Рожденная огнем

Закат заливал комнату теплым золотистым сиянием. Мягкие лучи пробивались сквозь узкие, изящно вырезанные окна, падая на мозаичный пол из терракоты. Огромная комната, служившая одновременно и библиотекой, и гостиной, пахла старыми книгами, экзотическими пряностями и воском свечей. На стенах висели гобелены с изображением морских пейзажей и сцен Пентоской жизни. По углам комнаты стояли вазы, заполненные павлиньими перьями, а в центре – огромный стол из черного дерева, накрытый шелковой скатертью, обшитой золотыми нитями. Но самой большой была ширма у одного из углов — тонко разрисованная драконами, летевшими в облаках, чьи глаза казались почти живыми. На полу среди разбросанных игрушек сидели двое детей. Мальчик, может быть, лет пяти или шести, имел взъерошенные волосы, которые спадали ему на глаза, а его сестра, с темным, как темная ночь в истории человечества волосами, носила темно-фиолетовое платье с вышивкой, похожей на пламя. Ее тонкие туфли были вышитые золотыми нитями, а мальчик был одет в простые, но нарядные брюки и рубашку цвета голубого неба. Они спорили о деревянном драконе, мастерски вырезанном и окрашенном в зелено-золотой цвет. Девочка прижала игрушку к себе, лицо ее раскраснелось от гнева. Мальчик, в свою очередь, схватил ее за рукав, дёрнув так, что ткань чуть не треснула. – Это мой дракон! — Воскликнул он голосом, полным злобы. – Нет, мой! — Девочка казалась не менее решительной, ее глаза блестели, как огонь. Их ссора наполнила комнату, омрачая даже тихую музыку лютни, звучавшей из соседней комнаты. – Хватит, – Проговорил мужчина с кресла. Его голос был глубоким, но спокойным, похожим на грохот дальнего грома. Он сидел в широком, резном кресле, обитом бархатом. Огромный живот выпивался из-под его шелковой туники, а длинные желтые усы и борода делали его похожим на льва в человеческом облике. Его глаза, маленькие, но очень проницательные, следили за детьми. – Вы действительно готовы проливать кровь за дракона? — Спросил он, наклонившись вперед, так что золотые перстни на его пальцах сверкнули в лучах заката. Дети замерли, услышав эти слова. — Что бы вам сказал ваш предок, если бы увидел такую ссору? — Его голос изменился, став медленнее, значимее. — Кровь дракона не имеет права вытекать по пустякам. Вы – последнее тлеющее пламя среди пепла. И если вы не можете сохранять мир между собой, кто же защитит то, что осталось? Он вздохнул, словно устал от их незрелости. — Дракон принадлежит не тому, кто самый сильный, а тому, кто способен мудро удержать его, — Добавил он. Его слова были холодны, как сталь, и тяжелы, как мрамор. Дети смотрели на него широко открытыми глазами, затаив дыхание. Девочка тихо опустила игрушку на пол, и мальчик неохотно отступил на шаг. Магистр Илирио усмехнулся. Его улыбка была теплой, но глаза оставались осторожными. – Так лучше, – Сказал он. – У каждого из вас будет свое время, чтобы управлять драконом. Но помните, настоящий дракон не принадлежит никому. Он служит только самому себе. И, сделав небольшой жест рукой, он снова откинулся в кресло. Свечи в комнате загорелись ярче, словно в ответ на его слова. Дети молча смотрели друг на друга, а потом, словно с согласия, сели рядом, оставив игрушку лежать на полу.

***

Каюта шаталась, как люлька в руках раздраженного моря. Деревянные стены скрипели, шершавые и сырые, словно старый корабль дышал вместе с волнами. Каждый толчок заставлял треснуть по полу, словно судно вот-вот рассыплется. В углу тихо звенела фляга, беспорядочно катившаяся от одной стены к другой. Стол со сбитыми углами угрожал упасть, а на единственной узкой кровати лежала Рейвен. Её тело походило на обломок. Бледное, натянутое, как полотно, оно неподвижно лежало среди смятой постели. Дыхание давалось тяжело, каждый вдох был, натянутый . Бинты на животе липли к коже, их края были мокрыми от засохшей крови. Руки безвольно лежали по бокам, одна из них в теплой, мозолистой ладони Джораха. Его пальцы осторожно обнимали ее, говоря : "Я здесь, ты не одна." Рейвен медленно открыла глаза. Янтарные, глубокие, но лишенные жизни, они уставились в деревянный потолок, шатающийся вместе с кораблем. Неважно. Пусто. Почему она еще жива? Мертвец в воде мог разорвать ее в клочья, тащил ее вниз в темноту. Там на дне было спокойнее. Без боли, без воспоминаний. Но нет. Она была здесь в этой тесной каюте, где каждое дыхание приносило только новое бремя. И она ненавидела себя за это. Ненавидела, что не могла чувствовать. Ее сердце было каменным, застывшим в безразличии. Даже когда Джорах говорил с ней, даже когда она смотрела в его теплые глаза, светящиеся облегчением, она чувствовала только пустоту. Как можно быть столь мертвой, оставаясь живой? Ей хотелось кричать, разбить это внутреннее стекло, отделявшее ее от собственных чувств, но она не могла. В голове был только туман. Где-то в глубине души, за толстыми ледяными стенами, сидела другая Рейвен, маленькая девочка. Она тихо собирала кусочки разбитого сердца, каждый из которых был острым, как обломок стекла. Эта девочка, когда-то смеявшаяся и верившая в тепло, не могла показаться. Она все еще надеялась, что кто-нибудь придет и поможет сложить это сердце, растопить лед и дать ему новую жизнь. Девочка ждала тепло, как цветок ждет солнца. Но Рейвен ненавидела эту часть себя. Ненавидел эту слабость, это желание. Она уверяла себя, что не нуждается в ником, что ей хватает самой себя. Однако это было ложью. Она знала, что даже Хэйл – ее верный друг, который был рядом всегда ,не мог исцелить ее. Он мог поддержать, подарить несколько мгновений покоя, но не больше. Его доброты было мало. Ей нужен был кто-то другой. Кто-то, кто смог бы разбить камень, обернувшийся вокруг ее сердца, кто мог бы вытащить оттуда живое, раненое сердце и прижать к своей груди. Эта мысль резала ее глубже любого ножа. Она не хотела этого признавать. Но нуждалась в таком тепле. Невыносимо нуждалась. -С возвращением к жизни.- Голос Джораха прервал ее размышления. Он улыбнулся, его лицо было измученным, но добрым. - Ты меня испугала. У тебя хватает совести тревожить сердце старика? Оно и без того работает плохо. -Сколько я так? — Ее голос был сухим, словно пылью припорошенный. -Четыре дня.- Ответил он, все еще держа ее за руку. Она осторожно прикоснулась к животу. Бинты были сырыми, но боль притупилась. -Кто вытащил меня?- Спросила она, глядя в потолок. -Я помню чьи-то руки перед тем, как все исчезло в темноте. Джорах задержал дыхание, а затем медленно ответил: -Я. Это был я. Я прыгнул за тобой в воду. Ее взгляд оставался пустым. Она слышала его слова, но ничего не чувствовала. Никакой благодарности, никакого страха или радости. Ее сердце оставалось каменным. И это было хуже всего. - А Пламенный Зов ? И все остальное... - Они у меня в каюте, и меч и мой подарок, я же хорошо знаю если бы я оставил хоть что-то на дне озера, когда ты бы проснулась и узнала то бросила бы меня туда же. – С улыбкой произнес мужчина. – Я бы не посмела. – Пытаясь выдавить из себя хоть что-то похожее на улыбку, произнесла Рейвен. -Дейнерис была здесь несколько раз.- Сказал Джорах после короткой паузы. -Она надеялась, что ты проснешься. Рейвен холодно посмотрела на него. -Мне безразлично. Нам не о чем говорить. Джорах грустно усмехнулся. -Ты жестока к ней. - А что я должна делать ? Лизать ей задницу , как все остальные? Как ты, например? она посмотрела прямо на него, ее голос стал жестким. - Тебе она дорогая, ты пойдешь на край света ради нее. Но не я. Я знаю его несколько дней. Не надо свою любовь к ней перекладывать и на меня. Джорах покачал головой и ласково похлопал ее по руке. - У тебя свой путь, у меня свой, дитя. Но ты всегда будешь для меня важной, даже если будешь враждовать с Дейнерис. Это ничего не изменит. Он уже собирался выйти, когда ее слабый голос остановил его: Спасибо. - За то, что спас мою задницу. Он усмехнулся и ушел. Рейвен осталась одна. Она закусила губу, чувствуя, как раны начали чесаться. Это был символ жизни. Но жизнь приносила боль.

***

Рейвен лежит на старой кровати, которая уже начала скрипеть от времени, под покрывалом, не обеспечивающим уюта. Единственное, что она чувствовала он раны на животе, зуд. Сильный и дикий зуд. Ей хотелось разодрать бинты, которые уже промокли от пота, который почему-то начал упорно выделяться из организма. Но начать скребать рану, которая только и успела покориться легкой кожурой. Разодрать ее, чтобы кровь начала течь. Тело горело. У кровати блуждая кружился пар, то ли дым как от огня. Золотоглазой не хватало кислорода. Холодного воздуха который смог бы охладить ее тело. Несколько часов назад, в ее каюте был Джорах, по крайней мере девушка так думала. Но почему-то ее мысли поглотили не Старый Медведь, а светло фиалковые глаза, которые были похожи на драгоценные камни. Перед глазами встала картина, где Рей сжимает обломок стекла над горлом Дейнерис. Сейчас ее лицо было таким ясным, а глаза глубокие. Она смотрит на нее с вызовом в глазах, скрывая страх. Понурив брови, девушка недовольно покачала головой, пытаясь стереть ее лицо. Она медленно приподнимается, мысли о самой Таргариен ее раздражает. А когда злость выныривает из-за нее, озадачивает. Но даже упоминание о Матери Драконов что-то шевелит в ее венах, что она не может понять. Да и не пробует. Все равно она скоро исчезнет, и девушку с фиолетовыми глазами она больше не увидит. Но почему-то исполненный ужаса крик ее имени, перед падением в воду не выходит из головы. Снова и снова он возвращается, то предостерегающее "РЕЙВЕН". Она направляется к старому сундуку, стоящему у двери, скользя пальцами по деревянной поверхности, ища хоть что-то из одежды. Из ее брони уцелели только брюки и сапоги, вверх же был деревянным. Недовольно фыркнув. Рей наклоняется, и ее глаза находят то, что осталось – только льняная рубашка. Вздыхает, подбирая ее, и одевается. С мыслями о том, что нужно будет, придумать как вернуть в порядок свое оборудование. Которое стало ей ценным, как рыцарю королевской гвардии, белый плащ. Пояс для оружия также уцелел, с остальными поясами. Она слышит характерный шорох черных ремешков, когда закрепляет их на своем теле. Это стало ее другом, ее последним оплотом. Тело словно и не чувствует, как поседевшие волосы она расчесывает пальцами, когда, наконец, заплетает их в низкий хвост, прикрепляя коротким ремешком. В ее каюте не было ни расчески, ни теплой одежды. Наверное, никто и думать не мог, что она так скоро проснется. Скорее всего Джора сообщил, что она пришла в себя. Но Медведь и не подозревает, что Рей через несколько часов встанет на ноги. А скорее через два дня, сможет уже свободно лететь в бой. С таким то ранением. Она слышит урчание своего голодного живота, но это не более чем напоминание о том, что ее тело все еще нуждается в определенных жизненных потребностях. Выйдя из каюты, Рейвен сделала еще один шаг в той жизни, которая уже не была ее. И все же каждый ее шаг был все труднее, словно даже железо, в которое превратилась ее душа, тяжело в ее сердце. Выходя на палубу, девушка никого не встретила. Казалось, что она была одна на корабле. Корабль был огромным, с высокими, тесно собранными мачтами, которые поднимались, как гигантские концы копий, готовые пробить небо. Палуба была широкой, из темного дерева. Его обводы были изящны и крепки, как будто этот корабль был создан для того, чтобы врезаться в волны с такой скоростью, что даже буря не могла бы его остановить. В волнах на палубе и вокруг нее отражались блески стали и металлических пластин, украшавших корабль. Большинство из них выглядели темными и погнутыми, но в их стальной шероховатости чувствовалась сила. Несколько линий длинных катапульт были расположены на борту, готовые к бою, с сдерживающими холодный ветер металлическими зубцами. На передней части корабля стояла статуя дракона, прекрасно вырезанная, с его крыльями, казавшимся живыми, когда корабль рассек море. В воздухе царило определенное величие и чувство мощи, когда корабль плыл вперед, словно идущий на победу воин. Здесь и там раскидывали Кхали с Безупречными, одни чистили палобу, другие проверяли и вязали узлы. Вдохнув холодный морской ветер, Рейвен стало легче. Проходя мимо воинов удивленно бросавших на нее взгляд, она дошла до борта. Поставив руки на деревянное сооружение, ее взгляд зацепился на пейзаж. Ладони слегка касались холодного борта. Море, простирающееся перед ней, было темное и бескрайнее, словно сама ночь. Воздух был тяжелым, словно дышало огнем и льдом одновременно. Волны, как живые существа, шевелились под натиском ветра, их поверхностный покой скрывал скрывавшуюся в глубине жестокую, безудержную силу. Казалось, темная вода поглощает свет, впитывая его, но где-то далеко в горизонте блестели холодные белые блики. Словно далекие звезды, скользящие под волнами, эти вспышки отражали начало вечного цикла. Вода была настолько глубока, что даже самые смелые не решались погрузиться, потому что там, в сердце морских глубин, скрывалось не только вечное замораживание, но и пламя, которое стремилось пробудиться. Она чувствовала, как море реагирует на ее присутствие, как оно ищет, хочет испытать ее силу, поглощая корабль и всю его команду в своей безжалостной пучине, если они окажутся недостаточно сильными. Однако Рейвен не боялась. Она была как это море — холодная, но внутри пламя, способное сжечь все вокруг. Море не просто было водной поверхностью, это была стихия, жившая собственной жизнью, объединяя пламя и лед в одном бескрайнем танце, где невозможно определить, что победит — сгорающее пламя или застывающий навсегда лед. Янтарноглазая хорошо слышала тяжелые шаги, направленные в ее сторону. Чувствовала взгляд, который словно хотел сжечь ее заживо. И вот наконец девичьи ладони накрыли собой борт корабля, возле нее. Но Рейвен не приняла во внимание отреагировать на приход Матери Драконов. Которая так настойчиво бурила ее своими прекрасными глазами. Глотнув связку слюну, Дейнерис только и направила свой взгляд в море. – Спасибо. – Произнесла она, после тяжелой минуты молчания. Рей медленно повернула голову в сторону девушки, ей было непонятно, за что она благодарит. Но Дейнерис была бы не собой если бы тоже не начала играть в игру "игнорирую твое присутствие" - Vezhzi daor mae morghūljagon jin azh Dāenerys Būrenarūn. Rhaeshisar, va morghūljagon vestri, kyi rhaeshisar mae? .- "Неужели я слышу благодарность от самой Дейнерис Бурирожденой. Что ж, я возьму за наглость спросить, за что мне такая честь?" Услышав Высокую Валирийскую Дени не смогла, не посмотреть Рей в лицо. Это было впервые, когда к ней обращалась на родном языке сама Янтарноглазая. Но Бурерожденная только нахмурила брови и опустила свой взгляд не задерживаясь ни на секунду. -Vezhikh hoshra ñuha Vezho. Vezhikh, riña vekhat, jor jehizari rhaeshisar, hoshor rhaeshisar hoshor sagon ri rhaen, hoshor rhaen kestrar vyzh dar ri vaeris, jorrāelagon ñuha vestri. "За то что ты спасла мое Дитя. Я все видела, как летит зажженная стрела, как она врезается в ладонь Короля Ночи, в которой он держит ледяное копье направленное на Визериса" Тихо сказала словно боится, что если повысит голос, то все повторится. Что произнесенное слово станет реальным. - Se hoshora rhaen ao rhaeshisar vaelrī. "И как ты падаешь в воду вместе с мертвецом" Рейвен молчала. Размышляя почему в груди стала значительно теплее обычного. Но мысли прервала Дени продолжая: - Vezhvenar. Rhaenagon, vose riñagon se Sersēja. Vezhven māris ohlūpe rhaenar ūndegon. "Все изменилось. Сейчас самая большая угроза не Серсея. Армия мертвых идет на стену." -Vezhvenor rūho, ñuhot vestragon. Kiros vāedis. Vezhven, kesa ābra ñuhor azh, kessy ūndegon rhaenagon, iā ñuhot ābra jagon līr azh. "В голове столько мыслей, даже странно. Недавно чтобы погасить ненужные мне эмоции, я пользовалась мужчиной, которого же сама оставила в Эссосе" Рей было непонятно, почему девушка делилась чем-то своим. Возможно, на ней сказалась картина живых трупов, которую она увидела недавно. То ли отсутствие Миссандеи. Какой она бы сейчас могла открыть свою душу. Но почему именно Рейвен? Неужели то, что она сделала по мнению Дейнерис сблизило их? -Vezhvenor ūndegon, ēdruta ñuhot riñagon. Vezhven, ñuhot vestragon, naejot pāzma, vējo, se ñuhot vāedis. Vezhven rūho, ēdruta ñuhot. "В моей жизни был случай, что некоторое время я не испытывала ничего. Ни боли или печали, да и смеха. Никаких эмоций" Что же секрет на секрет. Рейвен не любит быть должницей. - Vezhvenar, skoros ēdruta rhae se jēda, vējo ābri, jorrāelagon. Rhaenagon rūvēla, se morghūlis nūmāzma eza ēdruta, se vestri. Rhaenagon ēza, vāedarū jorrāelagon. Kēlios zōbrie, vīlīr. To sēte sagon aōhon rhae iāruvos. " . "Тогда, чтобы хотя бы испытать хоть что-то, я ходила в бордели. Мне было безразлично кто бы мог дать испытать хоть какие-то эмоции. Мужчина или женщина. Но единственная, что я там нашла это только отвращение к самой себе" Почему после сказанных слов хотелось провалиться под землю. Зачем она говорит это ей? Девушка не знала. Она чувствовала каким шоковым взглядом на нее смотрит Дейнерис. Но единственное, что она услышала, это не слова упрека. Она почувствовала, как ее руку накрывает ладонь девушки. Это продолжалось лишь несколько секунд, когда до Рейвен дошло, что к ней прикасаются. Она мгновенно вырвала руку, и отошла на два шага, сердито глядя прямо в фиалковые глаза. Мать Драконов смотрела на нее удивленно, в глазах читалась печаль. Они будто произносили "Что я сделала не так?" – Это было лишним. – Вырвался в холодный воздух стальной голос. – Я только хотела… – растерянно сказала Дени. – Забудь. Твоя правда. Это лишнее. – Собравшись она посмотрела на живот Янтарноглазой. – Твоя рана, я прикажу чтобы принесли все необходимое. В груди что - то укололо . Рейвен поняла, что своим поступком сделалаей больно. Да разве ей должно быть не все равно? Она тяжело вздохнула и кивнула. - Куда мы плывём?.- Пытаясь перевести тему спросила девушка. – В Королевскую Гавань . На переговоры к Серсеи . - Что же дни обещают быть интересными. – Бросив последний взгляд на девушку, Рейвен развернулась и пошла обратно в каюту. Не попрощавшись. -Vezhven ri jorrāelza.. "Все-таки мы в чем-то схожи" Бросившую фразу в воздухе, Дейнерис сказала тихо, под нос. Так чтоб никто не услышал. Но она и не догадывалась, что слова все-таки долетели до ушей Рейвен.

***

Королевская Гавань смотрела им в спину. Серсея была бы глупа если бы впустила их в город. Но Ланнистер еще не потеряла здравого смысла, чтобы дать хоть один шаг Матери Драконов к такому желаемому ей трону. Самой же Дейнерис, Рейвен в компании не видела. Гавань казалась теперь лишь отдаленным пятном на горизонте, и даже гул ее многолюдных базаров казался лишь эхом, тонущим в ветру. Дорога к Драконьему логову была каменистой и стремительной, серпантином вилась сквозь крутые склоны и густые сосновые леса. Мох покрывал гигантские валуны, а дряхлые деревья поднимались, как молчаливые охранники, протягивая свои черные ветви к небу. Ветер пронизывал эти земли, принося с собой запах соли и сырости. Иногда им попадались остатки древних статуй – разрушенные обелиски и разбитые драконьи головы, напоминавшие о величии давно забытых эпох. Наконец, когда лес уступил место обнаженным скалам, они увидели Драконье логово. Оно поднималось, будто сама земля стремилась дотянуться до небес, покрытая облаками, клубящимися вокруг его верхушки. Издалека оно походило на гигантский трон, выдолбленный из черного базальта, с высокими шпилями, напоминавшими кости исполинского зверя. У подножия логова были разбросаны руины: каменные арки, давно потерявшие свои опоры, и искривленные лестницы, ведущие вверх. Воздух здесь был насыщен теплой влагой и чем-то тяжелым – то серой, то пеплом, что, казалось, въелся в самую землю. Драконы уже давно покинули это место, но их присутствие было ощутимым в каждом камне, в каждом треске, доносившемся из глубин логова. Даже ветер, свистящий сквозь узкие ущелья, звучал так, будто драконье дыхание до сих пор звучало в этих землях. Девушка не сливалась со своими спутниками. Посевелые волосы сверкали на солнце, а янтарные глаза на свете становились совсем золотыми. Идя под руку с Джорахом и Тирионом, она делала вид, что заинтересована в рассмотрении стен. Лишь бы не начинать разговор с кем угодно. Ланнистер время от времени на нее поглядывал, было понятно что ему очень хочется спросить как она за короткое время встала на ноги. И идет высоко подняв голову, с разорванным то животом. Но не только он на нее косо смотрел. Это делали все. Варис который шел слева от Тириона, Миссандея, которая шла под руку с пауком. Сноу , шедший позади и буравил время от времени её затылок . Казалось только Псу было безразлично. Его больше интересовал мертвец в коробке, которого он тянул. И гвардеец Ланнистеров, не дававший ему покоя, со своими вопросами. Рейвен была одета в свои черные кожаные брюки и массивные сапоги. Лльяну рубашку, которую нашла на борту корабля, она заменила на более теплую, и черную, что принес ее Медведь вместе с мечом и другим ее оборудованием. Свой кроваво красный плащ, она решила все-таки надеть. Он падал с плеч вместе с туго заплетёной косой. На левой ноге в ремнях был только один кинжал, подаренный Джорахом. Меч из Валирийской стали уверенно был прикреплен на правой стороне. Шаг за шагом они приближались к месту переговоров, окруженными Кхаласаром. -Зачем эти большие копья? – Нарушила тишину Миссандея. Подняв высокого голову на разрушенные стены. - Драконы не понимают что положено им, а что нет. Урожаи, скот, дети. Когда они летали возле города, это было проблемой. – Ответил Мормонт - Но в конце концов копья стали печальной шуткой. Все кончилось тем, что здесь бегали существа меньше собак. Но в начале, когда здесь жил Баллерион «Черный ужас», это было самое опасное место на свете. – Грустно улыбнулся Ланнистер - Возможно, оно таким и осталось. – Глядя на приближающих воинов, дал голос сэр Давос. Гвардейцы дома Ланнистеров. Подумала девушка, это можно было легко понять. На них были блестящие золотистые доспехи, украшенные гербом Ланнистеров – львом. Их одежда и плащи выдержаны в красных и золотых тонах, что символизирует богатство дома. Вооружены мечами, копьями и щитами. Гвардейцы выглядели ухоженно, дисциплинированно и грозно. Они стали в нескольких шагах напротив них. Возглавлял их худощавый, жилистый мужчина среднего роста, с темными глазами и острым лицом. С черными волосами, коротко постриженными, и выглядит довольно простовато, но в его облике есть что-то хищно-угрожающее. – Добро пожаловать милорлы. Ваши друзья прибыли раньше вас. – Поднял он руку в сторону, тем самым показывая на людей о которых шла речь. Женщина и парень рассматривать их. И их взгляд не был враждебным. Молодой человек с темными волнистыми волосами, карими глазами и худым телосложением. Имел скромный вид и одет в простую одежду оруженосца. С ним была высокая, крепкая женщина с короткими светлыми волосами, квадратными чертами лица и синими глазами. Одета в практичный доспех, и выглядит как настоящий воин. – Меня послали провести вас на встречу. Тирион переглянулся с Джорахом и дал шаг в сторону худого. Все остальные недолго думая направились за ним. - И вот мы здесь герои Черноводной, странное место для воссоединения. - Сказал Ланнистер к парню. – Да милорд. – Раздался довольно приятный голос. -Не думаю что я теперь уже чей-то лорд. Подрику. За титулом обращайся к сэру Брону из Черноводной. – Уверен твоя новая Королева вернула бы тебе титул если бы оказалась на троне. – Ответил саркастически Брон. - Ты думал о нашей новой Королеве. Поэтому лучше подумай кому быть верным. Не забывай о моем предложении. Сколько бы тебе ни заплатили. Я заплачу в два раза больше. – И какой же получится эта двойная сумма? – Заинтересованно с улыбкой осведомился Паук. -Не волнуйся мне всего хватает. Я беспокоюсь о себе . – Неужели? Твоя помощь устроению этой встречи это не забота о себе. Ты очень рискуешь. - Я рискую тобой. Это большая разница. Серсея дает мешок золота за твою голову, а не мою. И теперь благодаря мне две головы изменников сами идут к ней. И она сможет отсечь, как только ей надоедят красивые слова вылетающие из их ротиков. И все благодаря сэру Брану из Черноводной. Скажи разве это не забота о себе? – Самодовольно спросил Брон у Ланнистера. - Рад снова тебя видеть. - Это, было единственное что смог выжать из себя мужчина - И я тебя. Драконье логово выглядело, словно сама земля потеряла веру во время, когда-то здесь царившего. Среди огромных развалин, где когда-то дрожали крылья драконов, стояли каменные колонны, напоминавшие заброшенные скелеты. Время и огонь стерли многое из того, что когда-то было ярким и гордым, оставив лишь трещины и пепел, поднимавшийся из-под каждого шага. Небо, низкое и серое, нависало, как большая тень, и даже свет солнца обладал удивительной способностью рассеиваться из-за огромных обвалов. В самом сердце Логва, где еще недавно раздавались крики и разгорались битвы, теперь стояло пространство, покрытое темными полотнами, натянутыми между обрушенными арками. Эти старинные покровы, кое-где сотканные с изображениями львов, были теперь единственным барьером от палящего солнца. Ветры, тянувшиеся от моря, носили с собой запах соленого океана и пыли, смешивавшийся с ароматом древних руин. И все это переплеталось с тишиной, царившей на месте, где когда-то звучала сила и могущество. Вокруг, на обгоревших каменных плитах, стояли воины Ланнистеров. Их красные плащи, как ласточки в бурю, дрожали на ветру, но их взгляды были холоднее и твердее камня. Они обступили круглую арену, как живые стены, готовые защитить или напасть. Щиты, на которых были выведены золотые львы, блестели под солнцем, а тяжелые копья отражали свет, как огненные горящие мечи. Каждое движение было четким и молчаливым, каждый стоял, как горящий огонь, готовый вспыхнуть в любой момент. Они стояли в самом центре, окруженном врагами. Но для Рейвен люди рядом были ли друзьями? – Пойдем Подрику выпьем пока взрослые дяди и тети разговаривают. – Похлопал по плечу парня, Брон. - Я уехал из этого говняного города, потому что не хотел умереть. Я умру в этом говняном городе? – Спросил Пес – Возможно. –Отозвался Тирион. – Это было твоей идеей. Кажется, все хреновые идеи вылетают из пасти Ланнистера. - А пасть Клигана помогает до их додуматься. Спор не дали продолжить, самое прибытие Королевы. Она шла уверенно и грациозно. Высоко подняв голову. Серсея Ланнистер выглядит элегантно, и темно. Одета в роскошное черное платье с золотыми акцентами, что подчеркивает его властный статус. Ее волосы золотые и короткие, а выражение лица холодное и решительное, отражая ее непоколебимую амбицию и решительность. Рядом с ней по правую руку шел мужчина, с такими же волосами как у нее. Одетый в привычный костюм рыцаря — тяжелые доспехи с золотыми деталями, символизирующие его статус, но они выглядят немного потертыми и изношенными во время войны. Вместо правой руки, на ней Рей увидела протез. Который придает его виду трагичности и безнадежности. У него было серьезное и задумчивое выражение лица. По левую сторону шел агрессивный и самоуверенный мужчина. Одет в темную морскую броню с элементами роскоши, что подчеркивает его статус. Сам выглядит сильным и угрожающим. Собственный черный караул Серсеи Ланнистер. Элитный отряд охранников, которые носят черные брони идут сзади и спереди нее, словно псы. Они имеют строгий, тяжелый вид, были одеты в темные цвета с золотыми или красными элементами, напоминающими цвет Ланнистеров. Королева же не обращая ни на кого внимание, села в самом центре, на высоком кресле. Она обвела всех своим тяжелым взором, задержав его на Рей. - Помнишь меня?- Подошёл Пес к одному из рыцарей, пришедшему вместе со своей королевой. Его тело, которое было значительно больше и мощнее, почти не человеческое. Мужчина выглядел как огромный, едва живой монстр, а его лицо почти невозможно было распознать из-за многочисленных шрамов. -Да помнишь. Теперь ты более безобразное создание, чем я. Что они с тобой сделали? Да не важно. Для тебя все кончится не так брат. Ты знаешь кто идет за тобой и всегда знал. Выплюнув с отвращением слова, он развернулся и ушел, в сторону где оставил сундук с мертвецом. -Где она?- Отозвалась Серсея - Скоро прибудет.-Ответил ей Тирион - Она ехала не с вами? - Нет. На небе внезапно появились три черных тени. Сначала они были маленькими, едва заметными, но быстро увеличивались, и вот уже небо наполнилось ревом, казавшимся грохотом грома. Это были драконы. Огромные, могучие, черные, их крылья расправлялись, поднимая воздух с такой силой, что земля тряслась. Один из них спустился с высоты, словно сами небеса должны склониться перед ним. И на его спине, словно богиня, сидела она, Дейнерис Таргариен. Ее одежда была простой, но не менее величественной. Темный шелковый наряд, обвивавшийся вокруг ее фигуры, словно ночной туман, подчеркивал каждое ее движение. Цвет — глубокий черный, почти безжалостный, с огненными красными вставками, напоминавшими о драконах. Ее волосы, как река светлая, спадали до плеч, несла в себе элементы ветра и огня. В ее глазах пылала решительность, и даже воздух, казалось, стал тяжелее ее взгляда. Дрогон приземлился с таким ударом, что земля вздрогнула. Все собравшиеся, от маленьких людей до великих воинов, стояли потрясенные. Драконы ревели, как древние звери, их глаза пылали огнем. И только одна девушка оставалась нерушимо , а ее лицо не выражало ничего. Дейнерис сошла с плеча Дрогона, ее взгляд был холодным и решительным. Она была не просто обладательницей драконов, она была обладательницей всего, что лежало за ее плечами – и эта власть уже не подвергалась сомнению. Дракон взмыл в небеса к своим родственникам. Сама же Буренарожденная прошла к ним с высоко приподнятой головой. Наконец, все стали по местам. Джорах сидел по правую сторону Дейнерис. Рей стала возле него. Сама же Мать драконов разлеглась на кресло. – Нам пришлось ждать. – С завистью в глазах произнесла Ланнистер. – Приношу прощения. – Все мы столкнулись… – Начал был Тирион -Теоне твоя сестренка у меня. Если ты сейчас не склонишься передо мной, я убью ее. – Пропел мужчина. – Думаю нам лучше начать с большей проблемы. – Пытался закрыть его Ланнистер. - О чем ты? Ты здесь как раз малейшая проблема. - Помнишь как мы обсуждали шутки о карликах? -Его даже был не смешной.- Поддержал Теон. - Такому как ты всегда приходится объяснять. – Таким как ты мы не позволяем жить. Убиваем при рождении с чувством милосердия к родителям. – Думаю тебе лучше сесть. – Посоветовал мужчина с протезом. -Зачем? – Или сядь или оставь нас. – Приказала его королева. Ему ничего не осталось, как исполнить приказ. – Да мы люди которые не очень любят друг друга, что и показал этот разговор. Мы страдали из-за вас, а вы из-за нас. Мы убивали ваших близких, а вы наших. Если вы хотите это продолжать, то эти переговоры не имеют смысла. Мы можем продолжить воевать друг с другом без встречи лицом к лицу.- Начал переговоры Ланнистер. - Не лучше ли нам всем забыть о разногласиях и жить в мире и согласии? .- С иронией в голосе спросила Серсея – Мы все хорошо знаем что этого не произойдет. - Так почему мы здесь? - Не для того чтобы жить в мире и согласии. - Поднялся с насиженного кресла Джон Сноу. - А для того, чтобы выжить. По всех нас идет сильный враг. Генерал что не идет на переговоры. Армия не оставляющая после себя трупов после боя. Лорд Тирион сказал мне, что в этом месте живет миллион людей. Они могут превратиться в миллион солдат армии мертвых. - Многие из них сочтут это лучшим . - Угроза реальная. Иначе меня здесь не было бы... - А я думаю что это очередная плохая шутка. Если меня правильно проинформировали вы просите перемирия? – Повернув голову К Дейнерис, сказала Серсея. -Да и не больше. - И не больше. - Со злобой в голосе она повторила слова Бурерожденной. - Просите чтобы я отвела войска пока вы охотитесь на чудовищ. Пока ваши армии прикрепляют позиции? Мне будет трудно узнать если я отведу войска. А вы сможете двинуться на столицу с армией в четверо больше моей. - Мои войска не пойдут на столицу пока угрозой с Севера не будет покончено. Я даю свое слово.- Спокойно ответила Дейнерис – Это только слово Узорпатора. – Нет таких слов, чтобы стереть из памяти последние 50 лет. Поэтому мы хотим кое-что показать. -Показал в сторону Пса который нёс на плечах деревянный ящик, Тирион. Остановившийся мужчина бросает на присутствующих пробегающий по поверхности их лиц взгляд, поставив сундук и с твердой рукой разрывает крышку коробки. В тот момент, из темноты внутри, появляется тело мертвеца — ужасное, словно из другого мира. Его кожа сгорблена и бледна, в глазах нет жизни, только пустота, а рука бессильно висит, словно поражена магическим проклятием. Пес выбрасывает его на пол, и безмолвный мертвец раскрывает свои губы, словно хочет сказать что-то, что никогда не будет услышано. Все умолкают. Серсея, безупречно одетая, но теперь слегка потрясенная, отступает назад, чувствуя, как холодный ветер смерти проникает в ее сердце. В этот момент мертвец, словно оживая от силы темных магий, внезапно вздымается. Его лицо выглядит невыносимо безобразным, и рука, на мгновение казавшаяся неподвижной, внезапно выбрасывает ужасный порыв в ее сторону. Пес, не колеблясь, мгновенно останавливает движения мертвого существа, увлекая цепью назад к себе. Беря меч в руки, он разрубает мертвеца на две части. – Их можно уничтожить огнем. – Давос подает Джона горючий факел. Он берет руку и поджигает ее. Мертвый начинает кричать диким криком. - Их можно уничтожить драконовым стеклом.- Сноу берёт кинжал в руки и убивает его . - Если мы не сможем победить в битве, тогда таким станет каждый человек в мире. Сейчас имеет значение только одна война. Великая война. И она началась. – Я не верила пока сама не увидела. Я видела их армию. - Поддержала его Дейнерис. – Сколько их? - Что меньше ста тысяч. - Раздался голос Рейвен за все время . – А плавать умеют? – Поинтересовался мужчина. – Нет. -Вот и отлично. Я возвращаю железный флот к железным островам. – Что ты говоришь? – Процедила Серсея - Я видел мир. И видел такого чего вы и представить не сможете. Но это единственное из увиденного что меня испугало. Он направился прямо к Дени, всё напряглись. Рей же обвела его равнодушным взором. – Я возвращаюсь на свой остров. А тебе советую возвращаться на свой. Когда зима кончится, мы останемся единственными, кто выживет. - Да убрался прочь. - Я понимаю его страх. И чего он убежал как трус. - Сказала Серсея -Когда они придут за нами Королевства уже не будет. Все наши страдания оказываются тщетными все наши трагедии и потери бесполезны. Корона соглашается на перемирие. До тех пор пока мертвых не одолеть они будут нашим врагом. Но король Севера также должен объявить перемирие. И вернуться на север, где ему и место. И не выступать против Ланнистеров. Становясь на чью-то сторону. – Только король Севера? А я нет? -Такого я бы тебя не попросила бы. Ты бы не согласилась. А если бы и согласилась. Я бы доверяла тебе еще меньше, чем сейчас. Я прошу это у сына Неда Старка. Ибо знаю, что его сын придерживается слова. – Я держу свое слово. По крайней мере, стараюсь. Джон взглянул на Дейнерис, взгляд которым он на нее взглянул рассказал всё. Янтарноглазая поняла, парень влюбился. И сейчас с его рта начнется лететь фигня. -Поэтому не могу дать его вам. Я не могу служить двум королевам. Я поклялся на верность королеве Дейнерис из дома Таргариенов. Ярость закипела в груди. Пока Дракон с Волком пересматривались мечтательными взглядами, девушка понимала, что эти слова очень льстили Бурерожденную. Но именно они уменьшивают шансы на победу Короля Ночи. – Тогда нам нечего обсуждать. – Королева встала с кресла и направилась на выход. - Сначала мертвые придут на север разбирайтесь с ними, а мы разберемся с вашими остатками. - Да нахрен верность!- раздался голос женщины воительки . - Это важнее за все остальное. Поговорите с королевой. - И что ей сказать? - поинтересовался мужчина без руки. И тоже ушел. Рейвен подошла к Ланнистеру, смотревшему в след своей сестры. Сейчас она прилагала много усилий, чтобы не задушить Сноу на месте. - Лучше бы ты этого не делал.- Сказал Джорах – Я благодарна за твою верность но ради встречи чуть не погиб мой дракон. – Я знаю. – Грустно отозвался он. - Я рад что ты поклялся нашей королеве. Если бы ты спросил моего мнения, я бы это и посоветовал. Да не задумывался ли ты над тем что иногда надо соврать хоть раз? – Подошёл к нему Ланнистер – Я не дам слова какого не смогу сдержаться! Хотите вспомните моего отца, скажите что из-за этого он погиб. Но когда люди нарушают обещания, их слова перестают что-то весить. Становится только меньшая и большая ложь. А ложь не поможет в этой битве. - Ложь. – фыркнула Златоглазая. Все взгляды теперь были направлены на нее. - Ложь, и обещания. - Она развернулась и направилась в сторону мужчины, став напротив него. - Обещания, честь, перестанут быть чего-то достойными, когда из-за их соблюдения будут умирать тысячи. Мы из - за твоих амбиций потеряли значительное количество поддержки , которое могли бы получить . Чем больше армия, чем больше людей, которые будут бороться против мертвых, тем больше у нас шанс победить, тем меньше умрут люди. Твоя честь и обеты ничего не стоят, по сравнению с жизнью детей, которые умрут в этой войне. Он хотел показать себя крутым, подлизывать задницу своей королевы. Разве это дает ему право сейчас смотреть на девушку взглядом полной ненависти. Может ли его злить то, что она права? Янтарноглазая обвела его взглядом полной презрительности. – Так это большая беда. – Прервал их Тирион. – А еще есть большая беда. Мы по колени в говне . - А есть какие-то идеи как нас оттуда вытащить? – Спросила Миссандея – Только одна. – Тишина прошлась по Драконьему Логову. – Вы остаться здесь а я поговорю с сестрой. - Я прилетела сюда не для того чтобы мою правую руку убили. – Я тоже не хочу чтобы Серсея меня убила. - Я привел к этому, пойти должен я. – А вот тебя она точно убьет. Я пойду и поговорю с сестрой наедине. Или можем возвращаться к тому, чего начали. - Сказав это, Ланнистер направился в сторону Королевской гавани. Рейвен провела его взглядом. Правду Таргелл говорил, никогда не смотри на внешность человека. Она обманчива. Мысли о названном отце, часто ее преследовали. Но она их любила, он делал ее счастливой, поэтому заслуживает существовать в ее каменном сердце. - ОН ДУМАЕТ ЧТО ЛУЧШЕ ВСЕХ. ЛУЧШЕ ЗА НАС!.- Вмиг Рей взялась за голову. Снова. Он вернулся. -ДАВАЙ ПОКАЖИМ ВСЕМ ИМ, КТО ЗДЕСЬ КТО ! ДАВАЙ ВОГНИКУ, НУ ЖЕ, ВЫПУСТИ МЕНЯ, ПРИМИ МЕНЯ. Девушка дала шаг назад, из носа пошел струйка черной крови, через секунду она почувствовала соленый, металлический привкус у себя на губе. Она чувствовала на себе взгляд обеспокоенных глаз Медведя, взгляд Миссандеи. И глаза цвета фиалки. Джора мгновенно оказался возле нее, поднял к ее лицу руку. Но Рейвен отшатнулась назад. - Все в порядке. - Прошёлся ледяной голос. - Жить буду. Кароока тоже подошла. Улыбнувшись она протянула белый расшитый красными нитками платок. Янтарноглазая долго не думая взяла его. Она кивнула в знак благодарности. Некоторое время все просто молчали, кто-то разгуливал по местности, кое-кто разговаривал. Девушка же, опершись на стену, рассматривала в небо. Там высоко в облаках Кружил Дракон, время от времени он подавал голос, словно призывая ее с собой. Сейчас ей так хотелось быть подальше от всего, от долга, данного обещания, от приближающейся к ним угрозы. Парит там, в небе, быть свободной. Время от времени она ловила глаза Дени. Только их взгляды встречались тут же Мать Драконов разорвала контакт. - Никто не расстроен из-за этого больше, чем я. - Донёсся недалеко голос Сноу. Он стоял рядом с Королевой. Которая держала череп детеныша дракона. – Я знаю. И уважаю твой поступок. -Посмотрела на него Дейнерис. Девушка закатила глаза. Снова слушать сладкие слова. От них уже уши вянут. Но они не продолжились. Разговор прерывало появление Серсеи. Повисло молчание. Она снова провела длинный тяжелый взгляд на собравшихся. Ждала пока все подойдут к ней. – Я не расформирую свое войско и не отзову их обратно в столицу. – Молчание – Я пойду с вами на Север. Чтобы сразиться рядом с вами на великой войне. Тьма идет по всех нас , мы встретим их вместе. А когда Война закончится возможно вы не забудете что я согласилась помочь без каких-либо обещаний и клят из вас.- Она посмотрела на Дени. - Надеюсь не забудете. Из всех присутствующих только Рейвен чувствовала, что Королева не сдержит слово. Таких как она, девушка видела многих. Рей всегда доверяла своему чутью, именно оно вело как нить, указавшие на дорогу к ее врагам. Если бы не она она бы не нашла тех монстров, которые скрывались по углам мира. – Собрать наших воинов. – Ланнистерша посмотрела прямо ей в глаза. - Всех Здесь им теперь делать нечего. Следующая зупинка Виннтерфел. Нужно наконец написать то чертово письмо.