Ты мне понравился сразу

      Утром Антон естественно просыпает. Когда он все-таки разлепляет глаза, до начала рабочего дня остается 20 минут. Он успевает напялить вчерашнюю толстовку с джинсами (потому что не успел далеко убрать), сбрызгивает лицо водой и вылетает к машине. На работу он все равно опаздывает, но всего на 15 минут, а не на час. Уже в офисе, когда он включает компьютер и вполне успешно делает вид, что уже полчаса как работает, он понимает, что оставил телефон дома. А еще вчера забыл поставить его на зарядку. И, когда он с утра посмотрел на время и в панике кинул обратно на тумбочку, там было что-то около 6%.       Антон с тихим стоном запускает руки в волосы. До него только сейчас в полной мере доходят воспоминания вчерашней ночи. А также возможные последствия его радиомолчания.       На рабочих компах запрещены все мессенджеры (кроме корпоративного) и стоит блок на соц.сети. Не зайти ни в телегу, ни в инсту. Номер наизусть он, естественно, не помнит (кто вообще в наше время запоминает номера?), а палиться с аккаунта кого-то из коллег он не готов. Он тратит минут десять на попытки убедить себя, что ничего страшного за 9 часов его молчания не случится, и таки окунается в работу. Все равно больше делать нечего.       К обеду понимает, что у него ломка. Даже не по самому смартфону и всяким видосикам, в которые он залипал в любую свободную и не очень минуту, а именно по Арсению. За какие-то три дня тот настолько плотно влился в его жизнь, что Антон то и дело ловит себя на мысли, что хочет ему рассказать прикол, подслушанный на кухне в офисе. Или вот за окном сидит смешная чайка - её бы щас сфоткать и отправить ему. Или рассказать, как в детстве он случайно съел пирожок с рисом в гостях и чуть не оставил седой мать друга, после того как пошел пятнами и начал задыхаться. С тех пор его мама первым делом оповещала всех знакомых и не очень людей об аллергии на рис. На всякий случай. А вот Арс еще о ней не знает…       Чтобы хоть как-то избавиться от этих навязчивых мыслей, он с удвоенным усердием берется за рабочие задачи. День оказывается крайне продуктивным. Он успевает подобрать все свои хвосты, которые образовались, в общем-то, из-за Арсения. И даже делает кое-что наперед, подозревая, что завтра ему точно будет не до работы. Уже по дороге домой (он еще никогда не старался мчаться домой так быстро, как сегодня), его вдруг озаряет, что ему бы с Ирой поговорить. Вот только о чем именно? Что он не хочет секс втроем, а только вдвоем и с Арсением? Это уже попахивает не экспериментом. Точнее, очень даже экспериментом (мужиков у Антона до этого не было), но как-то немного не тем, о котором говорила Ира. И что вообще ему делать с отношениями с Ирой? С одной стороны, то, что было вчера ночью, уже наверно можно официально считать изменой? Или еще нет? А готов ли он вообще бросать длительные конвенциональные отношения ради экспериментального перепихона с мужиком? Антон представляет, как он отказывается от Арсения, и у него по-глупому перехватывает дыхание. В глубине сердца сидит маленький, но такой же долговязый Антон, который топает ногами, капризно дует губы и безапелляционно заявляет “Хочу! Не отдам!”. И мудрее и правильнее было бы наверно заткнуть этого ребенка конфетой, отвлечь новой игрушкой или что там еще делают с капризными детьми? Но впервые за долгое время Антон хочет пойти у него на поводу. И как минимум попробовать.              Интересно, каковы шансы, что Ира поймет это желание? Что-то ему подсказывает, что шансов не очень много.       Последние надежды улетучиваются, когда первое, что видит Антон при входе в квартиру, это разгневанную девушку в типичной “разборочной” позе: руки скрещены на груди, глаза сужены, ноздри гневно раздуваются.       Антон до последнего делает вид, что не замечает явно агрессивно настроенной девушки. Он медленно снимает обувь, куртку и кепку. Даже убирает кроссовки на полочку (что вообще нонсенс). Проходит мимо несколько шокированной таким поведением Иры в спальню, там молча ставит выключенный телефон на зарядку, возвращается в гостиную и садится на диван. Ира, немного растеряв свой пыл, идет за ним.       — Ну что я опять сделал не так? — у него в голове в основном Арсений, потому сил разбираться с очередным загоном Иры у него не много.       — Что ты ему сказал?       — Кому?       — Арсению.       — А? — Антон мужественно делает вид, что вообще не понимает, о чем речь. Хотя… Что конкретно имеет в виду Ира, он правда не понимает. Он Арсу много чего говорил…       — Бэ! Он мне написал, что очень извиняется, но ему придется все отменить. Дела, проблемы и все-такое.       — Правда? — удивление насквозь фальшивое и Ира это видит.       — Не притворяйся, что ты не знал! — она всплескивает руками и начинает расхаживать из стороны в сторону. — Боже, Антон, ну неужели нельзя было мне сказать? Мне! Если ты против, не хочешь, передумал.. Да что угодно! Зачем было доставать Арсения и неизвестно что ему наговаривать, чтобы он отказался?! У меня бронь на гостиницу, между прочим. Неотменяемая уже!       — Да ничего такого я ему не говорил. Так, поболтали немного. Антону самому от себя тошно, но у него не находится сил признаться. Ира еще какое-то время на него осуждающе смотрит, потом окончательно психует и выходит из комнаты. А Антон понимает, что сегодня он спит на диване.       Как только “разговор” заканчивается, он идет в спальню, и, наконец, включает телефон. Как и ожидалось, на него сыпется миллион уведомлений. Но Антон сразу открывает самый важный для него сейчас диалог. Арсений (06:51): Доброе утро *солнце* *селфи из Сапсана* Арсений (08:40): Антон? Арсений (09:18): Блять, Антон, очень надеюсь, что ты не тупо сливаешься Арсений (10:46): Я же в Москве уже. И так просто от тебя не отстану. Не после вчерашнего. Арсений (12:07): Антон, тебя не было в сети всё утро. Я начинаю волноваться Арсений (13:24): Написал Ире, что всё отменяется. Она пытается выяснить, что случилось. Я ей ничего говорить не собираюсь, это должно быть твое решение. Арсений (13:36): Ира сказала, что ты проспал и забыл телефон дома. Есть дикое желание удалить все, что я тебе тут понаписал. Но не стану. По крайней мере, с тобой все в порядке и ты меня не игнорируешь. Наверно Арсений (15:25): Очень странное чувство. Постоянно хочется с тобой делиться всем, что происходит. Например, смотри, чайка! *фотография*       Антон с минуту смотрит на чайку. И хоть умом он понимает, что все чайки на одно лицо, ему все равно кажется, что это та же самая чайка, на которую залипал он. Он улыбается, проматывает еще с десяток таких же сообщений, в которых Арс делится моментами из сегодняшнего дня. Это и отражение неба в луже, и стаканчик с кофе, который подписали как “Ирсений”, и какое-то странное граффити на стенке гаража. Антон залипает на то, как Арсений видит мир. Такие простые и обыденные вещи кажутся волшебными и прекрасными, стоит лишь чуть присмотреться. Антон долистывает диалог до конца и, наконец, набирает ответ.

Антон (21:16): Мне нравится смотреть на мир твоими глазами

Арсений (21:20): Наконец-то! У нас все в порядке?

Антон (21:20): Конечно. Мне кажется, я видел сегодня ту же чайку и тоже хотел тебе ее сфоткать и отправить :)

Арсений (21:21): Чайка прекрасна Как прошёл твой день?       И он с головой окунается в переписку. Описывает все свои трудовые подвиги, пытается вспомнить все моменты, когда ему хотелось написать Арсению, но не получалось. Они оба старательно обходят стороной тему вчерашней ночи, и Антон не может до конца понять - почему?       Он так же молчит насчёт ссоры с Ирой. И эти внезапно табуированные темы делают общение несколько натянутым. Это было бы почти незаметно, но Антон всё равно чувствует.       Спустя час разговоров ни о чем, когда Ира уже укладывается спать, демонстративно закрыв дверь в спальню, он не выдерживает.

Антон (22:46): Арс, я устал делать вид, что ничего не было

Арсений (22:46): Слава яйцам, я тоже

Антон (22:46): Тогда почему молчал? Мне казалось, тебя такие темы не пугают

Арсений (22:47): Я боялся тебя спугнуть. Мне показалось, что вчера я и так довольно сильно на тебя надавил и.. Немного испугался. Особенно, когда ты с утра пропал

Антон (22:47): Ты же потом понял, в чем дело *недоумевающий смайлик*

Арсений (22:48): Я понял это спустя полдня. А до этого успел передумать кучу всего, и большая часть из этого мне не понравилась. Потому решил на всякий случай больше на тебя не давить

Антон (22:49): Арс, я не маленький мальчик. И всё, что вчера сделал, я сделал по собственной воле. Ты не давил :)

Арсений (22:50): Тогда.. Тебе понравилось?

Антон (22:50): Глупый вопрос. Я же всё ещё здесь

Арсений (22:52): Может, повторим?

Антон (22:52): Нет Антон (22:53): Бля, я бы многое отдал, чтобы посмотреть на твоё лицо в этот момент))) Я не хочу повторять. Но я хочу что-нибудь другое

Арсений (22:53): У тебя кинк на седых мужиков? Иначе шутка очень тупая

Антон (22:54): У меня кинк на тебя И не только кинк, иф ю ноу

Арсений (22:55): А что что-нибудь другое ты хочешь попробовать? Мы вчера с тобой очень быстро перескочили все возможные стадии и перешли к самому интересному. Откат до секстинга?

Антон (22:56): Нет, я хочу реал. Боюсь до усрачки, но примерно так же сильно хочу

Арсений (22:58): Антон, я понимаю, что мы изначально познакомились для того, чтобы заняться сексом. Но мы не обязаны это делать, пока ты не готов. Тебя я буду ждать столько, сколько потребуется.

Антон (22:58): Блять, Арс, это очень мило, но выглядит так, как будто ты хочешь соскочить со встречи

Арсений (22:58): Я ничего не говорил про встречу. Я не отказываюсь от неё. Более того, я жду её примерно так же, как ты боишься. Но мы можем просто… погулять? Сходить в ресторан? Просто пообщаться?

Антон (22:59): Это что, свидание?)))

Арсений (22:59): Почему нет? Раз у нас с тобой всё немного пошло по пизде изначально, это не значит, что мы не можем сходить на нормальное свидание

Антон (22:59): Окей, пусть будет свидание. Платишь ты ;)

Арсений (22:59): Замётано       Пообщавшись ещё минут пятнадцать, они распрощались и разошлись спать. Антон всё ещё не выспался после вчерашней ночи, а у Арсения очень ранняя съемка. Несмотря на то, что они вроде поговорили, и Арсений даже не спрашивал, что там с Ирой, Антон чувствует себя последним подонком, что ему не сказал. Хотя, с другой стороны, почему он вообще должен что-то делать с Ирой? Они же с Арсом вообще не обсуждали, что будет дальше. Может, он после выходных уедет и заблокирует его нафиг везде?       Эта мысль заставляет в груди всё сжаться. Хреновое чувство. И очень тревожное. Маленький Антон внутри всё ещё капризно дует губы и топает ножками. Он до одурения хочет.       Рациональная часть пытается найти объяснение. Как там модно сейчас? Незакрытый гештальт? Что, если маленький Антон получит то, что так сильно хочет, пять минут поиграет и ему надоест? А остальному взрослому Антону потом опять строить жизнь. А нужно ли это ему вообще?       С такими мыслями он ворочается полночи. Короткий диван не добавляет сонливости. Промучавшись почти до утра и выкурив штук пять сигарет, он, наконец, вырубается крайне измотанный. Спать ему остаётся часа три, но хоть так.       Просыпается он не от мерзкого звука будильника, а от звонка на смартфон. Кое-как продрав глаза, он нащупывает рукой телефон и не глядя ни на что, прижимает к уху:       — Да? — голос настолько хриплый и сонный, что если ему звонят с работы узнать, где он шляется, то обмануть, что он стоит в пробке, вообще нет никаких шансов.       — Так и думал, что ты ещё спишь! — в трубке раздаётся до раздражения бодрый голос… Арсения? Антон мгновенно просыпается и неверяще смотрит на экран. Точно. Арс.       — Я… — он пытается прокашляться, но пока получается только сипеть, — я что, проспал?       — Проспал бы. Но благодаря мне, ты теперь встанешь вовремя и вовремя приедешь на работу! — Арсений явно лучится самодовольствием.       Антон тупо смотрит на время и понимает, что и правда, ещё чуть-чуть и он бы проспал.       — Эй, ты там снова не отключился? Говори со мной, чтобы я понял, что ты встал! — Арс хоть и веселится, но чувствуется нотка обеспокоенности в голосе.       — Да, я встаю.       Антон силой возвращается в сознательное состояние и с кряхтением встаёт. За трёхчасовой сон на диване организм спасибо ему явно не скажет. Шея затекла, спину перекособочило, мозг отказывается нормально обрабатывать информацию. Беглый взгляд в зеркало в ванной показал, что лицо выглядит одновременно опухше и плоско. Как так получилось - загадка.       Арсений что-то весело щебечет в ухо, Антон односложно отвечает или вообще мычит с зубной щёткой во рту, показывая, что он ещё здесь и не отключился лицом в зеркало (хотя в пару моментов он был близок). Антон понимает, что в таком состоянии ехать на машине затея плохая. Придется вызывать такси.       — Ладно, Арс. Спасибо, что разбудил, но дальше я сам. А то бриться не удобно. — он наконец прерывает поток слов.       — Фух, я уже думал начать тебе монолог из Онегина читать, у меня уже темы закончились, что рассказывать, — смеётся Арсений в трубку. — Хорошего дня, Антон.       И он отключается. А сам Антон ещё пару минут стоит и тупо улыбается. А ещё очень жалеет, что его мозг был не в состоянии воспринимать, что же Арс там такое рассказывал.       Антон быстро бреется, одевается и вызывает такси. Пока водитель петляет во дворах, Антон заходит в круглосуточный и берёт себе пару энергетиков. Иначе он совершенно точно не доживет до вечера.       В такси тепло и вкусно пахнет какой-то ёлочкой и мандаринами. Навевает мысли о новогодних праздниках, до которых, правда, еще как до Китая. Он чуть снова не вырубается, но таксист так лихачит, что его мотает из стороны в сторону. В любое другое время он бы бесился, но сейчас это помогает не заснуть и вовремя добраться на работу.       Первого энергетика хватает ровно до обеда. За это время Антон успевает вяло поковырять несколько задач, порадоваться, что вчера сделал больше, отправить пару мемов Арсению и получить от него фотку в ответ. Они почти не общаются, в основном потому, что Арс на съемке и занят. Антон настолько сонный, что мозг функционирует плохо и думать особо ни о чем не получается. Он отчасти радуется, когда Ира присылает ему лаконичное “Я вечером к Дарине”. У подруги Ира может зависнуть на всю ночь. А это значит, что он как минимум избежит разговора, а как максимум, выспится нормально в кровати.       При мысли о кровати, Антон мечтательно на секунду прикрывает глаза…. А потом понимает, что соскальзывает с кресла и просыпается. На шум оборачиваются несколько коллег, но с легкими усмешками отворачиваются обратно. Антон понимает, что тупо заснул сидя. На подбородке, судя по ощущениям, застыла слюна. Шея снова отваливается, а ноги затекли. Он смотрит на часы и ужасается: проспал почти три часа и никто даже не попытался его разбудить! Авось, хотя бы не храпел…       Он снова с жутким кряхтением поднимается с кресла и уходит в уборную умываться. Не сказать, что внешне он выглядит лучше, чем с утра, но уже не такой помятый. А после умывания холодной водой так вообще бодрячком. До конца рабочего дня остается всего два часа, за предыдущие три его так никто и не разбудил, так что можно смело забить на дела и заняться чем-нибудь полезным. Например, погуглить то, что уже давно должен был..       На поиск нужной информации уходит еще минут сорок, когда чат с Арсением оживает. Арсений (16:47): Кажется, я сегодня заканчиваю раньше, чем планировал

Антон (16:47): А я заснул прямо в офисном кресле

Арсений (16:47): Не убился?

Антон (16:48): Нет, но меня за три часа даже никто и разбудить не пытался! я вот не пойму, это забота такая или похуизм?

Арсений (16:48): Не загоняйся. Тебе правда это так важно?

Антон (16:48): Да нет. Просто фан факт Так что там с ранним освобождением?

Арсений (16:48): 20:00 *геолокация*

Антон (16:49): Это свидание?

Арсений (16:49): Конечно       Антон судорожно срывается с места и снова мчит в туалет. Там пристально осматривает себя в зеркало, нюхает подмышки. По всему выходит, что надо успеть заехать домой и хотя бы переодеться. А еще лучше принять душ!       Он открывает навигатор в телефоне. Скинутый Арсением ресторан не то чтобы далеко от работы, но практически в противоположной стороне от дома. Метнуться туда и обратно он тупо не успеет. Он ещё раз критически себя осматривает. Ладно, в целом, если на мятую рубашку надеть сверху толстовку, будет выглядеть в общем-то даже мило. Но душ нужен точно! Как хорошо, что он побрился с утра. Хотя и с душем есть идея. Он выходит из уборной и отправляется в курилку. По времени, Дима должен быть как раз там.       — Здарова!       — И тебе не хворать, — улыбается Дима. Глядя на пустые руки Антона, протягивает ему свою пачку сигарет. Тот колеблется пару секунд, потом всё-таки берёт одну. Прикурив, делает пару затяжек в тишине. По телу разливается привычная лёгкость. Мандраж, вызванный сообщением, немного отступает.       — Диман, выручай, — наконец, выдыхает он.       — Что опять? — он закатывает глаза.       — У тебя же безлимитка в фитнес-клуб?       — Ну       — Можно я сегодня по твоему абонементу в зал схожу?       Брови Димы взвинчиваются вверх. Если бы у того была чёлка, они точно бы скрылись под ней.       — Тох, ты не заболел?       — Да бля.. Мне не заниматься. В душ надо. Там же он есть?       — Есть. А ещё душ есть дома. У тебя, между прочим, тоже. Или у тебя воду вырубили горячую?       Антон колеблется. Вариант с отключением воды отличный. Но Диман его лучший друг и врать ему даже в такой мелочи очень не хочется. С другой стороны, объяснять зачем ему понадобился душ на самом деле, тоже не вариант. По крайней мере пока. Он, конечно, поймёт и не осудит. Но прежде чем что-то говорить, надо разобраться самому.       — Нет, дома вода есть, — он решает все-таки не врать, — просто после работы намечается одно… дело. И домой метнуться я не успею. Буду признателен, если ты пока не будешь спрашивать.       Дима оценивающе и пристально на него смотрит, потом выдыхает, вместе с сигаретным дымом:       — Оке. Карточка в рюкзаке, пойдём отдам. Если Ира будет звонить и спрашивать, ты у меня?       — Так она же Кате скорее позвонит, чем тебе.       Конечно, Диман всё понял. Хотя, что тут ещё можно было подумать?       — Она у матери в Воронеже с дочерью. Так что, если нужно, можешь побыть у меня. Но это одноразовая акция.       Антон мнётся. Он прекрасно понимает, что если сейчас согласится на это предложение, то паутина лжи может засосать его куда глубже, чем хотелось.       — Нет, Диман. Спасибо, но я как-нибудь сам. Не хочу тебя впутывать.       Дима молча кивает. Антону чудится в глазах лёгкий огонёк одобрения.       — Ты вчера матч смотрел?              Они переключаются на обсуждение игры и больше скользких тем не поднимают. После второй сигареты вместе доходят до рабочего места Димы. Он достаёт карточку и, прежде чем отдать, секунду колеблется.       — Надеюсь, твоё "дело" того стоит.       Антон физически ощущает кавычки. Он немного тушуется, но забирает карточку, скомкано благодарит и возвращается к своему месту.       Остаток рабочего дня он слоняется без дела. Настроение абсолютно не рабочее. Разговор с Диманом выбил его из колеи. Он и до этого понимал, что эта встреча по сути сделка с совестью. А реакция друга показала, как это всё действительно выглядит со стороны. Однако, в сердце сидит ощущение, что эта встреча может перевернуть всю его жизнь. В какой-то степени она уже всё перевернула. Надо лишь убедиться, что у них совпадают взгляды на ситуацию.       Антон с нетерпением дожидается конца рабочего дня и моментально срывается с места. Перед фитнес-клубом он заходит в магазин, берёт мыльно-рыльные принадлежности и пешком шлёпает до клуба. Тот находится реально в пешей доступности. Внутри всё супер современно. Приветливая девочка на ресепшене встречает его с улыбкой:       — Добрый вечер, Дмитрий!       — А? Да, добрый вечер.       Антон старается не сильно озираться по сторонам в поисках раздевалок и душевых. Хорошо, что навигация тут как для дебилов. Потому быстро найдя нужное, он под пристальным взглядом девушки, двигается в сторону раздевалок.       И только попав внутрь он понимает, что не взял ключ от шкафчика. Пристальный взгляд в спину сразу становится понятнее. Антон мысленно хлопает себя по лбу. Но возвращаться за ключом не спешит, и так чувствует себя полным идиотом. Потому, надеется, что его не слишком презентабельные и вообще не шибко популярного размера шмотки никого в раздевалке не привлекут. Потому оставляет всё прям на лавочке. В душе он плещется почти полчаса. По законам жанра, за это время одежду его должны были спиздить. Поэтому Антон выходит немного опасаясь увидеть пустую лавочку. Но закон жанра здесь не сработал (хотя, возможно, его жизнь просто нифига не комедия, как иногда кажется), потому вещи на месте. Антон спокойно одевается, кое-как сушит волосы и выходит из раздевалки. На ресепшене та же девочка снова ему улыбается. В этот раз как-то чересчур приветливо на его взгляд.       — До свидания, Дмитрий! Приходите к нам снова.              — Ага, до свидания… Софья. — Антон вежливо улыбается, читая имя на бейджике.              Софья расплывается в еще более широкой улыбке. Кажется, незамеченным по Диминой карточке сходить не получилось.       До ресторана Антон добирается тютелька в тютельку. Он решил, что в общественном транспорте пропотеет и вся история с душем окажется напрасной. Потому едет на каршеринге. А вечерняя Москва без пробок как число триста без тракториста: картина прекрасная, но редко наблюдаемая. В итоге, когда он находит, где припарковать машину, время стремительно приближается к восьми. И Антон не знает, какой расклад ему по душе больше: что он придет первый и ему придется ждать, или если Арс его уже ждет и тому придется неловко к нему подходить.       В ресторане вежливая хостес провожает Антона к столику. Тот находится сильно на отдалении, да еще и прикрыт от остального зала перегородкой и цветами. Столик пуст и Антон немного выдыхает. Все-таки, ему нужно время, чтобы как-то подготовиться. Он кидает рюкзак на стул и уходит сразу мыть руки. Во-первых, потому что перед едой их надо мыть. А во-вторых, у него дико потеют ладошки. В туалете еще раз умывается и какое-то время стоит, опустив голову и глубоко дыша. Волнуется как школьник!              Наконец, немного усмирив сердцебиение и еще раз помыв руки, он возвращается к столику. Арсения все еще нет. Откуда-то из глубин подсознания вылезает липкий страх, что может его так кинули? Хотя это глупость та еще, но избавиться от страха сложно. Уже десять минут девятого. Антон сидит, нервно теребит кольца на пальцах и кусает губы. Пытался заглянуть в меню, но не увидел ни строчки. Официант уже успел пару раз подойти, но Антон только нервно от него отмахнулся. Тот с понимающей усмешкой пока исчез.       И вот, когда Антон уже почти решается написать в диалоге банальное “Ты где?”, он видит направляющегося к нему через весь ресторан Арсения. Тот выглядит запыхавшимся. Щеки розовые от ветра, растрепанная челка и блестящие глаза. Они встречаются взглядами и все волнение тут же отпускает. Арсений смотрит с нежностью, азартом, предвкушением. Он широко улыбается и подается вперед к вставшему с места Антону.       Только сейчас Антон понимает, что не придумал, как лучше приветствовать. Протягивать руку или просто кивать - как-то слишком официально. Кидаться на шею с объятиями? Можно с ходу не оценить. Вдруг у Арсения совершенно другой уровень тактильности?       Но Арс решает всё за него. Он просто с мягкой улыбкой делает шаг вплотную и прижимается всем телом. Антона бросает в дрожь. Волна тепла проносится по телу, заставляя пылать щеки, шею, уши. Он замирает на мгновение, но потом поднимает руки и прижимает Арсения к себе. Он ниже всего на чуть-чуть. И, хоть Антон и знает, что Арс отлично сложен, ощущается в руках как маленький и хрупкий. Это ощущение застаёт Антона врасплох. Он почему-то был уверен, что на фоне уверенного в себе Арса, именно ему, несмотря на рост, предстоит быть маленьким и хрупким.       Антон утыкается носом в растрёпанные волосы Арса и чувствует прилив внезапной нежности. Хочется зарыться глубже носом в волосы, прижать к себе и никогда не отпускать. И даже жаркое дыхание куда-то за ухо ощущается невозможно правильным. Не очень понятно, сколько они так стоят. Арс первым отстраняется и с чуть спущенным взглядом из-под ресниц извиняется.       — Прости, что так резко. Просто это одна из тех вещей, о которых я думал последнюю неделю точно. Не смог сдержаться.       И улыбается так ярко, что даже если бы Антон был против, то всё равно бы сейчас так же стоял, улыбался как дебил в ответ, и простил ему всё что угодно.       — Может, сядем? — снова нарушает молчание Арсений. — Ты уже сделал какой-нибудь заказ?       — Н-нет, — голос Антона внезапно осип. Он несколько более суетливо шлепается обратно на стул и рассеянно ерошит волосы. Краем глаза замечает, как за этим движением прослеживает Арс, который легко перетек в положение сидя. — Я так нервничал, что даже прочитать ничего в меню не смог.       Арс снова смущённо улыбается.       — Прости за опоздание. Все-таки чуть-чуть не рассчитал. В Москве совсем другой ритм.       Антон включается в беседу. Они опять говорят обо всём и ни о чем. С Арсением оказывается комфортно не только в чате, но и в жизни. Он часто шутит так, что Антон складывается пополам от смеха, пару раз чуть не уронив при этом приборы со стола. В его устах даже нелепые на первый взгляд каламбуры звучат как самый смешной стендап. Он раскрывается совершенно с новой стороны: не просто уверенный в себе мужчина актёр, с которым по большей части Антон общался все последнее время, но и озорной мальчишка-комик, заставляющий улыбаться просто своим существованием. Антон постоянно ловит себя на том, что безбожно залипает. На ямочки на щеках, когда Арсений улыбается. На маленький нос кнопкой, о который хочется потереться своим носом. На обветренные губы, которые Арс периодически покусывает. На тонкие пальцы, обхватывающие чашку с кофе. На ключицы, виднеющиеся из выреза футболки. На россыпь родинок на руках. На плавные движения и звонкий смех. Арсений вообще весь залипательный.       Антону стоит большого труда иногда вынырнуть на поверхность и отвечать впопад. Арсений это все явно замечает, но не комментирует, мягко улыбаясь.       Ужин проходит незаметно. Антон вообще не помнит, когда последний раз ему было так легко и непринужденно с кем-то на свидании. Поэтому, когда их рассчитывают, он даже расстраивается, что вечер стремительно заканчивается.       — Ты никуда не торопишься? Прогуляемся? — Арс тоже явно не хочет расходиться.       — Никуда. Конечно.       Антон вскакивает даже слишком поспешно, роняя стул.       Они вместе выходят из ресторана в прохладу весеннего вечера. Москва красиво светится, куда-то как всегда спешит. Антон интуитивно выбирает маршрут подальше от скопления людей и главных улиц.       Они идут рядом, иногда соприкасаясь кончиками пальцев. Антону невыносимо хочется полноценно взять Арсения за руку. Он впервые на самом деле понимает, каково людям, чьи вкусы не попадают в категорию общественно приемлемых. Это раздражает до зубовного скрежета. Поэтому, когда они оказываются в безлюдном переулке и вдали от света фонарей, Антон просто посреди разговора хватает Арса за руку и прижимает к себе. Тот осекается на полуслове и с тихим смехом прижимается ближе, обхватывая руками за талию.       — Это же невозможно просто. — Антон шумно дышит Арсу в ухо, прижимаясь носом к щеке. Для этого приходится чуть согнуться, но не настолько, как это обычно бывает.       — Что именно?       Арсений аккуратно поглаживает его талию, спину, забирается руками под толстовку. Антон сквозь тонкую ткань рубашки чувствует холод его рук и сглатывает.       — Идти рядом и не иметь возможности нормально к тебе прикоснуться.       — Мы можем уйти в более уединенное место. Чтобы… касаться.       Антон не видит, но слышит эту лукавую и хитрющую улыбку в голосе. Мысль о том, как именно можно касаться в уединенном месте, заставляет сердце биться быстрее. И, судя по участившемуся дыханию в ухо, не только его. Антон чувствует нарастающую потребность вжаться еще сильнее. А когда Арсений проводит короткими ногтями вдоль позвоночника, у Антона перехватывает дыхание.       Он выгибается, непроизвольно прижимаясь животом и пахом, а ртом хватая вдруг ставший таким горячим воздух. Опускает глаза вниз и ловит взгляд Арса. Тот смотрит из-под ресниц горячо, призывно. Глаза из синего превратились в полностью чёрные и отражают свет далёких фонарей, как звёздное небо.       Антон не выдерживает и тянется к поблескивающим губам. Он уже чувствует чужое горячее дыхание, когда где-то рядом пищит подъездная дверь и раздаётся радостный лай собаки.       Они мгновенно отодвигаются друг от друга и размыкают объятия. Без прижатого тела становится ощутимо прохладнее и Антон ежится. Мимо, не обращая внимания на застывших парней, проходит женщина с таксой. Когда её шаги затихают за поворотом, они смотрят друг на друга и начинают хохотать, выплескивая напряжение. Да так громко и заливисто, что на первом этаже ближайшего дома открывается окно, и старческий брюзжащий голос грозится милицией, если они не угомонятся.       — Так что там с более уединенным местом? — отсмеявшись, первым голос подаёт Антон, смешно двигая бровями.       — Я остановился в отеле неподалёку от ресторана. Можем прогуляться до него. — Арс старается говорить непринужденно, но чуть более высокий голос, чем обычно, выдаёт его с головой.       — Пошли, — кивает Антон быстро, чтобы не испугаться и не передумать.       Арсений сверяется с картой в смартфоне и, определив местоположение, ведёт их в нужную сторону. По дороге опять завязывается разговор, хотя он призван скорее заглушить немного неловкую и предвкушающую тишину, нежели действительно развлечь.       В отеле уровень неловкости резко зашкаливает. Антон, с одной стороны, прекрасно осознаёт, что они не обязаны делать ничего такого (какого "такого"? Мысленно хочется закатить глаза, но он сдерживается. Ещё не хватало, чтобы собственное подсознание над ним же насмехалось). С другой, они оба прекрасно помнят повисший в воздухе поцелуй. А теснота в груди (и в штанах тоже) явно намекает, что оба хотят большего. И вроде Антон морально готовился к этому (и не морально тоже, зря что ли полчаса в душе плескался?), но мысль о том, что они идут в номер чтобы трахаться, всё-таки отдаёт неловкостью. И горячим узлом внизу живота.       В лифте они едут молча. Арс совершенно буднично берёт его за руку и переплетает их пальцы, улыбается из-под чёлки. Антон шумно выдыхает и стискивает руку в ответ. Становится спокойнее, напряжение внутри немного отпускает. Внезапно Антон вспоминает, что вообще-то у них есть рот, чтобы говорить. Чем они в последнюю неделю активно пользовались. Так что, наверно как-нибудь да разберутся. Такая простая мысль делает всё сильно проще. Сразу становится легче дышать и думать. Он улыбается в ответ уже увереннее и совершенно искренне.       — Я нервничаю, — он поглаживает большим пальцем запястье Арса.              — Я заметил, — Арс ещё раз сжимает его руку и, вместе со звуком открывающихся дверей лифта, пытается расцепить их пальцы. Но Антон не даёт. Они встречаются взглядами.       — Это мой этаж, — Арс кивает на гостиничный коридор.       — Ага.       — Может выйдем? Или ты настолько нервничаешь, что хочешь ещё покататься в лифте?       — Выйдем, да.       Антон в последний момент просовывает руку вперёд, не давая створкам лифтам закрыться.       В коридоре они так же не размыкают рук. Антон чувствует вытесняющую все тревоги щемящую нежность и тотальное желание касаться Арсения вечно. Потому, когда они доходят до номера и Арс все-таки выпускает его руку, чтобы достать карточку. Антон прижимается к нему со спины и укладывает голову подбородком на плечо, а руками обвивая талию.       — Антон… — в голосе Арса предупреждение.       — Ммм? Ты против?       — Нет, но я не железный!       Арсений немного дрогнувшими руками открывает дверь, и они вваливаются в номер. Антон отлипает от его спины, продолжая невесомо касаться плечом, и с любопытством осматривается. Номер довольно большой, скорее апартаменты, потому что есть микроскопическая кухня с барной стойкой вместо стола. Ещё в номере шкаф, большая кровать и телевизор напротив нее.       — У меня вино в холодильнике. — Арс деловито заглядывает в крошечный холодильник. — Ещё сыр оставался. Будешь?       — Мы же только из ресторана, Арс! — Антон плюхается на кровать и тут же подскакивает. — Ой!       Он сел на пульт от телевизора. Экран оживает. На нём проявляется стоп-кадр одной из серий "Друзей".       — О! Это же та самая серия, где Росс с Рейчел в конце целуются!       — Спасибо за спойлер, — ворчливо произносит Арс, протягивая ему наполненный вином бокал.       — Ой, ну извини! — Антон карикатурно закрывает себе рот.       — Шутка, — Арс садится прямо на пол перед кроватью. — "Друзья" - мой любимый сериал. Я его раз десять точно смотрел уже и знаю наизусть.       — Фух, — Антон стягивает с себя свитшот, неуклюже плюхается рядом, пытаясь как-то сложить свои километровые ноги, — а то я сам терпеть не могу, когда мне вот так кайф обламывают. А давай посмотрим?       — Давай, — Арс пожимает плечами, — не сказать, что это моя любимая серия, но почему бы и нет.       — А какая любимая? — Антон абсолютно беспардонно приобнимает Арсения и подтягивает поближе к себе.       — Обожаю момент, когда Джо узнаёт про Монику и Чендлера.       — Тебе не нравятся Росс и Рейчел?! — Антон в притворном ужасе хватается за грудь.       — Я определенно восхищаюсь актёрской работой Дэвида Швиммера, да и Энистон сама по себе прекрасна. Но как сериальная пара они меня раздражают.       — Я всегда себя ассоциировал с Чендлером, — задумчиво тянет Антон, краем глаза наблюдая за сюжетом, — Такой же долбоёб, мечтающий стать комиком, но работающий в офисе, где никто даже не знает, чем я занимаюсь.       — У тебя тоже отец ушёл к другому мужику? — Арсений кладет голову ему на плечо и улыбается.       — Не к мужику, но ушёл, да.       — Ох, прости, я не хотел. — Арс сочуственно сжимает его руку.       — Всё норм. Уже не болит. — Он улыбается и немного дёргает плечом. — Давай смотреть. А то пропустим все твои нелюбимые моменты.       Они утихают и смотрят в экран. Антон прижимает Арсения к боку, пальцами неосознанно поглаживая талию. Он почти не следит за сюжетом, противореча собственным же словам. Сериал он знает наизусть и может закончить практически любую фразу. Потому, он смеётся в нужных моментах, проговаривает фразы с героями, а сам думает, что если сейчас не поцелует Арсения, то лопнет.       Минут через 5 напряжённой борьбы внутри себя до него вдруг доходит, что борьба вообще бессмысленная. Он прекрасно знает, что Арс хочет того же. Понимает, что его не оттолкнут. И единственное, что скорее всего держит Арсения от того, чтобы броситься в этот омут, это уважение личных границ Антона и его желания. А желание сейчас одно.       Принятое решение заставляет быстрее биться сердце в предвкушении. Он немного покусывает губы и скашивает взгляд на Арсения. Тот расслабленно полулежит на его плече, покачивая бокал с вином и улыбается экрану.       Антон глубоко вздыхает и тянется чуть в сторону, чтобы отставить мешающий бокал. Он из него почти не пил всё равно.       Арсений от шевеления чуть привстает и замирает под пристальным взглядом Антона. Кажется, он всё понимает. И моментально зажигается. Только что глаза просто мягко улыбались в экран, и вот уже тёмный зрачок затапливает всю радужку, а весь его вид олицетворяет предвкушение.       Антон нарочито медленно, чтобы продлить этот момент и на всякий случай дать возможность его остановить, склоняется к лицу Арсения. Замирает напротив покусанных в нетерпении губ и обдает их горячим дыханием. Арсений прикрывает глаза и коротко выдыхает в ответ. Антон не спешит. Сначала трётся носом о нос, чувствуя снова прилив нежности и изучая реакцию на такое простое, почти детское, прикосновение. Потом нежно проводит костяшками пальцев по щеке, наблюдая как Арсений бессознательно подстраивается под это движение, ластится и улыбается.       Наконец, он понимает, что сам больше не может растягивать эту приятную пытку и касается губ. Пока что практически целомудренно, лишь слегка задевая то одну губу, то вторую. Его накрывает дикая эйфория, под закрытыми глазами взрываются фейерверки, и всё его существо тянется продолжить, углубить, захватить. Но он сдерживается, поддаётся нежности и начинает по очереди вдумчиво пробовать на вкус каждую губу, поглаживая Арса за щеку.       Арсений подаётся вперёд, опаляя горячим дыханием и изучая его в ответ. Он первым не сдерживается. И когда рука Антона с щеки перемещается на затылок и зарывается в волосы, со стоном запускает свой язык Антону в рот.       Нежность мгновенно уступает место пожару. Антон вступает в борьбу языками, теснее прижимая его голову к себе. Второй рукой обхватывает Арса за талию и притягивает ближе к себе, прижимает максимально плотно.       Целоваться, прижимаясь друг к другу в таком положении, дико неудобно. Потому Арсений придвигается и просто садится Антону на колени, притираясь как можно ближе. Поцелуй становится всё более жадным, страстным, несдержанным. Антон прикусывает Арсу губу, вырывая из того то ли стон, то ли всхлип.       В голове Антона восхитительно пусто. Никаких мыслей, сомнений, страхов. Только нарастающее желание трогать, касаться, облизывать, толкаться, тереться.       Он притягивает Арса за бедра еще ближе к себе, чувствуя, как тот возбуждён. Запускает руки ему под футболку и спускается поцелуями ниже на шею. Арс откидывается немного назад, подставляясь под тягучие и мокрые поцелуи, путается руками в волосах Антона, потирается пахом.       Антона ведёт. Ведёт так сильно, что даже не думает о том, что его так заводит мужчина. Он чувствует отдачу Арсения и снова ощущает себя самым сексуальным и желанным человеком на Земле. Это так сильно пьянит, что он даже не задумывается, когда одним резким движением стягивает с Арсения футболку и присасывается к ключицам. Потом ведёт губами и выцеловывает каждую родинку, встречающуюся на пути вниз.       Арс откидывается назад для удобства. Дышит рвано и тяжело. Они на секунду встречаются взглядами, когда Антон дотрагивается языком до соска. Легко, почти невесомо, но Арс закусывает губу, сдерживая стон. Глядя в его глаза сейчас, Антону не кстати вспоминается "а лисички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли". В детстве он не понимал, как может гореть море. А сейчас видит этот пожар в глазах, подернутых дымкой желания, и понимает, что эта лисичка со спичкой - он. Он заставляет полыхать ледяной океан. Он может одним движением вырвать самый прекрасный звук в мире из уст самого прекрасного мужчины. Ощущение пьянит. Он начинает неосознанно толкаться, надавливая на ноющий от желания пах. Арс двигается навстречу и, спустя пару движений, они находят единый ритм.       Антон придерживает Арсения за бедро одной рукой, а второй снова притягивает к себе, затягивает в глубокий, жадный, несдержанный поцелуй. В какой-то момент Арс особо сладко стонет, чувствительно прикусывает губу и резко отстраняется.       — Что?... — Антон не успевает ничего понять, как Арсений одним сильным движением поднимает его и толкает на кровать.       — Моя очередь.       Голос Арса хриплый, волосы растрёпанные, на шее и груди наливаются кровью засосы. Черт, он даже не заметил, как это случилось.       Вид такого Арсения парализует волю и Антон как завороженный следит за его движениями. Тот делает шаг вперёд, становясь вплотную между разведённых коленей. Мягко, нежно оглаживает лицо Антона, зарывается в волосы, потом медленно, по одной расстегивает пуговицы на рубашке, выцеловывая каждый открывающийся участок кожи. Когда его язык очерчивает пупок, Антон выгибается и распахивает рот в беззвучном стоне. Но Арс не даёт опомниться и уже целует ниже, прикусывая кожу на границе джинсов. Когда его рука, наконец, накрывает рвущийся наружу член сквозь ткань, Антон думает, что вот так вполне может кончить. Кажется, такого не было со времён старшей школы.       Арсений, тем временем, уже расстегивает ему штаны и на секунду отстраняется назад, чтобы сподручнее было снимать. Но так и замирает на месте. Антон догадывается, что выглядит сейчас максимально порнушно с широко расставленными ногами, расстёгнутой рубашкой и штанами, растрепаными волосами, зацелованными губами и выпирающими стояком.       — Так и будешь смотреть? — спрашивает он, когда пауза затягивается.       — Пиздец.. Антон… Ты… — Арс как будто сломался, не в силах отвести взгляд. — Я хочу блять записать, сфоткать, зарисовать этот вид, чтобы он отпечатался на сетчатке. Антон думает, что наверно стоит смутиться. Но вместо этого лишь чуть улыбается:       — Хочешь - снимай. На портрет я, пожалуй, пока не готов.       Арс бросает взгляд на барную стойку, где остался телефон, но потом качает головой.       — Как-нибудь в другой раз. А пока тебя срочно нужно избавить от этих штанов.       — А рубашка?       — А рубашка пусть остаётся. Она тебе идёт.       Арсений, наконец, сдергивает с него джинсы вместе с трусами. Антон чуть приподнимается, чтобы было удобнее снимать, и стягивает заодно и носки. Арсений плавно, не разрывая зрительного контакта, опускается на колени. Антон сглатывает.       — А вот это хочу записать я.       Арс лишь хитро улыбается и начинает выцеловывать внутреннюю сторону бедра, оттягивая момент. Антон нетерпеливо ёрзает и перестаёт дышать, когда чувствует горячее дыхание на головке. Арс начинает медленно, чувственно целовать и облизывать покачивающийся ствол, иногда возвращаясь к головке.       Антон закусывает ребро ладони, чтобы его стоны не прорывались наружу.       — Не сдерживайся, я хочу тебя слышать, — просит снизу Арс и Антон слушается, отпускает себя.       Он стонет, всхлипывает, тяжело дышит, бормочет что-то бессвязное когда Арсений, наконец, глубоко насаживается ртом и начинает сосать. Делает он это явно с большой любовью и опытом. Меняет ритм, чередует легкие движения языка и плотное и глубокое насаживание всем ртом. Антон неосознанно запускает руку Арсу в волосы, и держится из последних сил, чтобы не начать толкаться глубже.       В момент, когда Арс прерывается, чтобы передохнуть, Антон находит в себе силы и отстраняется, притягивая Арсения к себе наверх.       — Подожди, я хочу кончить вместе с тобой.       Он негнущимися пальцами помогает избавиться от джинсов и белья Арсению и утягивает его к себе на кровать.       — Секунду.       Арс дотягивается до прикроватной тумбочки и достаёт оттуда тюбик со смазкой, после чего возвращается и снова седлает бёдра Антона.       Теперь они чувствуют друг друга кожа к коже. Их члены плотно прижаты, вызывая табун мурашей от необычности ощущений. У Арса головка блестит от естественной смазки. Он обхватывает оба члена одной рукой и проводит на пробу вниз. Но Антон не даёт двигаться дальше. Он забирает смазку, сам растирает по руке, заменяет руку Арса и утягивает того в глубокий поцелуй, начиная ритмично двигать рукой. Движения языка подстраиваются под ритм руки, голова кружится от остроты ощущений и нехватки воздуха. Антона хватает ненадолго. Минута, и он кончает с громким стоном в поцелуй, но не останавливает руку, теперь всё внимание переключает на член Арса. Тот тоже близок. Он беспорядочно и практически неосознанно сжимает бока Антона и подмахивает бёдрами в такт движения его руки.       Антон отрывается от губ.       — Давай, Арс, кончай! — он прижимается вплотную к его уху и жарко шепчет, ускоряясь. Рука уже практически отваливается, но сменить её сейчас невозможно. Арс с тонким всхлипом вдруг дёргается и замирает, изливаясь в кулак Антону. Тот делает ещё пару успокаивающих движений и останавливается. Мягко целует в висок и прижимает к себе.       Арс тяжело дышит, всё ещё прижимаясь близко-близко. Потом тянется к тумбочке и достаёт салфетки.       — А ты прям готовился, я смотрю. — Антон улыбается, принимая салфетки и вытираясь.       — Ну конечно я, блять, готовился! — фыркает Арс. Он немного пришёл в себя и уже способен внятно разговаривать.       Антон тихо смеётся, выкидывает салфетки куда-то на пол под возмущённый писк Арсения и утягивает его за собой лечь на кровать. И уже там опутывает всеми конечностями и утыкается носом в изгиб шеи.       Пару минут они лежат в тишине и тихо ласкаются. Арс мягко перебирает волосы Антона и гладит по спине. А Антон испытывает дикое желание вилять хвостом и мурлыкать одновременно.       — Ахуеть, я только что трахнулся с парнем! — пораженно выдыхает в шею он. Арс немного напрягается и чуть отстраняется.       — Если тебе нужно время и пространство, то я могу…       — Ты можешь остаться прямо здесь и заткнуться. — Антон крепче прижимает его к себе, не давая возможности сбежать. — Я это сказал не для того, чтобы ты давал мне какое-то пространство. Я это сказал, просто потому что… Ну ахуеть же! Кто бы мне месяц назад такое сказал, дал бы по морде.       — Слушай, Антон, я понимаю что такое кризис ориентации. И понимаю, что иногда правда нужно время, чтобы принять эту сторону в себе и переварить. И если ты захочешь побыть один, я пойму и не обижусь.       — Арс! — Антон приподнимается на локте и заглядывает в глаза Арсению. — Вот скажи, моё поведение сейчас похоже на то, что мне нужно побыть одному?       — Конкретно сейчас нет, но как только тебя отпустит от оргазма, или когда ты выйдешь из номера, всё может поменяться. Потому я проговариваю это заранее.       — Окей. Понял, принял к сведению. — Он опять укладывается на кровать, но уже не так прижимаясь.       Слова Арса про "выйти из номера" помимо воли заставляют задуматься о том, что будет дальше. Они не обговаривали этот момент с Арсением. А Антон не хотел загадывать дальше встречи, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, встреча могла закончиться чем угодно. Ему могло не понравиться. Они могли бы не сойтись в реале. Просто бы понял, что это не его.       Но сейчас, когда он чётко понимает, что ему понравилось и что отпускать Арсения куда-то от себя ему категорически не хочется (и вообще, он бы не отказался от повторения где-нибудь через полчасика), вопрос о том, что будет потом, становится острым.       — Что, уже догнало? — прерывает тишину Арс.       — А? Нет..       — Ты явно о чём-то думаешь.       — Думаю. — Не спорит он.       — Не хочешь поделиться? Я попробую помочь, если смогу, конечно.       Антон взвешивает все "за" и "против". И со вздохом поворачивается на бок, чтобы видеть лицо Арса. Тот повторяет его движение. Они всё ещё лежат очень близко. Ноги их переплетены, рука Антона лежит на талии Арсения.       — Вообще, это, конечно, не лучшее положение для такого разговора, но в целом похуй.       — Мы можем одеться и сесть за стол, если тебе так будет комфортнее. — Видно, что Арс немного нервничает. Антон успокаивающе поглаживает его талию.       — Нет, мне и так комфортно. Просто.. Короче. Я хочу знать, что будет дальше?       — И ты имеешь в виду?.. Прости, я хочу чтобы мы оба говорили об одном и том же, поэтому мне важно, чтобы ты проговорил это более понятно.       — Я имею в виду… Блять, словами через рот сложно. Короче, мы ни о чем с тобой не договаривались кроме этих выходных и возможного секса. Секс случился, и я этому до пизды рад, но мне хочется понимать, это одноразовая акция или ты планировал продолжать?       — Ты спрашиваешь, хочу ли я ещё с тобой встречаться?       Антон кивает, внутренне подбираясь, как перед прыжком.       Арсений выдерживает драматическую паузу и, наконец, отвечает:       — Ты прав. Мы с тобой ни о чем толком не договаривались. Да я и, честно говоря, не был уверен, чем вообще закончится сегодняшняя встреча, потому не то что бы что-то планировал, хотя и готовился на всякий случай. Но если речь о том, хочу ли я повторить, то ответ однозначный - хочу. Антон, ты настолько невероятный, что я до сих пор не могу поверить, что это происходит. Честно говоря, когда я соглашался на Ирино предложение, то максимум, на что рассчитывал, это одна ночь в одной кровати с тобой. Может пара поцелуев. Но ты… ты невероятный. И я бы не хотел, чтобы наше общение завершилось сегодняшней встречей. Однако, — он взглядом просит подождать, — я не уверен, что готов к роли любовника. У меня был соответствующий опыт. И с тобой я его повторять не хочу. Я понимаю, что это звучит как ультиматум, но это не он. Я хотел бы украсть эти выходные. А дальше - будь что будет. Я приму любой твой выбор.       Антон задумчиво кивает, а потом быстро чмокает Арсения в губы, встаёт с кровати и начинает одеваться.       — Антон? Я тебя все-таки напугал?       Арс с грустью наблюдает за сборами Антона, но не пытается его остановить.       — Нет, не напугал. Но, прежде чем мы продолжим, мне нужно кое-что сделать.       — Объяснишь?       Антон, уже полностью одетый, присаживается на кровать и осторожно берёт Арса за руку.       — Всё, что ты сказал - я чувствую то же самое. А ещё я не хочу никого обманывать. На самом деле, свой выбор я сделал ещё вчера, мне просто не хватило смелости. И, наверно, нужно было подтверждение. То есть не так… Я понимал, что мои прежние отношения уже изжили себя. И что рано или поздно мне бы пришлось их закончить. Просто вчера я откровенно зассал. Плюс, я тоже не знал, чем закончится сегодняшняя встреча. Но теперь я во всём уверен. И я не хочу терять и так ограниченное время с тобой, потому мне надо домой.       — Ты собрался ехать расставаться с Ирой? — степень удивления Арса цензурными словами не описывается.       — Именно.       — Сейчас почти 3 часа ночи, Антон. Я думаю, это вполне может подождать хотя бы до утра.       — Зачем? Если можно решить всё сейчас? Ира написала, что будет дома к четырём. Если потороплюсь, как раз успею.       — Антон, ты ебанутый! — Арсений качает головой и падает на подушки. Антон окидывает взглядом стройное нагое тело, останавливаясь в самых интересных местах и с силой отворачивается.       — Встретимся утром?       — Приезжай, как закончишь. У меня свободный день.       — Договорились.       Антон кидает последний взгляд и выходит из номера. По дороге вызывает себе такси. Алкоголя не так много, но он есть, потому брать каршеринг он не рискует.       По ночным улицам до дома он добирается очень быстро, успевает раньше Иры. И это хорошо. Есть время подготовиться к разговору. То, что он будет не самым простым, он понимает. Одна надежда на вменяемую и трезвую девушку. А раз она написала, да ещё и без ошибок, то шанс велик.       Ира действительно приезжает трезвая. Пьяная она шумит намного сильнее. Здесь же она очень тихо заходит, боясь разбудить. Но видя свет в гостиной, с удивлением заходит сразу туда.       — Антон? Ты не спишь?       — Нам нужно поговорить, Ир.       Антон нервничает, крутит на пальцах кольца. Но вспоминает, как эти самые кольца недавно касались чужого члена и немного успокаивается, еще раз осознавая, что принятое им решение самое правильное. Наконец, поднимает взгляд на Иру и, внезапно, видит в нём не недоумение, которое рассчитывал, а вину и панику.       — Я всё могу объяснить.       — Объяснить? — он хмурится, так как вообще это ему бы объясниться, но он довольно быстро ориентируется в ситуации. — Ну попробуй объяснить.       — Я… — она прислоняется к стене, не решаясь подходить к нему близко. — Между нами уже давно всё не гладко. И я пыталась что-то сделать. Но твой вчерашний невнятный отказ… Пойми пожалуйста! Я не хотела, но всё так наложилось… Мы с тобой поссорились, а он меня позвал и я..       Антон, всё время сохранявший до этого момента непроницаемое лицо, не может сдержать удивление. Возможно, всё будет куда проще, чем он думал.       Пока Ира сбивчиво объясняет, что это первый и последний раз, что ей нужно было проветриться и освежить отношения, Антон почти не слушает. Ему намного важнее разобраться в том, что же он сам чувствует по этому поводу. Досаду? Да. Облегчение? В какой-то степени. Ревность? Злость? Ничего этого найти внутри он не может, как ни старается.       Вдруг он понимает, что Ира уже какое-то время молчит и ждёт от него ответа. Что хорошо, даже не плачет.       — Ир, я рад, что ты сама всё рассказала и хочу сделать всё правильно. — Он, наконец, смотрит ей в глаза и даже мягко улыбается. — Я тоже перед тобой виноват. И не хочу, чтобы между нами множилась ложь. После всего, что я только что услышал, я понял, что не только у меня такие чувства. И я думаю, что нам будет лучше по отдельности. Ты ведь это тоже понимаешь.       Он не спрашивает, а утверждает. Ира кусает губы. Ей как будто не хочется так просто сдаваться, но и продолжать бороться как будто бы больше не за что.       — Ты сказал, что тоже виноват… Могу я узнать, как давно?       — Наверно, сильно меньше, чем ты думаешь. — Он взъерошивает волосы. — Я не хотел никого обманывать, потому как только всё понял, сразу пришёл к тебе.       Ира слабо улыбается и, наконец, присаживается рядом.       — Не поделишься, кто она?       — Тебе правда это нужно знать? — Антон улыбается, предвкушая реакцию на то, что это ни разу не она.       — Не уверена. Просто… мы с тобой как будто бы хорошо расходимся. Возможно, сможем остаться друзьями? И раз так, то я скорее всего всё равно скоро всё узнаю.       — Справедливо. — Он кивает. — Тем более, что вы знакомы.       — Даже так? Дай угадаю… Та девчонка с вашей работы? С которой ты ещё на корпорате последнем тусил. Как её там?..       — Нет, не она. — Антон качает головой. И понимает, что Ира станет первой, кому он фактически признается в своей ориентации. И это волнительно. — Это вообще не "она".       Он специально делает ударение на последнее слово и внимательно смотрит на её реакцию. А она стоит того, чтобы за ней понаблюдать. Она сначала явно не понимает, что Антон подчеркнул. Потом до неё доходит. От шока округляются глаза. Но он даёт ей ещё пару секунд всё осмыслить и она осмысливает.       — Слушай, а ведь это многое объясняет…       — Это в каком смысле? — Антон аж теряет дар речи.       — Ну в смысле… У нас же всегда были некоторые проблемы. Не сказать, что прям ужасные и всегда всё было плохо. Но я просто всегда чувствовала… — она всплескивает руками, подбирая слова — Всегда было ощущение, что тебе некомфортно. Нет, не подумай, мне почти всегда с тобой было хорошо, я ни разу ничего не имитировала. Но этот осадочек.. Как будто ты не здесь и не со мной. И не полностью себя отпускаешь. Я всегда думала, что ты просто сосредоточен на технике и моём удовольствии. И даже всегда это в тебе ценила. Но если это не "она", всё встаёт на свои места.       — Вообще-то, я не говорил, что я гей. — Антону все-таки немного обидно. Хотя он не может не признавать, что Ира права.       — В смысле?       — Ну, есть же ещё бисексуалы.       — Есть. Но ты всё равно подумай над моими словами. — Она светло улыбается, а потом легко толкает кулаком в плечо и нахально подмигивает. — Так кто он? Антон косится на девушку и признается:       — Арсений.       — Чего??? — она аж подскакивает. Вообще, Антон ждал такой реакции на предыдущее признание.       — Ну.. Да.       — Это же прям мем! Своими же руками! — она начинает истерически смеяться.       — Спасибо тебе за это? — Антон вовсе не уверен в том, как следует на это всё реагировать.       — Пожалуйста! — язвительно. — Хотя, не могу не признать, мужика ты отхватил что надо. Мечта прям.       — Подожди, — до Антона резко доходит, — ты что, сама на него виды имела?       — Не то что бы имела виды, но я не могу не признать, что выбирала его не без тайного умысла. — На смену ехидству снова пришло лёгкое смущение. — Кстати, а как ты про меня всё узнал?       — А я не знал. — Он пожимает плечами. — Ты сама начала объясняться, я просто решил послушать.       Ира громко стонет и закрывает лицо руками:       — Вот идиотка! Настолько переволновалась, что решила, что раз ты решил меня дождаться, то точно всё узнал.       — Я пришёл за пятнадцать минут до тебя. — Он пожимает плечами. — Да брось, норм получилось. Я, по крайней мере, чувствую себя менее виноватым.       — А может стоило бы и понервничать, — ворчит Ира, — Ладно. Дашь мне недельку на сборы вещей?       — Ты собираешься съезжать? — Антон разворачивается к ней, удивлённо приподняв брови.       — Мммм… Честно говоря, я не думаю, что после этого разговора нам стоит жить вместе и дальше. Как минимум потому, что спальня у нас одна.       — Да я не о том! Я сам собирался съезжать. Это же общая съемная квартира.       — А тебе уже есть куда пойти?       — Нет, но я думал, недели мне хватит как раз, чтобы найти.       — Ну а вот мне есть. Так что не парься. Чур, я сегодня сплю в кровати!       Она устало улыбается и уходит в комнату. Антон остаётся на диване и вздыхает. Спать снова здесь - самоубийство. Так что, он идёт в душ, а после вызывает себе снова такси. Время 5 утра, но есть надежда хотя бы чуть-чуть поспать в нормальной кровати. Если Арс, его, конечно, пустит.