Жемчужина

Верно говорят в народе: самое сложное — сделать первый шаг. После первого дня перехода последующие дни прошли для Виктории гораздо легче. Девушка даже как-то свыклась с седлом и мерной поступью жеребца, умудряясь иногда прикорнуть прямо на ходу. Да и пустыня казалась теперь не такой пугающей. К тому же, предводитель заботливо оберегал ее, словно ангел-хранитель. Англичанка не смела более перечить ему. Ардет Бэй заслуживал доверия не только собственных бойцов, но и ее, маленькой, затерянной в варварской стране, девчонки. И каждый его приказ она исполняла, зная, что араб отдает его, заботясь не о собственной прихоти, а о ее благополучии. Мужчина даже простил Виктории то, что она увлеклась и слопала все запасы фиников в один день. - Ты еще и ужасной сластеной оказалась, - лишь усмехнулся он, выдав ей часть собственных фруктов. - Но эти постарайся растянуть. В городе закормлю тебя сладостями, если захочешь. Девушка тогда с энтузиазмом закивала головой, отвечая, что с нетерпением будет ждать этого дня. И только потом британка поняла, что соврала Ардету. С каждым часом Виктория осознавала, что все меньше и меньше жаждет возвращения в Лондон. Горячий воздух, сыпучие дюны и палящее солнце стали ей родными. Да и как она будет жить в далеком туманном городе без бережной заботы и теплых объятий ночью? Как она будет жить без своего темноволосого рыцаря?.. А меджай... Он просто старался отсекать любые мысли о голубоглазой красавице. И, да будет Аллах свидетель, как это оказалось сложно! Темные очи практически все время были устремлены на всадницу, хотя держался предводитель отдаленно, лишь иногда проверяя состояние девушки. И каждый раз, когда их взгляды встречались, мужчина чувствовал, как внутри него все переворачивалось. Ардет еще никогда не испытывал подобного. Да, в его жизни было достаточно женщин — но то были гурии, прелестницы, специально обученные для того, чтобы дарить мужчинам сладость плотских утех. И все они забывались, стоило лишь Пустынным Стражам покинуть очередной перевалочный пункт. Но Виктория, эта маленькая хрупкая англичанка... Меджай с сожалением понимал, что ее он не сможет забыть никогда. И то, какой ласковой она становилась с каждым днем, лишь добавляло горечи в сердце араба. Уж лучше бы она продолжала колоться и обсыпать его ядовитыми словечками. Тогда, возможно, будет не так печально сажать его Жемчужину на корабль, который увезет ее на далекую родину, чтобы он больше не увидел сияющих глаз цвета неба... - Это слово читается по-другому. Ударение на «у». Блондинка прикусила губу и повторила, исправляясь. - Мухлыс*, - ее тонкий пальчик скользил вдоль текста, который она зачитывала вслух. - М, я-то думала, что достаточно хорошо знаю арабский. - Тебе просто нужно больше практиковаться. Конечно, акцент останется — но ты ведь не живешь здесь. Так что изученного будет вполне достаточно для того, чтобы ты написала мне письмо, когда прибудешь в Англию. Виктория оторвала взгляд от страницы и медленно подняла его на меджая. - А ты хочешь, чтобы я тебе написала? - Успокойся, маленькая британка, я пошутил, - мужчина усмехнулся, ничем не выдавая кольнувшей в сердце боли. - Ну на какой адрес ты мне писать будешь? Триста второй бархан от двадцать седьмого оазиса? Не отвлекайся, у тебя хорошо получается. Девушка тихо вздохнула и вновь вернулась к чтению, ища потерянную строчку и стараясь не отвлекаться на мысли, терзавшие ее и на близко сидящего предводителя. - «Ибо жена верная не посмеет занять место мужа своего на ложе...» Аллах, я ничего не понимаю! Я что, неправильно перевела? Виктория в замешательстве повернула голову к мужчине. Еще больше она удивилась, когда тот, слегка нахмурившись, уставился в пол. - Все правильно ты перевела. Просто книга древняя, фразы весьма замысловаты. Это предложение говорит о том, что женщина не должна быть... сверху. - А асвад шайтан*, ты запутал меня еще сильнее! - Не ругайся, вот набралась ведь... - прервал ее меджай. Вдруг внезапная догадка вспыхнула в его голове, словно молния. Приподняв англичанку за подбородок, предводитель серьезно спросил: - Ты никогда не возлежала с мужчинами? - Так с тобой ведь... - блондинка широко распахнула глаза, стушевавшись. - Нет, глупая маленькая Элуа, со мной ты просто спишь, - усмехнулся Ардет. - Ты — девственница? Виктория густо залилась краской и отвернулась. - Ну да. И что с того? Снова назовешь меня строптивой и ужасной женщиной? - Нет, ни в коем случае! - меджай приобнял девушку за плечи и зарылся носом в белоснежный шелк ее волос. - Напротив, непорочная дева заслуживает уважения, если не почитания. И, пожалуйста, сохрани эту священную драгоценность для самого достойного. Не разменивайся по мелочам... Англичанка развернулась к мужчине всем телом, взволнованная его словами, сбивчиво выдохнув: - Саййид, я... - Ардет, - предводитель приложил ладонь к ее устам. - Меня зовут Ардет. Прошу, мне так нравится, когда ты зовешь меня по имени, Виктория... - Ардет... - нежно шепнула она сквозь пальцы. Меджай убрал руку и медленно приблизился к ее лицу. Глубок был омут и темна бездна, но совладать с этим искушением мужчина не мог. Всего-лишь один поцелуй — разве это наказуемо? - Повтори еще раз... - Ардет. Он чувствовал ее неровное горячее дыхание на своих губах. Самая опьяняющая сладость — сладость мягких уст — находилась так близко, на расстоянии менее одного вздоха — и более нескольких тысяч километров, если он упустит этот чарующий момент. Шайтан-искуситель притягивал мужчину к ней. - Еще... - Ардет Эльфарес* Бэй, - девушка прикрыла глаза. Меджай ощутил трепет, охвативший красавицу. Но одно-единственное слово вдруг ворвалось в сознание, отрезвляя его и разрывая в клочья туман неги, заполонивший разум. Нет. Нельзя. Оттого плод и сладок, что запретен. Он отправит ее домой, не вкусив меда этих губ. Рыцарь на то и должен оставаться рыцарем, чтобы хранить честь девы, даже если для этого придется поступиться собственными желаниями и мечтами. К тому же... Он не сумеет остановиться. Элуа околдовала его с первого взгляда. Поэтому он не может допустить даже поцелуя — слишком велика была жажда познать ее, заставить это хрупкое тело выгибаться от удовольствия, слушать откровенные стоны... Предводитель отшатнулся назад, тряхнув волосами и восстанавливая дыхание. - Прости, я позволил себе лишнего. Меня сильно вымотал этот переход. Но ничего, он скоро подойдет к концу. Араб резко поднялся, не глядя на Викторию и, подхватив пару теплых вещей, бросил, выходя из шатра: - Сегодня посплю под звездами. Англичанка сглотнула и часто-часто заморгала, провожая мужчину взглядом. Это было не просто обидно. Это было обидно настолько, что сердце сжималось в сплошной болезненный комочек. Губы все еще жег след горячего дыхания, однако желанные уста так и не прикоснулись к ней. Девушка опустошенно упала на матрас, закутываясь в одеяла и сворачиваясь в клубочек. Спать не хотелось — ее изводил один-единственный вопрос, снова и снова прокручивающийся в сознании. «Ардет, зачем ты это сделал?» «Потому, что я люблю тебя» - думал в тот же момент меджай, глядя на яркие созвездия и мысленно оправдывая свой поступок. - Доброго утра, Элуа. За полторы недели перехода девушка привыкла просыпаться сразу, едва заслышав голос предводителя. Широко и сочно зевнув, блондинка села на матрасе, глядя на Ардета. Тот держал в руках две чашки из тончайшего фарфора и довольно улыбался. Виктория удивленно подняла бровь, наблюдая за тем, как араб усаживается рядом. Хм, странно. Во-первых, меджаи не возили с собой такой изящной и хрупкой посуды. Во-вторых, снаружи было слишком шумно для привычных утренних сборов. А, в третьих, судя по жаркой погоде — сейчас было явно не пять утра. Британка с любопытством уставилась на мужчину, требуя ответа на так и не заданный вопрос. Ардет усмехнулся и отпил свежесваренного кофе. - Хорошая новость, - предводитель опустил подле блондинки сверточек со сластями. - Утром я встретил своего старого друга, богатого купца, что вел караван по той же дороге, по которой шли мы. Так что сегодняшний день объявляется небольшим праздником во славу Аллаха. Будем отдыхать и радоваться жизни. И, дождавшись, когда девушка покончит с завтраком, меджай потянул ее на выход. - Пойдем. Я отведу тебя к женщинам караванщика. Они позаботятся о тебе и твоей внешности. Я же помню, как ты страдала без этих маленьких девичьих радостей. Проводив англичанку к огромному богатому шатру, араб склонил голову. - Хочу, чтобы ты была сегодня самой нарядной. Сделай это для меня.