Наследник дома Блэк / The Heir of the House of Black

      

________________________________________

Глава 54

Заговор в Аврорате

________________________________________

            — Могу я пройти? — настойчиво спросил Турайс. — Это слишком важно, чтобы обсуждать через камин.       Мужчина моргнул от неожиданного вопроса, но быстро улыбнулся: — Конечно, Турайс. Я сейчас подключу камин.       Турайс ухватился за края камина в доме на площади Гриммо, 12, и полностью шагнул в пламя. Его тело резко дёрнулось, и он перекатился вперёд прямо в гостиную поместья Поттеров. Поднявшись на ноги, он заметил, что Флимонт стоял у двери и кричал: — Юфимия, позаботься о Турайсе!       Пожилой мужчина повернулся к Турайсу и объяснил: — У меня срочное дело в кабинете. Я скоро вернусь.       В его голосе звучала твёрдость, и Турайс кивнул, когда тот вышел в коридор. В этот момент камин снова вспыхнул зелёным, и из огня появился Орион.       — Что происходит, Турайс? — прошипел он.       — Я всё объясню, когда вернётся Флимонт, — ответил Турайс. — А где Сири и Рег? И Алекс?       — Я велел им остаться дома. Кричер присмотрит за ними, — спокойно сказал Орион, когда в комнату вошла Юфимия с подносом чая и печенья. Она слегка запыхалась, словно её вызвали готовить всё в последний момент.       — Орион, Турайс. Какая неожиданность! — сказала она с натянутой улыбкой, усаживая их и расставляя угощение. В её поведении чувствовалась тревога, и Турайс заметил, что она то и дело бросала взгляд на дверь, будто ждала кого-то.       Через несколько минут вернулся Флимонт, сел рядом с Турайсом и улыбнулся. Но Турайс уловил его молчаливый взгляд и кивок жене — их напряжение чуть-чуть ослабло.       — Ты упоминал что-то Карлусе и Майкле? — спросил Флимонт, пригубив чай.       — Да, — сказал Турайс. — Наша семья собиралась отправиться на день рождения Кайдена через камин, но мы обнаружили, что связь закрыта. Вы знаете, где сейчас Карлус и его семья?       — О? — с лёгким интересом спросил Флимонт. — Не могу сказать. Мы собирались пойти позже, так что не пытались связаться. А что с Майклом?       — Вот что действительно тревожно, — сказал Турайс и пересказал то, что видел в доме Уилкинсов. Всё время он внимательно следил за реакцией супругов. Но они восприняли его рассказ спокойно.       Слишком спокойно.       — Уверен, Карлусу ничего не угрожает, — небрежно сказал Флимонт. — Но меня больше беспокоит Майкл и его младшие сестры, Юфимия. Похоже, они страдают от незаконного заточения и домашнего насилия.       — Конечно, — глаза Турайса подозрительно сузились. — Я думал сообщить об этом в Аврорат… — он заметил лёгкий подрагивающимй мускул на лице Флимонта при слове Аврорат, — …как основание для ордера на обыск.       — Возможно… тебе стоит запросить его через суд Визенгамота, — предложил Флимонт.       — Почему? — сразу зацепился Турайс за странное предложение. Чашка в руке Флимонта замерла, и немного чая пролилось на ковёр.       — Эм… потому что… твой дед смог бы провести запрос, конечно, — пробормотал Флимонт.       — А как насчёт угрозы Карлусу?       — Я бы не беспокоился… — поспешно сказал Флимонт, снова взглянув на жену. — Это полная чепуха.       Турайс понял, что Флимонт и Юфимия что-то скрывают. Они слишком странно реагировали на возможную угрозу семье. Единственное объяснение — они точно знали, где находится Карлус и его близкие. И скорее всего, они были в поместье Поттеров.       Но зачем такая секретность? Значит, происходило нечто большое, о чём Турайс пока не знал… что-то, связанное с Уилкинсами, Поттерами и Авроратом.       Как только Турайс задумался, что спросить дальше, в гостиной появилась домовая эльфийка. Её большие глаза дрожали, когда она подошла к Флимонту: — Хозяин Поттер, у ворот сотрудники правоохранительных органов. Они требуют впустить их. Говорят, у них есть ордер на обыск.       Турайс и Орион переглянулись в замешательстве, а выражение лица Флимонта стало суровым.       — Впусти их. У нас нет оснований отказать, — сказал он и повернулся к отцу и сыну: — Орион, Турайс, думаю, вам лучше уйти…       — Мы остаёмся, — перебил его Турайс.       — Турайс, — прошипел Орион, дёрнув его за мантию. — Нет смысла вмешиваться в это грязное дело. Мы всё равно ничем не поможем.       — Ты можешь уйти, отец, — твёрдо сказал Турайс. — Но я остаюсь. Я уверен, что наше присутствие заставит тех, кто войдёт, вести себя должным образом.       Орион бросил на сына тяжёлый взгляд, полный раздражения и усталости. Но, скрестив руки, остался.       Через короткое время в дом вошли около двух десятков суровых людей. Впереди шёл мужчина средних лет с узкими усами «щёткой» и хищным, проницательным взглядом. Он снял шляпу, и стало видно его короткие чёрные волосы с идеально прямым пробором.       Его глаза слегка расширились при виде Турайса и Ориона, но он быстро вернул взгляд к Поттерам, достал из мантии свиток и развернул его.       — Мистер и миссис Поттер, прошу вас оставаться здесь под нашим наблюдением, пока проводится обыск, — сказал он резким тоном. — Я заместитель главы Департамента магического правопорядка, Бартемиус Крауч. У меня ордер на обыск, выданный Авроратом и утверждённый главой ДМП. Он разрешает нам изъять любые материалы, относящиеся к делу против особо опасного подозреваемого — бывшего заместителя главного Аврора Карлуса Поттера.       — Что?! — выдохнул Флимонт в полном шоке, и Блэки отреагировали так же. — В чём вы его обвиняете?       Несмотря на собственное потрясение, Турайс успел заметить: реакция Флимонта была искренней.       — В краже строго засекреченной информации и заговоре с целью свержения власти Аврората и Министерства, — сказал Крауч. — Главный аврор официально предъявил ему обвинение в мятеже и измене…       — Мятеж и измена?! — прогремел Флимонт, с силой ударив ладонью по столу. — Невозможно! Десмонд никогда бы на такое не пошёл! То, что вы говорите, — нелепо!       — У нас достаточно доказательств. И я уверяю вас, ордер был утверждён главным Аврором Шафиком, — холодно ответил Крауч, убрав свиток. — Его сообщники уже под арестом. Многие свидетели видели, как они проникали в кабинеты Главного аврора Десмонда Шафика и главы ДМП Амброза Уилкинса без разрешения. Остался только главный подозреваемый.       Сопоставив это обвинение с подозрительным поведением Флимонта и Юфимии и их странным спокойствием по поводу Карлуса, Турайс понял: единственное объяснение — Карлус действительно нашёл что-то компрометирующее Шафика и Уилкинса. И теперь его хотят устранить.       Если только Карлус нашёл что-то компрометирующее, что сделало его целью, от которой нужно избавиться.       Это была настоящая гражданская война внутри Департамента Магического Правопорядка!       Но кто стоял за всем этим и насколько далеко всё зашло?       Пока Турайс пытался осознать открывшееся, Флимонт продолжал спорить: — И зачем вы пришли сюда? Я не имею ни малейшего понятия, где он находится.       Крауч внимательно посмотрел на него и сказал: — Посмотрим. — Он махнул рукой и подозвал подчинённых. — Обыщите поместье! Хочу, чтобы каждая щель была проверена и каждая поверхность осмотрена!       — Уверяю вас, Визенгамот узнает об этом, — пригрозил Флимонт.       — Вы имеете полное право подать прошение в Визенгамот о приостановке обыска. Но к тому времени, как решение будет вынесено, мы уже закончим, — сказал Крауч. — А теперь, мистер Поттер, могу я взглянуть на план вашего поместья?       — У меня нет выбора, не так ли? — мрачно сказал Флимонт, сверля его взглядом. Получив молчаливое подтверждение, он резко добавил: — Дайте мне минуту, я принесу его из кабинета.       Он повернулся, но инспектор прочистил горло. Флимонт резко обернулся, возмущённый, но Крауч лишь подозвал офицера и указал на него.       — Мистер Поттер, — сказал офицер. — Позвольте сопроводить вас. Мы должны убедиться, что ничего не изменено. Это часть протокола, надеюсь, вы понимаете.       — Конечно, — процедил Флимонт, и они ушли в коридор. Через минуту вернулись с несколькими большими свитками.       — Сэр, вот планы.       Крауч кивнул и развернул их взмахом палочки. Сложные чертежи с линиями и пометками раскрылись перед всеми. Турайс узнал очертания поместья и этажей. Но кое-что привлекло его внимание. Он подошёл к карте, где были показаны границы владений, и заметил странность.       По его знаниям, территория доходила до самой Годриковой Впадины, ведь Коттедж Поттеров был связан с поместьем. Но на этой карте границы заканчивались на окраине деревни, без упоминания коттеджа. Глаза Турайса расширились, он едва сдержал вздох. Он заметил, что Флимонт тоже пристально смотрит на тот же участок карты, что только усилило подозрения.       — Эти планы изменены? — резко спросил Крауч, сверля Флимонта взглядом.       Флимонт сжал губы в тонкую линию и помедлил.       — Нет.       — Конечно, — сказал Крауч с неприятной усмешкой. Он щёлкнул пальцами и подозвал двух волшебниц. Не отрывая взгляда от Флимонта, приказал: — Когда закончите здесь, тщательно осмотрите территорию. Убедитесь, что границы поместья точно соответствуют планам. Если хоть один камень окажется не на месте — доложите мне.       — Да, сэр, — кивнули ведьмы, забирая планы.       Крауч шагнул вперёд и остановился рядом с оцепеневшим Флимонтом, плечо к плечу.       — Надеюсь, ради вашего же блага, я не найду ничего подозрительного, — прошептал он. — Камера Министерства куда менее приятна, чем то, к чему вы привыкли здесь.       Усы Флимонта дрогнули, но он промолчал.       — Дайте мне список доказательств, — потребовал Турайс, когда Крауч обратил внимание на подростка.       — У вас нет права на доступ к этой информации…       — Я хотел бы увидеть список доказательств, — сказал Флимонт, протянув ладонь.       Крауч метнул на Турайса злой взгляд, но всё же передал данные Флимонту, который тут же передал его Турайсу. Тот быстро пробежал глазами список и увидел, что главным «доказательством» было заявление, предоставленное Главным аврором. Все остальные свидетельские показания и предметы с места происшествия были в лучшем случае косвенными. Этого едва хватило бы для обвинения в краже, не говоря уже о столь серьёзных преступлениях, как мятеж и измена.       Это было абсолютно нелогично, и Турайс понял, что здесь творится что-то крайне подозрительное.       — Судя по тому, что вы показали, доказательств для обвинения в мятеже и измене недостаточно, — сразу указал Турайс, указывая на пергамент.       — Некоторые материалы засекречены по соображениям безопасности…       — Полная чепуха! — воскликнул Турайс. — У вас нет прямых доказательств, ни палочки с заклинаниями, ничего! У вас нет дела, и мы оба прекрасно это знаем! Что всё это значит?!       — Ваша репутация идёт впереди вас, мистер Блэк, — язвительно сказал Крауч, вырывая бумаги из рук Турайса. — Но что может знать ученик четвертого курса о волшебном праве?       — Очевидно, больше, чем вы, раз действуете по ордеру, основанному лишь на словах Главного аврора, — парировал Турайс. — Вы хоть представляете, в какой неприятности окажетесь, если выяснится, что Главный аврор ошибался или сам подозрителен? Что это сделает с вашей карьерой и репутацией, а?       Уверенность Крауча внезапно дала трещину: в его глазах мелькнула паника, пусть и на миг, но этого хватило, чтобы Турайс понял — Крауч тоже опасается этого.       — Это не ваше дело, — прошипел Крауч.       — Ну… — голос Ориона прозвучал холодно сквозь шум шагов и скрип дверей. Но Турайс слишком хорошо знал отца, чтобы не заметить его сильное внутреннее напряжение. — Думаю, для моего сына этого волнения на сегодня достаточно. Мы должны уйти…       — Боюсь, я вынужден попросить вас остаться до завершения обыска, мистер Блэк, — резко перебил Крауч. — На случай, если… вы помогаете преступникам…       — Как вы смеете намекать, что мы связаны с таким предательским поведением! — взревел Орион гораздо яростнее, чем ожидал Турайс, и тот понял: это лишь часть игры. — Напомню вам, что именно мой отец способствовал вашему стремительному возвышению в Министерстве после вашего… инцидента.       Впервые с момента прибытия Турайс заметил лёгкий проблеск страха и неуверенности в человеке, который до этого держался в образе самодовольной праведности.       — Бешеная собака может укусить руку, которая её кормит, но я уверен, что это не про вас, — сказал Орион. — Верно ли я предполагаю, мистер Крауч?       Глаза Крауча метнулись между Блэками, затем он поправил пиджак и прочистил горло. — Ну конечно, мистер Блэк. Прошу простить мои манеры. Я… увлёкся моментом. Не хотел вас обидеть.       — Тогда мы уйдём, — твёрдо повторил Орион. Крауч выглядел колеблющимся, но в конце концов коротко кивнул. — Пойдём, Турайс.       Турайс бросил нервной паре ободряющую улыбку, надеясь вселить хоть немного надежды, но они не ответили, погружённые в свои мысли. Он ушёл вместе с отцом, понимая, что даже оставшись, ничего бы не смог изменить.       Однако первым делом нужно было убедиться, что Карлус не попадётся. Если он был в Коттедже Поттеров, Турайс обязан был предупредить его. Вернувшись через камин на площадь Гриммо, 12, Турайс повернулся к Ориону: — Нам нужно отправиться в Годрикову Впадину.       — Что?! — воскликнул Орион. — Я только что вывел нас из этой ситуации!       — Думаю, я знаю, где Карлус, — быстро сказал Турайс. — Я должен предупредить его, чтобы он ушёл, пока его не поймали!       Орион схватил сына за плечо так крепко, что ногти впились в кожу: — Он опасный преступник! — прошипел он.       — Он всего лишь подозреваемый, — возразил Турайс. — И ты ведь сам не веришь, что Карлус мог сделать такое?       — Мне всё равно, сделал он это или нет, — сказал Орион. — Мы не должны вмешиваться! В Аврорате и Департаменте явно происходит нечто гораздо более зловещее. Это не то, с чем мы можем справиться!       — Отец, послушай меня, — умолял Турайс. — У Карлуса наверняка есть компромат на Главного аврора Шафика и главу Департамента Уилкинса. Именно поэтому они так быстро двинулись против него с обвинениями в преступлениях, которых он не совершал.       — И что ты знаешь о правде?! И кому можно доверять?       — Я доверяю Карлусу, — твёрдо сказал Турайс. — И мы должны спасти Поттеров от…       — От чего спасти? Почему ты так одержим Поттерами? — взревел Орион, тряся сына за плечи. — То Джеймс или этот мальчшка Кайден, а теперь Карлус! Ты не Поттер, ради Мерлина! Ты Блэк! Турайс Орион Блэк! Мой старший сын!       — Я… — Турайс не нашёл ответа на обвинение. Затем резко сменил тактику: — У меня нет времени спорить, отец. Я собираюсь аппарировать в Годрикову Впадину. Если ты не пойдёшь со мной, то за использование магии несовершеннолетними меня накажут. Но если пойдёшь…       — Не делай вид, будто это выбор, Турайс! — выплюнул Орион. — Ты вынуждаешь меня, и прекрасно это знаешь.       — Знаю, — признался Турайс с оттенком сожаления. — Но и мои руки связаны.       Он схватил руку отца и закрыл глаза.       — Подожди! Я никогда не был в Годриковой Впадине, — быстро сказал Орион, и глаза Турайса распахнулись. — Я не могу представить место.       — А я могу. И я аппарирую нас туда, — сказал Турайс, сосредоточившись на образе разрушенного коттеджа, покрытого снегом, надписями и подписями вечными чернилами. В груди сжалось, не от самой аппарирования, а от воспоминания. Он повернулся на месте.       — Подожди, когда ты научился… — начал Орион, но его слова прервал резкий переход.       Они вырвались из уютного дома в яркое солнце Годриковой Впадины. Перед глазами Турайса стоял Коттедж Поттеров в своём былом великолепии, ещё не поглощённый плющом и годами запустения.       Внезапно Турайс заметил знакомую фигуру у окна рядом с дверью. Их взгляды встретились, и глаза Карлуса расширились.       — Где мы? — нерешительно спросил Орион, оглядывая улицу. — Где же коттедж?       — Мы смотрим прямо на него, — благоговейно выдохнул Турайс, медленно подходя к воротам. Он впитывал свой первый взгляд на прекрасный Коттедж Поттеров с его уютным садом за невысоким каменным забором. Это было похоже на воспоминание, которого у него никогда не было: даже будучи Гарри Поттером, он так и не восстановил Коттедж, потому что боль от прошлого не позволяла ему набраться мужества.       Подойдя к воротам, он открыл их, и иллюзия внезапно рассеялась для Ориона, вызвав у того резкий вдох. В этот момент входная дверь распахнулась, и Карлус вышел с палочкой, направленной прямо на Турайса.       Орион мгновенно среагировал: выхватил свою палочку и рывком оттащил сына за себя, заслоняя его.       — Не направляй палочку на моего сына! — опасно произнёс Орион, а Карлус перевёл прицел на него. Турайс заметил, что глаза Карлуса были покрасневшими, а лицо покрыто тёмной щетиной. Его взгляд был напряжённым и настороженным.       — Как вы узнали, что я здесь?       — Это не важно, Карлус. Мы были в поместье несколько минут назад, и Бартемиус Крауч пришёл туда с ордером на обыск. Он прямо сейчас обыскивает поместье Поттеров, — спокойно сказал Турайс, выглядывая из-за руки отца. — Вас обвиняют в мятеже и измене. Вы подозреваемый — беглец.       — Я не верю тебе, — выплюнул Карлус, и его рука с палочкой дрогнула. — Зачем вы здесь?       — Мы пришли сказать, чтобы вы уходили, пока они не добрались сюда, — сказал Турайс. — Я знаю, вы попросил Флимонта укрыть вас, но боюсь, Крауч достаточно хитёр, чтобы раскусить уловку.       — Но… но это слишком быстро, — ахнул Карлус. — Как… почему они так стремительно идут против меня?       — Что вы нашли в их кабинетах? — настойчиво спросил Турайс.       Глаза Карлуса снова сверкнули подозрением, и он резко направил палочку на Турайса: — Я вам не доверяю.       — Мы могли бы прямо сейчас отправиться в поместье и выдать вас Краучу вместе с семьёй, — указал Турайс. — Но раз вы всё ещё стоите здесь и наставили палочку на меня, у вас нет выбора, кроме как довериться нам.       Турайс видел, как Карлус борется сам с собой. Наконец, он опустил палочку и спросил: — Чего вы хотите?       — Пойдём с нами на площадь Гриммо, 12, — сказал Турайс.       — Что?! — вскрикнул Орион тоном, близким к визгу. А Орион никогда не визжал.       — Отец, там же наша двоюродная тётя Юфимия, — возразил Турайс. — Ты не можешь позволить, чтобы её втянули в этот хаос! Мы должны помочь им!       

***

      — Спасибо большое за то, что приютили нас, Турайс, — сказала Дорея с вежливой, но напряжённой улыбкой. Кайден сидел рядом, молча, его еда и напитки оставались нетронутыми. Мальчик ещё не произнёс ни слова. Карлус, между тем, продолжал крепко держать сумку в руках и с недоверием поглядывал на Турайса.       Турайс ответил натянутой улыбкой и кивком. Орион, хоть и неохотно, сейчас находился в Министерстве, пытаясь узнать новости о рейде в поместье Поттеров.       — Не беспокойтесь, Дорея. Мы семья. Конечно, мы должны помочь вам в трудный час.       — В трудный час обычно оказываешься без друзей, — заметила Дорея, рассеянно поглаживая фарфоровую чашку большим пальцем.       — Я бы так не сказал, Дорея, — мягко возразил Турайс. — Просто ваши ближайшие союзники сейчас либо удерживаются в Министерстве, либо находятся под постоянным наблюдением.       — Пожалуй, это правда, — вздохнула она. — Но решение всё равно должно было быть нелёгким.       — Поверьте, нет, — сказал Турайс. — Но, простите, я должен прервать любезности. — Он повернулся к Карлусу: — Карлус, можно вас на минуту в кабинет?       Карлус молча кивнул, и они вошли в соседнюю комнату.       — Я знаю, вы мне не доверяете, Карлус, но вы и ваша семья сейчас в бедственном положении, поэтому вам придётся полагаться на Ориона и меня для любых контактов с внешним миром, — прямо сказал Турайс. — Учитывая, что мы до сих пор не выдали вас аврорам и не вынудили принять какие-то сделки, надеюсь, вы сможете проявить немного доброй воли…       — Кто ты? — снова резко спросил Карлус.       — Это тот вопрос, на который вы хотите ответ прямо сейчас? — парировал Турайс. — Или вы предпочли бы узнать, кто стоит за этим… заговором в Аврорате?       Суровый взгляд Карлуса задержался на Турайсе ещё несколько секунд.       — Что вы нашли в их кабинетах? — снова спросил Турайс.       — На самом деле, ничего особенного, — признался Карлус. — Поэтому я удивлён, что они пошли на такие крайние меры против меня.       — Значит, вы наткнулись на что-то настолько опасное, что они решили ударить первыми, — заключил Турайс. — Должно быть, в том, что вы взяли, скрыто нечто важное.       — Я пытался разобраться во всех доказательствах, — признался Карлус. — Но ничего необычного там нет.       — Давайте посмотрим вместе. Две головы лучше одной.       Старший мужчина снова помедлил.       — Думаю, конфиденциальность сейчас не имеет значения, Карлус, если это то, что вас ещё беспокоит, — добавил Турайс с лёгким раздражением. Под его настойчивым взглядом Карлус наконец положил сумку на стол и высыпал её содержимое. Там оказались обычные предметы: копии документов, а также, казалось бы, неважные вещи — чайные листья, кружки, печенье.       Разбирая кипы пергаментов, Турайс заметил, что большинство документов подозрительно касались сбора разведданных.       — Это выборка документов из кабинета Главного аврора? — спросил он.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Карлус.       — Здесь слишком много материалов о магическом наблюдении, — сказал Турайс, поднимая несколько папок и показывая их Карлусу. — Разве это не основная обязанность Отдела разведки? К тому же большая часть наблюдения автоматизирована. Такое количество личного контроля со стороны Главного аврора выглядит странно.       Лицо Карлуса омрачилось, когда он пролистал папку с картами нарушений чар.       — Я просил Десмонда назначить меня связным с Отделом разведки много раз, но он настаивал, что должен заниматься этим сам. Более того, он ввёл правило, запрещающее общение между разведкой и обычными аврорами. Он объяснял это необходимостью повысить беспристрастность и независимость отдела.       Здесь явно было что-то не так, но Турайс решил пока сосредоточиться на других странных предметах.       — Что это? — он поднял прозрачный пакет с печеньем.       — Я взял образцы всех продуктов в его кабинете, а также в кабинете Уилкинса, — сказал Карлус. Турайс заметил несколько других пакетов с едой и утварью: печенье, чайные листья, кружка, мятные конфеты.       — Что вы подозреваете?       — Что Главный аврор находится под воздействием зелья контроля сознания, — открылся Карлус.       — Зелья? — недоверчиво спросил Турайс. — Вы уверены, что это не Империус?       — У меня есть доказательства, исключающие Империус, — спокойно сказал Карлус.       — Но как вы это подтвердили? — настаивал Турайс. Ведь обнаружить Империус крайне сложно. Единственный надёжный способ снять его без согласия заклинателя — гоблинская магия, а она тщательно охраняется. Были и менее надёжные методы: зелье для прояснения ума, Легилименция… но всё это рискованно.       Глаза Турайса расширились от осознания: — Вы использовали Легилименцию на Главном авроре? — спросил он, и глаза Карлуса вспыхнули удивлением.       — Да, — подтвердил Карлус. — Его разум не был под контролем Империуса. Почему ты так зациклен на этой возможности, Турайс?       — Просто… я… — Турайс растерялся. Пожиратели смерти никогда не использовали ничего, кроме Империуса. Зачем им другие методы, если Империус самый эффективный и трудный для обнаружения? Может, это вообще не связано со Пожиратели смерти?       Прервав размышления, он вернулся к делу: — Значит, вы думаете, что еда отравлена?       — Я уверен, что это что-то, что Десмонд употребляет регулярно и малыми дозами, иначе охранные чары давно бы сработали. Некоторые образцы — из кабинета Уилкинса, — сказал Карлус. — Но мне нужна помощь в анализе этих проб.       В голове Турайса всплыло имя: — Я знаю того, кто сможет помочь. Но мне нужно, чтобы вы доверили эти образцы мне.       Карлус вздохнул: — Полагаю, у меня нет особого выбора, да?       — Боюсь, что нет, — поморщился Турайс.       — Куда ты идёшь?       — В лабораторию Дамокла, — сказал Турайс. — Он быстро разберётся. Я вернусь как можно скорее. И, пожалуйста, постарайтесь, чтобы мой отец не узнал об этом.       Карлус коротко кивнул, наблюдая, как Турайс собирает образцы.       

***

      Турайс уже час нервно ходил по лаборатории Дамокла, наблюдая, как тот колдует над несколькими миниатюрными котелками размером с фондю. Всё это время Дамокл добавлял разные смеси в разные котлы, и их содержимое вспыхивало и бурлило всеми цветами радуги. Постепенно все котлы становились бесцветными, пока один не остался с серым вихрем.       — Это чайные листья, — наконец объявил Дамокл, глаза его засияли детской радостью, словно он разгадал особенно хитрую загадку. Передавая Турайсу подробные записи, он пояснил: — Они обработаны мощной смесью зелий. Без вкуса, запаха, и почти неуловимы, если не знать, что искать. Похожие следы, но в меньшем количестве, были на кружке. Все остальные образцы оказались чистыми.       Значит, ничего из кабинета Уилкинса не связано с тем, что употреблял Главный аврор. Интересно…       — Что входит в смесь? — спросил Турайс.       — Сочетание Елейной смазки Григория, Амортенции, Зелья спутанности и немного Зелья умиротворения.       Все эти зелья воздействовали на разум пьющего. Но Турайс плохо понимал их совместный эффект. К тому же, хотя Амортенция была запрещённым зельем, ни одно из них не считалось ядом.       — Как это действует на того, кто пьёт чай?       — Эликсир снижает подозрительность и вызывает сильную преданность к тому, кто это подсыпал. Амортенция в такой концентрации не вызывает влюблённости, но усиливает доверие и расположение. Зелье спутанности ещё больше путает мысли, позволяя эффекту эликсира проявиться сильнее. А Зелье умиротворения добавлено, чтобы успокоить разум, если вдруг возникнет смятение, — сказал Дамокл, глядя на мальчика. — Всё это вместе вводит человека в состояние транса с крайней преданностью тому, кто подмешал зелье в чай.       — Понятно… — нахмурился Турайс, рассматривая компоненты. Многие ингредиенты имели противоположные свойства, которые должны были нейтрализовать друг друга. — Но разве это не значит, что эффект теряется?       — Наоборот, это очень изобретательная смесь, — объяснил Дамокл с блеском в глазах. — Все реакции нейтрализации помогают быстрее выводить зелья из организма, не изменяя их общего эффекта.       — Это похоже на Второй закон Голпалотта, — пробормотал Турайс. Антидоты и нейтрализаторы всегда были его слабым местом в Зельеварении, но три закона Голпалотта он запомнил. — Эффект смешанных зелий больше суммы их частей.       Дамокл приятно удивился: — Верно, Турайс. Хотя Третий закон более известен, он касается только ядов. А Второй закон применим ко всем смешанным зельям.       — Вы сказали, что смесь ускоряет выведение из организма. Значит, её нельзя обнаружить обычными анализами крови?       — Эти тесты и так не такие чувствительные, как утверждают, даже для авроров, — сказал Дамокл. — К тому же эти зелья быстро разрушаются и выводятся. Амортенция особенно коварна: её трудно отследить, поэтому она так опасна, хотя её эффект обычно очевиден.       — Но не в этом случае. Почему?       — Тот, кто создал смесь, тщательно сбалансировал компоненты, чтобы сгладить побочные эффекты. А то, что достаточно просто обработать чайные листья, и эффект остаётся сильным, говорит о высоком мастерстве в зельеварении.       — Значит, виновник хорошо разбирается в зельях?       — Без малейших сомнений, — подтвердил Дамокл. — Я хотел спросить, Турайс, как ты наткнулся на эту смесь?       — Мне нужно идти, — резко сказал Турайс и направился к камину, игнорируя вопрос. — Спасибо за помощь, Дамокл!       — Не за что! Пока…! — крикнул тот, когда мальчик исчез в зелёном пламени.       

***

      — Зелья для контроля сознания? — переспросил Карлус после того, как Турайс изложил результаты. Несмотря на его прежние догадки, подтверждение всё же удивило его.       — Вы уверены, что тщательно обыскали кабинет Уилкинса? — спросил Турайс.       — Я ничего не упустил, уверяю тебя, — ответил Карлус.       — Тогда нам нужно обыскать его дом.       — Но как? И на каком основании? Все, кому я доверяю в Аврорате, либо арестованы, либо находятся под наблюдением, — раздражённо сказал Карлус. — Я только что услышал по радио, что Флимонта арестовали за незаконное магическое сокрытие местоположения, и сомневаюсь, что Крауч отпустит его раньше положенного 48-часового срока. Так что попросить его добыть ордер на обыск дома Уилкинса невозможно. А даже если мы его получим, кто будет исполнять?       В голове Турайса закрутились мысли, и постепенно начал складываться план.       — Флимонта ни в чём другом не обвинили?       — Нет, только в этом, — сказал Карлус.       — Тогда его ждёт лишь денежный штраф, ведь незаконное Заклинание ненаносимости считается проступком, — облегчённо вздохнул Турайс. — Наша проблема в том, что вы действительно проникли в кабинеты Главного аврора и главы ДМП. Но самое странное — они обвинили вас в столь тяжких преступлениях, не имея, похоже, никаких доказательств. Ещё одна проблема — награда за вашу голову будет действовать, пока её кто-то не отменит. А у нас нет ничего, чтобы оспорить обвинения, и это ставит нас в крайне невыгодное положение.       Турайс продолжил рассуждать: — Тут что-то не сходится. Они могли бы выдать ордер хотя бы по обвинению в краже. Зачем же они выбрали мятеж и измену? Эти обвинения почти беспрецедентны, особенно против заместителя Главного аврора. Такое ощущение, будто они хотят привлечь как можно больше внимания к вашему делу…       — Но при таком внимании они должны понимать, что их обвинения не выдержат суда, — сказал Карлус.       — Вот именно, я не понимаю, чего они добиваются, — сказал Турайс. — Такое впечатление, будто они преследуют совсем другую цель, а вы просто оказались втянуты в перекрёстный огонь… Но тогда возникает вопрос: кто настоящий объект атаки?       — Как бы то ни было, если они пошли по этому пути, значит, не собираются останавливаться, — сказал Карлус. — Что ты предлагаешь? Я фактически в заключении здесь…       — У меня есть идея, — вдруг выдохнул Турайс. — Но она не безупречна и потребует огромного риска и удачи.       Карлус наклонился вперёд: — Я слушаю.       — Нам нужен отвлекающий манёвр, — сказал Турайс. — И такой, который вернёт внимание и подозрения обратно на Уилкинса.       Глаза Карлуса расширились от понимания, но затем снова сузились: — Но как ты собираешься это сделать?       Турайс поморщился и повернулся к Карлусу: — Самый важный вопрос сейчас… насколько вы доверяете Гарольду Минчуму?       

***

      Пробираясь сквозь шумную толпу, Турайс заметил, что все обсуждают недавний скандал, поставивший Поттеров в центр внимания. Стараясь не слушать разговоры, он направился к лифту и нажал кнопку на уровень Визенгамота. Выйдя, он сразу же поспешил в Архив. Там за стойкой сидела пожилая женщина.       — Простите, мадам, — тихо обратился Турайс. — Вы не видели сегодня мистера Минчума?       — Гарольд ушёл незадолго до вашего прихода. Вы его не встретили по пути? — спросила она.       — Большое спасибо, — быстро выдохнул Турайс и выбежал обратно в коридор. Он огляделся по сторонам, затем свернул за угол и сразу заметил уходящую фигуру, которую отчаянно искал.       — Мистер Минчум! — воскликнул он. Мужчина удивлённо обернулся.       — Мистер Блэк? Почему вы здесь?       — Можно поговорить наедине? — спросил Турайс.       — О… конечно.       Они прошли в небольшую комнату ожидания. Турайс захлопнул дверь и сразу начал: — Мне нужна ваша помощь, чтобы подать заявку на ордер обыска дома главы ДМП Уилкинса.       Минчум выглядел слегка ошеломлённым: — Эм… позвольте спросить, зачем?       Турайс повторил свои доводы о возможном незаконном заключении и домашнем насилии.       — Это действительно тревожно, — задумчиво сказал Минчум, потирая подбородок. Затем он посмотрел на Турайса с извиняющимся выражением: — Я вам верю, мистер Блэк. Но это слишком серьёзное обвинение против высокопоставленного чиновника — главы ДМП. К тому же вы юридически несовершеннолетний. Даже если мы подадим прошение, суды вряд ли воспримут ваши слова всерьёз.       — Кроме судов, есть только два других способа получить ордер, — продолжил он. — Второй — через Аврорат, но Шафик заблокирует любую заявку. Третий — через Совет магического права, где нужен спонсор из Визенгамота…       — Я всё это знаю, — перебил Турайс. — Но мне нужен надёжный способ получить ордер как можно скорее. Поэтому я обращаюсь к вам, как к человеку, хорошо знающему закон.       Минчум долго и пристально смотрел на него, затем спросил: — Мистер Блэк, будьте честны со мной. Не поймите неправильно: домашнее насилие недопустимо. Но… судя по вашей срочности, тут есть что-то ещё.       — Есть… кое-что… — медленно сказал Турайс. — Вы слышали о том, что произошло в Аврорате?       — О «преступлениях» Карлуса против Главного аврора? — уточнил Минчум. — Сложно найти того, кто не слышал.       — Вы верите, что Карлус мог совершить такое?       — Это сложный вопрос, мистер Блэк, — ответил Минчум. — Но он говорит мне, что вы сами не верите в эти обвинения.       — Нет, не верю, — резко сказал Турайс. — А вы?       После долгой паузы Минчум признался: — Нет, я тоже не верю. И вы считаете, что Уилкинс что-то скрывает?       — Да, — твёрдо сказал Турайс. — Я думаю, Главный аврор под контролем, и Уилкинс замешан. Именно поэтому ДМП так быстро пошёл против Карлуса.       Глаза Минчума расширились от шока. Он замер, напряжённо обдумывая услышанное.       — Это серьёзное обвинение, — прошептал он. — Глава ДМП контролирует Главного аврора и подставляет заместителя.       — Именно. Поэтому нужно переключить внимание на Уилкинса. Тогда я смогу спасти Майкла и его сестёр и одновременно сорвать его планы.       — Два зайца одним выстрелом, — пробормотал Минчум. — И вы хотите сделать это через обыск его дома?       — Да. Поэтому я прошу вашей помощи. Вы единственный, кто может стать спонсором. Но я боюсь, что процесс займёт слишком много времени…       — Подождите, — вдруг воскликнул Минчум, и в его глазах мелькнуло озарение. Он начал ходить по комнате, бормоча себе под нос, а затем резко щёлкнул пальцами с радостным выражением.       — Что такое?! — сразу спросил Турайс.       Минчум обернулся с широкой улыбкой: — Вы помните тот спорный закон, который расширил полномочия ДМП в прошлом году? Закон СБТРПА, против которого выступили все Лорды из Тёмных семей? Тот самый, где покойный Лорд Фоули нарушил традицию своим решающим голосом?       — Да… — неуверенно сказал Турайс. Он помнил, какой резонанс вызвал этот закон: он давал аврорам право обыскивать и изымать имущество, подозреваемое в тёмной магии. Тёмные семьи были в ярости, но их страхи не оправдались, так как Аврорат был занят более насущными делами.       — Я тогда воздержался, — вздохнул Минчум. — Потому что не поддерживал методы Светлых семей в Визенгамоте. Но теперь это закон, и мы можем использовать его себе во благо!       — Как? — спросил Турайс.       — Я могу подать заявку на обыск его дома в поисках тёмных артефактов, — сказал Минчум. — Видите ли, это единственное условие, при котором рассмотрение заявки сокращается до одного дня.       — У него дома есть тёмные артефакты? — нахмурился Турайс.       — Возможно.       — Подождите, что значит «возможно»… — Турайс на миг растерялся, но затем понял, что имел в виду Минчум. Тот хотел без доказательств обвинить Уилкинса в хранении тёмных артефактов, чтобы получить ордер на обыск. Это было… неэтично. — Мы не можем так поступить! Это неправильно!       — Но это не незаконно, — заметил Минчум.       — Но… это… — Турайс не находил аргументов, кроме того, что это просто морально неправильно — обыскивать чужую собственность без веских доказательств. — Нет, мы так не поступим.       — Мне неприятно это говорить, — сказал Минчум, внимательно глядя на встревоженного мальчика. — Но сейчас нет никого, кто выступил бы за Поттеров, не говоря уже о том, чтобы действовать в их интересах. Слишком много риска и неопределённости вокруг этого заговора…       — Карлуса обвинили в преступлениях, которых он не совершал, — раздражённо сказал Турайс. — Если мы пойдём по вашему пути, мы ничем не будем отличаться от тех, против кого боремся!       — Но какой у нас есть другой выход? — бросил вызов Минчум. — Лорд Блэк никогда не позволит вам вмешаться. Ваши союзники? Они все слишком осторожны. Светлые семьи? Думаете, они поддержат вашу просьбу? Они могут восхищаться вами, но также опасаются. Последнее, чего они хотят, — это видеть дерзкого наследника Блэков. Единственный, кто мог бы стать спонсором, — Флимонт, но он сейчас под арестом тремя этажами ниже. У вас нет выбора!       Турайс приподнял бровь, но не стал спорить. Минчум смягчился: — Турайс, обычно я бы никогда не советовал нарушать закон, но ваши друзья в опасности. Аврорат в хаосе. Суд — не вариант, учитывая влияние вашего деда. Совет магического права — единственный орган, который может отреагировать. Ставки слишком высоки, и я думаю, что выгода перевешивает издержки.       Турайс понимал, что Минчум прав. Единственный способ ускорить процесс — сделать так, как он предложил.       — Я… я… — замялся Турайс, чувствуя, что оказался перед дилеммой без выхода. — Я…       — Ты прав, — вдруг вздохнул Минчум, качая головой. — Это в лучшем случае морально сомнительно. — Он посмотрел на Турайса. — Пожалуйста, не суди меня слишком строго. Я… я просто хотел помочь… забудь, что я это предложил. Надеюсь, мои слова тебя не задели.       Чувство вины нахлынуло на Турайса. — Нет, конечно, мистер Минчум…       — Пожалуйста. Зови меня Гарольд, — сказал Минчум с усталым выражением лица. — Думаю, наше знакомство достаточно долгое для этого. Настало время не такого формального общения.       — Конечно, Гарольд, —сказал Турайс, чувствуя себя немного неуютно от внезапного изменения в обращении. — Нет, я не обижен… Просто…       — Твоя рассудительность и зрелость — твои лучшие качества, Турайс, — мягко сказал Гарольд. — Это достойные восхищения черты… — Он снова тяжело вздохнул. — Но я не могу придумать другого способа достичь твоей цели — спасти тех, кого ты хочешь спасти, и раскрыть правду заговора…       Турайс снова обдумал слова, чувствуя, как его решимость слабеет. Минчум был прав: ситуация критическая. Другого пути не было. Жизни были в опасности, и у него не было времени позволять своим принципам мешать. Он вернулся в прошлое, чтобы изменить ход событий, а не позволить им идти к разрушению.       Он крепко зажмурил глаза и глубоко вдохнул, надеясь обрести ясность. Но никакого облегчения не пришло.       — Хотя всё равно это бы не сработало, — сказал Гарольд. — Крауч возглавляет Совет магического права и является заместителем главы ДМП. Он точно не одобрит нашу просьбу, ведь мы фактически просим его выступить против своего начальника.       — Нет, одобрит, — вздохнул Турайс. — Именно поэтому этот план сработает.       — Но Крауч только что показал, что он следует приказам Уилкинса.       — Нет, — возразил Турайс, вспоминая всё, что знал о характере Крауча. — Крауч амбициозен. Он готов переступать границы этики, если это даст ему власть и влияние. Скандал вокруг главы ДМП, обвинённого в незаконном заключении и домашнем насилии, будет достаточно громким, чтобы его свергнуть. А Крауч окажется в идеальном положении, чтобы занять его место. Если мы представим дело правильно, это будет выгодно для него.       С закрытыми глазами, ведя яростную внутреннюю борьбу, Турайс чувствовал любопытный взгляд Минчума.       — Ты используешь амбиции Крауча и его готовность нарушать правила, чтобы достичь своего. Единственная разница между этим и моим предложением в том, что кровь — так сказать — не на твоих руках.       Турайс понял, что Гарольд указал на лицемерие его внутреннего конфликта. Причина, по которой он хотел подать заявку через Совет магического права, заключалась в том, что он знал: Крауч, скорее всего, одобрит её ради собственных амбиций, и это быстро даст доступ к дому Уилкинса. Его намерение обойти закон по сути ничем не отличалось от того, что предложил Минчум. Разница лишь в том, что этот план сделал бы Крауча напрямую виновным и облегчил бы совесть Турайса. Но в глубине души он понимал: он всё равно был бы соучастником. А с планом Минчума, он не мог переложить вину на кого-то другого — только на себя.       — Давайте сделаем это, — решительно сказал Турайс, распахнув глаза. Гарольд вопросительно наклонил голову, и Турайс повторил: — Пойдём по вашему плану.       Гарольд коротко кивнул. — Тогда нам нужно поговорить с Краучем.       Они вышли из комнаты и побежали к лифтам. На полпути холодный, насмешливый голос разнёсся по залу:       — Похоже, кто-то что-то замышляет.       Турайс и Гарольд повернулись на голос и увидели Люциуса Малфоя в компании лордов Трэверса и Эйвери. Длинноволосый юноша пошёл к ним, насмешливо улыбаясь. — Так… что вы замышляете сегодня?       — Малфой, — сдержанно сказал Турайс.       — Лорд Малфой, — поправил тот с злорадной ухмылкой.       — Рад слышать, что ты освоил новый титул, — холодно сказал Турайс. — Но мы оба знаем: титул не делает человека.       Ухмылка исчезла, сменившись ледяной яростью.       — Ты не представляешь, на что я способен, — процедил Малфой, сверля Турайса взглядом. Тот шагнул вперёд и выдержал его взгляд.       — О, думаю, представляю, — мягко сказал Турайс, наблюдая за каждым движением лица нового лорда.       — Просветишь меня?       — Нет, — просто ответил Турайс. — Но дам один совет: следуй примеру отца и не присоединяйся к Волдеморту. Это решение принесёт только боль и страдания.       Несмотря на внешнее спокойствие, расширенные зрачки выдали Малфоя.       — Как ты смеешь давать мне советы? Как смеешь рассуждать о намерениях моего отца? Как смеешь упоминать его, когда именно ты стал причиной его смерти?! — прошипел он.       — Бессмысленный разговор, — резко сказал Турайс. — У меня срочные дела. Всего доброго.       Он повернулся спиной к Малфою и пошёл дальше, Гарольд последовал за ним. Когда двери лифта закрылись, Гарольд спросил: — Ты думаешь, новый лорд Малфой уже связан с Волдемортом?       — Если ещё нет, то скоро будет, — сказал Турайс, всё ещё кипя от встречи.       — Я слышал, Волдеморт был в Слизерине…       — Потому что все злые — слизеринцы?! — вспыхнул Турайс, сверля взглядом мужчину. — Это вы хотели сказать?!       — О, вовсе нет, — спокойно ответил Гарольд. — Я был аврором и видел множество магов и ведьм в камерах. Поверь, это место заполнено далеко не только слизеринцами.       — Я… прошу прощения за вспышку, Гарольд, — быстро сказал Турайс, чувствуя неловкость.       — День был тяжёлый, — просто сказал Гарольд и ободряюще ему улыбнулся.       Они молча добрались до ДМП. Гарольд, дружелюбно здороваясь со всеми, провёл Турайса через оживлённый офис, полный летающих меморандумов и перьев, к кабинету Крауча. После стука в дверь они услышали короткое: — Войдите.       Они открыли дверь и вошли в небольшую комнату в викторианском стиле. Слева стоял книжный шкаф из тёмного ореха, заполненный биографиями и философскими трудами политиков, генералов и известных предпринимателей. Справа находился небольшой камин из эгейского известняка с двумя антикварными часами на каминной полке. Тяжёлые серые бархатные шторы были плотно задвинуты на окнах, и поэтому помещение освещалось лишь слабым мерцанием огня.       — Бартемиус, — поприветствовал Гарольд, когда они сели в два чёрных кожаных кресла напротив массивного дубового стола, заваленного папками, свитками и пергаментами. Единственным личным предметом был фоторамка, лежавшая лицом вниз.       — Гарольд, — ответил Крауч, не поднимая глаз и продолжая писать. — Что за срочное дело вы хотите обсудить?       — Я прошу ордер на обыск…       — Вы можете пройти через обычный процесс подачи…       — …дома Амброза Уилкинса.       Перо в руке Крауча резко остановилось, и тишина повисла в воздухе. Его взгляд скользнул к Турайсу, глаза слегка расширились, затем он снова посмотрел на Гарольда.       — Вы хотите подать заявку на ордер против главы ДМП, — повторил Крауч своим обычным строгим голосом, но Турайс уловил нотку недоверия.       — Да, — сказал Турайс. Он заметил, как на лице Крауча на миг мелькнула паника, прежде чем оно снова стало непроницаемым.       — Какие у вас доказательства? — спросил он. Турайс начал пересказывать то, что видел через камин, но Крауч поднял руку, останавливая его: — Этого недостаточно.       — А если заявить, что в его доме хранятся тёмные артефакты? — сразу предложил Гарольд.       Крауч метнул на него жёсткий взгляд и резко сказал: — Без конкретных доказательств я ни за что не подпишу ордер против своего начальника и…       — Советую вам обдумать это предложение тщательно, мистер Крауч, — спокойно сказал Турайс, наблюдая удивление на лице Крауча от того, что его перебил подросток. — Какие у вас доказательства, чтобы обвинять заместителя Главного аврора Карлуса Поттера в мятеже и измене? Только слова Главного аврора.       — У меня есть только ваши слова, — заметил Крауч, явно обдумывая услышанное.       Турайс встал и смело наклонился через дубовый стол к строгому мужчине: — Вы и я прекрасно знаем, что дела против Карлуса Поттера по обвинению в мятеже и измене нет. Напротив, я предлагаю вам второй шанс исправить ошибку… другую версию дела, где Главный аврор находится под контролем главы ДМП, который также совершил незаконное заключение и домашнее насилие над своими детьми, свидетелем чего стал наследник Блэк.       — Тщательно обдумайте варианты, — спокойно сказал Турайс. — Если вы встанете на сторону Главного аврора, представьте, что будет, когда выяснится, что он действительно был под контролем, а ваши действия изначально были безосновательны. Представьте позор и ущерб вашей карьере. Если же вы встанете на нашу сторону, вы можете найти доказательства, которые свергнут главу ДМП. Даже если ничего не выйдет, вы сможете заявить, что лишь расследовали все достоверные обвинения без предвзятости. Кто-то может упрекнуть вас в легкомыслии, но никто не осудит за беспристрастность и отказ выбирать сторону…       — Однако, если вы отклоните нашу заявку и окажется, что Главный аврор действительно находится под контролем, будьте уверены: я не промолчу о вашем отказе, — сказал Турайс. — Выбор за вами, мистер Крауч. Вы можете отклонить заявку и рисковать потерять всё, не получив ничего взамен. Или же принять её, рискуя сравнительно малым и потенциально получив счастливое повышение, которое приведёт вас к заветной должности Министра магии.       Крауч долго молчал, его глаза метались из стороны в сторону в глубокой задумчивости. Сердце Турайса бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Это была ставка с высокими рисками, и он не был уверен, достаточно ли убедителен. Он тяжело сглотнул, чувствуя, как желудок неприятно скручивается.       Наконец Крауч открыл рот и произнёс: — Ордер на обыск будет готов завтра утром.       Турайс хотел вскинуть кулак в воздух, но ограничился лишь коротким кивком.       — У меня есть просьба, — сказал он.       — Какая? — процедил Крауч.       — Я хочу присутствовать при рейде.       — Это против…       — Не говорите мне про правила, инструкции или что-то ещё. Мы оба знаем, что сегодня вы нарушили их немало, и ещё больше до того, как заняли своё место.       — Ладно! — рявкнул Крауч.       — Отлично, — улыбнулся Турайс, протягивая руку. — Рад, что мы пришли к взаимовыгодному соглашению, мистер Крауч.       Крауч посмотрел на протянутую руку. Сжав губы и напрягая челюсти, он всё же пожал её один раз.       — Надеюсь, вы не забудете отплатить мне позже, будущий глава ДМП, — сказал Турайс.       Он развернулся и вышел из кабинета вместе с Гарольдом, а Крауч смотрел им вслед с вынужденным признанием в глазах.       Турайс держался до тех пор, пока лифт не свернул за угол и этаж исчез из виду.       — О, Мерлин, спаси меня, — выдохнул он, опираясь на дрожащую стенку лифта. Его ноги стали ватными, и он едва сдерживал рвотный позыв. — Это было ужасно.       — Думаю, ты справился довольно хорошо, — сказал Гарольд с оттенком веселья в голосе, прислонившись к другой стене. — Я даже не успел вставить ни слова, кроме приветствия.       — Если обвинение главы ДМП в хранении тёмных артефактов — это приветствие, то да, — слабо пошутил Турайс, пытаясь осознать произошедшее.       Гарольд посмотрел на него с странной смесью восхищения и гордости, затем опустил подбородок и тихо рассмеялся.       — Что? — спросил Турайс, слегка озадаченный. — Что смешного?       — Ты нечто особенное, Турайс Блэк, — сказал Гарольд, снова усмехнувшись. — Ты и правда нечто особенное.       — Надеюсь, это комплимент.       — Возможно, — загадочно ответил Гарольд, пожав плечами.       Турайс нахмурился в шутку, но затем вспомнил: — Гарольд, в Визенгамоте вы сказали, что Светлые семьи восхищаются мной, но одновременно опасаются. Что вы имели в виду?       — Я имел в виду, что они хотят видеть тебя успешным, но лишь в пределах того влияния, которое тебе положено как наследнику Блэков и будущему лорду Блэку.       — Но почему? — нахмурился Турайс. — Я думал, что всё, что я делал, приносило пользу именно им.       — Возможно, так и есть. Но ты… всегда будешь наследником Дома Блэк, — сказал Минчум. — Ты всегда будешь потенциальным препятствием.       — Но это же нелепо. Я всегда считал, что они разумнее Тёмных семей.       — Простые люди, может быть. Но уж точно не политики. Кто говорит, что Светлые семьи лучше Тёмных, либо не понимает, как устроен мир, либо глупец, либо обманывает себя, — сказал Минчум, внезапно осознав, что мог обидеть подростка. — Я… я не хотел сказать, что ты…       — Никаких обид, Гарольд, — рассмеялся Турайс. — Ваша прямота — глоток свежего воздуха. И нельзя отрицать, что я всё ещё довольно наивен в вопросах политики.       — Твоя честность тоже очень ценна, Турайс, — сказал Гарольд. — Но если я могу предположить, думаю, что главный страх Светлых семей связан с воспоминаниями об одном человеке.       — О ком?       — О твоём прапрадеде, Финеасе Найджелусе Блэке.       — Почему именно о нём? — спросил Турайс.       — Ты наверняка знаешь, насколько он был влиятельным столетие назад, — сказал Минчум. — Он в одиночку сформировал британский магический мир и политику в их современном виде. Будучи директором, независимо от своей популярности, он сумел повлиять на целое поколение магов и ведьм. Его влияние ощущается и сегодня. Однако большинство Светлых семей считали его наследие регрессом — деградацией, если угодно, — которая только начинает исправляться под руководством Дамблдора.       Гарольд повернулся к Турайсу с оттенком печали: — Боюсь, что могущественный наследник Блэков — это последнее, чего они хотят видеть. Неважно, насколько ты дружелюбен к ним или насколько совпадают ваши взгляды. Ты никогда не станешь одним из них, и они всегда будут хотеть, чтобы мир меняли именно их люди, а не кто-то из рода Блэков.