Часть 3
26 сентября 2022 г., 18:44
Всю следующую неделю Чонгук исправно звонил раз в день и сообщал, что приехать не сможет. К сожалению. Он сильно занят и прочее, и так далее. При этом звонил он почему-то своему управляющему, а с Чимином и словом не обмолвился. И более того, у Чимина даже не было номера Чонгука. Он хотел было спросить его у Сиу, но потом подумал о том, а что он, собственно, скажет Чонгуку, если позвонит? Какого хрена ты меня игноришь? Бред.
Первые пару дней Чимин был даже рад. Он успокоился. Вызвал дизайнера. Заказал шторы в спальню и новый спальный гарнитур. Нашёл пустую комнату, смежную со спальней, и решил переоборудовать её в гардеробную. На третий день Чимин вошёл во вкус и целый день провёл за тратой денег. Заказывал множество различных вещей для дома и интерьера, для ванной, для кухни, для сада. К вечеру у него рука устала кликать мышкой. Омега уснул с ноутбуком на коленях и чашкой недопитого какао на прикроватной тумбочке. На четвертый он оставил управляющего разбирать доставленные покупки, а сам взял водителя и поехал в город с Сокджином. Они спустили кучу денег в салонах красоты, после чего поехали по магазинам. Опустошили несколько брендовых бутиков, и Чимин везде платил карточкой, которую ему оставил Чонгук. Он надеялся, что в одном из магазинов деньги на ней просто закончатся. Но чуда не случилось. Он приехал домой к вечеру, нагруженный пакетами и уставший, как собака.
Чимин стоял в ванной и смотрел на себя в зеркало. Он перекрасил волосы в нежно-розовый цвет. Его кожа сияла, губы были манящими и сладкими, как грех. Тело спортивным и в меру прокаченным. Когда они шли с Сокджином, весело смеясь, все альфы сворачивали шеи. За один взгляд Чимина любой был готов на всё. И что с того? Он один в роскошном доме с кучей дорогого барахла и абсолютно никому не нужен. Если бы он знал, что всё так обернётся, он бы не поверил.
Чимин засыпал в слезах. Он не мог толком понять, почему он плачет, ведь всё складывалось относительно неплохо. Его оставили в покое, у него есть дом и безлимитная карта, он может ходить, куда угодно, и делать, что пожелает. Чимин всхлипнул и зарыдал в подушку. Впервые за всю свою жизнь всеобщего любимчика он был так страшно одинок.
На пятый день Чимин занялся домом. Почти сутки он провёл без сна, приводя в порядок своё новое жилище. Он вызвал клининг и ремонтников. Ему собрали новую мебель и оборудовали гардеробную. Он ходил и без остановки командовал, куда что вешать и что к чему крепить.
К шестому дню Чимин устал настолько, что проспал почти до вечера. Проснулся он, когда уже стемнело. Он встал с постели и решил сходить на кухню что-нибудь поесть и выпить горячего чаю. Поболтать с Сиу, обсудить, что нужно для сада. Когда Чимин спускался по лестнице, он услышал, как управляющий разговаривает по телефону. Зайдя на кухню, он увидел Сиу мило болтающим по телефону с Чонгуком. Судя по всему, тот опять сообщал, что не приедет.
— Чимин, — улыбнулся Сиу, завидев его в дверях. Чимин натянуто улыбнулся в ответ.
— Что, снова дела? — намеренно громко спросил Чимин, направляясь к холодильнику.
— Да. Чонгук не сможет сегодня приехать, — кивнул Сиу, отвлекаясь от разговора.
— Замечательно, — громко хлопнув дверью холодильника, процедил Чимин. — Передай ему, что может вообще не появляться здесь.
Есть резко расхотелось и захотелось выпить, а точнее напиться в хлам. Чимин пошёл в бар, который его стараниями теперь был у них в гостиной. Чонгук, конечно же, слышал всё это в телефонной трубке…
Чимин давно не напивался. В юности он много тусил, а когда Тэхён купил его, то вечеринки в его жизни слились в один бесконечный праздник. Но чтоб вот так почти бутылку виски в одно лицо. Такого не было давненько. Он опьянел телом. Его язык заплетался. Но на сердце всё равно была тоска. Зачем только пил? Бесполезно. Он сидел на кровати, откинув голову на бархатную спинку и с почти пустой бутылкой в руке. Его домашний халат распахнулся на груди, пояс почти развязался, и он выглядел горячо и развратно. Жаль только некому было на это смотреть. Едва он так подумал, как дверь в спальню негромко хлопнула, и Чимин почувствовал сильный и практически удушающий аромат бергамота, смешанного с цветком апельсина. Похоже, у него уже начались галлюцинации. Он с трудом повернул голову в сторону двери в спальню и встретился взглядом с пронзительными глазами Чонгука. Тот стоял, держа руки в карманах, и словно не мог сдвинуться с места.
Чонгук был в Чимина влюблён. Он не знал, как ещё назвать это чувство, когда думаешь о человеке двадцать четыре на семь. Он прекрасно понимал, что они с Чимином не подходят друг другу. Омега любит развлекаться, а альфа вечно на работе. Чимин любил внимание. Чонгук всегда сидел в углу. Чимин был яркий и горячий, он улыбался, освещая всё вокруг, на его свет слетались сотни мотыльков-самоубийц. Чонгук же сгорал от ревности и ни на кого, кроме Чимина, не смотрел. Чонгук не знал, как приблизиться к этому прекрасному, как ангел, и развратному, как дьявол, человеку. Ему и так было тяжело, а сейчас картина, которую он увидел в своей спальне, просто пригвоздила его к месту.
Чимин сидел на кровати в белом домашнем халате на голое тело, который уже практически ничего не скрывал, сползая с плеч и задираясь на бёдрах. Его нежная кожа была влажной от пота и словно светилась. Волосы упали на лоб, а щёки раскраснелись от алкоголя. Он часто дышал и облизывал полуоткрытые полные губы. Его мутные пьяные глаза смотрели Чону в душу, и тот готов был продать её сейчас за этот взгляд.
— Надо же, — заплетающимся языком пробормотал Чимин. — Ты соизволил заявиться. С чего бы вдруг?
— Мне показалось, ты хотел меня видеть, — холодный голос Чонгука немного отрезвил Чимина.
Омега всё ещё его опасался. Но алкоголь отпустил тормоза и обрезал все ремни безопасности. Чимин усмехнулся и со всей дури запустил бутылкой в Чонгука. Та, естественно, пролетела мимо и вдребезги разбилась о стену. Меткостью по пьяни омега не отличался.
— Я не хотел. Тебе показалось, — Чимин смотрел на Чонгука горящими глазами.
Альфа спокойно снял пиджак и начал расстегивать запонки на рубашке. Затем вынул ремень из брюк и отложил в сторону. После чего расстегнул рубашку и двинулся к кровати. Чимин смотрел, не отрываясь. Он не видел Чонгука раздетым. Его тело всегда было скрыто строгим шикарным костюмом, отлично сидящим по фигуре. Сейчас же омега не мог не заметить, что тело альфы было идеальным. Чонгук снял рубашку и остановился у постели вплотную. Он расстегнул ширинку и хотел было уже снять брюки, как Чимин опомнился.
— Чего это ты раздеваешься? — он попытался отодвинуться, но Чонгук, усмехнувшись, схватил его за голую лодыжку и потянул к себе.
— Не нервничай, малыш, — хриплым от возбуждения голосом произнёс альфа. — Ты хотел, чтоб я пришёл. И я здесь. Проси, что хочешь, и я тебе ни в чём не откажу.
Чонгук тянул Чимина на себя, раздвигая его ноги. Чимин чувствовал себя беспомощной куклой в сильных руках Чонгука. Альфа потянул за пояс халата и развязал его. Халат распахнулся, окончательно обнажая тело омеги.
— Отпусти меня, — прошептал Чимин.
Его горящие похотью глаза и дрожащие губы твердили прямо противоположное.
— Всё, кроме этого, малыш, — альфа склонился к горячему телу и начал мокро целовать внутреннюю поверхность бархатных бёдер. Постепенно опускаясь ниже к уже напряжённому члену омеги. Яркий и свежий запах свежескошеной травы наполнял лёгкие альфы. Он обожал этот аромат.
Чимин откинулся на постели и раздвинул шире ноги. Он был так сильно возбуждён, что боялся сам себя. Чонгук целовал его нежно и страстно. Облизывал везде и ласкал без ограничений. Это совершенно не вязалось с его вечно напряжённым строгим образом. Чимин и представить себе не мог, что в постели этот альфа окажется таким щедрым на ласки. Будет сосать и облизывать его член и проникать горячим языком в пульсирующую дырочку. Чимин метался на постели в предоргазменном безумии и бессвязно просил ему вставить. Терпеть больше не было сил. Он весь горел.
— Чонгук-и — стонал он, выгибая спину и не контролируя себя.
Чонгук вошёл осторожными толчками, наблюдая за тем, как Чимин хнычет, насаживается и просит быть грубее. Это зрелище было восхитительным. Чонгук схватил омегу за бёдра и начал жёстко трахать его горячее тело. Чимин извивался и кричал. Ему было хорошо и больно, и сладко. Его скручивало в оргазме раз за разом до тех пор, пока Чонгук не отпустил его, но лишь для того, чтобы перевернуть на живот и навалиться сверху. И начать всё сначала. Наркотик омеги действовал на альфу возбуждающе и держал в тонусе почти до самого утра.
Чимин проснулся с жуткой головной болью и весь вспотевший. Почему, чёрт возьми, ему так жарко? Ответ нашёлся сразу. Чонгук спал рядом, крепко обняв омегу и прижимая его к своему горячему накачанному телу. Чимин закатил глаза. Когда он просыпался один, всё же было лучше. Чонгук открыл глаза, разбуженный осторожными движениями Чимина. Он, на удивление, чутко спал.
— Голова болит? — тихо спросил он, глядя на кислую моську омеги. Чимин с трудом кивнул. — Лежи, я принесу таблетки.
Чонгук встал и пошёл за аптечкой. Чимин смотрел на его обнажённое тело и думал о том, почему он не соблазнил этого альфу раньше.
Чон ухаживал за Чимином, как за ребёнком. Отпаивал шипучими таблетками от головы и от похмелья. Сделал ему ванну. Отнёс слабо сопротивляющегося омегу туда. Мыл его, с трудом удерживаясь от того, чтобы снова не трахнуть его горячее, мокрое и беспомощное тело. Чимин же нисколько не помогал. Якобы случайно касался напряжённого члена альфы и призывно облизывал губы.
— Если не прекратишь, я нагну тебя прямо здесь, — не выдержал Чон.
Омега невинно захлопал глазами.
— Я ничего не делал, — он поднял руки, словно сдаваясь в плен. — Ты сам хотел меня помыть. Я тебя не заставлял.
Пак хитро улыбнулся, глядя, как альфа ведётся на его провокации. Чонгук был полностью в его власти, и Чимин это понял. Альфа был холодным и отстранённым, потому что не знал, как подступиться, и боялся разбитого сердца. Но Чимин не такой. Он просто не сможет причинить ему боль. Он вообще и мухи не обидит. Чонгуку нечего бояться.
— Встань, пожалуйста, я тебя вытру и отнесу в кровать, — попросил Чонгук.
Чимин кивнул и выпрямился, вставая в ванной. Его мокрая кожа, гибкое горячее тело… Чонгук хотел бы облизать его всего. Его омега слишком горячий. Он завернул Чимина в махровый банный халат, и их взгляды встретились. Чимин обвил шею альфы руками и позволил отнести себя в постель.
— Завтракать будешь? — Чон усадил омегу на кровати и собирался идти на кухню. Но Чимин схватил его за руку и потянул к себе.
— Буду. Только позже.
Чимин поцеловал Чонгука, чувствуя, как дрожит альфа, прикрывая глаза от удовольствия. От того количества экстази, которое он впитал за эту ночь с Чимином, у альфы полопались сосуды в глазах, но ему было всё равно.
═══════❖═══════
Юнги не спалось. Он наелся сладкого, выпил алкоголя, и его тело никак не желало расслабляться. Кай мирно сопел на краю огромной кровати, так и не сняв с себя пижаму в виде плюшевого дракона. Он лежал в позе звезды, раскинув руки и ноги и наконец-то не выглядел как чёртов айдол. Юнги, улыбаясь, разглядывал его расслабленное лицо. Кай приоткрыл рот и пускал слюни. Иногда причмокивал губами и что-то бормотал. Юнги встал с постели и подошёл к окну. В ночном парке было так тихо и красиво. Так обманчиво безопасно. Юнги хотелось бы немного погулять. Почему Тэхён запретил ему выходить отсюда? Омега оглянулся на кровать. Кай мирно спал и не подавал признаков пробуждения. Юнги тихо подошёл к двери и открыл её. Бросил быстрый взгляд на спящего Кая и выскользнул в коридор. Сна всё равно ни в одном глазу, хотя бы пройтись по дому. В коридоре тусклый свет освещал мягкие ковры и отделанные лакированным деревом стены. Юнги неслышно ступал, прислушиваясь к малейшему шороху. Коридоры были бесконечными. Он всё время куда-то сворачивал и вскоре перестал понимать, куда идёт. Найти дорогу назад будет проблематично. Юнги внезапно вышел в огромный зал, похожий на переговорный. Зачем он здесь? Тэхён проводит совещания? По каким, интересно, вопросам? Омега прыснул в тишине и сам испугался звука своего смеха. Юнги подошёл к высоким окнам зала и выглянул. Отсюда вид был совершенно потрясающим. Оказывается, совсем рядом с особняком был небольшой лесок и речка. Они явно в пригороде. Навряд ли это Сеул. Юнги залез на подоконник. Он мог бы встать в проёме окна в полный рост и не достал бы даже до половины. Он прижался горячим лбом к прохладному стеклу и смотрел на ночной пейзаж за окном. Было так тихо и хорошо. Он словно был совсем один в огромном спящем доме. Как непослушный ребёнок, гуляющий по ночам, где ему вздумается. Юнги не успел среагировать. Он был слишком сильно занят своими мыслями. Поэтому почувствовал аромат Тэхёна слишком поздно. Он обернулся как раз в тот момент, когда альфа уже брал его в кольцо своих горячих рук. — Не можешь уснуть? — его бархатный шёпот ласкал слух, и Юнги невольно улыбнулся. — Я запретил тебе выходить. — Я хотел просто побродить по дому. Мне нельзя? — Юнги поднял глаза на альфу и встретился с его горящим взглядом. — Нельзя, малыш. Я слишком расслабился. Пожалуй, надо было запереть тебя, — Тэхён наклонился к шее омеги и горячо дышал. Они обнимались в темноте. Юнги сидел на подоконнике, а Тэхён стоял между его разведённых ног и прижимал омегу к себе. — Я отнесу тебя в твою комнату, — альфа хотел было снять Юнги с подоконника, но тот неожиданно забрыкался. — Я не хочу, — Юнги пытался сдвинуть ноги, но не смог. Тэхён обхватил его бёдра и тянул на себя. — Отнеси меня к себе. Тэхён замер. — Я хочу в твою комнату, — прошептал Юнги, сам не веря в то, что говорит. Его сердце гулко билось, и Тэхён это слышал. — Уверен? — голос Тэхёна был странно грубым. Эти нотки Юнги ещё не слышал, но они показались ему такими… горячими? Он закусил губу и отпрянул. Испугался сам себя. Своей реакции и сильного возбуждения. Тэхён это явно понял. — Абсолютно, — нагло соврал Юнги. Он уже не был уверен ни в чём. Он хотел Тэхёна и боялся его. Он боялся близости и не знал, что делать со своим возбуждённым телом. — Потерпи, — словно отвечая на мысли омеги, прошептал Тэхён. — В течку ты сто процентов сможешь это выдержать. А до этого момента постарайся не расстраивать меня и не броди один по дому. Будь хорошим мальчиком, и я не буду с тобой строг. Слова Тэхёна и его низкий, сладкий голос успокаивали омегу. Убаюкивали его. Юнги обнял альфу за шею и положил голову ему на плечо. — Обхвати меня ногами, — тихо попросил Тэхён. Он поднял омегу на руки и понёс в его комнату. Когда он укладывал его в кровать, Юнги уже уснул…═══════❖═══════
Чимин, всклокоченный и не выспавшийся, открыл массивную входную дверь, и его кислое лицо не предвещало ничего хорошего. Он так вымотался за неделю секс-марафона с Чонгуком, что теперь, когда тот наконец-то отлип от омеги и улетел на несколько дней с Тэхёном в Японию, мечтал только об одном. Проспать неделю, не вылезая из кровати, и просто держать ноги сведёнными вместе. — Сокджин? Ты чего это с утра? — Чимин не успел толком рассердиться на то, что его вырвали из постели. Увидеть омегу он не ожидал. Сокджин был заплаканный, нервный и с чемоданом. «Очередной уход от Намджуна», — Чимин закатил глаза. — Проходи. Джин только этого и ждал. Он влетел в дом и, бросив чемодан в холле, пошёл прямиком в гостиную к бару. Он всегда находил бар с закрытыми глазами. Это уже было бородатой шуткой, что Джин, как свинья трюфели чует, где в помещении спрятан алкоголь. — Тебе Дайкири или кузнечика? — Джин деловито колол лёд и рыскал взглядом в поисках шейкера. Чимин прошёл в гостиную и застал Джина за барной стойкой, словно омега и был там всю жизнь. — Дайкири, — Чимин вздохнул и плюхнулся на диван, вытянув ноги. Спать хотелось неимоверно, но омежья солидарность, будь она неладна. — Что у вас опять случилось? Намджун не хочет везти тебя на очередной фестиваль, где ты будешь хипповать в пустыне с наркоманами, а он следить за тем, чтоб ты не потерял телефон, ключи, трусы или почку? — Нет. Чимин. Я просто осознал, что просираю свою жизнь. Я не могу даже жениться. Потому что мой единственный альфа — мой родной брат. Я никогда не знал никого, кроме Намджуна, но все почему-то думают, что раз я одиночка в глазах общественности, то, значит, легкомысленный. Я хочу хоть какого-то статуса в жизни, — Джин яростно тряс шейкер, словно мятный кузнечик был в чём-то виноват. — Сокджин. Эта тема всплывает между вами раз в год или два стабильно. Тебе не кажется, что если бы ты хотел уйти от Намджуна, ты бы уже это сделал? Вас не зарегистрируют ни в одной стране мира. Зачем тебе это вообще? Чтобы все знали? Поверь мне, все и так знают, что Намджун извращенец и ебёт своего собственного брата. Вас иначе, как Ланистерами, уже не называют. Ваш статус давно определён. Чимин потянулся и размял шею. Может, сходить с Джином на массаж. Или в спа. Им обоим станет легче. — Ну конечно. Все кругом делают, что хотят, а извращенцы почему-то только мы. Никогда никого не знавшие, кроме друг друга. Не будь мы родственниками, нас бы считали образцовой семьёй и ставили в пример, — Джин вздохнул и, взяв коктейли, двинулся к дивану. — Двойные стандарты, малыш, — пожал плечами Чимин, забирая свой бокал из рук Сокджина. Тот вздохнул и сел на диван напротив омеги. Они пили молча, потягивая сладкие напитки. Чимин раздумывал о том, в какое спа им обоим податься после завтрака, но Джин прервал его размышления. — Вот вы с Чонгуком поженитесь, у вас будут дети. Всё как у людей. А мы так и будем до старости вне закона. Осуждаемые вечно, — Джин залпом осушил бокал. Чимин поперхнулся. — Я не собираюсь вступать в брак с Чонгуком. Я как бы вообще не думал об этом. — Да? А Чон собирается. Он говорил об этом всем. И даже упоминал, что хочет троих детей. Тэхён его, правда, отговаривал. Ты же необычный омега. С тобой нужно быть осторожным. Но Чонгук у нас конченый. Что с него взять? — Джин рассмеялся, а Чимин закусил губу. У Чонгука всё так к нему серьёзно? Он ведь отлично знает, кто такой Чимин и что из себя представляет. Он забрал его у Тэхёна вовсе не для того, чтобы сделать личной шлюхой. Но дети? Это для Чимина было слишком. Он никогда даже не мечтал о том, чтобы кто-то захотел зайти с ним настолько далеко… Внезапный стук в дверь заставил Чимина вздрогнуть. Какого чёрта сегодня все ломятся к нему в дом с самого утра? И где в конце концов управляющий? Чимин совсем забыл, что Сиу проводит эти выходные с родными. Шаркая тапочками к входной двери, Чимин подумывал о том, чтобы всё-таки нанять ещё хоть какую-то прислугу. — Где он? — на пороге стоял Намджун. Не прошло и часа. Чего эти двое вообще себе думают? У Чимина тут не проходной двор. Заметив на полу в холле чемодан Сокджина, Намджун влетел в дом, не дожидаясь приглашения. — Джин! — от его голоса звенели стекла. Чимин поморщился. Он наблюдал такие сцены не единожды.═══════❖═══════
— Знать ничего не желаю! — истерил омега. — У нас нет будущего! Я остаюсь у Чимина! Чимин замер на пороге гостиной. Джин сидел на диване, сложив руки на груди. Намджун нависал над ним, словно коршун, и пытался удержаться от применения силы. — Какого чёрта, Чимин? — Намджун прожёг его взглядом. Ну конечно, кому ещё быть крайним в разборках этих двоих? — Я тут не при чём, — спокойно начал было Чимин. — Мы друзья. Ты не выгонишь меня! — надавил на больное Сокджин. Чимин вздохнул. — Конечно не выгоню. Речь не об этом. — Это дом Чонгука. Вы сейчас оба вылетите отсюда, если что, — выпалил Намджун. — Хватит позориться! Поднимай свой зад с дивана и поехали домой. — Ха! Дом Чонгука? Да он за Чимина любому в глотку вцепится, — усмехнулся Сокджин. — Никто нас отсюда не выгонит. Дом большой. Обживусь как-нибудь. Ты мне не нужен. Я и сам… — Джин не договорил, Намджун схватил его за руку и сдёрнул с дивана. — Всё. Поехали, — альфа тащил упирающегося Сокджина за собой. Тот пинал его ногами и вырывался. — Отпусти меня! Мне больно! Джин со всей дури дёрнулся в железной хватке альфы, и они оба, не удержавшись на ногах, упали на диван. Замешательство длилось секунду. В следующий миг они уже жадно целовались, сцепившись в объятиях и катаясь на диване, как дерущиеся коты. Чимин закатил глаза и пошёл наверх в свою спальню. Теперь эти двое оскверняют его дом. Ланистеры, блин…═══════❖═══════
Чонгук задумчиво смотрел в иллюминатор. Его мечтательное выражение лица не укрылось от сидевшего рядом Тэхёна. Они летели в Сеул поздно ночью, возвращаясь из деловой поездки в Токио. — Как там Чимин? — мягко спросил Тэхён, и Чонгук вздрогнул. — Всё хорошо, — резко ответил он. — Не хочешь говорить об этом? — Тэхён смотрел на друга. Чонгука явно ломало. Наркотик Чимина вызывал зависимость, и это могло погубить альфу. — Нет. Почему? Всё действительно хорошо. Мы поладили. Чимин. Он мне нравится. Я его…— Чонгук осёкся. Тэхён отлично знал о чувствах Чона. Он хорошо знал друга и опасался за него. — Чонгук. Если вы будете предохраняться, наркотик не будет всасываться в кровь в таких количествах. Есть несколько способов избежать зависимости или, по крайней мере, контролировать её, — Тэхён говорил спокойно, но Чонгук всё равно нервно дёрнул плечами. — Я в курсе, Тэхён. Со мной всё нормально. Я просто скучаю. Хочу его видеть, — Чонгук откинулся на сиденье и вздохнул. — Расскажи лучше, как там твоё новое приобретение? Ты пробовал его? Он тебе подходит? Тэхён усмехнулся. — Он такой сильный, что я чувствую всё, даже просто целуя его. Чонгук удивлённо вскинул брови. Он отлично знал, что это практически невозможно. — Ты шутишь? Тэхён покачал головой. — Нет. Я серьёзно. Чонгук закусил губу, внимательно глядя в лицо друга. — Но какова вероятность?.. — Одна на миллион, — Тэхён тихо рассмеялся. Ни с одним омегой он ничего не чувствовал. Юнги был первым. Такова была особенность силы крови Тэхёна. Он, как доминантный альфа, подавлял всех, и его кровь слишком быстро очищалась. Его не брали алкоголь и наркотики. Гормоны выбрасывались в кровь и тут же исчезали. Эйфория от секса и прикосновений длилась секунды, если вспыхивала вообще. Он чувствовал возбуждение и мог заниматься сексом дни напролёт, но это не дарило ему ничего, кроме усталости и нескольких секунд удовольствия. Когда же он впервые поцеловал Юнги, всё его тело окатило волной чистого, сладкого возбуждения, и он впервые ощутил в полной мере, как скручивает внутренности от предвкушения секса. Это было так сильно и так восхитительно, что Тэхён не мог прийти в себя несколько дней. Он не встречал омегу, равного себе по силе, и теперь, похоже, нашёл того, кто был, возможно, даже сильнее его. Юнги мог поглотить альфу целиком и полностью. Для прочих он был ядом, а для Тэхёна — лекарством. Юнги проснулся среди ночи от того, что у него ужасно разболелась голова. Он с трудом смог открыть глаза, так сильно ему давило на веки. Он чувствовал жар и подумал, что простыл. В ванной комнате была аптечка, и Юнги решил встать с постели и пойти принять хотя бы адвил. Но при попытке встать на ноги Юнги едва не упал. У него кружилась голова, и во всём теле была странная слабость. «Может, что-то не то съел?» Осторожно, по стеночке Юнги добрался до ванной и включил свет. Его резануло по глазам и головная боль усилилась. Такого никогда с ним не было. Руки тряслись, а тело не слушалось. Он ощущал озноб, и его колотило от холода. Голова словно чугунная, мозг готов взорваться. Он с трудом нащупал упаковку обезболивающих и высыпал их на ладошку, успешно просыпав половину на пол. Мысль о том, чтобы нагнуться и поднять рассыпавшиеся по мраморному полу таблетки, даже не посетила омегу. Юнги закинул в рот, сколько смог, и включил воду. Запил прямо так, холодной водой из-под крана. С трудом умыл лицо и застыл, глядя на себя в зеркало. Его бледное лицо блестело так сильно, словно его покрыли алмазной пудрой. Кожа светилась перламутровыми бликами. Чёрные глаза были влажными и болезненно томными. Зрачки расширились, перекрывая радужку, и это выглядело пугающе. По шее стекали капли пота. Юнги снял футболку в которой спал. Она была насквозь мокрой. Он хотел стянуть с себя пижамные шорты, но не смог наклониться. Он едва не упал. Его трясло. Прикрыв глаза и облокотившись на край раковины, омега стоял и пытался успокоить своё дыхание. Ему нужен был воздух. Тёплый, сухой, успокаивающе-сливочный запах бензоина… — Юнги? Аромат альфы стремительно наполнял лёгкие. Юнги хватал ртом воздух. — Подойди. Подойди сюда, — хрипел омега. Тэхён его практически не слышал. Он зашёл лишь посмотреть, как Юнги спит и всё ли с ним в порядке. Но в кровати его не нашёл. Услышал в ванной странный звук и пошёл проверить. Увидев Юнги, склонившимся над раковиной с кучей рассыпанных по полу таблеток, Тэхён решил, что ему плохо или он наглотался чего-то специально. — Юнги. Ты что делаешь? — Тэхён быстро подошёл и, схватив омегу за плечи, развернул на себя. Юнги поплыл. Он вцепился в Тэхёна мёртвой хваткой и повис на нём, уткнувшись лицом в грудь альфы. Каждый вдох приносил облегчение. Юнги не мог надышаться. Его тело тряслось, а губы не слушались. Тэхён пытался заглянуть ему в лицо и что-то спрашивал, но омега смотрел пустыми чёрными глазами и льнул к нему, пытаясь вжаться в тело альфы, и цеплялся за него. — Что с тобой? — Тэхён осторожно поднял омегу и посадил на край мраморной столешницы. Он взял Юнги за подбородок и внимательно смотрел ему в лицо. — У меня разболелась голова. Я выпил таблетки. Мне уже лучше, — Юнги с трудом разлепил губы. Рядом с Тэхёном ему явно стало легче. Голова перестала болеть и почти не кружилась. Он списал это на то, что таблетки начинали действовать. Тэхён коснулся его лба. — Ты весь горишь, — прошептал он. — Иди-ка сюда. Альфа снял Юнги с тумбы и прижал к себе. Скользнул рукой ему в шорты и коснулся влажной ложбинки между ягодиц. Юнги дёрнулся от неожиданности и такого наглого прикосновения, но в следующую минуту почувствовал, как тянет внизу живота и смазка медленно течёт по бедрам. Тэхён дотронулся прохладными пальцами до пульсирующего горячего входа и свободно проскользнул внутрь. Юнги прошибло током от такого сладкого прикосновения. Он распахнул глаза и посмотрел на Тэхёна так, словно искал помощи или поддержки. — У меня течка, — прошептал он то ли Тэхёну, то ли самому себе. Впервые он не сразу понял, что с ним. И только сейчас осознал, насколько влажный и горячий он внутри. — Да, малыш. Ты весь течёшь, и тебе плохо, потому что тебе нужен альфа. Таблетки от головы тебе не помогут, — Тэхён наклонился и едва коснулся губ Юнги. — Поцелуй меня, котёнок. Я не сделаю тебе больно. Не нужно бояться меня. Юнги прильнул к губам Тэхёна и целовал его осторожно и ласково. Его наркотик достиг максимальной концентрации. Он был алмазным наркотическим убийцей. Его яда хватило бы на сотню человек. Тэхён едва не застонал от ощущений. Так сладко и так сильно. Его прошибало насквозь. Впервые в жизни он ощущал бурление в крови. Его холодное, бесчувственное сердце бешено забилось. Он подхватил Юнги на руки и понёс в кровать. Омега дрожал и льнул, не желая расцеплять объятия. Когда Тэхён укладывал его и отстранялся, просто чтобы снять с омеги шорты, Юнги хватал его за руку и просил не уходить. Тэхён отлично видел, что от течки Юнги практически не соображает. Никто не смог бы его взять, не говоря уже о том, чтобы доставить ему удовольствие. Никто. Кроме Тэхёна. Дрожащими руками Тэхён сорвал с себя рубашку и расстегнул брюки. Юнги лежал под ним на спине и пытался стыдливо сдвинуть ноги. Он был обнажён и открыт. Между ног всё было мокро от смазки. Никакого запаха, но всё тело было сладким от блестящей перламутровой наркотической пыли. Даже целуя его кожу, Тэхён чувствовал волны эйфории, расходящиеся по всему телу. Он целовал живот омеги, разводя его дрожащие ноги и спускаясь к вставшему напряжённому члену. Юнги задыхался от ощущений, переполняющих его. Никогда в своей недолгой, полной боли и бегства от действительности жизни, он не думал о том, что ему может быть так хорошо. И что именно прикосновения другого человека подарят ему подобные ощущения. Тэхён облизывал и брал в рот член омеги и толкался длинными пальцами в его хлюпающую дырочку, и Юнги выгибался и стонал в голос. Он раздвигал ноги и насаживался на пальцы, желая больше и сильнее. Но Тэхён настойчиво ласкал, никуда не торопясь. И только когда альфа нагло и мокро стал вылизывать горячую дырочку омеги, проникая внутрь языком, Юнги начал плакать и бессвязно просить. — Войди… Пожалуйста. Вставь мне. Я хочу. Пожалуйста… Тэхён оторвался от омеги и облизал сладкие от наркотического сиропа губы. Юнги был горячим и безумно сладким. Не человек, а гипергликемическая кома. От его сахарного наркотика кровь альфы горела огнём. Всё тело покрывалось мурашками, и оторваться было невозможно. Тэхён дёрнул на себя расслабленное и раскрытое тело Юнги и вошёл одним толчком до основания. Омега сжался внутри, обхватывая упругими стенками член альфы и хрипел от удовольствия. Его глаза закатились, и он кусал губы до крови. По венам альфы тёк электрический ток. Он впитывал безумную сладость омеги всем телом, и его забирало в таком сильном экстазе, что Тэхён забыл своё имя, кто он такой и зачем родился на этой планете. Он хотел лишь одного. Слиться в единое целое с единственным омегой, предназначенным ему. Тем самым, с которым он в принципе способен испытать жар единения и эйфорию похоти. Он вбивался в Юнги бесконечно. Трахал жёстко и нежно. Крутил, как хотел, и заставлял кончать снова и снова. Омега, словно безвольная кукла, отдавал своё тело и сходил с ума от ласк. Юнги не знал себя таким. Безумным и жаждущим. Это словно был не он. Это кто-то другой. Одержимый животным вожделением, лишь пустой сосуд, оболочка для вечного негасимого духа, горящего пламенем Ада…
