Альтернатива

      Пробуждение было необычайно приятным, и Гарри, всё ещё пребывая в полусне, повернулся на спину. Он приходил в себя медленно, но очередная волна наслаждения заставила выдохнуть и поймать ласкающую руку.       — Что ты делаешь, Драко? — сонно спросил он, не открывая глаз.       — Бужу тебя, — послышался улыбающийся голос совсем рядом.       — М-м, — Гарри слабо застонал, когда почувствовал, как чужой палец ласково скользит по головке. — Можно рассчитывать на такое пробуждение каждый день? — слова слетели с языка раньше, чем он понял, что именно говорит, но Малфой лишь легко рассмеялся и тут же поймал его губы поцелуем.       Они занялись любовью неторопливо, прислушиваясь к ощущениям друг друга и оставляя поцелуи на плечах и шее. Поттер случайно поставил засос и теперь всё время возвращался взглядом к яркой точке на светлой коже. Ему нравилось знать, что над ключицей Драко останется его метка. И пускай дальше, скорее всего, предстояло вернуться в маленькую, почти пустую квартиру, где мысли о разводе и неудавшемся браке всегда подступали слишком близко, где становилось ясно, что всё придётся собирать с нуля — и жизнь, и дом, и близких людей… Но сейчас, в руках Драко, он чувствовал, что в принципе выдержит и это, если потом — может, на следующих выходных — Малфой согласится встретиться снова.       Драко опустился на подушку рядом и прикрыл глаза, успокаивая дыхание.       — Тебя сегодня кто-нибудь где-нибудь ждёт? — спросил он, поглаживая бок Поттера пальцами.       — Нет, — Гарри чувствовал себя практически измождённым, но при этом потрясающе счастливым.       — Тогда оставайся? — предложил Драко. — У меня нет сил сейчас вставать, готовить обед и прощаться с тобой как полагается. Так что просто останься, и мы подумаем обо всём завтра.       — Ладно, — Поттер улыбнулся и прикрыл глаза. — Подумаем завтра.       * * *       Завтра плавно переросло в послезавтра, и когда настало время идти на работу, Поттеру пришлось аппарировать к себе, чтобы переодеться в аврорскую форму. После сумасшедших выходных, казалось, он не был здесь по крайней мере несколько недель, и потому тесная комнатушка со старыми занавесками и скрипучим диваном ощущалась так, как и должна была — совершенно чужой. Это место было ему не по душе с самого начала, но прежде у него не было сил задумываться об этом. Теперь же, на несколько дней отбросив в сторону грядущий развод и призраки прошлого, Гарри чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Аренда была оплачена до конца месяца, но он не был стеснён в средствах, так что не имело смысла откладывать встречу с риэлтором в долгий ящик. Пора было решить, где бы ему хотелось остановиться на ближайшее время.       Впрочем, он точно не собирался заниматься этим сегодня — Малфой предложил поужинать после работы вместе, и Поттер был почти уверен, чем это закончится.       Бросив взгляд на своё отражение в пыльном зеркале в прихожей, Гарри заметил улыбку, спрятавшуюся в уголках губ, но не стал об этом задумываться. Он не хотел давать название тому, что с ним происходило, и в первую очередь именно потому, что был почти уверен — слова придут сами, когда наступит время.       Не задерживаясь дольше, Поттер аппарировал на площадь перед Министерством и оттуда направился в Отдел Тайн. Он чувствовал себя вдохновлённым и полным сил, поэтому, проведя короткое совещание с главами отделов, сразу прошёл в лабораторию. Эдвар, поздоровавшись, отметил прекрасную форму Поттера — и только сейчас Гарри вспомнил о Восстанавливающих зельях, которые напрочь забыл принимать. Он забыл их на кухонной стойке, ещё когда собирался в пятницу на свидание. Благоразумно умолчав об этом, он поблагодарил колдомедика за беспокойство и направился проверить график работ.       На сегодня было назначено несколько испытаний, и Поттер успел проверить, как проходит каждое из них, когда пришла пора возвращаться — нужно было окончательно оформить и подписать отчёт по исследованию заклятья Devictio, чтобы сегодня же передать всё в оперативный отдел Аврората.       Но когда Гарри зашёл в свою приёмную, Сара тут же поднялась на ноги, взволнованно сжимая в руках перо.       — Мистер Поттер, извините, я пыталась её остановить, — начала оправдываться она, и Гарри качнул головой, пресекая сумбурные объяснения.       — Всё в порядке. Ко мне кто-то пришёл?       — Да, Джиневра Поттер, сэр…       — Она в кабинете?       — Да, я пыталась предложить ей чай, но …       — Ничего страшного. Дальше я сам справлюсь, спасибо.       Он знал, почему Джин сорвалась на попавшуюся под руку девочку — после её недавнего визита Гарри закрыл посещение для всех, кроме официальных лиц, и теперь ей пришлось пройти полную проверку на входе в Министерство.       Гарри зашёл в кабинет и сразу же направился к столу.       — Зачем ты здесь? — подчёркнуто спокойно спросил он, останавливаясь рядом с креслом и поднимая взгляд на свою — почти бывшую — жену.       Сейчас, впервые за долгое время, Гарри не чувствовал в присутствии Джин болезненного клубка эмоций, разрывающего его на части. Само собой, ему не было радостно, но он мог держаться в рамках вежливой отчуждённости, и уже это было прогрессом.       Он помнил, как много лет назад, прежде, чем пожениться, они были друзьями. Их близость была приятной и лёгкой, и после войны, оставившей после себя глубокие шрамы не только на теле, он цеплялся за неё, как за спасательный круг. Тогда всякий раз, как ему была нужна помощь — даже если он сам не знал об этом, — Джинни была рядом. Гарри и сейчас был благодарен ей за то время, но безумие, которым обернулись их отношения, не могло продолжаться и дальше. Пусть они и прожили вместе двенадцать лет, в итоге Джинни стала для него совершенно чужим человеком — и это было по-своему иронично.       Ничего не говоря, Джиневра достала из сумочки свежий «Пророк» и опустила его на стол. На её лице застыла самодовольная улыбка, которая, впрочем, уже давно не производила на Поттера особого впечатления. Он перевёл взгляд на первую полосу, и тут же в глаза бросился крупный заголовок: «Гарри Поттер поощрял интрижки своей жены?! Откровение Джиневры!» Статью сопровождала их свадебная фотография, где ещё только поступивший в аврорскую академию Поттер неловко, но радостно улыбался в окружении многочисленных Уизли и нескольких близких друзей.       — Зачем ты это делаешь? — Поттер хотел бы испытывать злость, но на него навалилась свинцовая усталость. Такая сильная, что хотелось опуститься в кресло и закрыть глаза. — Кого и в чём ты пытаешься убедить?       — А ты думал, что бросишь меня, разрушишь мою жизнь, а я стану молчать? — Джинни прищурилась и теперь смотрела на него с вызовом, отвечать на который у Гарри не было ни желания, ни сил.       — И что теперь? — раздражённо спросил он и бездумно, просто чтобы чем-то занять себя, взял номер в руки и стал пролистывать его, бездумно скользя взглядом по строкам. — Будешь ждать, что я дам ответное интервью, отнесу в редакцию колдографии?       — Отнеси, Гарри, почему нет, — подозрительно легко согласилась Джинни. — Представляю, в каком свете они заиграют, когда я заявлю, что это ты подбил меня соблазнить шефа, чтобы получить повышение.       Такое заявление было бы по меньшей мере абсурдным, но Поттеру не хотелось смеяться.       — Ты в своём уме? Кто тебе поверит?       — Все. И когда ты увидишь, кто вступится за меня, то поймёшь, что твоё слово уже ничего не будет значить, — Джинни улыбнулась. У неё на лице было написано злое торжество. — Так что… — она окинула кабинет взглядом — наслаждайся, пока ещё можешь.       Слова ещё не успели стихнуть, а Джинни уже исчезла за дверью, оставив его одного. И только теперь Гарри, наконец, тяжело опустился в кресло и шумно выдохнул.       Какое-то время он сидел, не двигаясь, но потом заставил себя собраться. Что бы ни написали в газете и чем бы ни грозила ему Джинни, нужно было сначала закончить дела, а уже потом размышлять, как быть дальше. Злополучный «Пророк» Поттер хотел было выкинуть, но потом свернул вчетверо и сунул в ящик.       Он закончил отчёт по исследованию Devictio, ответил на срочные сообщения, а затем его вызвали помочь в оперативном расследовании… Гарри вернулся в кабинет, когда большая часть сотрудников уже ушла, но у него всё ещё было немного времени до встречи с Драко, и, опустившись в кресло, достал «Пророк», быстро нашёл нужную страницу и углубился в чтение.       Статью — не менее объёмную, чем публикация, которую на днях приносил Джордж, — на этот раз предваряло интервью с Джинни. В нём та признавалась, что «бывало, проводила вечер не дома», и тут же добавляла: «Гарри удивительно понимающий и неревнивый мужчина. Он сам не любит публичность, но никогда не ограничивал меня в общении. На самом деле, зачастую именно я знакомила его с людьми, которые впоследствии становились его друзьями или коллегами…»       Дочитав до конца, Гарри замер, уставившись в одну точку. У него уже не осталось сомнений в том, что его пытаются подставить, оставалось понять, действовала ли Джинни сама по себе или кто-то влиятельный взялся помочь ей по собственной воле. Конечно, можно было восстановить в памяти имена всех, кто имел отношение к назначению Гарри на место главы Отдела Тайн, но правда была в том, что за последние два года, когда его брак окончательно разрушился, Поттер слишком много времени уделял работе. И именно поэтому довольно быстро поднялся по карьерной лестнице — учитывая послужной список и опыт, полученный в войне, это было не так уж удивительно, но ведь люди любят находить всему самые грязные объяснения...       Гарри достал пергамент и набросал ряд имён — это были те, с кем Джинни точно крутила интрижки. Рядом Поттер набросал имена начальников и других лиц, ставивших подписи на приказах о повышении. На первый взгляд пересечений не было, но так ведь это только на первый взгляд.       Снова проглядев статью, Гарри почувствовал глухую тоску. Он вспомнил, как Скиттер придумывала не меньшую чушь в школе и как весь магический мир шёл у неё на поводу. Неудивительно, что Джинни решила провернуть то же самое. Это он всегда был слишком принципиален, слишком честен… или попросту слишком глуп.       — Гарри? — вырвал его из мыслей, которые становились всё мрачнее, голос Малфоя.       Поттер удивлённо взглянул на Драко в дверях кабинета, а потом, одновременно с чудовищным осознанием, перевёл взгляд на часы — стрелки перевалили за десять вечера.       — Чёрт, — он резко поднялся, не зная, как извиниться, оправдаться за такую глупую забывчивость и при этом не сделать хуже. Гарри только надеялся, что Малфой не посчитал, будто их интерес друг к другу оказался исчерпан несколькими днями.       — Мерлин, чем ты так расстроен? — Драко прошёл в кабинет, скидывая мантию на стул для посетителей. — Этим? — он взял у него из рук «Пророк».       — Прости меня, — Гарри обошёл стол и остановился рядом. — Я…       — …ты? — помог Драко, продолжая проглядывать статью.       — Я потерял счёт времени.       — Брось, всё в порядке, — Малфой ещё некоторое время скользил взглядом по статье, а потом нахмурился и пристально посмотрел на Поттера. — Она спекулирует прессой, чтобы ты пошёл на попятный и отозвал заявление?       — Думаю, она поняла, что я пойду до конца. И решила… отомстить, наверное, — Гарри присел на край стола, переведя взгляд куда-то вглубь кабинета. — Я сначала думал, что это просто глупость, но сейчас понял — у неё есть все шансы, знаешь. Это же делала Рита, этим же промышляли многие после войны…       Малфой помолчал, а потом свернул газету и бросил на стул, к своей мантии.       — Мы можем поговорить об этом или о чём-нибудь другом в более приятном месте. Столик в «Тэйм» всё ещё ждёт нас, — сказал он и шагнул ближе, положив ладони Поттеру на талию.       Гарри устало улыбнулся. Он не нашёл слов и смог лишь притянуть Драко и замереть, наслаждаясь близостью, чувствуя, как лёгкие прикосновения успокаивают не только боль в затёкшей от долгого сидения спине, но и напряжённые нервы.       — Я соскучился, — пробормотал он и коснулся губами шеи.       — Я тоже. Поужинаем? — Гарри почувствовал, как прохладные пальцы скользнули ему в волосы, и прикрыл глаза от наслаждения.       — Может, возьмём на вынос? Как на выходных, — спросил он, и Драко тихо усмехнулся, отчего кожа мягко завибрировала.       — Успокой меня, что ты думаешь не только о сексе.       — Дело не в нём… ладно, не только в нём, — улыбнулся он, отстраняясь. — Тяжёлый день, — он неопределённо кивнул на рабочий стол. — Не хочу сидеть в форме ещё несколько часов, и мне определённо слишком понравился диван в твоей гостиной, — Гарри поймал руку Драко. Тот скользнул кончиками пальцев по его ладони.       — Пойдём, нам всё равно нужно зайти в ресторан и сделать заказ.       Они вышли из Министерства и аппарировали почти к порогу «Тэйм». Гарри не стал заходить — после недавнего дождя всё вокруг дышало свежестью, и он остался, наслаждаясь прохладой, которая щекотала шею и проникала под мантию. Тяжёлые мысли отступили на задний план, и Гарри вздохнул, вглядываясь в освещённую жёлтыми фонарями блестящую улицу.       Малфой вернулся довольно быстро, но когда достал палочку, чтобы аппарировать, Поттер кивнул в сторону набережной.       — Прогуляемся? — спросил он, улыбнувшись. — Немного.       Драко с сомнением окинул его взглядом, но потом кивнул.       — Немного.       Они медленно спустились по пустой мостовой ниже. Фонари разгоняли лёгкий туман, освещали тянущиеся к реке ветви и пустующие сейчас скамьи. Гарри чувствовал, что в воздухе уже появилось что-то осеннее — может, нотка падающей листвы, а может, терпкая прохлада. Эта ночь, хоть и была тёплой, больше напоминала о сентябре, чем об августе.       Когда они остановились, Гарри опёрся о парапет и взглянул на Драко. На выходных они много говорили, но Малфой умел поворачивать обсуждение так, чтобы оставаться слушателем — прекрасным слушателем, но всё же. Сейчас Гарри болезненно сильно хотелось искренней близости, и потому он попросил:       — Расскажи что-нибудь о себе.       Драко, казалось, вынырнул из своих мыслей и ответил не сразу.       — Например?       — Например, как прошли два года во Франции?       Тот перевёл взгляд на Темзу. Часть его лица была скрыта в тени, тогда как их обоих ярко освещал стоящий рядом фонарь, и Гарри невольно отметил, как обострились черты Драко.       — Как обычно. Много бумажной работы, время от времени — приёмы разной степени важности. По выходным бывал у родителей — семейный портключ, — он задумчиво шагнул ближе и тоже положил руку на холодный металл. — Посещать страну в качестве гостя и быть в ней официальным представителем — не одно и то же. Есть свои ограничения, сложности.       — Виделся с кем-нибудь? — Гарри спросил спокойно и вовсе не из простого любопытства. У них с Драко всё происходило слишком быстро и ошеломляюще ярко. Поттер не знал прежде ничего подобного и теперь хотел понять, было ли Малфою привычно такое развитие событий.       — Это как раз одно из ограничений, — Драко улыбнулся уголками губ. — Приходилось довольствоваться короткими интрижками во французском посольстве. Впрочем, и до поездки во Францию было немногим лучше, так что… — он неопределённо повёл плечом.       Гарри посмотрел на руки, на бегущую воду, которую почти скрывал от взгляда туман.       — Как получилось, что никто не знает? — ему не хотелось уточнять, что речь о сексуальных предпочтениях, и Драко, к счастью, понял его без слов.       — Сначала это было политическим решением — мало ли как всё стало бы складываться, особенно после войны. А потом… — он посмотрел на Гарри. — Скажем так, игра не стоила свеч.       — Короткие отношения? — уточнил Поттер, но в ответ тот лишь качнул головой.       — Если только пять лет можно назвать коротким сроком.       — Ты скрывал отношения, в которых находился, так долго? — поражённо спросил Гарри, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Наверняка мы уже общались, но я не мог даже предположить…       — Я никому не рассказал, даже родителям, — Малфой улыбнулся. — Мама до сих пор не может мне этого простить. Пришлось дать ей обещание, что когда я буду с кем-то видеться, то непременно с ним познакомлю.       Гарри усмехнулся, но тут же запоздало понял, что теперь это напрямую касается его самого. Впрочем, сейчас было не время и не место говорить об этом, и он спросил о другом:       — Но почему ты молчал? — и тут же одёрнул себя. — Ты можешь не отвечать, это не моё дело.       Драко оправил мантию.       — Всё в порядке, — он посмотрел на Гарри, а потом повернулся и облокотился на парапет. — Мне было девятнадцать, когда всё началось. Мы долго были знакомы, он долго ухаживал… но у меня были свои сомнения. Иронично, что они в итоге полностью оправдались.       — Сомнения? — Поттер нахмурился, не вполне понимая, о чём идёт речь.       Драко спокойно взглянул на Гарри.       — Деньги, статус, имя — вот что обычно привлекает людей. Я сомневался, интересен ли ему я сам или всё-таки то, что идёт со мной в комплекте. Но решил попробовать, — он снова перевёл взгляд на Темзу. — Это были довольно странные отношения, и мне было бы стыдно представить этого человека своим родителям. Поэтому я молчал.       Потребовалось несколько мгновений, чтобы Гарри подыскал слова.       — Ты любил его?       Драко кивнул.       — Любил. Но, как я уже сказал, это было давно. А после я ни с кем не заходил так далеко.       Гарри не знал, что на это можно ответить, и просто остался рядом, лёгко касаясь плеча Драко своим. Какое-то время они так и стояли молча — и это была уютная тишина, разбавленная тихим плеском реки, — а затем Поттер оттолкнулся от парапета.       — Я замёрз. Вернёмся к тебе?       Как оказалось, ужин успели доставить во время их отсутствия. Они перекусили, расположившись в гостиной, и сидеть на одном диване, ненароком касаясь друг друга локтями и бёдрами, было приятно. Собственно, Гарри никогда не думал, что такие мелочи будут иметь для него значение, но сейчас они почему-то значили даже больше, чем открытые прикосновения.       После трапезы он отправился в душ. Тёплые струи наконец позволили согреться и окончательно смыли неприятные переживания сегодняшнего дня, пусть Поттер и знал, что позже ситуация всё равно потребует его внимания. Когда он вернулся в гостиную, посуда уже была убрана, а Драко дремал на диване. За выходные Гарри не раз видел его спящим, но всякий раз не мог сдержать удивления. Обычно сдержанный, строго контролирующий свои выражения, во сне Драко терял фамильную властность и строгую выправку. Он выглядел младше своих лет и, вероятно, поэтому казался почти хрупким. А ещё был бесконечно красив.       Гарри остановился рядом с диваном и взглядом проследил изящную линию подбородка и шеи, чуть сбившуюся рубашку, у которой были расстёгнуты несколько верхних пуговиц…       В кабинете несколько часов назад всё рисовалось мрачным, почти безнадёжным, и он едва не соскользнул в холодное безразличие к происходящему — это было бы так легко, вернуться в привычное русло... Но сейчас, ловя хрупкое, едва уловимое мгновение, Гарри остро чувствовал себя живым. Особый тонкий аромат дома Драко, выступившие в полумраке гостиной тени, долетающие из-за окна звуки поднимающегося ветра — всё это будоражило его воображение и чувства.       Осторожно, стараясь не разбудить Малфоя, он прошёл к окну. Отсюда открывался прекрасный вид на парк, и сейчас, в свете фонарей, было видно, как ветер гнёт ветви, как дышит город приближающимся дождём. Совсем скоро тяжёлые капли застучали по стеклу, смазав огни в одну пёструю картину, и Гарри показалось — он должен быть там, стоять под струями августовского дождя, позволяя стихии смыть отжившие своё воспоминания. Но он не сдвинулся с места. Он слишком хорошо знал, что даже в самых болезненных воспоминаниях можно найти силу, а сопровождавшая их боль… что ж, со временем сойдёт на нет и она.       Здесь, в сущности, в чужой квартире, Поттер на удивление чувствовал себя на своём месте. Однако сейчас, вглядываясь в дождь, впервые подумал, что, вероятно, вероломно нарушает привычный ход вещей Драко, и эта мысль его почти удивила.       — Извини, я задремал, — раздался сонный голос Малфоя, и Гарри повернулся.       Драко сидел на диване и сейчас пальцами потирал переносицу. Он выглядел усталым.       — Пожалуй, мне следует вернуться к себе, — Поттер подошёл и опустился рядом.       — Хочешь уйти? — спокойно и немного удивлённо переспросил Драко, отнимая ладонь от лица.       — Я злоупотребляю твоим гостеприимством уже несколько дней, — Гарри взял прохладную руку в свою и погладил тонкие пальцы. — Не думаю, что твоё предложение «остаться до завтра» простиралось так далеко.       Драко пожал плечами.       — Если дело только в этом, оставайся. Ты слишком органично смотришься в моей спальне, чтобы я был против, — в уголках его губ затаилась улыбка, и Гарри невольно расслабился, переплетая их пальцы вместе.       С Джинни ни одна ситуация не находила столь простого разрешения. Можно было бесконечно аргументировать, подбирать слова, надеясь избежать скандала… Но здесь и сейчас с Драко поднявшееся было неуютное волнение улеглось без следа, и не нужно было бояться новых слов. Достаточно было податься вперёд и коснуться сухих губ, высказывая прикосновением всё, что осталось скрыто в тенях комнаты.       Официально Гарри всё ещё был женат, но, как внезапно стало очевидно, уже давно не чувствовал себя связанным с кем-то. И теперь живое желание и влечение, приязнь и симпатия, стремление приблизиться, стать кем-то значимым брали верх. Он касался Драко не так, как касаются чужих людей, и Малфой брал его не так, как берут случайных любовников. Они изучали друг друга, и каждое движение дышало чувственностью и неловкой нежностью.       Потом, когда они оба восстанавливали дыхание, Гарри размышлял, что ни один из них не привык открываться новым отношениям так быстро. Более того, ни один из них не был человеком простым или лёгким в общении. И у него, и у Драко были свои причуды, они по-разному решали проблемы и мыслили, но каким-то образом между ними двумя всё складывалось в одну гармоничную картину.       Прошло всего четыре дня… Гарри знал, что это ужасно мало, знал, что то, что в малом кажется идеальным, в долгосрочной перспективе может быть нежизнеспособно, однако здесь и сейчас чувствовал правильность происходящего. И чувствовал, что хочет остаться, возможно, даже на более долгий срок, чем разумно загадывать.       — Я знаю хорошего адвоката, — сказал Драко, когда они уже были в спальне. — Завтра отправлю ему сову, предложу взяться за твоё дело.       — Зачем? — Поттер удивлённо приподнялся на локте. — Думаешь, нужно подстраховаться?       — Уверен, — Драко подхватил с ночного столика несколько бумаг, которые собирался просмотреть перед сном и откинулся на подушку. — Джиневра играет грязно и неаккуратно. Нельзя полагаться на удачу. Если Рик согласится, можно будет уже завтра встретиться за ужином. Немного пообщаемся, расскажешь ему всё, что знаешь, покажешь статью, любые доказательства неверности, если такие есть, — Драко призвал перо. — Деньги не вопрос, Рик должен мне за одну крупную сделку. С него причитается.       Гарри чувствовал, как его одолевает усталость, и снова опустил голову на подушку.       — Хорошо, — не стал отказываться он.       Малфой кивнул и углубился в чтение. Гарри же, устроившись под одеялом, почти сразу забылся сном — таким же спокойным и крепким, как и всякий раз, когда он засыпал рядом с Драко.