Глава 52. Интерлюдия: Третий год
8 мая 2026 г., 09:12
________________________________________ Глава 52
Интерлюдия: Третий год
________________________________________
— Ммм… — простонал Кайден от удовольствия, откусывая ещё кусочек вкусной выпечки. Они шли по малолюдным улочкам Белфорда к единственному волшебному заведению в городе — «Остролист и перо». — Отличная идея, Турайс! Я почти забыл, какие вкусные эти булочки с колбасой, — с блаженством произнёс он. — У меня внезапно появилось желание их попробовать, — пожал плечами Турайс. Изначально он хотел встретиться с Карлусом, но Кайден сказал, что его отец ушёл час назад и скоро вернётся. Решив поговорить с аврором во что бы то ни стало, Турайс спланировал спонтанную поездку в соседний городок. — …слышала о странном происшествии в прошлом году в это самое время? — донеслось до Турайса, навстречу им шли две женщины. — Семью Свон нашли без сознания и совершенно голыми в церкви Святой Марии. Но странно то, что мисс Стивенс клялась, будто видела их в своём ресторане всё это время. — Как такое возможно? — ахнула другая. Турайс задумался, когда они подошли к ресторану, где мисс Стивенс, хозяйка, протирала стол. Он вспомнил странное наблюдение, сделанное ровно год назад в этом же месте, только теперь столик на террасе был пуст. Она подняла глаза и тепло улыбнулась: — Кайден, ты сегодня рано. — Да, мисс Стивенс, — он указал на бумажный пакет с выпечкой в руках Турайса. — Мы только что взяли немного в пекарне неподалёку. — О да, их булочки просто восхитительны, — рассмеялась она. Затем её лицо стало серьёзнее: — Я слышала о неприятностях в Хогсмиде. Как ты себя чувствуешь? Турайс снова заметил, как Кайден незаметно прячет правую руку за спину. — Намного лучше, — сказал Кайден с заметной сухостью в голосе. — Мама говорила, что вы навещали её каждый день в то время. Я очень благодарен вам, мисс Стивенс. Спасибо. — О, это пустяки, Кайден. — Нет, для меня это очень важно, — настаивал Кайден. — Я… я был не в лучшем состоянии в последнее время. — Это понятно, — сказала она сочувственно. Потом уже более властно добавила: — Но хватит о грустном. Я слышала от твоей матери, что ты недавно связал свою душу с другим человеком, но хочу услышать это из первых уст. Это Майкл? Лицо Кайдена покраснело, он уставился себе в ноги. — Ах, глупый мальчик, мы все знали, что вы с ним — родственные души. Я даже надеялась, что вы будете вместе, — засмеялась она. — Вы ведь неразлучны с детства. Ты, в частности, всегда следовал за Майклом и не отпускал его ни на шаг. — Мисс Стивенс, — простонал Кайден, лицо его стало ещё краснее. — Перестаньте. — Ладно, ладно. Не буду тебя смущать. — Она бросила взгляд в сторону зелёного свечения внутри заведения и сказала: — Камин доступен, если хотите. И передай отцу привет. Я давно его не видела. — Он был занят, — поморщился Кайден. — Но я обязательно отчитаю его за то, что он вас не навещает. — Ты замечательный мальчик, — сказала мисс Стивенс ласково, похлопав его по щеке. — А теперь бегите. Они вошли в ресторан и остановились перед камином. Кайден взял горсть порошка и уже собирался шагнуть в огонь, когда Турайс остановил его. Удивлённо посмотрев вниз, Кайден услышал объяснение: — Давай сделаем небольшой крюк, прежде чем вернёмся. — Но куда? — нахмурился Кайден. — В Бервик.***
— Полиция? — Кайден посмотрел через улицу на здание из песчаника конца XIX века в городке, расположенном в нескольких милях к северу от Белфорда. Он с недоумением повернулся к спутнику: — Почему мы в магловском Аврорате? — Я быстро. Подержишь это? — спросил Турайс, сунув бумажный пакет в руки Кайдена. — А если я скажу «нет», это что-то изменит? — риторически спросил Кайден, пытаясь прижать пакет к себе левой рукой. — Нет, — ухмыльнулся Турайс и пересёк пустую улицу. Войдя в здание, он заметил закрытые двустворчатые двери слева, ведущие в магистратский суд. Справа находилась его цель — полицейский участок Бервика. Призвав свой Плащ, Турайс накинул ткань и повернул направо. Там он увидел, что инспектора нет в кабинете, а два клерка занимались бумагами за своими столами. Тихо он проскользнул за стойку в рабочую зону. Но книжных полок с папками не было видно. Тогда он осторожно поднялся по лестнице на второй этаж, где его встретили ряды полицейских отчётов. К счастью, полки были чётко промаркированы по месту и дате. Турайс быстро нашёл и вытащил папку за период Пасхи прошлого года. — Четырнадцатое апреля… — бормотал он, перелистывая страницы. — Пятнадцатое апреля… — И тут его взгляд упал на странный отчёт. — «Инспектор Браун… 11:23 утра, 15 апреля 1971 года… направлен в церковь Святой Марии… преподобный Абрахам Смит сообщил о четырёх голых людях, лежащих без сознания у стены на Чёрчстрит… видимых травм нет… признаков борьбы нет… отправлены в местную клинику в 11:43…» — Турайс перевернул страницу и продолжил: — «… свидетелей нет… жертвы ничего не помнят… дело квалифицировано как кража и обычное нападение…» Он посмотрел на фотографии четырёх пострадавших — и его глаза расширились. Это были те самые лица, которые он запомнил в тот день. Турайс вышел из здания с бешено колотящимся сердцем и увидел скучающего Кайдена, прислонившегося к стене. Завидев Турайса, тот оживился: — Что тебя так задержало? — Нашёл кое-что интересное, — сказал Турайс, забирая пакет у Кайдена. — Ну что, домой теперь? — Нет.***
— Где мы вообще находимся? — с любопытством спросил Кайден после нескольких прыжков подряд через общественные камины. Головы у них слегка кружились, когда они вышли на оживлённый тротуар, полный прохожих. Перед ними несколько машин просигналили нарушителю, который перебегал улицу. А чуть дальше трамвай прибывал на станцию, где пассажиры ждали посадки. Они пошли быстрым шагом, и Кайден продолжал смотреть вокруг с детским восторгом. — Кройдон. — Кройдон?! Южнее Лондона — тот самый Кройдон?! — воскликнул Кайден с недоверием, случайно налетев на мужчину, который злобно на него уставился. — Мне очень жаль, сэр, — быстро сказал Кайден и поспешил прочь. Он зашипел: — Турайс, мы… в сотнях миль от дома! Зачем мы здесь? — Мне нужно кое-что найти, — сказал Турайс. — Ты вообще знаешь, куда идёшь? — спросил Кайден. — Да, — ответил Турайс. Он бы аппарировал прямо туда, если бы мог, но так как они оба были несовершеннолетними и всё ещё отслеживались, пришлось довольствоваться сетью каминов. — И не просветишь меня, что именно ты ищешь? Турайс вздохнул, когда они свернули за угол: — Отдел регистрации земельных сделок. — Земельный реестр? Подожди, зачем нам вообще туда — ой! — простонал Кайден, налетев на ещё одного прохожего. — Простите! — Кайден? Турайс резко обернулся и увидел Карлуса, который с удивлением смотрел на своего сына. — Папа? — Что ты тут делаешь? Карлус проследил за взглядом сына и посмотрел прямо на Турайса.***
— Зачем тебе Земельный реестр? — спросил Карлус, усаживаясь в своём кабинете в доме Поттеров. — Потому что я хотел проверить, не был ли главный Аврор Шафик подкуплен, — ответил Турайс. — Подкуплен кем? И чем? — Карлус наклонился вперёд с живым интересом. — А мне откуда знать? — сухо парировал Турайс. — А зачем вы были там, Карлус? — Аврорское расследование, — сразу ответил он. — Но если вы расследовали дело Главного аврора… это ведь не подпадает под «официальное» аврорское расследование, верно? Турайс блефовал. Причин для визита Карлуса могло быть много, но он надеялся, что тот подозревает то же самое. Сам Турайс пришёл в реестр, чтобы выяснить, не приобрёл ли Шафик недвижимость в Белфорде в прошлом году. Это была слабая зацепка, ведь есть куда более очевидные способы незаконных выплат, но начинать нужно было с чего-то. Без статуса аврора он не мог получить доступ к более подробной информации. Карлус долго и пристально смотрел на Турайса. — Ты считаешь, что главный Аврор скомпрометирован? — осторожно спросил он. — Да. И думаю, вы тоже так считаете, — спокойно ответил Турайс. Карлус замолчал, погрузившись в раздумья. Наконец он произнес: — Да, я был там, чтобы проверить собственность Десмонда. Но ничего подозрительного ни со стороны Министерства, ни со стороны маглов нет. — Значит, и в его финансах ничего странного, — заметил Турайс. — Раз уж вы прибегли к проверке недвижимости. — Именно так, — подтвердил Карлус. — В таком случае маловероятно, что главного Аврора подкупили, — сказал Турайс. — Остаётся несколько других вариантов. Первое — его принудили, либо угрозами, либо Империо. Второе — нынешний главный Аврор самозванец. Возможно, под Оборотным зельем. Третье — он сочувствующий и, возможно, член Рыцарей. — Второй вариант маловероятен: авроры обязаны проходить медосмотр, включая анализ крови, после каждого задания. Он глава, конечно, и редко участвует в рейдах, но всё равно обязан сдавать образцы ежемесячно. Если бы он был самозванцем, следы Оборотного давно бы обнаружили. Третий вариант тоже сомнителен, учитывая его прошлое и смерть родителей от рук Гриндевальда, — продолжил Турайс. — Остаётся только принуждение. И я склоняюсь к Империо. — Почему? — Более эффективно, полный контроль и крайне трудно обнаружить, — сказал Турайс уверенно. — И у меня есть смелая, но неподтверждённая теория. — Какая? Турайс потянулся к пергаменту и начал быстро записывать слова. 15 апреля 1971 года. Остролист и Перо. Нападавшие под оборотным зельем — Оборотное зелье, — повторил Карлус, читая заметку. — Старейший трюк из всех, — подтвердил Турайс. — Нападавшие, скорее всего, приняли облик маглов и наложили Империо на главного Аврора Шафика до или после трапезы. У меня есть подозрение, что и вы оказались бы в опасности, если бы мы с Кайденом и Майклом не прибыли вовремя. — Какие у тебя доказательства? — Никаких. Но чтобы не вызвать подозрений к человеку под Империо, важна абсолютная секретность. Учитывая высокий статус цели, они не хотели привлекать лишнее внимание и допустить сомнения в том, что он мог быть скомпрометирован. Поэтому сам факт, что они рискнули привлечь внимание магловских властей, маскируясь, говорит о том, что тот день был критическим в цепочке событий. Карлус бросил на Турайса тяжёлый взгляд, затем выдвинул ящик и положил перед ним папку: — Читай. Открыв её, Турайс увидел несколько листов пергамента с наблюдениями и собранными доказательствами Карлуса. Большинство зацепок оказались пустыми, включая проверки сейфов Десмонда Шафика в «Гринготтсе». Затем он заметил копию письма вместе с четырьмя набросками, адресованными некой Джемайме Аттикус. Под письмом лежала копия полицейского отчёта, который Турайс видел этим утром. — Судя по твоей реакции, ты знаком с частью собранных мной доказательств, — задумчиво отметил Карлус. — Я… да… — И ты пришёл к тому же выводу, что и я. — Я… думаю, да. — Тогда учти, что я намерен продолжить это дело, — сказал Карлус, убирая папку обратно. — Позволь мне вести расследование дальше. Воздержись от самовольных действий, вроде проникновения в магловские полицейские архивы. — Я понимаю… — кивнул Турайс. Он поднялся и направился к выходу. Но голос Карлуса остановил его: — Турайс. Он обернулся и увидел, что аврор смотрит на него странно. — Да? Тот молчал, лишь продолжая изучать его. Пронизывающий взгляд заставлял Турайса чувствовать желание спрятаться. — Я давно задаюсь вопросом… — сказал Карлус, нахмурив брови, словно был близок к разгадке тайны, но наткнулся на ключ, перечёркивающий всю гипотезу. — В тебе есть нечто другое… что-то… странное в твоём объёме знаний о вещах, которые ребёнку твоего возраста знать не положено. Кто ты? — Я не совсем понимаю вопрос, — ответил Турайс неожиданно спокойным голосом. Карлус поднялся и обошёл стол, не сводя глаз с Турайса, словно анализируя каждое его движение. — Кто ты? — повторил он. — Я Турайс Блэк, — сказал тот без колебаний. — Сын Ориона Блэка. Старший брат Сириуса и Регулуса… — Я не это имею в виду, — сказал Карлус, прищурив глаза. Турайс сглотнул от напряжения в его голосе. — Я всего лишь… мальчик, который хочет поступать правильно ради нашего общества, — сказал Турайс. — И справедливо, что разочаровывающий финал моего дела с отравлением заставил меня поверить: я должен действовать сам, особенно когда авроры и Визенгамот больше заняты показухой, чем настоящей работой. — Вот как? — с подозрением произнёс Карлус, голос его был полон недоверия. Но внезапно дверь кабинета распахнулась, и Кайден крикнул: — Папа? Мамочка спрашивает… эээ… я не помешал? Хмурый взгляд Карлуса тут же смягчился, он тепло улыбнулся сыну: — Конечно нет, Кайден. Что сказала твоя мама? — О… — Кайден почесал шею, глядя то на отца, то на Турайса. — Она спрашивает, пойдёте ли вы вдвоём пить чай. Воспользовавшись моментом, Турайс быстро сказал: — Боюсь, у меня назначена встреча позже сегодня. Передай, пожалуйста, Дорее мои извинения. — Но ведь скоро придёт Майкл. Ты уверен, что не хочешь остаться? — К сожалению, я должен уйти. — Я провожу Турайса к камину, — сказал Карлус, крепко положив руку ему на плечо. — А ты помоги маме. — О, у неё всё под контролем, — отмахнулся Кайден. — Если я помогу, она только будет ворчать, что я разобью её любимые тарелки. Благодаря присутствию Кайдена Турайсу удалось избежать допроса, который, по всей видимости, задумывал Карлус. Он вернулся через камин на площадь Гриммо. Все время, пока зелёное пламя не поглотило его, на него внимательно и подозрительно смотрел Карлус.***
Остаток праздников прошёл под непрерывным потоком поздравительных писем и гостей, прибывавших как из ближних, так и из дальних мест. Неудивительно, что одобрение Волчьего противоядия стало главной темой разговоров в широких кругах волшебного сообщества, особенно с учетом того, что в этом году бал Малфоев был отменен в связи с кончиной Абраксаса Малфоя. Весть о его похоронах вызвала странную смесь эмоций. Турайс был уверен, что у покойного Лорда было множество сомнительных дел, достойных тюремного заключения. Однако он твёрдо верил, что Абраксас невиновен в убийствах в Министерстве. Лорда, скорее всего, подставили, чтобы убрать его от власти. То, как действовали он и Люциус, последующее падение и арест… Это не та позиция, в которую бы охотно поставили себя заботящиеся о собственном выживании Малфои, даже ради уничтожения врагов. Люциус никогда не участвовал в чужих незаконных схемах. Никакая награда не перевешивала риск быть замешанным, особенно под присмотром Абраксаса. Турайс опасался, что смерть Абраксаса лишь подтолкнёт Люциуса ближе к Волдеморту. Но он не видел способа предотвратить это, учитывая недопонимание и глубоко укоренившуюся ненависть Люциуса к нему. В первые выходные после возвращения Турайс встретился с Пьеррикуром для совместных занятий. Однако рейвенкловец опоздал на пятнадцать минут и вбежал в комнату с замысловатым золотым прибором на тонкой цепочке, висевшей на его шее. — Тебе стоит быть осторожнее с этим, — сказал Турайс небрежно, бросив взгляд на Маховик времени. Пьеррикур тут же в панике спрятал предмет под рубашку. — Удивительно, что ты всё равно опаздываешь, даже пользуясь этой штукой, — заметил Турайс, пока нервный рейвенкловец садился рядом. — Не захотел повернуть ещё раз? Пьеррикур болезненно признал правду и слабо возразил: — Да, это не стоит лишних сорока пяти минут ожидания. — Ты меня ранишь, — сказал Турайс с лёгкой усмешкой. — Ладно, мне нужна помощь с задачей на странице шестьсот… — Откуда ты узнал про… про эту штуку? — перебил его Пьеррикур. Турайс вздохнул и повернулся к нему: — Твои перепады настроения — лучшая подсказка. — Увидев его недоумение, продолжил: — По понедельникам у тебя Уход за магическими существами с моим другом Алексом, затем Древние руны. Потом ты используешь свою игрушку, чтобы вернуться на два часа назад и попасть на Нумерологию. В некоторые дни ты ещё и нарушаешь правила, применяя её для несвязанных с учёбой дел. Продолжать? — Когда… когда ты это понял? — спросил он тихо. — Позже, чем хотелось бы, — сказал Турайс, слегка поморщившись от того, что не заметил очевидные знаки до декабря. — Но уже несколько месяцев назад. — Чёрт… — пробормотал Пьеррикур, открывая учебник по Нумерологии. — А я думал, что осторожен. — Значит, стал небрежен, — заметил Турайс. — Итак, страница шестьсот… Пьеррикур снова с грохотом захлопнул книгу и настойчиво спросил: — Как ты это делаешь? — Что именно? — Вот это! — воскликнул он, отчаянно размахивая руками. — Ты берёшь дополнительные курсы без Маховика времени. Как ты всё успеваешь?! — Я мучаюсь с Нумерологией, так что не назвал бы нагрузку управляемой. В следующем году я брошу Прорицания, так что… вот тебе ответ, — сказал Турайс. — К тому же я подавал заявку на Маховик времени. Но директор отклонил её. — Почему? — нахмурился рейвенкловец. — Директор считает, что я, как ни странно, страшный слизеринец, замышляющий что-то недоброе, — пожал плечами Турайс. — Я не первый, против кого он предвзят. И не последний. — Это… это жестоко… Он не должен был так поступать… — сказал Пьеррикур с неловким наклоном головы. — Ты… ты заслуживаешь лучшего. Турайс улыбнулся: — Рад это слышать. А теперь нам действительно нужно заняться задачей, иначе мы просидим здесь всю ночь, даже с «той штукой», как ты удачно выразился. После двух изнурительных часов под руководством Пьеррикура Турайс наконец освоил приём для решения сложных уравнений по Нумерологии. К концу оба были совершенно вымотаны. — Мы так и не добрались до твоих вопросов по Древним рунам, — сказал Турайс, когда они возвращались в основную часть замка. — Это не так срочно, — пожал плечами Пьеррикур. — Задание по Нумерологии нужно сдать завтра. — Спасибо, — искренне сказал Турайс, а рейвенкловец смущённо почесал голову. Они дошли до перекрёстка, где Турайс направился вниз в подземелья, а Пьеррикур — вверх к башне Рейвенкло. Вместо обычного прощания Пьеррикур задержался. — Я… я ведь был настоящим придурком по отношению к тебе все эти три года, да? — прошептал он. — Да, был. Он поморщился: — Думаю, я так и не извинился как следует. — Нет, ты извинился, — сказал Турайс с недоумением. — Помнишь? Когда мы только начали это маленькое совместное предприятие. — Да… Но тогда я не особо это имел в виду, — признался он. — Я больше переживал, что завалю Древние руны. — Ну… не знаю, как мне реагировать на эту информацию… — Нет, нет, — поспешно сказал Пьеррикур. Он посмотрел на Турайса решительно и сказал: — Я имею в виду, что теперь — да — я искренне хочу извиниться за своё поведение. Прости. — Для меня это многое значит, спасибо, — сказал Турайс. — И, конечно, я принимаю извинение. Пьеррикур выдавил слабую улыбку-гримасу, на которую Турайс ответил довольной улыбкой. — Ладно, не будем тут задерживаться. Почти комендантский час. Думаешь, нам поверят, что мы занимались в пустом классе вместе, и никто никого не убил? — пошутил Турайс. — Скорее всего, нет, — уголки губ рейвенкловца дрогнули вверх. — Но и другие варианты не выглядят более убедительными… — добавил Турайс со смехом. Пьеррикур скривился: — У тебя действительно странное чувство юмора и ужасный способ подбирать слова. Турайс рассмеялся и помахал ему на прощание — пожалуй, впервые — как другу. Апрель быстро уступил место благословенно спокойному маю, который привёл к финальному отрезку учебного года. Экзамены и финал по квиддичу подкрались незаметно. В отсутствие Турайса команда Слизерина не смогла выйти в финал и защитить свой титул. Гриффиндорцы одержали уверенную победу над Рейвенкло. Кайден, как капитан команды, получил серебряный Кубок по квиддичу из рук Дамблдора под гром аплодисментов. Однако Турайс заметил болезненную гримасу на его лице, когда тот понял, что едва может поднять магически облегчённый трофей обеими руками. Он улыбнулся для вида перед всей школой, но быстро передал Кубок МакГрегору и отошёл от центра внимания. А рядом с Турайсом гордая улыбка Майкла сменилась тревожным выражением. — На сегодня тренировка окончена, — сказал Майкл, когда нынешняя команда Слизерина приземлилась на поле в последний раз в этом году. — Не уходите пока. У меня есть несколько объявлений перед тем, как я распущу вас до конца учебного года! — Твои перехваты становятся всё лучше, Харпер, — сказал Турайс охотнику пятого курса Ричарду Харперу, когда тот приземлился. — Спасибо, Блэк, — ухмыльнулся Харпер. — Но я заметил, что когда ты получаешь Квоффл, ты немного медлишь с передачей Райли или Пириту, — объяснил Турайс. — Нужно действовать быстрее, иначе загонщики соперников сразу же выбьют тебя. — Да… я иногда забываю, где они находятся, — признался Харпер, почесав голову. — Это значит, что ты слишком сосредоточен на перехвате Квоффла и мало следишь за полем, — проанализировал Турайс. — Убедись, что всегда знаешь, где твои напарники-охотники. — Буду, — энергично кивнул Харпер, а Турайс одобрительно похлопал его по спине. — Эй, Турайс, — позвал Майкл. — Подойди на минутку. — Да, капитан, — ответил Турайс. Обернувшись к Харперу, добавил: — Поговорим позже. — Конечно. Турайс подбежал к капитану Слизерина, который собирал инвентарь. — Ты хотел поговорить со мной? — Да, я кое-что хотел тебе сказать, — сказал Майкл, поднимая корзину с полевыми маркерами. — Я хочу, чтобы ты стал капитаном. Турайс удивился. Обычно новых капитанов выбирали, когда прежний выпускался из школы. Иногда капитана временно заменял заместитель из-за травмы. Но крайне редко бывало, чтобы действующий капитан официально передавал роль другому игроку, оставаясь в школе. — Есть… причина, почему ты этого хочешь? — спросил Турайс с тревогой. — Буду честен, Турайс, — сказал Майкл. — Я… я хочу проводить больше времени с Кайденом… особенно теперь, когда он больше не может играть и не будет капитаном в следующем году. — Но Кайден ведь понимает, что ты не виноват в его травме, — возразил Турайс. — Если единственная причина твоей просьбы — чувство вины за то, что именно ты стал причиной его увечья, я откажусь. Пристально глядя на Турайса, Майкл понизил голос до шёпота: — Ты ведь заметил, что он в последнее время не совсем в себе? То есть большую часть времени он ведёт себя нормально, но потом вдруг остро осознаёт свои травмы. Я знаю, что он всё ещё потрясён тем, что случилось с ним в Хогсмиде, и я… я хочу быть рядом с ним… а капитанство этому мешает. Турайс плотно сжал губы, обдумывая услышанное. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я взял это на себя? — спросил он. — Да. У тебя хорошие идеи по стратегиям и тактике. Ты умеешь ладить с командой. Ты прирождённый лидер, Турайс, если сам ещё этого не понял, — сказал Майкл. — И тот факт, что ты сам не поднял этот вопрос первым, говорит мне, что ты уверен в своих силах вести команду. Турайс не нашёл, что возразить против этих доводов. Наконец он кивнул. — Я сделаю это только при двух условиях, — сказал он. — Первое: обещай, что останешься Загонщиком, Майкл. Я не думаю, что когда-нибудь найду лучшую пару Загонщиков, чем ты и Корнфут. Хотя бы ещё на один год. — Я бы сделал это даже без твоей просьбы, — рассмеялся Майкл. — А второе условие? — Пожалуйста, попробуй убедить Кайдена обратиться к целителю разума, — сказал Турайс. — Я вижу, что его всё ещё преследует то, что случилось, и думаю, что с ним происходит что-то на психологическом уровне, что требует внимания. — Но Кайден же не сумасшедший! — сразу возразил Майкл. — Я не это имею в виду, Майкл, — терпеливо ответил Турайс. В то время целительство разума ещё не было так принято, как спустя два десятилетия. — Хогсмид был травматичным опытом для всех нас, особенно для Кайдена, ведь он потерял почти все функции одной руки. Это был бы сокрушительный удар для любого из нас. Я лишь предлагаю найти кого-то, кто поможет ему справиться с негативными мыслями и эмоциями. Психологические раны могут быть куда глубже физических, и их труднее всего заметить и исцелить. — Я… понимаю, — кивнул Майкл, всё ещё с оттенком скепсиса. — В этом ведь нет ничего плохого, правда? — Наверное, нет… — пробормотал Майкл. — Я займусь этим. — Вот и всё, чего я прошу, — сказал Турайс.***
— Конечно, капитан, — сказал Корнфут, подняв руку в знак согласия. — В следующем году у меня Ж.А.Б.А, так что времени на дополнительные обязанности капитана всё равно не будет. Пирит тоже поднял руку: — У меня тоже год Ж.А.Б.А.. К тому же я умею только метко бросать мяч в кольца. Они были старше Турайса — по времени, проведённому в команде факультета, — и считались очевидными преемниками Майкла. Поэтому их поддержка кандидатуры Турайса была особенно важна. — А остальные? Есть возражения? — спросил Майкл. Охотники Райли и Харпер покачали головами. То же сделал и Вратарь Гиббон. — Ну, в таком случае я назначаю Блэка новым капитаном команды Слизерина. Это станет официальным, когда я уведомлю профессора Слагхорна и мистера Уильямса позже сегодня. Турайс почувствовал несколько тяжёлых похлопываний по спине, когда поднялся и подошёл к Уилкинсу. — Но ты ведь остаёшься в команде, правда? — спросил Харпер у Майкла. — Да, ваш новый капитан вытребовал у меня обещание, прежде чем согласился взять бразды правления. — Ну, похоже, он достаточно умён, чтобы быть нашим капитаном, — сказал Корнфут, вызвав волну смешков. — Понимает, что то, что у него есть сейчас, — лучшее, что может быть. — Всё решено, — сказал Майкл. Повернувшись к Турайсу и протянув руку, он добавил: — Поздравляю, капитан. Турайс бросил на него неодобрительный взгляд, но затем ухмыльнулся и крепко пожал протянутую руку. — Теперь мы под твоим руководством, — сказал Майкл, отступая назад к остальной команде, которая смотрела на него с ожиданием. — Ну, чего вы ждёте? — крикнул Турайс. — Свободны! — Да, капитан! — хором ответили все и в мгновение ока выскочили из раздевалки. Турайс усмехнулся, глядя на опустевшую комнату, и покачал головой с лёгкой обречённостью.
