One Last Time

/Два года назад/

      «Всё, что я никогда не хотел бы потерять, всегда теряется. Это данность, что всё, чего стоит желать, будет потеряно в тот момент, когда я это получу. Нет ничего, к чему стоило бы стремиться ценой продления жизни, полной страданий.»       Требуется несколько секунд, чтобы каждое слово дошло до мозга Чуи, когда он их читает, но, вероятно, потребуется целая жизнь, чтобы забыть их тяжесть. Он чувствует, как слёзы наворачиваются на глаза, когда он думает о том, что он только что прочитал. Эти слова были нацарапаны в бумажном блокноте, вероятно, одной из тех дешёвых ручек, которые Дазай всегда носит с собой и любит грызть. Но чем дольше Чуя смотрит на них, тем больше он уверен, что они могли быть написаны кровью из-за того, насколько грубыми и болезненными они кажутся.       — Чиби?       Чуя поднимает покрасневшие голубые глаза от блокнота и переводит их на Дазая, сидящего рядом с ним на диване.       Предполагалось, что это будет мирный вечер перед телевизором в доме Дазая, но, конечно же, Чуя должен был пойти и всё испортить.       Чуя знает, чего ожидать каждый раз, когда он просит у Дазая его записные книжки, но почему-то он всегда удивляется новому содержанию. Эти небольшие тексты часто пишутся между короткими рассказами, иногда на случайной чистой странице блокнота, но Чуе всегда удается их найти.       — Прости... — Говорит Чуя, вытирая глаза тыльной стороной ладони, — просто немного разволновался, вот и всё.       Дазай смотрит на него с противоречивым выражением лица, а затем придвигается ближе к Чуе, чтобы взглянуть на то, что он читает.       — Ах. Это был просто плохой день, — говорит Дазай, тыча Чую в щеку. — Эй, я серьёзно. Не обращай на это внимания.       Чуя слабо улыбается игривому жесту своего друга, чувствуя себя неуверенным.       — Дазай... — Говорит Чуя, когда Дазай возвращается на свою сторону дивана.       — Хм?       — Я знаю, что жизнь была нелёгкой для тебя, но я уверен, что будущее принесёт много хорошего. Так что, пожалуйста, не отказывайся от своей мечты и от самого себя. Пообещай мне это.       Чуя знает, что поступает эгоистично, спрашивая о чём-то подобном Дазая, потому что он никогда по-настоящему не поймет его боль. Он никогда по-настоящему не поймёт, что скрывается под каждым шрамом на его теле или за каждым состоянием болезненной апатии. Но правда в том, что Чуя не может смириться с мыслью о том, чтобы находиться в мире, где Дазая не существует.       Дазай молчит, сжимая губы в тонкую линию. Но затем его губы изгибаются в мягкой улыбке, и он кивает.       Несмотря на то, что он не дал ему словесного ответа, Чуя всё равно принимает это и чувствует, как его сердце успокаивается, даже если это совсем немного.       — Как насчёт того, чтобы проверить торт? Наверное, он уже остыл. — Говорит ему Дазай, а затем он встает с дивана, — мы заслуживаем кусочек торта после всей той работы, которую мы с ним проделали!       Даже если Чуя знает, что Дазай меняет тему, он всё равно улыбается ему. Он закрывает блокнот, кладёт его на кофейный столик, а затем следует за Дазаем на кухню, чтобы попробовать их торт. Дазай был тем, кто готовил ему ужин, но торт был результатом вёселой совместной выпечки.       Торт достаточно остыл, чтобы его можно было есть, и когда Чуя пробует первый кусочек, он мурлычет от удовольствия. Дазай, похоже, тоже наслаждается тортом, делая во время этого жест поцелуя шеф-повара.       Чуя смеётся, когда Дазай подходит, чтобы предложить ему торт прямо из его рук, но, тем не менее, потакает ему.       В тот момент, когда Чуя наконец видит искреннюю улыбку на губах Дазая, он думает: пожалуйста, не сдавайся.

***

/Настоящее время/

      Чуе потребовалось меньше одного дня, чтобы вспомнить, почему он на самом деле не пользуется приложения для знакомств. От тонны анкет для секса втроём до, казалось бы, интересных людей, которые подходили ему только для того, чтобы отправить ему фотографию члена после нескольких сообщений. Чуя клянётся, что никогда не чувствовал себя таким уставшим, за столь короткое время.       Не поймите его неправильно; он также познакомился с некоторыми интересными людьми, с которыми он обменялся несколькими сообщениями. Но, правда в том, что Чуя чувствует себя эмоционально недоступным. Кроме того, он ужасно скучает по Дазаю.       Кто-то мог бы сказать, что он не достаточно старается, что он даже не был в приложении двадцать четыре часа, и это правда, но Чуя считает, что это скорее скучно, чем нет. Первоначальное возбуждение проходит через несколько часов, но он всё равно продолжает листать влево и вправо в надежде найти кого-нибудь, кто привлечёт его внимание.       Чуя продолжает пытаться, даже немотивированный. Он также пытается игнорировать тот факт, что Дазай продолжает выкладывать фотографии с Сасаки в своих социальных сетях об их замечательном романтическом отдыхе (включая спа) в горах. Это трудно, но он справляется.       Только в ночь перед днём рождения Дазая, Чуя видит некоторые плоды своего труда.       Проведя время за ужином в доме своих родителей, уклоняясь от вопросов о Дазае, Чуя, наконец, прибывает домой в поисках заслуженного отдыха. Однако, прежде чем он успевает лечь в постель, соответствующее уведомление на его мобильном телефоне привлекает его внимание.       Этот мужчина, заставляющий Чую улыбаться, когда он вспоминает, как был загипнотизирован красотой этого человека. Мужчина очень красив, со светлыми волосами и ярко выраженный родинкой под левым глазом. Он представляет себя только как Липпманн; согласно его профилю, в настоящее время ему двадцать девять. Просто трёхлетний разрыв между ними, ничего особенного.       Честно говоря, видя такого мужчину в приложении для знакомств, Чуя чувствует себя немного лучше.       Неожиданно Липпманн оказывается первым, кто добирается до него.       Липпман: Давай представим, что мы старые друзья, которые не видели друг друга очень давно, и по какой-то причине мы столкнулись друг с другом.       Липпманн: Ты начинаешь!       Чуя смеётся, когда читает сообщения. Ну, а почему бы и нет? Не похоже, что ему есть, что терять.       Чуя: Липпманн! Привет! Я не ожидал встретить тебя здесь! Прошло так много времени с тех пор, как мы видели друг друга. Мне кажется, я не видел тебя с того бильярдного вечера в последние дни учёбы в колледже. Как у тебя дела?       Липпманн: Кто это?       Липпманн: (У тебя отлично получается!)       Чуя: Разве ты не помнишь меня? Накахара Чуя? Мы вместе посещали театральные курсы, и я всегда получал роли в качестве объектов или части декораций… Однажды мне аплодировали за мою роль Луны. Теперь ты помнишь меня?       Липпманн: Ах!! Чуя-кун! Конечно, я помню тебя. Извини, у меня новый мобильный телефон, поэтому я потерял все мои контакты.       Липпман: Напомни, какой у тебя был номер?       Чуя: Ах, ты скользкий ублюдок!       Чуя обнаруживает, что пишет свой номер телефона Липпманну с улыбкой на лице. Возможно, это не такая уж плохая идея — попробовать.

***

      Проснуться после того, как всю ночь переписывался с незнакомцем, может быть непросто. Однако, несмотря на то, что Чуя провел все утро, таскаясь по работе, он не жалеет об этом, потому что он наслаждался каждой минутой своего разговора с Липпманном.       В двадцать девять лет Липпманн лавирует между работой в офисе с девяти до пяти, одновременно, неожиданно, изучая театр в колледже. Он очень обаятелен, настоящая светская бабочка и непревзойденный красавец. Чуя много раз ловил себя на том, что погружается в разговор с ним, а также в более лёгкие моменты, громко смеясь.       Теперь любой был бы взволнован этой новостью, доволен тем фактом, что Чуя наконец-то заводит друзей, если бы не одна важная крошечная деталь.       — Ты хочешь сказать мне, что ты только что встретил горячего мужчину, и в конце концов вы только что говорили о Дазае?? Чуя!?       Юан стонет, пряча лицо в ладонях. Смущённый её громкой реакцией, Чуя быстро оглядывается в закусочной быстрого питания, чтобы посмотреть, не пялится ли кто-нибудь на них в ответ.       — Не только я говорил о Дазае. Липпманн также говорил о своей бывшей! — Ответил Чуя, чувствуя себя очень противоречиво из-за того, как неправильно это звучит теперь, когда он думает об этом.       — Итак, вы, ребята, сдружились из-за своих бывших?       — Дазай не мой бывший. И нет. Мы говорили о других вещах, — Чуя вздыхает, потирая уставшие глаза подушечками пальцев.       — Это почти похоже на то, что Дазай — твой бывший, — дуется Юан на своего друга, — Чуя, этого не может быть здоровым. Ты должен пытается знакомиться с новыми людьми и говорить на разные темы. Не знакомиться с новыми людьми, чтобы поговорить о Дазае. Этот Липпманн вообще знает всю историю?       — Я пропустил некоторые детали.       — Ты это сделал? Какие из них? — Спрашивает Юан, видя, как Чуя откусывает от своего гамбургера.       — Возможно, я сказал ему, что в течение многих лет у нас был случайный секс и что, несмотря на очевидность того, что у нас есть чувства друг к другу, мы всегда заканчиваем с кем-то другим. И это… Когда эти отношения заканчиваются, мы возвращаемся к сексу.       — Ах, так ты оставил всю эту историю с изменой скрытой за занавесом, — Юан наблюдает за тем, как она макает одну из своих картошек фри в пакет кетчупом.       — Не говори это так. Не похоже, что я могу говорить об этом с кем-то, кого я только что встретил!       — Однако ты говорил о Дазае, — говорит Юан, закатывая глаза от логики своего друга.       — Ладно, я понял. Но что я могу сказать? Это просто произошло; не успел я опомниться, как мы уже делились опытом.       — Липпманн дал тебе какой-нибудь совет?       — Хм. Он вроде как так и сделал, — кивает Чуя, глядя на свой недоеденный гамбургер. — Он сказал, что, возможно, мне следует признаться Дазаю. Что ничего не изменится, если я буду скрывать свои чувства, и что однажды я могу пожалеть, что не рассказал ему.       Юань перестает есть и кладет бургер на свой поднос, — Чуя… Он прав, ты знаешь?       Чуя грустно улыбается, когда видит, как Юан кладёт свою руку поверх его.       Чуя боится. Что, если он расскажет о своих чувствах к Дазаю и всё станет ещё хуже? Несмотря на то, что Дазай явно что-то чувствует к нему, Чуя также знает, что его друг слишком боится идеи посвятить себя чему-то большему. Для Дазая девушки могут приходить и уходить, но он не вынес бы мысли о неудачных отношениях с Чуей. И всё же, зная это, Чуе не становится легче. Он устал быть вторым выбором Дазая. Он устал чувствовать себя самым важным человеком в мире для Дазая, просто чтобы его оставили на втором плане, потому что он предпочитает не действовать в соответствии с тем, что он чувствует к Чуе.       Наверное, одна из худших вещей во всем этом заключается в том, что, несмотря на то, что ему больно, Чуя не может перестать скучать по Дазаю.       — Я знаю, что да. Но что я могу сделать? Должен ли я просто пойти к нему и рассказать о своих сложных чувствах? Я даже не уверен, что бы я сказал.       — Просто скажи ему правду. Что ты влюблён в него.       — Пожалуйста, не говори так, — вздыхает Чуя. Как бы ему хотелось выкурить сигарету прямо сейчас.       — Но это правда. Почему ты так боишься признаться, что ты влюблён в него?       — Если я это сделаю, ситуация станет ещё более сложной, — отвечает Чуя, крадя у Юан картофель фри.       — Эй, ешь своё, ты, маленький вор! — Юан смеётся, отбрасывая руку Чуи, — Если честно, я думаю, что пока ты держишь это внутри себя, ты не сможешь двигаться дальше по своей жизни. Этот Липпманн — единственное доказательство, которое мне нужно.       — Кто знает? Может быть, мне просто нужно время для себя, время познакомиться с Липпманном и другими людьми.       Кроме того, время скорбеть о том, кем бы они с Дазаем не были.       — Обеща—       Мобильный телефон Чуи начинает звонит над столом, прерывая их разговор. Замаскированное благословение, если можно так выразиться. А может и нет, потому что звонящий — не кто иной, как сам Дазай.       — Просто подними трубку! — Говорит Юан, подталкивая его.       Чуе не нужно об этом говорить, потому что это именно то, что он делает, даже если его сердце слишком сильно сжимается. Все-таки, вопреки всему, что он чувствует сейчас, Чуя пытается вести себя хладнокровно.       — Тебе было недостаточно моего поздравительного сообщения, скумбрия?       Юан смотрит на Чую как ястреб, поэтому он отводит глаза, чтобы сосредоточиться на словах Дазая.       — Я не знаю. Может быть, я хотел услышать, как ты это скажешь, — говорит Дазай с другой стороны линии.       — Хорошо, хорошо. С Днём рождения, Дазай. Пусть все твои мечты сбываются. Лучше?       — Намного лучше, чиби! Спасибо! — говорит Дазай в хорошем настроении. — Я просто позвонил, чтобы сказать тебе, что я уже вернулся в Йокогаму и останусь дома, пока не придёт время отправляться в ресторан.       — О, хорошо. Я зайду после работы, не забудь, у меня всё ещё есть подарок для тебя.       — Как я мог забыть, когда у тебя есть что-то такое большое, что ты можешь мне подарить? Конечно, я буду здесь, с тревогой считая каждую минуту.       — Просто заткнись! — Чуя чувствует, что краснеет из-за намёка Дазая. Кажется, некоторые вещи между ними никогда не изменятся.       — Мне, вероятно, придётся доехать до твоего дома на Uber. Я не думаю, что смогу увезти твой подарок на своём мотоцикле, — добавляет он.       — Ты вызываешь у меня ещё большее любопытство! Но не волнуйся. Мы подбросим тебя до ресторана. Послушай, сейчас мне нужно идти, но мы поговорим позже. Пока, пока, Чиби.       — Хорошо. Поговорим с тобой позже! — Говорит Чуя, ненавидя то, что он чувствует себя лучше, услышав Дазая. Он вешает трубку, и когда он переводит взгляд на Юан, у неё приподнимается бровь.       — Вы, ребята... — Юан говорит несколько раздражённо, — ты бы видел, как широко улыбался, когда разговаривал с ним.       — Я действительно не знаю, что тебе сказать. Я пытаюсь, но это сложно. Кроме того, Дазай всё ещё мой друг.       — Тогда просто сосредоточься на Липпманне. Продолжай писать ему. Кто знает, что из этого может получиться, — Юан пожимает плечами, наконец-то доедая свою еду, — просто напиши ему сейчас, давай!       — Тьфу, ладно! — Чуя стонет, открывая чат с Липпманном.       Я: Не хочешь разделить со мной недоеденный гамбургер?       Чуя немного съёживается от своих слов. Но в данный момент он не чувствует себя вдохновлённым и уверенным в себе.       Липпманн: Только если я смогу украсть и твою картошку фри ;)!       Липпманн: Не забудь про яблочный пирог!       Я: Договорились! Но ты будешь должен мне целый обед!       Липпман: Это твой способ пригласить меня на днях перекусить гамбургерами?       Чуя посмеивается над сообщением Липпмана и начинает печатать свой ответ. Пока он это делает, он не замечает, как Юан смотрит на него с надеждой на лице.       Жаль, что её надежда — не что иное, как принятие желаемого за действительное, которое очень далеко от реальности.

***

      Всю дорогу до дома Дазая он провёл в тревожном состоянии. Чуя продолжает дрыгать ногой, задаваясь вопросом, как всё пойдёт после того, как он не виделся с ним почти неделю. Кроме того, Чуя знает, что Сасаки в настоящее время находится в доме Дазая, поэтому он не может представить, какого настроения ожидать после всего, что произошло за последние несколько дней.       Водитель Uber пытается поговорить с Чуей, но после нескольких попыток сдается. Если бы это был другой день, возможно, Чуя был бы не против поболтать, но он слишком нервничает, чтобы вести светскую беседу со случайными незнакомцами.       Это душевное состояние следует за ним до квартиры Дазая, до лифта, который поднимает его на третий этаж, а затем, наконец, до его двери.       Чуе даже не нужно звонить в дверь, потому что Дазай открывает дверь, как только он приходит.       — Чиби!!       Это почти так, как будто Чуя внезапно забыл всю боль, все негативные мысли и кольцо на пальце Дазая. Когда он видит, что Дазай улыбается ему, Чуя немедленно отражает улыбку в ответ. Он уверен, что они бы уже обнялись, если бы не коробка у него на руках.       — Привет, дерьмовый Дазай! — Приветствует его Чуя, — как там именинник?       — Очень рад, что ты решил почтить его своим присутствием. Давай зайдём внутрь. — Говорит ему Дазай, отступая от двери.       Когда он направляется в гостиную, пишущая машинка в его руках кажется тяжелее, чем когда-либо. Он входит в просторное и солнечное помещение, останавливаясь, когда видит большой холст с фотографией Дазая и Сасаки над диваном. Он был тем, кто сделал это, но, видеть это над местом, где они с Дазаем провели так много времени вместе, расстраивает Чую так, как он не ожидал.       — Холст идеально смотрится на стене, не так ли, Чуя-кун? — Чуя отводит глаза от холста, замечая, как Сасаки улыбается ему улыбкой, которая ощущается хуже, чем яд. Похоже, они вернулись к своим напряжённым отношениям. Это будет адская ночь.       — Я всё ещё не могу поверить, что ты был частью этого плана, — говорит Дазай, вскоре появляясь подле него.       — Я всего лишь выполнял свою работу, — говорит Чуя, на самом деле он не в настроении говорить о подарке Сасаки, — но по крайней мере, у тебя наконец-то есть какое-то украшение в твоём доме.       Не сказав больше ничего, Чуя направляется к обеденному столу и ставит коробку на него. Он поворачивается к Дазаю, кладя руку ему на бедро, — это было невыносимо, так что тебе лучше подойти сюда и открыть это прямо сейчас.       Дазай подходит с взволнованным выражением лица. Он занимает место Чуи и начинает очень осторожно открывать упаковку.       — Просто порви бумагу! — Говорит Чуя, чувствуя нетерпение от такого большого напряжения.       — Чуя… это... — На лице Дазая написано неподдельное удивление. Он срывает всю оберточную бумагу с коробки, а затем недоверчиво смотрит на Чую, — ты с ума сошёл??       Прежде чем Чуя успевает ответить, растерянное выражение лица Дазая превращается в выражение чистой радости. Он ещё раз проверяет картинку, напечатанную на коробке, а затем начинает открывать её осторожными движениями.       Чуя ничего не говорит. Он просто наблюдает за всем с улыбкой на лице, и на сердце у него становится теплее, чем когда либо за последнее время.       — Ты с ума сошел? — Повторяет Дазай, вынимая черную пишущую машинку из коробки.       — Наверное, так оно и есть, — смеётся Чуя, почёсывая затылок. — Это мой способ сказать: никогда не переставай писать.       Дазай улыбается ему, а затем опускает взгляд на пишущую машинку, ударяя по одной из клавиш.       — Спасибо тебе, Чуя. Я позабочусь об этом, — говорит Дазай, отходя от машины.       — Так то лучше! — Чуя ухмыляется.       Дазай подходит к нему, и прежде чем Чуя успевает осознать, что происходит, он чувствует, как руки обвивают его шею, а его тело окутывает в знакомое тепло. Это неожиданно, но Чуе требуется всего несколько секунд, чтобы обнять Дазая в ответ.       — С Днём рождения, пустая трата бинтов, —бормочет Чуя, притворяясь, что объятья Дазая не сжимают его горло от невысказанных слов и эмоций. Он так скучал по тому, чтобы быть в его объятьях.       — Спасибо тебе, Чиби. — Дазай проводит рукой по его плечам, нежно лаская его.       Чуя крепче обнимает его в ответ, пользуясь моментом, чтобы вдохнуть запах, по которому он так скучал и который всегда ассоциировался с домом.       Объятие длится несколько секунд, но им кажется, что это вечность.       Но затем звук нажатой клавиши возвращает их на землю. — Я думаю, что это хороший способ побудить Дазая писать больше. Я полагаю, это сильно отличается от написания на ноутбуке. Менее безлично, — задумчиво произносит Сасаки, разглядывая пишущую машинку.       Это не очень заметно, но в тишине гостиной Дазая Чуя слышит что-то похожее на кислоту в тоне Сасаки.       Чуя и Дазай немедленно отходят друг от друга.       — Да, я тоже так думал, — говорит Чуя, чувствуя, как горят его щеки из-за того, что он попал в такую странную ситуацию.       — Я проверю это завтра. У меня уже есть несколько идей, — Дазай говорит им, бросая последний взгляд на пишущую машинку, прежде чем посмотреть на свои наручные часы, — возможно, нам следует идти? Уже поздно.       — О, я даже не заметила, сколько времени. Да, поехали, — говорит Сасаки, проверяя время на своём мобильном телефоне, — у тебя всё есть, Осаму?       — Э-э, дай я проверю, — отвечает Дазай, похлопывая себя по карманам, — нужно достать мой бумажник, подожди.       Когда Дазай уходит, Чуя пристально смотрит на Сасаки, замечая, как её взгляд останавливается на пишущей машинке, а затем на холсте на стене. Её тело неестественно неподвижно, когда она переводит взгляд с одного подарка на другой, погруженная в свои мысли.       Дазай возвращается, и Сасаки возвращается к своему обычному состоянию. Она улыбается ему с медовой нежностью, как человек, который смотрит на любовь всей их жизни.       Чуя чувствует, как вибрирует телефон в его кармане. Чувствуя отвращение ко всем сердечкам, исходящим из глаз Сасаки, Чуя проверяет свой мобильный телефон.       Липпман: Итак? Ты доставил свой подарок Дазаю? 👀       Я: Миссия прошла успешно! Я думаю, ему это действительно нравится.       Липпманн: Держу пари, что ты мог бы подарить ему что угодно, даже камень с улицы, и ему бы это понравилось ❤️       — Чуя?       Чуя отвлекается от мобильного телефона и понимает, что и Дазай, и Сасаки смотрят на него с любопытством.       Чуя прочищает горло, — вы готовы?       — Да, ждём только тебя, — говорит ему Дазай.       — Ну, тогда поехали, — говорит Чуя, убирая свой телефон в карман.       Они идут к двери, Сасаки идёт перед ними.       — С кем ты разговаривал? У тебя была такая широкая улыбка на лице, чиби, — спрашивает его Дазай, преисполненный любопытством.       В этот момент Чуя понимает, что ему нечего терять. Он мог бы просто уклониться от ответа и найти какое-нибудь оправдание. Или он может просто признаться, чтобы понаблюдать за реакцией Дазая.       В конечном счёте, видение кольца из белого золота на пальце Дазая помогает ему принять окончательное решение.       — Кое-кто, с кем я недавно познакомился, — отвечает Чуя, пока они идут к лифту, — в приложении для знакомств.       Раздались выстрелы.       Даже Сасаки, кажется, удивлена внезапным откровением Чуи, едва не пропустив нужную кнопку на панели лифта.       Чуя старается не чувствовать себя запуганным теснотой пространства, которое он будет делить в следующие секунды с Сасаки и Дазаем.       — О, новая девушка? — Дазай улыбается, прислоняясь к стене лифта.       Чуя тоже наклоняется в бок, скрещивая руки на груди, и смотрит на Дазая в ответ. Он знает, что не сможет уйти, как только откроется эта дверь. Но он должен знать. Ему нужно увидеть, как отреагирует Дазай, когда он скажет ему правду.       — Нет, — отвечает Чуя, опуская руки в карманы, — мужчина.       Сасаки широко раскрывает глаза, и Дазай застывает на месте. Как будто Чуя может увидеть миллион вопросов и эмоций, проносящихся перед глазами Дазая. В кои-то веке Чуя видит другой тип реакции на свою личную жизнь, и каким-то образом он обнаруживает, что наслаждается каждой секундой этого.       — Мужчина? Это довольно неожиданно, чиби, — говорит Дазай, одаривая его улыбкой, которая не касается его глаз, — он, должно быть, действительно красавец, раз привлёк твоё внимание.       — Он уверен в этом. Подождите, я покажу вам его фотографию, — говорит Чуя в хорошем настроении, доставая мобильный телефон из кармана. Он заходит в профиль Липпманна в приложении для чата и открывает его фотографию. Без сомнения, он выбрал хорошую фотографию. Липпманн выглядит неземным, когда позирует, прижав руки к лицу, а солнце освещает его светлые глаза и волосы, выделяя все его черты. Кроме того, видна маленькая родинка под его глазом, что делает снимок ещё более гламурным.       — Он великолепен, Чуя-кун, — говорит Сасаки, когда она, наконец, приходит в себя от шока, — как будто у него андрогинная красота.       Слова Сасаки искренние, всё ещё полны удивления, но в позитивном ключе. Это почти похоже на то, что она неожиданно довольна.       — Я не знал, что тебе нравятся геи, — говорит Дазай, будучи самым неудобным из возможных, — но я тоже не ожидал, что тебе понравятся мужчины.       — Осаму!       У Чуи возникает внезапное желание сказать ему: "Забавно. Кольцо на твоем пальце тоже удивило меня.". Но, конечно, он этого не говорит. Чуя не хочет показаться мстительным, поэтому он хранит молчание по этому поводу.       — Что? Чуя знает, что я издеваюсь над ним, — говорит Дазай Сасаки, когда они начинают выходить из лифта в гараж.       — Не волнуйся. Я уже привык к клоунаде Дазая, — Чуя пожимает плечами, затем он поворачивается к Дазаю, который идёт рядом с ним, — ты бы хотел обладать половиной его красоты.       — Пффф. Спасибо, но нет.       Дазай молча открывает свою машину, и Чуя видит, как его губы сжаты в твёрдую, тонкую линию. Сасаки тоже спокойна, но, похоже, не подозревает о чувствах, испытываемых Дазаем в данный момент. Для неё это просто обычная перепалка, которую она видела между ними.       Очевидно, что Сасаки занимает переднее сиденье, так что Чуя оказывается сзади, что не так уж плохо, потому что это дает ему больше уединения для переписки с Липпманном.       Я: Я думаю, Дазай не очень хорошо воспринял новость о том, что я разговаривал с тобой.       Чуя блокирует свой мобильный телефон, а затем смотрит в окно, когда они выезжают из гаража. Несмотря на то, что Дазай и Сасаки, похоже, развлекаются тем, что Чуя мог бы назвать разговором пары, на его губах улыбка и чувство победы, которое он не ожидал почувствовать.       Телефон вибрирует, вероятно, это ответ от Липпманна, поэтому он снова разблокирует мобильный телефон.       Липпманн: Хорошоооо! Заставить его страдать. Некоторые люди осознают свои чувства только тогда, когда у них больше не может быть того, кого они всегда считали само собой разумеющимся.       Чуя: Ты убиваешь меня. Сейчас мы направляемся в ресторан. Я сообщу тебе последние новости, как только смогу.       Липпманн: Я буду здесь с нетерпением ждать, мой дорогой друг.       Чуя смеётся, набирая “Увидимся позже”, а затем, когда он кладет свой мобильный телефон в карман, он видит, как Дазай украдкой смотрит на него в зеркало заднего вида. Чуя поднимает одну бровь, глядя в ответ, и в тот момент, когда Дазай замечает его, он снова переводит взгляд на дорогу.       Чуя качает головой и обращает свое внимание на движущийся пейзаж снаружи, думая, что месть никогда не была такой сладкой.