The Last Laugh Ritual

Он никогда не был обычным человеком.

Но и проклятым, заключенным в вечном одиночестве, Он не рождался.

***

      Тонкие, прохладные пальцы скользят между прядей мягких, темно-каштановых волос, иногда сменяясь простейшими движениями деревянного гребня и голову пару раз оттягивает назад. Несильно, не больно, лишь самую малость неприятно. - Я не сумею сделать это так же хорошо, как другие учителя, Сэра, - Несмотря на собственные сомнения, маг медленно разделяет волосы подопечной на три равных части в собственных руках.       Он чуть тянет пряди, все еще сохранившие на себе легкий аромат мыла и пары травяных отваров - очень четко ощущается ромашка и, кажется, крапива. Перекидывает крайнюю прядь через среднюю, затем - берется за крайнюю уже с противоположной стороны, укладывает ее на другую, уложенную поверх средней пряди секундой ранее. Начинает плетение от правой части затылка. Неплотно затянутая - скорее для красоты, нежели для практичности и удобства - коса пролегает через затылок, спускается, стекая по противоположному плечу. Маг чуть склоняется вперед, наклонившись через плечо ученицы и подцепляет пальцами отнюдь не яркую, красочную ленту из тонкого шелка атласа. Девушка сидит на стуле перед большим настенным зеркалом, а перед ним стоит небольшой стол, на котором лежал небольшой моток очень тонкой, но достаточно плотной веревки. Чуть приподняв косу, маг принимается обматывать место, где плетение переходит в распущенную часть волос, веревкой. Обвивает в несколько витков, затягивает не на бант. На самый обычный, крепкий узел. Сэра чуть приподнимает голову, медленно поворачивает ее вправо и влево, неотрывно следя за собственным отражением в зеркале. Укладывает косу на собственное левое плечо, ведет пальцами по веревке. - Мне нравится, - Наконец-то вынесла вердикт девушка и, услышав за спиной тихий облегченный выдох, чуть улыбнулась, встретившись с учителем взглядом в отражении зеркала.       Мужчин магов значительно меньше, чем женщин - быть может, лишь один из двух десятков, а то и еще меньше. Учеников они, также, берут намного менее охотно, не имея за душой запаса той нежности и желания опекать, что присуще большинству представительниц женской части магического сообщества. Конечно же, все очень сильно зависит и от характера самого мага, однако, определенные общие черты отличают мужчин от женщин и объединяют представителей каждого пола. Женщины берут подопечных чаще, готовые открыть им свое сердце, подарить практически материнскую заботу и ласку. Мужчины же более равнодушны - даже бездуховны, как посчитали бы некоторые - и не подпустят к себе излишне близко, оберегая свое сознание от любопытных глаз учеников. Большая часть из мужчин-наставников делают это не по своему желанию - ими движут только вынужденные меры. Данное обещание, слово, долг, несчастливое стечение обстоятельств. Учеников маги берут еще детьми. Недостаточно взрослыми для того, чтобы быть излишне самостоятельными и капризными, грубыми, но достаточно зрелыми для того, чтобы научиться послушанию дисциплине, суметь обуздать и взять под контроль собственную силу. Конечно же, не все подопечные удостаиваются своего "персонального" учителя - многие из них попадают в места не менее необходимые и полезные, называемые Академиями, где десятки учеников находятся в окружении множества преподавателей. Срок обучения в Академиях ограничивается несколькими годами, тогда как получение знаний лично от учителя, зачастую, является бессрочным. Многие маги, в той или иной мере, остаются верны своим учителям, даже обретя собственное место в жизни и продолжают прислушиваться к их словам, обращаясь за столь необходимым, иногда, советом. Спустя многие годы, они приходят к своим наставникам, попав в тупик, в отчаянии, не зная, куда же двигаться дальше. - Ты должна помнить, Сэра, что с того момента, как ты пересечешь порог замка короля, я более не буду являться твоим учителем и вновь стану им только по окончанию посвящения. Ты должна будешь справляться сама и я не сумею ничем тебе помочь. Тебе не стоит рассчитывать на поблажки и оценю я тебя так же, как и всех остальных. - Что будет происходить во время испытаний?, - Девушка сложила руки на собственных коленях, возобновляя зрительный контакт с собеседником в зеркале и обернулась через плечо, когда тот отвернулся в сторону, словно бы стараясь уйти от взгляда ученицы. - Я не могу рассказать тебе этого.       Он приподнял обе руки, едва касаясь указательными пальцами дужек очков в тонкой золотистой оправе с отходившей от них, такого же цвета, цепочкой. Поправил их, пододвигая выше по носу самую малость, заправил за ухо прядь длинных, черных волос, выбившихся из зафиксированного тонкой спицей на затылке пучка. - Мне могут причинить боль, верно? - Сэра..., - Маг так и не нашел в себе силы вновь посмотреть ученице в глаза.       Взгляд его упал на высокий шкаф чуть поодаль от постели девушки. Там, на вешалке, висело платье. Невинно-белое, доходящее длиной до самого пола, оно чуть стягивало талию неким подобием корсета - вернее, более щадящей его вариации, не лишающей возможности вдохнуть полной грудью, с длинными, расширяющимися к низу рукавами, с пришитой к ним более тонкой, облегчающей саму руку практически до середины кистей, частью и полупрозрачным, таким же белым, капюшоном. В этом платье Сэра должна будет явиться в замок короля для прохождения испытания. - Даже если тебе придется проходить через нечто подобное - я, в любом случае, сделаю это своими руками и не позволю никому чужому навредить тебе. Однако, сжалиться над тобой я не смогу. Милосердие и сострадание - это прекрасно, я жалел и оберегал тебя последние шесть лет. Сейчас же тебе придется стоять до конца в одиночку.       Она находилась под опекой учителя со своих десяти лет, но так и не сумела побороть страх перед болью, что был сильнее ее, иногда не позволяя открыться собственным силам, сколько бы сил и времени наставник не тратил на нее.       Сэра происходила из семьи колдуна и женщины-мага - двух практически полных противоположностей. Маги пользуются исключительно собственными, врожденными или приобретенными, силами - создают, по их средствам, зелья и амулеты, используют заклятия и могут отказаться от своего занятия в любой момент, при этом сохраняя силы в резерве столь долго, сколько это будет необходимо, никак от этого не страдая. Колдуны же, прибегая к помощи исключительно потусторонних сил извне, при попытке прекращения своей деятельности надолго, начинают практически мучаться. Страдают от недомогания, не проходящего напряжения и постоянного, не отступающего страха - все из-за попыток потусторонних сил достучаться до колдуна. Они накапливаются в теле и, не находя выхода через заклинания или иные пути вымещения магической энергии, начинают бесноваться. Детей-полукровок было немало и все они, зачастую, страдали от одной и той же проблемы : их персональная, внутренняя сила не давала им покоя, ведя себя наподобие силе потусторонней и, хоть таким детям и не приходилось прибегать к помощи иных сущностей - они не имели возможности отказаться от собственной силы, не рискуя при этом встретить страшных последствий, подобных проклятию колдунов.       Сегодняшним вечером, король должен был выбрать того, кто будет правой рукой его придворного мага - учителя Сэры. Не от того, что тот перестал справляться в одиночку - нет, Аметист был верен королевскому двору уже многие годы, со своих, кажется, семнадцати лет, когда сам король и его невеста были еще совсем юны. Миновали годы - первый, второй, за ним - пятый, а в свои двадцать пять лет маг, как и остальные ему подобные, перестал стареть. Тогда-то он и сбился со счета количества лет служения королю. Он знал, что счет шел на пару десятилетий так точно - понял это, заметив первые морщинки во внешних уголках глаз короля. Понял, сколь много времени миновало, когда жена короля скончалась от болезни и тот женился повторно, на юной, прекрасной деве такого же благородного происхождения, едва ли пересекшей порог семнадцатилетия. Жрица Офелия была...красива. Невысока ростом, но настолько утончен был ее стан, что она казалась чуть выше, чем была на самом деле, а взгляд больших, серых глаз, казалось, поражал молнией. Рыжеволосая и быстрая, будто легкий ветер, она казалась существом воистину неземным. Созданием столь дивной красы, что самые могущественные маги предпочли бы ее своим учителям и избрали бы наставницей своей, они бы пожелали быть взращены ею, обретая силу в ее небольших ладонях, если бы она жила, когда маги были еще совсем юны, если бы она имела магическую силу. С появлением Офелии, король достаточно скоро отошел от гибели супруги - он вновь чувствовал себя молодым, вновь был влюблен и так и не сумев устоять перед юной красотой, отведя ее под венец по прошествию едва ли нескольких месяцев с момента, как впервые узнал ее.       Времени не хватало практически ни на что, за исключением подготовки к церемониальным испытаниям, но Аметист, несмотря на это, старался уделить ученице хоть немного своего внимания ежедневно. Проводил уроки, выкраивая пару свободных часов, выходил в город вместе с ней, не скупясь на покупку книг - все для того, чтобы Сэра не чувствовала себя брошенной, забытой и одинокой. Та была благодарна ему и не просила многого, стараясь не нагружать просьбами. Единственное, о чем она попросила - помощь с укладкой волосами в день испытаний. Коса, заплетенная рукой наставника, придаст сил. Она от всего нечистого убережет. Так рассказывала девушке ныне покойная мать. И она, и отец пострадали при несчастном случае. Глупая случайность, повлекшая за собой гибель двоих - мага и чародея. Долговременная болезнь отца - ничего серьезного, казалось тогда, всего лишь сильная простуда, должна была пройти сама через неделю, вот только произошло страшное. Не имея возможности пользоваться собственными силами во время болезни, колдун накликал беду на собственный дом - на себя, супругу и малолетнюю дочь. Ужасающей силы поток потусторонней энергии обрушился на дом, начавший разрушаться на части за считанные мгновения, посреди ночи. Спастись удалось одной только Сэре, несмотря на наказ матери находившейся тогда, посреди ночи, в саду, у цветочной клумбы. Аметист, связанный с родителями девочки узами крепкой, многолетней дружбы, сумел ощутить нечто ужасное - однако, не успел помочь никак. Сколь бы сильна ни была магия - она не сумеет поднять мертвого. В ту ночь не только Сэра потеряла своих родителей. Ее наставник потерял самых близких для себя людей. Он дал слово, клялся погибшей паре в том, что не позволит жизни их дочери оборваться так же. Что будет оберегать ее столь долго, сколько сумеет. Он стал наставником Сэры столько же по собственному желанию, сколько по причине данного слова, поклявшись не позволить ей пострадать.