Новый Валинор

            

* * *

      Майтимо знал, что ему придется еще раз увидеться с матерью. Он не задал ей один вопрос, и задать его нужно было лично. Поэтому он вызвал ее через палаллон и попросил о встрече. Нерданэль легко согласилась и пригласила его — но не домой, а в ресторан.        — Очень удачно, Майтимо. Познакомлю тебя с Сурьено.       Майтимо не имел ничего против, Сурьено так Сурьено. Второй брак матери, поначалу поразивший Майтимо, теперь виделся ему незначительным на фоне куда больших перемен, с которыми он столкнулся. Отчим волновал его очень мало — он хотел узнать о совсем другом.       Майтимо имел самое абстрактное, почерпнутое из толкового словаря представление о том, что такое ресторан, и не был уверен, как следует одеться ради этого приглашения. Выбор у него был невелик, но всё же был: в его шкафу лежали два еще не опробованных наряда от Ньялин,  для вечеринки с друзьями и для встречи с высокопоставленными эльдар (на его взгляд всё еще одинаково нелепые). Майтимо подумал и решил попросить Ньялин помочь с выбором. Потом подумал получше и обратился к Энхейль.       —В какой ресторан вы приглашены, Майтимо? — спросила главная целительница.       — «Агларонд».       Энхейль смерила взглядом предложенную одежду, потом самого Майтимо, и сказала:       — Идите в том, в чем ходите обычно. Оба этих костюма всё равно недостаточно хороши для такого места.       — Вот как… — Майтимо задумался. Вряд ли мать, приглашая его, рассчитывала, что у Майтимо, обитающего в доме исцеления, есть подходящее платье. Она хотела поставить его в неловкое положение? Или просто не подумала об одежде?       — Не надевайте никаких украшений, — продолжила Энхейль, — но не заплетайте и не закалывайте волос. Будете выглядеть роскошнее, чем девять десятых из тех, кто там бывает.       Майтимо покачал головой.       — У меня вовсе нет цели кого-то перещеголять. Просто привык выглядеть… уместно.       — Это и будет уместно, Майтимо. Пора вам немного расправить крылья.       Майтимо не стал спорить. Ему было совсем не до того.                     

* * *

             Ресторан «Агларонд» располагался под землей, у подножия Туны. Искусные резные двери прямо в крутом склоне холма, скрытые в тени большой пинии, вели вглубь, но меньше всего это помещение напоминало природную пещеру. Идеально ровный круглый купол, накрывающий большой зал, был сплошь замощен кристаллами и цветным стеклом. С той стороны лился свет, создавая эффект узорного витража.        В зале звучала легкая и пустая музыка. Не было видно, кто ее играет. За столиками сидели эльдар, и Майтимо сразу понял, что это была не та публика, что он видел на улицах Тириона. Другие наряды, другие манеры, другие выражения на лицах.       Майтимо приготовился объяснять, по чьему приглашению он явился, но эльда, встретивший его у входа, ничего не спросил, только приветствовал с почтением и провел к столу, за которым уже сидели Нерданэль и ее муж.       — Вот видишь, Сурьено, — сказала мать, — ни в какой опеке Майтимо не нуждается, он прекрасно со всем справился.        — Так это все-таки была проверка? — спросил Майтимо, садясь за стол.       — Очень маленькая. Я хотела убедиться, что ты нашел друзей, которые помогают тебе осваивать новую жизнь.        — А если бы не нашел, ошибся с костюмом и мне не позволили бы сейчас войти?       — То таким способом ты начал бы изучать нынешние нравы на собственном опыте. Но я вижу, что у тебя всё складывается хорошо, и очень этому рада.        Майтимо смотрел на мать с отстраненным интересом. Раньше Нерданэль не умела быть такой… такой недоброй. Но он был подготовлен первой встречей с нею и теперь ее слова почти не задевали его.       Между тем Нерданэль представила друг другу сына и мужа. Сурьено Танакармэ оказался на удивление симпатичным мужчиной, с не самым красивым, но добрым и умным лицом. Он улыбался Майтимо открыто и немного застенчиво.       — Ваш облик более чем впечатляет, Майтимо. Вы как будто явились прямиком из Эпохи Древ.       — Почти так и есть. Плюс-минус одна эпоха, и притом очень короткая. А вы историк?       — Немного историк, немного писатель, немного хронист.       — Выходит,  женились на своей работе?       — Можно сказать и так. Я очень рад, что вы вернулись.       Почему в устах того, кто занял место его отца и кого он видит первый раз в жизни, эти слова звучат более искренне, чем у родной матери?       Нерданэль подала знак, и им принесли напитки и первую смену блюд. Кушанья в «Агларонде» были тонкими и вкусными, совсем не похожими ни на простую лориэнскую кухню, ни на то, что Майтимо пробовал с Майрикель на автобусной станции.        Мать была молчалива. Майтимо кожей  чувствовал ее напряжение.  Он рассказал о визите к Макатано, и мать согласно покивала: да, дед упрям, да, очень жаль, что он выбрал для себя такой путь. И снова замолчала, только подавала время от времени острые реплики.       Ужин спасал Сурьено. Он оказался мастером непринужденной и учтивой беседы, и Майтимо с невольным уважением слушал, как легко и виртуозно он почти единолично не давал вечеру превратиться в безвкусную драму.        Однако драмы было не избежать. Когда подали последнее блюдо, Майтимо отодвинул тарелку и сказал, не стараясь больше казаться мягким:       — Мне нужно кое-что спросить у тебя, мама. Я за этим хотел увидеть тебя.       — Слушаю тебя, Майтимо, — ответила Нерданэль, откладывая вилку.       — Знаешь ли ты что-то о судьбе Макалаурэ?       Она смотрела прозрачными глазами. А потом улыбнулась. Эта улыбка  была самой наполненной чувством из всех, какие он получал от матери в этой жизни. И чувством этим был старый, выдержанный и дистиллированный гнев.        — Единственный, за кем ты не уследил, да, старший брат? — тихо сказала она. — За остальными-то ты присматривал хорошо. Никто больше не ускользнул.        Майтимо почувствовал, как у него каменеет лицо.        Вот за что она ненавидит его. И разве она не права? Разве он сумел уберечь хоть одного… Майтимо сжал губы. «Я не буду думать эти мысли. Я не затем вернулся из Мандоса».       Супруг мягко положил ладонь Нерданэль на локоть, но она продолжала глядеть на сына. Не отвел взгляд и Майтимо. Он повторил жестко, с нажимом:       — Так что же? Знаешь ты что-то о Макалаурэ? О том, что случилось с ним после моей смерти?       Она первая отвернулась.       — Не знаю. Не знаю ничего.       — Кто может знать?        Она молчала, и Майтимо повторил:       — Кто?       Нехотя она ответила:       — Может знать Элронд. Мне он не говорил, но я и не спрашивала.        — Элронд? Элерондо? — Майтимо удивился ответу. — Но как он может… Он что, стал эльфом?        — Эльф или нет, но он давным-давно приплыл в Валинор. Двадцать или тридцать тысяч лет назад.        — Где его искать?        — Не знаю. Я давно уже его не встречала. Но если не найдешь его имени в книге, спроси у Артанис. Он женился на ее дочери.        — А Элероссэ?       — Он выбрал судьбу человека и покинул Арду давным-давно.       Что ж, Майтимо получил хоть какую-то ниточку, за которой можно последовать. Он поднялся.        — Благодарю. Спасибо за ужин. Сурьено, я был рад знакомству. А теперь я прошу меня извинить.                    

* * *

             Майтимо вышел из-под сводов «Агларонда» и остановился возле дверей, глядя через ветви пинии в вечернее небо, розовое, без единого облака.       Элерондо и Элероссэ.        Двое детей, которых они с братьями сделали сиротами — и которые вопреки всякой логике и самой судьбе полюбили Макалаурэ. Майтимо тогда старался даже не дышать лишний раз в сторону этих троих — чтобы не спугнуть, не навредить ненароком этому хрупкому, невозможному цветку, не подвести их под тень своего злосчастья. Это было чудо. Им с Макалаурэ, единственным из проклятых, были посланы чудеса: Майтимо в начале эпохи, а Макалаурэ — в самом конце. Свое чудо Майтимо упустил. Ничем благим не смог обернуть его, только сокрушительным поражением и гибелью — гибелью Финдекано и всех их надежд. Но Майтимо думал, что, возможно, брат сможет распорядиться своим чудом вернее — и благодаря ему найдет силы жить.        Почти сорок тысяч лет... Майтимо тихо и невесело усмехнулся. Если Средиземье еще существует, с этого упрямца ведь станется прожить их все там.       — Майтимо, — окликнули его. Майтимо с удивлением оглянулся. К нему подошел Сурьено. Неужели предстоит еще одна неприятная семейная сцена?       Муж Нерданэль сказал, глядя на него серьезно и немного виновато:        — Пожалуйста, не сердитесь на нее. Вы очень много для нее значите. Дайте ей время. Она сама не своя с тех пор, как вы вернулись. Она очень любит вас всех, но ей так больно снова погружаться в то, что она пережила, когда…       Майтимо взмахом руки остановил Сурьено. Резкие слова почти слетели с языка, но он удержал себя. Никому постороннему он не позволит касаться этого. Но все-таки перед ним тот, кто был с матерью, когда всех их не было. Тот, кто заботится о ней и сейчас.       — Вы хороший эльда, Сурьено. Спасибо, что вы с ней.        Тот покачал головой.       — Это не заслуга, а награда. Ваш отец ошибался, Майтимо. Да, у него в руках было когда-то ценнейшее сокровище Арды. Но это были не сильмариллы.        — Это верно… Я постараюсь не принести ей еще больше горя.        «Надеюсь, и она мне тоже», — добавил Майтимо про себя.                    

* * *

       Найти Артанис оказалось легко, а вот встретиться с нею — трудно. Именно она была одной из тех, кто принял на себя обязанности ушедшего в Лориэн короля Арафинвэ. И наверняка главной из них — кузину Майтимо знал. Что ж, наряд для встреч с высокопоставленными эльдар наконец ему пригодится.        Майтимо без труда отыскал  резиденцию Артанис — одно из больших зданий, окруживших Туну, не самое высокое, но приятной формы. Однако внутри он узнал, что просто так повидаться со столь занятой госпожой нельзя. Вежливая, но твердая дама, встретившая его в приемной, раскрыла большую книгу и назвала день и час, в который у владычицы Галадриэль будет свободное для приема посетителей время. Чуть более чем через три месяца.       Времени было жаль. Но Майтимо претило доказывать, что он не простой посетитель и имеет право встретиться с двоюродной сестрой прямо сейчас. Что ж, если учесть, какой нынче год, спешить ему точно некуда.        Однако когда Майтимо назвал свое имя, чтобы дама записала его в книгу посетителей, помощница Артанис еще раз внимательно оглядела его. А потом поднялась.       — На ваш счет владычица Галадриэль оставила особые указания: принять вас при первой возможности. Я проведу вас туда, где вы сможете подождать.       Майтимо молча прошел за нею. Артанис, выходит, знала об его возвращении. И ждала, чтобы он сам явился к ней… Что ж, он явился.       После не слишком долгого ожидания Майтимо вошел в кабинет Артанис. За большим письменным столом сидела хозяйка: с этой их современной короткой стрижкой (Майтимо остро кольнуло сожаление о ее прекрасных волосах), в строгом наряде и со строгим лицом. Строгим было всё убранство этого кабинета, да и всей резиденции. Строгим и — Майтимо уже научился немного оценивать нынешние вещи — высшего качества.       Артанис не поднялась навстречу, но указала на кресло напротив себя.       — С возвращением, Нельяфинвэ. Присаживайся. Какое дело тебя привело ко мне?       Двоюродная сестра не собиралась тратить время. И переходить на старый квенья тоже. Что ж, по-деловому — так по-деловому.       — Рад видеть тебя, Галадриэль. Я пришел к тебе узнать, где мне найти Элронда.       В глазах Артанис мелькнуло удивление.       — Зачем тебе нужен Элронд?       — Маленькое семейное дело.       — Ах семейное… — Артанис взвешивала что-то в уме. Майтимо добавил настойчиво:       — Я не нашел его имени в книге. Но моя мать сказала, что ты знаешь, где он.       Артанис медленно кивнула.       — В книге его имени и не должно быть.       — Он спит в Лориэне?       — Нет.       — Он умер?       — Да.        Да что же такое!.. Ниточка, ведущая к Макалаурэ, оборвалась у него в руках. Но Майтимо должен разузнать всё, что только можно.       — Когда это случилось? Долго ли его ждать?       Артанис одарила его тем самым взглядом, когда собеседник с тоской решает, сколько  всего придется объяснить этому темному реликту прошлого.       — Это было своего рода самоубийство, — уронила она наконец.       — И после самоубийств возвращаются. Я понимаю, что ты не можешь дать никаких гарантий, но помоги мне хотя бы представить…       — О, как раз гарантии я дать могу. Элронд не воскреснет никогда.       Странное удовлетворение прозвучало в голосе Артанис.       — Почему ты так уверена?       — Потому что он умер как человек. И покинул Арду.       — Что?.. Он же…       — Долго оттягивал выбор. Очень долго. Но в конце концов выбрал. И оставил мою дочь одну!       При этих словах деловая невозмутимость, с которой Артанис давала ответы, изменила ей.       — Мне жаль, — сказал Майтимо.       — К счастью, Келебриан не осталась безутешной, хотя ей и очень тяжело было вынести предательство. Сейчас она давно уже живет с Финдуилас.       Майтимо не стал спрашивать, какой смысл Артанис вкладывает в это «живет». Нынешние нравы эльдар, даже собственных двоюродных племянниц, мало его занимали. Он собрался подняться со словами благодарности, но Артанис жестом остановила его. Лицо ее снова приняло острое, внимательное выражение.       — А теперь позволь спросить мне. Чем ты планируешь заняться, Майтимо? Когда освоишься в новом для тебя мире.       Майтимо пожал плечами. Ему совершенно не хотелось продолжать вежливую беседу.       — Если честно, пока у меня одно отчетливое желание — сравнять этот город с землей и  построить на его месте новый.        Артанис, однако,  не возмутилась его грубостью. Интерес вспыхнул в ее глазах. Она некоторое время сверлила Майтимо неприятно проницательным взглядом, а потом спросила:       — И ты чувствуешь для этого силы?        — Нет. Но еще пара известий о том, что я кого-то никогда не увижу — и силы появятся.       Артанис встала — и снова остановила собравшегося подняться Майтимо.       — Я правлю этим городом с тех пор, как отец ушел в сады Лориэна.       — Артанис, — перебил Майтимо, —  «сравнять с землей» — это была метафора. Я не собираюсь больше разрушать ни одного города, и твой в том числе. Можешь не произносить пафосных речей.       Артанис усмехнулась.       — Никаких пафосных речей, кузен. У меня вопрос самого практического свойства. Не желаешь ли ты  — как племянник короля и старший из принцев нолдор — разделить со мной бремя этой власти?       Майтимо почувствовал, как брови неудержимо ползут вверх. Да, Артанис удалось его удивить. Почему она спрашивает? Желает его помощи или… опасается, что Майтимо может посягнуть на ее верховенство? Обе причины были такими абсурдными, что Майтимо не удержался от смешка.       — Нет, кузина, определенно нет. Я — исключительно частное лицо, и не собираюсь это менять. Это одна из немногих вещей, которая мне безусловно нравится в моем нынешнем положении.       Артанис фыркнула.       — Всё наше развесистое генеалогическое древо, Майтимо, полно частных лиц. А брать на себя ответственность и работать — некому. Я, признаться, рассчитываю на ветвь Феанаро.       Да о чем она говорит?..       — Разве остальные две недостаточно многочисленны? Король Финвэ, к счастью, хорошо позаботился о том, чтобы у него не было недостатка в наследниках.        Артанис изящно развела руками.       — Каждый теперь занят только собой. Мои братья… Артаресто интересуется одной своей коллекцией жуков и носа не высовывает из жукохранилища. Ангарато спит в Лориэне. Айканаро не выходил из Мандоса ни разу.  С детьми Нолофинвэ не лучше. Турукано в очередной раз отгородился от мира и возводит точную до камушка копию Гондолина. У Арельдэ на уме одни развлечения. Финдекано скачет горным козлом по всему Аману, как будто если остановится – настанет конец света. Аракано – тоже, только в дюжину раз хуже. Вот и все внуки Финвэ.       — А Артафиндэ?       Артанис только махнула рукой.       — Даже не спрашивай.       — Он хотя бы жив?       — Жив, куда он денется.       Майтимо встревожился. Нельзя больше откладывать визит к Артафиндэ. Что-то страшное  должно было произойти, чтобы Артанис говорила о своем любимом старшем брате так. Однако пока он отогнал эти мысли.       — Нолофинвэ.       — Нолофинвэ не выйдет из Мандоса.       — Почему?       — Потому что поклялся твоему отцу следовать за ним.       Майтимо стиснул зубы.       — Эрейнион?       — Живет в городе Кирдана. Капитан корабля — и никем большим становиться не хочет.       — Наши тетушки?       — Не интересовались властью тогда, не желают брать ее и сейчас.       — Финдуилас, Келебриан, еще кто-то из молодых?        Артанис покачала головой.        Майтимо воскликнул:       — Да неужели никто подходящий не родился за все эти тысячи лет!       — Этот мир — давно не тот, каким был при тебе, Майтимо. Эльдар стали другими. Теперь почти никому нет дела ни до кого — лишь до самих себя. Только те, кто помнит, как было раньше, еще могут что-то сделать. Те, кто научился тогда.       — Ты не преувеличиваешь, Артанис? Как-то этот мир еще не развалился.       — Эльдар, которые рождаются сейчас —  не такие, как мы. Они любят получать удовольствия, но не любят нести ответственность. Они еще могут прикладывать усилия, чтобы делать любимое дело, но упорно и долго тратить силы на то, к чему побуждает один только долг — нет. Они заняты тем, что коротают время до конца Арды, и не видят смысла напрягаться в процессе.       Майтимо вспомнил тех эльдар, которых успел узнать здесь — госпожу Энхейль и своих девушек-хранительниц Майрикель и Ньялин. Им всем было до Майтимо дело, и они хорошо выполняли свой долг! Но… вело ли их сердца нечто большее, чем скука? Чем необходимость заполнить чем-то свою жизнь до самого конца Арды? Майтимо не знал. Но кое в чем он был уверен: для себя он должен найти ответ сам.       — Я не понимаю этот мир, Артанис. Не понимаю — но постараюсь понять. Прежде, чем что-то решать.       Артанис устало склонила голову.       — Нынешний мир устроен гораздо сложнее, чем тот, к которому ты привык — в материальном плане. Но эльдар — с точки зрения управления ими — изменились лишь в том, что их стало еще труднее направлять в одну сторону. Мне нужна помощь от любого, у кого есть сильная воля и представление о том, как заставить эльдар объединять усилия.        — И ты хочешь снять с себя часть власти? Раньше ты…       Артанис перебила:       — Почти сорок тысяч лет, Майтимо. Почти без перерыва. Думаешь, я не наелась власти?        Майтимо задумчиво кивнул. Он-то за шестьсот неполных лет устал так, что до сих пор ни о какой ответственности даже думать не хотелось.       — И тебя не смущает моя биография?       — Меня? Совершенно не смущает. У нас в Лотлориэне была поговорка: «Небитый — серебряный, битый — мифрилловый».       — Мифрилловый? — невольно рассмеялся Майтимо.       — Ты недооцениваешь, как много времени прошло. Для тебя всё, что было до твоей смерти, относительно свежо, но для остальных это такая непредставимая древность...       Майтимо смотрел на Артанис, сбитый с толку этими речами. Да о чем она вообще говорит?! Он встряхнулся:       — Я даже не буду спрашивать, что конкретно ты мне предлагаешь. Это полный абсурд.       — Пока — да. Но приходи через несколько лет, Майтимо. Когда флёр, который дарит воскрешение, рассеется, и ты поймешь, что тебе нужно дело, настоящее дело. Я тебе его дам.       Майтимо решительно встал. Он, в конце концов, пришел не затем, чтобы выслушивать эти странные искушающие речи.       — Два вопроса, Артанис. Ты знаешь что-то о моем брате? О Макалаурэ? Что было с ним после моей смерти?       Артанис покачала головой.       — Я так и думала, что Элронд тебе нужен за этим… Нет, я не знаю. Макалаурэ никогда не возвращался ни к кому из эльдар.       Майтимо кивнул. Что ж, надежды и не было… это ему придется твердить себе теперь.       — Второй вопрос. Где сейчас живет Артафиндэ?       Артанис помолчала, прежде чем ответить.       — Просить тебя не ходить к нему бесполезно… На их с Амариэ вилле. По валимарской дороге, поворот на Марьенос.       — Почему ты не хочешь, чтобы я с ним встретился?        — Сам увидишь. Ну да ты, Майтимо, как-нибудь с этим справишься, на тебя положиться можно. Иди.       Майтимо не стал настаивать. Попрощался и вышел.       У него осталось странное чувство после разговора с Артанис. Надежда узнать что-то о Макалаурэ не сбылась, и теперь, как и с остальными, Майтимо оставалось только ждать. А нелепые предложения Артанис вызывали у него грустную улыбку: хоть кому-то он оказался нужен — но только для того, чтобы переложить на него работу. Однако сама Артанис неожиданно вселила в Майтимо воодушевление. Может быть, еще не всё потеряно для этого уставшего мира, если Артанис— такая? Если она держится — и держит на себе этот город? Но вот Артафиндэ… Майтимо решил отправиться к двоюродному брату на следующий же день.