Зорко одно лишь сердце 💔

. • ✷ • .

      Феликс уснул под утро. Он устал и ему было слишком хорошо. По сути, это был его первый секс по своей воле, когда он хотел этого сам. Хенджин уснуть не мог. Он накрыл спящего Феликса одеялом и вышел из спальни. Открыл окно, в маленькой комнатке, и сел на подоконник. Он задыхался. Ему не хватало воздуха и грудь сдавило от рыданий. Все эти пять лет он старался избегать мыслей о том, что будет, если он вдруг случайно встретит Феликса. Он знал, что ему трудно будет справиться с собой, но что он вот так потеряет контроль и набросится на него как сумасшедший. Это было слишком даже для него. Он думал о том, что ему скажет. Но им не удалось даже нормально поговорить. Хенджин знал, что Феликс видит. Что его операция по удалению аневризмы головного мозга прошла успешно. Что Феликс восстановился, и его выписали спустя три месяца. Он узнавал в больнице в тайне от Минхо. Хенджин не знал, куда уехал Феликс. Он решил для себя, что не станет портить ему жизнь. Но его сердце плевало абсолютно на все доводы рассудка. И теперь оно ликовало, наполняясь любовью, до краёв разделяя её наконец-то с тем, кого жаждет. Но Хенджин знал, что из этого лабиринта нет выхода. Он связан по рукам и ногам жестокими обстоятельствами, обещанием и обязательствами. Минхо помог Феликсу. Минхо вытащил Хенджина из тюрьмы. Всей душой Хенджин хотел быть мразью и бросить всё. Сбежать с Феликсом на край света, но как он мог после всего, что случилось. Не мог. Но самое главное - он не мог ещё раз разбить Феликсу сердце. Оставить его. Хенджин смотрел, как солнце медленно поднимается над горизонтом, и его глаза были полны солёных слёз. Он не слышал, как Феликс подошёл к нему. Хенджин вздрогнул, когда его прохладной кожи коснулись тёплые ладони. Он обернулся. Феликс стоял босиком, в огромной фланелевой мягкой рубашке синего цвета и сонно хлопал ресницами. — Почему ты не спишь? — прошептал он, прижимаясь к груди Хенджина. — Ты замёрз. Идём в кровать. — Идём, — Хенджин поцеловал Феликса в макушку.       Феликс проспал на работу. Чанбин звонил ему в дверь и колотился, словно хотел её выбить. Дверь открылась, и Чанбин застыл с открытым ртом. — Зачем Вы так стучите? — на пороге стоял полуголый Хенджин. Чанбин не знал, что ответить. Он даже подумал, что случайно перепутал квартиры. — А Феликс? — он с трудом выдавил из себя слова. — Он спит. Что Вы хотели? — Хенджин зевнул, и мышцы на его натренированном животе дёрнулись. Чанбин сглотнул. — Да ничего. Особенного. Может, он решил взять выходной. Я ему вечером позвоню. Хенджин кивнул и захлопнул дверь. Он прекрасно понял, что это тот самый парень, с которым Феликс вместе работает, которого он провожал вчера на автобус и обнимался с ним. Хенджин почувствовал укол ревности, на которую не имел никакого права. Он вернулся в спальню. Феликс спал у стенки. Рубашка сползла с его плеча и задралась на бёдрах. Хенджин улыбнулся, рассмотрев свежие синяки на попе, оставленные прошлой ночью. Вспоминая, как сжимал и терзал эти мягкие половинки, когда натягивал стонущего Феликса на свой член. Он облизнул губы. Картины прошлой ночи всплывали перед глазами. Он осторожно погладил бёдра Феликса. Наклонился и поцеловал. Прижался щекой к его коже. Потом слегка прикусил. Феликс зашевелился и пробормотал в подушку: — Ты что, кусаешь меня за попу? — Да, — глухо произнёс Хенджин и укусил в другую половинку сильнее, так, чтобы остались следы зубов. — Ай. Это больно, — Феликс смеялся и лениво дергал ногами, пытаясь отползти от Хенджина. — Ты слишком сладкий, поэтому сам виноват, — Хенджин потянул Феликса к себе, раздвигая его ноги. — Ты хочешь меня съесть? — Феликс намеренно крутил бёдрами, видя, что Хенджин еле держится. — Облизать. Хенджин оттянул нежную кожу ягодиц, раздвигая их и открывая покрасневшую растраханную дырочку. Феликс нетерпеливо подался к нему навстречу и шире раздвинул ноги. Хенджин приник к его истерзанному входу и мокро вылизывал, проникая языком внутрь. Феликс спрятал лицо в подушку и кусал её. У него всё внутри болело и саднило, но так хотелось ещё.       Они весь день провели в постели, лаская друг друга и целуясь без остановки. Феликс обхватывал маленькими пальчиками член Хенджина и у того сносило крышу. — Я хотел посмотреть, как ты это делаешь с тех пор, как увидел твои маленькие лапки, — смеялся Хенджин. — Да я уже понял, что ты извращенец с какими-то кинками на заботу, и отношением как к ребёнку, — усмехнулся Феликс. — Ммм. Мой малыш всё понял? — протянул Хенджин. Он обхватил пальцы Феликса на своем члене и стал водить ими вверх вниз. — Давай, детка. Порадуй папочку. Они секунду смотрели друг на друга, а потом катались на кровати от смеха. Феликс толкнул Хенджина в плечо. — Ты просто ужасен. Хенджин пожал плечами. — Мне правда нравится заботиться о тебе. Можешь считать меня извращенцем, я не против. — Позаботься обо мне, — прошептал Феликс наклоняясь за поцелуем.       Вечером они вышли к морю и долго сидели на песке вдвоём. Этот прекрасный день скоро закончится. — Я хочу быть с тобой, — нарушил тишину Хенджин. — Так будь. Феликс смотрел на волны. Ветер трепал его волосы. Он был счастлив. Пускай на один день, или на два, или на месяц. Это неважно. Он знал, что за этим придёт боль. — А ты? — Хенджин внимательно смотрел на Феликса. — Я? Я счастлив, — Феликс улыбнулся. — Я запомню этот день навсегда. Хенджин чувствовал безысходность в словах Феликса. — Ты хочешь быть со мной или нет? — Хенджин нахмурился. — Хенджин. Я люблю тебя, — внезапно произнёс Феликс. — Я полюбил тебя давно. За твое доброе сердце и тёплые руки. За то, что ты был так добр ко мне тогда, когда я был никому не нужен. Сейчас я могу позаботиться о себе сам. Но моя любовь никуда не исчезнет. Я не видел до последних дней твоего лица. Но если бы ты был таким, как говорил, это бы ничего не изменило. Я любил бы тебя так же. Я понимаю, зачем ты лгал о своей внешности. Но не понимаю, почему ты не сказал, что несвободен. Хенджин слушал и его била дрожь. Ему нечего было возразить. И более того. Сейчас он поступил ещё хуже. — Я тогда расстался с Минхо и ушёл в никуда, чтобы быть с тобой. Я хотел быть честным и всё рассказать, — Хенджин склонил голову. — А сейчас, я поступаю как мерзавец и эгоист. Я был с тобой, не расставшись с Минхо. Я не смог держать себя в руках и снова всё испортил. Я даже Минхо рассказал о своей любви к тебе, но самому тебе не сказал ни слова. Я все эти пять лет не жил и не дышал. Потому что моё сердце осталось с тобой. — Если ты не жил и не дышал, почему не пришёл ко мне? Я ждал тебя в больнице всё время, пока был там. Хотел хотя бы с тобой поговорить, — Феликс чувствовал подступающие слёзы. — Я дал слово Минхо, что не буду искать тебя, если он оплатит твоё лечение. Твои глаза были важнее моих чувств. Феликс замер. Он думал, Хенджин оставил его, потому что он просто играл, и это не было для него чем-то значительным. Какая глупость. Феликс глупец. Хенджин убил из-за него. Это не могло быть просто игрой. — Я не знал. Так значит, это он оплатил моё лечение? Мне сказали, что операция сделана по госпрограмме, и я не должен платить, — Феликс дрожал. Минхо шантажировал Хенджина. Он вынудил его отказаться от Феликса. А Феликсу сказал, что спасет Хенджина от тюрьмы и велел бросить его. — Если бы не Минхо, я сейчас сидел бы в тюрьме, а ты никогда не видел ни неба ни моря. Мы не сможем обвинить его во всех грехах и повесить на него всех собак. Я очень хочу всё бросить и остаться с тобой. Я хотел этого пять лет назад, и хочу сейчас. И буду хотеть этого завтра. Я буду любить тебя всегда. Ты мне веришь? — глаза Хенджина горели от слёз. — Верю, — прошептал Феликс. — Мне никто не нужен, кроме тебя. Я буду здесь всегда. Ждать тебя. Хенджин притянул Феликса в объятия и они сидели на песке, сцепившись намертво. — Не нужно меня ждать. Я буду с тобой. Я не хочу уходить от тебя никуда. Пусть я один буду подлецом. Я поговорю с Минхо и уйду от него. Мне ничего не нужно. Ни денег ни квартиры. Ни дома. Я буду жить тут, на берегу в шалаше и пойду работать, — засмеялся Хенджин. — Но предупреждаю, мы будем нищими. Феликс покачал головой. — Не волнуйся. Я прокормлю нас. Я умею печь кексы. — На кексах я растолстею и ты меня разлюбишь, — задумчиво протянул Хенджин. Феликс закатил глаза. — Ты самый красивый человек из всех, кого я знаю. Но мне было бы легче, если бы ты растолстел или твоё лицо было обожжено. Ты был бы только мой. — Я и так только твой. У тебя в руках моё сердце.       Они сидели ещё долго. Пока ночное море вновь не стало бурным и холодный ветер не принёс с собою дождь. Они бежали к Феликсу домой под проливным дождём, хлеставшим их без жалости. Промокшие до нитки, они влетели в тёплую квартиру. Смеясь и глядя друг на друга они стояли в маленькой прихожей, тяжело дыша. Влажные губы Феликса были такими манящими. Хенджин набросился на него. Феликс растерялся. Хенджин был горячим и грубым. Целовал его глубоко и властно. Сдирал с него мокрую одежду и трогал откровенно и развратно. — Я боюсь тебя обидеть, — жаркий шепот Хенджина мог сжечь дотла. — Очень боюсь. Но так хочу тебя. Ты сплошная провокация. Такой мягкий и милый. Я теряю голову. Феликс вспыхнул. Слова Хенджина и его наглые горячие руки, терзающие дрожащее тело Феликса. Его голодные ледяные глаза. Феликс не мог отказать. Он боялся, но хотел. — Я тоже хочу, — едва слышно сказал Феликс. — Иди ко мне, — шепнул Хенджин и схватил Феликса за талию. Он рванул на нём рубашку и обнажил грудь. Прижал к себе и, мокро целуя, потащил его в спальню. Феликс чувствовал себя тряпичной куклой. Хенджин раздевал его, крутил как хотел, трогал как ему нравилось. Его руки были повсюду. Его губы целовали хаотично. Он облизывал, кусал соски. Раздвигал ноги и толкался пальцами во влажную дырочку. — Хочу вставить тебе в твой сладкий ротик, малыш. Феликс едва не задохнулся от этих слов Хенджина. Он просто развратный дьявол. И это он ещё с ним мягок. Феликс был уверен. Хенджин действительно боялся задеть его своими словами или действиями. Тем более с учётом его травмирующего опыта в прошлом. — Хочу поставить тебя на колени и трахать в горло. Феликс застонал. У него сладко тянуло в паху. Он изнывал. Хенджин раздел его полностью и заставил встать на колени. Взял за волосы и оттянул. Большим пальцем провёл по мягким дрожащим губам и раскрыл их. Затем надавил на челюсть, заставляя открыть рот. Спустил свои мягкие спортивные брюки и достал член. — Оближи, детка. И возьми его в рот так глубоко, как сможешь. Феликс прикрыл глаза и коснулся языком головки. Он знал теорию, но абсолютно не имел практики. Его движения были неумелыми и осторожными. Он вбирал в себя член Хенджина и давился, пытаясь сглатывать слюну. — Открой глаза и смотри на меня. Холодный голос Хенджина заставил Феликса вздрогнуть. Он открыл глаза и поднял взгляд. Хенджин смотрел на него сверху, кусая губы и дрожа от нетерпения. Неловкие ласки и унизительная поза, вкупе с беспомощной податливостью Феликса, срывали Хенджину все тормоза. Это было слишком горячо и сладко. Он толкался настойчиво в рот Феликса, держа его за волосы и смотрел не отрываясь. Феликс дёргался и давился, в его глазах блестели слёзы и Хенджин хотел видеть, как они заливают его милое лицо. — Расслабь горло. Сделай движение будто глотаешь и замри так, — прошептал Хенджин. Он хотел бы быть жёстким с Феликсом, но не мог. Он горел и плавился от нежности. Феликс расслабил горло с трудом и не с первой попытки. Он примерно понял принцип и приноровился дышать через нос. Это было крайне неудобно, но вполне выполнимо. Он чувствовал, как дрожат руки Хенджина, как напрягается его живот и дергается от малейших движений его член. Хенджину нравилось, и Феликс хотел, чтобы ему было хорошо. Он был готов отдать всего себя, лишь бы Хенджин был доволен. Феликс послушно терпел неудобства и онемевшее растерзанное горло. Его лицо заливали неконтролируемые слёзы. Он смотрел на Хенджина снизу и видел сумасшедшее желание на его красивом лице. Его ледяные глаза помутнели, он искусал свои красивые губы до крови и тихонько постанывал. Феликс хотел бы запомнить это сладкое выражение тягучей влажной похоти на лице Хенджина навсегда. Хенджин сильно сжал и оттянул волосы Феликса до боли, до искр из глаз. Он толкнулся в сокращающееся горло до упора и замер. Феликс почувствовал, как его обожгло внутри горячей вязкой жидкостью. Он прикрыл глаза и мелко дрожал. Ему не хватало воздуха и он едва не упал в обморок. Когда Хенджин освободил его горло, Феликс задышал глубоко и распахнул глаза… — Давай уедем? — Феликс лежал на Хенджине сверху и осторожно трогал подушечками пальцев его искусанные губы. Они все были в маленьких ранках и кровоподтёках. — Просто купим билеты в любой город и сбежим. Хенджин усмехнулся. — Давай. Будем подлецами оба. Нас накажет судьба и мы плохо кончим. — Ты перечитал романтической литературы, Хенджин, — Феликс был тих и серьёзен. — В жизни зло редко бывает наказано. Мы проживём долгую счастливую жизнь, как все мерзавцы. Хенджин рассмеялся в голос. — Я думал, ты невинный лопушок. А ты так цинично рассуждаешь. — Это ещё что. Я уже отравлен твоим ядом разврата, и скоро ты будешь бегать от меня и молить о пощаде, — Феликс легонько куснул Хенджина за сосок и тот глубоко вздохнул и прижал его к себе. — Скорей бы. Только навряд ли ты дождёшься, что я буду бегать от тебя. Я ведь сильно сдерживаюсь, если ты заметил, — произнес Хенджин. Феликс усмехнулся. — Заметил. Хенджин прикрыл глаза. — Я поговорю с Минхо. Самое страшное, что может случиться, это если он надумает упечь меня в тюрьму. — Он может это сделать? — спросил Феликс, и Хенджин почувствовал, как по его телу прошла крупная дрожь. — Может. Он может пристрелить меня и ничего ему не будет. Или тебя. Или нас обоих. Такова жизнь, малыш. Деньги решают всё. А такие, как мы с тобой, никому не нужны и нас никто искать не будет, — Хенджин смотрел в потолок и говорил спокойным ровным голосом ужасные вещи. — Что же нам делать? — прошептал Феликс. — Жить во лжи и встречаться урывками? Ревновать и ненавидеть? — Я ни к кому не испытываю ненависти. Я давно со всем смирился. А ревную я только тебя. К твоему накачанному дружку, который чуть дверь с утра не вынес, — пробубнил Хенджин. Феликс вздрогнул и поднял голову. — Приходил Чанбин? Блин! Я ему даже не позвонил сегодня. — И кто же он такой и насколько вы близки? Ммм? — Хенджин притворно нахмурился и сжал Феликса сильнее. Тот рассмеялся. — Он мой друг. Мы работаем вместе. Его родители дали ему денег, и мы открыли кофейню. Он отдал им то, что занимал, через год. Я бы никогда не подумал о том, чтобы иметь с ним близкие отношения. Я, честно говоря, хотел быть один до конца… — последние слова Феликс произнёс очень тихо, но Хенджин их услышал. — Почему? — Хенджин догадывался, но всё равно спросил. Феликс вздохнул. — Потому что мне это не нужно. И я этого боюсь. Я боюсь других. И себя, — Феликс говорил медленно, с трудом выражая свои чувства. — Ты единственный человек, чьи прикосновения мне приятны. Когда ты схватил меня за руку в темноте и начал целовать, я даже не испугался. Я сразу тебя захотел. Моё тело реагирует само. У меня вспотели руки и напрягся член. Я с трудом сопротивлялся. Во мне просто нет силы бороться с тобой. Потому что я тебя люблю. Хенджин слушал молча, затаив дыхание. Феликс словно его часть. Какая-то неотъемлемая часть его тела и души, без которой он не живёт, а существует. Он провёл последние пять лет будто во сне. И лишь сейчас вновь чувствует жизнь.       Они уснули далеко за полночь, обнимаясь и прижавшись друг к другу на небольшой кровати, с трудом вмещавшей их обоих. Феликс спал у стены. Ему было так тепло и спокойно. Хенджин спал на краю, словно защищая его от всего остального мира. Когда Хенджин проснулся, то серый утренний свет уже проник в спальню. В этом утреннем полумраке он тихо лежал и смотрел на спящего Феликса. Тот почти неслышно сопел, положив обе ладони под голову. Хенджин находил это зрелище умилительным и горячим. Ему хотелось одновременно рассмеяться и поцеловать Феликса. Хенджин долго боролся с собой. Он не хотел мешать Феликсу спать. Но потом всё-таки аккуратно перевернул его на спину и развёл его руки по сторонам. Феликс сморщил веснушчатый нос, но не проснулся. Он лишь сонно причмокнул губами и затих. Хенджин облизнул губы и стянул с Феликса одеяло. Осторожно раздвинул его ноги и расположился между ними, нависая над беззащитно раскрытым телом. Хенджин стал целовать спящего Феликса в шею, в ключицы, в ушко. Ему хотелось вставить и разбудить его жарким сексом. А лучше пусть он спит и сонно бормочет что-то бессвязное, пока Хенджин будет делать с его телом всё, что захочет. Хенджин усмехнулся своим мыслям. Он больной. Бедный Феликс не знает, с кем связался. Хенджин лёг сверху, обнимая Феликса и затих. Он водил подушечками пальцев, рисуя круги вокруг соска на его груди и слушал его сердце. — Почему ты остановился? — прошептал Феликс. Он проснулся, ещё когда Хенджин стягивал с него одеяло. Вообще, он очень чутко спал. — Стало стыдно трахать тебя спящим. Хенджин покрывал поцелуями грудь Феликса, спускаясь к животу. — Я не спал. Всё нормально. Феликс сонно улыбнулся не открывая глаз. Хенджин рвано выдохнул и стал мокро целовать его живот, спускаясь к широко разведённым ногам. Феликс напрасно играет с ним и дразнит его. В постели Хенджин весь состоял из огня… — Мне нужно сходить в кофейню и хотя бы проведать, что там и как. В маленькой душевой Феликса было тесно и вдвоём они там не помещались. Хенджин стоял снаружи и смотрел, как Феликс намыливает голову. — Давай помогу тебе, — улыбнулся Хенджин. Феликс покачал головой. — Помоешь меня потом как-нибудь. Сейчас мы застрянем тут надолго, если ты начнёшь меня трогать. Хенджин рассмеялся. — Ладно. Собирайся. Ты сходишь на работу, а я пойду в коттедж. Посмотрю, как там дела и вернусь. Ты долго будешь занят? — Не думаю. Пару часов. Феликс смывал пену и смешно фыркал, когда вода заливала его лицо. Хенджин вздохнул. Душевая слишком мала, а Феликс слишком соблазнительный. Он вышел и направился в спальню искать свою одежду.

. • ✷ • .

      Когда Феликс вошёл в кафешку его сразу взяли в оборот. — Ну. Давай. Выкладывай. Феликса усадили на стул и обступили со всех сторон. Чанбин упёр руки в бока. — Феликс, не томи. Мы вторые сутки изнываем от любопытства. Ты мне друг или как? Феликс рассмеялся. — Мне нужно хотя бы тесто замесить. А вы мне тут допросы устраиваете, — он попытался встать, но крепкая рука Чанбина легла ему на плечо. — Даже не думай съехать с темы. Три пары глаз в упор смотрели на него. Феликс закатил глаза. — Это мой парень. Мы познакомились пять лет назад. Потом расстались и теперь снова встретились. Ничего особенного. — Почему ты сразу не сказал, что знаешь его? — вскинул брови Чанбин. — Я не знал, что это он, — Феликс запнулся. Их история действительно была немного странной. Он вздохнул и начал рассказывать всё с самого начала. Спустя час все сидели молча, крепко задумавшись. У добряка Чанбина были красные глаза. Он с трудом держал себя в руках, чтобы не заплакать. Девочка-официантка шумно сморкалась в платок не пряча слёз. — Я не знал, что ты какое-то время не мог видеть. Почему ты не рассказывал? — глухо произнёс Чанбин. — Я хотел забыть об этом времени. Но оно всегда будет со мной. Будет преследовать меня, пока я жив. Потому что, потеряв зрение, я нашёл любовь. Официантка громко всхлипнула. Чанбин кашлянул в кулак. — И что вы думаете делать? Феликс пожал плечами. — Я пока не знаю. Хенджин очень горячий. Он может сорваться и натворить дел. Он сказал, что поговорит с Минхо. Но я боюсь себе представить, чем это может закончится. Чанбин покачал головой. — Этот ангел не так прост. Внешность обманчива. Я боюсь за тебя. Не хочу, чтобы он втянул тебя в неприятности. Феликс откинул голову и провел руками по лицу. — Я люблю его. Я не владею собой. Мне сложно было просыпаться по утрам все эти пять лет и начинать новый день, зная, что мы никогда больше не увидимся. А сейчас я даже не знаю, смогу ли вообще проснуться, если он оставит меня. Я не знаю, что делать. Чанбин усиленно тёр переносицу. Жалость и злость боролись в его большом и добром сердце. Он хотел защитить своего друга, но не знал, как это сделать. — Я пойду испеку хотя бы что-то, — Феликс встал. — Меня это успокаивает. Он улыбнулся и пошёл на кухню. В маленьком уютном зале царила гнетущая тишина…