Глава 55. Ферзевый гамбит
30 мая 2026 г., 07:00
________________________________________
Глава 55
Ферзевый гамбит
________________________________________
18 июля 1972 года (вторник)
ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В АВРОРАТЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Энди Смаджли
Потенциально опасный преступник на свободе
Прошло меньше суток с тех пор, как Главный аврор Шафик объявил о незаконном мятеже, якобы возглавленном заместителем Главного аврора Карлусом Поттером, что привело к разграблению главных офисов Министерства и краже множества засекреченных документов. Однако многие подробности того дня остаются неизвестными, а сам Главный аврор хранит молчание.
По словам источников, близких к Аврорату, группа авроров во главе с Поттером проникла в офисы ранним утром вчера. Главный аврор был уведомлён и приказал арестовать их. Однако Поттеру удалось избежать задержания, и он до сих пор скрывается в магическом сообществе. После запроса о помощи от Главного аврора глава ДМП одобрил рейд на поместье Поттеров, принадлежащее лорду Флимонту Поттеру.
— Аврорат потерял мою поддержку, — сказала мисс Найтли, 69 лет, реагируя на новости. — Они не выполняют свою работу. Тот ребёнок из семьи Блэк — как его там? — Ах да, Турайс Блэк. Он и тот приятный человек… Минчум, кажется? — сделали для расследования убийств в Министерстве больше, чем всё Министерство вместе взятое. И они даже не авроры!
— Может, стоит просто позволить ребёнку Блэков возглавить департамент, — сказал мистер Платт, 45 лет, столь же резко отозвавшись об аврорах. — Думаю, хуже он справиться не сможет, даже если постарается. — На вопрос, как он оценивает работу Аврората, он ответил: — Тролль. Двойной Тролль, если бы такая оценка существовала. Единственное, что могло бы быть хуже, — если бы Главный аврор оказался Волдемортом под Оборотным зельем. Вот уж мысль!
***
«Ты — наследник Дома Блэк. Ты никогда не станешь одним из них». Эта фраза эхом звучала в голове Турайса, пока он возвращался на площадь Гриммо, 12. Он хорошо знал, каким ожесточённым стал Сириус после того, как его отправили в Азкабан за преступления, которых он не совершал и за которые его даже не судили. Теперь, оказавшись в похожем положении, Турайс начал понимать, насколько неподготовленным он был к тем же силам, что сломили дух его крестного. Наследник Дома Блэк. Для многих это было благословением, особенно для тех, кто не отвергал общество, управляемое чистокровными. Но для Турайса этот титул был камнем на шее, связывающим его с наследием, от которого он хотел отказаться. Когда он стал старшим братом Сириуса, ему казалось, что он сможет взять на себя все трудности, которые выпадут на долю младшего брата. Но он был слишком наивен. При этой мысли Турайс невольно содрогнулся, представляя, как напуган должен был быть юный Сириус, если даже он сам — взрослый — чувствовал себя задушенным этим грузом. Размышления прервались: едва он вышел из камина, Орион схватил его за руку и потащил в кабинет. — Где ты был?! — прорычал Орион, захлопнув дверь. — В ДМП. — Что?! — глаза Ориона округлились от шока. — Зачем?! — Мне нужно было получить ордер на обыск дома Уилкинса. — Уилкинса? Зачем?! — Потому что они главные подозреваемые в заговоре. Я должен обратить внимание на Уилкинса, если хочу докопаться до правды! — Постой, Турайс, — сказал Орион, его усы дрожали от сдерживаемого раздражения. — Ты хоть раз подумал, что, может быть… Карлус и есть виновный? — Это невозможно! — фыркнул Турайс. — Объясни, почему ты так доверяешь Поттерам! — прорычал Орион. — Ты ничего о них не знаешь. Но веришь каждому слову этого человека! Он мог всё время лгать тебе! — У меня нет хорошего объяснения, отец, — беспомощно развёл руками Турайс. Он доверял им, потому что они были его семьёй в другой жизни. Он знал, что они честные граждане и патриоты. Но понимал, что у Ориона нет причин верить им без этого знания. — Это инстинкт… интуиция… Разговор прервал внезапный стук в дверь. Уязвимость Ориона мгновенно сменилась привычной маской холодного равнодушия. Он распахнул дверь — и там оказался Карлус. Орион встретил его ледяным взглядом, а тот ответил тем же. Турайс знал, что отец всё ещё держит обиду на Карлуса за то, что произошло в Коттедже Поттеров. И в чём-то он был прав: аврор так и не извинился за то, что направил палочку на безоружного ребёнка. Напряжение между ними было ощутимым. Карлус оторвал взгляд от враждебного Ориона и обратился к Турайсу: — Как прошла встреча с Гарольдом? — Ты знал, что мой сын собирается в Министерство?! — взревел Орион, грубо схватив Карлуса за плечо и разворачивая к себе. — Ты бы только помешал нашим планам, — холодно сказал Карлус, отбрасывая руку Ориона. — Ты сознательно отправил моего несовершеннолетнего, безоружного сына в опасность! Как ты смеешь?! — Это он предложил, — парировал Карлус. — План был его. Я не приказывал ему ничего делать. К тому же он единственный, кто мог реально помочь разобраться в деле. От тебя подобной помощи ждать было бы невозможно. Поэтому мы и скрыли всё от тебя. Глаза Ориона метнулись к Турайсу, затем снова к Карлусу. — Ты взрослый. Заместитель Главного аврора, между прочим. Тебе не стыдно? Вовлекать ребёнка в опасный план ради собственной шкуры — это не похоже на справедливость! — выплюнул Орион. Его глаза сузились в насмешливую гримасу, и он ткнул пальцем почти в лицо Карлуса. — И разве не ты сам был таким праведным, когда говорил, что не доверяешь ему ни на йоту? Если ты так подозрителен к нам, почему же теперь доверяешь ему хоть в чём-то?! Карлус проигнорировал вопрос и жестом указал на Турайса. — Твой сын знает то, чего никто знать не должен. Как Блэк, ты прекрасно понимаешь, как работают защитные чары. Не мог он узнать, где я нахожусь, когда над Коттеджем Поттеров было наложено Маскирующее заклинание, — сказал Карлус. — Возможно… — Орион на миг запнулся, но тут же снова перешёл в наступление. — Возможно, что-то не так с твоими чарами. Ты сам сказал, что это наша специализация, а не твоя. — Я велю Флимонту провести полную проверку всех защитных чар в поместье, когда мы переживём этот кризис. Но ты должен признать, что это вряд ли объясняет знания Турайса, — сказал Карлус. — В твоём сыне есть что-то странное, помимо его ранней зрелости. И, думаю, ты сам это понимаешь, просто позволяешь эмоциям ослеплять тебя. — Я доверю своему сыну жизнь! — выплюнул Орион. — И не позволю читать мне лекции тому, кто сам ошибался в оценке чужого характера. — От его близости к убийствам в Визенгамоте до этого случая. Должно быть объяснение… — Ты цепляешься за мелочи, но не видишь общей картины! — взорвался Орион. — Мой сын спас тебя и твоего сына от гибели в Хогсмиде. Он поставил под угрозу себя и всю семью ради вашей. Флимонт избежал серьёзного наказания, получив лишь проступок, и всё это благодаря Турайсу, который помог вам уйти! Его действия принесли вашей семье пользу, а всё, что он получает от тебя — это подозрения, подозрения и ещё раз подозрения! На этот раз Карлус не нашёл, что ответить. Но оба мужчины продолжали сверлить друг друга недоверчивыми взглядами. — Хватит! Прекратите этот вздор! — закричал Турайс, и оба обратили внимание на него. Карлус продолжал изучать Турайса, словно пытаясь разгадать загадку. Но Турайс знал, что не сможет дать объяснение. Никто никогда не смог бы представить, что потомок семьи Поттеров вернулся в прошлое в облике Турайса Блэка. Наконец заместитель Главного аврора произнёс: — Это ещё не конец. Я докопаюсь до истины. — Если вы закончили меня допрашивать, — твёрдо сказал Турайс, — то хочу сообщить: мы с Гарольдом убедили Крауча одобрить экстренный ордер на обыск дома Уилкинса. — Это хорошо, — сказал Карлус, его лицо стало сосредоточенным. — Надеюсь, там откроются недостающие части головоломки. — Если это всё, возвращайся в гостевую комнату и отдохни, — резко сказал Орион. — Мы с Турайсом хотим продолжить разговор, который ты грубо прервал. Карлус бросил недоверчивый взгляд на обоих Блэков, затем вышел и громко захлопнул дверь. Орион ещё некоторое время сверлил её взглядом, потом тяжело опустился в кресло. Он закрыл глаза, поднял руку к виску и медленно стал его массировать. В комнате воцарилась натянутая тишина. Молчание оказалось действенным: через минуту Турайс заговорил. — Если ты мне не доверяешь, отец, то ничто из сказанного мной тебя не убедит, — прошептал он беспомощно. — Так что единственный вопрос, который имеет значение… доверяешь ли ты мне? Движения Ориона замерли. — Ты слышал, что я сказал… тому человеку. Ты мой сын… мой драгоценный мальчик… — сказал Орион, не открывая глаз. — Конечно, я доверяю тебе! Но я ничего не понимаю… зачем ты всё это делаешь… я не знаю, что думать… что делать… слишком много совпадений… слишком много… Орион прервался, делая несколько прерывистых вдохов, пытаясь успокоиться. — Я чувствую, будто ты убегаешь туда, куда я не могу последовать за тобой… туда, где я не смогу защитить нас, — выдохнул Орион. Затем он медленно открыл глаза и посмотрел на раскрытые ладони. — Я не хочу потерять тебя. Орион поднял взгляд на сына, и Турайс увидел, что отец был на грани слёз, охваченный путаницей и отчаянием. — Из нас двоих, ты всегда был умнее, Турайс. Скажи мне, что я должен делать. Турайс подошёл ближе и взял большую руку отца в свои две. — Я не хороший сын, отец, — сказал он, глядя на мягкие, не огрубевшие руки Ориона. — Прости. — А я не хороший отец, — ответил Орион. — Прости, — повторил Турайс. Орион тяжело вздохнул, словно смиряясь: — Нет, ты не виноват. Это не было упрёком, лишь усталое принятие. — Как бы то ни было, я действительно сожалею, — сказал Турайс. — Но я также знаю, что это не последний раз, когда мы будем вести такой разговор. Они стояли молча, ощущая тепло друг друга через соприкосновение рук. Затем Орион издал звук, похожий на болезненное смешок. — Дети нынче… — покачал он головой. — Просто признают свои ошибки и сразу говорят, что снова их повторят! Турайс скривил губы в слабой улыбке.***
Турайс дотащил своё тело до комнаты и закрыл дверь. Наконец он отпустил натянутую улыбку и рухнул на кровать. Дыша размеренно, он чувствовал, как грудь поднимается и опускается, а напряжение постепенно уходит из тела. Но всё вернулось в прежнее состояние, когда он услышал мягкий стук в дверь. — Турайс, — донёсся приглушённый голос Дореи. — Можно войти ненадолго? — Минутку. Сдерживая усталый стон, Турайс поднялся и открыл дверь. На пороге стояла Дорея с доброй, тёплой улыбкой. Он махнул рукой, приглашая её занять пустой стул напротив кровати. — Прости, что нарушаю твой отдых, Турайс, — сказала Дорея, садясь. — Я знаю, у тебя был тяжёлый день. Турайс хотел ответить, что это не проблема, но слова Карлуса полчаса назад всё ещё жгли его, и он смог лишь кивнуть с натянутой улыбкой, больше похожей на гримасу. Дорея заметила перемену и посмотрела на него с извиняющимся выражением. — Мы с твоим отцом откровенно поговорили, — начала она. — Я не утверждаю, что понимаю, как тебе удалось всё, что ты сделал сегодня, но ты оказал нам — и всей семье Поттеров — огромную услугу. Результаты неоспоримы. Турайс молчал, и Дорея продолжила: — Мой муж… он Поттер до мозга костей. Всегда говорит то, что думает, даже если этим обижает единственного человека, готового протянуть ему руку помощи. — Можно и так сказать, — пробормотал Турайс. — Турайс, — Дорея взяла его руку и мягко похлопала, — Карлус может быть подозрительным из-за своей работы и всего происходящего, но поверь, он высоко тебя ценит… Турайс не смог сдержать насмешливый смешок. Горечь прорвалась в его слова: — Ну, уж очень странный у него способ это показывать. Дорея замолчала на миг, затем снова заговорила: — Ты должен признать, что то, что ты сделал сегодня, невероятно для любого человека… не говоря уже о тринадцатилетнем мальчике. И есть вещи… которые нельзя объяснить ни твоей магической силой, ни умом. Думаю, ты понимаешь, к чему я клоню. — Что Карлус считает меня общей нитью во всём происходящем? — резко спросил Турайс. — Из-за чего? Из-за того, что я наследник могущественной Тёмной семьи? Если бы я был Поттером, никто бы и глазом не моргнул?! К концу он был так переполнен раздражением, что стоял над Дореей с сжатыми кулаками и напряжённым телом. Но разум взял верх: он глубоко выдохнул и успокоил бурю в голове. — Простите меня, Дорея, — сказал он, снова садясь на кровать и уставившись в деревянные доски пола. — День был тяжёлый. Давайте продолжим разговор позже? Дорея молча кивнула и поднялась. Но перед уходом обернулась: — Как бы то ни было, Карлус не испытывает предубеждения к тебе из-за того, что ты Блэк. Несмотря на всю злость, Турайс признал это правдой. В истинно поттеровской манере Карлус был упрям и непреклонен в своём подозрении. И это очень напоминало самого Турайса. Дверь щёлкнула, закрывшись, и Турайс шумно выдохнул. Он поднял кулак и несколько раз ударил по мягкой подушке, сдерживая желание закричать миру свою тайну. — Я просто пытаюсь поступить правильно… — пробормотал он в пустую комнату, подавляя волны грусти и раздражения. Внезапно раздался гул снаружи. Дверь распахнулась прежде, чем он успел изменить выражение лица. — Привет, Турайс! Двоюродная бабушка сказала, что ты вернулся… — радостно выкрикнул Сириус, вбегая в комнату. Но один взгляд на измятое лицо брата заставил его улыбку смениться тревогой. — Что случилось, Турайс? — Ничего, — ответил Турайс с кривой улыбкой, которая никого не убедила. Сириус прыгнул на кровать рядом, не сводя глаз с его лица. — Просто день был длинный. — Где ты был? Турайс посмотрел в большие, сверкающие серые глаза, ещё не знавшие ни горя, ни злости. — В Министерстве, занимался делами. — Это связано с тем, что Поттеры здесь? Дети иногда бывают слишком проницательны. — Да, — осторожно сказал Турайс, растрепав волосы Сириуса, надеясь, что знакомый жест принесёт ему немного покоя. — Но тебе не стоит об этом волноваться, Сири. — Я уже достаточно взрослый! — гордо выпятил грудь Сириус. — Знаю, — слабо усмехнулся Турайс. — Но я не хочу, чтобы ты вмешивался. Всё, о чём тебе нужно думать, — это тренировки для отборочных в команду Квиддича в сентябре. — Ты уверен? — Сириус наклонил голову. — Конечно! — кивнул Турайс. В этот момент вошёл Регулус с письмом в руках. — Турайс, тебе письмо. — Спасибо, Рег, — сказал Турайс, взяв конверт. Это была записка от Крауча. Он быстро вскрыл её и увидел лишь одну строчку: Завтра. 7 утра. Южный конец Уотлингс-Кросс. — Что там? — спросил Сириус, пытаясь заглянуть, но Турайс быстро скомкал записку. — Ничего, о чём вам стоит волноваться, — твёрдо сказал он. — Я справлюсь. А теперь идите сюда, обниму вас обоих перед сном. Он раскрыл руки, приглашая братьев. Вдыхая их запах и ощущая тепло, Турайс закалял свою решимость. 'Это того стоит.' Иначе быть не могло.***
Мрачный, холодный туман — «лондонская особенность», как его метко назвал Диккенс — окутывал улицу и превращал собравшихся авроров в тёмные фигуры, скрывающиеся в тени ряда кирпичных домов. — Мистер Крауч, — поприветствовал Турайс, аппарировав на место вместе с Орионом. — Мистер Блэк, — кивнул Крауч обоим в знак приветствия. Он нервно сцепил руки в чёрных кожаных перчатках и огляделся, словно кого-то ждал. — Мы кого-то ждём? — спросил Орион. — Да… Раздался тихий хлопок, и вдалеке точка закрутилась и вытянулась в фигуру мужчины, который ловко приземлился на мостовую. Он уверенно направился к ним. — Гарольд? — спросил Турайс, когда человек подошёл достаточно близко, чтобы его узнать. — Турайс, — кивнул Гарольд с лёгкой улыбкой. — Почему вы здесь? — Я спонсор ордера на обыск. Следовательно, имею право присутствовать при нём, — объяснил Гарольд, повернувшись к Краучу, который молча кивнул. Заместитель главы поднял руку и указал на улицу перед ними. — Ну что ж? — сказал Крауч, и они двинулись по туманной улице, где фонари едва освещали пространство. — Мои люди сначала оцепят периметр, прежде чем кто-либо из вас… — он указал на Ориона, Турайса и Гарольда, — …будет допущен внутрь. Внутри вы не имеете права трогать или перемещать предметы — всё может оказаться доказательством. Также вас должен сопровождать один из моих людей всё время, без исключений. Я ясно выразился? — Вполне, — ответил Гарольд. — Теперь, мистер Блэк-старший, я вынужден попросить вас оставаться снаружи, — добавил Крауч твёрдо, бросив взгляд на Турайса. — Я и так достаточно нарушил правила. — Понял, — сказал Орион. Турайс чувствовал, что отец не возражает против такого решения. — И ещё… наш рейд сегодня довольно… нестандартный, — с некоторым колебанием произнёс Крауч. — Я требую, чтобы все трое хранили молчание, пока мы официально не доложим результаты Министерству днём. — Разумеется. — Хорошо, — тяжело выдохнул Крауч, остановившись в нескольких шагах от одного дома среди многих на улице. Он повернулся к подчинённым и махнул рукой. Те поняли сигнал и направились к цели, а четвёрка осталась на месте. Двое офицеров начали накладывать стандартные защитные чары — против аппарации и отталкивающие маглов, — чтобы никто не сбежал и чтобы их действия остались незаметными. Когда чары закрепились, Турайс увидел, как остальные офицеры открыли ворота и поднялись по ступеням к двери с палочками наготове. Они громко и настойчиво постучали. — Это ДМП! Откройте дверь! Они повторяли требование снова и снова в течение минуты. Затем старший офицер направил палочку на дверь и взорвал её. Авроры хлынули внутрь, и Турайс инстинктивно последовал за ними, игнорируя предупреждающие крики Крауча. Переступив порог, он увидел коридор с лестницей наверх. Слева была безжизненная гостиная, где стоял камин, через который он связывался. Всё помещение было заметно пустым, без вещей и ценностей, лишь тёмные следы на стенах напоминали, что они когда-то там были. Но прежде чем его взгляд скользнул дальше, один предмет привлёк внимание. Это был антикварный металлический сундук с красивыми узорами, стоявший у стены напротив камина. Сзади послышались быстрые шаги, но Турайс продолжал смотреть на сундук, который странно выделялся на фоне пустого и сурового интерьера. Этого предмета не было в комнате в прошлый его визит. Рука резко схватила его за плечо и болезненно развернула лицом к разъярённому Краучу. В комнату вошёл и Гарольд, на лице которого читалось недоумение. — Ты! — прошипел Крауч. — Я предупреждал тебя не входить в дом, пока мои офицеры его не проверят! — Сундук… — сказал Турайс, указывая на предмет, полностью игнорируя упрёк. — Его не было, когда я связывался по камину в прошлый раз. — Мои офицеры… — начал Крауч. — Это странно, — перебил Гарольд, подходя к сундуку. — Почему он здесь? Турайс резко повернулся к нему: — Что вы имеете в виду? Откуда вы знаете про сундук? Гарольд нахмурился от обвинительного тона: — Уилкинсы были в таких долгах, что даже дом был заложен до прошлого месяца. Сомневаюсь, что здесь найдётся хоть что-то дороже двадцати галлеонов. Если бы у них был такой антикварный сундук, его давно бы продали. Сам факт его наличия вызывает подозрение, — пояснил он. — Разве не это ты имел в виду, Турайс? — Вы… вы правы, — рассеянно сказал Турайс. Он повернулся к одному из офицеров: — Можете открыть его? Тот недовольно скривился от того, что им командует подросток, и посмотрел на Крауча. Но тот коротко кивнул. Со злым выражением офицер подошёл к сундуку и открыл его взмахом палочки. Внутри оказался отсек, глубже физических размеров, заполненный стопками книг — ничего подозрительного. — Сундук зачарован Заклинанием незримого расширения, — буркнул офицер, захлопнув крышку. — Всё в порядке. — Ты вообще проходил отбор на эту работу?! — вспыхнул Гарольд. — Ты даже не сделал стандартных проверочных чар на наличие тёмной, родовой или семейной магии! — Я не принимаю приказы ни от вас, ни от мальчишки, — холодно ответил офицер. — Этот мальчишка — господин Турайс Блэк… — начал Гарольд. Турайс заметил, что при ударе замочная скважина слегка повернулась и открыла вторую. Он нервно позвал Гарольда: — Думаю, у сундука несколько отсеков. Крауч, раздражённый некомпетентностью подчинённого, рявкнул: — Ты слышал его! Там ещё один отсек. Открывай! Офицер метнул злой взгляд, но снова взмахнул палочкой. Внутри оказалась куча одежды, что вызвало у него унижение. — Просто всякая мелочь, — пробормотал он, снова захлопнув крышку. — Там есть ещё, — тихо сказал Турайс, ожидая с тревогой. Третий раз показал канцтовары, четвёртый — полки с пузырьками зелий. На пятый раз Турайс увидел пустой отсек. Но несколько футов ниже, на самом дне сундука, он заметил движение и громко ахнул. Это был Майкл. — Немедленно спасите его! — закричал Турайс, когда офицеры и целители вытащили мальчика из сундука. — Майкл! — Турайс бросился к другу, который выглядел бредящим. — Ту… Турайс? — прошептал Майкл, закашлявшись. — Да, это я, — с облегчением сказал Турайс. — Я пришёл тебя спасти. Но мальчик снова потерял сознание, и целители вынесли его из дома. В этот момент женщина, возглавлявшая рейд, поспешно спустилась по лестнице. На её лице было мрачное выражение, от которого Турайса охватило дурное предчувствие. — Мистер Крауч, — сказала она, подходя к начальнику. — Что такое, Лета? Она наклонилась к его уху и быстро что-то прошептала. Глаза Крауча расширились, когда он посмотрел на место, где Майкл только что исчез, отправленный в «Святого Мунго». Они обменялись быстрыми, приглушёнными репликами, после чего Лета передала ему пергамент в прозрачном пакете. На обратной стороне заметки Турайс увидел большую витиеватую букву «S», похожую на змею, нарисованную вдоль всего листа. Глаза Крауча пробежали по строкам, и его лицо стало мрачным. — Что это? — спросил Турайс, не отрывая взгляда от буквы, обращаясь к Краучу. Тот прочистил горло и сказал: — Мистер Уилкинс и его жена… мертвы. — Что?! — ахнул Турайс. — Как? Где? — Их тела находятся в кабинете на втором этаже, — ответила Лета. — Миссис Уилкинс лежала у двери, а мистер Уилкинс сидел в кресле, повалившись на стол. — Причина смерти? — спросил Турайс, чувствуя, как мысли закружились. — Убивающее заклинание. — Их убили? — уточнил Гарольд. — Оба проклятия были наложены палочкой мистера Уилкинса, которую нашли у него в руке. Установлено, что заклятие на жену было наложено примерно за полчаса до того, как он убил себя, — сказала Лета. — На столе также было найдено письмо-признание. Есть основания полагать, что он… убил жену, написал письмо и покончил с собой. — Это то самое письмо Уилкинса? — спросил Турайс, указывая на документ в её руках. — Можно взглянуть? Лета бросила быстрый взгляд на Крауча, и, получив молчаливое разрешение, передала письмо мальчику. Турайс жадно схватил улику. — «… в союзе с Волдемортом… контролировал Главного аврора с помощью зелий… любовь Шафика к чаю… Поттер заметил неладное… слишком опасно, чтобы оставить его в живых… и я хотел отомстить его семье за то, что они развратили моего сына своими извращёнными, греховными поступками… вина стала невыносимой… решил закончить жизнь на своих условиях…» — пробормотал Турайс, читая письмо с возрастающим недоверием. Он поднял глаза, потрясённый: — Вы проверили это? — Оно подлинное. Мистер Уилкинс написал его сам. — Он был под Империусом? Под зельем? — Нет доказательств, что мистер Уилкинс не владел собой. — Следы взлома? — Что вы подразумеваете? — спросила Лета с оттенком раздражения. Турайс пытался сформулировать тревожившую мысль, когда другой офицер подбежал к ним: — Мы обыскали весь дом и нашли обеих дочерей в их комнатах. Они были в сознании, но не реагировали. Есть основания полагать, что они под действием зелий. — Каких? — спросил Турайс. — Мы не уверены, но диагностика показала, что им давали странную смесь зелий, содержащую… Амортенцию… и… Зелье спутанности… — … Елейную смазку Григория и Зелье умиротворения? — уточнил Гарольд. — Да! — воскликнул мужчина, удивлённо подняв глаза от записей. — Как вы…? Гарольд заглянул в сундук и магией вытянул несколько пузырьков. Турайс сразу заметил бутылочки с надписями: «Елейная смазка Григория», «Амортенция», «Зелье спутанности» и «Зелье умиротворения». Все компоненты смеси, которой поили Главного аврора, были здесь. Прежде чем Турайс успел осознать увиденное, он заметил, что Крауч направляется в кабинет. Турайс ловко увернулся от рук Леты, пытавшейся его остановить, и последовал за ним на второй этаж, но всё же был не допущен внутрь. Быстрый взгляд на аккуратную, нетронутую комнату показал: следов борьбы не было. А Империус не применялся… — Мы должны немедленно найти Главного аврора Шафика, — сказал Крауч, его лицо побледнело, глаза метались. Он явно понимал масштаб дела и последствия. — Возможно, всё это время он находился под контролем Уилкинса. Он стремглав бросился вниз по лестнице и вышел из дома. Турайс попытался последовать за ним, но Лета ловко преградила путь. — Мистер Блэк, вы должны пройти с нами в Министерство для защиты… — Мне не нужна защита, — прошипел Турайс, бессильно наблюдая, как Крауч с группой офицеров исчезает с громким хлопком. — …и для записи показаний, — продолжила Лета. — Теперь вы свидетель по делу… — Я хочу взглянуть на доказательства… — Это невозможно! — Но… — Турайс, — Гарольд положил руку ему на плечо и произнес: — Мы не можем позволить себе скандал. У нас нет полномочий здесь. С очередным резким приказом Турайса увели в Министерство в сопровождении двух офицеров. Теперь он сидел один возле комнат для допросов, ожидая, пока Орион закончит давать показания. Всё это время он пытался упорядочить мысли и сопоставить свои рабочие версии с тем, что только что увидел утром. Каждая улика указывала прямо на Уилкинса как виновного. Но количество прямых доказательств и отсутствие двусмысленности выглядело так, словно неоновые вывески в ночном небе кричали: «Уилкинс виновен», а громкоговорители повторяли ту же фразу. И именно это делало дело подозрительным… словно Уилкинса подставили. От этой мысли по спине Турайса пробежала дрожь. — …и письмо с признанием?! Это одно из самых очевидных дел, что я видел! — воскликнула женщина, вероятно секретарь, и Турайс заметил, как сотрудники бюро столпились и обсуждали дело, будто свежую сплетню. — У меня вопрос: как Главного аврора так легко взяли под контроль? — Наверное, потому что он не ожидал, что глава ДМП подарит ему чайные листья с примесью контролирующих зелий? — Честно говоря, никто из нас этого не ожидал. — Верно. Но репутация авроров будет полностью разрушена, когда это станет известно. И подумать только, как они всегда ходили, будто спасители мира, лучше всех… а теперь так низко пали… — Они пали уже давно… некомпетентность на каждом шагу… — Уилкинс выбрал трусливый путь. Хотелось бы, чтобы он сгнил в Азкабане за то, что сделал. — А чего вы ждали? — узнал Турайс голос того самого офицера, который провалил проверку сундука. — Все эти Тёмные семьи прогнили насквозь. Я вообще не понимаю, зачем его назначили главой департамента. — Тише, осторожнее, — одёрнула его женщина. — Здесь Блэки. Если они услышат, будут неприятности. — Я могу подойти и сказать им это прямо в лицо, — ответил мужчина безразлично. — Но не думаю, что они стоят моего времени. Турайс хотел подойти и наложить заклятие на каждого, кто оскорблял его семью, но решил не устраивать сцену, когда напряжение в Министерстве и так было слишком велико. Он вернулся к своим мыслям. Это не походило на работу Пожирателей смерти. Те использовали каждое убийство, чтобы запугать население, и наслаждались пытками жертв. Но на телах Уилкинсов не было следов мучений, а в доме — разрушений. К тому же, они обычно уничтожали всю семью. Тот факт, что Майкл и его сестры были живы, говорил о странности. Если это действительно дело рук Пожирателей, то их методы резко изменились. Или же это потому, что они ещё не развили такие способы террора? Или их власть ещё не достигла пика? Или они пытались тайно проникнуть в Министерство каким-то хитроумным способом, который Турайс не мог понять? — …Фламель был замечен возле Чингфорда… Имя Фламеля вырвало Турайса из мыслей. — Это же рядом с Уотлингс-Кросс! — День становится всё страннее, и ещё даже не полдень… Отвлечённый, Турайс вдруг заметил бумажный стакан с горячим чаем прямо перед носом. Рядом сел Гарольд, держа второй стакан в левой руке. — Показалось, что тебе не помешает чашка чая, — сказал он. — Спасибо, — натянуто улыбнулся Турайс, принимая стакан. После паузы Гарольд сообщил: — Я слышал от бывших коллег, что твой друг в безопасности. И девочки тоже. Считают, что последствий не будет. — Это хорошо, — сказал Турайс, и сердце его немного успокоилось. Они сидели молча, пока Турайс смотрел на мягкие клубы пара, танцующие над чаем. — Можно… можно я скажу вам кое-что, Гарольд? — тихо начал он. — Конечно! — ободряюще кивнул тот. — Чем я могу помочь? — Я… я не знаю… это просто чувство, — начал Турайс. — Но… но в этом деле есть что-то странное. Я знаю, это звучит нелепо… и я был уверен, что Уилкинс замешан, но теперь… я не верю в это… или думаю, что есть что-то большее, чем кажется… особенно после моего визита в дом Уилкинсов. — Он посмотрел на озадаченное лицо Гарольда и вздохнул: — Вы, наверное, думаете, что я схожу с ума… Гарольд долго молчал. Потом понизил голос: — Я… я согласен с тобой. Думаю, что здесь есть что-то большее, чем кажется на первый взгляд. Но это всего лишь догадка, не более того — Правда? — спросил Турайс. Гарольд кивнул в подтверждение: — Я знаю, что не многие убеждены в этом — возможно, потому что истина слишком трудна для принятия, — но я думаю, что недавние события связаны между собой. — Турайс кивнул с надеждой. — Я также считаю, что за всем этим стоят Рыцари и Волдеморт. Энтузиазм Турайса резко угас после этих слов. — Ты не веришь, что это так? — Я… я не думаю, что Рыцари или Волдеморт виновны. В этом и проблема, — прошептал Турайс. — Но у меня нет доказательств… конечно… — Но тогда кто это может быть? — Гарольд выглядел совершенно озадаченным. — И каковы их мотивы? По крайней мере у Рыцарей есть выгода — ослабить Аврорат и дестабилизировать Министерство. — Если бы я знал, я бы уже охотился за этим человеком, а не сидел здесь, — раздражённо выдохнул Турайс. — Чем больше я думаю, тем меньше смысла во всём этом! — На миг ему показалось, что он попал в ловушку, сплетённую заговорщиками. Но он остановил себя, чтобы не впасть в паранойю. Однако чувство не отпускало. — Неужели я только что стал причиной гибели невинных людей? Неужели я… — Турайс, — резко прервал его Гарольд. — Ты накручиваешь себя. — Но я не думаю, что это так! — возразил Турайс. — Неужели я стал пешкой, которая своими действиями лишь продвинула планы заговорщиков?! — Турайс… — Гарольд положил руку ему на плечо. Но это не принесло тепла или утешения. — День был долгим… и печальным для Министерства… может, тебе стоит отстраниться от этого гнезда противоречий, когда тебя отпустят. Близость к делу не приносит пользы ни тебе, ни нам. Мне больно видеть тебя в таком состоянии. — Но… Гарольд поднял руку, заставив Турайса замолчать. — Пожалуйста, послушай меня, — сказал он твёрдо. — Главное, что я понял в жизни: у действий есть последствия. Одни — преднамеренные, другие — нет. Одни — благоприятные, другие — нет. Но хотя бы утешься тем, что ты предотвратил катастрофу. Если бы ты не вмешался, мы жили бы в мире, где скомпрометированный Главный аврор продолжал бы руководить Авроратом. Карлус продолжал бы быть несправедливо обвинённым. Твой друг Кармайкл всё ещё мог бы быть в опасности. Это точно хуже, чем то, что мы имеем сейчас, согласен? — Наверное… — пробормотал Турайс. — Но мы никогда не узнаем истинную цену этого решения. — Твоя цель была спасти друга и помочь Карлусу избежать ложных обвинений, — сказал Гарольд. — Ты сделал всё, что мог, и добился того, чего хотел. Это всё, что должно иметь значение — хотя бы сейчас. Турайс не согласился, но был слишком уставшим, чтобы спорить. — И ещё, ты точно не пешка, Турайс, — добавил Гарольд уже с лёгкой улыбкой. — Не стоит себя так недооценивать. Ты, по крайней мере, один из игроков в этой шахматной партии, учитывая, как сумел переломить ситуацию с помощью политических манёвров. Не часто увидишь, чтобы кто-то пошёл против половины ДМП и выиграл. Единственная проблема заключалась в том… что он был ужасным шахматистом. — Тогда я боюсь, что совершил серьезную ошибку и невольно поставил себя в крайне невыгодное положение.
