Сахарные мальчики

      Когда Юнги впервые понял, кто он, то много времени провёл в поисках информации о себе подобных. Итог оказался неутешительным. Сахарным омегам одна дорога. Притон или бордель. Точнее и то, и другое. Они стали такой редкостью, потому что практически не имели возможности передать свои гены. Они умирали очень быстро. Зачастую насильственной смертью. Их наркотика хватало на большое количество людей. Поэтому их чаще всего использовали для оргий. Один или два человека могли легко умереть от передоза. А вот двадцать или тридцать, а лучше пятьдесят могли затрахать омегу до смерти, но получить незабываемый кайф. Такие омеги были расходным материалом до тех пор, пока почти не вымерли. Теперь же на них велась охота, и стоило хоть одному такому появиться, его судьба была предрешена. Юнги знал, зачем за ним пришёл Хосок. Он знал, что будут и другие, кроме него. Куда бы он ни пошёл, если его личность раскроется, то конец один. Узнав о том, что его заказал кто-то из клана Ким, Юнги сразу понял, откуда ветер дует. О дворце удовольствий Коллекционера не слышал разве что глухой. Все помалкивали, но каким-то образом были в курсе. Юнги слышал о том, что Ким Тэхён держит множество самых редких омег и продаёт их высокопоставленным людям. О личности Тэхёна ходило много небылиц. Омега представлял его реальным демоном едва ли не с рогами. На деле же он оказался красивым человеком с горячими ладонями и мягкой, тёплой аурой. И всё же этот альфа наверняка продаст Юнги на каком-нибудь онлайн аукционе кучке престарелых извращенцев. И хорошо, если они не разорвут омегу, а всего лишь обслюнявят с головы до ног. Наркотик по-разному действовал на альф. В основном расслаблял и вырубал, но кого-то возбуждал и придавал сил. Всё зависело от самой природы альфы. Вот Тэхён, к примеру, практически ничего не испытал. Интересно, почему? Юнги задумался и сел в кровати. Тэхён доминантный альфа. Это было сразу ясно. Может, причина в этом. Такие альфы менее восприимчивы? Но не только это было странным. Из них двоих потерял над собой контроль скорее Юнги. Ему ужасно захотелось спать. Он плохо соображал после контакта с альфой. Когда Хосок привёл его в какую-то комнату и уложил в кровать, омега практически сразу же провалился в сон. Сколько он спал? Который вообще сейчас час?       Юнги привстал в кровати и огляделся. Было достаточно темно. Он сполз с постели и пошёл в сторону, как ему показалось, окна. Распахнув шторы, Юнги понял, что сейчас ночь. Окна его комнаты выходили на какой-то парк. Кругом были аккуратно подстриженные деревья и кусты, дорожки из гравия подсвечены, а неподалёку светился, рассыпаясь бриллиантами брызг, фонтан. Когда они ехали сюда, Юнги не мог посмотреть дорогу. Хосок привёз его в закрытом наглухо фургоне. Оставалось надеяться, что он всё ещё в Сеуле. Впрочем, имело ли это значение? Не всё ли равно теперь? Юнги знал свою судьбу. Он умрёт здесь. В этом роскошном дворце, окружённом прекрасными садами и фонтанами. И его смерть будет такой же жестокой и грязной, как если бы он издох, как собака в придорожной канаве в какой-нибудь богом забытой дыре…

═══════❖═══════

      Чимин боялся Чонгука, как огня. Причина этого страха ему самому была не очень-то ясна. Чонгук был вечно напряжённый. Его холодные глаза сверлили Пака, куда бы тот не пошёл. Казалось, что Чон единственный, кто не поддаётся чарам Чимина и всегда держится с ним официально и отстранённо. То, что Чонгук его хочет, Чимин отлично знал. Но его эта мысль абсолютно не грела. Узнав о том, что Чонгук выменял его у Тэхёна, Чимин был в ужасе и в шоке. Во-первых, кто угодно только не Чон Чонгук. Он же отмороженный. От него у Чимина мурашки. Кто знает, что ему придёт в голову за закрытыми дверьми. Чимин ни разу не видел Чонгука развлекающимся с омегами. Если человек не курит, не пьёт, не ебётся, значит, пиши пропало. Он по ночам людей расчленяет, можно не сомневаться. Во-вторых, то, скольких усилий и денег стоило Чонгуку выменять Пака, напрягало ещё больше. Если он пошёл на это, значит, хочет настолько сильно, что это уже не шутки. Чимин боялся представить, что с него потребуется за такие жертвы. Мысли крутились в голове омеги, сводя с ума и доводя до паники. Он ехал на машине с водителем Тэхёна в дом Чонгука. Ему хотелось выпрыгнуть на ходу. Его ладони вспотели, а сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Обычно альфы были очень милыми с Чимином. Он нравился всем. Его все обожали. Хотели коснуться. Сказать или сделать что-то приятное. Его наркотик был сильным, но в достаточной концентрации содержался лишь в некоторых жидкостях и крови. При поцелуях почти не выделялся. Зато при незащищенном сексе накрывал конкретно. В смазке и семени концентрат был высокопроцентный. Выше только в крови. Трахать такого омегу и одновременно пить его кровь было восхитительно. Чимин ужасно боялся именно того, что Чонгук взял его из-за крови. Хотя он мог бы взять другого такого же, как он. Зачем было менять одного на другого? Значит, ему зачем-то понадобился именно Чимин. У омеги разболелась голова. Чем ближе они подъезжали к дому Чонгука, тем Чимину становилось хуже. Когда автомобиль остановился, омега уже был в полуобморочном состоянии. Он накрутил себя до панической атаки. И теперь его трясло, и он с трудом переставлял ноги, вылезая из машины.       Словно приговорённый к казни, Чимин плёлся по дорожке к входной двери. Следом за ним водитель тащил его чемоданы с вещами первой необходимости, которых хватило бы на полк солдат. Трясущимися потными ладошками омега нажимал кнопку на сенсорной панели домофона. Дверь ему открыл невысокий пухлый бета в возрасте. Увидев Чимина, он улыбнулся и, проводя омегу в дом, сообщил, что, к сожалению, Чонгука нет, и он приедет только завтра. Чимин вздохнул. Казнь откладывалась, но ненадолго…       Юнги проснулся, когда солнце было уже высоко. В этом роскошном доме ему удалось наконец по-человечески выспаться. Оглядев при дневном свете комнату, он отметил про себя, что интерьер неброский, но шикарный. Неплохая у них тут тюрьма для омег. Он встал с постели и пошёл в ванную, дверь в которую он обнаружил ещё ночью. Ванная комната так же была выше всяких ожиданий. А самым прекрасным было огромное окно в сад прямо напротив джакузи. Юнги включил горячую воду и пошёл открывать окно. Оно выходило на заросли розовых кустов. Запах цветов, нагретых солнцем, проник в помещение. Юнги вдохнул полной грудью и подумал о том, что мыслям о смерти никогда не вытеснить в нём любовь к жизни. Он умел радоваться мелочам. Горячая ванна, красивая обстановка, аромат садовых роз — и Юнги уже счастлив. Пока вода наполняла ванную, омега разделся и осмотрел себя. «Не самый товарный вид», — усмехнулся он про себя, глядя на незаживающие ободранные руки, свежие и не очень синяки по всему телу, торчащие ребра и ключицы. В целом, его это даже радовало. Быть может, удастся отсрочить свою судьбу, пока он будет приводить себя в порядок, отмокая тут в ароматной воде и глядя на сад. Может, будут нормально кормить. Юнги залез в воду и блаженно расслабился, вытянув ноги. Если есть рай на земле, то он определённо включает в себя тёплую ванну и розовый сад…       Выйдя из ванны, Юнги остолбенел. Он ничего не почувствовал, пока плескался и мурлыкал себе под нос. Надо было хоть накинуть что-то. Он замер с полотенцем на голове, которым как раз вытирал влажные волосы. Тэхён стоял спиной к окну, небрежно опираясь на высокий подоконник, и смотрел на омегу. Юнги хмыкнул и расслабился. Можно подумать, альфа что-то новое увидит. У него омег, как грязи, всех мастей и наверняка намного более красивых, чем Юнги. — Привет, — весело сказал омега.       Он спокойно прошёл мимо альфы к шкафу. Открыл его и стал невозмутимо копаться в поисках подходящих штанов.       Тэхён, улыбаясь, наблюдал за Юнги и молчал. Омега маленький и нервный. Весь избитый и какой-то поломанный. Движения резкие, в глазах огонь. Такой живой. — Подойди, пожалуйста, — бархатный гипнотический голос свободно тёк, заполняя собой всё существо омеги.       Этому альфе совершенно ни к чему была агрессия. Ему кто угодно подчинится и так. Юнги выглянул из-за двери шкафа. Смотрел на Тэхёна нахохленным птенцом и медлил. Вспомнил слова Хосока в прокуренном номере мотеля, и желание сопротивляться вспыхнуло в нём столбом огня до неба. — Я хочу найти штаны, — Юнги злобно сверкнул глазами и усилием воли заставил себя оторвать взгляд от альфы и вновь нырнуть в недра шкафа.       Тэхён тихо засмеялся. Первое впечатление всегда самое верное. Они и правда похожи, словно братья-близнецы. Правда, омеге наверняка трудно сочетать в себе несочетаемое. Такое хрупкое тело и такое пылающее нутро.       Тэхён мягко оттолкнулся от подоконника и двинулся к Юнги. Сердце омеги едва не выпрыгнуло из груди, он мгновенно покрылся потом от страха. Аромат альфы стал тяжёлым, и лёгкие Юнги с трудом сокращались. Трясущимися руками омега выцепил первое, что попалось под руку, и, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость, начал натягивать на себя мягкие домашние брюки. Он всё ещё стоял спиной к альфе, боясь повернуться. Он слышал, как Тэхён тихо присел на кровать прямо напротив шкафа. Юнги чувствовал взгляд альфы на себе. Ему вдруг стало тепло и спокойно. Он вздохнул и повернулся.       Тэхён молчал и смотрел на него. Красивый альфа. Юнги закусил губу. Такой расслабленный и сильный. Омеги сходят от таких с ума. При других обстоятельствах Юнги тоже не стал бы исключением. Впрочем, разницы нет. Так или иначе невозможно не признать очевидное. Тэхён магнит, а Юнги до сих пор ощущает на своих губах их вчерашний поцелуй. Ни один альфа не касался его так долго. Никто ведь не мог выдержать. Юнги давно оставил мысли о каких-либо полноценных сексуальных связях с альфой. Большинство просто бы умерло, пытаясь его трахнуть. А вот Тэхён…       Юнги сам не заметил, как подошёл вплотную. Он смотрел в гипнотические чёрные глаза Тэхёна и забыл, где он находится. Тёплые ладони легли на его бёдра, и альфа притянул его к себе. Жар его дыхания коснулся кожи живота омеги. Юнги вздрогнул и словно очнулся. Это точно что-то ненормальное. Тэхён заставляет людей выпадать из реальности? Это какая-то его сверхспособность?       Тэхён оттянул край брюк на бедре Юнги и смотрел на уже желтеющий синяк, который тот получил, свалившись со стены. Затем он провел языком по коже омеги в районе выпирающей косточки бедра. Юнги шумно и рвано вздохнул. Он начинал возбуждаться от тепла и близости. От горячих рук, и теперь ещё вот это. Тэхён целовал его живот, едва касаясь кожи. Лизнул впадинку пупка. Когда он отстранился, Юнги неосознанно подался вперед, не желая разрывать контакт. — На твоей коже так много сахара, — задумчиво произнёс Тэхён. — Даже после ванной. Должно быть, вода после тебя — чистый сироп, — он тихо рассмеялся. — Почему тебя не берёт? — резко выпалил Юнги. Его глаза горели недоумением. — Меня возьмёт, — прошептал Тэхён, медленно вставая. Его лицо оказалось так близко к лицу Юнги. Его дыхание касалось губ омеги, и тот рефлекторно облизнул их. — Когда у тебя будет течка, я буду трахать тебя, и меня заберёт непременно.       Тэхён невесомо поцеловал Юнги в висок и спокойно вышел из комнаты, оставив омегу одного.

═══════❖═══════

      Половину ночи Чимин провёл без сна. Отдельной комнаты ему не выделили. В таком огромном пустом доме ему не нашлось другого места, кроме спальни Чонгука? Чимин подумывал о том, чтобы сбежать. Сигануть в окно, потом пересечь сад, перелезть через забор, и он один без денег в огромном городе с кланом Ким на хвосте. Хреновей расклада в его жизни ещё не было. Он знал, кто он, с раннего детства. Такие омеги, как он, сразу рождаются с уникальным изменчивым запахом. Наркотик вырабатывается в их крови после первой течки. Но способность нравиться всем у них с рождения. Это самые популярные дети в школе. Их любят сверстники и взрослые. Их хвалят, ставят в пример, с ними хотят дружить. Чимин не страдал синдромом отличника. Но его пугало то, что Чонгук словно и не чувствует ничего подобного к нему. За всё время, что Чимин был с ним знаком, он не слышал от Чонгука ни одного доброго слова. Да и вообще они почти не разговаривали. Зачем омега понадобился Чонгуку, он не понимал. Может, у него с омегами какие-то проблемы? Или он хочет чего-то особенного? Но Чимин то тут при чём? Омега прилёг на огромную холодную кровать и смотрел в потолок. На улице начался дождь. Тоскливо стучался в высокие окна, словно хотел, чтобы его впустили внутрь. В тёплый полусонный дом. Чимин прикрыл пылающие веки и не заметил, как уснул…       Перенервничав накануне, омега благополучно проспал до обеда. Очнулся Чимин один в кровати, в спальне, залитой солнечным светом. «Хоть бы шторы повесил что ли. Как он тут вообще спит?», — поморщился омега и уткнулся лицом в подушку. Надо было встать и привести себя в порядок. Он уснул в одежде, и ему было невыносимо жарко. Он не ужинал, и у него уже урчало в животе. Вздохнув, он встал с постели и побрёл в ванную.       Чимину в этом доме не нравилось. Чонгук был очень богат. Но при этом жил в каких-то нелепых спартанских условиях. Ничего лишнего. Интерьеры скучные, классические. Отделка вроде дорогая, но без шика. Ни в какое сравнение с домами Тэхёна или особняком старика Кима. Чимин спустился в кухню и никого там не нашёл. У Чонгука и прислуги толком нет? А Намджун уверял, что не будешь знать горя. Ну-ну.       Чимин рыскал по шкафам в поисках кофе. В конце концов нашёл. Довольно дорогой и натуральный. И на том спасибо. Кофеварка тоже оказалась весьма приличной и кофе таки удалось сварить и насладиться им, сидя на кухне и глядя в окно. Дом Чонгука окружал вполне приличный сад. Чимин подумал позже выйти и осмотреться. Может, тут не всё так безнадёжно. Надо было сообразить себе завтрак. На голодный желудок все панические настроения омегу покинули. Его волновали более приземлённые вопросы. Как существовать в Чонгуковом доме, в котором ни штор в спальне, ни нормальной еды, и прислуга будто вымерла. Отчаявшись хоть кого-то дождаться, Чимин пошёл искать холодильник.       Холодильник нашёлся и не один. Была морозильная камера для долгого хранения. Там в основном было мясо и рыба. Был обычный холодильник, до верху набитый свежими овощами и фруктами. Чимин присвистнул от этого разнообразия. Тут почти никто не живёт. Для кого это всё? Ещё были холодильники для вина, различного алкоголя и напитков. Все с разным режимом температур. Отлично. Осталось найти посуду для готовки, и Чимин наконец-то поест.       Посуда тоже нашлась на любой вкус и цвет. Абсолютно новая и ни разу не использованная. Странный дом. Куча еды, а посуда не тронута. Чимин пожал плечами и прогнал эти мысли. Чонгук вообще странный тип. Может, у него привычка такая — набивать шкафы едой, просто чтобы было, но не есть её. У богатых свои причуды. Омега включил плейлист на смартфоне и принялся готовить, весело подпевая и даже пританцовывая. Всё было бы даже неплохо, если бы он был тут совсем один с кучей денег и еды. Он привёл бы тут всё в божеский вид и купил бы уже эти чёртовы шторы в спальню…

═══════❖═══════

      Юнги вручили новый телефон, на котором было всего два номера. Один, чтобы позвонить администратору, молодому и очень красивому омеге по имени Кай. И один, если вдруг что-то срочное, чтобы позвонить напрямую Тэхёну. — Но лучше этого не делать, — заговорщически прошептал Кай. — Если что, я всё решу. Меня специально к тебе приставили. Любой вопрос не проблема. — Хочу выйти отсюда, — прямо сказал Юнги. Кай усмехнулся и покачал головой. — Всё, кроме этого. Выходить запрещено. Даже из этих апартаментов. Даже в сад. Тэхён велел тебя до первой течки не выпускать. И сразу предупреждаю, в саду и по периметру охраны столько, что шагу ступить не успеешь. Ночью по парку бегают доберманы. Так что через окна только любоваться цветами. Юнги вздохнул. — Зато тебе разрешено заказывать, что угодно. Я могу устроить тебе сюда любую одежду, украшения, стилистов, всё, что захочешь. Приведёшь себя в порядок, — Кай с нескрываемой жалостью окинул взглядом Юнги.       Конечно. Внешностью Юнги был даже близко не настолько привлекателен, как приставленная к нему прислуга. Кай был высоким, гибким, с отличной фигурой, с утончённым и нежным лицом, огромными оленьими глазами, пухлыми губками и милыми щёчками. Его кожа была гладкой и ухоженной. А густые чёрные волосы идеально лежали в небрежной укладке. Вот он — омега, вполне подходящая для кого-то типа Тэхёна. Богатого, молодого и красивого альфы. А Юнги словно бунтующий угловатый подросток. Ни красоты, ни шарма. Только торчащие волосы и несильно ровные, тощие ноги. — Я есть хочу, — произнёс Юнги. — Принеси мне что-нибудь. Я страшно голоден. Кай радостно закивал. — Конечно. Что бы ты хотел? Могу сделать спец. заказ в любом ресторане. Рекомендую Flavors и La Seine. Любишь французскую кухню?       Юнги вдруг расхохотался. Всё это было так нелепо. Его долго колотило в истерике под недоумевающим взглядом Кая. —Закажи, пожалуйста, что-то на свой вкус, — выдавил он наконец из себя.       Омега коротко кивнул и быстро вышел. Юнги смотрел ему вслед и думал о том, что большего абсурда в его жизни ещё не случалось. Он здесь в каком статусе? С чего вдруг его собрались откармливать в лучших ресторанах, одевать и стилистов приглашать? Для чего и для кого весь этот КВН? Его хотят привести в божеский вид? Вполне логично. Но слова Тэхёна засели омеге в сердце. Он собрался его пользовать сам? Да ещё и в течку? Что это вообще за альфа такой? Он реально сдюжит иметь такого, как Юнги??? Омега был в замешательстве. Всё, что он думал до этого, оказалось ерундой. Он не понимал, что происходит, и ему это не нравилось.       Пухлый бета в возрасте оказался управляющим Чонгука, который работал в его семье довольно давно. Он знал Чона с детства и переехал с ним в этот дом, который Чонгук купил совсем недавно. Всего лишь пару лет назад. Его звали Чонг Сиу. — Зови меня просто Сиу. Мне так привычней, — улыбнулся бета, садясь за стол.       Чимин наготовил всяких вкусностей и пригласил Сиу с собой обедать. Пак увидел его из окон кухни, работающим в саду, и так обрадовался, что хоть кто-то тут есть ещё, кроме него. — А тут кто-то, кроме тебя, живёт? — спросил Пак, когда они приступили к еде. — Конечно. Чонгук. И теперь ты.       Сиу уплетал за обе щеки жареную свинину в соусе. Его лицо аж раскраснелось от удовольствия. Чимин отлично готовил, и его еду обычно все нахваливали, закатывая глаза и мыча что-то нечленораздельное. — Я имею ввиду прислугу. Кто-то же здесь убирается? Дом огромен, — Чимин куснул листок кимчи и потянулся за мясом. — Клининг приезжает в воскресенье, — бета согласно закивал. — Чимин, ты просто восхитительно готовишь. Обычно мы заказываем еду на дом. Я изредка готовлю что-то простое. А Чонгук-и может только яичницу поджарить. — Мда, — протянул Чимин. — Чонгук-и —просто находка для любого омеги. Огромный дом, куча денег, и даже яичница.       «Намджун узнает — упадёт. Горя знать не буду. Ага. Как же» — Я совсем забыл сказать, — Сиу внезапно хлопнул себя по лбу. — Чонгук звонил с утра. Он не приедет. Сегодня точно нет. Возможно завтра. Он обещал позвонить. И ещё на твоё имя открыт счёт. В спальне в комоде карта. Если что-то нужно, заказывай. Лицо Чимина было мрачнее тучи. — Нужно. Шторы в спальню, — замогильным голосом произнёс он и вцепился зубами в сочный кусочек свинины.       Чонгук решил его тут кинуть одного или что? Он его выменял с таким трудом и геморроем, чтобы избегать? Чимин ничего не понимал, и ему это не нравилось…

═══════❖═══════

      Следующие два дня Юнги ел, спал и играл с Каем в нарды. Они нашли деревянную доску с фишками на верхней полке в шкафу. Кай оказался поклонником этой настолки и с удовольствием научил Юнги. За пару дней омеги сблизились и вполне неплохо общались. Кай постоянно намекал, что Юнги неплохо бы заняться своей внешностью, но тот лишь отмахивался. — Мне всё равно не стать таким, как ты, — смеялся он. — Давай хотя бы шмоток закажем, — Кай надул капризные губы. — Такой фарт. А ты не пользуешься. Господин Ким сказочно богат. А ты сидишь тут, как монах. Я бы уже опустошил его счёт, — омега мечтательно закатил глаза. — Я вообще не понимаю, какого чёрта тут творится и почему меня тут заперли с безлимитной картой. Я думал, меня на аукционе продадут или что-то типа того, — Юнги задумчиво смотрел в окно на промокший после ночного ливня сад. — Ты единственный на сотню миллионов человек. Ты редкость. А господин Ким — Коллекционер. Чувак тащится по раритетам. Ну, кинк у него такой. Кто-то любит мальчиков, кто-то девочек, кто-то только себя. А Тэхён, видимо, любит то, чего ни у кого больше нет. — Таким, как я, и незачем быть, — прошептал Юнги. — Слушай. У тебя тут телек на пол стены. Может, хоть кино посмотрим? Устроим вечер киносеанса? Я попкорна закажу. Могу сам его нажарить. Любишь попкорн, Юнги? — Кай, улыбаясь, коснулся хрупкого запястья омеги. — Люблю, — Юнги улыбнулся в ответ, но глаза его были полны сладких, отравленных слёз.       Вечером Кай принёс смешные пижамы, несколько чашек разного попкорна и напитков. — Я и соджу достал, — хитро подмигнул он Юнги. — Только не надо об этом распространяться, хорошо? Не думаю, что тебе можно алкоголь. Хотя точного запрета не было. Мне ясно велели доставлять всё, что ты попросишь. — Будем считать, что я просил, — Юнги взял одну бутылку и громко чпокнул крышкой, открывая.       Кай рассмеялся и открыл себе бутылку. Они звонко чокнулись горлышками. — Тебе какую пижаму? Котика или дракона? — Кай растопырил в руках безразмерный кигуруми в виде белого кота с розовым пузиком, ушками и даже хвостом. — Давай кота, — рассмеялся Юнги и залпом осушил бутылку.       Напряжение последних дней спадало. Ему не хотелось думать о будущем, тем более что никакого нормального будущего у него и быть не могло. Пусть так. Нужно попробовать жить одним днём. Переодевшись в пижамы, они долго смеялись, глядя друг на друга. — Странное ощущение. Я как будто в комбинезоне на голое тело, — Юнги смотрел на себя в зеркало. Он выглядел мило и намного моложе своих лет. Словно подросток. Он обернулся и посмотрел на Кая. — Нет, ну, это магия какая-то. — Что? — Кай поднял глаза. — Ты секси даже в этом нелепом наряде. Посмотри на себя, — Юнги дёрнул омегу за руку, подводя к зеркалу.       Кай и правда был самым красивым плюшевым драконом, которого только можно было представить. — Да ну тебя, — смеясь отмахнулся Кай. — Давай посмотрим ужасы? Ты не боишься? — Не боюсь, — кивнул Юнги. — Давай.       Как выяснилось, Кай боялся сам. Он дёргался при каждом жутком звуке, впивался острыми коготками в руку Юнги и на особо страшных моментах прятал лицо в подушку. Юнги меланхолично жевал карамельный попкорн и, улыбаясь, наблюдал за впечатлительным омегой. Это было намного интереснее кровавых кишок на экране. Юнги не пугали вымышленные кошмары, ему вполне хватало своих настоящих. Кай нажал на паузу и выдохнул. — Мне нужно в туалет, — он спрыгнул с кровати, на которой они сидели вместе с Юнги, и принялся искать тапочки. — И на кухню сгонять. Хочу бутерброды сделать. Ты будешь?       Юнги отрицательно замотал головой. Он набил желудок разнообразной сладкой дрянью и запил это некрепким алкоголем. Есть ему совершенно не хотелось. Кай укоризненно смотрел на него. — Тебе бы набрать хоть немного, Юнги. Ты такой худенький. Ну ничего. Я тобой займусь, — Кай хитро подмигнул.       Его слегка хмельные глаза счастливо блестели. Он развернулся и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.       Юнги остался один. Он поставил чашу с попкорном на тумбочку и вытянулся на постели. Странное место. Странные люди. Не так ему виделось заточение в борделе. С ним нянчились, как с кем-то важным или нужным. Ему это не нравилось. Он уже начинал привыкать к хорошему. Это плохо закончится. Сто к одному, что ему придётся пожалеть об этом, ведь чем выше взлетишь, тем больнее падать. Он вздохнул и прикрыл глаза. Говорил же себе, надо жить одним днём, а снова думаешь о глобальном. Возможно, Юнги не умел расслабляться. Он вообще хоть когда-то чувствовал себя абсолютно спокойно? Омега вздрогнул. Да. Когда с ним рядом был этот гипнотический альфа с ароматом бензоина и кожи. Хлопнула входная дверь, и Юнги открыл глаза. Это не Кай. Омега резко сел в кровати и встретился взглядом с чёрными глазами альфы. Тэхён смотрел на Юнги с недоумением, постепенно сменяющимся лёгкой улыбкой. Это было слишком милое зрелище. Омега сидел на постели в огромной пижаме в виде кота, которая была ему порядком велика и сползала с плеч, обнажая ключицы. Его белые волосы спадали на лоб, а из-под густой чёлки горели большие чёрные глаза. Его красивое лицо фарфоровой куклы становилось сладким и по-омежьи милым. За пару дней он отоспался и нормально поел. Исчезли глубокие тени под глазами и заломы у губ. Он и правда был чем-то неуловимо похож на маленького белого котёнка. Смешного и угловатого, но изящного и красивого, как все представители семейства кошачьих. — Чем ты занят? — Тэхён подошёл вплотную к кровати. — Вышиваю, — ответил Юнги, с вызовом глядя на Тэхёна. Когда он нервничал, то всегда вёл себя глупо. — Тебе идёт эта одежда. Ты такой милый.       Альфа, казалось, игнорировал враждебный настрой Юнги. А возможно знал, что за этим скрывается неуверенность и страх. А точнее чувствовал. Юнги никак не успокаивался. И Тэхён отлично видел, что пламя, горящее внутри омеги, не даст ему покоя. Он это понимал, как никто.       Альфа сел на край постели и, обняв Юнги за талию, придвинул к себе. Омега вдохнул запах альфы и прикрыл глаза. Его нервозность отступала. Ему становилось тепло и спокойно. Объятия Тэхёна — это самое безопасное место на земле. Такое странное чувство. Безопасности. Юнги его никогда не испытывал раньше. Он уткнулся носом в ямку между ключицами альфы и тихо дышал. Горячие руки гладили его по спине, и его напряжение спадало. Словно все его мышцы расслаблялись, наливаясь теплом. Где-то в глубине его маленького тела зарождалось сладкое тянущее чувство вожделения. Оно, словно огромная спящая змея, раскручивало свои кольца, просыпаясь. Тэхён взял его лицо за подбородок и поднял, приближая к своему. Юнги не хотелось открывать глаза. Он знал, что сейчас будет. Тёплое дыхание альфы уже проникало сквозь полуоткрытые губы омеги. Юнги хотел бы пить его долго и жадно. Они слились в поцелуе, медленном и жарком, тягучем и сладком, словно мёд. Юнги обвил тонкими руками шею Тэхёна и целовался неумело, но его жажда ласки была так велика, что Тэхён задыхался. Этот отравленный мальчик её практически не знал. Его наркотик был так силён, что никто бы никогда не смог приласкать его. Он убил бы любого альфу, который попытался бы это сделать. Так вышло, что Тэхён, возможно, единственный человек, способный подарить немного тепла такому, как Юнги. Наркотик уже бежал по венам альфы, воспламеняя его кровь, но он пока что чувствовал лишь лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Чтобы прочувствовать силу этого яда в полной мере, Тэхён должен был бы брать Юнги в течку и не единожды. Он опрокинул омегу на подушки и прижал к постели своим телом, навалившись сверху. Он целовал его мокро и развратно, чувствуя, как омега млеет под ним, сладко стонет и рвано дышит. Тэхён гладил и сжимал тело омеги сквозь мягкую ткань пижамы. Этого было более, чем достаточно для Юнги. Тэхён прекрасно чувствовал, что омега перевозбудился, словно подросток. Входная дверь вновь хлопнула, и тарелка с бутербродами вдребезги разбилась о пол. Кай застыл в дверях с широко распахнутыми от ужаса глазами. Теперь его уволят с такого замечательного места за то, что он такой тупой и непутёвый. Он ведь уже в коридоре почувствовал запах Тэхёна. Но не подумал о том, что застанет такую горячую картину в комнате Юнги.       Тэхён отстранился и смотрел на разомлевшего и словно потерявшегося в пространстве Юнги. Его глаза были мутными от желания. Губы распухли и покраснели. Он облизывал их и кусал. Горячий и сладкий котёнок. Тэхён вздохнул. — Я зайду завтра, — шепнул он ему и неохотно разомкнул объятия.       Юнги покорно опустил руки, но в его глазах мелькнуло сожаление. Тэхён встал с постели и пошёл к выходу. Кай стоял, глядя в пол, его руки тряслись. Тэхён, поравнявшись с омегой, остановился и положил горячую ладонь ему на плечо. — Всё хорошо. Я собирался уходить. Отдыхайте, — он отлично знал, как успокаивать омег. Кай быстро закивал. — Да, господин Ким, — его, возможно, не уволят. Прям камень с души. — Следи, чтобы он хорошо питался, — произнёс Тэхён. И Кай радостно кивал без остановки, как китайский болванчик. — Да, господин Ким. Будет сделано, господин Ким. Я прослежу.       Тэхён улыбнулся и вышел. Когда дверь за ним закрылась, Кай облегчённо выдохнул и подумал о том, что бутерброды — это всё-таки нездоровая еда…