин и девушек разных возрастов перемежались такими же по накалу эмоций, но противоположных по сути, обиженных восклицаний, что до них Арсений не снизошёл, как бы его ни уговаривали. Восторженные хвастались очень цензурными впечатлениями и заявляли, что их жизнь перевернулась. Обиженные скрипели зубами и обижались ещё больше, устраивая срач в комментариях. Отзывов от мужчин не нашлось.       Антон задумался. Может, Арсений что-то волшебное умеет? В тему вспомнился анекдот про загадочное облизывание брови. Нет, ну а что? Должна же быть причина для такой массовой истерии вокруг него кроме смазливой внешности, длинных ног, острых скул и бездонных глаз!       На четвёртый день информация в гугле закончилась. А у Антона в телефоне появилась секретная папка с фотографиями, под кодовым названием "Снег". И вовсе это не песня, которую он орал в машине по дороге на работу, его натолкнула на это название. И вообще, он не слушает такие песни, это чисто радиостанция слетела.       В конце недели, Антон регистрирует в приложении отдельный аккаунт. Очень долго и придирчиво выбирает для него фотографии. Вообще, Антон любит фотографироваться примерно так же, как орать сопливые песни. То есть обожает, но никогда себе на фото не нравится и никогда никому в этой любви не признается.       С огромными усилиями, он все-таки находит пару фотографий, которые Ира окрестила "хорни-катастрофа", хотя сам Антон не то, что бы считал их какими-то особо удачными. Всего-то, немного расстегнутая рубашка и случайно пойманный кадр, когда он даже в камеру то не смотрит. Ещё докидывает парочку, где он улыбается как дурак. Практически все говорят, что у него очень притягательная улыбка. В конце долго думает, как подписать. В итоге решает, что Арсений нашёл беспроигрышный вариант и копирует "Антон. 27 лет. Москва". У него, конечно, получилось не так эффектно, но ему и не надо никого особо впечатлять. Не надо же?       Всё воскресенье, пока Ира мотается с подружками по спа-салонам, маникюрам и прочим шопингам, он гипнотизирует профиль Арсения. Стоит ему написать или лучше не надо? А если писать, то что? Как начать разговор? "Привет! Мы через неделю с тобой и моей девушкой трахаемся. Вот решил узнать тебя поближе". Бред? Бред. В какой-то момент палец на дисплее дёргается и ставит лайк. Антон сначала хватается за сердце и думает, как его можно убрать. А потом выдыхает и решает, что это лучший вариант. Всё-таки, Арсений мужчина опытный, вот пусть сам и начинает разговор, если захочет. Антон проверяет телефон весь вечер и половину ночи. Периодически ему сыпятся отклики от других пользователей, но он даже их не открывает. Уже ближе к 3 часам ночи мысль о том, что утром на работу и он не встанет, заставляет его убрать телефон подальше и все-таки заснуть. Арсений (05:28): Ты красивый       Антон замечает сообщение утром, пока чистит зубы. Да так и застывает с зубной щёткой во рту. Что? Вот так просто? Даже без привета? А что, так можно было? Он думает над ответом всё утро, пока чуть не влезает задом наперёд в свитшот, практически забывает надеть тонну браслетов, вылетает из дома даже без стандартной чашки чая и даже пока прогревает машину. Что вообще можно ответить на такое сообщение? Антон пытается вспомнить, когда ему кто-то говорил, что он красивый. Вспоминается только мама и выпускной в школе, когда на него натянули наверно первый раз в жизни классический костюм с рубашкой. Он тогда стоял перед зеркалом и психовал, что тот сидит на нём, как на вешалке, и пытался пригладить непослушные волосы.       — Ты такой красивый, Тоша! Мама смотрела сквозь отражение прямо ему в глаза. Она светилась от гордости и умиления.       Он тогда смутился и ничего не ответил. Да и что ответишь, если понимаешь, что это было произнесено исключительно в порыве момента?       Позже ему говорили, что у него классная улыбка, что он смешно шутит, что у него подвижная мимика и что он "такоооой высоооокий". О том, что у многих девушек какой-то фетиш на высоких парней, он узнал довольно рано. И беззастенчиво этим пользовался.       Он попытается вспомнить, говорила ли ему Ира когда-нибудь комплименты? И кроме хорни-катастрофы, которая была сказана не так давно в первый раз, больше ничего на ум не пришло. Но, не то чтобы он вообще запоминал такие вещи…       Антон не помнит, как вообще добирается до работы. Кажется, тело действует на автомате, пока мозг усиленно размышляет над ответом, и рефлексирует по всей предыдущей жизни.       Ответ он набирает стоя в курилке во время первого перекура.

Антон (10:03) : Ты тоже

Арсений (10:05) : Ты мне понравился сразу       Антон давится сигаретным дымом. В голове сидит мысль, что так нельзя, никто не раскрывает карты сразу. Нужно играть, пытаться что-то вычитать между строк. Эта искренность бьёт поддых, перекрывает дыхание и вызывает шевеление только-только уснувшего вулкана внутри.       Антон решает, что искренность за искренность.

Антон (10:11): Не могу сказать того же

Арсений (10:12) : Ничего страшного, у меня ещё есть время Арсений (10:12): Вот если бы ты не написал, было бы сложнее

Антон (10:15): Но я не писал

Арсений (10:17): Но хотел

Антон (10:17): Хотел

Арсений (10:20): Пока что этого достаточно. Ты хочешь что-то обговорить или узнать? Готов ответить на любой вопрос       Антон замирает. Перерыв давно кончился. Ему бы сейчас заниматься своими задачами, которые накопились за всю прошлую неделю сталкеринга и продолжают поступать. Но вместо этого он нервно стучит пальцами по столу и пытается выудить из кучи вопросов, толпящихся в голове, самый важный. Или хотя бы нормально сформулированный, а не набор бессмысленных междометий.

Антон (10:38): Почему ты выбрал меня и Иру?

Арсений (10:42): Я уже написал выше :) Ты мне сразу понравился       В груди, в выжженной лавой пустыне, начинается какое-то шевеление. Антон понимает, что его не должны так волновать эти слова, но ничего не может с собой поделать.

Антон (10:59): Прости, у меня такое в первый раз. Я не очень понимаю, что стоит спрашивать.

Арсений (11:04): Мы не обязаны говорить только об этом. Мы можем просто поболтать, узнать друг друга поближе.

Антон (11:10): Расскажи о себе что-нибудь

Арсений (11:17): Баш на баш?

Антон (11:18): Ок

Арсений (11:23): Хорошо. Тогда я начну :) вот тебе 5 рандомных фактов обо мне: 1. Мой рост 190 см 2. Я люблю театр больше, чем кино 3. Бисексуал 4. Всегда начинаю утро с кофе 5. Считаю, что у тебя красивые глаза

Антон (11:34): 1. Я на 7 см выше тебя 2. В театре был один раз: в детстве на кукольном представлении 3. Считал себя натуралом 4. Почти никогда не пью кофе 5. Ты уже сделал мне больше комплиментов, чем моя девушка

Арсений (11:35): Ты никогда не был в театре??

Антон (11:36): Нет, но посмотрел бы на тебя на сцене

Арсений (11:37): Успел нагуглить?

Антон (11:40): Да. Ты против?

Арсений (11:42): Нет, но мы теперь в неравных условиях :) Ты обо мне знаешь больше, чем я о тебе

Антон (11:43): А что ты хочешь знать?

Арсений (11:50): Все, что посчитаешь нужным рассказать.       И Антон рассказывает. Они общаются весь день, переходя ближе к вечеру в телеграмм, просто потому что там удобнее. Антон рассказывает о семье, работе, увлечениях. Читает в ответ истории из театра, улыбается как дурак над каламбурами и шутками. К концу дня у Антона ощущение, что он знал Арсения всегда. С ним очень просто говорить честно и открыто на любые темы.       Днем во вторник Антон получает первое голосовое. Он какое-то время медлит, прежде чем его прослушать. Потом берет телефон и уходит в одну из подсобок, где тихо и никто не помешает. Там прижимает телефон к уху и включает запись. Арсений коротко извиняется за голосовое, т.к. набирать текст ему сейчас неудобно, шутит в ответ на последнюю реплику и в конце сообщения смеется. Когда запись заканчивается, Антон включает её вновь. А потом еще раз. И еще. Голос у Арсения чистый, мелодичный. А смех заставляет непроизвольно улыбаться в ответ. Наконец, он отрывается от переслушивания записи и набирает ответ:

Антон (14:40): Мне кажется, ты неплохо поёшь :)

Арсений (14:41): Возможно. Но вообще, я рассчитывал на ответное голосовое ;) Хочу услышать твой голос       Антон зависает. Не то, чтобы он был диким противником голосовых, но почему-то после такого заявления пересыхает во рту и он резко задумывается о том, как ему всегда не нравился свой голос в записи.       Видимо, проходит слишком много времени в сомнениях, потому что приходит новое сообщение. Арсений (14:58): “Голосовое сообщение” 2 сек.       Антон снова прижимает телефон к уху и слышит вибрирующий шепот “Пожалуйста”. Вдоль позвоночника пробегает табун мурашек. Надо было слушать через наушники, от них не такой эффект. В голове тут же мелькают картинки, как он может услышать это слово в совершенно другой ситуации, и вот уже в животе затягивается сладкий узел. Он не узнает свое тело. Серьезно? От одного слова?       Антон глубоко дышит, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Он все еще в подсобке. Наверно, его уже потеряли. Но это не так уж и важно. В тишине он, наконец, записывает голосовой ответ. Он болтает о какой-то ерунде, старательно делая вид, что на него вообще никак не повлияло сообщение. Арсений (15:16): Ты зря стесняешься своего голоса. Я готов переслушивать твое сообщение миллион раз

Антон (15:17): То есть примерно на миллион

раз меньше, чем я переслушал твои? Арсений (15:18): “Голосовое сообщение” 15 сек.       Антон тут же включает. Но полноценно насладиться мешает сообщение от коллеги, который действительно его уже потерял. Потому, он быстро прослушивает милую чепуху, которую набалтывает ему Арс, добавляя в конце “Это тебе на третий миллион”, и возвращается к рабочему месту. До конца рабочего дня голосовыми они больше не обмениваются, но на выходе с работы, Антон все-таки отправляет свое в ответ. На что получает еще одно короткое “А вот и мой второй миллион”. И дальше, пока едет до дома, улыбается как идиот.       Среда начинается с селфи и лаконичного “Доброе утро” сиплым ото сна голосом. Антон жадно разглядывает заспанного, растрепанного Арсения с легкой щетиной на лице. Фото прямиком из кровати, и черная растрепанная макушка выделяется на фоне кипенно-белого постельного белья. Еще Антон залипает на обнаженные ключицы и россыпь родинок по плечам. Потом он делает кучу фотографий в ванной комнате: селфи, в зеркале (для этого пришлось быстро протереть это самое зеркало), даже засунув зубную щетку в рот. Последнюю бракует, как очень странную. А из оставшихся выбирает самую удачную на его взгляд, где он смотрит сквозь отражение прямо в камеру. Он небритый, в домашней растянутой футболке, но переодеваться (или раздеваться) для утреннего селфи - это совсем перебор. Потому, помучившись еще пару минут, он все-таки отправляет фотку со своим голосовым. Арсений (07:42): Я рад, что в этот раз не пришлось выпрашивать :) Тебе идет щетина

Антон (07:43): Эх, не надо было сразу отправлять. Может, получил бы еще одно твое “пожалуйста”? Мне понравилось

Арсений (07:43): “Голосовое сообщение” 3 сек. Антон моментально его открывает. “Пожалуйста, Антон” шепчет в ухо Арс, и Антон чуть не роняет телефон. Потому что.. Ну не может же он прямо сейчас? И вот так?

Антон (07:44): Ты что, дрочишь там что ли? :D

Арсений (07:46): А если и да, то что? Ты против? Антон расплескивает вокруг себя утренний чай, который успел себе налить.

Антон (07:49): Прости, не хотел тебе мешать

Арсений (07:50): Ты мне не мешаешь Скорее наоборот Антон аккуратно съезжает с темы, потому что так и не придумывает, что сказать. А Арсений пока ее больше не поднимает. Арсений (13:42): Взял билеты в Москву. Буду завтра утром. Четверг-пятница дела, но в выходные я весь твой :) Антона прошибает холодный пот. Что-то как-то он забыл с чего вдруг началось их общение. А ведь до дня X осталось всего ничего, и они так ничего и не обсудили. Арсений (13:58): Всё в порядке?

Антон (14:02): Нет

Арсений (14:02): ?

Антон (14:03): Я боюсь

Арсений (14:04): Чего?

Антон (14:07): ХЗ, не разобрался. Как-то забыл на фоне чего мы с тобой познакомились и.. не знаю. Не уверен, что готов.

Арсений (14:08): Это нормально. Если ты не готов, мы не обязаны ничего делать. Я уверен, Ира поймёт Имя Иры всплывает в их переписке впервые. И оно больно корябает грудь изнутри, как будто оскверняет что-то личное.

Антон (14:09): Но ты же уже купил билеты

Арсений (14:10): Мне все равно нужно было по работе в Москву. И выходные есть где провести. В конце-концов, мы можем просто встретиться и пообщаться вживую. Я бы предложил встретиться вообще заранее, например, в пятницу. Но скорее всего я не смогу, там поздние съемки.

Антон (14:12): Заранее - было бы круто. Если вдруг сможешь - пиши.

Арсений (14:20): Есть еще один вариант, как сделать тебе комфортнее. Но не уверен, что ты на него согласишься.

Антон (14:21): Какой?

Арсений (14:22): Давай вечером его обговорим? Как раз, если что, сразу и попробуем. А сейчас у меня съемки, пора бежать *Фото*       На фото Арсений явно в образе. На нем классические широкие брюки, такая же огромная синяя рубашка, почти под цвет глаз. На любом другом это все смотрелось бы нелепо и смешно, но Арсению идет невероятно. Антон сохраняет фото в галерею (как и предыдущее).

Антон (14:24): Заинтриговал :) До вечера P.S. Тебе идёт синий

      До вечера Антон успевает известись полностью. Дома его ждет Ира, которая своим разговором не делает лучше.       — Арсений уже взял билеты, я забронировала номер в гостинице на субботу и воскресенье. Ты точно не передумал?       Из всей фразы он выцепляет “Арсений взял билеты”.       — Не передумал. А вы с ним что, все еще общаетесь? — усилием воли, Антон заставляет себя не скрипеть зубами.       Но Ира все равно замечает напряжение, хоть и понимает по-своему.       — Антош, не злись. Он просто написал, что взял билеты, и подтвердил поездку. С тех пор, как мы договорились, мы больше не общались. Да и потом, я же с тобой, — она улыбается и гладит его по плечу. — Но если ты все-таки против, я могу всё отменить или перенести.       Царапанье в груди стало меньше, и Антон немного расслабился:       — Да нет, все хорошо. Не отменяй. Я постараюсь за эти пару дней морально подготовиться.       Он натянуто улыбается и исчезает в ванной. В который раз, ванная - лучший способ избежать неприятных разговоров.       После тема больше не поднимается. Антон залипает в телевизор, поминутно косясь на смартфон. Арсений объявляется только в 10 вечера, когда Ира уже уходит спать. Арсений (22:12): Прости что так поздно, только закончил. Ты не спишь?

Антон (22:12): Уснешь тут, с такой интригой. Как съемки?

Арсений (22:13): Съемки неплохо, все нужные сцены за сегодня отсняли. А насчет интриги… Знаешь, я впервые думаю, что зря я тебе про это сказал вообще. Я практически уверен, что ничего хорошего не выйдет. Так что, может просто оставим все как есть?

Антон (22:14): Да блять, ты издеваешься? Я весь день как на иголках сначала из-за билетов этих, потом из-за интриги. Потом еще узнаю, что ты с Ирой общаешься. Давай хоть что-то хорошее за день уже

Арсений (22:15): Я не общаюсь с Ирой. Просто предупредил ее о приезде. Ведь ты бы наверняка это не сделал?

Антон (22:15): Да знаю я, что не общаетесь. И да, не сделал бы. Но ты с темы не съезжай, говори давай

Арсений (22:16): А ты, однако, собственник, Антон :) Мне нравится. Хорошо, я скажу тебе. Но пообещай не соглашаться только для того, чтобы не обидеть меня. Обещаешь?

Антон (22:17): Да вы задрали с этими обещаниями до сообщения главного Обещаю, ладно. Если не захочу не соглашусь

Арсений (22:18): Вот и хорошо. Арсений (22:19): Я предлагаю немного отрепетировать

Антон (22:20): В смысле?

Арсений (22:25): Я так понимаю, тебя смущает в основном взаимодействие со мной. У тебя нет опыта и ты не уверен, что нужно/можно делать и как. Потому я тебе предлагаю "отрепетировать" заранее. Мы сможем в процессе найти моменты, которые вызывают у тебя вопросы, и как бы отработать их что ли. Ну и остановиться в любой момент времени

Антон (22:30): Ты предлагаешь нам отдельно заняться сексом?

Арсений (22:31): В нашем случае скорее секстингом. Арсений (22:33): Повторюсь, ты вовсе не обязан соглашаться, если не хочешь или чувствуешь, что не готов

Антон (22:35): Ок

Арсений (22:35): Это ок как согласие или как отказ?

Антон (22:36): Да согласен я, давай попробуем

Арсений (22:37): Черт, я был практически уверен, что ты откажешься и теперь не очень понимаю, как начать Так что давай импровизировать. Арсений (22:38): Начнём с простого и одновременно самого сложного. Тебя во мне что-то возбуждает?       Кукуха Антона улетела ещё 10 минут назад, когда он понял, что ему предлагают. И окончательно капитулировала, когда он согласился. Но сейчас… сейчас от него хотят такой честности, которой он ещё не допускал даже рядом с собой. Что там говорят в таких случаях? Кризис ориентации? Так вот ты какой.       Резко вспотевшими руками он набирает сообщение, решая, что с последствиями разберётся как-нибудь потом.

Антон (22:40): Да А тебя во мне?

Арсений (22:41): Хочется удивиться, что ты на самом деле задаешь этот вопрос. Но если тебе нужно прямое подтверждение, то да, меня в тебе пиздецки возбуждает практически всё. Ты мне сразу понравился, Антон

Антон (22:42): Можешь сказать это голосом?

Арсений (22:43): "Голосовое сообщение" 10 сек. "Ты мне сразу понравился, Антон. Меня в тебе пиздецки возбуждает практически всё. Тебе нравится, когда говорят вслух?"

Антон (22:44): "Мне нравится, когда это ты говоришь"

Входящий звонок от "Арсений".       Антон тупо смотрит на экран. Это новая грань, но, с другой стороны, в этом есть резон. И он снимает трубку.       — Я решил, что так будет несколько проще и быстрее. Тем более, что мне тоже нравится твой голос.       Арсений говорит тихо, практически шёпотом. Антону кажется, что ещё чуть-чуть и его ухо обожжет чужим дыханием.       — Не уверен что проще, но я попробую.       — Почему не проще? Стесняешься?       — И это тоже. Но больше мешает, что нет возможности перевести дух и собраться с мыслями перед ответом.       — Отлично, я наконец узнаю, что ты на самом деле думаешь. — По голосу слышно, что Арсений улыбается.       — У тебя очень красивая улыбка, — выпаливает Антон, — Ну вот. Я уже не удержался.       — Мне нравится такая несдержанность. И твоя улыбка тоже, но ты наверняка это слышал не раз.       — Да, про улыбку мне почти все говорят.       — Я так и подумал, потому решил, что лучше сообщу тебе что-то новое. Например о том, как мне хочется зарыться руками в твои волосы. Пропустить сквозь пальцы кудри.. Ты никогда их нормально не отращивал, верно?       — И всё то ты знаешь.. — Антон очень смущается, но всё равно чувствует, что начинает заводиться. — Нет, не пытался. Я хотел бы посмотреть на твои руки. На фото их почти не видно.       — У тебя фетиш? — смешок.       — Не сказал бы. Но не видя рук, мне сложно представить твои касания.       — Резонно. Момент! — на том конце “провода” зашуршало, потом через какое-то время раздались уведомления. — Ты посмотри, я подожду.       Антон отрывает телефон от уха и смотрит на сообщения. Там две фотографии: правая и левая рука. Правая обхватывает стакан с коньяком или виски, левая расслабленно лежит на мужском колене. Антон непроизвольно сглатывает.       — Так лучше? — раздаётся в трубке.       — Намного. Ты мне скинешь фото всего, чего я попрошу?       — Да. — Так просто и спокойно.       — Неужели, ты вообще не стесняешься?       — Антон, после пятого выхода на сцену нагишом при полном зале народа, стеснение как-то проходит.       — Ты играешь на сцене голым?? В театре? — перед глазами Антона мелькает картинка и ему становится жарко.       — Сейчас нет, — Арсений опять посмеивается, — но пару лет назад было дело. А что, хотел бы посмотреть?       — Не уверен.       — Почему?       — Возможно, моя реакция будет странновата для остального зала.       — Ты хочешь сказать, что мысль обо мне в обнажённом виде тебя возбуждает?       — Да, — голос становится сиплым.       — А если я тебе скажу, что прямо сейчас расстегиваю свою рубашку?       — Я скажу, что это слишком похоже на секс по телефону, но ты всё равно продолжай.       — Ты прав, звучит очень пошло и дёшево. Я даже не знаю.. Хочешь фото?       — Может, мы просто перейдем на видео-звонок?       — Ты уверен, что тебе будет комфортно?       — От твоего "я медленно снимаю с себя штаны" мне будет не сильно комфортнее. А так.. Хоть смогу видеть тебя.       — Хорошо, как скажешь.       Он сбрасывает звонок и тут же перезванивает по видео. Антон начинает метаться в поисках наушников. Ему вообще не улыбается, что Ира услышит, чем они тут занимаются.       Наконец, наушники подключены, Антон бегло приглаживает чёлку, зачем-то проверяет запах изо рта и отвечает на вызов.       На экране встревоженное лицо Арсения. Он сидит в комнате с приглушенным светом, мягкие тени от настольной лампы расчерчивают его лицо. На нём действительно наполовину расстегнутая рубашка. Антон сглатывает.       — Я уж думал, что ты решил меня таким образом кинуть. — В голосе Арсения явно слышится облегчение.       — Прости, я искал наушники. Не думал, что ты так быстро перезвонишь. Почему ты постоянно думаешь, что я откажусь или сбегу?       — Я так не думаю, — он смотрит в камеру, его взгляд явно блуждает по экрану, рассматривая лицо Антона. Пока там видно только лицо. — Я скорее этого боюсь, потому сразу предполагаю худшее.       — Если что-то будет не так, я тебе скажу. По крайней мере, молча я не исчезну. Ты мне веришь?       — Верю.       — Тогда, может вернёмся к тому, на чем мы остановились? — улыбка у Антона получается поистине плутовская. Арс улыбается в ответ.       — А я… Я могу видеть чуть больше тебя?       — Сейчас попробую что-нибудь придумать.       Антон закусывает губу и оглядывает квартиру. На диване в гостиной, где он сейчас сидит, телефон поставить некуда. На кухне срач, стыдно. В спальне Ира. Остаётся ванная и балкон. Но на балконе холодно и темно, потому Антон вместе с телефоном запирается в ванной и садится прямо на пол, скрестив ноги. Телефон кое-как устанавливает на полочке со сменными полотенцами и, наконец, обращает внимание на экран смартфона.       Арсений успел удобно устроиться в кресле, даже, кажется, выставил свет. Потому что теперь его видно отлично, а вот обстановку в комнате различить практически невозможно. Он расслаблен, в правой руке всё ещё стакан. Антон замирает, завороженно глядя на торс, уже практически не скрытый полами рубашки. Арсений выглядит очень уверенно и невероятно горячо. Антон сразу чувствует себя очень нескладным и неуклюжим в своих домашних спортивках и огромной футболке. Он делает движение, похожее на попытку прикрыться, но вовремя себя останавливает. Потом все-таки поднимет взгляд на Арсения и замирает. Тот явно рассматривает его с жадностью, как будто старается впитать каждый сантиметр и отпечатать на сетчатке. Ещё никто и никогда на него так не смотрел. И Антон, потухший было во время всех перемещений, снова заводится.       Ему вдруг хочется соблазнять. Не просто сидеть и ждать, пока с ним что-нибудь сделают. А действительно соблазнять, доводить до исступления, до сорванного дыхания. И взгляд Арсения говорит о том, что сейчас у Антона действительно всё может получиться.       Поэтому он медленно выпрямляется и, практически копируя позу Арса, расслабленно откидывается на стену. Рукой касается своих скул, губ, шеи. Видит, что Арсений, как завороженный, следит за этими движениями. Даже подаётся чуть вперёд. Антон улыбается, легко сжимает руку на горле, а большим пальцем касается нижней губы и оттягивает её.       Арсений сглатывает и начинает ёрзать.       Антон ведёт всё той же рукой по шее, царапая кожу короткими ногтями, оттягивает ворот футболки, открывая ключицы и плечо. Потом спускается по футболке ниже, задевая свой сосок. Сам же вздрагивает, от резкого импульса в пах от такого движения. Рука спускается по животу вниз и исчезает из поля зрения камеры, потом снова возвращается, ведет по другой стороне, обводит и щиплет второй сосок.       — Сними её. — Вдруг раздаётся шёпот прямо в ушах. Он успел забыть, что в наушниках, и что Арсений может разговаривать. Улыбается, от достигнутого эффекта.       — Хочешь, чтобы я её снял?       Он тоже хрипло шепчет, понимая, что сейчас с голосом не справится, и дёргает за ворот футболки.       Арс кивает, не отводя взгляда от обнажившихся ключиц. Антон одним движением стягивает с себя футболку, отбрасывая её в сторону за границы кадра. Он старается не смотреть на себя, а только на Арса. Его глазами он чувствует себя до безумия сексуальным. И ему нравится это ощущение.       — Баш на баш. Снимай рубашку.       Он практически командует. Арсений вздрагивает, потом смотрит прямо в камеру и начинает медленное представление. Он дорастегивает оставшиеся пуговицы, умудряясь ласкать себя кончиками пальцев. Потом медленно проводит обеими руками по груди вверх и вниз, задевая шею, соски, живот. Царапая себя, оставляя следы. И только потом скидывает с себя рубашку.       — Я хочу коснуться тебя, — шепчет Арс в микрофон.       — Вот так?       Антон снова касается своей губы, вторую руку запускает в волосы и тянет за затылок, откидывается назад и прикусывает кончик пальца, потом вбирает его в рот и медленно и тягуче вытаскивает, ведёт вниз до резинки штанов.       У него уже давно вовсю стоит, нестерпимо хочется себя коснуться, но он держится из последних сил.       — Если хочешь, можешь трогать себя везде.       Арсений снова читает его мысли, потому Антон сжимает член через ткань штанов и протяжно стонет, не успевая заглушить звук.       — Я хочу записать этот звук и слушать только его, — снова голос Арса в ушах. Антон смотрит прямо в камеру, как Арсений раньше, и запускает руку прямо под бельё. Закусывает губу в попытке сдержать очередной стон и начинает медленно пальцем круговыми движениями надавливать на головку.       Арс в наушниках шипит и тяжело дышит.       — Хочешь видеть, как я кончу, смотря на тебя?       Боже, ничего пошлее Антон в жизни не слышал, но его тело наливается жаром ещё сильнее.       — Блять, да       Арс немного меняет положение камеры. Теперь в кадре не только он до пояса, но и ниже. Антон наблюдает, как Арсений сжимает себя сначала через ткань штанов, потом расстегивает ширинку и стягивает джинсы.       — Не забывай о себе, — улыбается Арсений, и Антон понимает, что он так увлёкся зрелищем, что почти замер. А ещё понимает, что они опять не на равных. Потому тоже чуть наклоняет камеру и вытягивает ноги. Теперь Арсений тоже может наблюдать, как рука Антона двигается в штанах.       Арс закусывает губу и резким движением освобождает член из оков белья. Достает откуда-то со стороны тюбик смазки, капает на руку и принимается медленно размазывать её по стволу, не отрываясь от того, как двигается рука Антона.       У Антона смазки нет, потому он по простому облизывает ладонь и тоже высвобождает член. Никакого стыда или стеснения сейчас нет и в помине. Они смотрят неотрывно друг на друга, неосознанно синхронизируя движения. В какой-то момент, оба начинают подмахивать бёдрами. Арс не сдерживаясь стонет в микрофон, а Антону приходится закусить ладонь, чтобы не издавать звуков. Где-то в глубине подсознания ещё сохраняется мысль, что он не один и его не должны слышать.       Они одновременно ускоряют движения. Очень хочется закрыть по привычке глаза, но Антон не отрывает взгляда от экрана смартфона. А потом Арсений шепчет:       — Пожалуйста, Антон!       И Антон не выдерживает. Внутренности скручиваются в тугой узел, чтобы в следующую секунду взорваться искрами в глазах. У Антона ощущение, что все его оргазмы до этого были просто недооргазмами. Он не помнит, чтобы когда-нибудь вообще так феерически кончал от собственной руки.       За собственным оргазмом он не замечает, как кончает Арсений. Когда Антон находит в себе силы снова посмотреть на экран, тот уже вытирается салфетками, всё ещё тяжело дыша.       По-хорошему, Антону тоже не мешало бы вытереться или помыться. Но он сейчас настолько расслаблен, что двигаться абсолютно лень.       — Ну как ты? — голос Арсения обычный - без шепота, без возбужденной хрипотцы - уже кажется каким-то не таким.       — Ахуенно, — выдыхает Антон, — пиздецблять, — добавляет в конце. Это на случай, если Арсений не понял.       — Сочту это за положительный отзыв, — он широко улыбается, не спеша одевается. У Антона теперь есть возможность более детально и без лишнего возбуждения его рассмотреть, чем он и занимается.       — Ты пиздецки красивый, Арс. Почему о тебе ещё не знает весь мир?       — Как ты меня назвал? — Арсений приподнимает бровь.       — Арс. Тебе не нравится?       — Нравится. Просто удивляюсь, что ты без подсказок сократил имя так, как мне нравится.       Антон расслабленно и безразлично пожимает плечами. Подумаешь, сократил имя. Вот пересчитывание родинок на торсе через объектив камеры - вот это интересно, это да.       — Ты перестал волноваться? — Арс снова нарушает молчание.       — А? — Антон сбивается со счета и поднимает взгляд.       — Говорю, бояться перестал?       — А, да. Только теперь у меня другая проблема, — Антон хмурится, когда наконец формулирует в голове то, что не даёт ему покоя последние дни. — Я не уверен, что хочу, чтобы с нами была Ира.       Вот так. Зато честно. Но он не готов делить Арсения ни с кем, даже с ней и даже на один раз. А уж чтобы смотреть, как Ира трогает Арсения - вообще смахивает на мазохизм.       Напрягшийся от слова "проблема" Арс выдыхает и улыбается широко-широко. Такую улыбку Антон ещё не видел.              — Отлично! Я тогда завтра напишу ей, что всё отменяется.       — Стоп, в смысле отменяется? Ты не приедешь? Подожди, давай хоть обсудим. Можно.. Ну какой-то компромисс найти, я там не знаю…       — Антон, — он прерывает поток слов, — всё отменяется только для неё. Я приеду к тебе. И только к тебе. Да что там.. — он закусывает губу и решается, — С самого начала был только ты. Я же сказал, ты мне понравился сразу.