Зорко одно лишь сердце 💔

. • ✷ • .

      Хенджин сидел в пустом роскошном доме на мягком диване и держал в руках телефон. Минхо звонил ему несколько раз, но Хенджин не отвечал. Когда он уходил, то оставил телефон в гостиной на столе. Надо было перезвонить, но Хенджин не мог. Не хотел. Не знал, что сказать. Внезапно телефон завибрировал. Минхо словно чувствовал Хенджина. — Да, хён. — Всё хорошо, Хенджин? Я уже начал переживать. Ты не брал трубку, — голос Минхо был тревожным. Он пытался скрыть волнение, но это ему не удавалось. Хенджин хорошо его знал. — Я приболел. Перекупался. Поднялась температура. Принял лекарства и проспал больше суток. Не слышал телефон. Сам собирался позвонить, но ты меня опередил, — на ходу выдумывал Хенджин. В трубке послышался вздох облегчения. — Малыш, я скоро приеду и позабочусь о тебе. Тут столько дел навалилось. Прости, что не могу быть рядом. Но на твой день рождения я приеду, сто процентов, — голос Минхо заметно повеселел. — Хорошо, хён. Не переживай обо мне. Мне уже лучше.       После того, как Минхо положил трубку, Хенджин откинулся на спинку дивана и лежал в тишине, глядя в потолок, слушая свои ощущения. Они расстались с Феликсом всего на несколько часов, а Хенджину уже трудно дышать. Пять лет назад все эти события и нервное напряжение перекрыли боль разрыва. Она была тупой и ноющей, хронической. Сейчас она поднималась в полный рост и была острой, гнойной фазой смертельной болезни. Хенджина ломало. Он вдруг ясно осознал, что не перенесёт разлуки. Теперь нет. Не после того, как он сросся с Феликсом душой и телом. Без его близости и теплоты, без его дыхания и смеха Хенджин просто умрёт. Пять лет назад он только целовал Феликса и гладил его волосы, они вместе ели и смеялись, их объятия были невинны и полны трепета. Но Хенджин влюбился уже тогда. Он уже тогда горел страстью и безумием. Теперь же этот пожар разросся до огромных размеров. Согревающий огонь камина превратился в столб ядерного огня до неба. Пути назад не было. Хенджин не хозяин своему сердцу. Его владелец Феликс. Хенджин встал и покинул темный холодный дом. Море мерно шумело и ветер к вечеру стих…       Феликс вышел из кофейни и сразу увидел Хенджина. Тот стоял недалеко от входа, привалившись плечом к столбу уличного фонаря. Хенджин улыбнулся и поманил Феликса к себе. Свет падал на его стройную фигуру, отражался в ледяных глазах. Феликс шёл, словно завороженный. Улыбка сама появлялась на его лице неосознанно. Хенджин протянул руку и, прихватив Феликса за ремень брюк, притянул его к себе вплотную. — Привет, — выдохнул он ему прямо в губы. — Поцелуй меня. Феликс поднял глаза. Хенджин ждал, пока он поцелует его сам. Феликс подался вперёд и горячо припал к губам Хенджина. Он положил ладони ему на грудь и они стояли, целуясь, несколько минут. Мимо шли люди, проезжали редкие машины, но им обоим было наплевать. — Я голодный, — прошептал Хенджин, когда они наконец оторвались друг от друга. — Закажем какой-то еды? Или пойдем куда-то? — Поедим дома? — прошептал Феликс. — Я хочу, чтобы ты покормил меня. Хенджин улыбнулся. Феликс начинает угадывать его желания. — Идём.

. • ✷ • .

— Хочешь мороженое? Феликс держал ведёрко ледяного лакомства и облизывал ложку. «Мятное с шоколадом». Хенджин усмехнулся. Их вкусы были схожи. Он тоже любил мяту в десертах. — Нет. Не хочу. Я просто поцелую тебя после и почувствую вкус. — Не любишь мороженое? — Феликс сидел на коленях Хенджина на диванчике в гостиной. Если, конечно, можно было так назвать маленькую комнатушку объединённую с кухней. — Люблю, — Хенджин вздохнул и уткнулся носом в тёплое плечо Феликса. — Я просто уже переел. Они заказывали суши и, закончив с ужином, сидели на диване, думая, какое кино посмотреть. Феликс вспомнил, что в морозилке есть ещё ведёрко мятного, и теперь уплетал его, соблазнительно облизывая ложку и заставляя Хенджина прятать глаза. — У тебя что, десертных ложек нет? Хенджин вновь взглянул, как Феликс тянет в рот большую ложку с мороженым. — А какая разница? Десертные просто меньше, чем обычные, — Феликс искренне не понимал, что Хенджин хочет от него. — Я просто не хочу тебя беспокоить после еды, — улыбнулся Хенджин. — Я думал, мы посмотрим кино и ляжем спать. Но спокойно смотреть на то, как ты вылизываешь эту огромную ложку, просто невозможно. Феликс замер с ложкой во рту. До него дошёл смысл сказанного, и он поспешно проглотил мороженое, а ложку положил на столик у дивана. — Пойду пихну остатки в морозилку, — он встал и отнёс сладкое ведёрко на кухню. Хенджин смотрел на него и думал о том, что аппетит приходит во время еды. Чем больше он проводит времени с Феликсом, тем сильнее его хочет. Феликс в домашних шортах и короткой широкой футболке казался Хенджину сейчас таким желанным. Он даже шаркал тапочками по полу слишком мило. Хенджин тряхнул головой. Феликс и так его наверняка считает излишне прилипчивым. Надо сдерживать себя. Надо. Надо… — Посмотрим что-то страшное? — Феликс обвил шею Хенджина руками, подойдя сзади и наклонившись к дивану. — Да. Давай. Хенджин сглотнул. Феликс потёрся носом о его ухо и рвано вздохнул. После чего отошёл к большому телевизору на стене и начал щёлкать пультом, выбирая фильм. Когда начальные титры замелькали на экране, Феликс выключил свет и подошёл к Хенджину. Тот удивлённо поднял глаза. — Хочу сидеть у тебя на коленях. Феликс не спрашивал, а ставил перед фактом. Хенджин не успел раскрыть рта, как Феликс уже ёрзал попой на коленях Хенджина и обнимал его обеими руками, положив голову ему на плечо. Хенджин сомкнул объятия, прижимая Феликса крепче и уткнулся носом в его волосы. — Ты специально это делаешь? — спросил он тихо. Феликс усмехнулся. — Будто ты забыл, как я притворялся спящим, чтобы ты лишний раз коснулся меня, пытаясь разбудить. Ты думаешь, я не вижу, как ты сдерживаешься? — Я просто боюсь тебя утомить, — вздохнул Хенджин. — Чем? Любовью? — Тем, что постоянно лапаю тебя и схожу с ума от каждой мелочи. Феликс тихо рассмеялся. — Если бы ты знал, как сильно я этого хочу, ты бы так не говорил. — Ты не понимаешь… — начал Хенджин, но Феликс прервал его. — Понимаю, — он поднял лицо и посмотрел Хенджину в глаза. — Дай мне всё, что можешь дать, Хенджин. Я возьму это и буду желать большего. Хенджин смотрел на сладкое лицо Феликса в полутьме, освещённое лишь тусклым светом монитора и мог поклясться, что видел в его невинных ореховых глазах пламя. Его мальчик так хотел любви. Он её жаждал, потому что так мало её видел. Его слишком мало ласкали и слишком часто унижали. Хенджину было так знакомо это ощущение, когда тебя воспринимают словно вещь. Только в случае Хенджина подобное отношение провоцировала его внешность, а в случае Феликса - его беспомощность и слабость. Они оба были душами, алкающими любви и потому ненасытными. — Всё, что у меня есть, - твоё, — прошептал Хенджин и, взяв Феликса за подбородок, нашёл губами его губы. Всё ещё мятные… Феликс уснул у него на руках. Фильм уже давно закончился, а Хенджин всё сидел. Экран погас. Он гладил Феликса по спине и слушал его мерное дыхание. У них остался один день. Послезавтра у Хенджина день рождения. Вернётся Минхо. И что будет дальше, Хенджин не знал. Он не хотел и боялся думать об этом. Ему было страшно. Но он знал, что в жизни ничего не даётся нам просто так. Им судьба подарила любовь. А за неё во все времена приходилось слишком дорого платить. Хенджин осторожно встал и понёс Феликса в спальню. Уложил в кровать и хотел уже накрыть одеялом, как Феликс начал бормотать сквозь сон. — Раздень меня, — прошептал он и вытянул вверх руки, чтобы Хенджину было удобней снимать с него футболку. Хенджин покачал головой. Такими темпами Феликс скоро начнёт читать его мысли. Хенджин аккуратно стянул с Феликса футболку и шорты вместе с бельём. Поцеловал его в живот, потёрся шершавым языком о сосок и припал влажным поцелуем к его шее. — Спи, — прошептал он Феликсу на ушко. — Я пойду в душ. Феликс мурлыкнул что-то неразборчивое в ответ, и Хенджин улыбаясь закутал его в одеяло.       Утром Хенджин проснулся от ощущения тяжести чужого тела на себе. Он открыл глаза и увидел, что Феликс спит на нём, обнимая его руками и ногами. Напряжённый член Хенджина касался ложбинки между ягодиц Феликса. Тот словно специально лёг именно так. «Провокатор» усмехнулся про себя Хенджин. Ладно, пусть будет так. Хенджин положил руки на мягкие половинки Феликса и несильно сжал. Он коснулся подушечками пальцев узкого входа и погладил сжатое колечко мышц. Вставить бы сразу и без подготовки, насадить спящего сладкого мальчика на свой горячий член и трахать. Чтобы он очнулся от боли, постанывая и вырываясь. Хенджин нервно облизал губы. Его фантазии становились слишком грубыми и даже садистскими. Он облизал свои пальцы, обильно смачивая их слюной и стал осторожно толкаться ими в дырочку, растягивая и разогревая. Феликс дернулся и застонал. Он уже не спал. Его дыхание стало рваным. — Вставь мне, — прошептал он. Хенджин улыбнулся. — Тебе будет больно, — он поцеловал Феликса в висок, продолжая растягивать его пальцами. — Я хочу, — Феликс прикусил Хенджину кожу у ключицы. — Чего? Боли? — Хенджин закусил губу. Сонный Феликс и так слишком горячий, да ещё и шепчет такие вещи. — Да, — дыхание Феликса обжигало. — Заставь меня кричать. Хенджин почувствовал, как скручивается болезненный узел желания внизу живота. Феликс играет с огнём. Он приставил влажную от смазки головку к раскрытому входу и толкнулся внутрь. Феликс задрожал. Вторжение было плавным, но всё равно болезненным. Хенджин держал его за бёдра и насаживал на себя неглубокими толчками. Всё тело Феликса прошивало болью и он кусал губы, пытаясь сдержать стоны. Но это было бесполезно. Спустя несколько минут Хенджин уже входил глубоко и Феликс не смог терпеть. Он прижался к широкой груди Хенджина и стонал от боли. — Возьми меня. Вставь мне, — всхлипывал Феликс. — Хочу глубже и сильнее. Хенджин резко сжал ягодицы Феликса и стал входить глубоко и быстро. Феликс тяжело дышал. Его всхлипы скоро превратились в плач. Он стонал в голос и требовал ещё и глубже. В какой-то момент он выпрямился и откинул голову назад, опираясь руками на пресс Хенджина. Он пытался найти нужный угол, насаживаясь и двигаясь всё быстрее. Когда член Хенджина ударил в простату, Феликс вскрикнул и стал остервенело биться в предоргазменном безумии. Удовольствие смешанное с болью забирало его целиком, и он не контролировал себя. Хенджин крепко держал его за бёдра и смотрел, как Феликс скачет на его члене и его накрывает волнами похоти. Как он перестаёт соображать и двигается подчиняясь животному желанию. Это зрелище было слишком горячим. Хенджин уже был близок. Он обхватил горячей влажной ладонью член Феликса и тот излился сразу же, крупно дрожа всем телом. Его трясло и подбрасывало. Хенджин едва успел снять его с себя и кончил следом, пачкая бёдра Феликса.

. • ✷ • .

— Ты можешь сегодня никуда не ходить? Хенджин стоял у окна и смотрел на утреннюю суматоху маленького городка. Автобусы везли людей на работу. Машины сновали туда-сюда. Люди спешили, обгоняя друг друга, не замечая ничего вокруг. Феликс обнял Хенджина сзади и вдохнул его запах. Их время подходит к концу. Он это чувствует. Он это знает. — Конечно. Проведём весь день вместе? — голос Феликса, глухой и низкий, выдавал его. — Да. Завтра приезжает Минхо. Мне придётся с ним встретиться и поговорить. Хён не тот человек, который просто проглотит обиду. Я прошу тебя только об одном. Не вмешивайся и не пытайся мне помочь. Вся эта ситуация - это целиком и полностью моя вина. Ты не должен пострадать из-за меня. Феликс усмехнулся. Он уже пострадал и стал безумно счастлив из-за Хенджина. И он точно знал, что это далеко не конец его страданиям и боли. — Хорошо. Буду сидеть тут, как крыса и ждать, пока тебя утопят в море за измену со мной. Хенджин рассмеялся. — А ты перечитал детективной литературы. Зачем меня топить в море? Одна пуля в голову и изменщик мёртв. И никаких проблем, — он вздохнул. — Идём в город. Я хочу кое-что тебе купить. Феликс удивлённо посмотрел на Хенджина. Тот развернулся и коснулся щеки Феликса. — Хочу, чтобы у тебя осталась память обо мне, если я вдруг не вернусь. — Я и так не забуду тебя. В этом можешь быть уверен, — прошептал Феликс. Хенджин поцеловал его нежно, почти невесомо. Его сердце наполнялось теплом и спокойствием. Будь что будет. Хенджин заслужил всё, что имеет сейчас. Он один виноват в своих бедах и он же должен попытаться всё исправить. — Кольца? Хенджин, ты серьёзно? Зачем это? Да ещё и за такие бешеные деньги? Феликс старался говорить как можно тише, но на них всё равно таращились как на дикарей. В бутике Картье, в это время года почти не было народу. Обычно, туристы посещали это место летом, а сейчас был только конец марта. Поэтому, когда странный красивый парень купил два одинаковых кольца за 30 тысяч долларов, продавцы с трудом сдерживали эмоции. Всем было интересно посмотреть на эту странную парочку. Высокий красавчик и милый веснушчатый парень. — Я оставлю тебе оба. И если не вернусь, можешь продать моё и купить себе квартиру на берегу. С нормальной ванной, — Хенджин усмехнулся. — А если вернусь, то я заберу его у тебя и буду носить до конца жизни. Это символ. Я оставляю с тобой своё сердце. — Слишком дорогой символ, — Феликс смотрел на тусклый блеск платины и думал о том, что не смог бы продать кольцо Хенджина, даже если бы умирал с голоду. — Можно мне еще вон ту цепочку, — задумчиво попросил Хенджин и девочка продавец услужливо достала ему длинную платиновую цепь. Он продел в неё своё кольцо и осторожно повесил Феликсу на шею. Феликса напрягали эти приготовления и ритуалы. Хенджин словно собирался умереть на жертвенном алтаре, зарезанный в честь Бога дождя, ради богатого урожая. — Всё. Хватит, — он схватил Хенджина за руку и потащил на улицу.       Солнце светило ослепляя. Небо было чистым, а море бирюзовым. Они провели весь день валяясь на пляже, смеясь и поедая вредную еду в разных забегаловках. Феликс цеплялся за Хенджина и вис на нём бесконечно. Трогал и льнул. Постоянно обнимал. Таким тактильным он не был никогда и ни с кем. Хенджину нравилось. Он млел. Ему всегда не хватало физического контакта с Феликсом, а сегодня он вдруг внезапно получил его в полной мере. Это было слишком хорошо. День выдался чудесным и потому очень быстро закончился. Едва лишь солнце начало клониться к горизонту, как Хенджин, словно сорвавшись с цепи, торопился затащить Феликса в квартиру, чтобы остаться с ним наедине. Феликс не сопротивлялся. Он всё отлично понимал. По лестнице на третий этаж они почти бежали бегом. Смеясь и тяжело дыша, ввалились в квартиру и набросились друг на друга. И Феликс был таким порывистым, что Хенджин невольно рассмеялся. — Я и правда заразил тебя. Ты весь горишь. Хенджин держал Феликса в объятиях. Тот вис на стройном сильном теле Хенджина, обнимая его руками и ногами, и покрывал яркими засосами его белую шею. — Ты мой. Пусть все знают об этом, — шептал Феликс. — Я исцарапаю тебе всю спину и Минхо вышвырнет тебя. Хенджин впился в губы Феликса мокрым поцелуем. Он не хотел говорить, что Минхо скорее убьет его за измену. Но ему было наплевать. Он отнес Феликса в спальню и швырнул на кровать. Феликс шипел и отбивался, когда Хенджин срывал с него одежду, беспощадно разрывая ткань. — Тебя это заводит? — усмехнулся Феликс. — Да, — Хенджин вытащил ремень из брюк и схватил руки Феликса. — Я свяжу тебя, малыш. Только не бойся. — Я не боюсь, — простонал Феликс и закусил губу. Ему хотелось яростно сопротивляться, и чтобы Хенджин брал его против воли. Он сжимал ноги и дёргался, когда Хенджин связывал ему руки и перекидывал ремень через спинку кровати. — Ты напрасно распаляешь меня, — произнес Хенджин. Он резко дёрнул ремень и подтянул руки Феликса над головой. Феликс тяжело дышал, вытянувшись на кровати со связанными руками. — Если я буду кричать, что не хочу, ты остановишься? — простонал он. — Нет, — Хенджин схватил его ноги и развел насильно. Феликс сжимал колени вместе и брыкался. — Я не хочу. Не надо. Феликс кусал дрожащие губы. Его член болезненно ныл, истекая смазкой. Хенджин наклонился и облизал его. Феликс дёрнулся, пытаясь уйти от горячих влажных ласк, но Хенджин держал его крепко. Он брал в рот и ласкал член Феликса шершавым мокрым языком. Эта игра давалась Феликсу с огромным трудом. Ему хотелось кричать «да», но он едва шептал «нет». Он двигал бёдрами, толкаясь в рот Хенджина и не сдерживая себя. Хенджин смочил слюной пальцы и ввёл сразу два в пульсирующую дырочку. Феликс стонал и выгибался. Ему хотелось, чтобы Хенджин был грубее и вставил сразу. Хенджин словно услышал его мысли. Он оторвался от Феликса и выпрямившись, схватил его за бёдра и потянул на себя. — Не хочу, — всхлипнул Феликс. — Я знаю, что хочешь, малыш. Расслабься. Иначе я сделаю тебе больно. Хенджин закинул одну ногу Феликса на плечо, а другую прижал к кровати. Он вошёл плавно, ощущая, как Феликс нетерпеливо насаживается. Двигает бёдрами навстречу и хнычет. Это был последний момент нежности. Дальше Хенджин отпустил себя. Он грубо драл Феликса, не давая ему вздохнуть. Не слушая его крики и мольбы. Слизывая слёзы с его милого лица. Такие горячие и такие сладкие…