Тот, кто уходит, и тот, кто остается

Ночной ветер бил в лицо и швырял плащ в разные стороны, но Аангу было плевать. Даже хорошо — погодные условия как никогда хорошо сочетались с его внутренним состоянием. Он облетел долину и приземлился на утесе одной из скал в стороне от деревни. Отсюда открывался прекрасный вид, даже ночью. Но сегодня пейзаж оставлял его равнодушным. Аанг надеялся, что полет воодушевит и отрезвит его, но зря. На душе было все так же паршиво, а мысли в голове путались, сталкивались между собой и напоминали рой взбесившихся пчел. Самым сложным было собрать последние силы в кулак и улететь. Оставить Катару наедине со своими мыслями и старыми обидами. А так хотелось схватить ее в охапку, утереть все слезы и никогда больше не отпускать, чтобы у нее и мысли не возникало, что он «передумал». Но в одном она была права. Он действительно не знал ее новую. А она не знала его. Они изменились, и, возможно, это чувство, которое (он знал) все еще жило в них обоих, было лишь пережитком, тенью прошлого. А значит, чем раньше они оба оставят глупую надежду, тем лучше. Пульс постепенно успокаивался, разум расчищался. Аанга начинала мучать совесть: он поддался эмоциям и сбежал, как и говорила Катара. И, между делом, оставил своих друзей одних в доме этого Тошайо. Стоило Аангу подумать об этом, как он почувствовал под собой довольно сильную вибрацию. Он приложил ладонь к земле и прислушался, закрывая глаза. *** — Все входы, которые нам удалось обнаружить, охраняются, — находу объясняла Тоф, возглавляя четверку друзей. — Но есть один замурованный, без охраны, его будет достаточно легко вскрыть. — Извиняюсь за занудство, но вам не кажется, что лучше было бы подождать Аанга? — подал голос Зуко, замыкающий их маленькую процессию. — Он не сказал, когда вернется? — Нет, — после паузы отрезала Катара. Видимо, в ее голосе было нечто такое, что Сокка оглянулся на нее и вопросительно приподнял бровь, не сбавляя шага. — Что? — Совершенно ничего, — ответил он, снова отворачиваясь. — Нельзя было подождать, пока мы выберемся отсюда, и потом поссориться? — То есть я еще и виновата? — Да тихо вы! — раздраженно зашипела Тоф. — Из-за ваших повышенных тонов я ничего не слышу… — Куда-то направляетесь? Из примыкающего коридора прямо перед ними возник Тошайо Ямамото с дочерью и старшим стражником, Нобуо. Хозяин дома выглядел невозмутимым. На его тонких губах играла уверенная ухмылка, не сулящая ничего хорошего. Краем глаза Катара заметила, как из другого бокового коридора появилась еще группа воинов, окружая их. Зуко за ее спиной тихо выругался. Не сговариваясь, друзья заняли боевые позиции. Рука Сокки легла на рукоять меча, Катара откупорила свой бурдюк. — Как невежливо, — покачал головой Тошайо. — А ведь я оказал вам такое гостеприимство! — Мы знаем, что ты не тот, кем пытаешься казаться! — выкрикнула Катара, сама не понимая, зачем. — Кто ты такой и что тебе нужно? — Терпение, госпожа Катара, — бархатным голосом протянул Ямамото. — Очень скоро вы все узнаете. Катара хотела что-то ответить, но ее отвлек внезапный шум и глухой звук удара сзади. Она резво повернулась на звук, но сделать ничего не успела — в тот же миг получила крепкий удар наотмашь по лицу и провалилась в темноту. *** Она очнулась от пульсирующей боли в голове и не сразу поняла, что происходит. Но когда поняла, не удивилась. Она сидела на стуле, накрепко прикованная к нему цепями за руки, за ноги и поперек тела. Рядом с ней в таком же положении пребывала Тоф, видимо, уже какое-то время как пришедшая в себя. На ней, правда, было еще больше цепей, а ноги ее были прикреплены кандалами к ножкам стула, не доставая до земли. Предусмотрительно. Чуть поодаль на полу сидели Сокка и Зуко, тоже, конечно, связанные по самое горло и злобно косящиеся на Тошайо, расположившегося за большим письменным столом. На этом же столе, кстати, Катара заметила свой бурдюк и оружие Сокки. Очевидно, они были в кабинете старосты. Здесь было просторно и могло даже быть уютно, если бы не обстоятельства. У дверей и каждой стены стояли воины. Дочь Тошайо стояла по левую руку от отца и катала на губах мерзкую, хищную улыбочку. — Ну вот, все проснулись, — заговорил Ямамото так, будто собирался рассказать им древнюю легенду. — Извините, что мне пришлось так некрасиво с вами поступить. Но вы же сами знаете, что попытались бы мне помешать. — Помешать сделать что? — выкрикнул из своего угла Сокка. — Что тебе надо от нас, придурок? — От вас мне совершенно ничего не надо, друзья, — староста расплылся в хищной улыбке, как будто только и ждал этого вопроса. — Совершенно ничего. Как вы понимаете, вас четверых даже не было в моих планах. Но, быть может, даже хорошо, что вы появились. Уверяю, никто из вас не пострадает. Если вы будете скромно играть свою роль, все пройдет для вас совершенно безболезненно. — Какую еще роль, старик? Ты совсем рехнулся? — еще больше вспылил Сокка. — Роль приманки, — ответил за Ямамото Зуко. — Ему нужен Аанг. — Как вы проницательны, Ваше Величество, — с полупоклоном подтвердил Тошайо. — Да, мои дела — только с Аватаром. Вам же не угрожает ничего. — Ты зря связался с ним, Ямамото, — процедила сквозь зубы Катара. Каждое слово отдавалось толчком боли в виске. — Аанг — могущественный маг. Тебе его не одолеть. Тошайо разразился тихим, но зловещим смехом. Он откинулся на спинку своего кресла и даже несколько раз хлопнул в ладони, будто только что увидел в высшей степени забавное цирковое представление. — Да, госпожа Катара, вы правы. Но, знаете, даже самые сильные маги — люди. А у людей есть слабости. Уж вам ли не знать? — он издевательски улыбался, но при этом так ввинчивался в Катару взглядом, словно хотел пробурить в ней дыру. — К слову, вы мне помогли. Ваша маленькая сцена сыграла мне на руку сегодня. Я никак не мог придумать, как разделить вас с Аватаром, но вы сделали всю работу за меня. Спасибо. — Тебе конец, старик, — вклинилась в разговор Тоф. Удивительно, но в ее голосе звучали нотки веселья. — Аанг придет за всеми нами, но когда он узнает, что твои люди тронули Катару, у-у! Он от тебя мокрого места не оставит. С этими словами Тоф отколола странную штуку. Она подалась всем телом вперед, затем качнулась назад вместе со стулом и со всей силы грохнула его передними ножками в пол. Чудесный мрамор треснул и встал дыбом, а дом содрогнулся вместе с фундаментом и, казалось, всей деревней. Воины зашевелились, кто-то из них дернулся в сторону Тоф, но Ямамото остановил их жестом. — Спасибо и вам, госпожа Бейфонг, — все так же невозмутимо обратился к ней староста. — Теперь нам остается только дождаться Аватара. Ждать долго не пришлось. Все пять минут ожидания Катара, превозмогая головную боль, пыталась придумать, как освободиться побыстрее. Она осмотрела весь кабинет на наличие доступной воды, но как назло ни одной цветочной вазы здесь не было. Впрочем, даже если бы была, без толку — ее руки были слишком крепко скованы. Тоф по какой-то причине не спешила воспользоваться своей магией металла, чтобы сломать кандалы. Сокка не оставлял попыток вывернуться из кокона цепей, но тщетно. Катара на мгновение пересеклась взглядами с Зуко. Она подумала, что у нее на лице, вероятно, было такое же озлобленное и беспомощное выражение. Внезапно Тоф, выглядевшая до этого крайне сосредоточенной, улыбнулась. И в этот момент выжидательная тишина комнаты разорвалась. Катара уклонилась быстрее, чем успела понять, что в лицо ей брызнула лавина битого стекла. Ее стул завалился на бок, и когда она смогла поднять голову от пола и оглядеть комнату, девушка увидела, что огромное окно во всю стену, протянувшееся за спиной Ямамото, исчезло. А дальше все закрутилось в бешеном темпе. Аанг приземлился прямо за спиной вскочившего на ноги Тошайо, но тому на помощь пришли дочь и несколько стражников. Аватар легко отразил их атаку, одним порывом ветра откинув их к противоположной стене, но Ямамото воспользовался этим моментом и, проскользнув по полу, отпрянул к двери — слишком проворно для человека его возраста. Там его закрыли собой новые воины, непонятно откуда прибежавшие на шум. Тут оказалось, что староста деревни держал в своей охране магов огня. Десяток воинов выступили единым фронтом, одновременно окатив Аватара мощной волной пламени. Аанг ответил им тем же: его огненный шар сбил воинов с ног и вытолкнул их в коридор. — Аанг, цепи! — донесся до Катары голос Тоф. — Платина! В один прыжок Аватар оказался рядом с магом земли, которая тоже валялась на полу со своим стулом. Пара ударов посохом по цепям, и Тоф была свободна. Она резво подскочила на ноги, но вместо того, чтобы броситься на помощь Аангу, которому снова пришлось отражать слаженную атаку очнувшихся стражников, она кинулась к Катаре. К счастью, кандалы Катары были сделаны из простого металла — очевидно, платины на всех не хватило. Тоф легко справилась с ее путами и помогла подруге встать на ноги. — Порядок? Драться можешь? Катара кивнула и бросилась к столу за своим бурдюком. Ловко нацепив его на пояс, она подхватила оружие Сокки. — Лови! Только что освобожденный Сокка налету поймал свой меч и бумеранг. Оружие пригодилось ему в ту же секунду — на него исподтишка напали двое воинов Ямамото. Стряхнув с себя разорванные Тоф цепи, Зуко зарядил молнией в воина, попытавшегося напасть на Аанга со спины. Катара давно не участвовала в настоящей битве. Прыгая и уклоняясь от языков пламени, осыпая врагов дождем из острого льда и сметая их с ног стремительными волнами, она вдруг почувствовала веселье и азарт боя. Даже пульсирующая боль в голове не могла отвлечь ее от этого хорошо забытого запала. Выпад вправо — водяное щупальце обвивает Нобуо и выбрасывает его в разбитое окно. Влево — и дочка Ямамото летит в стену, разбивая картину и глотая воду. Чуть впереди Тоф с грохотом пробивает стену, погребая под камнями сразу пятерых. Зуко и Аанг, действуя, как единый механизм, оттесняют отряд Ямамото к выходу из дома. Сокка, громко ругаясь, вырубает рукоятью меча сразу двоих. Не прошло и пятнадцати минут, как кабинет и холл дома старосты превратились в руины, а бой переместился на улицу. Там, как ни странно, их поджидал свежий отряд магов огня. — Откуда их столько?! — орет Сокка где-то слева. Следом за этим вопросом сыпется град ругательств. Тоф смеется, взрывая землю под ногами врагов. На узкой улице драться неудобно никому, и они продвигаются в сторону площади, пока деревня оживает: жители бегут из домов, чудом уворачиваясь от перекрестного огня, кричат, зовут друг друга, теряя родных в клубах пыли и дыма. И это все больше напоминает Катаре ее сон. Добравшись до площади, Катара запрыгивает на край фонтана. Вот где много воды. Мощная волна откидывает четверых нападающих в премыкающий переулок. Краем глаза Катара замечает, что со спины ее прикрывает Аанг. — Где Ямамото? — спрашивает она, пытаясь перекричать шум битвы. — Не знаю! — в тон ей отвечает Аватар. — Думаю, он найдет меня сам! Это-то ее и пугает. Но подумать не удается — справа на нее бежит разъяренный Нобуо, которого в последний момент запускает в воздух земляной столб, выросший у него под ногами. В какой-то момент Катара обнаруживает себя далеко от фонтана, у выхода с площади. У нее все еще есть вода, чтобы драться, но отсюда вдруг открывается вид, вызывающий у нее дежавю. На мгновение она замирает, глядя, как Аанг в середине площади сыпет ударами на все четыре стороны. Прыжок, наклон, выпад и снова прыжок. Момент неподходящий, но она смотрит и не может стряхнуть с себя это восторженное оцепенение. Он действительно стал сильнее. Намного сильнее. И, кажется, они побеждают. Огненная волна справа заставляет ее очнуться. Она теряет равновесие и падает на землю, но садится и запускает в противника водяным хлыстом. Тут-то это и случилось. Раздается взрыв. Какой-то странный, очень тихий взрыв, больше похожий по звуку на любительский фейерверк. И в этот момент она, словно в замедленной съемке, видит, как с верхней улицы на них опускается плотный черный туман. Взгляд на Аанга. Он, будто ничего не замечает, балансирует на краю фонтана. А дальше она уже ничего не видит — дикая резь в глазах, едкая пыль оседает в легких, она кашляет и тьма поглащает все. — Катара! — слышится ей голос Сокки, а затем его натужный кашель. — Ребята?! — это Тоф. — Что за… чертовщина? — Зуко. Странный дым словно кружит их, проникает в мозг и лишает сознания. Катара очнулась, лежа на пыльной мощеной земле. Голова кружилась, но хотя бы она могла снова видеть. Больно… кажется, она подвернула ногу. Но, что еще хуже, — тишина. И постепенно в голову начинает просачиваться мысль. Она взвилась ужом, вскакивая с земли, не обращая внимания на жгучую боль в лодыжке. Оглянулась. Далеко, за горами, занимался рассвет. Аанга не было.