Partners in crime

Мустафа поднял глаза и пристально стал смотреть на Соколлу Мехмеда-пашу, который начал читать письмо, переданное Селимом. «Повелитель, Благодарю Вас за вопросы о моем здоровье. После того, как меня отравили, я смог очнуться только ближе к утру. Один Аллах ведает, что мне пришлось пережить этой ночью. Но все это не имеет значения, так как я, наконец-то, пришел в себя, хоть и чувствую мертвящую слабость. Как, кто, почему и зачем отравил меня – остается для меня загадкой. Я знаю, что некоторые горячие головы уже строят теории о том, кто является виновником ужасного преступления. Но будет очень наивно и самонадеянно полагать, что кто-то со стопроцентной гарантией знает имя отравителя. В тот момент рядом со мной находился Мустафа. Я прошу не подозревать его, ведь это было бы самой глупой ошибкой из всех возможных. Брат Мустафа также рисковал быть отравленным, но Аллах уберег его от этого. Я знаю, что на первый взгляд какие-то вещи кажутся очевидными. Например, что один брат мог отравить другого за своим же столом, чтобы исключить себя из подозреваемых. Но я полностью доверяю Мустафе и призываю Вас прислушаться именно к тому, кто пострадал от этого ужасного преступления, а не к посторонним личностям. Да хранит вас Аллах, отец. С глубоким почтением, Шехзаде Селим.»

***

Когда Соколлу закончил читать письмо, он посмотрел на реакцию окружающих его людей и, в первую очередь, султана Сулеймана. Падишах улыбался. Он только что услышал письмо, выражающее пример таких хороших отношений братьев, которые были у его сыновей. В свою очередь, Мустафа, услышав письмо, не смог сдержать ухмылки, которая не осталась незамеченной для Хюррем-султан. Она единственная была в ошеломленном состоянии, граничащим с яростью. Султанша не понимала, как ее сын Селим мог говорить о доверии к Мустафе. Он всегда прислушивался к ней и прекрасно понимал, кого нужно считать врагом, а кого не нужно. – Спасибо, Соколлу-паша, – сказал падишах, показывая рукой, что он может вернуться на свое место. Затем султан посмотрел на своего сына. – Что ж, Мустафа, тогда решено: ты отправляешься в Манису. Когда же Селим будет чувствовать себя более выносливым, он тоже приедет в эти земли. Султан добавил, что Селиму нужен опыт управления. Но так как произошло такое несчастье, он не сможет самостоятельно возглавлять Манису. Поэтому пускай поедет вместе с Мустафой и будет вторым человеком после старшего брата. Потом же, когда Селим окончательно встанет на ноги, то уже возьмет бразды правления в свои руки, а Мустафа перейдет в другой санджак. – Я понял вас, повелитель, – Мустафа кивнул. – Вы можете рассчитывать на меня. Я присмотрю за братом и помогу ему.

***

После того как Селим очнулся, ему было очень тяжело. Сил не было практически ни на что. Он смог лишь написать письмо повелителю и обессиленный вновь лег в постель. К нему весь день заходили лекари и гости. Узнать, как он, хотели практически все, ведь покушение на его жизнь вызвало немало волнения в династии и семье. Даже Баязед, с которым Селим не виделся с момента церемонии объявления правителя Манисы, заходил в его покои и спрашивал про здоровье. Селима эти визиты всех подряд жутко вымативали. И хотя было приятно, что его персоне уделялось столько внимания, он чувствовал изнашивающую слабость и постоянно хотел спать. Единственный, кому он был по-настоящему рад, это лекарь. Он приходил каждые два часа и давал отвары, после которых Селим чувствовал небольшой прилив сил. После обеда, когда его мать, которая чем-то была очень раздражена, попросила его съесть хоть что-нибудь, Селим смог окончательно заснуть. Проспал он долго и проснулся лишь глубокой ночью. После долгого сна он почувствовал себя получше и даже смог осмысленно взглянуть на события целого дня. Все происходило как в тумане, и лишь сейчас Селим пытался припомнить все события. Письмо отцу – Селим думал про это. Он хоть и написал его, но так и не узнал, что в итоге стало с его посланием. Какова была реакция отца и что стало с Мустафой – этого он тоже не знал. Но судя по плохому настроению матери, которая весь день ходила раздраженной, со старшим братом все в порядке. Селим был уверен, что мать обозлилась именно на него самого – за его письмо, за защиту Мустафы. Возможно, она была в ужасе. Если бы Селим не был болен, она бы немедленно проучила бы его за это. И, наверняка, рыжего шехзаде будет ждать серьезный разговор, когда он окрепнет и мать решит задать мучающие ее вопросы. Но Селиму было все равно. Он, наверняка, найдет, что ей сказать или как обычно соврет что-нибудь. Главное, чтобы его письмо сработало и повелитель прислушался к нему. Размышляя о мотивах своего поступка, Селим подумал, что все-таки не желал подставлять Мустафу. Слова Мехмета, о которых он продолжал думать, произвели на него сильнейшее впечатление. Брат хотел, чтобы тот искал себе опору и близких людей, которым он сможет довериться. Селим боялся, что Мустафа действительно мог его предать. Но он старался найти в себе силы не верить своему страху и верить здравому смыслу. Мустафа не мог отравить его, он не был способен на убийство брата. Селиму было тяжело переступить через себя. Он сначала хотел написать в том письме привычную ему душераздирающую историю о том, что вокруг него живут одни убийцы и жадные до власти люди, которые только и желают его смерти. По правде, он до сих пор так и думал. Но ради памяти погибшего Мехмета, встреча с которым по-прежнему вызывала мурашки по телу и ужас, он готов был хотя бы постараться поступить иначе. В конце концов, Селим все равно будет следить за Мустафой. Да, он не верил ему полностью. Но у Селима по-прежнему была его смышленость и холодная рассудительность. И они все еще говорили ему, что следует довериться хоть кому-то. В одиночку ему эту битву и войну за власть не выиграть. И если его мать будет этим недовольна, то ничего страшного. Он не боялся потерять ее доверия. В конце концов, она уже сделала свой выбор в пользу Баязеда. В случае войны между ними она встанет на сторону своего младшего сына. Селим же не будет уговаривать ее отказаться от своего решения. Он поступит мудрее и продолжит выбирать друзей, которые будут могущественнее Хюррем-султан.

***

Состояние Селима улучшилось спустя пару дней. Теперь он спокойно мог вставать с кровати и делать какие-то дела, связанные с бумагами и поручениями. Селим сразу изъявил желание поскорее отправиться в Манису и рассказал об этом отцу. Тот отговаривать сына не стал, лишь сказал тому подождать еще пару дней, чтобы его организм еще больше окреп и впоследствии спокойно перенес дорогу. Позже Селим узнал, что Мустафа уже отправился в Манису. Ему уже сообщили, что править землей будет его старший брат, а сам он займет лишь второстепенную роль. Но Селима устраивал и такой расклад. В конце концов, отец не снимал его с должности и не отправлял в дальний санджак. Напротив, он продолжал настаивать на своем решении и хотел видеть во главе Манисы Селима, когда тот поправится. За эти пару дней Селим все время избегал мать. Он просто не хотел с ней общаться, так как та определенно подозревала что-то неладное. Селим знал, что должен был сказать ей хоть что-то. Но в этот раз выбрал другую стратегию – отмалчиваться и избегать. Оттого своей поездки в Манису он ждал с еще большим трепетом. Также еще больше активизировалась Нурбану. Она буквально не покидала Селима и все время была рядом с ним. В какой-то момент Селим понял, что ему нужно принять решение, брать ли ее с собой в Манису или нет. Несколько мгновений борьбы с самим собой привели лишь к мысли о том, что нужно позволить ей ехать с ним. Лишней она не будет, возможно, ему даже понадобиться помощь умной девушки. Если же что-то пойдет не так, он в любой момент сможет ее отправить обратно в Стамбул. Последней заботой был сбор вещей, но Селим быстро справился с этим. Наконец, наступил день, когда султан позволил ему поехать в санджак. Гарем и слуг Селима перевезли еще за день до этого, поэтому ехал он практически один: его сопровождали лишь стражники и пара оставшихся слуг. Благо, это не заняло много времени – Маниса была одним из самых близких к главному дворцу санджаков. Прибыв на эту землю, Селим в очередной раз увидел, насколько она красива. Он любил бывать здесь еще в детстве, когда приезжал в гости к Мехмету, бывшему тогда губернатором этого прекрасного места. Селим подошел к дворцу и еще раз осмотрел огромное здание. Глубоко вдохнув, он вошел внутрь. Все стражники уже были предупреждены о прибытии шехзаде и сразу пропустили его. У слуг, собравшихся у главного входа, Селим спросил, где находится шехзаде Мустафа. Те показали ему кабинет его старшего брата, и Селим направился именно туда. Войдя внутрь помещения, он удивился, насколько комната была похожа на ту, что находилась в главном дворце в Стамбуле. – Ну, здравствуй, брат, – сказал Селим, улыбаясь и сталкиваясь взглядом с Мустафой.