Солнечный зайчик

Я не понимаю, почему это называют разбитым сердцем. Такое чувство, что и все кости сломаны тоже.

Джаред Лето.

BTS – OUTRO: Tear Погода больше не радовала Сеул солнечными тёплыми днями, в город понемногу прокрадывалась зима. Время летело стремительно быстро, казалось, вот только недавно было тринадцатое октября и они праздновали девятнадцатый день рождения Чимина. В то утро парня разбудили нежные поцелуи. Мужчина целовал его спину и плечи, шепча нежности и пуская мурашки по всему телу. Потом было приятное продолжение, о котором он с улыбкой вспоминал весь день в универе. За завтраком его поздравил Джин с тортом, а позже уже ребята в универе. Его друзья предложили отметить в клубе, и Пак, хоть и не был любителем шумных мест, все же согласился и не пожалел. Их компания устроила отличный танцевальный баттл с отдыхающей молодёжью. Привлекли всеобщее внимание, ведь танцевали они как настоящие профессионалы. Из клуба его забрал Юнги и с улыбкой слушал восторженный пересказ о проведённом времени. — Жаль, что ты не был там с нами, хен. — Это было твое время с друзьями, а у меня есть ещё выходные с тобой. Куда бы ты хотел поехать? Чимин задумался. В принципе, старший и так всегда старался занять его на выходных и посвящал ему все своё свободное время, несмотря на усталость и занятость на работе. Ему никуда не хотелось в этот раз. Хотелось нежиться и обниматься с Юнги в тёплой кровати и ни о чем больше не думать. — Давай побудем дома, — у парня и впрямь не было никаких идей, — сейчас стало холодней, и не хочется никуда выходить из дома. Дома Чимин с любовью гладил новенький ноутбук, подаренный Юнги. Он был намного мощнее и шустрее старого. Старший так и не добился ответа на вопрос что Пак хотел бы получить в качестве подарка, поэтому подарил ноут, вспомнив, что старый стал лагать и хуже работать. — Я и так только и делаю, что получаю от тебя что-то, хен. Просто люби меня и никогда не оставляй. — Откуда такие мысли, зайчик? — нахмурился Юнги. Ему совсем не понравились эти слова. — Просто, — улыбнулся парень, — чтобы взять с тебя обещание и быть уверенным, что ты никогда от меня не отделаешься. Мужчина обнял младшего и зарылся лицом в его мягкие волосы. — Я уже говорил, что не хочу расставаться. Не надо об этом думать. Просто держи меня за руку и ничего не бойся.

*

В выходные они весь день провалялись в кровати. Парни устроили себе ленивые дни. Заказали доставку еды, так как Юнги просто не выпустил Чимина из объятий, когда тот собрался на кухню, чтобы что-нибудь приготовить. Оставшееся время немного посмотрели фильм, затем видео из телефона младшего, где были засняты его танцы. Старший все время повторял, какой Чимин талантливый и красивый, не отрывая горящего взгляда от экрана. Мин не переставал удивляться тому, как парень продолжал смущаться, когда Юнги хвалил и восхищался им. По его мнению, он давно должен был привыкнуть слышать теплые слова и комплименты в свой адрес.

*

Незаметно наступил ноябрь, ударили первые по-настоящему сильные заморозки. Джин вплотную занялся рекламой недвижимости. Ким изображал с девушкой-актрисой молодую семейную пару, собирающуюся приобрести своё жилье. Рекламу показывали по местным телеканалам, и парень получил множество предложений о сотрудничестве с другими рекламными и модельными агентствами. Он и так имел успех, будучи ещё студентом на последнем курсе, но сейчас стал ещё популярнее. Чимин усерднее занимался танцами и учебой и был собой более-менее доволен. На работе у Юнги все шло спокойно, насколько это было возможно. Им Чоль чувствовал себя пока так же тяжело, успокаивали лишь его хорошие показатели и результаты анализов. Остальные дети были тоже стабильны. Сора сегодня весь день ворчала, ее маленький пациент не шёл с ней на контакт и не желал принимать лекарства. — Блин, когда уже закончится этот день? — взмыленная девушка рухнула на серый небольшой диванчик ординаторской, с блаженством вытягивая ноги. Юнги наводил порядок на своём столе и сортировал истории болезней. — Ина так и упрямится? — усмехнулся мужчина, — это же ребёнок, побольше терпения. — Ага, — ехидно ответила Сора, — легко тебе говорить. Тебя вон дети как любят и слушаются. Вот скажи, как ты этого добился, мистер Совершенство? — Я просто всегда их слышу и говорю с ними, общаюсь на равных, не преуменьшаю их проблемы. Главное, заслужить доверие и самому доверять им. — Офигеть, — протянула коллега, — надо попробовать, но я так в себе не уверена. Всегда хотела спросить тебя, почему ты не идёшь дальше учиться на врача? Ты вполне способен заменить доктора Кима или доктора Ли, когда это необходимо. — В последнее время я всерьёз задумываюсь об этом, — задумчиво произнес Юнги, не отводя глаз от монитора компьютера. Он в самом деле много думал об этом ещё до появления Чимина в его жизни. Мин хотел делать больше для детей, чем мог делать в качестве медбрата. И здесь дело было не в родителях, которые обрадуются, что сын все же будет врачом, а не младшим медицинским работником. Молодой мужчина не стал и не собирался делиться планами на будущее с родными, пока не был до конца уверенным в своём желании и силах. Он представлял в своём идеальном будущем себя как врача, а Чимина как успешного танцора или, возможно, айдола. В том, что его парня все полюбят, он не сомневался. Младший умел очаровывать людей милым характером и внешностью, а потом уже восхищал своим талантом. Юнги взглянул на часы и стал торопливо собираться. Уже семь вечера, а он обещал, что заберёт сегодня Чимина из студии танцев.

*

Чимин устало облокотился на спинку сидения и прикрыл глаза. — Сегодня Миндже решил выжать из нас все соки, — пожаловался младший. Юнги улыбнулся, парень был вымотан, но его занятия и учеба доставляли ему удовольствие и удовлетворение в жизни. Сердце Юнги было спокойно за дорогого человека, радуясь, что тот будет заниматься любимым делом. Чуть наклонившись, оставил на чужих губах легкий и быстрый поцелуй. Затем завёл машину и, дождавшись, пока автомобиль едущий впереди них продолжит движение, медленно выехал со стоянки следом. — Хочешь, выпьем вкусный коктейль в нашем кафе? Или поесть своё любимое мороженое? — Хочу, — не открывая глаз, мило улыбнулся Чимин, — как прошёл твой день? Сильно устал? — Не особо. В последнее время ухудшений у моих пациентов нет, и это радует. — Это замечательно, хен, — парень погладил бедро мужчины, — пусть у них все будет хорошо. Парни отлично провели время в кафе, Чимин умудрился его быстро поцеловать, пока другие посетители были заняты своей беседой. Юнги чуть не поседел, когда рука Пака погладила его пах. Мужчина убрал чужую руку и пригрозил, что дома разберётся с юношей за плохое поведение. Позже, приехав домой, смеясь и дразня друг друга, пара вышла из тёплого салона кроссовера на почти зимнюю стужу. Чимин нёс рюкзак и вис на Юнги, а у самого подъезда под козырьком, где их не будет видно соседям, сам поцеловал старшего, крепко прижимаясь к любимому. Брюнет обхватил его лицо ладонями и пылко ответил. Они прекрасно завершили ещё один свой день. — Пак Чимин! — взревел мужской голос, словно звук хлыста, нарушивший тишину вечера. Чимин испуганно отпрянул от мужчины и посмотрел в сторону припаркованных машин. Юнги проследил за расширившимися от ужаса глазами младшего. В пятнадцати шагах от них стояли мужчина и женщина, на вид им было около пятидесяти лет. Лицо мужчины исказилось от ярости и неверия. Женщина зажала рот рукой и не в силах пошевелиться не отрывала испуганных глаз от пары. Юнги словно оказался в своём кошмарном сне. Только в нем их увидели родители Мина, но то, что произошло сейчас, было намного хуже. Он задрожал и с таким же ужасом смотрел на чету Паков. — Отец, матушка, — пролепетал мертвенно-бледный Чимин. Пак старший устремился к парням, быстро сокращая расстояние между ними. Он замахнулся и наотмашь со всей силы ударил кулаком по лицу Юнги. — Сволочь! Тварь, что ты сделал с моим сыном! Ещё один удар прилетел тут же, но Юнги даже не уворачивался и не пытался прикрыть лицо руками, полностью принимая гнев родителя. Боль обожгла челюсть и губу, вероятно, она уже разбита. Но это было ничто по сравнению с тем, что творилось у него в душе. Он медленно умирал изнутри, не веря, что все это происходило с ними наяву. — Отец, прошу, не трогай его, — жалобно просил Чимин, он повис на руке родителя, и по лицу юноши бежали слезы, — он ни в чем не виноват. Пак, державший Юнги за лацканы пальто, брезгливо оттолкнул мужчину от себя. Он повернулся к сыну и, не жалея, сильно ударил его по лицу тоже. Парня отбросило назад, и Чимин ударился об железную дверь подъезда спиной. — Ты, сопляк! Как ты смеешь защищать его? Как ты мог так поступить с нами? Ты сошёл с ума? Юнги, словно очнувшись, бросился к младшему и спрятал парня за свою спину. Затем опустился на колени перед мужчиной. — Прошу Вас, господин Пак, не трогайте его, — умоляюще проговорил Мин, — только я один виноват во всем. Я возьму на себя всю ответственность. Бейте меня, я этого заслуживаю. За его спиной навзрыд заплакал Чимин. Юнги хотел прижать к себе парня и успокоить, он кое-как держал себя в руках, чтобы не сделать этого. Тогда отец парня окончательно разозлится, если Мин позволит себе хоть пальцем коснуться его сына. Господин Пак закрыл лицо широкими ладонями и горестно вздохнул. — То есть так ты тут учишься в Сеуле, Чимин, — с болью сказал отец. К ним словно на ватных ногах, чуть пошатываясь, подошла худенькая женщина. Она облокотилась на руку мужа и с неверием смотрела на Юнги, который продолжал стоять на коленях на мерзлой земле с опущенной головой. — Чимина, — прошептала госпожа Пак, переводя взгляд на сына, — как же так? Скажи, скажи, что это неправда. Тут и без того освещённый фонарями двор озарили фары подъехавшего автомобиля Кима. Парень вышел из машины и растерянно оглядел людей вокруг. Джин быстро оценил ситуацию и, тяжело вздохнув, шагнул вперёд. — Господин Пак, госпожа. Я Ким Сокджин, друг и сосед Чимина, — друг поклонился родителям, — прошу вас, давайте зайдём внутрь. Вам предстоит серьёзный разговор с сыном и Юнги. — Юнги? Мне не о чем разговаривать с этим выродком, с этим грязным… — Отец, пожалуйста, — плача просил Чимин, стараясь безуспешно поднять с колен Юнги. — Так будет лучше. Мы все успокоимся, и вы все обсудите без лишних свидетелей в виде соседей. Господин Пак мрачным и тяжелым взглядом смотрел на руки сына, что обнимали ненавистного брюнета.

*

Дома лучше не стало. Вся небольшая компания сразу прошла на кухню, и Джин приготовил чай. Друг тактично ушёл, чтобы оставшиеся могли поговорить. — Как так вышло, Чимина, что мы не нашли тебя по тому адресу? — заламывая руки, безжизненным голосом спросила мать. — Квартиру затопили соседи. Пострадала сильнее всех моя комната. Джин-хен предложил пожить у него во время ремонта. В итоге я забрал залог за аренду квартиры и переехал сюда. Отсюда и в универ ближе, — тихо ответил парень. — И этот придурок под боком, — гневно зашипел отец, — ты даже не предупредил, что переехал. Твои бывшие соседи знали только улицу и номер дома, но не квартиры. Поэтому мы ждали тебя в машине. Ты весь день не отвечал на звонки! — Я сегодня забыл телефон дома, — тяжело сглотнул Чимин, — простите, я должен был поставить вас в известность. Мне очень жаль. — Тебе жаль?! — мужчина ударил кулаком по столу, — а то, что ты опозорил нас, тебе не жаль? То, что я увидел сегодня? Лучше бы я умер раньше, чем увидел бы такое! — Господин Пак, — хрипло сказал Юнги, не поднимая глаз, — я люблю вашего сына. — Закрой свой грязный рот! Ты! Ты совратил нашего глупого сына! — он сорвался и потянулся через весь стол, чтобы схватить Мина, но его остановила мать. — Югем! Прошу тебя, перестань, — она с трудом усадила его на место и посмотрела на Юнги, — не смей, не смей это говорить нам. Чимина, немедленно собирай свои вещи. — Матушка, пожалуйста, — просил Чимин, — я не хочу уезжать, я тоже… — Не хочу ничего слышать. Иди и собери свои вещи, иначе это сделаю я. Ты возьмёшь академ на время, а пока ты возвращаешься в Пусан. — Мама, нет. Пожалуйста, просто выслушайте нас. Женщина встала и подошла к Юнги, холодно взирая на него. — Он несовершеннолетний, как ты посмел пойти на такое? Сколько тебе лет? — Двадцать пять, — едва слышно произнёс Юнги, и тут же получил пощёчину от женщины. Чимин вздрогнул от громкого звука, и по щекам вновь заструились слёзы. Госпожа Пак закрыла лицо руками и заплакала, горько и словно задыхаясь. Сын бросился к близкому человеку и обнял, разрываясь на части между матерью и любимым. — Мама, прости меня, — плакал парень, не в силах смотреть на слёзы матери. — Чимина, — с завыванием сказала женщина сквозь рыдания, полосуя ножом сердце сына, — мы уезжаем, и ты едешь с нами, если не хочешь, чтобы я умерла прямо здесь, на этом месте. Господин Пак тяжело поднялся с места, подавленный, словно постарел за этот вечер на двадцать лет. Он подошёл и обнял жену. — Иди и собирайся, — устало бросил он сыну. Чимин посмотрел большими и растерянными глазами на Юнги. Мужчина кивнул, будто бы говоря, что пока так будет лучше для всех. Оба понимали, что родители все равно никуда не уедут без него. Парень на негнущихся ногах побрел в комнату. — А ты, ты ответишь за все, что сделал, — сказал Пак Югем, тыча в мужчину пальцем, — ты вообще человек? Как ты мог такое сотворить с мальчишкой? — Я не желаю зла вашему сыну, — сказал Юнги, — я хочу оберегать его… — Ты не посмеешь и на пушечный выстрел подойти к нему. Я засажу тебя в тюрьму! Тут в прихожей появился Чимин с сумкой в руках. Юнги хотел встать на ноги, чтобы заверить, что все будет хорошо и они справятся, но старший Пак пригвоздил его к месту взглядом. — Юнги-хен, я позвоню тебе, — прошептал Чимин, и отец вытолкнул его за дверь.

*

Когда Джин появился на кухне, Мин продолжал сидеть на месте и дрожал всем телом. — Юнги-я, — он положил руку ему на плечо, не зная, что сказать и как утешить. Сердце разрывалось от вида друга. — Они забрали его, Джин, они забрали его, — шептал мужчина, схватившись за голову. Он словно горел изнутри, лёгкие отказывались дышать, а сердце словно истекало кровью. Мужчина схватился за грудь дрожащей рукой и посмотрел на ладонь, удивляясь, почему на ней не было крови. Джин испуганно смотрел на друга и налил воды в стакан. — Юнги, друг, ты слышишь меня? Выпей воды, ещё можно все исправить, не опускай руки. Ещё ничего не потеряно. Юнги медленно поднял глаза на Кима, и тот вздрогнул. В таком отчаянии он не видел друга никогда.