Они не делают хрустальные туфельки/They don't make glass slippers

* Фонари освещали дорогу перед ней, когда она ехала к большому жилому дому. Окна были большими, но она не могла ничего увидеть ни в одном из них. Богатые люди делятся на два типа: те, кто хочет похвастаться, как все в ее родном городе с большими окнами, чтобы показать свои дома, и те, кто хочет оставить свое богатство при себе. Миён решила, что они хотели скрыть нечто большее, чем просто богатство. У всех богатых людей есть секреты, потому что у них есть ресурсы, чтобы их собрать. Кто-то может спрятать их на виду, кому-то приходится держать их взаперти. Миён убрала ногу с педали. Машина остановилась, но огни продолжали освещать путь. Рядом с ней лежал снег, но большая его часть уже растаяла. Все казалось тихим и неподвижным. Она вообще никого не видела. Обычно в такой час подростки гуляли и смеялись группами. Ветер чувствовался в деревьях, но жизни как будто не было. Так продолжалось до тех пор, пока чья-то рука не потянулась к дверной ручке и не открыла дверь. Пассажирское сиденье быстро заняло, а дверь закрылась за секунду. "Поехали." — сказал голос, когда она пристегивала себя ремнем безопасности. Миён начала движение по ее приказу, но ее глаза не были сосредоточены на дороге, как следовало бы. Почти все ее внимание было сосредоточено на ее сестре, лицо которой закрывал капюшон, а на коленях лежала сумка. Младшей потребовалось несколько секунд, прежде чем, наконец, посмотреть на другую. Миён заметила темные круги под глазами и налитые кровью глаза. У нее также была рана на нижней губе и фиолетовый синяк на шее. Суджин заметила, как глаза Миён бродят вокруг нее. Это было ожидаемо, и она знала, что старшая заботится о ней, но она не могла не чувствовать себя меньше под глазами. Она не могла избавиться от ощущения, что Миён и остальные думают, что она сделала самую глупую вещь, которую только могла сделать. Поэтому, когда Миён заговорила... «Суджин...» - младшая не могла не укусить ее в ответ. — Я знаю, что делаю, Миён. она сказала. Больше она объяснять не собиралась, и старшая это знала. Остальная часть поездки прошла тихо, но, по крайней мере, они были снова вместе. * * * Суджин повезло, что ее синяки перестали болеть так сильно, как раньше. Еще вчера ей было трудно двигаться, но сегодня она могла двигаться свободно. Или, может быть, это говорил адреналин в ее теле. Миён заметила, как двигалось ее тело, как будто она снова наполнилась желанием жить. Она почти прыгнула по коридору, когда ее руки обвили ее. Старшая кузина улыбнулась, наблюдая за ней. Когда они подошли к двери, Суджин тут же потянулась к ней и чуть не заскулила, когда она не сразу открылась. Однако у нее не было времени долго дуться, так как дверь распахнулась всего секунду спустя. Соён приземлилась на руки, крепко сжав ее, и немедленно толкнула в дом. Она не отпускала ни минуты, пока Суджин не пришлось ее оттолкнуть. Второй, кто обнял ее, была Минни, прошептавшая ей на ухо тихий комментарий, а затем Юци, которая громко визжала. Шухуа пришла последней, и Суджин уже знала, что будет неловко, как только они встретились глазами. Младшая первой протянула руки, и Суджин осторожно подошла к ней. Она обняла другую и внезапно почувствовала чувство покоя где-то глубоко внутри себя. Это заставило ее руки сжимать другую крепче. —Привет… — неловко поздоровалась Суджин, но ее внимание отвлеклось прежде, чем Шухуа успела ответить. Ее взгляд остановился на Минни, которая сгорбилась и положила руку на живот. "Что с тобой случилось?" — тихо спросила танцовщица. "Мой отец." Минни ответила горьким смешком. «Он наконец решил действовать по своему плану». "Ты в порядке?" ответила младшая, и Минни просто кивнула. Суджин была слишком занята своим дерьмом, чтобы обращать внимание на чужое. Здесь Минни была с ножевым ранением, а у ее лучшей подруги были отношения, которые разваливались. Суджин иногда могла быть такой эгоистичной, подумала она сама. Она услышала шепот, прежде чем Минни положила руку ей на плечо. «Я бы осталась, но она мне не позволяет». тайка посмотрела на Миён. «Я думаю, нам всем следует немного отдохнуть». Соён вмешалась: «Давай, Су». Все, даже собаки, слышали, как громко думала Юци. — Тогда мы разложим диван. - сказала китаянка и цокнула языком. Все это заметили, кроме Соён. Или, может быть, заметила, но она не обращала на это внимания. * * * Как только они все проснулись через пару часов, у них не было слишком много времени, прежде чем прибыл Кван и сел за обеденный стол с Миён, Соён и, конечно же, Суджин. Перед всеми стояли чашки кофе, и Кван показывал бумагу за бумагой. Суджин не понимала и половины юридических вещей, которые он говорил, но Миён задавала вопросы и решила, что ее старшая кузина справится с этим. — Он получит письмо сегодня позже, а твое время — завтра. Теперь она действительно поняла. По ее мнению, отправка письма после ее ухода была частью плана Квана. Суд это не будет волновать. Но это спасло Суджин от множества синяков и, возможно, от ее свободы. «Я буду рядом с тобой, а мои коллеги будут по другую сторону от тебя». он объяснил. «Звучит хорошо?» Она кивнула. Для нее все звучало достаточно хорошо, лишь бы она могла донести суть. Ей не нужно было выигрывать дело, она просто хотела свободы. "Есть ли у вас какие-либо советы?" — спросила Миён, возвращая Суджин. — Просто… Все доказательства на твоей стороне. он сказал. «Отрицайте все, что он говорит, что это неправда, и говорите все, что хотите сказать. хорошо?" Суджин снова кивнула. — Нам придется вместе поработать над письмом, которое мы с тобой зачитаем суду. Кван планировал сделать все сейчас, а это означало, что они будут сидеть с этим чертовым письмом часами. Неужели фотографий было недостаточно? Неужели ей действительно пришлось объяснять все, что он для нее сделал, в мельчайших подробностях? Так казалось. * * * Прошло уже несколько часов с момента прибытия Квана, и хотя планировать больше ничего не оставалось, адвокат, похоже, не собирался уходить. Суджин, Миён и Соён разговаривали с Кваном, в то время как остальные давно занимались своими делами. Минни отдыхала по приказу Миён, а Шухуа играла на своем телефоне на диване, а вокруг нее играли собаки. Где была Юци, никто не знал. Однако Шухуа не нужно было задаваться вопросом, где она находится. Эта девушка не могла провести ни часа одна, поэтому ее определенно спрятали где-то в этом многоквартирном доме. Сейчас Юци нужно было больше времени проводить в одиночестве. Ей нужно было думать и размышлять, вот что она сказала Шухуа, крича ей каждую ночь, чтобы она молчала. Не то чтобы Шухуа вообще было о чем поговорить. Кроме щенков, конечно. И животные, которых она встретила на работе. И, возможно, немного о определенной девушке. Некая девушка, которая, возможно, садится рядом с Шухуа, а тайванька поглядывает на нее краем глаза. И ох, Суджин смотрит ей в спину. Шухуа улыбнулась, прежде чем их внимание обоих вернулось к щенкам между ними. Снова наступает момент, когда никто из них не знает, что сказать, и один из них, скорее всего, скажет комментарий, который сделает его еще более неловким. Мозг Шухуа сошел с ума, когда она пыталась придумать, что сказать, и чуть не подпрыгнула, когда ее музы подали ей идею. И вроде неплохой, спросите вы ее. Единственная проблема заключалась в том, что Суджин, казалось, думала о чем-то в тот же самый момент. "Онни-" «Шухуа я-» И неловкость стала еще больше, тяжелее. Шухуа почувствовала, как сжалось все ее тело, как сжалась ее челюсть, а на ладонях выступил пот. "Сначала ты." Суджин кивнула. Губы младшей сложились в натянутую улыбку. — Хм… — начала она и только тогда поняла, насколько глупым был ее комментарий. «Хаку и Мата... хотели пожелать тебе удачи». Шухуа не думала, что когда-либо говорила что-то тише или быстрее в своей жизни, и молилась, чтобы Суджин не смогла уловить это. Младшая незаметно наблюдала (по крайней мере, она на это надеялась), когда другая начала улыбаться. Она увидела, как в глазах Суджин внезапно появилось больше жизни, чем когда-либо, и она почувствовала необходимость видеть это немного чаще. "Правда?" — спросила старшая. Ее рука потянулась к двум комочкам, которые растаяли от ее прикосновения. Пока Суджин подыгрывала, Шухуа решил продолжить тему. "Ага. Они только что сказали мне. — Это очень любезно с их стороны. На секунду тайваньеа увидели разницу, Суджин. Не ту холодную, пустую, встревоженную Суджин, которую она всегда знала. Та, которая, как она когда-то думала, она могла видеть. Нет, она видела кого-то другого. «Может быть», возможно. За сломанным барьером было что-то действительно живое. Шухуа, должно быть, смотрела на нее, а Суджин неловко отвела взгляд. Младшая девочка судорожно сглотнула. Способ испортить светлый момент. Решив, что лучшим выбором будет извиниться, она приготовилась встать, но это было до того, как Суджин снова произнесла ее имя. «Шухуа». — позвала она тихим и высоким голосом, явно дрожащим. Девушка, о которой идет речь, не была уверена, что действительно хочет остаться, судя по тому, как звучал голос Суджин. Но она обернулась и встретилась глазами с большими глазами Суджин. Тем не менее, эта новая девушка выглядывала из глаз. «ШуШу…» — произнесла она, и у Шухуа чуть не случился сердечный приступ при упоминании старого прозвища. "Я скучаю по тебе." Ее голос был таким же дрожащим, как и раньше, но в нем было гораздо больше. Шухуа не могла сказать, что именно, но это придало ей уверенности в словах Суджин. Младшей девушке пришлось с усилием опустить губы. Ей хотелось улыбнуться. Суджин, скорее всего, хотела, чтобы она тоже улыбнулась. Но она не могла. Она не могла позволить себе так легко упасть, поскольку другая девушка раньше причиняла ей столько боли. Ей нужно было знать, что она может ей доверять. — Ты сама говорила что… — вместо прямого ответа сказал Шухуа. "не сейчас." Однако, когда она это сказала, Суджин улыбнулась. Она улыбнулась и кивнула. Она точно знала, что ей говорила Шухуа, и полностью понимала. Это заставило сердце тайваньки слегка подпрыгнуть. «Интересно, сколько времени это займет». сказала старшая Шухуа нахмурила брови. Ожидала ли Суджин, что она ответит? — Я имею в виду это. ее рука указала на обеденный стол, где Миён, Соён и Кван что-то обсуждали. Лицо младшей мгновенно смягчилось. — Они все еще обсуждают это? «Уже несколько часов». Шухуа могла только кивнуть. Ей снова не о чем было говорить. Но на этот раз атмосфера была намного проще, и она не чувствовала никакого давления, чтобы что-то придумать. — Кстати, где Юци? И разговор, похоже, теперь давался Суджин намного легче. «Где-то рядом». Шухуа пожала плечами. «В последнее время она очень расстроена». «Из-за Соён?» Младшей девушке даже не пришлось отвечать. "Я знала." Суджин продолжила. «Я пыталась поговорить с ней об этом на прошлой неделе, но не думаю, что она поняла мою точку зрения». «Соён старается, но у Юци много дел». Шухуа объяснила. «Она не может сосредоточиться на поддержании отношений в одиночку». Старшая могла только кивнуть. У нее было свое представление о том, что происходит, и она знала, что Соён не увидит этого сама. Какой бы гениальной ни была эта девушка, ей наверняка требовались курсы по человеческому взаимодействию. Но кто мог винить девушку, которая большую часть своей жизни знала трех человек и подверглась насилию со стороны двоих из них. «Я поговорю с Соён». Сказала Суджин. Словно по команде, самая невысокая девочка поднялась из-за стола. Может быть, она услышала свое имя, или Кван просто больше не был ей интересен. В любом случае, она села на диван как можно ближе к Суджин. Шухуа, казалось, уловила эту атмосферу и быстро встала. — Я пойду гулять с собаками. - сказала она и мгновенно ушла. «Она избегает меня или что-то в этом роде?» Соён усмехнулась, глядя, как Шухуа уходит. Суджин решила не сосредотачиваться на своей шутке и вместо этого перешла сразу к делу. "Нам надо поговорить." она сказала. Сама фраза заставила плечи Соён напрячься. "О чём?" — осторожно спросила она. «Ты знаешь, где сейчас Юци?» Глаза Соён начали блуждать по комнате, словно ища девушку. Она прикусила внутреннюю щеку, когда не смогла найти девочку. — Юци… — пробормотала она. — Я не знаю. Суджин кивнула. Ее точка зрения подтвердилась. «В последнее время она расстроена». "Я знаю." ответила младшая. Тон старшей девочки вызывал у нее чувство вины в чем-то, но она не могла понять, в чем она чувствует себя виноватой. «Она расстроилась из-за тебя». "Я знаю." Суджин посмотрела на нее именно так и знала, что девушка недовольна своим ответом. Иногда она ненавидела то, как они могли читать друг друга насквозь. «Я боюсь, что она мне изменяет». — продолжила младшая. Танцовщица сильно в этом сомневалась, и Соён легко могла сказать, что так оно и есть. — Тебе нужно с ней поговорить. Суджин рассуждала. "Я пробовала." другая возразила и скрестила руки на груди. «Нет, я имею в виду действительно поговорить с ней». Суджин повернулась и села прямо перед ней. «Не просто кричать друг на друга» Соён начала хмуриться. Ее взгляд оторвался от Суджин, и она начала теребить руки. «Она не хочет говорить». - сказала она тихо. — Потому что ты ее отталкиваешь. Младшая заметно стала еще меньше под взглядом танцовщицы. Суджин видела, как реальность ударила ее по лицу и как ее сильная осанка была сломлена. — Соён, послушай. - сказала она и схватила девушку пониже за руки. «Ты не можешь полагаться на меня во всем». Младшая посмотрела вверх. «Я знаю не больше, чем ты, но в этом я увера точно». она продолжила. «В ваших отношениях с Юци. Ты прожила три года без меня. Ты не можешь начать опираться на меня сейчас, когда я вернулась, когда Юци была с тобой все это время. Соён посмотрела на нее на пару секунд. Суджин знала, что она слушала, и что ей нужно только все обдумать. "Но ты мне нужна." Скпзала она тогда. Танцовщица потянулась к ее щеке. — Да, и я больше никуда не уйду, но Юци сейчас нуждаешься в тебе гораздо больше, чем я в тебе. Танцовщица увидела, как губы Соён задрожали, и она быстро схватила ее за щеку. «Эйй, это не прощание». она успокоила. «Просто мы обе, наконец, учимся идти своим путем, но на стороне друг друга». Соён снова нахмурилась, но на этот раз слова, произнесенные Суджин, совсем не походили на ее собственные. — Я начинаю походить на тебя. старшая усмехнулась. — Хотя я все равно имела это в виду. Другая присоединилась к ее смеху, но быстро вернулся к серьезной атмосфере. «Я просто хотела, чтобы ты почувствовала, что ты все ещё можешь быть с нами». она объяснила. «Я не хотел, чтобы это зашло так далеко». Суджин вернулась на диван и положила голову Соён на свое плечо. Она закончила играть в терапевта, так как Соён поняла ее точку зрения, и большего ей и не нужно. Вместо этого она собиралась быть тем другом, который нужен другой прямо сейчас. * * * Юци, которая, очевидно, была в комнате Миён и Минни, внезапно вышла и направилась прямо к двери. Суджин заметила ее и толкнула Соён, которая подняла голову, прежде чем поспешить за своей девушкой. «Вуги!» она позвала. Младшая не отреагировала, продолжая одеваться по погоде на улице. "Куда ты идешь?" "Домой." Соён просто кивнула, прежде чем одеться. Юци лишь быстро взглянула на нее, но, казалось, она пончла, что происходит. Они вместе вышли из здания и направились к кампусу, где жила Юци. Младшая, похоже, не собиралась ничего говорить, а Соён не знала, как начать говорить. Сначала она собиралась начать обычную беседу, но сейчас у них это не получалось. Лучшим выходом, который у нее был, было, вероятно, сразу перейти к делу, хотя это определенно еще больше ранило бы их отношения. «Если ты мне не изменяешь, то почему ты так себя ведешь?» она спросила. Соён попыталась спросить об этом как можно ласковее, но услышала, как ее собственный голос прозвучал кисло. И судя по тому, как Юци посмотрела на нее, она тоже это услышала. Старшая девочка мысленно усмехнулась, прежде чем схватить Юци за руку и остановить их обоих. «Ладно, эй…» сказала она, когда младшая отдернул ее руку. "Мне жаль." Китаянка нахмурилась. «Я не думаю, что ты делаешь что-то, чтобы причинить мне боль, но ты так много мне не рассказываешь». начала старшая. «Это сводит меня с ума, Вуги. Я не знаю, что со мной происходит, но я просто не могу... жить с мыслью, что... Она вздохнула, подыскивая слова. «Я знаю, что у тебя что-то происходит, — продолжила она другим тоном, — и мне просто нужно, чтобы ты мне сказала что именно». Голова Юци опустилась. «Если ты не можешь, то…» Мысли Соён затихли. — Я… — начала младшая, но не смогла продолжить. Она так долго к этому готовилась, но все еще не могла произнести слова. И она знала, что это вопрос: сейчас или никогда, но ее рот просто не мог произнести ни слова. «Я боюсь, что ты меня променяешь на кого-то другого». — пробормотала она, ее голова все еще была опущена. Это не была ложь, но это было совсем не то, что она хотела сказать. Это было примерно то, что Соён ожидала услышать, тем более, что именно об этом ей ранее говорила Суджин. Старшая девушка протянула руку к щеке другой и слегка улыбнулась, когда Юци не отступила. Она крепко схватила ее обеими руками. Подняв голову вверх, она сделала шаг ближе к ней, пока их тела не встретились друг с другом. Юци все еще не могла смотреть ей в глаза. «Я никогда не собиралась этого делать». Сказала Соён. «Я была глупа и не понимала, что делаю. Но я бы никогда не променяла тебя ни на кого. Юци это совсем не убедило. Кто мог ее винить? Она просто видела слишком много. Тяжелый вздох сорвался с ее губ, и Соён могла бы увидеть, как вода образуется в ее глазах, если бы ее голова не была наклонена. — Я знаю, что ты любишь ее больше, но… — начала Юци. У нее не было возможности закончить, поскольку Соён с силой подняла ее голову и прервала ее. «Не говори так». — сказала старшая и вытерла слезу, скатившуюся по щеке Юци. «То, через что мы с Суджин прошли, создало между нами нерушимую связь, но ты та, с кем мне всегда суждено было быть». Слова вылетели из уст автора песен слишком быстро, чтобы такая иностранка, как Юци, могла их интерпретировать. К счастью, китаянка уже много лет жила в Корее и привыкла к быстрой речи Соён. Она смотрела в глаза собеседнику, пока слова обрабатывались в ее мозгу. Соён посмотрела на нее слегка нахмурившись, но не сердито. Ее глаза осматривали глаза Юци, пытаясь понять, о чем она думает. Младшая не смогла сдержать улыбку. У нее вырвался даже смешок. «Ты снова говоришь текстами песен». — сказала она через несколько мгновений, быстро вздохнув через нос и быстро моргнув, чтобы избавиться от набегающих слез. Соён закатила глаза и фыркнула, но держала руки на щеках Юци. Через несколько секунд она снова нахмурилась. «Я хочу сказать, — начала старшая, — что я должна быть с тобой». Юци почувствовала, как на ее глазах появились новые слезы, но на этот раз счастливые. «И я знаю, что вечность с тобой не обещается, но пока ты здесь, я тоже хочу быть здесь». Это ударило Юци, как поезд на полной скорости. Она должна была сказать ей. Она просто должна была это сделать. «Соён я-» — Тебе не обязательно ничего говорить. Соён снова прервала ее. Рот Юци был открыт, она была готова произнести слова, но когда Соён начала улыбаться, она просто не смогла. И когда старшая наклонилась и прижалась к ней губами, Юци поняла, что упустила свой шанс. "Могу я пойти с тобой?" — спросила старшая, когда они расстались. Юци просто кивнула, прежде чем снова поцеловать Соён * * * Минни отдыхала весь день. Не спала, как того хотела Миён, а лежала в их постели и просматривала информацию о рейсах самолетов. Она быстро поняла, что все это слишком дорого, и им придется подождать как минимум несколько месяцев, чтобы забронировать рейс по разумной цене. И они не хотели приезжать в Лондон без денег, так что им нужно поработать ещё несколько месяцев. Проблема заключалась в том, что Минни знала, что у них не так много времени. Ее сердце подсказывало ей уйти в течение следующей недели, но ее мозг знал, что этого не произойдет. Помимо экономических проблем, тайка даже не говорил об этом с Миён. Как могла бы старшая девушка согласиться уехать, когда ее двоюродная сес вернется после многих лет жестокого обращения? Возможно, оставить в покое эту тему — лучший выбор. По крайней мере на данный момент. Минни была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как Миён вошла и легла рядом с ней. Внезапно она почувствовала голову на своем плече. Судя по всему, наступила ночь. Миён была одета в пижаму, а шторы на окнах были задернуты. Кван, должно быть, уже ушел, но Минни задавалась вопросом, как долго он был там. — На завтра все закончено? она спросила. "Думаю да." Сказала Миён. «Я имею в виду, что на нашей стороне всё. Но Кван сказал мне, что они не рассматривают насилие в отношениях как судебное дело, поэтому ему и Суджин придется бороться, чтобы добиться этого». Младшая почувствовала, как все тело другой напряглось. Она поднесла руку к волосам и начала играть с ними, чтобы успокоить ее. «У тебя стресс?» – спросила Минни. "Да." — тихо ответила старшая. «Могу ли я что-нибудь сделать?» — Просто, — Миён обняла ее, — оставайся рядом со мной. "Конечно." болезненный ответ сорвался с губ Минни. Услышав это, старшая девочка подняла голову и посмотрела на младшую, которая кусала нижнюю губу. — Я причиняю тебе боль? "Немного." Было ясно, что Миён не просто обидела ее немного, но сердце Минни было слишком велико, чтобы сказать это. Старшая выпустила ее из рук и вместо этого легла рядом. Минни потянулась к ее руке, которую Миён тут же схватила. — Я не могу оставаться здесь, Миёни. — сказала тайка, сжимая руку. Не то чтобы эти предложения вообще удивили другую. Она тоже это знала, но не могла сказать, что готова принять эту ситуацию лицом к лицу. «Мне придется уехать». Но ей придется это сделать, потому что... «В наших отношениях нет никакого «я». Миён повернулась к ней. — Это «мы», Мин. Нам придется уехать». Минни потребовалась всего секунда, прежде чем она начала кивать. Старшая быстро приблизилась к ней и прижалась лбами друг к другу. «Давай сбежим, как мы всегда планировали». она сказала. Другая снова кивнула, и на ее лице расцвела улыбка, когда Миён наклонилась ближе к ее лицу. "Но как?" — прошептала Минни и положила руку на затылок Миён. — Мы что-нибудь придумаем. — прошептала старшая, наклоняясь. *