Watcher

Шепард вышла из лифта на четвертой палубе и позволила себе незаметно улыбнуться. Похоже, она успела как раз вовремя. Путем долгих наблюдений она выяснила, что каждые два дня (при условии, что их смены не пересекались) эти двое в 19:00 вытаскивали маты, в 19:05 начинали разминку, а в 19:15 переходили к спаррингу. Обычно где-то между 19:30 и 19:35 они уже снимали промокшие от пота футболки, и продолжали примерно до 19:50. Именно поэтому каждые два дня Шепард спускалась на лифте на четвертую палубу ровно в 19:40, и возвращалась обратно в командный центр примерно в 19:45. Она приходила посмотреть на Вегу, конечно же. Для всех это было очевидно, не так ли? Все эти скульптурные мускулы, двигающиеся с ювелирно отработанной точностью – кто бы отказался посмотреть на такое? Конечно, если бы кто-нибудь спросил, она бы ответила, что просто оценивает его технику рукопашного боя. Как и полагается любому хорошему командиру. Правда, она сомневалась, чтобы этот кто-нибудь поверил бы в такое. Так что да, её присутствие имело непосредственное отношение к здоровенному потному морпеху – и, конечно, ничуть не менее потному, но гораздо более гибкому и грациозному турианцу, который в этот момент ему противостоял. Вега атаковал слева, Гаррус контратаковал, сделал финт, и одним ловким ударом – черт, вот это размах – легко прижал Вегу к полу. Шепард почти позавидовала. Через мгновение Гаррус отпустил его, протянул руку и поднял Вегу на ноги с той дьявольски плавной силой, от которой у неё всегда подкашивались колени. Огни отсека отражались от пластин на его спине, и ей даже показалось, что она могла разглядеть крошечные царапины, которые оставили её ногти после их приватного воссоединения две недели назад. На самом деле, она не планировала быть столь несдержанной, но он, похоже, не возражал, и если уж быть до конца честной – ей доставлял какое-то подсознательное удовлетворение тот факт, что на нем остались… - Коммандер. Только годы строгой армейской муштры не позволили ей сейчас подпрыгнуть от неожиданности. - Примарх. Молодец, Шепард. Настолько засмотрелась, что даже не услышала, как спустился лифт. - Могу я присоединиться к вам? - Вообще-то я просто… - Не нужно уходить из-за моего появления. Пожалуйста. Отлично. Теперь ей придется остаться, иначе он обидится. Или подумает, что обидел её. Или что-то еще. Да здравствует дипломатия. Они развернулись к продолжающемуся спаррингу и некоторое время стояли в тишине, нарушаемой только звуками ударов, пока Виктус не прервал затянувшееся неловкое молчание: - Отличный вид. - Правда? - Вы не согласны? Он взглянул на неё искоса и она небрежно пожала плечами. - Они оба опытные бойцы. Приятно наблюдать. - Поэтому вы здесь? - А вы? Он помолчал несколько секунд, будто бы наблюдая за схваткой, но Шепард показалось, что его внимание вовсе не было приковано к спаррингу. В конце концов он снова посмотрел на неё: - Гаррус высоко отзывается о вас, Коммандер. - Да? - Очень высоко. При звуке этих слов её охватило внезапное тепло, но что-то в испытующем взгляде Виктуса заставило её насторожиться. - Что ж, надеюсь, я вас не разочарую, - как можно спокойнее ответила она. - Я тоже надеюсь. Не в первый раз она прокляла свою абсолютную неспособность расшифровывать значение турианских суб-гармоник. Она могла бы поклясться, что за словами Примарха скрывался совершенно иной смысл, но она понятия не имела, какой именно. Что ж, если он хотел, чтобы гармонико-глухой человек понял его слова, ему придется говорить напрямую. - Что вы имеете ввиду? – спросила она, глядя ему в глаза. Он отвел взгляд, словно бы возвращаясь к наблюдению за спаррингом, и замолчал, как бы тщательно взвешивая то, что собирался сказать. - Я понимаю, что это, возможно, не мое дело, но все же. Мы с Гаррусом начали работать вместе уже довольно давно, еще до нападения Жнецов. За это время я начал ценить его не только как верного солдата, но и как друга. И поэтому я хотел бы, чтобы тот, кого он так высоко ценит, - и тут Виктус наконец повернулся к ней лицом, - чтобы этот человек тоже высоко ценил его. Потребовалось несколько секунд, чтобы кусочки паззла встали на свои места в её голове, и после этого она чуть было не рассмеялась вслух. Адриэн Виктус, Примарх Палавена, пришел поговорить с ней об отношениях? Конечно, краткая вспышка веселья быстро уступила месту чувству типа «вот черт». Они с Гаррусом очень старались быть осторожными, и пусть она не обманывала себя, думая, что они смогут сохранить свои отношения в полном секрете… Она надеялась, что новости облетят корабль не раньше, чем хотя бы через две недели. Тем не менее, она ответила спокойно и максимально нейтрально: - Я полностью согласна с вами по этому вопросу. - Да? Хорошо. Этот ответ, казалось, вполне удовлетворил его, но раз уж он сам затронул эту тему, ей тоже было, что сказать. - Однако я не хотела бы, чтобы его… уважение ко мне навлекло на него неприятности. - Простите? - Вы знаете. Старая неприязнь между нашими видами, предрассудки. Мне не хотелось бы думать, что я каким-то образом… сдерживаю его. Похоже, теперь пришел черед Виктуса пытался собрать в голове кусочки паззла. Однако уже через несколько секунд он одарил её почти обиженным взглядом. - Коммандер, позвольте мне говорить откровенно. Пока Гаррус адекватно справляется со своими обязанностями, никому в Иерархии нет дела до того, где он спит в конце дня. Или с кем. Конечно, к нему будет приковано пристальное внимание, но я не сомневаюсь, что он будет держать свои личные дела подальше от своих рабочих обязанностей. Шепард недобро прищурилась: - Пристальное внимание из-за того, что он связался с человеком? - Он не подозреваемый, а вы не просто человек. Вы его непосредственный командир. Такие отношения не то, чтобы обескураживают, но все мы понимаем, что потенциально они могут привести к проблемам. Именно поэтому его начальство приглядывает за ним. Это нормальная практика в турианском обществе, и я не сомневаюсь, что Гаррус смирился с ситуацией, когда вступил в отношения с вами. Она должна была признать, что это звучало разумно – для турианцев. Но тем не менее, мысль о том, что Гарруса будут тщательно изучать и осуждать на каждом шагу, ей не нравилась. - Я полагаю, вы могли бы придержать эту информацию в тайне, по крайней мере, какое-то время. - Извините, я не понимаю? Шепард вздохнула. - Я имею ввиду, не нужно об этом широко распространяться. Обо мне и Гаррусе. В конце концов, раз уж вы здесь и приглядываете за ним, то эта информация не обязана покидать пределы корабля прямо сейчас. Виктус в замешательстве склонил голову. - Это что-то, касающееся человеческой культуры? То, что вы не хотите, чтобы другие знали о ваших отношениях? Разве это не то, о чем следует поставить в известность ваше начальство? - У людей принято держать свои… отношения при себе, и вместо этого следить за тем, чтобы их поведение не давало повода начальству упрекнуть их. - Хм. Понятно. Тогда я думаю, что ваш секрет в безопасности. Это все упрощало, но в действительности гораздо больше её заботило другое. - А как же Гаррус? - Что насчет него? - Ты собираешь держать информацию о его… отношениях при себе? Он окинул её долгим изучающим взглядом, и именно тогда она нутром почуяла, что что-то идет не так. Она заметила, как его мандибулы дернулись, будто сдерживая смех, и она поняла, что не ошиблась. - Это было бы непростой задачей. - Поясните. Пожалуйста. Он немного откинулся назад, расслабив плечи и выглядя при этом совершенно непринужденно. Шепард была почти уверена, что он подшучивает над ней в этот момент. - Вы должны понимать, что за последние несколько месяцев Вакариан привлек довольно много внимания. Не только профессионального, но и, ну, женского внимания. Насколько я понимаю, ему были в том числе сделаны некоторые откровенные и, скажем так, вызывающие зависть предложения. Он выдержал паузу, и Шепард сделала все возможное, чтобы ни одним мускулом не выдать внезапный приступ иррациональной ревности, охвативший её. Мы не давали друг другу никаких обещаний. Шесть месяцев – это долгий срок. Виктус, казалось, полностью насладился этим моментом тишины, прежде чем продолжил: - Он отверг их все. Кажется, большую часть из них даже не заметил. Не знаю, как насчет людей, но для турианца его возраста это довольно… необычно, если он не состоит в паре. Еще одна краткая пауза повисла между ними. - Кроме того, - продолжил Виктус, - тот факт, что всякий раз, когда Гаррус говорил о вас больше двух слов, ну. Кхм. Есть уважение, а есть уважение. Первое означает, что вы счастливы служить под началом своего командира. Второе – что вы были бы счастливы служить не только под её началом, но и над ней, вокруг неё и внутри неё, если вы понимаете, о чем я. Шепард не сводила с него глаз, и её лицо было абсолютно бесстрастным. Мысленно она молилась всем богам, в которых не верила, чтобы Виктус пребывал в блаженном неведении относительно причин того, почему кожа человека может вдруг поменять цвет с бежевого на малиновый. - Конечно, теперь, когда вы снова вместе, достаточно просто находиться в одной с вами комнате, чтобы знать об этом, - закончил свою речь он. У Шепард были лишь самые базовые представления о суб-гармониках, она могла бы поклясться, что он с трудом сдерживал смех, когда произносил это. - Что? Как? – красноречие, Шепард, ну же. – Я имею ввиду, как вы поняли? На этот раз он открыто ухмыльнулся, с таким ленивым и развязным видом, что позавидовал бы даже Гаррус, и сделал шаг в сторону лифта. - Вы не в курсе? Тогда я думаю, будет лучше, если Гаррус сам объяснит это. Я бы не хотел сказать… лишнего. Он нажал на кнопку вызова лифта и выражение его лица снова стало серьезным. - Само собой, все это означает, что начальство Гарруса так же, как и я, знало о ситуации задолго до сегодняшнего дня, и все же назначило его на его текущую должность. Так что надеюсь, теперь вы понимаете, что ваши опасения насчет его положения беспочвенны. - Спасибо. Я понимаю. Двери лифта открылись и Виктус вошел внутрь, но так, чтобы не дать створкам закрыться. - Коммандер, я понимаю, что Гаррус считает себя мужчиной, которому очень повезло, и не вижу поводов возражать против этого. Однако, - он пристально посмотрел ей в глаза, - мое личное мнение заключается в том, что вам повезло ничуть не меньше. Он отступил назад и двери лифта захлопнулись прежде, чем она нашлась, что ответить.