Глава 53. Внезапная буря
16 мая 2026 г., 07:00
________________________________________
Глава 53
Внезапная буря
________________________________________
1 июля 1972 года (суббота)
НАПОМИНАЛКА
Скландора Госп
Новейшее изобретение покоряет Британию
Дорогие читатели, вы, наверное, задавались вопросом, что это за большие стеклянные шары, похожие на мрамор, которые этим летом заполнили полки «Зонко» и волшебных лавок по всей стране? Не волнуйтесь — вы не одни заметили это явление. Позвольте представить вам новейший, самый великолепный и (возможно) лучший подарок для всех ваших забывчивых друзей.
— Дым внутри Напоминалки станет красным в руках тех, кто что-то забыл, — высокопарно заявил представитель компании, держа алый шар высоко над головой, чтобы все могли его увидеть. Нервно усмехнувшись, с заметными каплями пота на щеке, он пробормотал: — Ну, посмотрим, что я забыл…
Как оказалось, мужчина забыл сувениры для прессы. Однако я рада сообщить, что вскоре получила специальное издание Напоминалки с личной запиской-извинением.
К более спорному моменту: утверждение компании, что предмет поможет пациентам с амнезией восстановить память, вызвало серьёзный скепсис у Целителей…
***
— Турайс, тебе письмо! — закричал Регулус из кухни. Турайс вошёл и услышал, как за широко распахнутым окном льет дождь. Выглянув наружу, он увидел завесу воды, а в это время раздался раскат грома. — Тебе нужен ответ? — спросил он у промокшей совы, которая уныло ухнула, тревожно глядя на непогоду. Турайс взял угощение для сов с подноса и рассыпал перед ней. — Вот, перекуси, пока я напишу ответ. Младший брат Блэк передал письмо Турайсу, а тот спросил с любопытством: — Ты сегодня рано встал, Рег. — Моё письмо из Хогвартса! — радостно воскликнул Регулус. — Ах да! Сегодня твой большой день! — губы Турайса расплылись в широкой улыбке. Почувствовав аромат, он понял, что пахнет свежесваренным кофе — редкость в их доме. — Неудивительно, что я чувствую запах кофе. Совы сегодня задержались… правда? — Да… — Регулус нахмурился, глядя на ужасную погоду. Вспышка молнии осветила их лица резким светом. — Надеюсь, моя сова не попадёт под удар молнии. — Не попадёт, — рассмеялся Турайс. Он потянулся к медному кофейнику — джезве, — но тот вдруг поднялся в воздух. — Это для меня, не для тебя, — раздался за спиной усталый голос Ориона. — Тебе ещё нет четырнадцати. Кофе тормозит рост. — Это хорошо. Значит, мы будем экономить на мантиях каждый год, — возразил Турайс. — Как ты вообще можешь предлагать не покупать новые мантии? — возмутился Орион. — Ты явно перерастёшь нынешние к середине года, не говоря уже о том, что я заметил на каждой из них потёртости. — Правда? — удивился Турайс. — Я и не заметил. — Они очень заметны, — добавил Регулус. Он указал на мантию, которую Турайс носил сейчас: — Вот пятно на правом рукаве. Турайс посмотрел — и ничего не увидел. Ну… участок ткани был чуть светлее, но разница была настолько незначительной, что могла показаться игрой света. Он не понимал, как Орион и Регулус вообще замечают такие вещи. Орион вернулся в гостиную, а джезва поплыла за ним. Турайс покачал головой с досадой и снова обратил внимание на конверт. Открыв его, он ахнул. — Меня выбрали для летней программы обмена в Кастелобрушу, — объяснил он, продолжая читать письмо. — Поздравляю! — закричал Регулус. — Эмм, что это такое? — Это где, а не что. Кастелобрушу — волшебная школа в Бразилии. — Значит, ты не будешь дома всё лето? — спросил Регулус, слегка погрустнев. Турайс подумал, что сейчас не самое подходящее время покидать Британию, но его слова заглушил радостный крик Регулуса, когда в окно влетела стая сов и уселась вдоль кухонного стола. Они начали сушить крылья, разбрызгивая воду повсюду. Снизу раздался нечеловеческий визг — Кричер наблюдал за катастрофой. — МОЁ ПИСЬМО ИЗ ХОГВАРТСА ПРИШЛО! — восторженно закричал Регулус, торопливо развязывая все конверты. Открыв свой, он закричал: — ОТЕЦ! Я ПОСТУПАЮ В ХОГВАРТС! — Проклятые птицы, — пробормотал Кричер, натягивая уши на глаза. — Заставляют Кричера делать лишнюю уборку… — Экскуро, — сказал Турайс, махнув рукой, и лужи исчезли. Затем он направил палочку на сов и произнёс: — Фервен Вентус. Заклинание горячего воздуха наполнило кухню сухим, тёплым ветром, напомнившим летний день, и быстро рассеялось в бурю за окном. — Ух! Ух! — пять сухих сов повернули головы и выразили благодарность шумным хлопаньем крыльев. — Можете остаться здесь, пока не захотите улететь, — сказал Турайс, и совы снова радостно ухнули. Затем он улыбнулся Кричеру: — Видишь, теперь никакой лишней уборки. — Хозяин Турайс всегда так добр к Кричеру, — поклонился домовой эльф так низко, что его длинный нос едва не коснулся пола, как вдруг в кухню ввалился Сириус. — Что я говорил, Кричер? — предупредительно спросил Турайс. — Ах да, добрый хозяин велел Кричеру не кланяться так низко, — сказал эльф, выпрямляясь. — Но Кричер не может не выразить свою благодарность. Сириус фыркнул и щёлкнул пальцами, чтобы привлечь внимание Кричера. Тот послушался, но его тёплое выражение сменилось ледяным взглядом, когда он повернулся к младшему брату. Однако Сириус, похоже, не обратил на это внимания и просто потребовал: — Где мой апельсиновый сок? — после чего направился к Регулусу. Обняв младшего брата за плечи, он потряс его и сказал: — Поздравляю, Рег! — Спасибо, Сириус! — закричал Регулус, отвечая крепким объятием. — Я наконец-то еду в Хогвартс! Не могу дождаться, когда получу комнату с видом на Чёрное озеро. Это звучит… — Абсолютно ужасно, — перебил Сириус с выражением отвращения. — Ты прямо настоящий гриффиндорец, — сухо заметил Регулус. Сириус сделал преувеличенный поклон, а Регулус лишь недовольно поджал губы. Затем Сириус взял первое письмо из стопки и потряс его у уха. Изнутри послышался лёгкий шорох. — Эй, что это у тебя в письме, Турайс? — Ух ты! — воскликнул Сириус, грубо разорвав конверт и высыпав на ладонь блестящий предмет. Это был маленький серебряный значок с буквой «К» в цветах Слизерина. Сверху и снизу были слова «Капитан Слизерина». Сириус ахнул: — Ты новый капитан команды Слизерина по квиддичу?! — Что?! Дай взглянуть, Сириус! — закричал Регулус, пытаясь вырвать значок у брата. — Ну же… ты уже посмотрел. — Лови! — рассмеялся Сириус, подбросив значок в воздух через всю комнату. Регулус обежал стол и поймал его одной рукой без промаха. — Ух ты… — выдохнул Сириус с восхищением. Но его младший брат выглядел разъярённым, возвращаясь обратно. — Сириус! — возмутился Регулус. — Это значок Турайса. Ты не можешь просто швыряться чужими вещами! — Ты не понимаешь сути, Рег, — возбуждённо сказал Сириус, снова выхватив значок из руки Регулуса. — Лови! — и снова бросил его через комнату. — СИРИУС! — взревел Регулус, бросившись через стол, раскинув руки и тело, и значок идеально упал ему в ладонь. — Уф… Ты такой раздражающий! — выдохнул Регулус, раскрасневшись, и схватил Сириуса за волосы. Но тот лишь хихикал от восторга, отмахиваясь от атак. — Ты прирождённый ловец, Рег! — воскликнул Сириус, когда брат сдался и сел на стул в сердитом раздражении. — Прирождённый, говорю тебе! Не понимаю, зачем ты всё время записываешься в лагеря для охотников, если ты в этом полный ноль! — Ну… ну… — глаза Регулуса метались между братьями. — Ну, может, потому что я не хочу быть ловцом! — выкрикнул он оборонительно. Он протянул значок Турайсу, взял письмо из Хогвартса и, бросив последний гневный взгляд на Сириуса, вышел из комнаты. — Но… — позвал Сириус, выглядя слегка подавленным и растерянным, — но он же… он же… — Он повернулся к Турайсу: — Ты видел Рега, да? У него талант! Я не ошибаюсь! Я… я… — …наглый, грубый ребёнок, разрушающий семью… — раздался рядом низкий голос, и Сириус посмотрел вниз. — Что ты сказал? — рявкнул он. — Ничего, что заслуживает вашего внимания, хозяин Сириус. Ваш апельсиновый сок, — прохрипел Кричер с упрёком, шлёпнув стакан на стол рядом с ним. — Почему так долго?! — проворчал Сириус, сделав глоток, не замечая сильной враждебности, исходящей от старого домового эльфа. — Если хозяин Сириус хочет быстрее, господин может сам принести сок, вместо того чтобы донимать бедного старого Кричера, — язвительно сказал эльф, сделав при этом глубокий поклон. Затем он пошёл прочь, качая головой и бормоча себе под нос: — У Кричера есть дела поважнее, например служить другим добрым хозяевам… Сириус нахмурился, глядя ему вслед, и потянулся за другим письмом. — О… смотри… у Алекса два письма… Сириус и Кричер никогда не имели тёплых отношений, и, похоже, ни один из них не собирался их улучшать. Турайс подумал, что это как раз из тех вещей, которые, возможно, никогда не изменятся. — Тут написано, что это письмо от летней школы по поводу обмена, — сказал Сириус, когда Турайс вырвался из воспоминаний. Увидев открытый конверт, Турайс выхватил письмо из любопытных глаз брата и громко сказал: — Где твои манеры, Сириус?! Нельзя читать чужие письма! Это элементарное правило! — Но Алекс не против, — возразил Сириус. — Это не то, чему тебя учил отец или кто-либо другой, Сириус. Сириус выглядел так, будто хотел оспорить слова Турайса, но затем тяжело выдохнул извинение: — Прости. — Алекс уже проснулся из-за твоего шума. Поднимись к нему и объясни всё сам, — твёрдо сказал Турайс, протягивая письмо и открывая конверт мальчику. Однако, взглянув на текст, он прочитал: …из-за высокой конкуренции вынуждены сообщить, что ваша заявка отклонена. Однако мы включили вас в список возможных кандидатов на замену, если победитель откажется от предложения. Позиция в списке: 1 Благодарим вас за участие и желаем успехов в будущем… Рука Турайса застыла. Алекс получил бы место, если бы Турайс не существовал. — Я думал, ты только что сказал, что нельзя читать чужие письма, — поддразнил Сириус, протягивая руку за письмом. Турайс прочистил горло и передал письмо ухмыляющемуся брату. — Поторопись, — сказал он, пытаясь вернуть себе самообладание после шокирующей новости. — Есть, сэр! — Сириус сделал небрежный, фальшивый салют и шумно зашагал вверх по лестнице. Когда он исчез, Турайс достал своё письмо и прошептал: — Инсендио. Письмо вспыхнуло пламенем, а совы встревоженно ухнули. — Простите, — прошептал он, наблюдая, как пергамент скручивается и превращается в пепел. — Вам придётся сохранить это в тайне. Совы наклонили головы набок и моргнули, а затем раздалось несколько дружных ухов, словно они отвечали на его гостеприимство обещанием хранить секрет. — Спасибо, — сказал он, погладив ближайшую сову. Та закрыла глаза и довольно ухнула, слегка прикусив его костяшку пальца. Теперь Турайсу предстояло написать ответ координатору программы обмена.***
Так как погода не улучшилась к полудню, Орион наконец объявил, что их поездка в Косой Переулок откладывается до завтра, что сильно огорчило Регулуса. В результате Турайс воспользовался возможностью отправиться через камин в дом Поттеров по постоянному приглашению Кайдена, который как раз готовился к своему первому портрету. — Где Кайден? — спросил Турайс, входя в гостиную, где Майкл и Гвен бездельничали. В отличие от Лондона, за окном стояла тёплая погода с лёгким солнечным светом. — Он тратит целую вечность, чтобы собраться, — ответила Гвен, перелистывая «Ведьмин еженедельник». Майкл тоже держал журнал, но Турайс заметил, что его глаза постоянно скользят поверх страниц к лестнице. К тому же журнал был вверх ногами. Турайс сдержал смех и избавил его от смущения. Осмотрев комнату, он заметил письмо от той самой программы обмена. — О, Кайден тоже подавал заявку? — указал он на знакомый конверт. — Парня выбрали для поездки! — вспыхнула Гвен, резко захлопнув журнал. — А он отказался! — Кайден хотел провести больше времени с семьёй, — защитил его Майкл. — Ну и где Карлус последние две недели? — спросила Гвен. — Он… он занят! — сказал Майкл. — Ты хоть раз видел его с начала лета? — Ну… нет… — пробормотал Майкл, а Турайс нахмурился. В новостях не было ничего такого, что оправдывало бы столь долгую и постоянную пропажу. — Вот именно, — сказала Гвен. — Нет смысла отказываться от поездки ради «времени с семьёй», если семьи рядом нет. — Он также хотел тишины и покоя после всего, что произошло, — твёрдо ответил Майкл. — И я поддерживаю его решение, каким бы оно ни было. В этот момент по лестнице раздались громкие шаги, и показался Кайден. — О, привет, Турайс! Ну… как я выгляжу?! — радостно спросил он. Но в комнате повисла тишина. Кайден начал нервничать, поправляя воротник. — Эм… плохо, да? Кайден был нарядно одет в полную школьную форму Хогвартса. Свет отражался от его чёрной мантии с гербом Гриффиндора на груди. Кривой галстук и небрежно наброшенный шарф в золотых и красных тонах. Волосы в «организованном беспорядке» — тщательно продуманная попытка совместить непринуждённый стиль с фирменной поттеровской небрежностью. Но главным акцентом стали круглые очки в золотой оправе. Если у кого-то оставались сомнения, что он не Поттер, этот образ развеял бы их окончательно. — Всё дело в очках, да? Я так и знал… — простонал Кайден, кусая губы и нервно потирая руки. — Или тебе не нравится идея школьной формы… всё кричит «Гриффиндор»… и я же не собираюсь брать метлу… я и так выгляжу как метлоголовый… — Ты отлично выглядишь… — голос Майкла прозвучал тихо и неуверенно рядом с Турайсом. Тот повернулся и увидел, что капитан Слизерина смотрит на Кайдена, словно загипнотизированный. — Правда? — голос Кайдена прозвучал неожиданно застенчиво, он опустил голову, и кончики ушей порозовели. — Да… кхм… да… — Майкл прочистил горло и сглотнул, но не мог отвести взгляд. — Ты выглядишь очень, очень хорошо… кроме… — он неопределённо махнул рукой в сторону Кайдена и смущённо почесал голову. Кайден в ужасе стал осматривать себя: — Что? Я знал, что где-то напортачил! Пока он паниковал, Майкл поднялся и подошёл к нему вплотную. Лицо оказалось всего в нескольких дюймах. Кайден застыл. — Эм… вот… — голос Майкла был чуть сбивчивым. — Ты никогда не завязываешь галстук как следует. Кайден нервно сглотнул, когда пальцы Майкла случайно коснулись его кожи: — Ну, с повреждённой рукой это трудно. Майкл тихо усмехнулся: — Ты и раньше никогда не завязывал его правильно. — Эй, — мягко пожурил Кайден. — Ты что, эксперт по галстукам? Турайс заметил дрожь в его голосе и то, что взгляд Кайдена был прикован к губам Майкла. Тот тоже заметил и на миг замер, затем прочистил горло и продолжил, делая вид, что ничего не произошло. — Нет. Но я чистокровный слизеринец, а это даже лучше, — сказал он небрежно. — Не просто слизеринец, — пробормотал Кайден. Осознав, что сказал вслух, он покраснел и отвёл лицо. Майкл мягко поднял его подбородок: — Эй. Я не смогу завязать твой галстук, если ты не смотришь прямо, приятель. — Приятель? — Кайден прикусил губу, улыбаясь. — Никогда раньше не слышал от тебя, дорогой. Майкл бросил на него строгий взгляд, и Кайден тут же сделал серьёзное лицо. Но лишь на секунду, прежде чем рассмеялся. — Перестань смеяться, — сказал Майкл с лёгкой улыбкой и ущипнул его за бок. Кайден взвизгнул. Майкл ущипнул снова, и Кайден схватил его за запястье, чтобы остановить. Оба замерли, глядя на сцепленные руки. Спустя мгновение Кайден поспешно отпустил, а Майкл продолжал смотреть на свою ладонь, словно жаждал потерянного тепла и прикосновения. — Прости… — смущённо сказал Кайден. — Тебе стоит перестать смешить меня. Майкл кивнул, сглотнув. Затем снова поднял обе руки, чтобы продолжить своё первоначальное дело. — Вот так, — наконец сказал он, аккуратно поправив воротник. Но его дрожащие пальцы задержались на узле галстука, словно он вёл внутренний спор. — Гораздо лучше. Кайден прикусил нижнюю губу и, глядя в глаза Майклу, тихо произнёс: — Что бы я делал без тебя? — Ну… — голос Майкла прозвучал хрипло. — Я ведь обещал быть рядом… всегда… Они стояли в своём маленьком пузыре, потерявшись друг в друге. И вдруг Кайден резко дёрнул за галстук Майкла, и их губы встретились. Спустя мгновение они отстранились, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, но довольные. — Я хотел сделать это сам, — прошептал Майкл с лёгким раздражением, когда Кайден рассмеялся. — Я просто не мог ждать, — ответил Кайден шёпотом и потянулся за вторым поцелуем. — Ты должен попробовать это на мне как-нибудь. — Я бы сделал, но не хотел помять твой наряд… — вздохнул Майкл с оттенком добродушного разочарования, а лицо Кайдена стало ещё мягче. Это было настолько интимно, что Турайс невольно отвёл взгляд, чувствуя себя лишним. Он встретился взглядом с Гвен, которая обхватила шею пальцами и изобразила гримасу тошноты. Турайс разделил её чувство. В дверь громко постучали, и раздалось покашливание, предвещавшее появление нежеланного гостя. Два мальчика быстро отпрянули друг от друга, смущённые, когда вошла Дорея с понимающей усмешкой. Затем её взгляд упал на сына, и она резко замерла. На мгновение на её лице мелькнуло удивление, но тут же она снова зашагала быстрым шагом. — Кайден! — укорила Дорея. — Я дала тебе полную свободу в выборе образа для портрета, и это то, что ты придумал? Она взмахнула палочкой, разглаживая складки и убирая ворсинки. — Я думала, что воспитала тебя лучше. Но, видимо, ты всё же Поттер — мантия Хогвартса в цветах Гриффиндора — серьезно? — Но мама! Я следую традиции, — спокойно ответил Кайден, пока его одежда становилась безупречной под её палочкой. Дорея фыркнула: — Ты? Традиция? Не смеши меня. Она ещё раз оглядела сына, затем её взгляд смягчился. Она поцеловала его в лоб и отстранилась, глядя с нежностью: — Не могу поверить, что тебе скоро исполнится семнадцать, Кайден. Скоро ты найдёшь кого-то —её глаза скользнули к Майклу —кроме бедной матери, кто будет поправлять тебе одежду, кого ты полюбишь и с кем создашь семью… Глаза мальчика метнулись к Майклу. Оба тут же отвели взгляд. Дорея отступила, её голос дрогнул, наполненный эмоциями: — Посмотри на себя. Какой красивый молодой человек ты стал. Куда делся мой малыш?.. — Мам… — мягко сказал Кайден. Он поднял руку и вытер слезу в уголке её глаза. — Я всегда буду твоим мальчиком. Это никогда не изменится. Дорея всхлипнула и крепко обняла сына. — Ты действительно сын своего отца, — сказала она, ласково касаясь его щеки и рассматривая черты лица. Она коснулась оправы очков: — С этими очками ты выглядишь точно как он, когда впервые начал ухаживать за мной… О, Мерлин, сколько же времени прошло… Твой отец будет в восторге, когда увидит, что ты его точная копия на портрете… Дорея быстро вытерла слёзы и подтолкнула Кайдена к двери: — Ладно, живо, молодой человек. Не будем заставлять художника ждать. Майкл, будь добр, проследи, чтобы Кайден не помял одежду. Я ему никогда не доверяю в этом… и тебе тоже не стоит. — Конечно, Дорея, — охотно согласился Майкл, следуя за Кайденом. Он держал почтительную дистанцию, пока Кайден не взял его за руку. Они пошли по коридору, улыбаясь друг другу. Дорея наблюдала за ними с лёгкой, мечтательной улыбкой. Затем повернулась к Турайсу: — О боже! Я даже не заметила тебя, Турайс! Ты что, был под заклинанием невидимости? — Пожалуй, — усмехнулся Турайс. Притворяясь незнающим, он спросил: — Где Карлус? Улыбка Дореи застыла и на мгновение сменилась тревогой, но затем она снова натянула ровную улыбку. — Ты же знаешь его, всегда занят работой. — Удивительно слышать это, ведь преступлений в последнее время почти не было, — заметил Турайс. — Ну… всегда есть бумажная работа, — сказала она с ставя точку в теме. — Так что, хотите чаю?***
На следующий день семья Блэк проснулась под проливным дождём, который грозил снова сорвать их планы. Однако небеса, похоже, сжалились над тревожным сердцем Регулуса, и вскоре тучи начали расходиться. К завтраку разговоры о посещении всех важных мест на торговой улице полностью захватили беседу. И вдруг, спустя несколько часов после того, как утренняя почта уже была доставлена, в окно влетела одинокая сова и приземлилась перед ошеломлённым Алексом. Он развязал конверт и пробежал глазами письмо. Вскоре его радостный крик наполнил кухню. — Урааа! Я еду в Кастелобрушу! — закричал он, размахивая письмом. — О, ты тоже? — удивился Регулус, замерев с ложкой хлопьев в воздухе. — Я думал, что есть только одно место для четвёртых и пятых курсов, и Ту… — он поймал предупреждающий взгляд Турайса и быстро сообразил, — …завтра же день объявления, — нервно усмехнулся он, глядя на брата в поисках поддержки. — Да, завтра… — Нет, он должен был быть вчера, — рассеянно сказал Алекс, не заметив странности в словах Регулуса, перечитывая письмо снова. В глазах его сияло счастье, словно он не верил, что держит это в руках. — Я был в резерве, если выбранный кандидат откажется. Но я не могу представить, чтобы кто-то сделал такую глупость! Но, похоже, сделал! Алекс повернулся к Турайсу и заключил его в крепкие объятия. — О боже! Я так счастлив! Это как сон! Ты не представляешь, как сильно я этого хотел! Через плечо Алекса Турайс заметил вопросительные взгляды Ориона и Регулуса, в то время как Сириус продолжал спокойно жевать тост, ничего не подозревая. Гриффиндорец наконец поднял голову и заметил их молчаливый обмен взглядами. — Что происходит? — спросил он с набитым ртом. — Ничего, — сказал Турайс, бросив умоляющий взгляд на остальных и кивнув в сторону Алекса, давая понять, что правду раскрывать нельзя. — Я так рад за тебя, Алекс. Ты это заслужил. — Несомненно, — сказал Орион сдержанно, стараясь скрыть удивление от странного поворота событий, и продолжил смотреть на Турайса в поисках подсказки. — Особенно для второго по успеваемости в классе. Приняв тон Ориона за недовольство, Алекс тут же посерьёзнел и поспешно сказал: — Простите, мистер Блэк. Я не хотел проявить неуважение. Мне следовало быть более… сдержанным. Турайс, конечно, гораздо больше заслуживает этого, чем я. Я и сравнивать себя с ним не могу. Он лучший друг, наставник и учитель, о котором можно только мечтать… Слушая, как Алекс осыпает его чрезмерными похвалами, Турайс не выдержал и прыснул от смеха. Взгляд Алекса, полный ужаса, окончательно рассмешил его, и он засмеялся без удержу. — Ты не помогаешь! — процедил Алекс. — Я понимаю, что я, видимо, сама Геката во плоти, — сказал Турайс сквозь смех, вытирая слезу. — Но хватит уже. Лицо Алекса покраснело, и он резко замолчал. — Всё в порядке, — сказал Турайс, отдышавшись. — Наслаждайся поездкой за океан. Алекс молча кивнул, быстро доел яичницу и вскочил: — Я… я закончил завтрак. Пойду наверх писать письмо с подтверждением… Он выбежал из комнаты, и вскоре по лестнице раздались его торопливые шаги. — Почему ты отказался от места?! — резко спросил Регулус, как только дверь наверху захлопнулась. — Потому что ты вчера напомнил мне кое-что, Рег, — сказал Турайс, отрезая кусок ветчины. — Я должен больше времени проводить с семьёй. Это была лишь одна из причин, но важная. — Ты слышал отца, — сказал Регулус. — Всегда есть следующий год. — Я могу подать заявку снова. — Да, но… — Регулус, перестань задавать брату вопросы, если хочешь успеть в Косой Переулок до толпы, — предложил Орион. Регулус взглянул на часы и ахнул, быстро уткнувшись в тарелку. Турайс извинился и поднялся в комнату Алекса. Постучав, он вошёл. — О, Турайс, — сказал Алекс, завязывая зелёную ленту на маленьком свитке пергамента. — Поздравляю, — сказал Турайс, садясь рядом. — Спасибо, — улыбнулся Алекс. Затем его лицо снова стало тревожным. — Ты ведь не… недоволен? — О нет, — быстро сказал Турайс, махнув рукой. — Никаких обид. Я подавал заявку ради интереса, без ожиданий. А вот твоя реакция меня удивила. — Я вёл себя глупо, да? — вздохнул Алекс. — Надеюсь, твой отец не сердится. Я не хотел показаться хвастуном. — Не волнуйся. Ты же знаешь моего отца. Он всегда так говорит, — успокоил его Турайс. Алекс кивнул, словно убеждая себя. — Но я не виню его за удивление, — прошептал Алекс. — С твоей заявкой всё остальное меркнет. Я думал, тебя выберут без сомнений. Я был больше удивлён тем, что тебя не выбрали, потому что кто вообще может быть лучшим кандидатом? Сердце Турайса болезненно сжалось. Последствия его решения начали проявляться в реальности. — Пьеррикур, может быть? Он второй по успеваемости, — предположил Турайс. Но, заметив вопросительный взгляд Алекса, поспешно добавил: — Но это уже неважно. Ты получил письмо и принимаешь предложение. Оно по праву твоё. — Это… это просто невероятно, — сказал Алекс. — Я никогда не был нигде, кроме Лондона, Хогвартса, Хогсмита и поместья. Ну, ещё в Канаде на Кубке мира по квиддичу — благодаря тебе — но больше я не путешествовал… потому что мы не могли себе позволить… «Мы» в данном случае означало его покойную мать и брата. Услышав это, Турайс ещё сильнее убедился, что отказ был правильным решением. Алекс нуждался в этой возможности гораздо больше. — Мы всегда мечтали путешествовать… — всхлипнул Алекс. — Видеть все места из буклетов… узнавать разные культуры, еду, людей… Но это всегда было несбыточной мечтой, ведь мы не могли себе позволить. Теперь, когда их нет, я всё же могу увидеть мир. Но это дорого… — У тебя есть наследство от дяди, — напомнил Турайс. — Когда тебе исполнится семнадцать. — Да, верно, — усмехнулся Алекс. — Я всё время забываю, что у меня теперь есть деньги. Думаю, когда растёшь в бедности, привычка к экономии никогда не уходит. — Поэтому ты так радуешься? — спросил Турайс. — Возможность учиться без расходов? Алекс подозрительно посмотрел на него и толкнул: — Ты издеваешься надо мной? — Нет, — сказал Турайс примирительно. — Я ценю, что ты ставишь скромность выше излишеств. — Я бы рассмеялся, если бы кто-то другой сказал это, — признался Алекс. — Но я знаю, что ты говоришь искренне. —Буду считать, что это был комплимент, — улыбнулся Турайс, а его друг снова углубился в письмо, перечитывая его.***
— Куда мы направимся первым делом? — спросил Орион, когда кирпичная стена за Дырявым котлом начала перестраиваться и открыла оживлённый волшебный переулок. Многие ранние покупатели уже бродили по лавкам, но толпа была ещё не такой густой, какой станет через пару часов. Краем глаза Турайс заметил что-то подозрительное. Он обернулся к пабу, но ничего необычного там не увидел. Нахмурившись, он вернулся к разговору, отмахнувшись от странного ощущения. Ему показалось, что за ними следят, но он решил, что слишком мнителен. — К Оливандеру! — радостно воскликнул Регулус, схватив Сириуса за руку и потянув его через ещё формирующийся проход. — А потом во Все для Квиддича за новой метлой! — закричал Сириус. Братья переглянулись и хлопнули друг друга по ладоням. — Мистер Блэк, я загляну на почту, — сказал Алекс, держа письмо с подтверждением. — Встретимся у Оливандера. Они разошлись, а Орион и Турайс пошли следом за необычайно оживлённым Регулусом. Сириус тоже был в восторге, хотя для него это было обычным состоянием. — Регулус выглядит очень радостным, — заметил Турайс, наблюдая за обычно сдержанным мальчиком. Втайне он был рад, что брат проявляет эмоции. Иногда он опасался, что тот слишком их подавляет. Орион согласился: — Но это не так уж отличается от твоей реакции три года назад. — Но если говорить именно про его обычное поведение? — Это неожиданно, — признал отец. — Мы пришли! — объявил Регулус, остановившись у слегка обветшалой лавки. Он потянул за ручку, и внутри прозвенел колокольчик. — Вперед, Турайс! Турайс уже собирался войти, но его остановил отец. — Почему ты отказался от обучения по обмену, Турайс? — спросил Орион. — Только не ты, отец, — простонал Турайс. Почему все так зациклились на этом? Это же просто программа обмена. — Может, я просто не захотел ехать. — Это отличная возможность завести связи, — нахмурился Орион. — У меня уже достаточно связей для ребёнка моего возраста. — Но я думал, влияние — это то, чего ты хочешь? — Да, хочу, — сказал Турайс. — Но с тем, что происходит сейчас, я не думаю, что стоит уезжать. Правда заключалась в происходящем в Авроратe, но озвучить это он не мог. Его спасло появление Алекса. — Быстро управился, — сказал Турайс с нарочитым спокойствием. — Я был единственным клиентом, — ответил Алекс, стараясь не замечать напряжённой атмосферы. — Где Регулус и Сириус? — Внутри, — сказал Орион. — Пойдём к ним. Но дверь снова открылась, и мистер Оливандер вышел вслед за восторженным Регулусом, размахивающим новой палочкой. — Юного Блэка выбрала красивая палочка, хоть и немного сложная для первокурсника, — поклонился Оливандер, но его речь прервал громкий грохот из глубины лавки. — О, Мерлин! Опять… Простите. Ваш сын уже оплатил, можете идти. — Благодарю… — начал Орион, но дверь захлопнулась прямо перед ним. Он возмутился: — Ему повезло, что он делает лучшие палочки в Европе. — Думаю, он не хотел обидеть, — заметил Турайс. — Он просто… эксцентричен. Гениален, но эксцентричен. Они направились во Все для Квиддича по настоянию Сириуса. Турайс улыбнулся младшему брату: — Поздравляю, Рег! Тебе подобрали первую палочку! — Спасибо! — радостно сказал Регулус, размахивая ею. — Не могу дождаться, когда начну колдовать! — Что произошло при подборе? Искры летели? — спросил Турайс. — Искр не был! Но рука вся зазвенела! — воскликнул Регулус. — А потом поднялся ветер вокруг меня! Сириус тоже почувствовал! — Ага! — подтвердил Сириус, обняв брата, но тут же отвлёкся на витрину. — Новая «Хвостатая звезда 72»! — и бросился к ней. — Какое дерево и сердцевина? — спросил Орион. Регулус замер. — Мистер Оливандер забыл сказать! — в ужасе воскликнул он. — Его отвлёк шум, когда мне подбирали палочку! Надо вернуться и спросить! — Я помогу, — сказал Алекс. Он взял палочку, провёл пальцами по древесине, измерил длину, слегка согнул её. — Чёрный орех… двенадцать и четверть дюйма… очень жёсткая… сердцевина — волос единорога. Он вернул палочку Регулусу: — Это палочка из чёрного ореха, двенадцать и четверть дюйма, с волосом единорога. Удивительное сочетание! — Правда? Алекс, ты потрясающий! — восхищённо сказал Регулус. — Впечатляюще, — одобрительно кивнул Орион. Уши Алекса порозовели. — А что это значит? — спросил Регулус. — Ты же говорил, что палочки отражают качества хозяина? — Да, — задумчиво сказал Алекс. — Палочка Сириуса, например — эбен и перо феникса — говорит о независимости и склонности быть аутсайдером. Гибкость — упругая, вместе с эбеном это намекает на озорной характер. Длина и перо феникса указывают на широту духа и готовность защищать свою правду. Но он ещё слишком юн, чтобы это проявилось полностью… — Это пугающе точно… — заметил Турайс. — Правда? — недоверчиво спросил Алекс. — Скоро сам увидишь. — А моя? — нетерпеливо спросил Регулус. — Палочки из чёрного ореха принадлежат людям с хорошей интуицией и самопознанием, — объяснил Алекс. — Но главное их свойство — сила проявляется только при полном согласии мыслей и поступков хозяина. Любой самообман или противоречие лишают её силы. С волосом единорога это особенно важно: такие палочки верны первому владельцу и сильны при чистоте сердца. Жёсткость дерева говорит о твоей сильной воле. Так что, когда твои мысли и поступки будут искренне совпадать, твоя палочка станет очень мощной. Когда он закончил, трое Блэков смотрели на него с удивлением. — Эм… вопросы? — нерешительно спросил он. — Я ничего не понял, Алекс, — прямо сказал Регулус. — Все, кто увлекается палочками, такие непонятные? — Простите… — пробормотал Алекс, почесав шею. — Я увлёкся. В общем: не обманывай себя и не делай того, что противоречит твоим убеждениям — и всё будет хорошо. — Думаю, Регулус ещё слишком юн для таких проблем, — мягко заметил Орион. — Конечно, конечно… — поспешно согласился Алекс. Но Турайс заметил, что Регулус теперь смотрит на палочку с лёгким опасением. — Но мистер Оливандер прав: это необычно сложная палочка для первокурсника…***
Наступил день семнадцатого дня рождения Кайдена. — Дом Поттеров! — закричал Турайс, бросая белый порошок в камин под ногами. Стена зелёного пламени взметнулась, и он почувствовал, как его закружило, а затем он с грохотом врезался в кирпичную стену и приземлился на пол. Оглянувшись, он понял, что всё ещё находится в закопчённом камине на площади Гриммо, 12. Он повернулся и смущённо улыбнулся семье, которая ждала своей очереди. — Я думал, ты наконец освоил искусство перемещения через камин, Турайс, — усмехнулся Алекс. Турайс покачал головой, понимая, что ему этого никогда не простят. — Да, у тебя был хороший период, — драматично вздохнул Сириус. — Почти год без происшествий, и я уже почти забыл все те разы, когда ты не справлялся с камином. Турайс посмотрел на отца, который лишь пожал плечами с едва заметной улыбкой. Насупившись, он вышел из камина и отряхнул мантию от сажи. Схватив ещё горсть порошка, он повторил движение и как можно чётче крикнул: «Дом Поттеров!» Но снова оказался разочарован — он споткнулся о поленья и растянулся на зелёном ковре. Он поднял глаза на Ориона, чьё весёлое выражение сменилось хмурым. Тот достал палочку и коснулся камина, и над каминной полкой всплыло полупрозрачное изображение сети. Орион распутал узлы и показал нить, ведущую к дому Поттеров. Она была оборвана и болталась в пространстве. — Поттеры закрыли камин, — нахмурился Орион. — Давай свяжемся с Майклом. Если кто и знает о Кайдене, то он, — сказал Турайс, бросая порошок в камин. Пламя стало зелёным, и он произнёс: «Дом Уилкинсов», затем просунул голову в огонь. Игнорируя вкус золы, он открыл глаза и увидел незнакомую гостиную, похожую на их собственную, но ещё более холодную и безликую. Ни фотографий, ни портретов. Шкаф был заставлен лишь религиозными и утилитарными книгами. Комната казалась пустой не только от людей, но и от души. Послышались быстрые шаги, и в поле зрения выбежала девочка лет десяти в белом платье, резко контрастировавшем с мрачным интерьером. Увидев его лицо, она бросилась к камину, словно к единственному шансу на спасение. Тогда Турайс заметил синяки на её шее и лице. — Кто вы? — прошептала она, тревожно озираясь. — Ответьте! — Я Турайс Блэк, ищу Кар… — Вы Турайс Блэк, — вдруг осознала она. На лице появилась радостная улыбка, но она снова оглянулась и быстро зашептала: — Мой брат упоминал вас. Пожалуйста, помогите нам! — Что… — Нет, слушайте! — прошипела она с отчаянием. — Поттеры в опасности, я слышала, как отец что-то планировал. — Что ты имеешь в виду? — встревоженно спросил Турайс. — Родители заперли Майкла в комнате. А вчера я слышала, как отец говорил о том, чтобы избавиться от Поттеров. Им грозит опасность… — Как ты смеешь выходить из комнаты, Гратиана?! — раздался крик, и шаги приблизились. Лицо девочки побледнело от ужаса. — Я не могу больше говорить, — сказала она поспешно. — Прощайте… Она бросилась прочь, и Турайс в ужасе увидел, как женщина схватила её за волосы. Девочка закричала, умоляюще глядя в камин, пока её тащили прочь. — Негодница! С кем ты пыталась связаться?! — закричала женщина. — Я ни с кем! — всхлипнула девочка, но раздалась звонкая пощёчина. — Ты тоже восстаёшь против нас?! — Я не… Ещё одна пощёчина, и Гратиана закричала. — Лгунья! Шаги приблизились к камину, и девочка закричала: — Я клянусь! Турайс резко выдернул голову из огня. Последнее, что он увидел, — женщина, вошедшая в гостиную и посмотревшая на камин. Он не знал, заметила ли она, что камин был активен. Турайс тяжело дышал, отползая от угасающего пламени в безопасность площади Гриммо, 12. Всё его тело дрожало. Перед ним стоял Орион. — Ч-что? — выдохнул Турайс с безумными глазами. — Ты в порядке, Турайс? — спросил Орион. — Нет… — прохрипел он. — Что ты видел? — с тревогой спросил отец. — Я… я… — Турайс хотел объяснить, но понял, что сначала нужно сделать кое-что важное. Он снова бросил порошок в камин и крикнул: «Поместье Поттеров!» Открыв глаза, он увидел знакомую уютную гостиную. Вдалеке слышались голоса. — Флимонт! — закричал Турайс. Голоса стихли, и вскоре показался мужчина с моноклем. — Турайс? — удивился он. — О, слава Мерлину, — выдохнул Турайс почти со слезами. — Флимонт! Я здесь. Мужчина выглядел слегка озадаченным его драматичным тоном, но сел перед камином. — В чём дело… — Послушайте, Флимонт, — отчаянно выкрикнул Турайс. — Что-то ужасное происходит. Майкл в беде. И я думаю, что Карлус тоже.
