Далёкий путь

      Живое, подвижное утро не заставило себя ждать. Павел собирал Лерку на занятия живописи, мама готовила любимые ею блинчики. А лежебока-Евгений всё ещё валялся на диване.       — Ты собираться хоть будешь?       — Да давай сегодня прогуляем, — Женя мычал, потягивался, — ну эту физику, химию! Кто вообще эти предметы в один день ставит?       — Скажешь тоже! Поднимайся, лоботряс!       Погода стояла ужасная. Солнце пекло, как не в себя, ни ветерка! Но главнее всего — масса орущих детей на улице. Бабье лето, называется. Енюша жару отродясь не выносил. Летние дни для него — ад, баня — пытка, а тренировки в душном зале — смерть.       Мой полуживой, уставший от жизни товарищ шаркал подошвой по асфальту. Сегодня тренировочную форму он не взял.       Уроки проходили томно. Я чувствовал, если закрою глаза, то провалюсь в глубокий сон. Женя с этим опыт имел. Когда он уснул на уроке литературы, учительница решила спросить именно его. Но, не растерявшись, Енюша гордо встал и без запинки рассказал заученное стихотворение. Спит он чутко, а вот меня не разбудишь даже пушкой пулемёта.       — Кислый такой, я не могу, — Женя перекусывал персиком, собранным с нашей дачи.       — В прошлый раз, когда я их ел, они были сладкими, дай попробую!       — Да я не про персик, а про тебя, дурень. — Енюша потрепал мою гриву. — Ты же пользуешься бальзамом каким-нибудь? Посоветуй, а?       — Бальзамом? — по сравнению с моими волосами, Жениным требовался отдельный уход, некоторые средства вовсе не помогали, а те, что подходили, были подороже, поэтому требовалось использовать их бережливо.       — Да иди ты в пень! — Женя накуксил морду.       — Ладно тебе дуться! Сейчас домой придем и на дачу!       — Ого! К моему-то Павлуше так с удовольствием! — его обиженные губки плавно расплылись в улыбке.       Женя с Павлом сдружились, казалось, с первого дня знакомства. Они сразу нашли общий язык, и Енюша смог ему рассказать самое сокровенное. Мой отчим — человек понимающий. И меня он понял, и Женины причуды. Особенно я удивился его согласию и одобрению, когда рассказал ему свой секрет, который тщательно скрываю от мамы. Секрет, касающийся непосредственно моего товарища.       Как же долго пришлось ждать окончания уроков. Развеселённый Енюша снова маршем шагал впереди меня.       — Лёшик, оказывается, сегодняшний день не так уж плох, — Женька уже вприпрыжку кружил.       До дома мы добежали наперегонки. Около подъезда нас поджидал Павел с девчонками. Лера, обрадовавшись нашему приходу, а особенно появлению Жени, чуть ли не с поцелуями полезла к нам. Занеся по квартирам рюкзаки и переодевшись, мы быстро вернулись к компании и отправились за тридевять земель на любимую Женей дачу. Погода как стояла с утра душной и жаркой, так к середине дня ещё и ухудшилась. На улице без вентилятора на батарейках выйти невозможно, голову пекло даже с головным убором, а пить хотелось в два раза больше обычного.       Мы с Енюшей взяли учебники, чтоб подучить пару уроков, припасли вкусностей и карты, без которых не обходилась ни одна наша поездка на дачу. Пока мы усердно решали задачи и уравнения, Лерка встретилась со своей подружкой, и позже те вместе убежали гулять с другой детворой из деревеньки. Женя пытался репетировать танец, но от сильной жары, от которой даже не спасал вентилятор, всё плыло перед глазами. Я разлегся на диване и решил прикорнуть, а проснулся только ближе к ночи. К тому времени всё помрачнело. Я будто проснулся в другом мире. Ветер нагонял тучи, а по прогнозу вырисовывалась картинка тоскливого дождика.       На первом этаже Павел пел романсы маме, которая с наслаждением вслушивалась в каждую его протяжную ноту. Если бы они встретились в молодости, это был бы вечный и счастливый брак. Чего я не могу сказать о первой любви мамы. Мой родной отец лжец и лицемер. Что самое главное — он любил меня больше, чем супругу. Я боялся подобной чрезмерной любви. Он был и ласков со мной и строг, но меня напрягал его прикосновенный контакт. Ничего непристойного он не совершал, но, казалось, он был на грани. К маме он относился с презрением, с отстранённостью. Я лишь хотел видеть любящих друг друга родителей. Мама не могла долго терпеть подобное отношение. Осознав, что у неё больная привязанность к тому человеку, она немедля решила избавиться от чувств. Она смогла отобрать меня у него и уехать в город неподалёку. Сильная женщина, что сказать. Я искренне благодарен ей за моё настоящее и боюсь её всячески разочаровать. Ведь ей и так в жизни повелось повидать многое.       — Ты спишь? — Женя лежал ко мне спиной. Я решил поинтересоваться, предполагая, каким будет его ответ       — Нет, конечно, — он повернулся ко мне. — О чём мечтаешь?       — О красивой жизни.       — Ого! Я вхожу в твои планы?       — Ты играешь главную роль.       — А ты, оказывается, тот ещё романтик, — он хихикнул, точно лис: глазки прищурены, улыбка загадочная.       — Заигрываешь со мной что ли?       — Да кто бы говорил! — Енюша встал с кровати и побежал на первый этаж. — Я за едой, доставай карты.       Наша ночная традиция — азартные игры. Играем в основном на желания, спрашиваем друг у друга каверзные вопросы. Чего мы только не придумывали: кривлялись, целовались утиными губами из Pringles, танцевали, дурачились и всё на свете. Компания Жени меня более чем устраивает. Его раскрепощенность и отзывчивость ко мне ни разу не проявлялась в младших классах. Он настолько изменил мнение обо мне, настолько открылся, поверил, что я могу с гордостью подтвердить победу над своей целью.       — Что ж! Сыграем партейку, — Женя тасовал карты.       Играли мы в дурака. Товарищ и так мыслил в азартных играх лучше меня, так ещё и не поддавался. Я боялся проигрышей в его компании, но азартные игры на то так и названы. И всё же первая партия оказалась выигрышной для Жени.       — Что и требовалось ожидать, Лёшик, — лис снова завёл свою песню. Остренькие клыки показались в улыбке, я уже готовился к его очередной выдумке. — Займи какие-нибудь три сексапильные позы. Но играй правдоподобно! Иначе буду мучить тебя, пока не выполнишь задание!       Первое, что высветилось у меня в фантазии — это встать на четвереньки, прижимаясь грудью к полу и вытягивая руки вперед. Выгнув спину, словно пантера, я прикрыл глаза, чтобы случайно не наткнуться на лицо Жени.       — Похвально! — он захлопал в ладоши. — Продолжай, Лёшик.       Следующая поза пришла из вдохновения: снова оказавшись на полу, подогнув под себя ноги, я выгнул спину, опираясь на руки. Видя нахмуренные брови Жени, я решил немного пококетничать и закинув голову назад прикусил губу. Женя кивком одобрил мою выполненную задумку. Завершающая поза оказалась крайней мерой. Всё ещё сидя на коленях, я немного приподнял футболку, оголяя торс.       — Опусти, хватит! Ты выполнил задание! — Женя закрыл ладошками лицо, смеясь и смущаясь.       Я перетасовал колоду, и мы сразу начали вторую партию. Я всем сердцем хотел отомстить ему! Загадать что-нибудь такое же развратное. Я пыхтел, как паровоз! Женя смеялся с меня только так, хоть и не знал настоящих намерений. Игра длилась долго и упорно. Женя уже напрягся, он чувствовал свой скорый проигрыш. И так оно и вышло. Как бы тот ни старался, а все козыри загрёб я! Подмастило, так сказать.       — Эх, Енюша, как же тебе не повезло, — я злорадно усмехнулся. Женя шокировано посмотрел. — Станцуй-ка мне стриптиз!       — С ума сошёл, дурень?       — А твоё желание я выполнял!       — Так…       Возможно, он хотел сказать что-то вроде: «Это другое, ты не понимаешь».       — Я не буду это выполнять! — встав с пола, Женя топнул ногой. Он взял сменное бельё и направился на первый этаж, где располагалась ванная комната.       «Видать, перегнул», — мелькнуло в голове. Сейчас ещё бойкот мне объявит. Натворил делов, конечно. Вдумчиво просидев так какое-то время, я вновь услышал шаги. Женя поднимался ко мне на этаж.       — Че сидишь до сих пор? Спать не собираешься? В душ иди.       В его словах не читалось обиды, чувствовался конкретный пофигизм. Но зная, какой он скрытник, подозревать можно многое. Я тоже поплелся в душ, не отходя от мысли о примирении. А когда вернулся, наткнулся на Женю, сидящего на кровати. Он пристально смотрел в одну точку.       — Ты чего? Ложись спать уже.       — Я это… Погорячился. Прости, Лёш.       — Да я ж не в обиде. Сам виноват, — я присел рядом и положил руку ему на плечо. В тусклом свете ночника я не мог распознать чётких границ лица товарища. Но был уверен — мы точно смотрели друг другу в глаза. Он не шевельнулся после моего прикосновения, но как только я стал убирать руку, Женя притянул меня к себе и крепко обнял. Я аккуратно свалился с ним на кровать, продолжая держать в объятиях. Укрыл его пледом, поворошил волосы, которым уделялось, похоже, больше времени, чем школьным урокам, и только после этого смог закрыть глаза. Парень щекотал дыханием мою шею, медленно поглаживал рукой по спине, иногда залезая холодными ладонями под футболку. Мечта о родных, любимых долгих объятиях сбылась, я мог спать без лишних мыслей. А Енюша, мне кажется, уснул нескоро. Но это я смогу узнать только завтрашним днём.       Начало моросить. Позже уже доносились громкие стуки капель о крышу. Из приоткрытой створки окна в комнату проникали тоненькие струйки ветерка. Разочарованные в чем-то облака отчаянно, безудержно плакали, тосковали. Завтрашний день станет лучше сегодняшнего, хотя бы потому, что погода похорошеет, да обиды немного позабудутся.