5. я пишу тебе только инкогнито
21 января 2023 г., 20:27
"знаешь, а я ведь влюблён в твои чернильные глаза, в досаду в них, и грусть, и ненависть, и злобу. и любовь. сквозь режущие рифы боли в твоих глазах таилась истинная любовь, ты каждый раз, превозмогая всё, смотрел томительно-любовным взглядом в мою сторону. я знаю, как тебе было непросто, и мне жаль, безумно жаль, оттого что я не знал, как тебе помочь, но, если бы у меня был шанс, я бы всем сердцем хотел тебе показать тебя же моими глазами. ты не бесполезный, ты не слабый, и ты не беспомощный. ты удивительный, словно колыбельная летнего ветра, словно утренние крики журавлей, словно речные холодные брызги, влажными поцелуями остающиеся на замёрзшей коже. ты для меня самый особенный, видел ли ты это в отражении моих глаз, в том, как ярко они блестели, когда я смотрел на тебя?
"я влюблён в твои одновременно нежные и сильные руки, твои объятия поистине обладали загадочными чарами, ведь, сколько бы я молчаливо ни улыбался, надевая маску уверенности и мужества, меня нередко одолевали тоска и тревога, о прошлом и о будущем, а тебе, вопреки всему, удавалось магическим образом меня успокоить. я был защищённым, когда находился в твоих руках, и я бы отдал всё, чтобы по новой в них оказаться. твои объятия теплее, чем жаркий песчаный берег, чем заваренный по особому случаю традиционный чай, они жарче самого огня и самого солнца. смог ли я хоть раз обнять тебя так же тепло, как всегда обнимал меня ты? удалось ли хоть чуточку согреться? потому что я буквально плавился.
разбирая бумажки одну за другой, едва вспотевшие ладони прятали что-то крохотное - не квакая и не прыгая, чтобы вдруг не издать ни звука, в кулаке притаилась маленькая нефритовая жаба.
"я влюблён в твои губы. целовать их было сродни чуду: холодные и колкие, словно иней и лёд, но внутри тем не менее разгорается жаркое пламя. неизвестный парадокс. никто впоследствии не целовал так, как ты, робко и пылко, и я не знаю, поцелует ли теперь вообще когда-либо. я любил касаться твоих губ, ощущать каждую трещинку кожей. я помню всё "от" и "до", до мельчайших деталей, и мне времени с тобой катастрофически не хватает, точно воздуха утопающему. твои поцелуи на коже расцветали невинными кувшинками, а, добираясь до сердца, окрашивались тёмно-красным, в цвет страсти, в цвет спелой вишни, которую ты ненавидишь так же сильно, как любишь. я давно не хочу целовать кого-то другого, я лишь мечтаю вновь коснуться губами лица, усыпанного родинками-звёздами.
"мне отнюдь не стыдно признаться в том, что я влюблён в твоё тело. природная статность и бледность, идеальный рост и спина небъятная, как у греческого бога. не засматриваться невозможно. сексуальный, но не пошлый - произведение искусства. с тобой было хорошо, с тобой сердце билось так, словно ещё немного и точно разобьётся. каждый выдох и вдох, каждое прикосновение, пропитанное влагой, жаром и чувствами, очередные поцелуи… пьянят лучше любого вина. я хочу быть с тобой одним целым.
"не знаю, встретимся ли мы вновь, но повторяться я буду снова и снова: я влюблён. и мне важна не только внешняя оболочка, хочу, чтобы ты знал, что я влюблён, даже нет, не так… я люблю тебя за то, как ты молчишь, как возмущаешься, редко смеёшься. я люблю тебя, когда ты улыбаешься, когда плачешь, когда ругаешься. мне важно слышать о том, что ты чувствуешь, давай справляться с трудностями и решать проблемы вместе? столько вопросов, на которые не существует ответа… одна лишь неоспоримая правда: ты прекрасен. ты словно ропот воды, искры костра, светлячковое поле и прощальная песня-плач цикад, что умрут уже послезавтра; ты словно подтаявшее мороженое, заветное желание, рассказанное лишь безголосому дубу, и ночные прогулки по тенистому лесу, в котором отчего-то всё равно не бывает страшно. каким бы холодным с виду ты ни был, ты словно лето, волшебное лето, по которому я скучаю и буду скучать каждый день. без тебя солнце уже будто не греет и облака совсем не похожи на горбатых китов, а зима отныне в сравнении трусливо меркнет.
с любовью,
в лето 2002ого, что для нас никогда не наступит…"
ведь
я это лето для нас просто придумал.
джейк так и не приехал летом 2003его. как, в общем, не приезжал и летом 2002ого. его ещё просто не было тогда. он родился поздней осенью того года, а его возлюбленный ещё одним месяцем позже, в декабре. июля и августа 2002ого просто не могло быть для них.
но джейку парадоксально до истомы хотелось.
потому что, несмотря ни на что, любовь всё-таки была настоящей. единственное, что у шима с паком в их новой школе, в какой-то степени новой жизни "с чистого листа" действительно было.
джейк был симпатичным, спортивным и смышлёным парнем и гипотетически, конечно, имел все шансы успешно начать общаться с одноклассниками после переезда из брисбена, однако в итоге всё же, обидно это признавать, но сложилось не очень. кто-то сказал, что у него чересчур странный юмор, другим было откровенно лень разбирать пока существующий явный акцент и возиться с иностранцем, а третьих просто до ломоты в костях раздражало, что джейк может стать потенциальным конкурентом в международной олимпиаде по математике, потому что он как минимум неплохо считает без калькулятора. рейтинг, рейтинг и ещё раз рейтинг - новеньким стоит поменьше высовываться и заявлять о себе во всех отношениях. выскочек быстро ставят на место. шим словно инопланетянин какой-то и прибиться в новом коллективе негде и не к кому, потому что непонятных чудиков обычно не принимают и избегают. в лучшем случае - не будут задирать, только игнорировать и смотреть как на отсталого. главное - молчать, только бы не стать объектом всеобщего буллинга.
впрочем, если джейк был чудаковатым отчуждённым пришельцем в глазах своего класса, сонхун был там самым настоящим изгоем.
причина проста. он бедный (в сравнении с другими гимназистами, чьи родители владеют компаниями или относятся к политике). у многих подобное почему-то приравнивается к понятию "отброс общества", а в этом случае вообще, считай, несмываемый позор для престижной гимназии. по мнению учеников, точно. бельмо на глазу. смехотворно. он выделяется даже тогда, когда ничего, по сути, не делает.
пак сонхун родился где-то на юго-западе полуострова, как бы сказали исключительные умники с задёрнутыми кверху носами, "на отшибе, в глубинке" - там, где селяне обыденно выращивают рис и ловят рыбу для поставок в город, недалеко от воды - в месте явно душном из-за избыточной влажности.
как удалось попасть в столичную знаменитую школу? - когда бабушка умерла, в завещании указала одно только имя внука, умоляла чуть ли не слёзно, чтобы наследство пошло на его учёбу и развитие фигуристских задатков - да, бабуля не знала всей подноготной мира фигурного катания, восторгалась в основном красивой картинкой по телевизору (ох уж этот юдзуру ханю!), но она правда искренне верила, что её внук когда-нибудь способен оказаться на пьедестале. только тренироваться для этого нужно не на замёрзшем озере, а в ледовом дворце. если уж никто не прислушивался, пришлось действовать на опережение.
делёжка денег покойных родственников, к слову, почему-то всегда по-особенному трогает живых. глаза аж наливаются кровью. выбор тёщи, тем более мёртвой, конечно, оспаривать бесполезно, но сказать, что мистер пак был недоволен её решением - ничего не сказать. старая ведьма. если не заикаться о первоочередном наследнике - родной дочери, соответственно, которая, вероятно, уже состоялась на том уровне, на котором могла, обзаведясь жильём, семьёй и постоянным местом работы - как минимум у сонхуна есть сестра, такой же ребёнок её дочери! бабушки с дедушками более склонны выбирать любимчиков среди детей по сравнению с теми же родителями - обидная правда, причиной которой может служить банальное "первенец", но стоит ли родителям винить их в этом? если всё уже решено, печальный конец заведомо известен, не лучше ли будет приложить все усилия, чтобы помочь выбраться в свет своему второму ребёнку (тем более она младше, пока ещё есть время), а не срываться на собственном сыне, который этого ни капли не заслуживает? это изначально не его выбор и не его ответственность. ведь именно родители должны делать так, чтобы их же дети не чувствовали себя ущемлёнными.
столько задевающих слов о том, что сонхун подговорил бабушку, о том, что "эта карга" (произнесено как "мама", чтобы слишком сильно не обидеть жену) просто страдала деменцией и давно ни черта не соображала, о том, насколько это, в конце концов, несправедливо… сонхун, впрочем, с последним даже согласен. и денег, в общем-то, для всей семьи не жалко, просто обидно до жути за то, что приходится слышать. тем более отец со стопроцентной вероятностью даже не извинится.
мама помягче, хотя наверняка тоже гнев сдерживает, досаду прячет за какой-то немыслимо странной кривой улыбкой. обидно и за себя, и за младшую дочь, но, стоит признать, бабушка в самом деле любила сонхуна, как никого другого (безумство какое-то - любить маленького человека настолько сильно), она и проводила с ним наибольшее количество времени, когда пак был совсем ещё малюткой, потому что родители вечно работали. со вторым ребёнком полегче - опыт уже имеется и, странным образом, времени на него больше.
рано или поздно всё равно все смиряются, на то они и семья: папа про себя тихо ворчит, но уже не кричит во весь голос, мама не плачет, глядя в глаза, а семилетняя сестра не закрывается в комнате с фразой "лучше бы тебя не было". конечно, никто не оставит подростку наследства в полном размере, он не станет качать права относительно того, в чём мало что смыслит, однако в среднюю школу сонхуна всё-таки отправили в сеул. последняя предсмертная просьба мамы, все дела, пак сонми просто не могла её не исполнить. материнская любовь в принципе что-то воистину непонятное: то её не ощущаешь совсем, то, наоборот, через край, и как в таких ситуациях детям себя вести - неизвестно. аффект проходит, мама вновь говорит, что любит и желает самого лучшего, крепко целуя в лоб, но почему тогда при всём при этом в её руках так холодно?
к чёрту. привыкать к тому, что тебя могут отвергнуть, стоит с самого начала, наверное. сомнения в каждом и отчуждённость так и рождаются, в общем-то.
статуэтку только жалко, в ссоре в дребезги разлетелась, а ведь жабы - символ богатства в китае, нефрит - мудрости и вечности. подобное следовало бы беречь лучше, особенно если памятно.
дом бабушки удалось удачно продать, так как он находился на выгодном для построек месте, по дороге к столице - ещё ей самой когда-то достался по наследству. старый, только под снос (да и бабуля давно сама жила с дочерью и её семьёй), но территорию, однако, занимает, а выкуп земли автоматически предполагает и покупку ветхого домика. так хоть новую автозаправку можно будет поставить.
почему мама отдала сонхуна именно в гимназию, а не в обычную школу - загадка. может, взаправду хотела, раз уж так просила покойная мать, дать сыну самое лучшее (она может судить как с позиции ребёнка, так и с позиции родителя, а потому, раз уж несколько разочарована в собственной матери, наверное, должна попытаться стать матерью лучше), но, сама того до конца не понимая, усложнила ему жизнь, ведь богатенькие корейские школьники из видных семей ни за что не позволят паку стать частью своей "стаи". хотя родители часто о таком не задумываются, даже не предполагают, насколько жестокими могут быть дети.
ну, в пользу выбора именно гимназии склоняли ещё несколько аргументов - тот самый ледовый дворец в минутах двадцати пешком от школы и миссис квон - старая подруга мамы сонхуна, с которой они когда-то учились вместе в педагогическом колледже и после работали в детском саду. они были очень близки, судьбу, правда, разную выбрали: через пару лет миссис пак вышла замуж и забеременела, уехав за своим мужем, а миссис квон дальше пошла в университет и потом, получив квалификацию, стала учителем. в конце концов, "дослужилась" даже до учителя в престижной гимназии. в таком случае там миссис квон смогла бы немного присматривать за сонхуном (если, конечно, всё ещё помнит свою близкую подругу из колледжа), а также через неё можно было бы попытаться получить стипендию, раз уж пак претендует стать спортсменом. тех, кто продвигает школу, часто поощряют.
в любом случае, как бы трудно ни было, сонхун почему-то не жалел, что уехал. миссис квон и её муж правда не отказывали в помощи, сонхун даже ночевал у них пару раз, хотя, если бы об этом узнали в школе, наверняка бы возникли проблемы из-за сплетен.
пак не самодостаточный, но довольно самостоятельный. в конце концов, живущий вдали от родителей подросток должен научиться себя обслуживать, однако тем не менее всё это - выгорание снова и снова. потому что нужно успевать хорошо учиться, кататься, при всём при этом вдобавок нужно успевать как-то жить. порой сонхуну казалось, что он лишь выживает - никакой полноценности, но у него не было права жаловаться. ведь семья всё сделала для того, чтобы у старшего сына была лучшая жизнь.
мама приезжала редко (это дорого), отец с сестрой - ещё реже. но всё-таки созванивались ежедневно, чтобы убедиться, должно быть, в том, что с сонхуном всё в порядке. они, в конце концов, близкие родственники, любят друг друга и вспоминают всегда с теплотой, забывая вездесущие детали, обычно почему-то негативные, просто показывать этого нормально не умеют. вся семья такая вот, замкнутая - отсюда цепная реакция от родителей к детям. и всё же матушке нравилось в какой-то степени привозить сыну домашнюю еду в судочках и свежие фрукты и овощи, прибираться в коммунальной комнате (пришлось дать на лапу хозяевам, чтобы пустили несовершеннолетнего), как бы сонхун ни ворчал, а отец, пускай и несколько холодно, но с каким-то никому не ясным трепетом приносил всякие полезные штуки вроде инструментов. кому-то заботу проявлять трудно, кто-то и вовсе этого делать не умеет.
пак никогда не делился тем, что его недолюбливают (откровенничать с родителями - никогда и ни за что). ударить по-крупному всё равно не могли - грозит подмоченной репутацией гимназии, в которую ходить избитые ребята ну просто не могут, но вот подпереть дверь туалетной кабинки на час-два или вылить молоко в лучшем случае на рюкзак (в худшем - на голову) в классе самоподготовки - чужой способ ощутить своё превосходство. обидно только, что сонхун, по сути, ничего не мог с этим сделать, хотя, стоит признать, когда он значительно подрос и нарастил мышцы из-за фигурного катания - издёвок по неизвестным причинам стало меньше. возможно, взросление сказалось на мышлении, а, быть может, пак стал выглядеть гораздо более внушительно. а ещё к концу средней школы сонхун расцвёл - он, впрочем, никогда страшненьким не был, но в данном случае прямо-таки вышел победителем из пубертата. он нравился одноклассницам, да и девочкам из классов помладше и старше, но они никогда не признавались в любви - стеснялись пака не только как очень красивого юношу (хотя с одной старшеклассницей поцеловаться однажды всё-таки шанс выпал).
нельзя было сказать, что по качеству знаний сонхун отставал - типичный среднячок, однако он был довольно неплох в биологии и географии - естественные науки изучать легко, живя ближе к природе (с иностранным, правда, некоторые трудности, но всё решаемо). в фигурке пак тоже действительно подавал большие надежды. может, он не столько делал это для себя, сколько для покойной бабушки, которая мечтала видеть его на льду, но побеждать себя всегда нравилось. даже если в конечном итоге сонхун пытался оправдать все ожидания, кроме своих собственных.
он особенно тепло дружил с одним парнем, что был для него сонбэ как по школе, так и по фигурному катанию - с ча джунхваном. хороший парень, ничего другого тут и не скажешь, совет дельный даст и всегда поддержит, если вдруг что, однако быть с ним предельно близким отчего-то всё равно не получалось - подсознательное соперничество, разные социальные уровни. иногда сонхуну казалось, что он не доверяет вообще никому.
но на последнем году среднего звена, однако, из австралии перевёлся он, и всё, чёрт возьми, будто пошло по наклонной. как разрушающийся узор из костей домино - одна за другой падают, как и все стены, выстроенные паком вокруг себя.
они встретились далеко не в 2002ом и даже не летом. к моменту их знакомства, наверное, старшие мемберы ехо ушли в армию, и невероятно популярную ранее "силачку до бон сун" посмотрели и даже пересмотрели несколько раз, кажется, уже поголовно все.
джейк не выбирал сонхуна, сонхун не выбирал джейка - они словно сами друг друга нашли. подлость судьбы, какой-то заговор вселенной, о котором никто не предупреждал.
шиму всего-то хотелось вишнёвую булочку из столовой, и сонхун совершенно некстати не меньше её хотел: она самая дешёвая, но парадоксально, по мнению пака, самая вкусная.
никогда джейк не думал, что когда-нибудь, буквально после перевода в новую школу, придётся драться за еду, к тому же со своим одноклассником-тихоней, что вроде как занимается фигурным катанием. абсурд! господи, как же стыдно.
сонхун часто приходил за обедом одним из последних - сначала просто не позволяли прийти первым в очереди, потом это стало своего рода привычкой - приходить к прилавку, когда практически ничего не осталось. словно так и должно быть. но вишнёвые булки на удивление лежали на небольшом подносе почти всегда, их редко брали из-за того, что начинкой было варенье из цельных ягод - с косточками. выбирать просто лень, некрасиво плеваться, да и вкусовщина играет немалую роль. в любом случае из-за одной паршивой ситуации в прошлом пак всегда ел вишню исключительно с косточками. в этом даже было что-то особенное: рассасывая и крутя на языке вишню, порой думаешь, что это таблетка, успокоительное какое-нибудь - своего рода плацебо. а ещё у вишнёвого сока красивый цвет - прямо как венозная кровь. если не на запястьях, то на фалангах хотя бы.
джейк не наглый и выше сонхуна себя, честно, не считает - просто сладость осталась одна, а их двое. зацепились они сразу как-то недоброжелательно в этой дурацкой столовой, хотя ни разу и не говорили до этого, и изначально шим даже планировал попробовать подружиться с этим брошенкой, таким же, как он сам, только вот потом неизвестно что паку ударило в голову и он толкнул первым. как бы безрассудно ни было. то ли желая наконец показать, что никто не имеет права его трогать (даже самые терпеливые и стойкие, в конце концов, не всегда выдерживают), то ли считая джейка подобным всем этим капризным детям с серебряной ложкой во рту, у которых на первом месте лишь их собственные желания, а таких, стоит признать, иногда прямо-таки хочется поставить на место. подросткам уж точно. глупое желание юношеского максимализма добиться справедливости хотя бы в уменьшенной версии общества, где её, однако, нет с самого начала.
"зубов у тебя много, не думаешь? наверняка, если что, потянешь и золотые" - джейк не собирается стоять отмалчиваться у всех на виду, показывая себя слабым, и отвечает смело, когда младший замахивается.
хорошо, что в школе работала тётя квон, которая к большой удаче знала и сонхуна, и джейка и тем самым помогла избежать конфликта и разбирательств с директором, потому что тогда бы пака уж точно если не выгнали бы вообще, то определённо лишили спортивной стипендии. ни за что на свете потом не получилось бы джейка этого забыть.
хотя, впрочем, сонхун и так не смог бы. особенный он. а ещё неимоверно приставучий - мертвеца из-под земли достанет.
пак только вечно молчит и что-то пишет, сидя за партой в дальнем углу, но шиму отчего-то всегда казалось, что за него постоянно говорят его глаза. джейк и сам не знал, почему обращал внимание на это: сонхун по-особому смотрел на каждого из учителей, теплее всего взгляд был для троюродной тётушки шима - миссис квон, которая по родственным негласным обязательствам помогала джейку везде здесь адаптироваться (однако это секрет, чтобы не подставлять тётю). на других сонхун смотрел с долей уважения, но всё же больше равнодушно, а одноклассников из принципа не одаривал никаким взглядом. если всё-таки выходило так, что кто-то просто требовал зрительного контакта, вынуждая его установить, пак смотрел так, словно был готов вырвать глотку - отвращение почти на физическом уровне. но всегда, абсолютно всегда сдерживался. кроме случая с джейком почему-то. быть может, так повлияло то, что шим тоже был новеньким.
джейк не умел и, главное, не любил злиться и обижаться на людей. даже драка в какой-то степени способ сблизиться. тем более сонхун, странным образом, безумно и необъяснимо притягивал. шим ведь сразу захотел познакомиться с ним, разве нужно отступать от своей намеченной цели после первой же неудачи?
"прилипала" - до поры до времени о старшем пак думал лишь в таком ключе, однако отчего-то оттолкнуть всё равно не мог. потому что джейк искренен, приветлив и добр, какими бы разными они ни были и каким бы вредным и совершенно не идущим на контакт ни был сам пак сонхун. младшему просто проще не общаться вообще ни с кем, чем быть обманутым глупой привязанностью не к тому человеку. это не испытание на возможность добиться чужого расположения, нет, пусть со стороны и может показаться именно так, это с большой вероятностью скорее можно назвать банальной попыткой обезопасить себя в той токсичной среде, к которой давно привык. непредвзятость джейка сонхун вероятнее объяснит иным менталитетом - легче ведь думать, что в другой стране школьники не кончают жизнь самоубийством из-за оценок и травли, ну, или, по крайней мере, делают это не так часто.
общение, однако, было каким-то спонтанным - заполнить с помощью друг друга пустоту внутри разве что, но было в этом что-то необычайно романтичное, непонятное. даже животные зализывают друг другу раны, а люди разделяют свою и чужую боль пополам, в результате чего обоим становится на толику легче.
лето 2002ого - метафора и несбыточная мечта. та точка во времени и пространстве, которой для шестнадцатилетних джейка и сонхуна просто не существует, но туда парадоксально хочется больше, чем куда-либо ещё в этом мире. у них, конечно, не было огненного солнца, фруктовых садов и огородов с лягушками, однако шим взаправду пообещал купить младшему новую нефритовую статуэтку, причём лично заработать на неё деньги, чтобы получилось более значимо и памятно.
озеро было слишком далёким и холодным, чтобы в нём действительно можно было искупаться, но ледовый дворец тоже был своего рода водным зеркалом, просто замёрзшим. с этого места развилась маленькая милая привычка повторять друг за другом: пока сонхун гнался за акселем, поднимая в воздух искрящуюся ледяную крошку - заморозившиеся брызги, джейк старался хотя бы встать на коньки. но когда доходило до футбольного поля, аккуратно подстриженного, свежего изумрудно-зелёного цвета, то шим воистину мог отыграться за все те падения на льду. сонхун же предпочитал отыгрываться за другое.
за поцелуи.
после одной из сонхуновых тренировок парни снова вместе гуляли - джейк каждый раз встречал пака после прокатов, чтобы получилось, несмотря на учёбу, хотя бы немножко вместе побыть. нравился сонхун, нравилось находиться рядом, проводить время с ним. даже если джейк был слегка навязчивым, пока младший не отталкивал, иные не самые приятные обстоятельства казались настолько мелочными и неважными. их дружба изначально была странной, и джейк почему-то никогда её таковой и не воспринимал. понять только трудно: неужели кто-то на полном серьёзе может младшего не любить? одноклассники, конечно, и с шимом не горели особым желанием общаться, но в отличие от сонхуна семья джейка никогда не позволяла ему почувствовать себя одиноким. из-за этого, быть может, старшему так хотелось от всего защитить пака, хотя он нисколько при этом не выглядел слабым или беспомощным. сонхун в принципе в неком роде вызывал уважение и гордость. джейк не встречал тех, кто умел бы рваться так сильно (и на части в том числе).
иногда хотелось зацеловать его до беспамятства. чтобы только забыть о прошлом, о настоящем, не думать, в конце концов, и о гнетущем будущем.
сонхун шёл после тренировки домой, весь уставший, измотанный и после душа до конца не обсохший (лень), наверняка сравнивал себя в мыслях с одновременно другом и главным соперником ча джунхваном, а джейк просто молча шёл рядом. недосказанность пака тянулась за ним запутанным клубком пряжи, в сердцевине которого определённо скрывалось плюшевое сердце. а шим слишком наивно полагал, что сможет распутать все нитки, но в итоге лишь сам привязался.
джейк провожал до дома в который раз, но впервые попытался поцеловать. в оправдание, пожалуй, можно глупо сказать, это в ответ на заботу - когда у старшего болела спина, плечи и ноги от перенапряжения после футбола, пак помог натереть разогревающей мазью. всего-то на самом деле, но джейку достаточно. сонхун никогда не приглашал в дом, максимум - дойти до подъезда вместе. и как ни странно около этого самого подъезда, стоя, будучи более низким, на первых ступеньках, джейк попытался коснуться чужих губ своими - словно из глубины вынырнул. даже если впоследствии пак оттолкнёт, даже если ударит. почему-то это самому нестерпимо необходимо. как искать кислород под водой и всё равно захлёбываться.
конечно, сонхун не ответил тогда. растерялся. зато потом ответил и дважды, и трижды.
если джейк каким-то образом достаточно легко принимал факт своей влюблённости, паку от неё становилось и страшно, и тревожно, и горько. иногда хотелось разрыдаться, и плакать так, чтобы растратились просто все до последней слезы, после мощным катализатором растворившие наружную цельную оболочку. это как осознавать наличие проблемы, но ни разу не пытаться найти ключ к её решению. сонхун не избегал джейка физически - нецелесообразно и в каком-то смысле смешно, когда вы, по сути, заключены в одном пространстве, учитесь в одном классе, но пак тем не менее выдерживал определённое расстояние, даже если самому вечно категорически хотелось его сократить. джейк стал для него близок, а от этого боязно. пугает перспектива стать тем, кого будут ненавидеть и презирать даже за чувства, и это касается обоих. о парочках в школе обыкновенно всегда шепчутся, обсуждают их и строят неуместные порою догадки, но подобные отношениям джейка и сонхуна не приветствуются и не одобряются. такое почему-то интересно увидеть в манхве, но в жизни - нет и ещё раз нет. особенно между двумя одиночками класса.
сильнее предрассудков, правда, нужда в человеке. пак никогда не чувствовал того, что удалось испытать рядом с джейком за столь короткое время, а потому, наверное, бесполезно отрицать свою тягу к нему. шим и сам вдобавок никогда не сдаётся - пытается быть ближе, обволакивает теплом и заботой со всех сторон, словно пушистый плед: в нём занежиться хочется, вдыхать едва уловимый сладковатый запах и укутаться так, чтобы ото всех сразу спрятаться.
сонхун слушал цикад и смотрел на бесконечно манящие звёзды (живые и нет), когда был младше, но показать их джейку сейчас возможности, к сожалению, не было. зато была ночная крыша, куда тайком удалось пробраться. учительница квон, однако, их видела, только почему-то всё равно никому ничего не сказала - не чужими были ей эти мальчики, пусть любила она всех своих учеников, но эти на крупицу разве что более особенные. она знала, что пак и шим сблизились и, должно быть, лишь не хотела разрушать ту хрупкую связь, что возникает между подростками-изгоями. миссис квон видела, что сонхун почти всю среднюю школу держался от всех в стороне, и, вероятно, должна была пресечь это на корню сразу, рассказав родителям пака о проблемах их сына с одноклассниками, но почему-то она знала, что, если поступит так, сонхун после в жизни её не простит. считается позорным привлекать родителей и позволять вмешиваться посторонним, когда вроде как уже достаточно ума и сил разрешить всё самостоятельно.
сейчас вот пак, изучивший, должно быть, каждый укромный школьный уголок, где только можно спрятаться и голову остудить, ведёт за руку джейка туда же. ну как может миссис квон позволить себе всё им испортить?
сонхун очень робкий внутри, даже если пытается казаться непоколебимым кремнём. человек-айсберг, что на самом деле очень и очень мягкий и нежный. он словно из сахарной ваты, хлопка и кучевых облаков.
небо не усеяно крохотными цветами ландыша в виде звёзд, и ночь безмолвна, даже сверчков и птиц не слыхать, а в школьной форме, в общем-то, признаться, немного холодно. но сонхун зачем-то просит закрыть глаза, а после целует настойчиво и глубоко, языком проскальзывая меж неплотно сжатых губ, и от этого на всё остальное сразу становится так всё равно. словно вы не на крыше - в каком-то совершенно другом уединённом месте: тихом, спокойном, даже волшебном - такова прелесть нахождения вдвоём. джейк целовал сонхуна вверх ногами и обещал показать тому фильм о супергерое, выпрыскивающем паутину из запястий, и одновременно всё это время, находясь в невозможной эйфории, желал отправить какие-нибудь необычные букеты тётушке квон, папиной двоюродной сестре, и любимой маме в благодарность за то, что они с отцом отдали его именно сюда и именно здесь посчастливилось познакомиться с таким, как пак. быть может, для всех других он был аутсайдером, но для старшего - необычайным сокровищем.
джейк восхищался им, сонхун же в джейке видел своё спасение. он не мог сказать об этом - возложение слишком большой ответственности на человека, но пак правда словно мог глубже дышать, когда слышал нелепые шутки старшего и его громкий заразительный смех. они часто просто лежали вместе, говорили о прошлых жизнях и благодарили судьбу за то, что та, в конце концов, их вместе свела. сонхун катал старшего на своём старом велосипеде, ласково звал "икы", когда они оставались наедине, и был чрезмерно чувственным и одновременно требовательным в касаниях, но только за закрытыми дверьми своей коммунальной комнаты. по итогу сонхун всё больше и больше впускал шима в "свой мирок". там же, кстати, впервые выпили вместе, и джейк по пьяни сказал, что хочет видеть сонхуна в роли своего мужа. бред.
кормить уток, а там и рыбок, конечно, удавалось только в парке, около городского пруда, но лебедей там, увы, вряд ли встретишь. зато можно встретить своевольного кота с пушистым пузом, провозиться с ним весь день и безгранично сожалеть о том, что его нельзя взять домой (хотя, впрочем, и джейк, и сонхун больше предпочитали кошкам собак в качестве домашних питомцев). а ещё можно качать друг друга на качелях, уехать поздно вечером на автобусе в неизвестном направлении и гулять в непогоду, не стесняясь держаться за руки в округе пустых улиц и прыгать в промозглых лужах, чтобы после, промокнув до нитки, есть разваренный рамён в круглосуточном вприкуску с мороженым - остро ведь.
они оставляли друг другу тайные записки в виде сложенных самолётиков в школьных шкафчиках, каждый день ища минутку, чтобы хотя бы ненадолго вместе куда-то выбраться. джейк и сонхун всегда самозабвенно мечтали о долгожданном лете, в каникулы точно никто и ничто не потревожили бы. пак частенько рассказывал о своей малой родине, и старший, даже если сонхун нередко жаловался на то место, всё равно отчего-то мечтал оказаться там хоть раз вместе с ним; раздобыть где-нибудь винтажный старенький полароид и наделать тысячу совместных снимков среди прекрасных пейзажей. джейку было важно чувствовать сонхуна всецело, хотя бы немножко пожить его прежней жизнью, чтобы только лучше понять. а потом, когда они бы немного повзрослели и стали более независимыми, поднакопив денег, сорвались бы вместе на континент шима в гости к кенгуру и коалам. прекрасный бы вышел расклад.
но как результат всех слепых мечт, которым и стоит лишь оставаться мечтами: сонхун стал пропускать больше тренировок, а джейк - чересчур часто пропадать вне дома, что всё-таки начало беспокоить родителей, даже несмотря на знакомство с новым другом сына и его бесконечные убеждения в том, что всё в порядке, ведь учиться они успевают.
к сожалению, от всего мира невозможно вечно что-то скрывать. это не добрая детская сказка, где у всех всё всегда хорошо. тем более когда чувства только растут и крепчают в геометрической прогрессии. первая подростковая любовь - лавина - сметает всё на своём пути, рвёт крышу, и ты с бушующими гормонами и пылающим сердцем готов пожертвовать абсолютно всем, пойти против родителей и системы в целом, ради того, кто делает тебя счастливым. это счастье парадоксально чувствуется ярче, сильнее, значимее в каждом моменте, словно такого никогда больше не будет. и это, чёрт возьми, заметно, сколько бы попыток утаить ни было.
в самый важный для сонхуна, как для подающего надежды фигуриста, день, в день отборочных, джейк не смог прийти его поддержать. родители в гневе заперли дома, узнав, как в действительности влияет на их сына тот мальчик-одноклассник. в австралии взгляды, конечно, более свободны, но нельзя отрицать того, что в мире тем не менее существует традиционный семейный уклад и любые отхождения от него считаются не нормой. потому что "нет, наш сын не такой" и всё на этом.
пак, впрочем, почему-то даже был уверен, что победит именно ча джунхван - он был более упорным и способным, как бы ни хотелось признавать обратного, да и сонхун не лгал себе относительно того, что он, в общем-то, сильно расслабился в последнее время, будучи увлечённым несколько другим. спортсмены ведь должны думать о карьере, а не влюбляться, тем более начинающие. однако сонхун не думал, что всё закончится для него таким образом.
прости, бабушка.
возможно, недостаток тренировок так пагубно сказался на катании или, если быть совсем уж романтично-сопливыми, можно объяснять это нехваткой любимых глаз на трибуне, но сонхун, исполняя сальхов, самый простой прыжок, в котором он никогда ранее не сомневался, в этот раз вдруг приземлился криво и, к несчастью, немного неудачно. пак в кровь размозжил себе голову об лёд, потеряв сознание прямо на арене. он даже выступление не закончил. какой стыд. ка-та-стро-фа. как смотреть в глаза родителям, что живут далеко и теперь наверняка с ума сойдут из-за волнения, как, в конце концов, смотреть на самого себя в зеркало, осознавая, насколько облажался и всех подвёл?
был истрачен кредит доверия к миссис квон, пролилось много слёз, а сколько слов разочарования было высказано… шим перестал считать после того, как мама сказала, что стоило оставить джейка в лютеранской школе, ведь под присмотром бога угроза стать "неправильным" ниже. больно отнюдь не потому что семья узнала, рано или поздно, наверное, так бы всё равно случилось, а из-за того, что не принимают теперь - удар под дых мощный и жестокий. не то чтобы джейк не предполагал, что реакция может быть негативной, розовые очки пусть и были, но явно уже порядком сползали на нос, открывая глаза, просто надежда на то, что настолько вечно понимающие и снисходительные родители вновь поймут, почему-то была гораздо сильнее. потому что кто, если не самые близкие люди, в конце концов, должны принимать тебя любым. джейк был для них смыслом жизни, и просто так в два счёта, казалось, нельзя перестать им быть. тем не менее здесь и сейчас - больно стёклами внутрь.
мистер и миссис шим бы попытались выйти на сонхуна, но, "как удачно сложилось - судьба сама его наказала". фигурист с травмой головы рискует навсегда потерять свою координацию, что равносильно утрате голоса оперным певцом. на выходе только река сожалений, растраченные впустую годы на ненужные отныне тренировки и неизвестность касательно того, что делать дальше. потому что если у джейка, уж родители позаботятся хорошенько, ещё может быть будущее, то сонхун с большой вероятностью потерял своё. а птицы с оборванными крыльями погибают довольно скоро.
казалось, кто-то их проклял. неудача за неудачей крыли, словно неистовые цунами, и хотелось просто, чёрт побери, сбежать. сбежать куда угодно, хоть на край света, сбежать в прошлое, где всё было относительно гладко и где джейк и сонхун были вдвоём, хотелось сбежать в лето, где никто и никогда не достал бы. в несуществующее, видимо, лето.
джейка быстро перевели в школу в другом районе - как можно дальше, лишь бы они с сонхуном после его госпитализации не успели вновь пересечься. родители шима в принципе надеялись уберечь своего ребёнка от новых встреч с тем, кто склонял его совсем не в ту сторону. считали, что это просто возраст такой - экспериментальный, а подобные эксперименты лучше пресекать на корню, пока не стало слишком поздно и всё ещё, казалось бы, можно исправить.
только вот первая любовь - джейк мог обозначить сонхуна в своём сердце лишь так - не перечёркивается и не забывается. для такого человека в груди практически вырезается отдельное место. да, люди вполне могут полюбить другого, могут влюбиться ещё хоть сотню раз, но первая любовь тем не менее не вторая и не третья, она словно маркер в памяти, засечка на сердце. сколько ни пытайся, на всю жизнь запомнишь, через все последующие отношения пронесёшь, даже если те будут гораздо более счастливыми. это, впрочем, наверняка для любого лучший исход, ведь, должно быть, лишь единицам удаётся влюбиться раз и навсегда и после прожить всю оставшуюся жизнь со своей первой любовью. ведь реальность не сказка с предрешённым с первой страницы "долго и счастливо". но шим, к счастью или к сожалению, не мог взять и так запросто принять такую трактовку.
подростковая влюблённость - это одновременно чрезмерные лёгкость, беззаботность и неуверенность, намешанные, однако, с грудой сомнений. это медленный яд для сердца, полный хаос для разума. душу разрывает на части, а собственного опыта, как всё это переживать, просто нет ещё, и держаться оттого невыносимо. делать вид, что всё как прежде, тешась сладкой горечью нестираемых воспоминаний, улыбаться и ждать очередной одинаковый день - пытка. и всё-таки джейк на неё отчего-то был согласен.
даже по местным новостям показали, как один из юниоров расшиб об лёд голову, и где-то на подкорке мозга шим, конечно, не хотел, но всё же осознавал свою причастность к такому результату выступления младшего. потому что джейк если любит, то взахлёб - сонхуна ему всегда мало, а фигуристам так любить нельзя. есть тренировки, есть режим, который соблюдать обязательно. кожа сонхуна, конечно, от природы белоснежно-мраморная, но порой его бледность была не аристократической, а нездоровой из-за бессонных влюблённых ночей, стресса и недоедания.
жить с непокидающим чувством вины так же тяжко, как с потерянной целью. джейк знал, что, как бы ни препятствовали родные, он вполне себе мог разыскать пака - достаточно было прийти по тайно известному шиму адресу к коммунальной комнате с простеньким стареньким ремонтом, где когда-то джейк и сонхун голыми обнимали друг друга и оставляли собственнические засосы (вообще, это и есть причина всех бед и раскрытых тайн), пили вишнёвое вино и мечтали посмотреть на водопады на родине младшего. а лучше на звёзды (родинки). нет, всё и сразу.
однако шим почему-то не мог позволить себе просто взять и без приглашения заявиться. обратно заявиться в чужую жизнь, где всё и так было перевёрнуто с ног на голову. страх лишь сильнее всё испортить. "если любишь - отпусти" - будь проклят тот, кто когда-то сказал это. однако, обидно признавать, у джейка нет достаточных средств, власти, способностей вернуть всё на круги своя и потянуть такую ответственность. типичная подростковая боязнь новых ошибок, исполненная прошлыми сожалениями и незажившими шрамами. но, наверное, больше всего джейк всё-таки боялся даже не осуждения, высмеиваний или непринятия, пусть хоть все теперь узнают, а именно ненависти со стороны сонхуна, что была бы сильнее его любви.
если ничего не изменить, говорят, самый надёжный выход - смириться и отпустить, но джейк, однако, почему-то продолжал наказывать самого себя недосказанностью. прятаться от случившегося, подсознательно искать самому себе оправдания, ведь ему тоже больно, и предпочитать бесконечную тревожность походу к психологу. словно собственных сил с годами станет достаточно, чтобы справиться самостоятельно.
их история не окончилась, быть может, от этого душу так гаденько скребёт, точно ногтем корку от ранки, тошнотворно противное чувство? кто-то сказал, время лечит, но со временем только тело становится крупнее, а значит, в нём умещается больший груз из проблем, что рано или поздно, однако, всё равно окажется неподъёмным и перевесит.
неделя превращалась в месяц, месяц - в год - парни вроде как уже должны были окончить школу и даже поступить. в общем-то, джейк не связывался с сонхуном с тех пор, не упоминал о нём, чему семья, безусловно, тихо радовалась. вместо этого он просто писал от руки (так действеннее) кучу писем-записок, полных неозвученных чувств, старых совместных мечт и желаний. чтобы хоть где-нибудь им обоим удалось стать счастливыми вместе. джейк понемногу собирал туда воспоминания о том, что уже было, и о том, что, в теории, могло бы быть; объединял красивые атмосферные рассказы младшего о родине с собственными переживаниями - где-то додумывал за двоих, крутя на языке чужие слова, местами пытался понять, почему. почему всё так и зачем шим вообще всеми этими глупостями занимается, если всё равно никому от этого не станет легче. джейк даже не считал, сколько писем для сонхуна в конечном итоге у него было, получилось бы собрать целую книжечку, однако отправлять их он в любом случае не собирался.
это будто капсула времени, которую надолго хоронят в земле и вскрывают лишь по прошествии многих лет. так трогательно и романтично, вот только дилемма: спустя десятилетия наверняка легко забыть о том, что когда-либо в молодости вообще занимался чем-то подобным. в итоге лишь почва загрязняется трудноразлагаемым материалом, а люди забываются, как забываются и слова, и чувства, что, как казалось ранее, просто не могут остаться неозвученными. джейк бы тоже похоронил свои чувства к первой любви, прямо как капсулу времени, чтобы жилось легче, наверное, но отчего-то всё никак не выходит. один этап обязательно должен завершиться, чтобы смог начаться другой.
нефритовая жаба на рабочем столе мозолила глаза, но убрать в ящик забытого хлама её почему-то также не получалось. они даже не начинали встречаться, пьяная свадьба не в счёт, тогда почему во снах снова и снова появляются до боли знакомые глаза, губы, руки?
было бы всё по-другому, если бы джейк и сонхун объяснились? и может ли быть у первой любви второй шанс?
