Выстрел второй.
1 октября 2022 г., 19:20
Во дворце давался бал по окончании войны с французами. Российские войска только-только победно вернулись из заграничного похода, в воздухе витало общее чувство радости от победы и величия российского народа. Чтобы чествовать победителей-офицеров, их представляли к наградам и давали праздничный вечер. Война с Наполеоном была страшной страницей в мировой истории, и её окончание — праздник для каждого. В день бала весь двор говорил исключительно по-русски, что немного забавляло Люмин.
Княгиня смотрела сквозь Императора, награждавшего своих офицеров, и всматривалась в лица людей (преимущественно здесь были молодые офицеры, прошедшие всю кампанию), надеясь найти своего брата. Их юные лица омрачались пережитой войной, которая навсегда оставила в их сердцах свой след. Наконец найдя парня, который был словно её отражение, девушка облегчённо вздохнула, сдерживая норовившие упасть слёзы. Люмин поздравляла всех, даря ласковый взгляд и улыбку, радуясь такому благополучному исходу.
— Я так рада, так рада!.. — оставаясь подле брата, делилась с ним Люмин. Итэр на её откровения лишь смущённо улыбался. — Как хорошо, что ты вернулся живым… — вздыхала она.
— Я бы хотел представить тебя одному моему товарищу, если бы не он… Я бы погиб в битве. — признался Итэр.
Проведя её, перед ними возник очередной молодой мужчина.
— Познакомься, сестра, это мой друг и товарищ — полковник Дилюк Рагнвиндр, — представил он. Люмин взволнованно смотрела на офицера перед ней. Тот же внимательно вглядывался в её лицо. — Это моя сестра, Люмин.
— Поздравляю вас, — не отрывая взволнованного взгляда от лица мужчины, поздравила его Люмин, заметно переживая.
— Виктория! — воскликнул расслабленный от атмосферы и шампанского Итэр.
— Виктория! — с мягкой улыбкой кивнул князь Рагнвиндр.
***
После знакомства на балу Итэр всё чаще навещает князя Рагнвиндра, находясь в его поместье довольно длительное время. Иногда на такие визиты он берёт и сестру. Ещё реже отправляет её вместо себя, когда не может присутствовать лично. Не всех радует её присутствие на таких идейных вечерах, но высказать своего недовольства этим по какой-то причине никто не осмеливается, оттого мнение таких людей Люмин старается не брать в расчёт. Она видит в князе человека, осторожного в своих действиях, но готового умереть за идею. Люмин восхищают его благие намерения: он желает сделать как лучше, построить дивный новый мир, но некоторые его товарищи более радикальны во взглядах и мнениях, желавшим строить идеальное на руинах и костях старого. Оттого девушка чувствует особую близость с Рагнвиндром и не признаётся самой себе, что симпатия к князю давно вышла за пределы общего мнения насчёт революции. Она слепа и лишь благоговеет перед его мудростью, опытом и чистотой мысли. За длительное время они находят друг в друге то, чего не имели по отдельности, и между ними устанавливаются нежные отношения: он становится ей как старший брат, коим так и не смог стать Дайнслейф. Они невольно встречаются на улицах, в гостях и на приёмах. Рагнвиндр, сам того не замечая, светится в присутствии этой молодой девушки; взгляд его теплеет и становится ласков. Вечно угрюмое и задумчивое лицо его, будто застывшее восковой маской после смерти отца, вдруг проясняется; разглаживаются морщинки, а на губах появляется намёк на улыбку. Он невольно ждёт встречи с ней, разговора. Она как глоток свежего воздуха, новых взглядов, мыслей, луч света в тёмном царстве. Князь Рагнвиндр догоняет её в глубокой задумчивости и угрюмости. Он был занят вербовкой людей в общество заговорщиков, и порой многие отказывались, то ли страшась власти, то ли по личным мотивам и соображениям. Мужчина не боялся и зачастую пробовал вербовать мало знакомых ему людей, коим был и господин, с которым он говорил до того, как заметил Люмин. На её заинтересованный взгляд Рагнвиндр устало покачал головой. — Я могу обрадовать вас, князь. Мне удалось убедить вступить в общество Т. Я отдала ему устав на приёме у графа К., и, представьте себе, он согласился практически сразу, как взглянул! — Вы подвергаете себя большой опасности, Люмин, помогая нам… — Дилюк зло блеснул в сторону глазами, сжимая кулаки. — Как вы думаете, победа за нами? Выражение лица девушки помрачнело. В последнее время, в связи с возможным раскрытием деятельности их общества, она стала бояться за заговорщиков, в частности за брата, ясно понимая, что то, что они делают и за что собираются бороться, — преступно. И каждый следующий их шаг, скорее всего, приближает молодых людей к смерти. Она не успела ответить: к каменистой дорожке подъехала карета, из которой вышла красивая ухоженная дама. Она улыбнулась, протянув руку Дилюку, чтобы он помог ей спуститься. То была его супруга — Джинн. — Люмин! — весело воскликнула она, приобнимая девушку за плечи. — Зову вас с братом на бал через две недели по случаю дня рождения Кэйи — брата Дилюка, — обязательно приезжайте, слышите? Обязательно! Обещаете?***
Люмин приехала к поместью Рагнвиндров чуть позже назначенного времени и без брата — тот очень не вовремя простудился. Гремела музыка, горели огни свечей, высшее общество пестрело модными туалетами. У неё шла голова кругом от громких звуков и обилия ярких красок. Люмин чувствовала себя уверенной, замечая восхищённые взгляды людей, обращённые к ней. На голове её была уложена замысловатая причёска, завитые кудри спадали ей на виски, щёки горели румянцем, глаза лихорадочно блестели, на ладошках были белые перчатки. Платье было простым, но со вкусом, украшенное лишь кисейными рукавчиками, и ткань его имела приятный цвет. Она с первого же взгляда нашла в кругу вальсирующих его с супругой. Он переступал так легко, что создавалось чувство, словно он летит над паркетом. Он вёл свою даму и приковывал к себе взгляды. Люмин незамедлительно пригласил какой-то чиновник, и, чтобы не скучать, девушка подала ему руку. Рагнвиндр чуть кивнул Люмин, и тут же отвёл свой взгляд на глаза своей жены, когда его пара столкнулась с её в вальсе. Что-то больно и с досадой кольнуло в сердце девушки, но её тут же с головой накрыл стыд за такие мысли, и она пожалела, что приняла приглашение.***
— Прислушайся к Аяксу, поезжай в Пруссию к родным, — серьёзно говорит Дилюк, облокачиваясь на трельяж. — Во-первых, тебе теперь опасно здесь находится. Если узнают, что ты не только сестра и жена заговорщиков, а ещё и на собраниях присутствовала, то не посмотрят на то, что ты женщина; тебя будет ждать наказание — повесят, как и всех нас! А во-вторых, там твой старший брат, тебе с таким большим хозяйством не справиться. Ни я, ни Аякс, ни Итэр тебе помочь не сможем — все, как один, висеть будем. Притворись, что не видела, не слышала, не знала. Ври, как можешь, только спасись. — Я не хочу оставлять мужа и брата. И тебя тоже покидать не хочу, — говорит Люмин, сидя за столом, выдерживая тяжёлый взгляд князя Рагнвиндра. — Я чувствую: скоро всё решится. Он задумчив как никогда. Между бровей на лбу у мужчины пролегла глубокая складка. Дилюк садится на колени перед Люмин, беря её руки в свои. — Да, скоро всё решится. Наша деятельность, уверен, пройдёт не зря. Я тоже это чувствую, но ты… Ты не должна подвергать себя такой опасности, друг мой, пойми… Ты жить должна, хорошо? — прикасаясь к животу девушки, вкрадчивым голосом шепчет он. Они с минуту смотрят друг на друга, прекрасно понимая, что хорошего ничего не будет. Но они врут друг другу, а Люмин соглашается вернуться в Пруссию. — Мы скоро увидимся. Я позабочусь об Аяксе и Итэре, обещаю.***
Она с замиранием сердца читает имена повешенных. Он — мёртв. Имени Аякса в этом списка нет: он провалился под лёд во время восстания. Итэр — жив. Маленькая Астер весело щебечет что-то маме, не замечая её пустого взгляда, уставленного на эти «глупые бумажки», даже не зная, что лишилась разом и отца, и дяди… И матери тоже. Люмин решает сделать всё для их с Итэром встречи, для возвращения младшего брата в Пруссию и облегчения его жизни.
