Watcher

Шепард сочла своей личной победой тот факт, что она не попросила Гарруса подняться к ней в каюту сразу же. Она дождалась, пока закончится ужин, прежде чем отправить ему на омни-тул безобидное «Не занят?», и меньше чем через десять минут услышала, как открывается входная дверь. Гаррус с порога направился прямо к дивану и рухнул на него в изнеможении, откинулся на спинку и потянулся. Это зрелище почти заставило её забыть о том, зачем она его позвала. Почти. Она облокотилась спиной на аквариум и изо всех сил постаралась сделать так, чтобы её голос звучал максимально небрежно. - Я только что говорила с Виктусом. Похоже, он догадался, что мы…, - она неопределенно взмахнула рукой, указывая на них обоих, не закончив фразу. Гаррус только усмехнулся: - Конечно, он догадался. Шепард уставилась на него, но Гаррус этого даже не заметил, наклонившись, чтобы расстегнуть крепления на ботинках. - Эм, что ж, кажется, для него все это было довольно очевидно. Есть идеи, почему так получилось? - Возможно потому, что ты пахнешь так, как будто занимаешься сексом с турианцем. Шепард зажмурилась. Сделала глубокий вдох. Мысленно трижды проговорила: «Никогда не списывай на злой умысел то, что можно объяснить культурными различиями». Затем снова открыла глаза. - Прости, что? Он наконец поднял на неё взгляд, и выражение его лица моментально сменилось с легкого веселья на то, какое она обычно видела на лицах врагов - за секунду до того, как превращала их в биотическое месиво. - О. Хм. Мне стоит извиниться? Она сделала еще один глубокий вдох, и постаралась заставить свой голос звучать как голос-для-дипломатических-дружественных-переговоров. - Не мог бы ты более детально прояснить этот момент? Она почти воочию видела, как мечутся мысли в его голове, пока он пытается подобрать слова. В конце концов он как будто съежился, и сдавленно произнес: - Хорошо. Это о, хм, о запахе. Да. Это оскорбительно для людей. Я извиняюсь, я правда не… Я попытаюсь, ладно? Вот видишь. Просто недопонимание, а не повод подозревать его в какой-либо мерзости. - Все в порядке, я не оскорблена. Увидев, как недоверчиво дернулись его надбровные щитки, она добавила: - Хорошо, очень стараюсь не чувствовать себя оскорбленной. Но мне правда нужно разобраться с этим, так что пожалуйста, давай обсудим это более подробно? Он все еще выглядел так, будто ему чертовски неуютно, поэтому она присела на диван рядом с ним, легко коснувшись коленом его ноги. - Я не могу придумать, как заговорить об этом так, чтобы не обидеть тебя. - А это должно быть обидно для меня? - Конечно же, нет. Он замялся, явно не в силах начать этот разговор, поэтому она сделала еще один глубокий вдох и взяла инициативу в свои руки: - Итак, я пахну как женщина, занимающаяся сексом с турианцем. - Да. И поскольку Виктус и я единственные турианцы на корабле, ему было не так уж сложно понять, что происходит. Что ж, это имело смысл. И вызывало целую кучу новых вопросов. Ладно, хорошо. Настало время поговорить о межвидовых различиях. Шепард мысленно напомнила самой себе, что у них тут зрелая и рациональная дискуссия. - То есть, он не чувствует, что со мной был именно ты? - Нет. Ну, то есть, он мог бы почувствовать и это тоже, но только если бы ты не принимала душ после наших контактов. - Тогда что вообще он чувствует? В этот момент Гарруса невероятно сильно заинтересовала застежка на его левой перчатке. - Ну, ты… Ты же не моешься еще и внутри, не так ли? Ой. Ой. Шепард почувствовала, как волна жара поднимается от шеи к её щекам. - Ты хочешь сказать, что я разгуливаю по кораблю, распространяя вокруг себя аромат турианской… жидкости? «Зрелая и рациональная дискуссия, не забывай об этом» - Какого черта ты мне не сказал?! - Зачем? Неужели ты сама не чувствуешь? - Нет, я не чувствую. Она видела, как его глаза расширяются от удивления. - Правда? - Правда. - Даже чуть-чуть? - Нет, Гаррус, даже совсем-совсем чуть-чуть. Я понимаю, что для тебя это может оказаться сюрпризом, но люди обычно не способны почувствовать запах жидкостей, находящихся внутри другого человека. Наблюдая за тем, как он обрабатывает эту явно ошеломительную для него информацию, Шепард изо всех сил старалась вернуть себе контроль над своими эмоциями. «Спокойно. Я компетентный, коммуникабельный, понимающий человек. Определенно не волнуюсь из-за того, что…» - Подожди, типа, каждый турианец?! - Прости, что? - Значит ли это, что абсолютно каждый турианец, с которым я общалась за последние две недели, понимал, что этого пыжака завалил один из ваших? - Я не думаю, что кто бы то ни было выразился бы таким образом… - Не увиливай от ответа. Она вскочила и принялась расхаживать по каюте, мысленно восстанавливая в памяти последние две недели и вспоминая каждого агента СБЦ, каждого торговца оружием и всех тех, с кем она сталкивалась. Таможенник же косился на неё? Было ли то «специальное предложение только для вас» в Cipritine Armory чем-то большим, чем просто деловым предложением? Сделал ли тот… - М, Шепард? Она повернулась к Гаррусу, который все так же сидел на диване с выражением тревоги и замешательства на лице. - Очевидно, что для тебя это что-то очень, очень плохое. Но не могла бы ты мне объяснить, в чем конкретно состоит проблема? - Проблема в том, что я, судя по всему, теперь ходячая реклама межвидовых отношений. - Понимаю, - он скрестил руки на груди и откинулся назад, стиснул мандибулы. – Ты не хочешь, чтобы окружающие знали, что ты спишь с не-человеком? - Нет, я не хочу, чтобы окружающие вообще знали о том, что я с кем-то сплю. Она снова увидела, как на лице Гарруса появилось выражение, говорящее о том, что он пытается решить особенно сложную задачу. Наконец, он спросил: - Почему нет? - Потому что это только моё личное дело. - Само собой, но почему это нужно скрывать? Она уставилась на него, ища в его лице хотя бы намек на то, что он прикидывается дураком или играет с ней в какую-то игру, но не нашла ничего. Очевидно, Гаррус вполне искренне и серьезно спрашивал, по какой причине она не хочет, чтобы вся галактика знала о её сексуальной жизни. - Потому что я предпочитаю, чтобы окружающие не обсуждали мою личную жизнь. - Правда? - Да, правда. Почему это так сложно понять? Теперь уже он изучающе уставился на её лицо, явно в попытках найти намек на то, что она его разыгрывает. - Это какая-то, эм, твоя личная особенность? Потому что, по моему мнению, люди только и делают, что говорят о сексе. - Да, но большинство из нас предпочитает не быть объектом общественного обсуждения. - Итак, - медленно произнес он, как бы собирая предложение слово за словом. – Говорить о других людях можно, но когда другие люди говорят о тебе – это плохо. Так? - Д… Нет, это… Ладно, на самом деле ты выразился довольно точно. Не то чтобы нам нравилось признавать это, конечно, - она вздохнула. – Ладно, давай попробуем с другой стороны. Что бы ты почувствовал, если бы вся Иерархия начала обсуждать тот факт, что ты спишь с человеком? Гаррус открыл рот, потом резко его захлопнул. Наконец, спросил: - Зачем кому бы то ни было вообще делать это? Абсолютное недоумение в его голосе моментально привело её в чувство. Спокойствие. Рациональный подход. Обрати внимание на то, что он говорит, а не на то, что ты слышишь. - Ты на полном серьезе хочешь мне сказать, что турианцы не сплетничают? - Сплетничаем, конечно. Но на интересные темы, вроде того, кто опоздал на свою службу, или кто халатно относится к своей амуниции. - То есть, турианцы не думают о сексе вообще? - Нет, турианцы думают о сексе почти постоянно. Но обычно мы думаем только о том сексе, которым занимаемся сами, а не о том, в котором может участвовать, а может и не участвовать кто-то другой. Так, ладно, это определенно не обсуждалось во время экзо-культурного тренинга в армии. В её голове немедленно загудело по крайней мере полдюжины вопросов, но единственным, который вырвался у неё изо рта, был: - Но почему?! Гаррус закатил глаза: - Потому что это скучно. Шепард, все знают, что люди одержимы сексом – у кого-то он есть, у кого-то его нет, кто хочет секса с тем, с кем не должен хотеть. Но неужели ты не обращала внимания, что большинству из нас просто все равно? Турианцам все равно, саларианцам абсолютно все равно, да даже азари уже смирились с тем, что у вас в этом вопросе… одноколейный разум. - Ты это сейчас серьезно? - А почему нет? Всем известно, что все вокруг занимаются сексом, зачем об этом говорить? Окей, эти доводы тоже имели смысл, особенно при условии турианского превосходного обоняния. Но все же. - Мне не нравится, когда обо мне думают в таком смысле. - Мы и не думаем. Как же объяснить…, - он взмахнул руками, словно ища способ заставить её наконец понять. – Когда ты видишь, как кто-то выходит из душа, ты думаешь о том, что он там делал? - Эм… Нет. - Вот именно. До тех пор, пока этот кто-то не начнет проводить в душе по три часа кряду каждый день, тебе не будет до этого никакого дела. Она прокрутила в голове его слова еще раз и вынуждена была признать, что это была довольно подходящая аналогия. Да, потому что она никогда не представляла себе Гарруса в душе, не так ли? Или Кайдена, или Джеймса, или… Черт. Мы все реально одержимы сексом. Пока она была погружена в водоворот собственных мыслей, на Гарруса, кажется, тоже снизошло озарение. - То есть, вот что ты подразумевала под фразой «быть осмотрительными»? Ты пытаешься скрыть наши отношения? В его суб-вокале проскользнули грустные ноты, которые она не смогла распознать. - Ну… да. Разве турианцы так не делают? - Только в том случае, если отношения считаются незаконными. Или постыдными. Она с трудом подавила желание всплеснуть руками. - Да ради всех богов, Гаррус, я не стыжусь наших отношений! Я просто хочу сохранить свою личную жизнь в тайне. Ты можешь хотя бы попытаться это понять? - Думаю, могу. - Спасибо. Окей, тогда все в порядке. Пришло время составить план. Если проблема была в запахе, возможно, ей стоит снова начать пользоваться дезодорантами и ароматизированным мылом. И придумать, как установить биде в её… Она замерла, когда заметила выражение его лица. Оно было абсолютно нечитаемым. Он никогда еще так на неё не смотрел. - Что-то не так? - Нет. Просто… Слушай, если это так сильно беспокоит тебя, то есть простой способ сделать так, чтобы никто не заподозрил тебя в сексуальных отношениях с турианцем. - Правда? И какой же? Он пожал плечами и уставился в пол. - Не занимайся сексом с турианцем. На одну долю секунды она серьезно взвесила эту мысль, а затем отвесила себе мысленного пинка. Ты знала, что у вас могут возникнуть межвидовые сложности. Ты серьезно собираешься все бросить сразу же, как только почувствовала малейший дискомфорт? Она подождала, пока он поднимает на неё взгляд, но он по-прежнему понуро пялился в пол, так что она просто забралась ему на колени и обхватила ладонями его лицо, заставляя его посмотреть себе в глаза. - Я думаю, мы оба согласны, что это однозначно не вариант. Она почувствовала, как он немного расслабился, но, тем не менее, он ответил: - Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно из-за этого. - Я знаю, - она прижалась своим лбом к его и сидела так, пока не почувствовала, как напряжение покидает их обоих. – Я привыкну к этому. У нас, людей, довольно странные представления о приватности, но ведь мы в принципе странный вид. Гаррус тихо усмехнулся: - Мне нечего возразить. Его руки начали нежно массировать её спину, и она уже позволила себе расслабиться и насладиться прикосновениями, как вдруг резко дернулась и выпрямилась в его руках. - Что не так? Она ощутила, как румянец опять растекается по её коже. Мог ли он… - Помнишь, вчера? Когда я, э-э-э, заглянула к тебе на батарею во время обеденного перерыва? Он шумно выдохнул, уткнувшись в её шею: - Это не то, что я смог бы легко забыть. - У меня было совещание с Виктусом сразу после этого. А теперь ты говоришь мне… Она почувствовала, как он затрясся от смеха, и треснула его по плечу: - Гаррус, это не смешно! - О, вовсе нет. Ему почти удалось подавить нотки смеха в голосе. Почти. - Я говорила лицом к лицу с Примархом Палавена сразу после…, - кажется, у неё запылали даже кончики ушей. – Что он должен был подумать? - Наверное, что мне чертовски повезло. Он снова начал мягко поглаживать её напряженную спину. - Я же говорил, нас это не особо волнует. Но если тебе от этого станет легче, - он ткнулся носом в её шею, и она невольно расслабилась в его руках, - с этого момента я буду напоминать тебе чистить зубы.