Мазохист
24 сентября 2022 г., 17:44
Любовь подобна наркотику. Для тех, кто пробует это впервые, это может изменить жизнь, но это также может стать началом разрушительной зависимости. К сожалению, Чуя всегда думал, что он главный, что он может время от времени употреблять совсем немного и наслаждаться приливом адреналина без каких-либо последствий. Поэтому он игнорировал вредные вторичные эффекты и продолжал идти.
Как и у наркомана, самой большой проблемой Чуи было отрицать свою зависимость и притворяться, что он может остановиться в любую минуту. Но правда всегда выходит на свет; и, к сожалению, Чуе не требуется много времени, чтобы почувствовать первые признаки ломки. Симптомы начинаются на следующий день после визита Дазая, и не имеет значения, как сильно Чуя пытается их скрыть; в конце концов, Юан все равно видит его насквозь.
— Хорошо, что случилось?
Чуя вздыхает, беря распечатку фотографии Дазая и Сасаки. Он пытается не обращать внимания на содержание фотографии в своих руках и относит её на верстак. Там его уже ждут деревянная рама и степлер, так что, когда он добирается туда, он начинает работать.
— Если я скажу, что ничего не произошло, ты мне поверишь? — Спрашивает Чуя, растягивая рисунок на деревянной рамке.
— Нет.
Чуя облизывает губы, — я вчера разговаривал с Дазаем.
— Ох? Как всё прошло? — Спрашивает Юан, прекращая свою работу, чтобы сосредоточиться на Чуе.
— Честно говоря, я действительно не знаю. Сначала Дазай, казалось, не был убежден, но потом, я думаю, он понял, что это лучшее решение для нас обоих.
— Случилось что-то, что заставило его передумать?
— Ничего, мы просто разговаривали, — отвечает Чуя, быстрее прикрепляя отпечаток к деревянной раме.
Чуя слышит, как Юан прочищает горло, поэтому он обращает своё внимание на неё, и его настроение падает, когда он понимает, что она смотрит на него с недоверием.
— Мы...занимались сексом, — признается Чуя, откладывая степлер. Он кладёт обе руки на верстак и делает глубокий вдох, пытаясь сохранить спокойствие, — я даже не знаю, что сказать. Мы договорились, что это будет в последний раз, но сейчас я чувствую себя так странно.
Юан вздыхает, возвращаясь к своей работе по переплетению спиралей. Она работает быстро, но её голова, кажется, напряженно обдумывает ситуацию, — я уверена, что вам не нужно, чтобы я рассказывала вам о последствиях того, что вы сделали. Поэтому всё, что я могу спросить, это: что вы намерены делать дальше?
— Мы всё ещё друзья, так что пока Дазай уважает моё решение, всё будет хорошо. Я намерен оставаться прежним, — Чуя пожимает плечами, молясь, чтобы его ответ был достаточно хорош, чтобы положить конец разговору.
— Неужели ты думаешь, что Дазай так легко отступит? Из того, что ты мне рассказал, он всё ещё преследовал тебя, когда вы начали встречаться. Не похоже, что это первый раз, когда ты пытаешься покончить со всем этим.
— Ему лучше отступить, или я ударю его.
— Как ты сделал вчера? Собираешься ударить его своим членом? — Юан шутит, смеясь, когда Чуя посылает ей угрожающий взгляд. Она бросает свою работу и прячется под своим верстаком, — ты сам напросился, Чуя! Мне не жаль!
— Что угодно. По крайней мере, это был последний хороший трах, — фыркает Чуя. Он берёт степлер и продолжает свою работу. Несмотря на ненависть к тому, что он что-то делает для Сасаки, она всё равно заплатила за это, и на кону не только его имя, но и имя Юан. Кроме того, последнее, что он хочет — это создать Печатному центру плохую репутацию.
Серия образов вспыхивает в голове Чуи, и он краснеет при воспоминании о потном и тяжело дышащем Дазае, скачущем на его члене так, как будто от этого зависела его жизнь. Видение того, как Дазай быстро кладёт руку себе между ног, чтобы сперма Чуи не капала на пол, так же приходит ему в голову, заставляя его снова прекратить свою работу.
— Я это вижу! — Щебечет Юан, выглядывая из-под верстака, — я хочу знать подробности!
— Ох, заткнись, Юан! Я тебе ни хрена не скажу! — Чуя начинает чувствовать себя слишком горячим и смущенным из-за этого разговора. Но в любом случае это была его вина за то, что он прокомментировал это.
Несмотря на беспорядок после разговора с Юан, они мирно работают в течение всего дня. Среди нескольких клиентов, холст для Сасаки наконец закончен и завёрнут, готов к тому, чтобы она забрала его на следующий день. Поскольку у Юан доброе сердце, она предлагает позвонить Сасаки, и Чуя не может быть более благодарен за это.
В отличие от того, что Чуя мог ожидать, Дазай не написал ему ни разу в течение дня. Или, возможно, этого следовало ожидать, поскольку Чуя каким-то образом предвидел это. Между ними всё сложно, так что Чуя не может по-настоящему судить Дазая.
Попрощавшись с Юан, Чуя останавливается, чтобы выкурить сигарету возле магазина. Он прислоняется к зданию, курит и проверяет свой мобильный телефон. Но, конечно, никаких новых сообщений от Дазая нет.
Должен ли он отправить сообщение? Может быть, отправить мем, чтобы растопить лёд?
В конце концов, Чуя решает написать "Привет!". Его большой палец на секунду зависает над кнопкой "ввод", пока он не решает, что не будет первым, кто вступит в контакт.
Сигарета помогает Чуе расслабиться, даже если это ненадолго. Он тушит сигарету в мусорном ведре перед Центром печати, и ничего не удерживает его после утомительного рабочего дня, Чуя садится на свой мотоцикл. Он думает о том, что у него закончился хлеб и что он мог бы пойти в пекарню рядом со своей квартирой, чтобы купить немного. Вместо этого он разворачивается и едет по другой дороге в противоположном направлении от своего дома.
Чуя чувствует противоречие. Рыжий знает, зачем он это делает, и как бы он ни пытался бороться с собой, развернуться, он просто не может.
Это не долгая поездка; к счастью, он легко найдёт место для парковки своего мотоцикла. Кофейня, в которую он заходит, также продает хлеб, но причина, по которой он пришёл в это заведение, заключается в том, что оно расположено прямо рядом с квартирой Дазая. Чуя знает, что он мазохист, поступая так с самим собой, что он никого, кроме самого себя не обманывает, в тот момент, когда идёт к прилавку, покупает хлеб, просит кофе и ненадолго присаживается в углу.
Чуя ждёт.
И ждёт.
Чуя не знает, как долго он остаётся в кофейне. Дазая, вероятно, даже нет дома, или, может быть, он уже пришёл выпить свою чашку кофе и ушёл. Не похоже, что у них одинаковые расписания.
Дазай всегда любит выпить чашечку кофе после работы в этом заведении. На самом деле, Чуя был с ним в этом месте много раз раньше. Но теперь остался только он, ожидающий, когда Дазай войдёт в эту дверь, как будто посланный судьбой. Но Дазай не появляется, и когда Чуя видит, что персонал заведения начинает прибираться к закрытию, он собирает свои вещи и уходит.
Внутри Чуи горит что-то похожее на стыд, когда он едёт домой. Он был тем, кто решил положить конец тому, что было между ним и Дазаем, так чего же он ожидал? Кроме того, он чувствует себя ещё глупее, грустя из-за того, что Дазай даже не появился в кофейне, но дело в том, что он даже не связался с ним и не предупредил, что он там.
Смущение следует за Чуей всю дорогу до его квартиры, и как он заходит внутрь, он направляется прямо к дивану, где с шумом приземляется.
— Мяу!
Баки подходит поприветствовать его, и Чуя обнаруживает, что впервые с тех пор, как он встал, искренне улыбается. Он гладит Баки, позволяя своей голове ударяться о него, когда тот громко мурлычет.
Нет никаких причин чувствовать то, что он чувствует. Это всего лишь первый день, и не похоже, что они не собираются оставаться друзьями. Они просто работают над созданием более здоровых отношений, вот и всё, и здоровые отношения не требуют переписки каждый день. Итак, он отказывается позволять себе впадать в депрессивное состояние из-за вещей, которые он не может контролировать.
Чуя встает с дивана и снимает свою кожаную куртку. Покормив Баки, он идёт в свою спальню, чтобы надеть что- нибудь, чтобы носить по дому, а затем возвращается на кухню, чтобы приготовить ужин.
Ужин проходит в тишине, всего лишь несколько мяуканьев и слов, которыми обмениваются Чуя и Баки. И всё же, несмотря ни на что, это кажется умиротворяющим, и совесть Чуи кажется более спокойной, чем когда-либо за долгое время.
После ужина Чуя выкуривает ещё одну сигарету у окна на кухне, наслаждаясь тем, какая приятная ночь, даже если он не может видеть звёзд. Он старается не думать о своём странном дне и о том, каким отчаянным было его поведение. Но Чуя также пытается сделать себе скидку, потому что первый раз, когда он сталкивается с такой ситуацией с тех пор, как они с Дазаем начали тесно общаться. Если Чуя подумает об этом всё это время он отказывался ложиться в постель с Дазаем; этого не произошло только потому, что у него были отношения. Так что, даже если Чуя не получал его внимания 24/7, это не беспокоило его так сильно, как сейчас, потому что у него был кто-то, кто занимал его время. Но, конечно, это никогда не было просто, потому что, в конце концов, все его отношения потерпели крах. В конце концов, сердце Чуи всегда было с кем-то другим.
Это уродливая правда, которую Чуя отказывался принимать в течение многих лет. Но теперь они сделали свой выбор. Дазай решил остаться с Сасаки, а Чуя решил двигаться дальше, не вступая с ним в сексуальные отношения. Что, если Дазай был одинок? Сработает ли что-то между ними? Чуя понятия не имеет. Понравится ли Чуе наладить настоящие отношения с Дазаем? В глубине души мысль о том, что Дазай весь для него, а не отталкивает его, кажется раем. Произойдёт ли это? Вероятно, нет.
Сигарета догорает, и Чуя закрывает окно. Когда он выходит из кухни в гостиную, Баки гонится за ним, задрав хвост, и прыгает на диван сразу за ним.
— Давай посмотрим, смогу ли я найти что-нибудь для просмотра, — бормочет Чуя, проверяя свою любимую потоковую платформу.
Не то чтобы Чуя мог засиживаться допоздна, но у него достаточно времени, чтобы посмотреть несколько серий, если он захочет. Итак, он выбирает какое-то случайное шоу и начинает смотреть его, а Баки удовлетворённо мурлычет у него на коленях.
Кажется, всё идёт просто отлично, Чуя, похоже, наконец-то достиг состояния умиротворения после напряжённых размышлений весь день, но мелодия сообщения меняет всё в мгновение ока. Это происходит немедленно. Чуя даже не ставит сериал на паузу, проверяя свой мобильный телефон. Его сердце колотится как сумасшедшее, но становится еще хуже, когда он видит, что это Дазай, тот, кто написал ему сообщение.
Голубая скумбрия: Чиби! Ты там? (^-^*)/
Чуя читает сообщение, покусывая нижнюю губу и задаваясь вопросом, почему Дазай решил написать ему сейчас. Но, конечно, на самом деле это не имеет значения, не так ли?
Я: Привет! Как дела?
Голубая скумбрия: Просто проверяю, как ты. Как у тебя дела?
Я: Хорошо! Ты?
Голубая скумбрия: Свежо, как всегда!
Голубая скумбрия: Я сегодня кое-что вспомнил и хотел спросить тебя об этом!
Я: ??
Голубая скумбрия: У тебя всё ещё есть то видео со мной? Помнишь то, которое ты снимал в своей спальне? ヾ(〃ﾟーﾟ〃)ノ
Чуя смотрит на свой мобильный телефон с растерянным выражением лица. Дазай никак не может говорить о видео, которое он записал несколько месяцев назад.
Я: Ты имеешь в виду то, как мы занимались сексом? Если это то самое... Я удалю. Но почему?
Голубая Скумбрия: Точно! Тебе не кажется, что лучше удалить его? По правде говоря, я бы предпочел, чтобы было именно так.
Чуя стискивает зубы. Он, блядь, не может в это поверить!
Я: Ты хочешь, чтобы я удалил это?
Голубая Скумбрия: Да. Теперь это имеет смысл, не так ли? _(:3 」∠)_
Чуя делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он не может позволить этому повлиять на него так сильно, как это влияет на него самого.
Я: Да, в этом есть смысл. Считай, что дело сделано.
Голубая Скумбрия: Хорошо! Мне нужно идти, чиби! Поговорил с тобой побыстрее!! (^_<)〜☆
Я: Ох, ХОРОШО!
Чуя не может поверить, что Дазай не писал ему весь день, и в тот момент, когда он это делал, он решил написать ему о чёртовом секс-видео. Хуже того, Чуя уверен, что он сделал это назло.
Этот ублюдочный кусок дерьма!
Чуя знает, что он не слишком остро реагирует. В конце концов, видео - это верхушка айсберга из всего непристойного материала, которым они поделились между собой. Если он действительно думает об этом, Дазай ещё хуже, чем он, когда дело доходит до отправки обнаженной натуры. Но Чуя — это тот, кто должен удалить своё видео?
Чуя разблокирует свой мобильный телефон и снова начинает печатать, со злостью прижимая большие пальцы к экрану.
Я: Я думал о том, что ты сказал. Я удалил видео, но, может быть, тебе также следует удалить мои фото и видео? Я также удалю всё, что ты прислал мне в этом чате. Вот так в этом больше смысла. Не так ли?
Несмотря ни на что, Чуя понимает, почему Дазай решил рассказать о видео. Они поделились тоннами фотографиями члена и видео мастурбации, и Дазай даже снимал себя дрочащим, но видео, которое записал Чуя, — единственное, что у них есть, доказывающие, что они трахались хотя бы один раз.
Терпение Чуи достигло своего предела за этот день. Он даже больше не обращает внимания на телевизор, поэтому выключает всё и идёт в свою спальню, где он бросается на кровать.
Проблема в том, что у Чуи явно нет инстинкта самосохранения, потому что он подносит мобильный телефон к лицу и начинает многократно читать сообщения Дазая. Чуя даже не знает, почему он продолжает их читать, потому что в них нет ничего нового, а Дазай не получил последнее сообщение, которое он отправил, потому что он даже больше не в сети.
Если Дазай хочет, чтобы он удалил это чёртово видео,это то, что он сделает. В конце концов, ему это не нужно. Итак, Чуя закрывает их чат и переходит в свою галерею, прокручивая немного вниз, пока не найдет свою личную папку, которая заблокирована паролем.
Несмотря на то, что он знал, что ждет его внутри папки (он даже не будет притворяется, что не часто ею пользуется), при виде файлов, в их нынешнем состоянии, у него болезненно сжимается горло. Все фотографии чрезвычайно графичны, с крупными планами определённых интимных частей и Дазай во всех состояниях раздевания.
— Чёрт... — Чуя чертыхается, облизывая губы, пока просматривает файлы. Там есть несколько видео с Дазаем, но он сразу переходит к тому, которое Дазай попросил его удалить. Он открывает его и сразу же чувствует, как его тело нагревается, когда он видит крупный план задницы Дазая.
— Ты снимаешь меня?
— Чёрт, посмотри на себя...
Чуя щиплет переносицу, когда начинаются влажные звуки. Он не может отвести взгляд, не зависимо от того, сколько он приказывает себе это сделать, и хуже всего то, что он становится твёрдым. Но он держит себя в руках, досматривая видео до конца, и его сердце неудержимо колотится, когда Дазай берёт его пальцы в рот, чтобы слизать с них сперму.
Дазай хочет, чтобы он удалил видео, говоря, что имеет смысл сделать это сейчас, но Чуя этого не сделает, точно так же, как он не собирается удалять любые другие видео или фотографии с ним. В конце концов, всё, что находится в этой папке, принадлежит ему.
Чувствуя себя слишком подавленным, Чуя опускает перед своих шорт и нижнего белья и берёт свой член в руку. Он начинает мастурбировать, не думая о последствиях для своего психологического состояния и не заботясь о том, что он будет чувствовать, когда он кончит.
Чуе всё равно, но он обещает себе, что это будет в последний раз.
***
На следующий день Дазай отвечает ранним утром, вскоре после того, как Чуя начинает включать принтеры в Центре печати. Юан ещё не приехала, поэтому он осторожно заглядывает в свой мобильный телефон. Голубая скумбрия: Не беспокойся об этом! Я уже всё удалил ヾ(^-^)ノ Чуя закатывает глаза, прочитав сообщение. Он не знает почему, но он чувствует, что Дазай тоже ни хрена не удалял. Я: Спасибо! Как ты? Направляешься на работу? Голубая скумбрия: я в порядке, а ты чиби? Нет, я взял несколько дней отпуска до пятницы. Нобуко тоже в эти дни не работает, потому что хочет меня куда-нибудь сводить. Она говорит, что это часть моего подарка на день рождения. Мы уедем сегодня и вернёмся в пятницу утром ✧ ─=≡Σ((( つ•ω•)つ Конечно. Ножи продолжают приближаться, прямо к его груди, без передышки между ними. Чуя перечитывает сообщение и решает вести себя хладнокровно. Я: Не забудь захватить сувениры, дерьмовый Дазай! Напиши мне, когда приедешь в пятницу. Я хочу сделать тебе подарок на день рождения в твоем доме. Голубая скумбрия: не делать это в ресторане? Я: Нет! Голубая скумбрия: твой подарок такой большой? ✧(⸝⸝⸝ᵒ̴̶̷ ｡ ᵒ̴̶̷⸝⸝⸝) Я: Большой. Именно так, как тебе нравится. Чуя должен чувствовать себя смущенным, он действительно должен, но виноват Дазай. Он уверен, что Дазай знает, о чём он просил. Голубая скумбрия: Непослушный Чуя! Просто иди на работу. Ты уже опаздываешь! Я: Я так и сделаю. Увидимся позже. Голубая скумбрия: Σd(ゝ∀･)ﾉ ДИНЬ — Чёрт, чёрт! Так жаль, что движение сегодня было ужасным! — Говорит Юан, вбегая в двери. — Всё в порядке. В любом случае, здесь никого нет, — отвечает Чуя, засовывая свой мобильный телефон в карман джинсов. — Почему ты улыбаешься? Случилось что-то хорошее? — Спрашивает Юан с улыбкой на губах. — Я не улыбаюсь, — говорит Чуя, не задумываясь поднося руку ко рту. — Ты разговаривал с Дазаем? — ...Да. Но ничего не произошло. — Теперь, когда я думаю о твоём лице, которое ты корчишь. Я вижу это не в первый раз, — говорит Юан, направляясь к их офису, — я не знаю, как я пропустила что-то настолько важное. — Что это вообще значит? — Я не скажу тебе! — Чуя слышит, как Юан говорит из бэк-офиса, и его рот сжимается в тонкую линию. Чуя не спрашивает, что она имеет в виду; когда Юан выходит, она тоже не говорит об этом. Чуя на самом деле не испытывает желания говорить о Дазае с Юан, поэтому вместо этого он сосредотачивается на своей работе. Несмотря на то, что он немного нервничал при мысли о том, что Сасаки может появиться в любое время дня, это чувство исчезает в тот момент, когда она заходит в центр печати. Чуя на самом деле не знает почему, но когда она подходит к стойке, от неё не исходит никаких признаков враждебности, что странно. Причина отсутствия ядовитых комментариев Сасаки доходит до глаз Чуи, когда он передает ей холст. Он смотрит на средний палец её левой руки с плохо скрываемым потрясением на лице. — Чуя-кун? — Спрашивает Сасаки, наклоняя голову и глядя на него. На её среднем пальце кольцо из белого золота, которое Чуя никогда раньше не видел. — Ой, извини. Что ж, я надеюсь, что тебе всё придётся по вкусу, — говорит Чуя после того, как прочистил горло, переключая свое внимание обратно на девушку Дазая. Сасаки открывает упаковку, чтобы взглянуть, и на её лице сразу же появляется улыбка. На своей стороне, по другую сторону прилавка, Чуя тяжело сглатывает, пытаясь понять, как всё привело к этому болезненному моменту. — Я думаю, это идеально. Спасибо тебе, Чуя-кун, — говорит Сасаки, кивая ему, прежде чем снова завернуть холст, — мы увидимся в пятницу? — Да... Я встречусь с вами, ребята, позже. Я уже говорил об этом с Дазаем. — Хорошо. Увидимся позже, Чуя-кун, — говорит Сасаки, отходя от прилавка, и машет ему в ответ прежде, чем выйти из магазина. Чуя всё ещё остаётся у стойки, глядя туда, где она стояла, и чувствуя, как болезненно сжимается его сердце. — Чуя, всё в порядке? Голос Юан похож на призыв вернуться на землю, и Чуя моргает, глядя на неё в ответ. — Да, всё хорошо! — Ты уверен? — Определенно. Рад, что об этой ситуации заботились, — отвечает Чуя, направляясь к компьютеру, чтобы проверить почтовый ящик магазина. — Если ты так говоришь... — Юан, похоже, не слишком убеждена, но она оставляет его в покое и возвращается к своей работе. Чуя знает, что он видел. Он уверен, что Сасаки носит парное кольцо, что объяснило бы, как она вела себя сегодня. Единственный способ подтвердить это — посмотреть, есть ли оно у Дазая, но в их нынешней ситуации это будет сложно. После этого момента Чуя переходит в автоматический режим, и остаток дня проходит как в тумане. Это немного пугает, но когда Чуя добирается до своего дома к концу дня, он даже не может вспомнить, что он делал весь день. Каким-то образом воздух, кажется, возвращается в его лёгкие, когда он входит в свою квартиру и слышит, как Баки приветствует его. Ощущение того, что он находится в безопасном месте, действует как бальзам на открытые раны. Чуя обнимает Баки, целует его в лоб и, наконец, чувствует, как его сердцебиение успокаивается. Затем, поскольку он немного более спокоен, он думает о событиях с воскресенья и о причине, по которой он так расстроен. Возможно, он ошибается, но он не может избавиться от ощущения, что за всеми добродушными текстами и отношениями Дазай пытается причинить ему боль. Он видел такое отношение к нему раньше, но это в первый раз, когда Чуя чувствует, что не может игнорировать все, что бросают в его сторону. Это потому, что его сердце устало? Или это потому, что в настоящее время они проживают начало конца? Если Чуя решит, что хочет возобновить их роман, вернётся ли Дазай к своему обычному состоянию? Во время душа, а затем во время ужина Чуя обнаруживает, что его голова погружена во все эти мысли. Он знает, что он сделал правильный выбор, но почему делать правильные вещи так больно? Почему Дазай с ним так поступает? Если он действительно хочет Чую, почему бы не побороться за него? Чуя думал, что хуже уже быть не может, но он ошибался. В тот момент, когда он открывает свое приложение для социальных сетей, первая фотография, которая появляется в ленте, загружена Дазаем. Это фотография его и Сасаки. Они выглядят счастливыми и очень близкими, рука Дазая лежит на плече Сасаки, выставляя левую руку перед камерой. На среднем пальце его левой руки, такое же кольцо, как и у Сасаки, и Чуя не может сдержать слёз, которые начинают катиться по лицу. Сквозь слезящиеся глаза он видит, как Сасаки также показывает своё кольцо в камеру тонким жестом прикосновения руки Дазая. Единственное, что есть в описании— это тонкий символ сердца, похожий на жест Сасаки. У фотографии уже есть тонны лайков и комментариев людей, поздравляющих их с любовью, и Чуя не может читать их, не чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. И именно в тот момент, когда падает ещё одна слеза, Чуя встаёт и направляется в ванную, чтобы умыться. Пресная вода кажется раем на его слишком тёплом лице, поэтому Чуя не торопится. Закрывая кран и глядя в зеркало, не обращая внимания на то, как опухли его глаза, Чуя думает о том, что ему нужно что-то сделать как можно быстрее и как ему нужно принять свой выбор и двигаться дальше. Чуя возвращается в свою гостиную, садясь на диван. Одной рукой он гладит Баки, а другой берёт свой мобильный телефон и заходит в app Store, чтобы загрузить приложение, которое он давно хотел установить. В данный момент он не хочет ничего серьезного, но уверен, что ему нужно познакомиться с новыми людьми, с которыми он мог бы поговорить. Он нуждается в подтверждении и желании, даже если это желание — ничто иное, как комплименты и флирт. Он всегда мог бы обратиться к другим своим друзьям, но он не может смириться с мыслью признаться им в своем романе с Дазаем. Итак, Чуя повторно активизирует свой профиль в приложении для знакомств, и начинает изменять свои данные, также выбирая свою более свежую фотографию. Он обязательно выбирает лестную картинку, которая не кричит: “Я отчаянно нуждаюсь в перепихоне!”. Как Чуя просматривает параметры своего профиля, его внимание привлекает один из вариантов — пол профилей, которым он хочет соответствовать. Чуя прикусывает щеку, когда видит, что у него есть только женщины на выбор. Правда в том, что Чуя никогда особо не задумывался о своей ориентации. Он делал только то, что подсказывало ему сердце, и теперь, глядя на выбор этого человека, он задаётся вопросом, стоит ли ему попробовать это. Несмотря на то, что никогда не испытывал влечения ни к какому другому мужчине кроме Дазая, почему бы ему не попытаться расширить свой кругозор? Чуя думает о фотографии с парными кольцами, и это всё, что ему нужно, чтобы нажать галочку на мужском варианте. Пришло время двигаться дальше, даже если это причиняет боль.
