Неутолимые привычки / Insatiable habits

      Корделия была намерена убить Чарльза за предложение ей надеть лучшее платье для этого плана.       Она спотыкалась на каменистых дорогах Порт-Рояла, постоянно наступая на подол платья. Она ещё даже и капли алкоголя не выпила, а уже выглядела как пьянчужка, готовая уснуть в ближайшей подворотне. Пыхтя, девушка сдула упавшие на лицо волосы, ища взглядом «Тайну сирены». Корделия вытерла скатившуюся под палящим летним солнцем каплю пота. Лучше бы этому плану оправдать себя, иначе она заставит Чарльза Вейна пожалеть о том, что он нажил себе врага в её лице.       Ой, да кого она пыталась обмануть? Очаровательный ублюдок получил бы лишь наслаждение от этого.       Корделия приподняла юбку, чтобы хоть немного упростить себе передвижение. Из таверн вдоль дороги были слышны пьяные крики, по пути из одного бара в другой спотыкались выпившие мужчины и женщины. Она точно заметила несколько жмущихся друг к другу пар на главной улице Порт-Рояла, чьи действия в Лондоне расценивались бы как выходящие за рамки. Но к их счастью (и к счастью Корделии), Порт-Роял был намного более снисходителен к предрассудкам и нормам.       Наконец, она заметила «Тайну сирены» в тёмном углу вниз по дороге. За время своего пребывания в порту Корделия проходила мимо этой таверны столько раз, что не могла уже и сосчитать, но никогда не заходила внутрь. Она знала, что таверна едва ли доходила до линии допустимого с точки зрения законности, но так можно было сказать о любом бизнесе в Порт-Рояле. Вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок, и Корделия встряхнулась, прогоняя его. Она знала, что будет в безопасности. И она была более чем способна постоять за себя.       А ещё Корделия знала, что Чарльз обеспечит ей защиту.       Она промокнула ладонью лоб в последний раз и провела рукой по волосам, стараясь выглядеть презентабельно, насколько это было возможно. Ей нужно было очаровать капитана Нильса, чтобы он раскрыл, по какому пути будет следовать в Европу «Сорока», поэтому она должна была действовать так, как учила её в детстве мать. Ей нужно было стать идеальной женщиной. Забавно, что она покинула Лондон, чтобы избежать эти ограничивающие правила, а теперь они понадобились ей, дабы найти следующую часть карты сокровищ. Чарльзу бы понравилось наблюдать за тем, как она использует все эти трюки.       А её разуму было необходимо перестать предавать свою хозяйку постоянными напоминаниями о блеске его глаз, напряжённости мышц под рубашкой и прижимающихся к её шее губ…       Корделия сделала глубокий вдох и аккуратно открыла дверь в таверну. Её тут же окружил громкий звук смеха, а подошвы туфель начали липнуть к полу из-за разлитого алкоголя. Она сразу же нашла взглядом капитана Нильса, нависающего над столом с кружкой в руках. Он громко разговаривал с несколькими мужчинами за столом, среди которых был капитан Чарльз Вейн. Корделия понимала, что должна была показать себя в лучшем свете, чтобы выудить информацию у Нильса, но была немного отвлечена видом откинувшегося на спинку стула Чарльза, открытый нараспашку плащ которого волочился по полу, а рыжие пряди волос падали на его лицо.       — Я надвигался на врага с дымящимся от крови его товарищей ятаганом, — громко рассказывал капитан Нильс. Часть эля из его кружки разлилась на стол, но он продолжал: — Когда я предстал перед ним, он взмолился: «Прошу пощады, наёмник! Я дам тебе вдвое больше. Пожалей меня, я добрый и праведный человек».       Корделия приблизилась к столу в углу таверны и услышала крик одного из его товарищей:       — Что же ты ответил?       Сложив на столе руки, грозя опрокинуть неровно стоящую кружку, капитан Нильс склонился к мужчине и практически закричал:       — Я ответил: «Такой добродетельный? Тогда тебе больше подойдёт небесное царство, чем земное». Выражение его лица, когда я всадил ему под рёбра клинок, стоило больше, чем любая плата. Я заколол его в порыве гнева. Ха!       Корделия проигнорировала пробежавший по спине холодок, услышав рёв смеха капитана Нильса и его людей. Казалось, Чарльз подавил желание закатить глаза, а потом он увидел её. Корделия заметила, как его взгляд прошёлся сверху-вниз по её фигуре. По телу пробежали мурашки от его пристальных зелёных глаз.       — Что скажешь, Вейн? — спросил капитан Нильс, откинувшись на стуле.       Корделия была всего в паре шагов от стола, когда Чарльз опрокинул свой напиток и взглянул на Нильса:       — Ты оказал ему услугу, ускорив его путь в рай. У некоторых не хватает благодарности.       — Ха! — воскликнул капитан Нильс, хлопнув ладонью по плечу Чарльза. — Он прозевал возможность отблагодарить меня. Я точно отправлюсь в ад. Но, в конце концов, не всем ли нам туда дорога? Для нас нет лучшего места.       Посредник напомнил мужчинам, зачем они собрались, подначивая их сделать ставки, пока мимо проскользила женщина с парой кружек, чтобы долить им напитки. Мужчины глумились, кидая деньги на стол и щупая проходящую мимо женщину. Закатив глаза, Корделия нацепила искусственную улыбку — ту самую, которую видел бы Томас де Вере при каждом их совместном выходе в свет. Подняв сумку с золотом повыше, Корделия сделала ещё пару шагов и уронила её на стол. Сумка приземлилась с глухим стуком.       — Не так быстро. Я тоже участвую, — заявила она и сама с трудом узнала свой голос.       Глаза Чарльза расширились. Он откинулся на спинку стула, в то время как капитан Нильс с энтузиазмом подскочил на ноги с широкой пьяноватой улыбкой.       — Взбодритесь, парни! У нас тут ангел спустился с небес и присоединился к нашему логову беззакония! — провозгласил капитан Нильс со взмахом шляпы и быстро поцеловал протянутую Корделией руку. Водрузив шляпу обратно, Нильс продолжил: — А может, ты вовсе не ангел, но завораживающая сирена. Милая Чародейка, ты пришла в «Тайну сирены», чтобы очаровать наши беспомощные глаза и сердца своей завораживающей красотой? Капитан Нильс к вашим услугам.       Корделия заметила, как Чарльз крепко схватился за край стола руками до побелевших костяшек пальцев. Ей пришлось подавить смешок.       Корделия положила ладошку на руку капитана Нильса и краем глаза увидела, как сжалась челюсть Чарльза.       — Обещаю, что буду использовать своё очарование лишь в благих целях, капитан Обаяние. Воспринимай меня как лучшую сохранённую тайну сирены.       Корделия присела рядом с Чарльзом, не отрывая при этом взгляда от посредника и делая вид, что они никогда прежде не виделись.       — Посредник, добавь меня к этому кругу. Мы с моими приятельницами сиренами собрали эти сокровища со дна океана, и у меня присутствует жгучее желание немного с ними повеселиться сегодня.       Она подмигнула капитану Нильсу, который, казалось, невероятно наслаждался вниманием красивой молодой женщины, в то время как Чарльз практически дрожал рядом с ней.       О, эта ночка будет весёлой.

***

      Половина золота и украшений на столе валялась в липкой жиже разлитого алкоголя, как и весь пол заведения, но Корделию это не волновало. Она и сама отведала рома и проиграла каждую ставку капитану Нильсу в течение ночи, так что всё шло по плану. Нильс прилично набрался, и Корделия не была уверена, вспомнит ли он что-либо на утро. Чарльз баюкал всё ту же кружку эля, что и два часа назад, и кидал косые взгляды на Корделию каждый раз, когда она игриво шлёпала капитана Нильса по плечу или оставляла нежное прикосновение на его предплечье.       Корделия толкнула Чарльза локтем, как только второй круг подошёл к концу, и капитан Нильс выиграл в очередной раз. Встретившись с потемневшим взглядом Чарльза, она почувствовала, как застучало сердце где-то в районе горла.       «Я знаю, что ты здесь со мной».       Он сказал ей это, как только начался первый круг. Корделия понимала, что речь касалась их плана, но от его слов по её телу пробежала дрожь. Однако чего Чарльз не знал, так этого того, что с каждым подмигиванием капитану Нильсу, каждым прикосновением к его руке, она хотела, чтобы вместо капитана был Чарльз. Она хотела, чтобы в её руках он превратился в болтающего чепуху дурака, но не при каких обстоятельствах капитан Чарльз Вейн не позволил бы этому случиться. Благодаря храбрости, которую придал ей щедро доливающийся в её стакан ром, она осторожно провела ногой по щиколотке Чарльза под столом.       Резко выпрямившись, Чарльз ненароком ударил столешницу коленом.       Это было самое близкое к «дураку», на которого Корделия могла рассчитывать.       Она подавила смешок, а капитан Нильс добавил свой очередной выигрыш в общую груду, которая уже занимала половину стола. Корделия схватила пальчиками его руку, и капитан Нильс опустил сверху свою ладонь.       — О, браво, капитан Нильс! Вы снова выиграли. Позвольте мне наполнить ваш стакан, — слегка невнятно сказала Корделия, кивнув попутно работнику таверны. — Вы достойный победитель.       — Как только я увидел твоё милое личико, я понял — леди Удача улыбнулась мне этой ночью. Кто бы знал, что она ещё улыбнулась и моим картам! — ответил капитан Нильс, проводя пальцами по руке Корделии.       — Проигрыш ни о чём не говорит. Я проигрывал больше, чем могу вспомнить, — откинувшись на спинку стула, заявил Чарльз. — Я проигрывал так катастрофически и значительно, что земля должна была задрожать, а небеса — разверзнуться. Проигрыша я не боюсь, Нильс. Так жить не стоит. Неудача неважна. Твоя реакция превращает поражение в победу.       — Хорошо сказано! — воскликнул капитан Нильс, снова хлопая ладонью по плечу Чарльза. — У тебя сегодня философский настрой? Не из-за того ли, что ты пытаешься впечатлить одну сирену? Не думаю, что ты в её вкусе.       Сжав челюсть, Чарльз одарил Нильса таким взглядом, который мог бы заставить Чёрную Бороду в слезах звать свою маму. Капитан слишком увлёкся, чтобы заметить, как близко он был от того, чтобы получить по лицу, но Корделия вовремя бросила на Чарльза многозначительный взгляд. Когда капитан Нильс вернулся к своей выпивке, Корделия протянула руку под стол и провела пальцами по бедру Чарльза. Ладонь мужчины перехватила её, сплетая их пальцы вместе на долю секунды, прежде чем они снова вернулись к игре.       Каким же дураком был капитан Нильс. Он понятия не имел, кто был в её вкусе.       И как мало было нужно Чарльзу, чтобы произвести на неё впечатление.       Количество игроков за столом постепенно уменьшалось: от шести до пяти, затем до четырёх, пока в итоге играть не осталась лишь их троица. Остальные поплелись к выходу с незначительным выигрышем в своих карманах, пока Корделия продолжала очаровывать капитана Нильса и флиртовать с ним, а на столе становилось всё больше и больше алкоголя. Несмотря на то, что Корделия впервые видела настолько пьяного человека, им с Чарльзом всё равно необходимо было быть осторожными. С каждым наводящим вопросом, касающимся его следующего задания, капитан Нильс уходил от ответа, выпивая очередную порцию эля.       Но затем…       Икнув, капитан Нильс громко отрыгнул в недра заполненной таверны.       — М-мне уже пора. Завтра я должен буду отплыть в Атлантику!       Корделия изобразила обеспокоенность, всплеснув руками.       — Небеса! Вы отплываете в Атлантику! Разве вы не слышали об исчезающих кораблях? В проливе Мона произошло несколько ужасных трагедий. Проклятая тварь охотится как на флот, так и на пиратов и охотников за головами! — Корделия склонилась, вновь опуская ладонь на его руку, и продолжила: — Я так беспокоюсь за вашу безопасность. Я с ума сойду от страха, пока не узнаю, что вы благополучно вернулись.       — Не переживай, — капитан Нильс снова икнул, — сирена.       — Как же мне за вас не переживать? Мы провели такой приятный вечер. Я буду несказанно рада снова с вами увидеться. А пролив Мона уносит жизни всех, кто проходит через него.       — Не стоит беспок-ик-оить свою милую головку. Ведь я буду пересекать не пролив Мона, а… пролив Эмбер Мист!       Попался.

***

      Стоя в тени, они наблюдали, как капитан Нильс, пошатываясь, возвращается на свой корабль, несколько раз чуть не упав, зацепившись за торчащие доски и кусок верёвки. В ту ночь он был пугающе близок к тому, чтобы расстаться с жизнью из-за предположительно мертвой Энн Бонни, во что Корделия с трудом могла поверить, и в чём Нильс не был осведомлён. Как только капитан скрылся в каюте, с губ Корделии сорвался негромкий радостный писк. Она хлопнула в ладоши, а Чарльз мягко рассмеялся.       — Вот и всё! Он жив-здоров! Завтра у него будет болеть голова из-за алкоголя и пары сожалений, — заметила Корделия, оборачиваясь к своему спутнику, — но он будет в проливе Эмбер Мист, чтобы встретиться с «Сорокой»! Мы сделали это, Вейн!       Из-за радости от достигнутой цели Корделия буквально запрыгнула на Чарльза с крепкими объятиями. Замерев на несколько секунд от удивления, Чарльз обвил руки вокруг её талии, возвращая не менее тёплое объятие. Она наслаждалась тем, как скрипнула его кожаная куртка под её весом, наслаждалась ощущением его дыхания на своей шее, но ей пришлось отстраниться, чтобы вовсе не потеряться во всём этом. Поспешно откашлявшись, Корделия направилась вниз по пирсу бок о бок с Чарльзом, будто они были обычной парой, прогуливающейся вместе.       Со стороны океана подул холодный бриз, и Корделия подавила нарастающую внутри дрожь. Платье без бретелек мало чем могло помочь ей против резкого ветра с моря. Взглянув на сжавшуюся девушку, Чарльз одним движением накинул поверх её плеч свою куртку. Несмотря на то, что она была благодарна почувствовать его тепло и запах на себе, Корделия не могла просто так это оставить.       — Вейн, я пиратский капитан. Каждый день я совершаю подвиги доблести. Я одолела кракена, перехитрила русалок и поймала скрывающегося от флота бывшего охотника на пиратов. Я могу справиться с небольшим бризом. Мне не нужна твоя куртка.       Чарльз удивлённо поднял бровь и сказал:       — Просто прими куртку, Корделия.       Она не собиралась смотреть дареному коню в зубы.       И это напомнило ей о том, каково чувствовать себя в его объятиях, ощущать его руки на себе и то, как он прижимается носом к её шее и делает глубокий вдох.       Корделия бросила на Чарльза взгляд и увидела ту самую улыбку, которую иногда замечала в моменты, когда он на неё смотрел. Казалось, что он знал, о чём она только что думала, и наслаждался эффектом, производимым на неё. Снова поднялся бриз, подхватив и разметав волосы Чарльза. Белая рубашка заколыхалась на ветру, напоминая Корделии о том, как много мышц скрывается под этой мешковатой тканью.       На груди мужчины она могла разглядеть тёмную татуировку якоря и рыжие завитки волос среди паутинок шрамов, заработанных за годы пиратства. Кое-что действительно привлекло её внимание — даже больше, чем обычно — белый бинт под правым плечом прямо под грудью. От мысли, что кто-то его ранил, у Корделии сердце подскочило к горлу. Она знала, что у него были свои задания и приключения, как и у неё самой, но Чарльз Вейн был несокрушимым. Ничего не могло навредить ему. Он был невидимым, непоколебимым.       Поэтому вид бинтовой повязки на его груди привёл Корделию в ужас. А ещё тот факт, что сквозь бинт прямо на рубашку начало просачиваться пятно крови.       — Вейн, твоя рана, — пробормотала Корделия, — кровь идёт.       Чарльз опустил взгляд на медленно расползающееся пятно крови.       — Чёрт возьми, — прорычал он. — Я думал, что остановил кровотечение. Из-за всего этого кипиша в таверне и попыток удержать грёбаную Энн Бонни от убийства капитана рана, должно быть, открылась.       Со вздохом Корделия взяла его за руку и потянула за собой.       — Я отведу тебя в «Разбивающий сердца». В моей каюте есть всё необходимое.       — Капитан Пушечное Ядро, я в порядке…       — Нет, ты идёшь со мной, — заявила Корделия, обернувшись и заглянув Чарльзу в глаза. — Позволь мне позаботиться о тебе.       Так же, как ты позаботился обо мне.       Будто услышав невысказанные слова, Чарльз молча кивнул, позволяя пальцам Корделии переплестись с его и повести его вдоль доков к её кораблю. Корделия слышала, как он бурчит себе под нос, но не обращала на это внимания. Она просто вела его за собой, пока не увидела знакомый флаг «Разбивающего сердца», развевающийся на морском ветру. В голове бурлили мысли о том, каким образом Чарльз получил это ранение, но Корделия заглушила их. Прошлое изменить она не могла, но могла, по крайней мере, позаботиться о его ране и на какое-то время обеспечить ему безопасность.       Она бы сделала всё на свете, чтобы он был в безопасности.       Чарльз проследовал за Корделией на корабль, который пустовал, так как она дала команде выходной перед предстоящим трудным днём. Ей нужно было, чтобы все были в своей лучшей форме, когда они нагонят «Сороку», поэтому она позволила им выпустить пар во многих тавернах и пабах по всему Порт-Роялу. Это значило, что на борту они с Чарльзом были вдвоём, что отнюдь не помогало избавиться от навязчивых мыслей. Чёртов мужчина превратил Корделию в одурманенного любовью щенка.       Зайдя в каюту, Корделия сняла куртку Чарльза и повесила её на спинку стула, после чего пригласила мужчину присесть в кресло у капитанского стола. Она услышала его вздох и щелчок спички, когда он зажег небольшой фонарь на её столе. Она быстро подошла к прикроватному столику и нашла аптечку первой помощи, которую Китс положил туда в начале путешествия; он сказал что-то о том, что быть предупрежденным — значит быть вооруженным. Она определённо понимала, что он имел в виду — особенно находясь на пиратском корабле.       Корделия вернулась к столу, поставила на него аптечку и начала искать в ней необходимые медикаменты, игнорируя взгляд Чарльза. Ей было далеко до Красного Скальпеля, поэтому пришлось узнать пару вещей о том, как ухаживать за ранениями. Опять же, они были на пиратском корабле — никому не удастся избежать увечий. Корделии приходилось латать Рид столько раз, что уже и не сосчитать, и даже пару раз — самого Красного Скальпеля. Он даже заметил, что её навыки перевязки были весьма впечатляющими для того, кто не обучался искусству целительства.       Она восприняла это как комплимент.       — Снимай рубашку, — приказала Корделия, откупорив бутылку пшеничной водки.       — Ого, леди Возмездие. Ты ужасно самонадеянна.       Вздохнув, она одарила его убийственным взглядом.       — Вейн.       — Это был твой план, чтобы раздеть меня? — протянул Чарльз, медленно расстёгивая пуговицы на рубашке, которая с каждой минутой всё больше напитывалась кровью. — Тебе не нужно было выдумывать предлог — лишь попросить.       И почему её так волновал столь неприкрытый флирт?       Чарльз зашипел, скинув с раненного плеча рубашку, что окончательно вывело Корделию из своих мыслей. Она поспешила помочь ему полностью избавиться от лишней одежды, стараясь сильно не беспокоить его руку. Поспешно переведя взгляд с мускулистой груди, она отшвырнула окровавленную рубашку в сторону стула, на котором висела куртка, стараясь оградить свой разум от предательских мыслей, что наводнили её голову. Сделав глубокий вдох, Корделия склонилась над Чарльзом, полностью сосредоточившись на его ране.       Сердце пропустило удар. Кто же смог навредить капитану Чарльзу Вейну?       Корделия заставила себя взять кусок бинта из аптечки и прижала его к плечу мужчины. Вид того, как Чарльз морщится от боли, разбивал сердце Корделии. Он должен был быть в безопасности — непобедимым и непоколебимым. Он был якорем, удерживающим её в бушующих волнах жизни. Корделия даже представить не могла, чтобы такой человек, как Чарльз, вообще был подвластен риску быть раненным. Она мягко нажимала пальцами на рану, пытаясь остановить кровотечение, но с каждым нажатием Чарльзу становилось всё больнее. Корделия хотела помочь, но не была уверена, что её сердце выдержит это.       Выкинув очередной испачканный бинт спустя несколько минут, она заметила, что кровотечение замедлилось. Не встречаясь с его взглядом, покоившимся на её лице, Корделия взяла бутылку пшеничной водки и смочила новый кусочек ткани. Затем она взглянула на Чарльза, откинувшего голову на спинку кресла и крепко сжавшего зубы. Она узнала этот взгляд — человека, пытающегося оставаться сильным перед лицом боли, пытающегося не позволить эмоциям просочиться сквозь укреплённые стены защиты.       — Будет немного щипать, — тихо предупредила Корделия срывающимся в тишине комнаты голосом.       — Бывало и хуже, — прохрипел Чарльз.       Кивнув, Корделия снова приблизилась к нему, встав между расставленными ногами мужчины. Она почти могла сосчитать каждый волосок на щетине, которую он позволил себе отрастить. Могла бы почувствовать вкус капельки пота, скатившейся по его горлу. Заставив себя сделать глубокий вдох, чтобы унять сердцебиение, и получив кивок одобрения от Чарльза, Корделия прижала пропитанную алкоголем ткань к его плечу. Чарльз зашипел от боли.       — Чёрт возьми, — прорычал он, сжимая подлокотники кресла до побелевших костяшек.       — Я думала, тебе бывало и хуже.       — От этого менее больно не стало.       Закусив губу, Корделия прочистила рану как можно более аккуратно. Было слышно лишь слабое потрескивание огня в лампе и хриплое дыхание Чарльза. Она совершила ошибку, подняв взгляд и встретившись с этими зелёными глазами, которые полностью отвлекли её от нынешнего занятия. Заставив себя отвести взгляд, она снова сосредоточилась на качественном очищении раны. Корделия почувствовала, как что-то тянет её за платье — это Чарльз ощупывал кусочек материала замысловатого узора ее вечернего платья.       Интересно, помнил ли он, что это платье она надевала на тот самый банкет?       — Какая история с ней связана? — спросила Корделия, чтобы отвлечь Чарльза от жжения алкоголя в открытой ране. — Связано ли это с твоим внезапным исчезновением пару недель назад?       Чарльз пожал плечами, снова откинувшись на спинку кресла.       — Неважно. Человеку, который это сделал, сейчас намного хуже.       Корделия бросила на него быстрый взгляд и приложила пропитанную алкоголем ткань к ране. Никому не было обещано завтра, но для пиратов это было особенно верно. Они могли погибнуть в крушении, или если бы битва пошла не тем ходом, или от любой подхваченной в путешествии болезни. Она прекрасно помнила его взгляд, когда лежала в постели в его каюте после того, как он спас её, брошенную на произвол судьбы. Ему было страшно. И сейчас Корделия прекрасно понимала это чувство.       — Ненавижу то, что кто-то может навредить тебе, — прошептала Корделия, обращаясь к ране, чтобы не встречаться в этот момент со взглядом Чарльза.       Спустя небольшую паузу Чарльз заговорил так же тихо:       — Я капитан Чарльз Вейн. Я достаточно большой и страшный, чтобы позаботиться о себе, капитан.       — Я знаю…       — Шрамы говорят о каждом моём выживании. Каждый шрам показывает, что сейчас я сильнее, или быстрее, или умнее.       — Я знаю.       Наконец Корделия набралась мужества посмотреть ему прямо в глаза, в которых она увидела плещущуюся в темноте нежность. Это было почти невыносимо.       — Это пустяк, — слегка покачал головой Чарльз. — Через пару дней мы окажемся в гуще чертовского боя. «Странник» и «Разбивающий сердца» захватят «Сороку» и ещё шесть военных кораблей наёмников. Там будут дым, пушечный порох и кровь.       — Ты и я против всего мира.       Чарльз протянул здоровую руку, чтобы погладить щёку Корделии, проводя большим пальцем по нежной коже лица. Сердце девушки пропустило удар.       — Миру лучше поостеречься, капитан Деламар. Мы придём за ним.       Кивнув, Корделия заставила себя отстраниться от Чарльза. В последний раз протерев рану, она вернулась к столу, чтобы найти чистые бинты для перевязки. Ей нужно было занять свои руки и голову, прежде чем она совершит нечто смешное, например, признается в чувствах королю пиратов. Необходимо было поскорее закончить и вышвырнуть мужчину с корабля прежде, чем она выкинет все предосторожности на ветер.       — Спасибо, Корделия.       Сердце застучало о рёбра, а движения Корделии на какой-то момент замедлились.       — За что?       — Как ты думаешь?       Корделия покачала головой, вынимая необходимые для перевязки бинты из аптечки.       — Ты сделал то же и для меня.       Она подошла к Чарльзу, склонившись над его плечом, но он осторожно перехватил её руку.       — В моей жизни мало людей, которые так бы заботились обо мне, — тихо объяснил он, на мгновение отводя взгляд, чтобы смягчить серьёзность беседы. — Я всегда был сосредоточен на себе. Всегда заботился о себе сам.       Несмотря на то, что Корделия понимала, почему он был таким, это всё равно разбивало ей сердце. Единственный человек, о котором Чарльз заботился, — его мать — обвиняла его в том, что их покинул отец, чем привела Чарльза к побегу ради поиска этого мужчины. А человек, которому следовало бы заботиться о нём, отказался признавать их родственную связь. Естественно, Чарльз сосредоточился на самом себе. Жизнь снова и снова доказывала, что ему лучше быть самому.       Встретившись с ней взглядом, Чарльз продолжил:       —Спасибо, Корделия, за то, что показала мне, что моя вера в тебя не была напрасной.       Она просто кивнула, не доверяя своему голосу, неспособному сейчас скрыть чувства по отношению к королю пиратов.       На его губах появилась ухмылка, когда он снова откинулся на спинку кресла, а Корделия приблизилась, склонившись над его плечом. Она прижала ткань к ране, вызвав у Чарльза несколько проклятий, которые он пробормотал себе под нос. Корделия сделала настолько хорошую перевязку, насколько смогла, несколько раз туго обернув ткань вокруг его плеча и под рукой. Наконец удовлетворившись своей работой, Корделия вернулась к столу, чтобы сложить всё обратно в аптечку. Она спиной чувствовала тяжёлый взгляд Чарльза и прилежно игнорировала его.       С раной она закончила. Теперь он мог вернуться на свой корабль и оставить Корделию с вихрем мыслей о невероятно красивом мужчине, проложившим путь в её сердце.       Корделия закрыла аптечку и развернулась лицом к Чарльзу, облокотившись на стол и стараясь не пялится на голый торс мужчины. Встретившись с ним взглядом, она заметила проказливый огонёк, танцующий в глубинах его глаз. Он знал, что Корделия очень старается не пожирать его взглядом.       Прежде чем Корделия успела сказать что-то, что отвлекло бы её от голого торса, Чарльз спросил:       — Ты беспокоилась обо мне, леди Возмездие?       Корделия сжала челюсть. Кажется, ему захотелось поиздеваться из-за того, что она чуть не сошла с ума от страха за него. Обычно она бы подыграла ему, но не теперь, когда видела его рану. Корделия почувствовала себя слишком уязвимой после того, как поняла, что Чарльз может легко исчезнуть из её жизни.       — Это так ужасно?       — Необязательно.       — Тогда почему издеваешься? Мне не хотелось бы становиться шутом тебе на потеху, Вейн.       — Чёрт возьми, я не это имел в виду, — пробормотал Вейн, запуская пятёрню в рыжие волосы.       — А что ты имел в виду?       — Повторюсь, в моей жизни не так много людей, которым не всё равно. Никогда не было. Так проще быть пиратом. Твоё сердце должно стать стальным, Корделия.       Она скрестила на груди руки и подошла ближе, склонив голову так, чтобы не отрывать взгляда от Чарльза.       — Моя способность беспокоиться делает меня чертовски хорошим капитаном, Вейн. Мне не плевать на свою команду и людей на этом проклятом острове. Я желаю им лучшего, поэтому считаю необходимым обеспечить их счастье и безопасность. Я забочусь о Гамильтоне, Рид, Китсе и т…       Корделия одёрнула себя, буквально прикусив язык, с которого чуть не сорвались те самые слова. Она чуть было не призналась в том, что ей на него не плевать, и уже представила себе сопутствующие насмешки по этому поводу. Каким-то образом Чарльз проложил путь к её сердцу за последние несколько месяцев, и это сводило её с ума.       — Ну говори, ты же начинала говорить, — хмыкнул Чарльз, упёршись локтями в колени — поближе к Корделии.       — Забудь, — покачала головой девушка.       — Корделия.       — Это не важно.       — Конечно важно.       — Почему?       — Потому что я хочу знать, что происходит у тебя в голове, — раздражённо заявил Чарльз, не обращая внимания на упавшие на глаза пряди.       Сердце пропустило удар. Никому никогда не было дела до её мыслей, если не считать Рид, Китса и команду. Когда она росла, её мысли о чём-либо не имели значения. Родители всё равно заставляли её посещать занятия по этикету и ходить к репетитору вместо того, чтобы играть в пиратов в своей комнате. Томасу было плевать, что её сердце не лежало ни к нему, ни к их помолвке. Всю жизнь её использовали в качестве куклы для игр, не испытывая ни малейшего желания понять, что происходило в её голове.       А этот мужчина — этот приводящий в ярость, усугубляющий всё мужчина — хотел узнать её. Всю её.       Корделия сделала глубокий вдох и зажмурилась.       — Мне не всё равно, что тебя ранили, Вейн. Поэтому, прошу, попробуй приложить усилие. Это всё, о чём я прошу. — Корделия открыла глаза и встретилась с непоколебимым взглядом Чарльза. Всплеснув руками, она спросила: — Есть, что сказать?       — Капитан Опасность не хочет, чтобы я пострадал, м-м? — протянул Чарльз, и Корделия закатила глаза. — Если это так для тебя важно, я постараюсь. Ничего не могу обещать, но попробую.       На какое-то время в каюте повисла тишина, пока Корделия предполагала, что всё это могло значить для их непрочных отношений. Она заявила, что беспокоится о его благополучии, намеренно выдавая глубину своих чувств по отношению к нему. Чарльз воспринял её всерьёз. Сказал, что постарается. Корделия понимала, что невозможно обещать подобное, будучи пиратом, но Чарльз понимал её страхи и пытался унять их.       — К тебе это тоже относится, Корделия, — пробормотал Чарльз, и она почувствовала, как вспыхнуло её лицо. — Прошу, будь осторожна.       Ох, далеко же она зашла в своих чувствах к этому мужчине.       Взгляд Чарльза прошёлся вниз по её платью, и Корделия уже готова была вспыхнуть, но тут он заметил:       — У тебя кровь на платье.       Корделия взглянула вниз и заметила немного крови на лифе. Она понятия не имела, когда и при каких обстоятельствах умудрилась испачкаться, но ведь это было её единственное парадное платье. Она застонала, выругалась и потянулась к завязкам на спине. Ей понадобятся вода и мыло, чтобы была хотя бы небольшая надежда избавиться от пятен.       — Чёрт возьми, — буркнула Корделия, поворачиваясь к столу и снимая украшения.       Серёжки, ожерелье, браслеты, кольца и шпильки — всё оказалось разбросано по деревянной столешнице. Скинув каблуки, Корделия издала сладкий стон облегчения, снова нормально ощутив свои пальцы на ногах.       — Помощь нужна? — прозвучал голос Чарльза над её плечом.       — Если хочешь быть полезным, можешь начать с завязок, — ответила Корделия, отвлёкшись от сомлевших пальцев.       Она не сразу поняла, о чём попросила Чарльза, пока не почувствовала его дыхание на своей шее. Каждый волосок на её теле встал дыбом, когда он начал медленно расшнуровывать завязки, удерживающие её платье. Его пальцы могли касаться её обнажённой кожи, и Корделия почувствовала себя полной идиоткой из-за того, что не подумала, прежде чем делать подобные просьбы. Ей нужно было, чтобы он ушёл и оставил её наедине с собой, а не тянул за завязки на платье, вызывая дьявольские предательские мысли.       Корделия придержала лиф платья, чувствуя, как оно становится шире, пока Чарльз не спеша спускался вдоль её спины. Она не смогла надеть нижнее бельё под это платье, ведь оно бы сильно выделялось, а ей нужно было выглядеть достойно, чтобы провести капитана Нильса. Сердце застучало где-то в горле, когда расшнуровка прекратилась, а прикосновение его пальцев стало опускаться всё ниже.       — Я помню тебя в этом платье на банкете, — мягко заметил Чарльз, и от его голоса у Корделии вниз по спине побежали мурашки.       — Помнишь?       — Конечно, — ответил он, перемещая руки на её бёдра. — Уже тогда я хотел сорвать его с тебя. Не мог устоять перед твоей красотой, — его губы коснулись её плеча, и Корделия едва подавила стон. — Ты очень привлекала внимание. На самом деле, до сих пор привлекаешь.       — Чарльз, — выдохнула Корделия, роняя голову на его плечо и чувствуя, как его зубы нежно впиваются в кожу.       Она чувствовала собственное желание, стекающее капельками между ног. И чувствовала его — упирающееся в её спину.       Чёрт возьми, она так сильно хотела его.       — Хочешь знать мои мысли, когда я увидел тебя входящей в таверну сегодня вечером? — прошептал Чарльз, касаясь губами её кожи и всё сильнее сжимая пальцами её бёдра. Корделия кивнула. — Я подумал, что капитан Нильс — везучий ублюдок, недостойный твоего флирта. — Он прижался к спине Корделии, и она чуть не ахнула, чувствуя напряжение скрытого под одеждой члена, пригвоздившего её к столу. — Глядя на то, как ты заигрываешь с ним, трогаешь его, используешь все эти фишки высокого общества, я хотел быть на его месте. Впервые в своей жизни я хотел быть кем-то другим.       Корделия обернулась, всё ещё крепко зажатая в его руках, и Чарльз наклонился, смыкая их губы в поцелуе. Тело затрепетало, когда его руки обхватили её лицо, углубляя поцелуй языком. Корделия обняла руками его обнажённый торс, прильнув к нему всем телом и чувствуя, как Чарльз стонет в её рот. Она ощущала себя словно в огне, а Чарльз был факелом, воспламенившим её. Она хотела сделать шаг назад, чтобы оказаться на столе (прямо как на шлюпе), но ей ещё не хотелось покидать тепло его тела.       — Чарльз, — прошептала Корделия в его губы.       Язык мужчины будто подхватил её слова, пройдясь по влажным губам.       — Спокойной ночи, капитан Опасность.       На лице Корделии отразился шок.       — Что?       — Ты сегодня вечером перебрала, и нам обоим нужно быть в лучшей форме, чтобы взять «Сороку» и её наёмников. Доброй ночи.       С этими словами он отстранился с наглой улыбкой, подмигнул, схватив свои рубашку и куртку со стула, и поспешно покинул её каюту. Несколько мгновениий Корделия просто стояла на месте, пытаясь переварить внезапное изменение поведения Чарльза. Платье окончательно сползло по её телу прямо на пол, и она была одновременно благодарна и расстроена, что Чарльз пропустил это зрелище. Внутри начало нарастать раздражение из-за его поспешного ухода.       О, она так ненавидела этого мужчину.       И под ненавистью она подразумевала абсолютную любовь ко всему, что было с ним связано.