Знамения вечности

Внимание! Эта глава содержит много флаффа, "розовых соплей", веселья, романтики и совершенно не-канонного развития событий. Немного упоротая Галадриэль и горячий Халбранд-кузнец к повествованию прилагаются. Вы были предупреждены! ------------------------------------------------------------------------------------------ «Эльф и человек… вместе?» «Так сложились обстоятельства». «Мы случайные попутчики». Случайным попутчикам приходится задержаться в Нуменоре на несколько недель. Увы, их объяснение кажется для Королевы Мириэль и её советников не самым достоверным, на Галадриэль тут смотрят с опаской и появление эльфа вызывает слишком много пересудов, разговоров и активных обсуждений. Королева не отпускает их после разговора в Тронном зале, а под конвоем приказывает проводить в личные комнаты на верхних этажах дворца. Кажется, они почти заперты и ограничены в своих передвижениях. Галадриэль, разумеется, в бешенстве. Халбранд только и успевает немного осмотреться и собраться наконец-то помыться, смыть с себя морскую соль и запах океана, как кто-то бесцеремонно вваливается в его личные покои. Разумеется, это может быть только она — немного сумасшедшая и слишком активная эльфийка, которая куда-то бежит, кого-то ищет и является настоящей головной болью для всех, кто имел счастье с ней столкнуться. — Они приставили ко мне охранника! — начинает с порога, проходит в помещение, плотно закрыв дверь, — и не допускают на разговор к Королеве! Они не слушают, что я им говорю! Я… Халбранд закатывает глаза, а потом начинает раздеваться. Просто стаскивает с себя лохмотья, похожие на рубашку и швыряет те в угол. Оставаясь обнаженным до пояса, размышляет, стоит ли снять и брюки, просто ради того, чтобы видеть выражение лица эльфийки, но, кажется, хватило и рубахи. Она смотрит на него, чуть приоткрыв рот, в шоке, когда он выпрямляется и буквально забавляется над тем, как её щеки немного краснеют и как она внезапно теряется от того, что её больше никто не слушает: — Что… что ты делаешь? — Галадриэль делает шаг назад, выставив руки вперёд и уставившись на его голую грудь так, словно никогда не видела такого вида раньше. — Я иду мыться. Если хочешь — пошли тоже. Если нет — можешь орать свои возмущения через дверь, кажется, мне никуда от них не деться. Она опять приоткрывает рот, потом медленно закрывает, да, эльфы такие надменные и забавные, такие невинные и кажущиеся чистыми, светлыми созданиями. Ну ладно, только — не этот эльф. Халбранд ухмыляется и решает, что с неё достаточно, Галадриэль выглядит так, словно сейчас будет орать на него из-за развязного поведения. Поэтому подмигивает и удаляется в сторону комнаты для омовений — наконец-то можно почувствовать себя человеком! Когда возвращается, к его огромному удивлению, Галадриэль по-прежнему находится в его комнате. Она сидит на кровати, подтянув ноги к груди и обхватив те ладонями, молчит, глядя перед собой. Она даже не переоделась, продолжая ходить в этом длинном белом (сейчас уже — сером), одеянии, волосы такие же грязные и спутанные, на лице — упрямое выражение. Халбранд забавляется про себя, подходя ближе и наблюдая, как она его узнаёт и как глаза опять расширяются от того, что он себе позволяет в одном помещении с ней. — Нам надо выбраться отсюда, Халбранд! — типичный командный голос, который строит большие планы, — нам надо поговорить… — Нам надо поесть для начала, — перебивает он её, словно капризного ребёнка, — а тебе ещё и помыться. Переодеться. — Он плюхается на свою кровать с другой стороны и закрывает глаза в блаженстве: мягко. Тепло. Светло. Хорошо. Он чистый и чувствует себя даже приличным человеком. У него всё нормально в данный момент… — Они закрыли нас здесь с охранниками, Халбранд! Он стонет и открывает глаза. Галадриэль продолжает сидеть в той же позе и смотреть на него возмущенно. На мгновение он думает, что стоит предложить ей лечь с ним поспать — тогда эльфийка точно с возмущением убежит отсюда, но решает, что не будет так делать, поэтому оглядывает её ещё раз и отвечает: — Иди помойся. И отдохни. Вечером обсудим что-нибудь, Галадриэль из Нолдор. Командующая какими-то армиями… Как ты там говорила? — Командир Северных Армий короля Гиль-Галада, — величественный ответ. Халбранд усмехается, а потом мгновенно засыпает. Кажется, она так и сидела на кровати, обдумывая свои планы по спасению мира и Средиземья. Когда они разойдутся, он будет по ней немного скучать. Нуменор абсолютно прекрасен. Халбранд изучает сначала дворец и прилегающие к тому сады: многовековые деревья, небольшие ручейки и пруды, зелень, травы, море разноцветных цветов, образующих великолепные композиции, радующие взор. Здесь очень тихо, спокойно, мирно и так… странно. Королева занята своими важными делами и им отказывают в аудиенции на следующий день, любезно разрешив осматривать окрестности, отдыхать и пока ничем не заниматься. Халбранд больше не видел эльфийку, не сомневаясь, что она в бешенстве там возмущалась, и, возможно, уже попала в тюрьму? В таком случае, стоит бы её навестить… — Вот ты где! — помяни Галадриэль, она и появится мгновенно. Халбранд со вздохом оборачивается на знакомый голос и застывает, потому что… Хм, странно, мало что могло его вообще удивить в этой жизни после того, что он вообще видел, но вот сейчас как-бы… удивлён? Сражён? Озадачен? Кто может его винить за это? Красивая. Галадриэль из Нолдор больше не похожа на оборванку с плота, не похожа на обычного человека, с небольшими отличиями эльфов. Галадриэль из Нолдор выглядит так, как и должна, наверное, всегда была выглядеть в её эльфийской жизни: красивая. Статная. Собранная. Изящная. Величественная. Взгляд Халбранда скользит по новому образу старой фигуры: тонкое, словно невесомое, платье кремового оттенка, чистые волосы, они стали какими-то словно золотистыми и яркими, распущенные и мягко ложащиеся на плечи, как будто светятся. Чистое лицо, мягкая кожа (откуда это ему-то знать?) и голубые глаза, которые сияют нежным светом. Галадриэль сейчас похожа на нечто прекрасное и невероятно нежное, особенное, светлое создание, которое внезапно стоит перед ним здесь и сейчас. Только выражение лица — упрямое и сосредоточенное — никуда не делось. — Ты помылась, — ляпает он первое, что приходит на ум, — и тебе выдали платье. — Ты меня избегаешь? — говорит она и подходит ближе, уперев руки в бока, — я не могу тебя найти. — Я гуляю и отдыхаю после тяжелого путешествия, Галадриэль, — вздыхает Халбранд, косясь на её волосы. Интересно, они очень мягкие на ощупь? — тебе бы тоже не помешало, знаешь? Успокоиться. Она вздыхает и садится рядом с ним. Слишком близко, касаясь его плеча своим плечом. Халбранд странно косится на неё, потому что в последние два дня у него проснулся к ней какой-то нездоровый интерес, вернее, он не очень нормально обращает на Галадриэль внимание, причём с каким-то личным подтекстом. Красивая. — Я не могу ничего не делать, и просто ждать, — выпаливает она, — мне нужно вернуться обратно в Средиземье! Мне нужно спасти… — Галадриэль! — опять он закатывает глаза и разворачивается к ней, — твои предложения? Опять отправишься вплавь через океан? Найдёшь новый плот? Будешь прорываться сквозь армию нуменорцев? Успокойся. Иногда, чтобы продвинуться вперёд, нужно сделать пару шагов назад, тебе ли этого не знать? Пока придётся подождать и немного перевести дух. Вряд ли твои враги исчезнут за пару дней, что мы тут сидим, верно? — Верно, — голос эльфийки кажется отстранённым и далёким. Она грустно вздыхает, но так и остаётся рядом с ним. Халбранд про себя тоже грустно вздыхает, потому что, кажется, уже знает, чем всё это закончится. — Пойдём осматривать город, — предлагает, злясь на самого себя. У него вообще-то есть собственные планы, он собирался начать заводить какие-нибудь связи, он хочет найти здесь работу и остаться, если получится. Новая возможность, чистый лист, новый мир и старый Халбранд — идеальное сочетание. Но тут Галадриэль опять сваливается ему на голову, а он, вместо того чтобы вежливо попрощаться, собирается взять её с собой и водить по Нуменору. Зачем она ему вообще? — погуляем. Делать всё равно нечего. Галадриэль не спорит. Она выглядит немного грустной и отстранённой, когда Халбранд решает развернуться и посмотреть на неё. Она выглядит очень красивой и буквально завораживающей — прямо как и должен выглядеть эльф. Она выглядит немного сияющей и светлой, будто бы находиться здесь — это что-то чуждое для неё. Халбранд протягивает руку и берёт прядь её волос в свои пальцы. Наверное, это какое-то нарушение эльфийского этикета и личный жест, но ему странно плевать. Пока он проводит пальцами по золотистой пряди и да, та действительно — такая мягкая и словно шёлковая на ощупь, Галадриэль замирает, с широко раскрытыми глазами глядя на его лицо. Халбранд ощущает смутное чувство непонятной тревоги при этом взгляде, словно внутри что-то начинает сжиматься, но заканчивает то, что хотел сделать. — Как я и думал, — говорит, отпуская прядь из своих пальцев и уже начиная скучать по этому ощущению. — Что ты думал? — она чуть отодвигается от него. — Настоящие ли вы, эльфы, вообще, или нет? Галадриэль смеётся и это первый раз, когда он слышит её смех — чистый, яркий, звонкий и настоящий. Будто бы волшебный. Чуть закидывает голову назад, и копна её золотистых волос рассыпается по спине, вызывая острое желание собрать эти волосы в его ладонь. Она опасна. Для него. Они отправляются гулять по Нуменору следующим утром. Вернее, спускаются на нижние улицы, откуда поднимались с причала вместе с Элендилем, и именно здесь начинают своё путешествие. Пара охранников идёт позади, но Халбранда это даже не очень тревожит. — Здесь тысячи возможностей, — говорит он своему упрямому эльфу, когда они идут по небольшой улице, — ремесла. Работа. Торговля. Служба на море. — Ты хочешь тут остаться? — Галадриэль выглядит озадаченной, идя к нему максимально близко. У Халбранда есть подозрение, что она избегает людей — вообще всех, потому что плохо ладит с незнакомцами, — жить? — Почему нет? — он оттаскивает её в сторону, чтобы они не врезались в толпу бегущих детишек и оглядывается на тех, с улыбкой. Его ладонь крепко держит запястье Галадриэль и не думает отпускать, — посмотри вокруг. Хорошее место, чтобы жить, состариться и умереть. Хотя, тебе это вроде не грозит. — Мы не бессмертны, хотя и можем жить долго, Халбранд. — Завести семью… Ты думала об этом когда-то? Её запястье исчезает из его руки, и она замолкает. Кажется, он затронул какую-то личную тему, о которой стоило молчать. Они останавливаются посреди улицы и Халбранд слышит ответ, который вообще даже и не планировал от неё услышать: — У меня была семья. Мой муж… он умер. Он ошарашен. Действительно, почему это? У Галадриэль был муж? Вернее, спутник в жизни? Хотя, почему бы и нет, с другой стороны? Такое может случиться с каждым. Только вот она выглядит максимально одинокой и замкнутой в жизни, и, если бы у неё был кто-то — семья или муж — стала бы она в одиночестве бороздить океаны вплавь, подвергая себя смертельной опасности? И без всякой помощи от кого-либо? У неё был муж. — Мне жаль. Извини, Галадриэль, что полез в личную тему, — Халбранд кладёт ладонь на её плечо в личном поддерживающем жесте и наблюдает, как она опять немного вопросительно смотрит на его лицо и как розовеют щеки эльфийки. Она такая… Сладкая. Шум с соседней улицы вырывает их из этого личного разговора. Халбранд отстраняется и легонько тянет её за локоть, они начинают взбираться выше и идут дальше, осматривая мирный и богатый город, в котором бурлит жизнь, в котором всё идёт вперёд и в котором, наверное, можно было бы найти счастье и даже покой. Хотя, в покой Халбранд давно уже не верит. Они ходят по городу несколько часов и это странно расслабляет. Галадриэль повеселела после грустного начала разговора и даже с удовольствием рассматривала всё вокруг. Они поиграли с детьми на площади в местную игру, они посмотрели на красивый залив, они прошлись по набережной. Они взяли местной еды и с удовольствием съели эти ужасно вкусные лепешки с овощами и сыром, пока шли по тихой улице. Охранники так и ходили следом, не оставляя их ни на мгновение. — Думаешь, королева Мириэль подозревает в нас шпионов? — чтобы сказать это, Халбранд наклоняется к Галадриэль очень близко, к самому уху, впервые чувствуя приятный цветочный запах, — ну, охранники? — Может быть, — протягивает она в ответ, тоже наклоняясь к нему ближе, — может, она не поверила в нашу историю о том, как мы оказались на том плоту, знаешь? — Я бы тоже в неё не поверил, Галадриэль, — отвечает Халбранд, рассматривая её яркие глаза, которые теперь очень близко, — человек и эльф на каком-то плоту дрейфуют посреди океана. Явно тёмная и запутанная история. Может быть, я и есть Саурон? Галадриэль смеётся. Только на этот раз — это самый настоящий и искренний смех, который он вообще только слышал в своей жизни. Она отстраняется от него и вновь закидывает голову назад, расслабляясь в этом моменте смеха и удовольствия. Халбранд наблюдает за ней с улыбкой, но внутри опять возникает чувство тревоги — он слишком много обращает на неё внимания. И возится уже второй день, вместо того чтобы искать работу и пытаться здесь обустроиться. — Если это так, — наконец-то отвечает эльфийка, — мне будет очень жаль. — Почему? — наверное, они не осознают, что со стороны сидят слишком близко друг к другу, буквально вторгаясь в личное пространство, — зато представь как удобно: твои поиски завершились и ты смогла бы уже сейчас закончить свою миссию. Для этого припасён твой кинжал? — Я не хочу убивать тебя, Халбранд, — просто отвечает Галадриэль и её голубые глаза проникает в самую его тёмную душу, выворачивая ту наизнанку и перекручивая разум навсегда, — я привязалась к тебе. А я плохо лажу с чужими, хоть с людьми, хоть с эльфами. Ты — мой друг. Смех и юмор между ними мгновенно исчезают, уступив место пытливой серьёзности и тёплому чувству близости. Халбранд сглатывает, осмысливая её личное и такое острое признание, от Галадриэль не приходится ждать подобных тёплых или ярких слов, признаний и разговоров, но она всё-таки это вдруг сказала. И он знает, что должен ответить, поэтому протягивает ладонь и берёт её ладошку в свои руки, сжимая и наслаждаясь тем, как чувствуется её кожа под его пальцами: — Значит, будем пока держаться вместе? Обещай, что не натворишь каких-нибудь необдуманных поступков, вроде отправиться к Королеве Мириэль и потребовать флот, армию и солдат для своих личных целей. Галадриэль? Она вздыхает, но руку не убирает. Кажется, даже немного соглашается с иной точкой зрения. Халбранд продолжает удерживать её ладонь, кляня себя за то, что делает и твёрдо решая завтра начать избегать её как можно сильнее. Но пока "завтра" не наступило, они ещё так и сидят, обдумывая происходящее, а потом гуляют по верхним улицам, завораживающе рассматривая архитектуру, скульптуры, каменные залы и изящные помещения для знати, которая живёт ближе к Королевскому дворцу. Это действительно словно сказочный и изысканный мир, в котором ему, простому кузнецу из Южных Земель, посчастливилось внезапно оказаться. И столкнуться с эльфом по имени Галадриэль, которая сметает всё на своём пути. Новое утро начинается не с поисков работы или нужных знакомств, а с Галадриэль, которая влетает в его комнату, причем даже без стука. А вдруг он вообще тут не один? И какого не закрыл вчера дверь на замок? — Халбранд! — её восклицание радостное и она останавливается прямо у постели, глядя на него с широко раскрытыми глазами, — у нас будет аудиенция вечером у Королевы! Вернее, там будет небольшой приём, и советник сказал мне… Халбранд садится на постели, пытаясь проснуться. Отличное начало дня. — Галадриэль, я вообще-то, сплю, — протягивает он, откидывая одеяло. Да, ещё он спит без рубахи и поэтому, когда резко встаёт на ноги, то опять оказывается перед её лицом таким… полуголым, с крепким торсом, мощными руками и полусонным взглядом. И получает удовольствие от её странного смущения и толики замешательства от того, как она смотрит на наполовину обнажённого мужчину. Хотя — у неё был муж, чего она там не видела, — я вообще-то имею свои планы на день. Можно так не врываться ко мне по утрам? — Ладно, — она отступает и явно расстраивается, — я… Извини. Я пойду. Разворачивается и идёт в сторону двери. Халбранд клянёт себя за этот поступок, но догоняет её быстро и хватает за запястье, заставляя остановиться и оглянуться на себя. Он пожалеет об этом всём, он точно пожалеет. В глазах у Галадриэль есть обида и чуточка разочарования, и он уже себя ненавидит за это всё. Какое ему дело до неё вообще? У них разные судьбы, разные пути, разные планы и жизненные цели, они случайно пересеклись и соприкоснулись своими судьбами, чтобы дальше пойти разными путями. Всё равно это всё скоро закончится. — Стой, — обдумывает её слова, — подожди. Ладно, давай, рассказывай, что ты там узнала и как перевернула дворец нуменорцев вверх дном. Галадриэль рассказывает, пока он вяло ищет рубаху, натягивает ту и умывается. Она ходит за ним, как странный мягкий зверёк, совершенно не задумываясь о том, что выглядит такое близкое общение немного явно странно, а местами, может быть — и двусмысленно. Только он сам уже попал в эту ловушку под названием «Галадриэль — которая — идет — вперёд — и — смотрит — на тебя — этими — своими — сияющими — глазами — и чтобы — она — улыбалась — то придётся — делать — так — как — она хочет». Ловушка буквально схлопывается над ним, когда она ходит по его комнате, разговаривая о каком-то приёме вечером во дворце и говоря, что они пойдут туда вместе и там будет королева и… — Я пойду в город, я хотел поискать работу, — вставляет он пару слов в её диалог, когда наконец-то приводит себя в порядок (она не пошла за ним в уборную комнату, нет, удивительно, честно говоря). — Работу, — повторяет она это слово и обдумывает его, — чтобы тут остаться? — Я же говорил, что да, — Халбранд садится на свою кровать и смотрит на эльфийку, которая тоже перестала носиться по комнате и наконец-то немного остановилась, — я хочу попробовать остаться здесь. Это отличное место для жизни. Меня ничто не ждёт в Средиземье и не к кому возвращаться. У меня нет такой великой цели в жизни, как у тебя, а есть только я сам и голова на плечах. Я хороший кузнец и хочу делать хорошие вещи. — А можно я пойду с тобой в город искать работу? — спрашивает Галадриэль, и он проклинает всё вокруг, когда она подходит ближе и смотрит на него этими своими яркими глазами и сладким взглядом, от которого в милого зверька превращается уже он сам. — Ладно. Его берут на работу в первой же кузнице, куда Халбранд заходит. Это дико странно, но, кажется, они с эльфом представляют собой самую странную парочку, которая только могла появиться в Нуменоре. Он заходит в ремесленную мастерскую на средней улице, которую приметил её ещё вчера, разговаривает с работающими там трудягами. Потом они обсуждают его опыт, он рассматривает металлические изделия и пробудет сделать одно из них. Это занимает часа полтора, он обсуждает с другими мужчинами работу и в итоге те соглашаются взять его на неделю — посмотреть и приработаться. Встреча заканчивается максимально удачно и Халбранд даже не сразу понимает, что немного забыл про свою спутницу, которая до этого тихо сидела на одной скамье и пыталась слушать, как они обсуждали температуру ковки и охлаждение металла… Халбранд оборачивается и видит Галадриэль. Она сияет. А ему точно — конец. Конечно, ей наскучило находиться рядом с ним в кузнице, и она вышла на небольшую площадь перед помещением, чтобы мгновенно завладеть вниманием всех, кто здесь находился. Дети, женщины, пара стариков — теперь все наблюдали, как она, совершенно довольная и яркая, счастливая и светлая — играла с этими самыми детьми в какую-то игру, весело и быстро передвигаясь так по-эльфийски, что никто не мог её одолеть. И в том мгновении, когда Халбранд повернулся к ней, она тоже кружилась вокруг себя и остановилась, замирая в его взгляде, останавливаясь медленно и плавно, улыбаясь ярко и умиротворённо. Его долбанное сердце пропускает удар от этой улыбки. — Халбранд, — зовёт она его, и он впервые жалеет, что она — эльф. Будь она обычной человеческой женщиной, у неё не было бы шансов — он бы завоевал её быстро. Он бы заставил её забыть про свои планы о спасении мира, он бы покорил её, он бы влюбился в неё сам и влюбил в себя, и они могли бы остаться вместе в этом Нуменоре и просто жить, согревать друг друга одинокими ночами и… — ты закончил? — Я получил работу, — с улыбкой отвечает он, подходя ближе, — завтра буду начинать. Галадриэль улыбается, но он видит в её глазах огонёк разочарования и смеет предположить, что она будет по нему немного скучать, когда отправиться спасать мир и его соболезнования Саурону: если за дело берётся Галадриэль, у того бедняги нет ни единого шанса! — Я рада за тебя, — она мягко улыбается ему, а потом отходит прочь с площади, чтобы не мешать детям продолжать играть, — тебе нравится это место? Кузница? — Пойдём погуляем ещё, — предлагает он, — завтра я буду занят. Звучит максимально странно и немного нереалистично. Он — и будет чем-то занят. Только — отдельно от Галадриэль. Золотоволосая волшебница прощается с детьми, и они спускаются с небольшой площади, шагая по ступенькам. И кстати, охраны сегодня с ними меньше — какой-то юнец, который вряд ли может оказать подобие сопротивления, задумай вдруг Халбранд или Галадриэль какой-то коварный план или побег, например. Хотя, можно подозревать, что их побег пошёл бы на пользу Королеве Мириэль, из слухов и разговоров, что Халбранд ловил, у той было достаточно своих проблем, кроме как разбираться с парочкой непонятных странников, которых подобрал Элендиль. Они спускаются к самому побережью, но здесь нет пустынного пляжа, а есть каменная набережная и прогуливающиеся вокруг нуменорцы. Почти все оборачиваются, глядя на них — странную парочку, которая выглядит максимально не похожей на местных неторопливых и явно мирных жителей. — Эльфы, значит, не работают? — задорно спрашивает он её, понимая, что сам теперь двигается всё ближе и ближе, — не нужно зарабатывать на жизнь, получая деньги? — Мне не нужно, — Галадриэль отвечает чуть извиняющимся тоном. Её платье мягко колышется при каждом шаге, ткань идеально обвивает стройную фигурку, и она выглядит… Хватит ему пялиться на неё, — моя семья — не простая. И мой путь тоже не простой, у меня есть цель. Я… Мой брат, — она останавливается, словно спотыкаясь о что-то, но после продолжает тихим голосом, — мой брат погиб в месте, полном тьмы и отчаяния. Я должна продолжить его дело. — Спасти мир? — Я должна найти Саурона и уничтожить его. — А кто спасёт тебя, Галадриэль? — она смотрит на него в ответ с удивлением и озадаченностью. Халбранд вздыхает, но продолжает, — ты выглядишь одинокой, замкнутой и полностью сосредоточенной только на великой цели. Ты не живешь. Тебе не помешал бы покой и чуть-чуть отдыха. Остановись. Возьми паузу? Поразмысли — куда ты идёшь вообще? Я в тебе не сомневаюсь, бедняга Саурон, раз ты взялась за дело, ему не поздоровится точно, но пока… Что ты планируешь делать дальше? — Я… — она не продолжает, глядя куда-то прямо над его плечом. Халбранд пожимает плечами и подхватывает её за руку, начиная вести за собой: — Пошли! Надо идти обратно, что ты там говорила про вечер в Королевском дворце? Она нервно улыбается в ответ, но потом легко идёт следом. Как два молодых подростка, они летят по набережной, держась за руки и Халбранд думает, что запомнит это мгновение навсегда. Галадриэль выглядит как ребёнок в этом моменте, как счастливый ребёнок, на душе у которого нет груза или великой ответственности за весь мир и за всё Средиземье. Но его проблемы только начинаются, судя по тому, что происходит вечером. Для начала выясняется, что «какой-то там вечер у Королевы Мириэль» — это важный местный праздник изобилия и плодородия. Гуляния будут проходить по всему городу, а Королева с советниками — проводить богатый приём и церемонии возложения званий для отличившихся жителей Нуменора. Что тут должен делать Халбранд — бродяга из Южных Земель — вопрос совершенно непонятный, но он облачается в парадное одеяние, которое ему принесла помощница, и осматривает себя в зеркале, чувствуя скованность. Простой кузнец пойдет на приём к Королеве, да ещё и вместе с Галадриэль… Кстати, а где она? Настаёт его очередь посетить её покои. Только в отличие от неугомонной эльфийки, он чинно стучится и осторожно приоткрывает дверь, называя её имя. Кто-то ходит внутри и Халбранд решает тоже войти — ей можно так делать, почему ему нельзя? Галадриэль тут же появляется в поле его зрения и впервые Халбранд — приземлённый и простой, обычный человек, не знает, что сказать и какой звук издать. Потому что вид прямо перед ним — изумительный настолько, что, наверное, только эльфийский народ смог бы в полной мере оценить открывшуюся данному миру подобные красоту и сияние. Эльфийка — в тонком зелёном платье, свободно ниспадающем до самого пола. Чудесный фасон, который обвивает её тело, тонкую талию, аккуратную грудь, изящные руки и идеальный рост, золотистая вышивка и тонкие узоры прямо по всему одеянию. Глаза сияют чистотой и привычным Светом, волосы чуть собраны на затылке в элегантный узел, а сама она выглядит странно спокойной и даже довольной, когда ловит его взгляд. — Халбранд, я как раз собиралась пойти к тебе, — легко говорит, подлетая ближе. У него пока нет способности говорить, поэтому, наверное, Халбранд и тупо молчит, рассматривая самую лучшую картину в его жизни, — помоги мне с платьем. Не могу застегнуть. Она его прикончит. Или он умер и попал в самые сладкие грёзы? Приходится подчиниться — хотел бы он посмотреть на того, кто бы не подчинился ей хоть однажды. Касается пальцами затылка и отбрасывает эту самую копну золотистых волос в сторону, собирая их в свой кулак именно так, как он и представлял. Почти — так. Потом видит перед собой оголённый участок спины и внутри всё дёргается и сладко сжимается — тонкое чувство возбуждения и собственничества, вместе с нежностью и каким-то смутным влечением — всё это смешивается в клубок эмоций и острой… тоски. Ему приходится коснуться пальцами её шеи, чтобы чуть собрать платье, а потом медленно — максимально медленно — провести ими по голой коже и застегнуть несколько пуговиц, которые, на его сладостное счастье — или проклятье? — она не смогла застегнуть сама. При этом Галадриэль стоит слишком прямо и тихо, будто бы перестаёт дышать, чтобы потом оглянуться на него и улыбнуться так, что у него руки буквально начинают трястись для того, чтобы обхватить ими тонкую талию, притянуть к себе эту неугомонную эльфийку и поцеловать жадно и остро, мокро и голодно… Что он творит вообще? — Спасибо, Халбранд, — мягкий голос вырывает его из раздумий, когда Галадриэль тянет его в сторону выхода. Он идёт странно медленно, ноги становятся ватными и напряжение разрастается во всём теле, почему-то кажется, что эта идея пойти с ней на приём — опасная и может случиться совершенно всякое, — нам дадут сказать пару слов благодарности. Насколько я понимаю, Королева хочет показать лояльной к эльфам части населения, что вот она так приятно и тепло встретила тут меня, например. И тебя тоже. — Мне кажется, она бы с удовольствием проводила нас в Средиземье обратно на плоту, — голос наконец-то возвращается и Халбранд вновь шутит, — одной проблемой стало бы меньше. Они двигаются по длинному коридору и потом он чувствует, как их ладони находят друг друга как-то совершенно инстинктивно. Один момент — они просто идут рядом, но потом — пальцы касаются друг друга и Халбранд первым делает захватывающее движение, чтобы взять её ладонь в свою руку. Может быть, это был жест поддержки и тепла, потому что они оба тут — чужие и совершенно нежданные гости, а теперь предстоит сложный вечер и… И они останавливаются прямо у входа в большой полукруглый зал, замерев от вида и от картины величия. Вернее, замирает Халбранд, и это логично, потому что Галадриэль точно видела и не такую красоту за свою долгую жизнь, наполненную особенными величественными событиями. Они останавливаются на некоторое время, совершенно не думая о том, что их руки по-прежнему крепко держат друг друга и переплетаются, не отпуская ни на мгновение. Медленно спускаются, обходя зал и стараясь не привлекать к себе особого внимания. Вернее, Халбранд старается так сделать, но понимает, что шансы на это практически никакие — появление эльфа на таком мероприятии, да ещё и вместе с человеком не пройдет незаметно. К счастью, они пропустили официальную часть и остается только приветствовать Королеву. Галадриэль выглядит даже странно адекватной и спокойной, когда благодарит Королеву Мириэль за радушие и приём, за кров и за возможность переждать неблагоприятные времена. Халбранд более искренне присоединяется к благодарностям, пару раз шутит и даже получает волну смеха в финале речи. Королева выглядит довольной, и он предпочитает увести Галадриэль подальше, чтобы она не начала тут при всех требовать какую-нибудь армию. Она то может, да. Знать Нуменора выглядит богатой, напыщенной и самодовольной. Наверное, как и в любом другом месте. Но не успевают они осмотреться, как их приятное путешествие по залу нарушает какой-то юнец. Заикаясь, он обращается к Галадриэль и, легко поклонившись, просит её потанцевать с ним. Халбранд чувствует желание размазать сопляка по стене, но вместо этого нацепляет на лицо вежливую улыбку и позволяет руке Галадриэль выскользнуть из его ладони. Эльфийка улыбается юнцу и идёт в центр зала, оставляя Халбранда одного со жгучей злостью и раздражением в душе. У него проблемы — он слишком сильно начинает привыкать к Галадриэль рядом, мало ему путешествия на плоту, где они были практически всё время на виду друг у друга, так и в Нуменоре он позволяет делать ей то же самое. Самое время — взять стакан с местным крепким напитком, чтобы махом осушить тот и отвернуться — пора брать себя в руки. После этого он сталкивается с тем самым мутным советником Мириэль, Ар-Фаразон вроде бы? — Приятно видеть, что вам нравится быть гостями Нуменора, — протягивает тот Халбранду и тон голоса говорит о максимальной осторожности, которую нужно проявить Халбранду. Он в ответ улыбается максимально широко и естественно, чтобы чуть поклониться: — Прекрасный город. Прекрасные люди. Прекрасные возможности. Нуменор — рай. Ну, мне так кажется прямо сейчас. — Приятного Вам вечера, Халбранд, — скользкий проходимец уходит в сторону, а Халбранд напрягается — что-то гложет его от этого разговора. Он останавливается у стены и задумывается, пока знакомый запах — сначала это её запах — лёгкий и волшебный, чарующий — не окутывает его разум. Затем перед ним появляется сама Галадриэль, подходя близко и опираясь на его руку, с раскрасневшимися щеками и горящими глазами, почему-то такая… довольная. — Галадриэль, — тупо приветствует он её. — Я думала, ты ушёл, — говорит она, — мы ещё не танцевали с тобой. — Что? — выпаливает он, — э, нет. — Халбранд, это правила приличия, — упрямится она, — мы пришли с тобой сюда вместе и должны проявить уважение. — Я не танцую, Галадриэль, — закатывает он глаза. Какой из него танцор? Это вообще — не его мир и не его вотчина, это всё чужое — не его жизнь, не его мир и не его стезя. И она — чужая для него, хватит уже обращать так много внимания на Галадриэль, пора просто… — О, — её лицо опять приобретает то самое померкшее выражение, она расстраивается из-за него, внутри ударяется что-то от осознания этого факта и Халбранд опять клянёт себя за то, что очарован каждым её движением, — хорошо. Я понимаю. — Ладно, пошли, — бормочет он, беря её за руку вновь. Плевать. Плевать на всё. Сегодня ему немного плевать вообще на всё, на историю, на его путь, на происхождение и на то, что эта волшебная летопись скоро точно закончится — Галадриэль исчезнет из его жизни и это совершенно нормально. Ну а пока… может быть, есть этот небольшой дурацкий шанс — как он ей сказал? — отдохнуть и получить пару мгновений покоя? Он ведёт её танцевать. Халбранд останавливается на краю танцевального зала, наблюдая за тем, как она подходит ближе и мгновенно смотрит только в его глаза. Осознание того факта, насколько они теперь находятся близко друг к другу — ударяется в его разум очень беспокойным ударом. Их лица — так близко, а мягкость на её лице грозит растопить всю его чёртову решимость и контроль. Особенно когда Галадриэль потом довольно улыбается и протягивает к нему свои руки, чтобы он их сжал и обнял её за талию. Наказание. Она — его наказание? Когда их тела соприкасаются, Халбранд чувствует доселе неведомое желание голода и желание прикосновений только к ней одной. Галадриэль мягко улыбается, когда они скользят вместе, да, она ведёт этот танец и он ей позволяет. Только его руки — на её талии и потом ладонь скользит выше, чтобы отодвинуться, и после — вновь сблизиться. Она мягко вращается, позволяя ему касаться себя и улыбается, выглядя совершенно расслабленной и мягкой, сладкой и даже чуть… счастливой. Халбранд и сам чуть-чуть… счастлив? Нет, это слово точно не для него, но вот «покой» — возможно, такое слово вырисовывается в его разуме, когда он сейчас не хочет думать больше вообще ни о чём. Он желает только дальше смотреть в её кристально-чистые голубые глаза, он желает только ловить движения её рук и переплетать те со своими руками, он желает только погружаться в этом момент дальше и не дышать точно также, как делает это сейчас. Он очарован ею. А она — поглощает его. Музыка заканчивается и невероятно сладкий, чарующий момент - тоже. Галадриэль отстраняется и хлопает в ладоши также, как и остальные присутствующие в зале. Халбранд с испугом понимает, что ему надо напиться до полусмерти, чтобы вытравить этот момент из своей памяти напрочь, никогда больше не возвращаться… Галадриэль отводит его в сторону, когда звучит другая, более весёлая музыка. Ну, разумеется, эльфийка тащит его в сторону Мириэль и оба почтительно кивают той, останавливаясь. — Наши гости, кажется, чувствуют себя у нас замечательно? — властно спрашивает та, оглядывая их обоих. — У вас прекрасный город и удивительный народ, — забалтывать Халбранд умеет, льстить — тоже, — я наслаждаюсь каждым мгновением, проведённым здесь. — И, как говорят, даже устроились в одну из наших кузниц работать? — Хочу быть полезным, Ваша милость, раз уж я здесь пока задерживаюсь. Мириэль переводит взгляд на эльфийку и Халбранд буквально чувствует, как та сейчас опять начнёт что-то говорить или требовать. Поэтому он предупреждающе находит ладонь Галадриэль и сжимает ту, не давая ей податься вперёд. От Мириэль, конечно же, не укрывается этот жест, который Королева выцепляет проницательным взглядом, ещё раз осматривая их странную парочку рядом друг с другом. В итоге она царственно кивает и величественно удаляется, оставляя Галадриэль опять в неудовлетворённом после разговора состоянии. — Галадриэль! — подтягивает он её к себе, — успокойся! — Я просто хотела… — сердито отвечает она. Халбранд закатывает глаза и тащит её в сторону выхода, попутно говоря: — Ещё не время! Ты видишь, она уже немного оттаяла? Королева наблюдает за нами, дай ей поверить в то, что действительно согласилась на её условия, потом она потеряет бдительность — и ты добьёшься от неё того, чего желаешь. Подумай хоть раз наперёд, Галадриэль из Нолдор, Командующая Северными армиями Короля Гиль-Галада! Она позволяет ему увести себя из дворца и теперь оба двигаются по пустынным коридорам вместе, говоря шепотом. — Но она даже не начинает говорить, Халбранд! Я и так молчу, как ты мне говоришь… — Вот бы ты всегда слушала то, что я тебе говорю, — он открывает дверь своей комнаты и пихает в ту эльфийку. Она совершенно не сопротивляется и первым делом идёт к кровати, садится на ту в такую же позу, как несколько дней назад ждала его, занятого омовением. Подтягивает колени к груди и, кажется, совершенно не собирается уходить. Интересно, все эльфы такие… как бы это сказать, совершенно непробиваемые, или только ему попался такой удивительный штучный экземпляр? Экземпляр, который сводит с ума и заставляет забывать о первоначальных планах, который переворачивает всё вокруг вверх дном и дарит чувство острого беспокойства, смешанного со странным томлением в груди. Галадриэль, которая может выглядеть дико опасной, а через мгновение — чарующей и даже невинной, с этим взглядом и с этими прикосновениями… — Надо составить план… — Мне завтра утром идти на работу, — грубовато прерывает он её и стаскивает с себя камзол. Потом понимает, что опять раздевается в её присутствии и Галадриэль не делает ничего, чтобы, например, отвернуться или смутиться. Вместо этого эльфийка рассматривает его движения немигающим взглядом и пока не собирается покидать его комнату. Халбранд стаскивает с себя сюртук и швыряет тот на стоящий стул, расстёгивает рубаху на груди и уже не думает, стоит ли оголяться дальше, — я, конечно, понимаю твоё стремление спасти Средиземье, эльф, но не все из нас хотят великих свершений. Моя жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на войны или погоню за призраком. Галадриэль понимающе кивает, а потом переводит взгляд на его кровать. Халбранд стаскивает рубаху и остаётся в своём привычном в её присутствии образе — полуголый. Спокойно идёт к постели и останавливается, приподняв брови, задавая беззвучный вопрос. — Я сегодня останусь спать тут, — объявляет Галадриэль, не спрашивая разрешения. Если бы он уже не сел, то упал бы, наверное, — я чувствую беспокойство в одиночестве. — Располагайся, эльф, — он внутренне стонет от того, что ночка точно не будет лёгкой именно для него: прекрасная сияющая дева, которую невозможно не желать, будет спать рядом с ним на удобной и мягкой кровати, очень близко и совершенно… платонически. Что вообще происходит с его жизнью? Почему он это ей позволяет? Галадриэль распускает волосы, убирает заколку и забирается под одеяло. Халбранд делает вид, что ему надо умыться и тянет время, чтобы подготовиться к неизбежному. Конечно, она прекрасна и кто бы не возжелал её, увидев хотя бы однажды? Он ничем не отличается от простых смертных, поэтому тоже желает её и её взгляды, хочет сжать в своих руках и забыться хотя бы на пару часов… Эльфийка лежит с закрытыми глазами, когда он возвращается. Халбранд ложится в кровать и слышит, как она чуть сдвигается, а потом замирает и почти мгновенно засыпает . Халбранд долго не может заснуть, размышляя о том, что вообще происходит в его жизни.