Они не делают хрустальные туфельки/They don't make glass slippers

* Суджин почувствовала, как сумка отскочила от ее ног, пока она шла к машине. Хуэй стоял прямо перед ней, одетый только в домашний халат и тапочки. Он, конечно, не собирался идти с ней. Он сказал, что у него нет времени. Но Суджин была уверена, что это просто потому, что ему не хотелось общаться с ее семьей. Вот почему он вызвал такси, в которое сейчас садилась Суджин, пока он разговаривал с водителем. «Хватит ли этой суммы?» — спросил Хуэй, улыбаясь своей очаровательной улыбкой. Водитель, конечно, попадется. Они всегда влюблялись в улыбку Хуэя. Через минуту он обратил внимание на свою девушку, которая ещё не закрыла дверь. Он опустил к ней лицо и поцеловал ее губы. «Будь хорошей девочкой». — прошептал он ей на ухо, отчего у нее по всему телу побежали мурашки. «Помни, я только помогаю тебе выздороветь. И мы не хотим возвращаться к исходной точке, не так ли?» Суджин двигала головой из стороны в сторону, пока он гладил ее по щеке. "Хорошо." он сказал. «Увидимся через пару дней. Люблю тебя." Он поцеловал ее еще раз, прежде чем закрыть перед ней дверь. * * * Миён постукивала пальцами по рулю в такт музыке. Минни включила ее до упора, и четверо младших в настоящее время пели и танцевали под нее. Юци резко выпустила все свои ноты, а Шухуа громко ударила кулаком по крыше. Старшая не могла смеяться, но, по крайней мере, улыбнулась. Особенно, когда Минни начала петь песню о любви, на которую громко жаловались трое сзади, и схватила Миён за руку, когда она драматично спела ее для нее. В машине была спокойная и хорошая атмосфера. Никто не ругался, что стало огромным сюрпризом для Миён. Но она догадывалась, что все они уважали то, что она чувствовала себя не лучшим образом прямо сейчас. И Юци, похоже, была не в настроении для негативных чувств, так как она продолжала громко шутить и говорить на протяжении всей поездки. Похоже, она справилась с горем совсем иначе, чем Миён. Примерно через час езды младшая начала жаловаться на то, что она голодна. Она указывала на каждое место быстрого питания, мимо которого они проезжали, по крайней мере пятнадцать минут, прежде чем Соён это надоело. «Хорошо, просто остановись и дай плаксивому ребенку что-нибудь съесть». — сказал автор песен, поймав взгляд Шухуа. Но Шухуа должна была благодарить Соён, потому что Миён щелкнула кнопку, и машина заполнила звуковой сигнал, прежде чем она свернула в небольшой район с Макдональдсом и еще парой невзрачных ресторанов. На небольшой стоянке было припарковано всего несколько машин, одна из которых выглядела так, словно стояла там дольше, чем Миён жила, с ржавой крышей и колесами. — Быстрее, я подожду в машине. — сказала Миён, когда остальные начали выходить. Она откинула голову на спинку стула, прежде чем кто-то громко постучал в ее окно. Когда она посмотрела в сторону, она увидела Шухуа с глубоким хмурым лицом, которая рукой манила Миён присоединиться к ним. Остальные трое были сразу за ней, все смотрели на Миён через окно. Старшая вздохнула, прежде чем отстегнуть ремень безопасности и открыть дверь. — Юци поспорила, что сможет съесть сорок наггетсов. Сказала Шухуа, помогая другой выйти и закрывая за собой дверь. «И она купит нам всем мороженое, если она не сможет их съесть». — добавила Минни, протягивая руку, которую схватила Миён. Тайка нежно улыбнулась, глядя на чуть-чуть приподнявшиеся губы Миён. — На какие деньги вы собирались это сделать? — спросила старшая с легкой ухмылкой, глядя на Юци, когда они все направились к ресторану. «Мне не понадобятся деньги, потому что я не потерплю неудачу». — заявила китаянка, выпрямляя спину. «И если я случайно сделаю это то, Соён с радостью заплатит за меня». "Неа." — сказала старшая, быстро поворачиваясь к Юци. «Это ваш спор, вам и придется иметь дело с последствиями, когда вы потерпите неудачу». Юци цокнула языком, закрывая глаза перед тем, как открыть их снова. Затем она послала взгляд всем, когда потянулась к двери. В ресторане было всего несколько человек, в основном персонал в белых фартуках и красных шапочках. Женщина с метлой улыбнулась им, когда они вошли, и кассирша поприветствовала их неловкой улыбкой. «Что будете заказывать ?» — спросила она, переводя взгляд с пятерки на компьютер перед ней. «Сорок куриных наггетсов, колу и картошку фри». Юци улыбнулась. Улыбка кассира погасла, когда китаец сделал заказ, и она вежливо кивнула, но явно была расстроена. Соён извинилась, пожав плечами, когда ее глаза встретились с глазами другой, прежде чем она разместила свой собственный заказ. Голодная девушка последовала за ней до того, как две последние заказали, и Минни расплатилась картой. Прежде чем их еда была готова, потребовалось больше времени, чем обычно, но они не могли никого винить. Юци, вероятно, купила всю стопку наггетсов. Но, наконец, все они смогли сесть за свой стол и смотреть, как Юци запихивает еду в рот. Соён откусила свой бургер, наблюдая, как Юци жует наггетсы во рту. Щеки девушки увеличились, когда она жевала, и Соён так сильно захотелось их сжать. «Мы должны сделать что-нибудь на Рождество». — выпалила Шухуа, прихлебывая свой напиток. «Я хочу поехать куда-нибудь.» "Куда?" — спросила Минни. "Я не знаю." ответила младшая. «Мы могли бы арендовать хижину в лесу!» Сказала Юци с набитым ртом. — Нет, я не хочу умирать. — заявила Минни. Миён минуту обдумывала эту мысль. Все они будут свободны в дни Рождества, а Миён, Минни и Соён все равно негде будет праздновать. Год они праздновали с семьей Юци и Шухуа, еще год в одиночестве, а Миён уехала домой в город на год. Единственное, что ей нравилось, это проводить время со своими сестрами, но Суджин там даже не было. — Я думаю, в хижине было бы весело. — сказала она, обращая на себя все взгляды. «Мы могли бы принести еду и все такое и просто отдохнуть там». Она считала, что это отличная идея. Им всем нужно немного времени вдали от всего, особенно сейчас. — Тогда это хижина. Минни проглотила еще кусочек. «Может быть, Суджин пойдет с нами». Сказала Соён, скорее желаемое, чем реальный вопрос. Шансы, что Суджин пойдет с ними, были минимальными, если они вообще были там. Она праздновала Рождество с семьей Хуэя уже три года и в тот день даже не ответила Миён. Но они все еще могли пожелать. И всем казалось, что они тосковали перед ними, но Миён, тем не менее, заметила, что лицо Шухуа стало пустым. Все эмоции ушли на короткую секунду, прежде чем она повернулась к сестре. — Сколько ты уже съел? — громко спросила она. — Хм… — сказала Юци, пытаясь сосчитать лежащие перед ней самородки, но это явно было невозможно. "19." Ей, конечно, никто не поверил. Соён знала, что съела восемь, так как убедилась, что Юци не жульничает. Что ж, их обед закончился тем, что все они держали в руках мороженое. Соён нахмурилась, когда Юци поцеловала ее в щеку и радостно положила ложку в рот. * * * Такси остановилось прямо перед ее домом, и водитель пожелал ей доброго вечера, когда она вышла. Дом выглядел точно так же, как и всегда. Та же белая краска, те же причудливые оконные рамы. Даже трава была прежней, хотя температура становилась все холоднее, а снег мог начаться со дня на день. Однако Суджин была уже не та. Она не была своей обычной спокойной и сдержанной личностью. Нет, Суджин злилась. Ее шаги были твердыми по камню, когда она шла к дому. Пороги причинили ей боль в ногах, когда она резко прижала их к ним, прежде чем ее рука потянулась к замку с ключом и быстро толкнула его. Она открыла дверь и, тяжело дыша, шагнула в дом. "Мама!" она не теряла ни минуты, прежде чем закричала. "Мама!" Она услышала какие-то звуки из гостиной, и вскоре женщина оказалась прямо перед ней. Ее шаги были медленными и ленивыми, как будто она не вставала несколько дней. И улыбка, которую она издала, была такой же фальшивой, как и они. «Здравствуй, Суджини…» — сказала мать срывающимся голосом. "Нет." девушка поймала ее. — Ты не звонил мне раньше. Почему ты не позвонила мне раньше?» Взгляд пожилой женщины упал на пол, а хмурое выражение лица Суджин становилось все сильнее и сильнее. Она еще не закрыла дверь, и ветер громко гудел за ее спиной. — Она бы хотела, чтобы я была здесь, мама. — сказала танцовщица сквозь зубы. «Она хотела, чтобы я была здесь, я знаю». В комнате воцарилась тишина, когда Суджин сдержала свои слова. Она услышала всхлипы, исходившие от другого, и, хотя она не могла видеть своего лица, она видела, как слезы капают вниз и падают на деревянный пол. Может быть, она слишком сильно оторвалась, но что еще она могла сделать? В конце концов, она была сумасшедшей. Как могла умирать ее сестра, ее самый любимый человек во всем мире, а Суджин понятия не имела? «Вы должны были просто позвонить мне, когда рак вернулся». — заявила она более спокойным голосом, теперь, когда она смотрела на свою маму. — Она не… — начала бормотать мать. Брови Суджин нахмурились, когда она услышала, как ее мать пытается заговорить. «Это был не рак». — сказала женщина сквозь слезы. "Это было..." Танцовщица не была уверена, что хочет, чтобы мать закончила фразу. Было всего несколько объяснений этому, и Суджин не хотела ни одного из них, потому что все они ведут к одному результату. — Ее парень звонил. – вздрогнула пожилая женщина, ее голос сорвался, а глаза не отрывались от пола. «Он нашел ее без сознания на вечеринке, на которой они были. У нее были..." Суджин пришлось бороться с соленой водой, образовавшейся за ее глазницами. «…наркотики в ее организме, когда ее нашли». мать начала рыдать, издавая громкие стоны, когда ее слезы полились широко. — Они не смогли ее спасти. Рука ее матери поднялась к ее лицу, удерживая их там, когда она повернулась, чтобы пойти в ванную. Суджин изо всех сил пыталась сдержать слезы, так как она стояла прямо у двери, а за спиной завывал ветер. Она хотела присоединиться к нему. Выкрикивать весь свой гнев и печаль, и все другие чувства, которые она прятала под своей оболочкой. Убери их всех за один раз и стань нормальным человеком. Но она не могла. Вместо этого она остановилась. Внутри кипит злость и печаль. Она стояла там, пока ее ноги не повернулись в ее спальню, где она уткнулась глубоко в свою кровать. * * * Было темно, когда девушки приехали на старой машине Миён. Она не была ржавой и не звучала как металлическая коробка, какой можно представить себе в старом автомобиле. Она была по-прежнему полностью черной и выглядела современно, но отсутствие кондиционера и тот факт, что музыкальные стереосистемы работали только спереди, выдали ее семь лет пользования. — Тебе нужно купить новую машину, Миён. — сказала китаянка, выходя из машины. «Я не думаю, что когда-либо так сильно потел, как сейчас». Юци поймала дразнящую ухмылку Соён, но решила полностью ее проигнорировать. «И тебе нужно получить больше мест в ней, сзади становится тесно». — продолжила девушка. — Как вы думаете, насколько мы богаты? — спросила Минни, глядя на Юци. «Богаче меня». Юци пожала плечами и подошла к входной двери. Ей даже не пришлось стучать или звонить в дверь или что-то в этом роде, прежде чем дверь распахнулась, и за ней оказались оба ее родителя. Отец Юци и Шухуа нежно улыбнулся, а их мама взвизгнула и обняла обеих дочерей. — Я так счастлив, что вы дома. — сказала она им в шею. Соён наблюдала, как отец присоединился к объятиям, сделав это очаровательным групповым объятием. Во всей этой семье было столько любви, что автору песен ничего не оставалось, как улыбаться, глядя на них. Родители даже раскрыли свои объятия еще больше, приветствуя в объятиях трех других девочек. Соён улыбнулась и прижалась к Юци, чувствуя, как рука китайской матери сжимает ее руку. Родители начали что-то бормотать, когда отпустили, прежде чем отступить на несколько шагов, что позволило девочкам войти внутрь. Юци широко улыбалась, снимая одежду и подождав, пока Соён сделает то же самое, прежде чем схватить ее за руку и потащить на кухню. Почему она это сделала, Соён понятия не имела, но она не жаловалась. Они могли слышать голоса из коридора, когда Юци остановила старшую, схватила ее за щеки и быстро сжала их губы. Соён улыбнулась во время поцелуя, чувствуя мягкое прикосновение Юци к себе. Младшая отстранилась через секунду, слегка покраснев, когда посмотрела вниз. "Что это было?" — спросила Соён, широко ухмыляясь. Юци медленно подняла взгляд, демонстрируя свою широкую улыбку. «Я просто очень счастлива быть дома». — сказала она, прежде чем снова поцеловать Соён в губы. * * * Трое старших ушли чуть позже, так как младшим нужно было время наедине с родителями. Кроме того, существовала вероятность того, что Суджин дома, и девочки хотели ее увидеть. Особенно Соён. Суджин не пропустит похороны своей младшей сестры, верно? Двоюродная сестра семьи постучала в дверь и подождала с двумя другими, пока маленький мальчик не открыл дверь. Во рту у него было эскимо, а на лице широкая улыбка, которая стала еще шире, когда он увидел свою кузину. «Миёни!» — закричал он и тут же бросился к ней, и девушка усмехнулась, прежде чем обнять его. Вскоре сестра-близнец мальчика выбежала в коридор и врезалась в ноги Миён. Минни посмотрела, как мальчик перевел взгляд с нее на Соён, возможно, пытаясь понять, кто они такие и что делают у его двери. — Йеча, Суджин дома? — спросила Миён, и маленькая девочка счастливо кивнула. Услышав это, Соён почувствовала дрожь во всем теле и тут же начала обыскивать те части дома, которые могла видеть. Однако она не видела танцовщицу. Но в коридор вышла другая женщина. Ее глаза были сжаты и красные, когда она пыталась улыбнуться троим. "Привет." — сказала она, прежде чем крепко обнять дочь своей сестры. Миён крепко обняла ее в ответ и почувствовала, насколько напряжена женщина. Потерять ребенка, должно быть, самое худшее, что может случиться с кем-либо. Эта мысль заставила девушку на секунду переключиться на свою девушку, прежде чем тетя отпустила ее. — Добро пожаловать домой, Миён. — сказала она и улыбнулась, сжав при этом плечо Миён. — Добро пожаловать и вам. "Спасибо." — сказала Минни с вежливой улыбкой, а Соён начала снимать куртку. "О верно." — сказала Миён себе под нос. «Я знаю, что прошу о многом, но… можно ли, Минни и Соён останутся здесь?» "Да, конечно." ответила женщина, глядя между тремя. — Ты не собираешься домой? — Нет, я… — начала было младшая из подруг, но тайка быстро оборвала ее. "Нет, не сегодня." — сказала Минни. Пожилая женщина кивнула, прежде чем отступить на несколько шагов от девочек. Йечул и Йеча куда-то сбежали, но Минни этого не заметила. Вместо этого она повесила пальто и убрала ботинки, наблюдая, как Соён делает то же самое. Миён болтала со своей тетей, прежде чем тоже повесить свою одежду. — Суджин наверху. мать улыбнулась, и Соён больше не слушала, прежде чем поспешила вверх по лестнице. Двое старших все еще болтали со старшей женщиной, Соён слышала их голоса позади нее. Если бы она была вежливой, то осталась бы с остальными и ответила на вопросы о том, чем занимается, как себя чувствует и обо всем остальном, о чем женщина притворялась интересной. Но, к счастью, Соён отказалась от своей вежливости много лет назад. Она побежала по коридору и даже не остановилась, когда открыла дверь. Ее движения были быстрыми и стремительными, напугав девушку в комнате. Суджин лежала на своей кровати, ничего не делая, кроме как пытаясь сохранить ровное дыхание. Это было напрасно, когда она увидела низкорослого продюсера, ее сердце сильно забилось, а дыхание перехватило. Лицо Соён раскраснелось от ее бега, а ее тело согнулось в стойке, как будто она собиралась на что-то напасть. Но она стояла неподвижно, широко улыбаясь, глядя на Суджин. Танцовщица медленно встала, ее рот открылся, а глаза зажмурились. Она начала чувствовать жжение в них, и ей приходилось моргать снова и снова, но она не могла остановить выделение воды. И вскоре по ее щеке скатилась слеза. Младшая девочка быстро подошла к своей лучшей подруге и почувствовала, как та напряглась, когда обняла ее. Жесткая девушка вскоре переложила весь свой вес на руки Соён и начала сильно двигать грудью. Младшая девочка знала, что плачет, даже если не издала ни звука. Они простояли там несколько минут, Соён потеряла счет времени. Она все равно не считала, так как все остановилось, как только она обняла Суджин. Девушка чувствовала и дышала точно так же, но Соён чувствовала, что с ней что-то не так. Она не могла думать об этом, не сейчас. Вместо этого они остались там, даже когда Соён услышала, как позади них прошли Миён и Минни, она не отпустила их. Она просто держала свою лучшую подругу, свою родственную душу, близко. *