Жемчужина

Говоря «будем отдыхать и радоваться жизни», Ардет Бэй имел в виду всех, кроме себя. Больно много вопросов нужно было решить, и пополнение запасов — лишь малая часть. Однако, кто еще, кроме предводителя, взвалит себе на плечи такую ответственность? Поэтому, пока остальные веселились, глава меджаев занимался делами. Лишь ближе к вечеру араб закончил. Довольный проделанной работой, Ардет направился в шатер своего друга, престарелого американца по имени Джек. Так уж вышло, что Аллах свел этих мужчин на перепутье. Купец, только начинавший свою карьеру в данной области, попросил Пустынных Стражей сопроводить их до Каира, пообещав достойную оплату. Предводитель согласился помочь караванщику — и две недели сдружили их. Ардет откинул полог шатра. - Дружище! - сразу же засуетился полноватый американец. - Ты разрешил все проблемы? Да ты садись, сейчас устроим пир на весь мир. Ты что будешь? Есть? А пить? Араб лишь тихо рассмеялся в бороду. Добродушная трескотня Джека действовала на него успокаивающе, добавляя уюта безжизненным равнинам вокруг. Усевшись по-турецки напротив торговца, меджай стянул с низкого столика ароматный кусочек мяса и отправил его в рот. - Полностью полагаюсь на твой выбор, садык*, - прожевав, ответил араб. - Ну, тогда сегодня мы вкусим иностранного напитка, - американец покопался в одном из многочисленных мешков и извлек пару тяжелых бутылок из темно-зеленого стекла. - Это вино родом из Франции. Оно проделало огромный путь, дабы усладить нас своим вкусом. После первого кубка у предводителя отлегло от сердца. Как выяснилось, оазис, к которому они так упорно и долго шли, более не существует. Поэтому меджаям несказанно повезло, что они встретили караван Джека. До Александрии оставалось пять дней в спокойном темпе, благо, теперь они могли позволить себе не спешить. Но лишь одно не давало Ардету покоя. И, как бы не старался мужчина забыться, налегая на крепленое вино — все равно перед глазами всплывал образ беловолосой красавицы, шепчущей его имя... К костру предводитель вышел уже изрядно захмелевшим. Редко ему выпадал случай попробовать алкоголя, еще реже — в таком количестве, и почти никогда — со старым другом. Так что араб не испытывал угрызений совести на этот счет. Меджаи вместе с путешественниками веселились у огня. Люди пели, кто-то играл на музыкальных инструментах, а женщины танцевали. Ардет прошел ближе, садясь на песок и устремляя взгляд на разноцветную стайку гибких фигур, плавно качающих бедрами в такт мелодии. Наверное, ему просто нужно уединиться с одной из прелестниц, чтобы отбросить мучительные мысли. В конце-концов, англичанка такая же женщина, и то, что она пересекла пустыню, не делает ее какой-то особенной... Араб бы еще долго мог врать себе, но вдруг его внимание привлекла одна из танцовщиц, облаченная в газовое платье небесно-голубого цвета. Меджай на секунду забыл, как дышать. Это была Виктория. Красавицу переодели в богатые одежды, и мужчина решил, что гурии в райских кущах — серые дурнушки по сравнению с его Жемчужиной. Чувственные движения, вторившие пляске языков огня, околдовали Ардета, обманчиво-прозрачная ткань платья, окутавшая стройную фигуру, только сильнее раздразнивала воображение... - И где ты только нашел эту драгоценность? - голос Джека вырвал араба из плена ее очарования. - Глаз не отвести... И я не один так думаю. Предводитель нахмурился и огляделся вокруг. Американец был прав: практически все мужское внимание было приковано к его британке. И меджаю это ужасно не понравилось. Ардет Бэй резко встал и быстро пересек расстояние между ним и Викторией. Девушка мягко улыбнулась ему и хотела было поприветствовать, но мужчина сжал пальцы на ее запястье и рыкнул: - Довольно. Пошли. Оказавшись в шатре, меджай обхватил испуганную англичанку за плечи и гневно зашептал: - Что ты творишь, глупая девчонка?! Почему ведешь себя, как наложница? - Но я всего-лишь... - Чьи взгляды ты так жаждала ощущать на своем теле? Лицо блондинки несколько раз поменяло цвет с бледного на пунцовый, и она, опустив глаза, сдавленно шепнула: - Я делала это для тебя. - И чего ты хотела этим добиться? - еще более гневно вопрошал предводитель, прожигая ее взглядом. - Испытываешь мое терпение?! Я не позволю тебе больше издеваться надо мной! - Ардет, ты пьян... - Саййид, - прорычал мужчина, дернув Викторию на себя и прижимая к разгоряченному телу. - Я — твой господин, которому ты принадлежишь. Я спас тебя и имею полное право сделать тебя своей. И Аллах не накажет меня за это. Англичанка извивалась в крепких объятиях, но меджай был сильнее, не выпуская своей добычи. Суховатые губы мужчины заскользили вдоль нежной шеи, ловкие пальцы пробежались по ряду серебряных пуговок верхнего платья. Ардет оттянул голову красавицы за шелковистые волосы назад, упиваясь запахом белоснежной кожи. - Прекрати, - девушка пыталась достучаться до его благоразумия, но, кажется, это лишь сильнее раззадорило араба. - Замолчи, женщина. Перехватив хрупкую британку поудобнее, Ардет, оставив ту в одном полупрозрачном платье, прижал ее к себе спиной. Его ладони начали изучать тело Виктории, нагло и бесстыдно, замедляясь то на узких бедрах, то на упругой груди, то, как бы невзначай, пробегая меж сведеных ножек. Блондинка даже не кричала, не молила о помощи — она знала, что никто не придет. В глазах остальных она была лишь вещью — безусловно, дорогостоящей, но вещью. И только Ардет видел в ней человека. А теперь и он сорвался... Попытки сопротивляться слабели с каждой секундой. Это было бесполезно. К тому же, англичанка вдруг поймала себя на мысли, что ей... начинало нравиться. Да, мужчина был грубоват и слишком напорист — но он не делал ей больно. Напротив, блондинка ощущала легкий трепет от прикосновений сильных рук и чувственных губ. Ее ноги слегка подкосились, когда меджай запустил ладонь под ее одежду, накрывая пальцами нежный бутон ее естества, слегка влажный от ласк. Виктория всхлипнула из-за набежавших слез. Почему это должно произойти так? Вместо того, чтобы познать ее вчера, покорную его воле, ее черноглазый рыцарь решил напиться и взять ее силой. Это отвратительно и гадко. Она полюбила его, и то же чувство читалось в его взгляде. Зачем он все испортил? - Нет! - крикнула англичанка и, вывернувшись из плена, выбежала вон. Ардет с ужасом посмотрел на кусочек голубой ткани, оставшийся в руке. - О, Аллах... Что я наделал? Элуа! Меджай рванулся за девушкой, проклиная себя. Он ведь должен защищать ее, беречь от подобных посягательств — а сам же и попытался ее обесчестить. Он не сможет отмыться от этого. А она больше не станет ему доверять. - Виктория, постой! - он практически нагнал девушку на подъеме дюны, как вдруг... Издав громкий крик, англичанка, как подкошенная, рухнула на песок. Остатки хмеля моментально выветрились из разума Ардета, а время словно замерло: он заметил причину произошедшего с британкой. Практически незаметная, по песку ползла огромная змея, извиваясь лентой. Песчаная эфа. Или серый демон, как называли ее пустынные странники. Самая коварная рептилия, которая умеет зарываться в песок и уже оттуда поджидать своих жертв. Меджай стремительным рывком разрубил змею пополам. Больше никому она не сотворит зла. Мужчина, бледный, как полотно, склонился над еще более бледной девушкой. Она была без сознания. На ее лодыжке обнаружилась маленькая ранка с запекшейся кровью. Араб, не теряя времени, подхватил Викторию на руки и быстро направился к шатру друга. Необходимо оказать первую помощь, яд эфы достаточно быстро распространяется по организму. - Аллах Всемогущий! - запричитал американец, едва они вошли. - Что же... - Нет времени, - Ардет уложил блондинку на подушки и оторвал подол платья. - Мне нужны кое-какие лекарства. Быстро перечислив необходимые ингредиенты, меджай туго перемотал куском ткани маленькую ножку повыше раны и вынул маленький кинжал. Расширить порез, высосать яд, обработать специальной мазью. Предводитель поражался собственному хладнокровию, нагревая клинок для дезинфекции. Осталось лишь окунуть в спирт. - Саййид... - слабый шепот заставил его руку дрогнуть. - Саййид, я умираю. - Это все — просто страшный сон. Ты скоро проснешься. Только потерпи, хорошо? - Хорошо, Эльфарес, - блондинка накрыла своей холодной ладонью свободную руку араба. - Но ты должен знать, я боюсь умереть, так и не сказав... Я люблю тебя. - Не болтай глупостей, Элуа, - Ардет старался не выдать охватившей его сердце сумятицы. - Вообще не болтай, тебе нужно беречь силы. Виктория закрыла глаза и сжала меловые губы в тонкую линию. Мужчина сильнее обхватил рукоять кинжала, стараясь не смотреть на лицо англичанки. Сложнее действовать, пока она в сознании. Острая сталь разрезала белую кожу, по ноге потекла кровь. Однако девушка даже не вскрикнула, лишь резко прогнулась мостиком и всхлипнула, сильнее зажмуриваясь. Ардет в тот же момент впился в рану, высасывая и сплевывая алую жидкость вперемешку с ядом. Когда горький привкус перестал ощущаться на языке, араб потянулся за медикаментами, что как раз успел принести ему американец. Обработав укус несколькими из них, предводитель срезал жгут и перебинтовал лодыжку девушки. Пару капель едко пахнущего лекарства меджай влил ей в рот. И лишь тогда, когда смоченный в воде и травянистой настойке компресс лег на горячий лоб британки, Ардет, наконец, смог перевести дух. - Она выживет? - тихо спросил его друг. - Я буду молить Аллаха об этом, - предводитель отбросил с ее щеки мокрую прядь. - А если он меня не услышит — отыщу самого Шайтана и продам ему душу за то, чтобы он воскресил ее...