Ты мне понравился сразу

      Антон почти бежит по перрону вокзала. Если бы не миллиард людей, которых постоянно приходится обходить, он бы уже бежал без почти. А точнее, летел.       Питер встречает его ветром и мелким дождичком. Примерно как и всегда. Он даже и не помнит, было ли хоть раз солнце в день его приезда?       Антон пересекает здание вокзала и выходит к площади. Вокруг как всегда куча машин, но его интересует только одна. При взгляде на нее, сердце, как всегда, ёкает.       Он накидывает поглубже капюшон и ускоряет шаг. Перебегает дорогу в неположенном месте, зато оказывается рядом с нужной машиной меньше, чем за минуту. Пассажирская дверь как всегда для него открыта, и Антон практически с разбегу залетает на переднее сидение, бросает рюкзак в ноги и притягивает к себе водителя.       Они сталкиваются губами как в первый раз. Всегда как в первый раз. Мгновенно углубляют поцелуй, играют языками, покусывают губы. Антон не выдерживает и издаёт стон прямо в губы первым. Вкусно. Жарко. Всегда мало.       Арсений с сожалением тут же от него отстраняется. Это правило. Иначе, они потрахаются прямо в машине в центре города, а это чревато.       — Когда же уже ты, блять, переедешь? — вопрос уже практически риторический, но Арс по традиции задаёт его каждый раз, когда Антон приезжает в Питер. Антон, в свою очередь, мстит тем же вопросом, когда Арс оказывается в Москве. Они живут на два города уже скоро полгода, и пока ни один не может полностью перенести свою жизнь в соседнюю столицу. Это тяжело, выматывает, они уже не раз на эту тему ругались, но взаимное притяжение пока сильнее.       — Я скучал, — шепчет Антон, потираясь носом о скулу Арса.       — Я тоже, заяц. Но если ты продолжишь меня трогать, мы так никуда и не уедем. А я очень хочу трогать тебя в ответ!       Антон со смехом и сожалением отстраняется. Наконец, закидывает рюкзак на заднее сидение и пристегивается. В этот момент Арс трогается с места. До его квартиры ехать не так далеко, но по дневным центральным улицам Питера поездка всё равно растягивается.       В процессе они болтают обо всём и ни о чем. Привычка, которая появилась с самого первого дня знакомства. Антон рассказывает, как дела у Иры (она нашла очередного нового мужика), что Дима скоро станет отцом во второй раз. Арсений делится историями с последней фотосессии (Антон половину уже слышал по телефону, но вживую все равно лучше!), рассказывает их план на день. В какой-то момент Антон делает погромче радио и начинает вообще не мелодично подпевать:       — Твоих мыслей касаться, как опять не влюбляться, в тебя не влюбляться, скажи? Я в глазах твоих видел снег в океане, этим снегом с тобой никогда мы не станем..       — Серьёзно, Антох? Снег в океане? — хохочет Арс, перекрикивая голоса обоих.       — Ой, а я тебе разве не рассказывал? — Антон делает потише. — Ещё до того, как мы с тобой официально познакомились, я услышал эту песню и понял, что она прям про тебя. Даже папку с твоими фотками в телефоне обозвал "Снег". Ну чтобы не совсем палевно было.       — Не рассказывал, — Арс старается не отвлекаться от дороги, но всё равно косит взглядом в сторону, — я даже не знал, что ты такое в принципе слушаешь.       — Считай моим гилти плеже, — усмехается Антон.       Квартира Арса встречает теплом, запахом какой-то явно вкусной и домашней еды и тапочками. Арсений непреклонен и заставляет его всегда надевать тапочки, даже завёл одни специально для него. Большие, белые, пушистые и с ушами. Он же заяц.       Пока Антон раздевается, переобувается и устраивает рюкзак на специальной полке, Арсений уже успевает вымыть руки с дороги и уйти на кухню. Антон тихо шлёпает тапками-зайцами на кухню и ловит Арса в ловушку своих рук и кухонной столешницы.       — Ты очень вкусно пахнешь, я тебе уже говорил? — он жарко дышит Арсу в шею, прикусывает мочку уха и ведёт влажную дорожку поцелуев по шее.       — Говорил, и не раз. — Голос Арсения не поменялся ни на йоту, но Антон уже выучил все малейшие реакции и видит, что его нападение не оставило того равнодушным. — Если оставишь засос - отшлепаю. Мне сегодня выступать.       — А ты всё грозишься и ещё ни разу не выполнил угрозу, — хмыкает в шею Антон, — да и потом, у тебя что, гримеров нет?       — Гримеры есть, но зачем им тратить лишнее время на замазывание твоих меток? — Он не выдерживает и разворачивается лицом к Антону, хватая его за шлевки джинсов и притягивая вплотную к себе. — А ты так жаждешь быть отшлепанным? Не замечал за тобой тягу к таким играм.       — С тобой, я готов попробовать даже это.       Антон кусает Арса за губу, а потом мягко и сладко посасывает.       — Если ты продолжишь в том же духе, то останешься без обеда. — Голос Арса стал ниже и тише.       — Я уже почти закончил. — Антон резко и глубоко целует, и так же резко отстраняется, оставляя тяжело дышашего партнёра восстанавливать дыхание.       — Ты же понимаешь, что это не останется безнаказанным? — потемневший взгляд обещает очень сладкое наказание.       — Отчасти, на то и расчёт! — он нахально подмигивает и скрывается в ванной, под предлогом мытья рук.       В ванне он проводит сильно больше времени, чем нужно просто для мытья рук, чтобы дать время обоим прийти в себя.       Арс успевает развести бурную деятельность вокруг готовки. Антон привык, что в такие моменты лучше особо не отсвечивать. Потому он садится за стол, как прилежный мальчик, и поддерживает болтовню.       Арсений явно нервничает, так как сегодня Антон впервые попадает на его спектакль в театре. Там не бог весть какая роль, и большая часть её приходится на вторую половину. Но наличие бойфренда в зале заставляет нервничать больше обычного. Антон это прекрасно понимает (в конце-концов, Арсений ему сам об этом говорил, когда они наконец состыковали графики), потому пока не влезает. Арс считает, что его достаточно слушать и не мешать. И Антон пока что слушает и наблюдает, как Арс излишне суетливо собирается в театр, перемерив уже несколько штанов.       — Ты как будто на свидание собираешься! — Антон закатывает глаза на очередную смену наряда. — Или мне стоит волноваться?       — Что за глупости? — Арс отмахивается и закусывает губу, рассматривая очередную футболку. — Просто… Это первый раз, когда ты все-таки увидишь меня на сцене. И мне это очень важно.. Да ты сам всё знаешь!       Антон вздыхает, подходит и отбирает у него из рук вешалки. Разворачивает к себе и долго смотрит в глаза:       — Я не буду в сотый раз повторять, что как бы ты ни волновался, ты всё равно отыграешь прекрасно. Хоть я не видел вживую, я видел кучу записей. И да, из меня хреновый критик и знаток театров, но я знаю одно: ты талантливый, великолепный и дохуя прекрасный актёр. Я до сих пор в шоке, что ты обратил на меня внимание, но стараюсь не загоняться лишний раз. Вот и ты не загоняйся. Даже если ты сегодня забудешь все слова, упадешь или сломаешь декорации, для меня ты останешься всё равно самым лучшим. Понятно? — дожидается кивка. — И футболку надевай любую. Тебе же всё равно переодеваться.       Арсений чуть спокойнее, но всё ещё нервно улыбается и, наконец, выбирает футболку.       До спектакля ещё часа три, но в театре уже вовсю кипит жизнь. Вообще, Антон с Арсением приезжают одни из последних, за что получают нагоняй от режиссёра. Арс быстро извиняется перед Антоном и убегает вслед за коллегами, а сам Антон отправляется разведывать территорию. Он не врал, что ни разу не был в нормальном театре. Зато теперь у него есть возможность сразу посмотреть и закулисную жизнь тоже.       За бархатом кресел и тяжёлых портьер занавеса кроется абсолютно неприглядная картина. На самом деле, так бы мог выглядеть абсолютно любой среднестатистический офис начала нулевых. Длинный коридор с кучей дверей по обеим сторонам. На некоторых есть таблички, поясняющие, что это, к примеру, костюмерная или туалет. Но большая часть осталась без явных обозначений.       Антон не решается шариться по комнатам (ну разве что в туалет заглядывает), потому бредет в сторону основной движухи — за сцену. Там огромное количество народу носится с декорациями, костюмами, бумажками, приборами и просто с воплями. На праздно шатающегося Антона здесь никто не обращает внимания. А он активно исследует все закоулки и умудряется даже один раз заблудиться, попав в какой-то закуток абсолютно непонятного назначения, ещё и без людей. В этот момент в голове Антона рождается идея. Он тщательно запоминает, как вообще сюда попал, пока ищет дорогу обратно.       В коридорах все еще суматоха. Уже даже более истерическая, так как был дан первый звонок. Антон бродит в поисках Арса, чтобы еще раз поддержать перед выходом на сцену. Тот находится быстро, прямо в коридоре. Уже в гриме и костюме. Не сказать, что его как-то сильно загримировали, но толстый слой штукатурки на лице заметен. Он взвинчен до предела, нервно одергивает рукава сценической рубашки и мнется. Антон быстро сжимает его руку, еще раз проговаривая как мантру, что тот самый лучший, и уходит в сторону зрительного зала, который уже заполняется людьми.       Место у него самое лучшее. На премьеру его было бы не достать, а сейчас вполне. До начала он успевает решить пару вопросов, проверить почту и позалипать в игрушку на телефоне. В одиночестве ждать начала спектакля довольно скучно. Если бы ему ещё не приходилось постоянно вскакивать, пропуская мимо себя людей, то всё тело успело бы затечь на неудобном кресле.       Наконец, свет в зале гаснет и люди начинают аплодировать. Антон присоединяется к этому шуму, хотя не очень понимает, зачем хлопать, если ещё ничего не началось. Он точно знает, что Арсений сначала выходит на сцену один из первых, а дальше не появляется практически до конца первого акта. Весь сюжет он тоже знает практически наизусть. Потому, когда на сцене появляется Арс, Антон готов. И, наверно, если бы он до этого не видел сотни отрывков его выступления, то ничего бы и не заметил, но он видит, что Арсений едва заметно все-таки волнуется, периодически бросая взгляд на Антона. Ну или на то место, где тот сидит. На всякий случай, Антон ободряюще и лучезарно улыбается. Но когда Арсений всё-таки спотыкается на сцене, при этом виртуозно выруливая оплошность как часть задумки, Антон понимает, что нужно действовать.       Когда сцена Арса заканчивается и тот уходит за кулисы ждать нового выхода, Антон вылезает со своего места, стараясь при этом не бросаться в глаза, что с его ростом весьма проблематично. Соседи недовольно шипят, но пропускают.       Проникнуть за кулисы тоже не составило проблем. Здесь нет звёзд первой величины, потому практически нет охраны. За сценой всё такой же переполох, но уже намного более тихий. Люди перекрикиваются шёпотом и бегают на цыпочках. Макушку Арса Антон выцепляет почти мгновенно. Тот, похоже, заметил его пропажу, потому что старательно пялится в зал и нервно заламывает пальцы.       — Угадай кто?       Антон ничего умнее не придумывает, чем подойти сзади и закрыть глаза. Арс, ожидаемо, вздрагивает всем телом и мгновенно разворачивается.       — Ты что здесь делаешь?? Почему ты не в зале?       — Я хочу тебе кое-что сказать.       — Прямо сейчас? Это не может подождать хотя бы антракта?       — Не может. Пойдём.       Антон тянет Арса за собой, вспоминая дорогу в тот закуток. Сам Арсений сопротивляется разве что для проформы. Но нервничать начинает больше.       Наконец, оказавшись в нужном месте, Арсений замирает.       — Ты вообще как нашёл это место?       — Случайно.              Антон резко толкает Арсения к стене, плотно прижимается и начинает глубоко, жадно и с напором целовать. Арс замирает от неожиданности, но впускает чужой язык себе в рот. Сначала с неохотой, но напор, жаркое дыхание и настырные руки делают своё грязное дело и он обмякает.       — Ты… что… творишь?       — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. — Шепчет Антон на ухо и ждёт реакции. Арс снова замирает:       — Прямо сейчас???       — Прямо сейчас я, боюсь, не готов. А вот после спектакля.. — он выцеловывает услужленно подставленную шею и потирается уже ощутимым стояком.       И где-то в этот момент до Арса доходит действительно весь смысл слов.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал?!       — Трахнул меня. Выебал. Лишил анальной девственности. Вставил мне, в конце концов. Достаточно доходчиво?       Он усмехается, посасывая мочку уха.       — Ты… ты уверен?       Арса можно понять. За эти полгода, что прошли с их знакомства, никто из них ни разу даже не заикался о таком раскладе.       Антон опускает руку на уже готовый ко всему член Арсения, начинает гладить с нажимом через брюки и продолжает шептать на ухо:       — Я хочу стонать под тобой, выгибаться, метаться от остроты ощущений, быть полностью твоим, как ты давно уже мой.       Даже произнося все эти слова, сам Антон заводится не на шутку. Он не практиковал никогда грязные разговорчики, но, возможно, зря. Ибо Арсения от этого всего штормит еще хлеще. Он краснеет так, что видно даже через грим. Глаза блестят: он явно только что представил себе все детально и в картинках. Антон еще раз сжимает уже полностью эрегированный член через ткань.       — Блять, если ты не прекратишь, я сделаю это прямо сейчас! — глаза Арсения горят, причёска растрепалась, костюм перекрутился. Он тяжело дышит и, кажется, забыл о волнении.       Антон с улыбкой опускается на колени и замирает, горячо дыша в пах.       — Ты точно хочешь, чтобы я прекратил?       Арсений молчит, покусывая губы и не в силах ответить. Наконец, он слегка качает головой и Антон воспринимает это как сигнал. Он быстро расправляется с брюками и спускает их до колен вместе с бельём. Арсений уже и так достаточно возбуждён, а на долгие игры у них уже нет времени. Потому он берёт в рот сразу, резко и настолько глубоко, насколько может. Арс скулит, сдерживает себя изо всех сил, чтобы не толкаться и не стонать во весь голос. Где-то вокруг ходят люди, в нескольких метрах от них сцена, на которой сейчас идёт спектакль. А здесь, в закутке, слышны только влажные причмокивания и шумное дыхание.       Для ускорения процесса он добавляет движения руки и Арсений кончает буквально секунд десять спустя, впиваясь зубами в ладонь. Антон добросовестно всё проглатывает и придерживает его, чтобы тот не свалился на пыльный пол.       Осмысленность во взгляд Арсению возвращается не сразу, но довольно быстро. За это время Антон успевает натянуть обратно бельё с брюками, отряхнуть рубашку и немного поправить волосы. Он критически осматривает дело рук своих. Пойдёт, в общем. Хотя к гримерам не мешало бы заглянуть, конечно.       — Это было, Антон…       — Я знаю, не благодари. — Он широко улыбается, и похож в этот момент на нашкодившего и довольного проделкой щенка. — На всякий случай. То, что я тебе сказал - я не шутил. Так что подумай об этом, пока будешь играть сегодня. Тебе, кстати, пора.       И Антон, аккуратно подталкивая в спину, выводит Арса из закоулка, мягко целуя напоследок.       — Я буду в зале, не скучай!       И, полностью довольный собой, Антон исчезает. Он точно знает, что Арсу хватит одной минуты, чтобы прийти в себя, вспомнить текст и после блестяще отыграть на сцене уже без волнения о том, что Антон в зале. Теперь у него есть повод для волнения на попозже.       Арсений играет великолепно. Он выглядит чуть растрепанным, но уже нет нервозности. Отвлечение сработало идеально. Возможно, хватило бы и просто сообщения о планах на вечер, но Антон ни разу не жалеет и о разрядке. Теперь они оба точно запомнят первый поход Антона в театр.       В антракте Антон не лезет за кулисы, понимая, что Арсению там не до него. Вместо этого он выходит перекурить и видит цветочный киоск. Хлопает себя по лбу, быстро тушит сигарету и идёт за цветами. Этот квест оказывается сложнее, чем он думал. Потому что брать банальные розы он не хочет, лилии слишком сильно пахнут, гвоздики отдают похоронами. Идеально были бы какие-нибудь ромашки или вообще подсолнухи, но сейчас не сезон. Флористка, наконец, вспоминает, что у неё есть небольшой букет из условно полевых цветов. Он правда маленький и не очень презентабельный, но при первом взгляде на голубо-фиолетовую гамму цветов, Антон понимает, что это оно.       В театр возвращается вместе с третьим звонком. И опять пробирается через весь ряд к своему месту. Кажется, его соседи его уже тихо ненавидят.       Арс на сцене снова великолепен. В перерыве его привели в порядок, но волнение не вернулось. Он лишь один раз бросает взгляд на Антона, убеждается, что тот на месте и врывается в сцену как ураган. Кажется, такого накала не было ни на одной из записей, которые смотрел Антон. Зал это тоже чувствует. И, когда опускается занавес и труппа выходит на поклон, больше всего цветов достаётся именно Арсению. Антон решает не лезть в эту круговерть со своим скромным букетом и пробирается за кулисы. Там снова суматоха, хоть уже и не такая нервная. Актеры спешат переодеться, вспомогательный персонал наоборот прорывается на сцену собирать декорации. Антон понимает, что ловить ему тут пока нечего и что лучше подождать у служебного выхода. Он пишет короткое сообщение Арсению, чтобы тот его не потерял, и выходит на промозглый осенний воздух.       Осенний Питер наверно самый типичный Петербург. В воздухе висит влажный туман, рассеивающий свет от фонарей и автомобилей. На мокрой брусчатке шуршат листья. Атмосфера поэтов и тлена. Арсению невероятно подходит этот город. Он такой же прекрасный, как парадные улицы и дворцы. Однако, внутри, под фасадом строгого интеллигента, скрываются как пыльные книжные полки, хранящие воспоминания о прошлом, так и модные и абсолютно непонятные обывателю картины, смотрящие в своё будущее. Питер, как и Арсений, совмещает несовместимое и каждый раз открывается с новой стороны.       Антон ещё после первого приезда в город понял, что вырвать отсюда Арсения будет преступлением. Он просто не будет на своём месте. Именно поэтому у Антона есть ещё одна новость, которая подождёт, пожалуй, до завтра.       Арсений выпархивает один из первых. У него в руках всего 2 букета. Видимо, остальные либо раздарил, либо пока оставил в гримёрке. Арс останавливается на крыльце и нерешительно замирает, не видя Антона, спрятавшегося от посторонних глаз в гуще теней.       Антон тушит сигарету и делает шаг вперёд, выходя под свет фонаря. С удивлением ловит себя на том, что немного нервничает. Хотя объективных причин тому нет.       — Сейчас скажу самую банальную вещь в мире, но ты был великолепен! — Антон широко улыбается и протягивает свой букет. Очень хочется прижать к себе и зацеловать до синяков, но вокруг все ещё слишком много людей для проявления таких нежностей. Арс с детским восторгом принимает букет. Теперь они с трудом умещаются в руках, но он отказывается выпускать хотя бы один.       — Поведешь? — Арс спрашивает ради проформы, уже кидая ключи от машины Антону.       — Только при условии, что ты не будешь комментировать мой стиль вождения. Максимум - подсказывать дорогу. — Антон показательно ворчит, как всегда бывает в таких случаях. Но безропотно ловит ключи и направляется следом за Арсом к его автомобилю. Тот аккуратно укладывает два букета на заднее сидение, оставляя букет от Антона в руках.       — Оставь его тоже, ничего с ним не сделается. — Закатывает глаза Антон. Хотя в глубине души всё равно ликует. Угадал!       — Ну уж нет. Я его слишком мало держал. И дома он будет тупо стоять в вазе. А я хочу насладиться.       Когда они оба уже в машине, Антон коротко оглядывается по сторонам и все-таки быстро притягивает Арсения к себе. Поцелуй получается короткий, но очень сладкий, полный обещания.       — Как же ты на меня действуешь, — выдыхает в губы Антон, — такое ощущение, что я всю жизнь спал, а ты пришёл и разбудил.       — С тобой всё в порядке? — Арс притворно округляет глаза. — Это самое ванильно-романтичное, что я слышал от тебя за всё время.       Антон морщится и отстраняется.       — Ну вот с такой реакцией больше ничего не услышишь. Я тут перед ним душу раскрываю, а он ржёт.       — Эй, прости. Ты же знаешь, что можешь говорить мне всё и в любом виде.       — Конечно, знаю. И ты выслушаешь ещё не одну подобную ванильную чушь. — он подмигивает и, наконец, выруливает на дорогу.       Какое-то время они едут в тишине.       — Так значит, я тебя разбудил? — Арс поворачивается всем корпусом и разглядывает Антона. — То есть, я прекрасный принц, а ты мой спящий красавец?       — Ой, заткнись, а.       Арс весело хохочет и зарывается носом в букет. Антон улыбается. Долбанная идиллия.       До дома они добираются довольно быстро. Арс сдерживает обещание и практически не комментирует вождение, лишь подсказывая где поворачивать. Хотя на узких улицах Петербурга в принципе хочется ездить аккуратно.       Чем ближе к дому, тем явственнее они оба нервничают. Не сказать, что решение, озвученное сегодня Арсу, было совсем спонтанным, но Антон сам не рассчитывал, что решится именно сейчас. Думает он об этом давно. На самом деле, с первого дня знакомства (хотя тогда ещё в другом ключе). Но отказываться от слов и обещаний он не собирается. В конце концов, какая разница когда?       В квартиру они заходят в полной тишине. Арс два раза роняет ключи и начинает явно суетиться. Антон, хоть тоже нервничает, спокойно подбирает ключи, отправляет Арса освобождать руки от цветов и ловит его уже на выходе из кухни.       Арсений сначала тревожно замирает в его объятиях, потом выдыхает и немного расслабляется.       — Арс, ты чего психуешь? — Антон правда не совсем понимает. Стадию нервяков перед сексом они прошли уже очень давно. Как выяснилось, разговоры отлично помогают снизить градус напряжения и неизвестности. — Если что-то не так, или ты не хочешь, или не готов - ты всегда можешь об этом сказать. Мы ничего не будем делать против твоего желания, помнишь?       Арс нервно смеётся.       — Как давно мы поменялись ролями и такие речи ведешь ты?       — Примерно так же давно, как ты стал на нервах ставить цветы не в вазу, а в графин.       — Серьёзно?? — Арсений стремительно оборачивается. И правда, приготовленная ваза стоит с водой на столе, а цветы кое-как запиханы в графин с питьевой водой. — Блять.       — Да забей. Там тоже вода, ничего с цветами не случится. Пойдём лучше поговорим.       Он тянет его за собой в гостиную, подозревая, что спальня сейчас не лучший вариант. Они садятся рядом, близко-близко. Антон терпеливо ждёт, пока Арс соберёт слова в кучу.       — Ладно, ты прав. Я нервничаю. Но не потому что не хочу. Скорее наоборот.       — Ммм?       — Я как-то с ходу принял правила игры, которые меня полностью устраивали. Но иногда.. Короче, какими бы крутыми и уверенными в себе мы друг другу ни казались, я думал, что если предложу тебе смену ролей, ты от меня сбежишь. Я не очень сейчас понимаю, откуда этот страх взялся и как его вообще объяснить, потому что никаких объективных причин ему нет и никогда не было. Скорее всего это просто отголоски твоего кризиса ориентации. Я почему-то был уверен, что ты никогда в жизни не дашь притронуться к своей заднице.       — Арс, в моей заднице уже побывали как минимум твои пальцы и несколько пробок. Это всего лишь был вопрос времени, когда…       — Да я понимаю! Но… Мы никогда об этом не говорили, и в голове у меня выстроилась прочная установка, что вообще никогда и ни-ни. И сейчас мне кажется, что это пиздец какая ответственность. Что если я сейчас налажаю, больше такого шанса не будет.       — Ты дурилка. — Антон мягко улыбается и берёт его руки в свои.       — Я знаю. Дай мне немного времени, я в голове шестерёнки немного поменяю и буду готов.       — Мы можем вообще отложить, ты же знаешь. Я никуда не тороплюсь.       — Ага, и сколько будем ждать? Я в Москву смогу вырваться только недели через три. Сейчас, как назло, всё очень плотно в графике. А за три недели я накручу себя ещё сильнее.       Антон молчит. Молчит так явно, что Арс замолкает и с подозрением начинает его рассматривать.       — Ты мне что-то не договариваешь?       — Ммм?       Антон не то чтобы собирался скрывать вечно, но хотел рассказать обо всём в тот момент, когда уже совершенно точно ничего не сорвётся.       — Антон?       — Что?       — Не включай хотя бы дурачка. Если не хочешь говорить, так и скажи. Не надо мне вот этих тупых попыток съехать с темы.       Арс теперь злится. Это, конечно, лучше, чем странный мандраж, но само по себе не круто. Антон взвешивает все "за" и "против" и, наконец, решается.       — Ладно. Дело не в том, что я вообще не хотел тебе говорить. Просто хотел дождаться официального подтверждения и только потом рассказывать.       Он разблокирует телефон, находит нужный файл и даёт Арсению прочитать. Тот быстро пробегает глазами и недоуменно хмурится.       — Новая работа? Ты об этом не хотел говорить? Ты не подумай, я рад за тебя, но не понимаю, как это всё связано…       — Читай ниже. Раздел релокационный пакет.       Арс скроллит вниз и пробегает глазами нужные строчки.       — Ты релоцируешься в… Питер?       — Завтра мы должны будем подписать договор. И да. До конца недели мне нужно будет перевезти сюда все вещи, чтобы в понедельник выйти на работу в Питерский офис.       Арс бледнеет.       — Антон… Это…Я даже не знаю…       — Блять, только не говори мне, что в тайне от меня решил такую же штуку с Москвой провернуть!       — Нет, я не собирался.. То есть думал об этом, конечно, но никаких конкретных планов не было ещё.       — Тогда, я не очень понимаю твоей реакции. — Антон хмурит брови. Он вообще-то честно рассчитывал если не на радостный визг, то хотя бы на улыбку и объятия.       — Я… Это… Мне… — Арс растерян, не может найти слов. — Да блять! — он в ярости сам на себя психует, внезапно забирается на колени к Антону и утягивает его в глубокий, тягучий поцелуй.       Антон сначала поддается, но потом чувствует странный привкус вины в этом поцелуе и с большой неохотой отстраняется.       — Арс? Я, честно говоря, нихуя не понимаю.       Арсений вздыхает, устраивается на коленях поудобнее, прижимаясь к паху так, что Антон мгновенно жалеет о том, что его остановил. Однако, привычка сначала говорить уже не раз себя зарекомендовала. Потому Антон вздыхает, мысленно представляет вонючие и грязные носки, и немного успокаивается.       — Так что?       Арс что-то невнятно бурчит, уткнувшись носом в шею.       — Что-что?       Антон старается выглядеть максимально собранным и спокойным. Он уже понял, что ничего серьёзного, просто какой-то очередной загон. Но всё ещё лучше сразу обговорить, прежде чем..       — Мне неловко и стыдно.       Антон замирает.       — Тебе? Стыдно? Ай! Ладно-ладно, тебе тоже может быть стыдно, продолжай.       Арс от возмущения чувствительно укусил его за ухо. Это было не так что бы больно. Скорее снова возбуждающе. Но пока он сидит на его коленях, Антону всё кажется возбуждающим.       — Просто ты столько всего для меня делаешь… А я просто эгоистично жду, сам ничего не предпринимая.       — Так, стопэ. Ты точно ничего не попутал? Я и делаю что-то для тебя? Да это блять две самые эгоистичные вещи в моей жизни! Арсений от удивления отлипает от шеи и смотрит в глаза, ожидая объяснений.       — Арс, да это я настолько заебался быть от тебя так далеко, что делаю все так, чтобы теперь тебя от себя надолго не отпускать. Ты думаешь, это ради тебя? Ни-ху-я. Это ради меня и моего члена, который скукоживается в твоё отсутствие и мешает мне жить. Тем более, на старом месте я сильно застоялся, а этот новый проект вполне может дать мне толчок к развитию. И насчёт просьбы трахнуть меня.. Да тут же чистый эгоизм! Я тебе завидую. Ты так блять вечно стонешь, что я уже давно искусал себе все губы от желания попробовать так же. Просто сейчас эгоистичное желание почувствовать весь спектр ощущений пересилило все страхи. Видишь? Ничего для тебя. Всё для себя. А что касается твоего якобы эгоизма, так тебе напомнить, как ты до сих пор трясешься надо мной, моими границами и комфортом? "А ты точно этого хочешь, Антон? Ты же знаешь, что всегда можешь остановиться и поговорить об этом" — специально смешно и не обидно передразнивает Арса он. — И я это пиздец как ценю. Так что, харэ загоняться по хуйне.       Арсений хихикает и уже намного более расслабленно ёрзает на коленях.       — Так то чтить твои границы это тоже своего рода эгоизм. Потому что, если бы я просто делал то, что хочется, ты бы от меня сбежал даже не встретившись.       — Ну, значит, мы два эгоиста, которые всё делают исключительно в своих корыстных целях. И хорошо, что так совпало, что цели друг друга нас полностью устраиваааааююют...       Конец предложения смазался, потому что Арс снова трется пахом о пах, и Антон, уже не сильно сдерживаясь, хватает того за ягодицы и не сильно кусает в изгиб шеи.       Арс выгибается, продолжая ёрзать, распаляя обоих ещё сильнее. Антон из последних сил удерживает уплывающее сознание:       — Это всё? Мы поговорили?       — Тебе виднее.       Арс рвано выдыхает в ухо, пуская табун мурашек. Антон прислушивается к ощущениям, понимает, что поговорили, и утягивает, наконец, Арсения в глубокий поцелуй.       Пожар возбуждения разгорается в полную силу. Хоть они вместе уже почти полгода, они до сих пор не могут насытиться друг другом в те короткие встречи между двумя столицами.       Когда Арс тянется к ширинке, Антон с трудом выныривает из тумана, потому что понимает, что если он не поставит это всё на паузу сейчас, то потом уже не сможет остановиться. Поэтому, нехотя перехватывает руку Арсения и хриплым голосом шепчет:       — Арс, мне надо в душ.       Арсений смотрит осоловело и, кажется, только спустя секунд тридцать до него наконец доходит, что его руку держат, не давая дотянуться до чужой ширинки, а Антон выжидающе смотрит. Ещё пару секунд уходит на обработку информации и сопоставление фактов.       — Ты не… — начинает Арс, но Антон его перебивает:       — Я знаю, что я не. Но я да. Потому, слезь с меня, пожалуйста. Иначе я за себя не ручаюсь.       — Так я и не против, — хитрит Арсений и, за неимением возможности добраться руками, опять притирается бёдрами. Антон закусывает губу, чтобы не застонать. Но всё же железной хваткой заставляет Арсения замереть на месте.       Под его взглядом, Арс сдаётся и скатывается с колен. Какое-то время они просто сидят рядом, пытаются привести в порядок дыхание и унять дикое желание продолжить вот прямо сейчас.       Антон рывком встаёт с места.       — Только недолго, — Арсений поправляет перекрутившуюся футболку и смотрит из-под челки.       — Как скажете!       Антон шутливо кланяется и, наконец, исчезает за дверью ванной комнаты. Он раздевается мгновенно, и наконец, вздыхает чуть свободнее, когда стоящий колом член перестаёт тереться о ткань белья и стягиваться джинсами.       Все водные процедуры занимают не так много времени. В конце-концов, не в первый раз. Он пытается самостоятельно себя растянуть, но быстро сдаётся. Несмотря на всю браваду, он всё-таки нервничает и полностью расслабиться не очень получается. Здраво рассудив, что уж лучше они дольше провозятся вдвоём в кровати, чем он будет тут один корячиться целую вечность, Антон ради соблюдения хоть каких-то приличий оборачивается полотенцем, берёт тюбик со смазкой (чисто на всякий случай, так-то у Арса по всей квартире распиханы стратегические запасы), и, наконец, выходит. Арс успел переместиться в спальню. И времени даром не терял. Он расстелил кровать, где-то нашёл кучу разнокалиберных свечей, которые зажёг и расставил по всей комнате. Сам он в одних трусах и расстегнутой рубашке, накинутой специально по случаю, лежит на кровати и задумчиво листает ленту.       Антон замирает на пороге комнаты в нерешительности. Арсений реагирует на звук и мгновенно встречается с ним взглядом. Под несколько опешившим взглядом Антона, он чуть смущается:       — Я подумал, что будет неплохо как-то сделать.. Романтичнее? Если тебе не нравится, можем быстро всё затушить.       Антон не выдерживает и расплывается в широкой улыбке:       — Дурила ты. Оставляем, всё как есть. Мне даже нравится. Не один я тут сопливо-ванильные штуки говорю и делаю.       Он делает шаг к кровати и замирает. Арс в свете свечей выглядит как икона. А уж рубашка… В этот момент, он понимает всех женщин, которые залипают на мужчин в костюмах. Рубашка - это пиздец.       Арс мгновенно улавливает изменившееся настроение. Он как-то особенно плавно поднимается на колени, подползает к краю кровати и протягивает руку Антону. Как только он принимает руку, Арс подтягивает его ближе к себе, пока не утыкается носом в солнечное сплетение.       Он начинает легко выцеловывать грудь, перемещая вторую руку на спину, а следом и на задницу. Чуть утихшее во время водных процедур возбуждение снова начинает нарастать. В этот раз медленно, тягуче, расплавляя по дороге суставы и заставляя кипеть кровь. А ведь Арсений ещё практически ничего не трогал.       Покачнувшись в очередной раз на ставших ватными ногах, Антон чуть не падает вперёд. Арс тихо усмехается и тянет его, наконец, на кровать. Антон вообще ни разу не плавно и не эстетично плюхается, чуть не завалившись в сторону. Его ведёт слишком очевидно. Арс тут же снова забирается к нему на колени. Эта поза привычная, Антон чувствует себя более уверенно и, наконец, может сам добраться руками до тела под рубашкой. Ему очень хочется схватить Арсения за бёдра и притянуть ближе. Хочется укусить в шею. Облизать линию челюсти. Поставить засосы везде, где только можно. Но сейчас балом правит Арс, и Антон сдерживается, отдаётся плавным волнам возбуждения и тонкого, но острого удовольствия от особо приятных прикосновений.       Арсений намеренно избегает стимуляции члена, почти не трогает соски и не даёт себя нормально поцеловать. Он гладит тело Антона везде, где достаёт. Оставляет влажные следы от поцелуев на шее, груди, ключицах. Царапает короткими ногтями живот и линию прямо над краем полотенца. Ерзает, почти не задевая ничего. И жарко дышит в губы, каждый раз отстраняясь, когда Антон пытается затянуть его в поцелуй. Антон забывается в ощущениях, беспорядочно гладя и сжимая Арсения за талию. Возбуждение уже такое острое, что от всё ещё намотанного полотенца становится больно.       — Арс… — его хватает только выдохнуть имя, но Арсений как будто только этого и ждал. Он быстро опрокидывает Антона на спину и сдергивает полотенце, сам оставаясь все еще в рубашке и трусах.       — Подтянись выше.       Это почти приказ. Антон не раздумывая отталкивается пятками от края кровати и как гусеничка подтягивается почти до подушки, чудом не собрав всю простынь по дороге. Арс наоборот стекает ниже, устраиваясь у его ног. Он гладит ступни и икры, внезапно засасывает в рот большой палец правой ноги и Антона выгибает от ощущений.       Арсений с громким чмоком выпускает палец изо рта:       — Как интересно… Я не знал.       — Я тоже.       Арс усмехается, но больше к пальцам не возвращается. Сегодня у них другая задача. Он сгибает его правую ногу в колене и отводит её в сторону, открывая себе больше доступа. Выцеловывает внутреннюю сторону бедра, подходя очень близко к паху, но не касаясь его. Антон уже скулит от разочарования, сминая в руках простынь. Арс, тем временем, заставляет его чуть приподняться и подкладывает подушку под задницу. Потом по той же схеме (но уже без засасывания пальцев в рот), идёт в сторону вторая нога. Где-то на этом этапе Антон понимает, что он превратился в одну сплошную эрогенную зону. Потому что даже короткий поцелуй в коленку заставляет его стонать и плавиться от желания.       Его мучитель, тем временем, наконец, тянется за тюбиком со смазкой и замирает.       — Если ты, блять, ещё раз спросишь про уверенность и готовность, я не знаю что с тобой сделаю! — выпаливает Антон, сверкая глазами.       Арс усмехается и молча продолжает пытку. Одной рукой, смоченной в слюне, тянется к соскам. Губами и языком рисует узоры внизу живота и на бёдрах, иногда дыша на головку члена или случайно задевая его щекой. А пальцем другой руки, смазанным в лубриканте, аккуратно оглаживает между ягодиц, скользя рядом со входом, поддразнивая, но не входя.       Антон теряется в прикосновениях. Он жалеет, что Арс его не связал, потому что все силы сейчас уходят на то, чтобы не схватить того за волосы и не ткнуться ему в рот. Или не перекатиться, сесть сверху и просто наконец трахнуть. Но эта медленная пытка открывает доступ к совершенно новым ощущениям, и ему не хочется это всё похерить. Внезапно, когда он совсем не ожидает, Арс широко и влажно проводит языком по члену и в этот же момент проникает пальцем внутрь.       Антон не выдерживает и вскрикивает. От остроты ощущений на члене, он почти не чувствует, как в него практически без сопротивления проникает палец почти целиком. А когда Арс, наконец, берёт член в рот, то палец в заднице вообще перестаёт иметь значение.       Арс не совсем сосёт. Скорее, вылизывает член, как какое-то мороженое или чупа-чупс. Очень медленно, тягуче, периодически останавливаясь, не давая выйти на предоргазменное состояние. Антон мечется по кровати, откровенно стонет, вообще не контролирует что и как говорит. И чувствует первый дискомфорт только когда в нём оказываются 3 пальца. Но и тот быстро проходит, стоит только Арсу найти нужную точку внутри и впервые на неё надавить.       Антону кажется, что у него из глаз посыпались искры. Его выгибает ещё сильнее, чем до этого. И хорошо, что Арсений в этот момент выпустил его член, иначе могли бы быть травмы. Арс на всякий случай пережимает его у основания, но не перестаёт двигать пальцами внутри. Антон забывается окончательно и пытается насаживаться на них в попытке повторить то же ощущение. Но Арсений полностью контролирует процесс и лишь позволяет иногда задевать, дразня, но не давая той же стимуляции.       — Арс, пожалуйста…       Они встречаются глазами. Арс встрепанный, напряжённый до предела, с закушенной губой. Ему контроль даётся ещё сложнее. В ответ на уже откровенно молящий взгляд, он только отрешенно кивает и тянется за презервативом. Тот, естественно, выскальзывает из скользких и подрагивающих рук. Кое-как вскрывает зубами упаковку, одним движением сухой руки раскатывает и всё так же медленно нависает сверху.       Они смотрят друг на друга долгое мгновение, смешивая прерывистое дыхание. Наконец, Арс будто срывает тетиву, резко глубоко целует, одновременно с этим начинает проталкиваться внутрь.       Антон чувствует дискомфорт, но намного больше наслаждение от острого, всепоглощающего чувства заполненности. Он, наконец, может притянуть Арса к себе ближе, зарываясь пальцами ему в волосы, выстанывая ему в губы его имя. Арс не двигается, дает время привыкнуть к себе, языком вылизывая рот. Антон нетерпеливо двигает бедрами в попытке заставить его двигаться и тут же гортанно стонет, когда Арс совершает первый полноценный толчок. Он начинает медленно двигаться, постепенно наращивая темп, выплескивая накопившееся возбуждение, отпуская себя и так долго сдерживаемый контроль. Целоваться становится неудобно, да и по ощущениям некогда. Антон лихорадочно сжимает бока Арсения, поднимается и прикусывает изгиб шеи так, что тот шипит от боли и мстительно выскальзывает.       Антон пользуется случаем и, наконец, меняет их местами. Теперь он сам нависает над Арсением, насаживается и полностью контролирует процесс. Он прижимает его к кровати и наращивает темп так, как нужно ему. Арс выгибается, подстраивается под темп и удерживает Антона за бёдра.       Хватает их обоих ненадолго. Антон уже давно потерялся в чувстве времени, и когда Арс кладет руку на член, хватает пары движений для того, чтобы Антон со стоном кончил. Арсений отстает буквально на несколько секунд и, вбиваясь в последний раз, обмякает.       Антон наваливается сверху, не в силах больше удерживать собственный вес и особо двигаться. Они лежат так пару минут точно, пока Арсу окончательно не перестаёт хватать кислорода. Он чуть дёргается, и Антон, немного придя в себя, скатывается с него.       — Пиздец.       Это первое связное слово, которое удаётся произнести Антону. Они лежат рядом, переплетя ноги, касаясь плечами. На Арсении всё ещё рубашка и трусы, застрявшие в районе щиколоток. Оба тяжело дышат и пялятся в потолок. Кажется, Антон только что пережил тот самый катарсис.       — Ага.       Поддакивает Арс.       — Ты теперь всегда будешь сверху.       — Эй! — Арс аж вскидывается на подушках. — Мы так не договаривались!       — Значит, договоримся сейчас.       Антон пожимает плечами, а потом, не выдержав, начинает хохотать. Что такого смешного случилось, он бы не объяснил даже под страхом смерти. Наверно, эмоции от пережитого требовали выхода хотя бы в таком виде.       Арсений недоумевает всего секунду, но потом всё же присоединяется. Ещё несколько минут они истерически ржут непонятно над чем. Потом долго и самозабвенно целуются, забыв о душе, использованном презервативе и грязных простынях. А ещё какое-то время спустя всё-таки уходят мыться. Вместе.       В душе Антона пробивает на супер нежность. Он бережно, мягкой мочалкой омывает всего Арсения, оставляя лёгкие поцелуи на всех местах, где проходится мочалкой. Естественно, набирает полный рот мыла. Но ему сейчас настолько похуй. Особенно, когда они снова встречаются взглядами и видят отражение всех обуреваемых чувств друг у друга.       Антон так же нежно вытирает Арсения, закутывает в полотенце и, игнорируя слабые протесты, выносит того на руках. Очень хочется так же бережно уложить в кровать, но там подстерегает подстава в виде грязной простыни. Потому, Антон сгружает Арса на диван, а сам, под удивлённым взглядом Арсения, идёт менять постельное бельё. После, всё так же молча возвращается за Арсением и укладывается с ним спать в обнимку. Он без понятия, сколько сейчас времени и сколько ему ещё спать, но в данный момент он чувствует себя самым счастливым человеком на свете.       Утро встречает их громким будильником. Антон не глядя вытягивает руку в сторону звука и тянет смартфон к себе. Мимолётно удивляется, когда вообще успел поставить телефон на зарядку рядом с кроватью. Но на часах 9 утра, а это значит, что через полтора часа ему нужно встретиться с риэлтором практически на другом конце города.       Арсений ворочается рядом, сонно пытается отобрать мешающую спать звенелку:       — Ты куда в такую рань?       — Уже девять, Арс. Но ты спи. Я вечером приеду, всё расскажу.       Он нежно целует Арсения в висок и встаёт.       Утренние процедуры занимают не так много времени. Намного дольше Антон привыкает к дискомфорту чуть пониже спины. Не сказать, что очень больно. Но забыть сегодняшнюю ночь тело не даёт.       На улицу Антон вылетает без завтрака и без кофе, справедливо рассудив, что его, если что, можно перехватить по дороге. Для передвижения по городу, Антон берёт каршеринг, краем сознания отмечая, что уже в следующий свой приезд он будет за рулём своей малышки.       На осмотр первой квартиры Антон тратит меньше получаса. Она ему совсем не нравится. Типичная новостройка с миллионом квартир на этаже и с картонными стенами. Хоть внутри всё опрятно, но даже за полчаса осмотра, он успел очень много узнать о ближайших соседях.       Поблагодарив риэлтора и договорившись с ним на осмотр ещё двух квартир после обеда, Антон едет в свой будущий офис. Там проводит сильно больше времени, чем рассчитывал. Само подписание бумаг много времени не занимает, но его ведут знакомиться с коллективом, а те зовут с собой на обед. Ребята оказываются что надо. После московского офиса, где он за два года работы сблизился только с Димой (и тот не в его отделе), эти ребята кажутся местами чересчур дружелюбными. Они обмениваются контактами и договариваются, что завершение первого рабочего дня отметят в баре. На вторую встречу с риэлтором Антон все-таки опаздывает, хоть и не надолго. Но ничего особо не теряет, потому что осмотр второй квартиры занимает ещё меньше времени. В первые пять минут, он замечает таракана, нагло гуляющего по кухонной столешнице, и просто разворачивается на выход. На третью квартиру они едут вместе с риэлтором на его машине. Парень оказывается очень молчаливым для представителя своей профессии.       Вежливый диалог ни о чем им быстро надоедает, и Антон впервые имеет возможность спокойно залезть в телефон. Удивительно, но от Арса за всё утро ни слова. Антон без долгих раздумий открывает диалог:

Антон (14:54): Всё в порядке?

Арсений (15:11): Да, прости! Опоздал на съемку. Совсем забыл, что сегодня было в планах и проспал. Пришлось экстренно собираться. Вот только сейчас сделал перерыв на кофе. Как твои секретные дела? Принял оффер?

Антон (15:11): Если бы знал, я бы тебя обязательно разбудил. Извини, надеюсь, не сильно по шапке получил? Ты же никогда не опаздываешь, должны понять, простить и т.д. Я оффер принял давно, сегодня подписал договор. Сейчас катаюсь смотреть квартиры. На сегодня осталась всего одна. Надеюсь, она норм. Не хочу все оставшееся время потратить на поиски.

Арсений (15:20): Ясно.       Антон с минуту пялится на это "ясно" и вообще не врубается, что блять не так. Но не успевает он позвонить или набрать сообщение, как от Арса прилетает лаконичное "мне пора на съемку, увидимся дома". Он успевает отправить "ок" в ответ, когда его риэлтор сворачивает во двор какой-то стремной пятиэтажки.       У Антона хреновое предчувствие по поводу квартиры (поди найди ещё в Питере пятиэтажку!), которое оправдывается, стоит им только зайти в подъезд. Прямо на лестничной площадке нужного этажа, раскинувшись в позе звезды, лежит, вероятно, местный алкаш. Он не реагирует ни на вежливые обращения риэлтора, ни на перешагивание через конечности. Когда он не реагирует на то, что открывающейся дверью в квартиру ему прилетает по ноге, Антон пристально всматривается в тело. Но тело дышит и даже блаженно улыбается. В целом, с такими соседями можно в квартиру даже и не заходить. Но ради приличия Антон заходит, делает круг почёта. Убеждается, что фото, которые были на сайте, сделаны лет десять назад точно, ибо всё в ужасном состоянии, ещё и остались следы предыдущих жильцов в виде банки с окурками на подоконнике. К чести риэлтора, он смущён. Оправдывается, что сам здесь первый раз и до этого никого сюда не водил. Через пять минут, они уже прощаются у подъезда, договариваясь, что к завтрашнему дню риэлтор подготовит ещё несколько вариантов. Антон вежливо отказывается от приглашения подвезти до метро и уходит в сторону ближайшего каршеринга.       К дому Арса он подъезжает уже почти в пять вечера. Только сейчас он понимает, что ключей у него нет и он без понятия, дома ли Арс. Приходится снова открывать диалог.

Антон (16:49): Ты дома?

Арсений(16:49): *голосовое сообщение* "Я подъезжаю, буду минут через пятнадцать"

Антон (16:51): Я пока в магазин схожу. Тебе что-нибудь нужно?

Арсений (16:52): *голосовое сообщение* "Еда дома есть, так что полностью на твоё усмотрение".       Антон прокручивает голосовые еще несколько раз, пытаясь понять, не показалось ли ему с этим ебанутым "ясно". Голос Арса отдаёт немного виной, но это может быть связано с тем, что он невольно заставляет Антона ждать под дверью. В любом случае, вроде ничего супер серьёзного не случилось, значит можно к ужину взять вина для Арсения и пива для себя. И чего-нибудь сладкого.       В магазине Антон гуляет дольше, чем пятнадцать минут. В основном потому, что не может определиться с вином. В классической “Пятерочке” рядом с домом проблемы с хорошим алкоголем. Антон мечется вдоль полок, потом все-таки открывает приложение с картами и ищет адрес ближайшего алкомаркета. Тех находится штук пять сразу. И ближайший в соседней с продуктовым двери.       Уже с бутылкой нормального вина, пивом и полным пакетом всякой фигни Антон проскальзывает в парадную, когда оттуда выпархивает парочка подростков. Дверь квартиры Арс открывает мгновенно, будто караулил того в коридоре. Вид он и правда имеет чуть виноватый. Но Антон пока не заостряет на этом внимания. Он коротко чмокает Арса в щеку, вручает ему пакет и бутылки, а сам переобувается в свои тапочки и идёт мыть руки. В ванной в стакане стоит его зубная щётка, которую он привёз сюда ещё несколько месяцев назад. Не к месту вспоминается, что Арс всегда в Москву приезжает с дорожным несессором и с ним же уезжает.       Антон пытается уловить какую-то мысль, глядя на зубную щётку, но Арс кричит что-то неразборчивое с кухни, и Антон отмахивается, решая додумать потом. Ужин накрывают вдвоём. Антон привычно подаёт Арсу тарелки, достаёт бокалы под вино Арсу и себе под пиво. Заполняет менажницу закусками, пока Арсений сервирует стол. Всё это настолько привычно и обыденно, что Антон почти не замечает напряжённых реплик Арсения.       Когда Антон рассказывает о своих неудачах по поиску квартиры, Арс не выдерживает:       — Зачем тебе квартира?       Он нервно мнёт полотенце в руках и покусывает губы. А Антон замирает на полуслове, всё ещё не догоняя, что с этими квартирами не так? Ведь ублюдское "ясно" прилетело тоже сразу после этого сообщения.       — Я же переезжаю в Питер, мне надо где-то жить? — Антон старается максимально мягко и не токсично обозначить очевидную, на его взгляд, причину.       — Я думал… — Арс сдувается, становится меньше, но продолжает: — Я думал, ты переедешь ко мне.       — К тебе?       Антон хлопает глазами как идиот. В своих разговорах о переезде в один город они ни разу не затрагивали тему совместного проживания. Казалось, нахождение в одном городе уже решало все проблемы.       Арсений видит явную растерянность Антона и тут же меняется в лице:       — Ты даже не подумал об этом.       Он не спрашивает, утверждает. И как будто весь гнев, всё расстройство, вся неуверенность в себе куда-то утекает. Арс приходит в себя и даже немного улыбается:       — А я, идиот такой, даже не предложил. Но успел надумать всякого.       — Ты что, решил, что я это делаю специально или тебе назло? Антон обожает этот момент. Когда от ссоры их вроде отделял один шаг. И будь на месте Арса кто-то другой, её бы было не миновать. Но они настолько научились друг друга понимать, что практически никогда не переступают эту черту. Его выводит из раздумий звуковой сигнал смартфона. Повинуясь минутном порыву, Антон отправляет лаконичное сообщение в ответ и блокирует телефон, убирая его подальше.       — Да я даже не знал, что думать, честно говоря.       Арс, наконец, подходит вплотную и прижимается всем телом. Антон с удовольствием его обнимает. Вот так правильно. Так уютно.       — Я просто был уверен, что ты уже сам заметил, что практически переехал ко мне. И новость про переезд сначала немного напугала меня самого. Я не был уверен, что прям готов к совместной жизни. Но когда ты рассказал про поиск квартиры, в меня как будто кто-то вселился. Мне начало казаться, что ты это делаешь специально, потому что считаешь не готовым меня. Или не готов сам. Или просто не хочешь. Не знаю, было миллион версий, ни одна не стыковалась с другими и твоим поведением. Но то, что ты даже не думал об этом, мне в голову не пришло. Прости меня.       Он утыкается носом в шею и жмурится. Антон в ответ крепче прижимает к себе.       — А знаешь, я ведь, кажется только сегодня начал что-то такое понимать. Когда увидел свою зубную щётку в ванной.       — А ещё тапочки. И шкатулка с кольцами и браслетами. И ты великолепно ориентируешься на кухне. И научился застилать кровать так, как привык я. Да миллион вещей, на самом деле! Я сам идиот, что сразу тебе ключи не отдал.       — Тапочки ты мне сам купил!       — Хорошо. Но с остальным ты же спорить не будешь?       — Не буду.       Они стоят молча какое-то время, забыв про ужин и вино с пивом. Это самое уютное чувство, которое всё ещё каждый раз застаёт Антона врасплох. Иногда, когда он вспоминает, как всё начиналось, то благодарит судьбу и Иру за шанс. Становится страшно предположить, что они могли бы и не встретиться вовсе.       Наконец, Арс немного отстраняется и всё ещё немного волнуясь спрашивает:       — Так как, ты переедешь ко мне?       Антон делает задумчивое лицо и нарочито тянет паузу. Потом вздыхает:       — Я уже. Ну и риэлтора я тоже уже отменил. Так что, завтра я уезжаю за вещами.       Теперь всё будет точно на своих местах.