Рассуждения о Птицах

В Кофейнике было шумно. Какой-то Крысёнок бился в истерике, оставляя царапины на собственной шкуре. Его состайники пытались отнять холодное оружие, вопя и тем самым собирая вокруг себя толпу зрителей, желающих поглазеть на кровопролитие. За угловым столиком визжали девушки, прикрывая ладошками разинутые рты. Лорд с презрительным взглядом поглядывал на бесновавшихся Крыс, попивая кофе из треснутой чашки. Слепой курил, через раз протягивая сигарету Сфинксу. Поранившегося Крысёнка вскоре увели, забинтовав его руку, все мгновенно утихли и разошлись по углам, тихо перешёптываясь. За одним из столиков сидел Чёрный, в окружении оцепленных ошейниками Псов. Мотылёк сидела на крыше, рассматривая альбом с фотографиями. Пахло весной, солнце согревало старый, потрескавшийся шифер, лучи блестели на осколках бутылок, рассыпаясь солнечными зайчиками. Ветер гнал по небу кучерявые облака, раскачивал провода антенн и ветви деревьев в разные стороны, поднимал в воздух пакеты, мечущиеся по двору. Кошки гонялись у забора, не переставая радовать жителей Дома мартовскими симфониями. Мотылёк перелистывала пожелтевшие страницы, прохладный воздух задувал под расстегнутое пальто. С высоты можно было увидеть Наружность, всё как на ладони, взгляд Мотылька метался по окружающим зданиям, она боялась представлять себя там, вне Дома. Где нет привычной атмосферы, коридоров, изученых до каждой трещинки на стене, рисунков, к которым так привыкли глаза, уютных вечерних посиделок, песен под гитару, прокуренного воздуха и близких людей, ставших родными. Наружность представлялась Мотыльку мрачной и серой, с безликими людьми, на лицах которых никогда не сияла улыбка, глаза которых были затуманены и покрыты серой пеленой. Должно быть, живущие в Наружности очень злые. На фотографии маленькая девочка с длинными золотистыми волосами, которые были перевязаны ленточками, девочка свисала с плечей высокого, крупного мужчины, маленькая Мотылёк улыбалась, её улыбке не хватало пары передних зубок. Фотография была черно-белой, но перед Мотыльком она расплывалась ярким, красочным пятном, из которого лился солнечный свет. — Ты не замёрзла? Мотылёк не слышала, как появился Стервятник. Он присел рядом, свесив ноги с края крыши. — Нет, не замёрзла. Ты давно пришёл? Я тебя не заметила. Стервятник смотрел в бездонное голубое небо. — Буквально только что, сразу к тебе. Мотылёк положила голову на его плечо, утыкаясь носом в шею и обвивая Стервятника руками. Он взял с колен Мотылька старый альбом и, прищуривщись, стал рассматривать все фотографии. — Выглядишь как маленький ангел. Где твои крылья? Мотылёк не могла разобрать, был ли это сарказм или неудачная шутка, а может, Стервятник задавал абсолютно серьёзный вопрос. — Давно их не замечала, могу сейчас проверить, остались ли они вообще. — Девушка кивнула головой в сторону покатого края крыши, заходить туда было опасно, только если ты не ангел или птица. — Не смей. — Стервятник испугался. Недолго помолчав, он вытащил из внутреннего кармана прямоугольную бумажку. Мотылёк взглянула на неё. Это было фото. Два совершенно одинаковых мальчика, две головы, три ноги и четыре глаза. У каждого на шее подвеска с буквой. — Различишь? Мотылёк указала пальцем на мальчишку с буквой "М" на подвеске. Стервятник вздохнул. — Это... — Тень. — Мотылёк продолжила за него. — Да, верно — Значит, Рекс? Стервятник склонил голову, опустив взгляд на свои руки. — Он заслужил жить, даже больше меня. Я не понимаю... Я ничего не понимаю, Мотылёк. Стервятник замолчал, поднёс руку к своему лицу и провёл подушечками пальцев по шраму у рта. — Откуда этот шрам? Мотылёк и раньше замечала бледные следы на коже, но не решалась спросить. — Их два, с каждой стороны. Стервятник повернул голову, давая возможность увидеть следы события двухлетней давности. — Та ночь должна была закончиться в сумасшедшем доме. Я свихнулся, не отдавал себе отчёта. Меня заперли в лазарете, я изгрыз стены и чуть не загубил несколько невинных людей. Ральф позволил мне остаться в Доме, спрятав в своём кабинете. Я не плакал, я остервенел и чуть не откусил Ральфу ещё несколько пальцев. Должно быть, в его кабинете всё ещё хранится полотенце, со следами моей крови и диван, следы от моих зубов на котором наверняка давно зашиты. Ральф отпустил меня только когда из моих глаз полились слёзы. Я почти не помню, что было после той ночи. Помню только почерневшее отражение в зеркале, с порванным полотенцем ртом. — Стервятник спрятал фото обратно в карман. Мотылёк просто смотрела на это, перенимая на себя его боль. Ответом послужило объятие, молчаливое и долгое. — Я очень боюсь тебя потерять. Мотылёк приподняла голову, чтобы видеть жёлтые глаза напротив. — Я люблю тебя больше. *** Мотылёк перебирала вещи в шкафу, почти все свои книги она отнесла в Гнездовище. Ничего нового для Мотылька в них не было, а Стервятнику нужно было придумать какое-то занятие для Птиц. Русалка помогала складывать вещи в аккуратные стопки. В их комнате прилично увеличилось количество растений, в углу под лучами солнца зеленели раскидистые ветви монстеры, по оконному стеклу плелись веточки вьюнков, завиваясь вокруг пепельниц и стеклянных бутылок. Русалка рассказывала о своём визите в воспитателькую, про Душеньку, слетевшую с катушек. — Эта самодовольная женщина обозвала меня дурочкой и деткой! Разве она может себе такое позволять? Мотылёк чувствовала наростающую ненависть к воспитательнице. — Да она сумасшедшая, думает только, как утешить своё эго. Тебе просто не повезло попасться ей на глаза в момент преисполнением любви к себе. От злости Русалка покраснела, волосы растрепались, но подобный вид делал её ещё милее. В комнате появилась Крёстная, подкравшаяся к двери, словно бесшумный призрак. Она подошла к Мотыльку. — Идём за мной. — Крёстная поспешно вышла, стуча каблуками. Мотылёк проследовала за ней. Оказавшись в воспитательской, Крёстная развернулась к Мотыльку. — У тебя есть ровно сорок минут, чтобы собрать все свои вещи. Ты больше не можешь здесь находится, ввиду смерти всех твоих родственников. Мы вынуждены отправить тебя в другое, более подходящее место для таких, как ты. У Мотылька потемнело в глазах, она побежала так быстро, как только могла. Покрасневшая, со слезами на глазах, она спускалась по лестнице на второй этаж, в надежде успеть предупредить Стервятника. Мотылёк рывком открыла двери. — Стервятник! — Его нет. — Ответил Дракон. — Передайте, что я его искала и если не трудно, найдите, пожалуйста. — Что-то случилось? — Спросил Гупи. — Очень скоро случится. Мотылёк хлопнула древью и направилась в свою комнату. Её встретила взволнованная Русалка. — Мотылёк? Что случилось? Мотылёк чувствовала, как к глазам подступают слёзы, застилая всё вокруг пеленой. Она не выдержала, села на пол и плакала навзрыд. — Через сорок минут меня здесь не будет. Крёстная сказала собирать вещи. Мне нужен Стервятник. Найди его, быстрее, пожалуйста. Русалка сорвалась с места и направилась в Четвертую. В комнате была примерно половина стаи. Сфинкс увидел взволнованную Русалку и подбежал к ней. — Что произошло? Русалка пыталась отдышаться. — Вы не видели Стервятника? Крёстная избавляется от Мотылька. Табаки завопил. — Как избавляется? В каком смысле? Её убивают? — Хуже! — Тихо сказала Русалка. — Эта ведьма собирается убрать её из Дома и вывезти в Наружность! Рыжая поспешила в комнату девушек, за ней поехал Лорд и Табаки, Сфинкс отправился на поиски Стервятника. Перед дверью Кофейника он столкнулся с Драконом. Наконец, оба увидели Стервятника. Сфинкс крикнул: — За мной, живо! Мотылёк распихивала вещи по сумками, оставляя то, что собиралась подарить на память. Амулеты, книги, рисунки, всё, что могло напоминать о ней. В дверь ввалились Рыжая, Русалка, Сфинкс, Табаки и Лорд, последним присоединился Стервятник. Мотылёк начала плакать ещё сильнее. Рыжая бросилась её обнимать. — Она не может, она не посмеет этого сделать. Чем ты ей не угодила? Сквозь собственный плачь, Мотылёк пыталась объяснить всем, в чем причина произошедшего: — Это из-за смерти ПРИПа, она сказала, что мне здесь больше не место и есть более подходящие учреждения, для таких, как я. — Глупости! Полнейший бред! — Табаки перекрикнул Мотылька. Стервятник присел рядом с Мотыльком. — Дело не в отсутствии родственников. Дело в выпуске. Она не хочет, чтобы я куда-то выпустился и получил наследство, а ты можешь этому помешать. Рыжая не отлипала от Мотылька, Сфинкс шагал по комнате от одной стены к другой. — Можно что-то придумать? — Спросил Лорд, глядя на Стервятника. — Я не знаю. — Птичий Вожак хватал себя за волосы, сгибаясь к собственным коленям. Мотылёк молча встала, взяла один из амулетов с полки и протянула его Русалке. — Это тебе. На коричневой верёвочке сверкала ромашка, залитая смолой. Сфинксу Мотылёк подарила выцарапанную на круглой деревяшке спираль, Лорду достался серебристый месяц, для Табаки Мотылёк оставила самые яркие бусы, которые смогла найти, из разноцветных камушков, деревяшек и маленьких жучков, вылепленных из глины. Рыжей Мотылёк отдала подвеску из глиняного цветка алого цвета. Для Стервятника предназначалась брошь в виде мотылька. — Мы тебя вытащим, слышишь? Ты вернёшься, обещаю тебе. Табаки сполз с коляски, чтобы обнять Мотылька. К нему присоединились все остальные, после чего Мотылёк была увешана множеством новых подвесок, амулетов и талисманов, в волосах зазвенел колокольчик Русалки, а на шее новые ключи от Стервятника. Мотылёк раздала книги, рисунки, которые успела сделать во время посиделок в Четвёртой. Каждому достался его портрет. Когда явилась Крёстная, в неё впился сатанинский взгляд Стервятника. — Ведьма! Желаю тебе сгореть в аду! Он плевался ядом, ненависть пылала в его словах. — Да вы хоть понимаете, что творите?! На каких основаниях?! Я требую объяснений! — Вопил Табаки. В дверях появились Ящики, которые взяли сумки Мотылька. Крёстная схватила Мотылька за плечи и повела к выходу. Она вела её по коридору, пока из двери спальни сыпались проклятья в её сторону. У самой лестницы Мотылёк пригнулась, вывернувшись из-под цепких пальцев. Она неслась обратно в спальню, оказавшись внутри комнаты, вцепилась в одежду Стервятника, прильнув к его губам. Поцелуй длился недолго, Крёстная быстро расцепила влюблённых, впившись в запястье Мотылька тонкими пальцами, теперь она её ни за что бы не выпустила. Воспитательница снова волокла Мотылька по лестнице, пока та спотыкалась и почти падала, больно ударясь об перила. Мотылёк рыдала. Было больно. Прощаться со всеми, осознавая, что самый кошмарный сон становится реальностью. Крёстная бросила Мотылька в свою машину, села за водительское сиденье и заблокировала двери. Мотылёк не помнила, как оказалась у красочного кирпичного здания, не помнила, кто её встретил и как оказалась в новой комнате, с новыми запахами, видами и соседями. В комнате было три кровати и столько же тумбочек, шкаф и небольшой столик. Две новые соседки оказались девушками, одной из них было одиннадцать, второй семнадцать. Младшую Мотылёк прозвала Белкой, старшую Пальмой, из-за странного хвоста, завязанного почти на самой макушке. Они не были добрыми, почти не разговаривали с Мотыльком, за исключением оскорблений и различных колких, обидных фраз в адрес Мотылька. — Да вы только посмотрите на неё, это же настоящий скелет! Тебя дома не кормили? Выглядишь просто отвратительно. Мотыльку хотелось придушить Пальму, она была самым мерзким человеком, которого доводилось встречать Мотыльку. Расписание было строгим, за выполнением всех указанных в нём пунктов пристально следила дирекция. Пару раз Мотылёк отказывалась в кабинете директора, пойманная за курением. Сигареты отобрали, но Мотылёк успела спрятать несколько пачек. Она ни с кем не разговаривала, не отвечала на оскорбления, ни на что не реагировала и практически перестала есть. Её глаза постоянно болели от бесконечно пролитых слёз. Соседки по комнате изрезали ножницами некоторые вещи Мотылька. Хотелось перестать существовать, забыться, исчезнуть и вернуться Домой. В один из дней после отбоя, Мотылёк распорола потайной карман в Рюкзаке, достала старенький пенал и отправилась в ванную комнату, спрятав его под пижаму. В коридорах дежурили воспитатели. Мотылёк прошла мимо них, сказав, что идёт в туалет. Мотылёк закрылась в крайней кабинке, в которой был подоконник с заклеенным окном и расстегнула пенал. На дне лежал маленький пакетик с разноцветными таблетками и чем-то, напоминающим марки. У Мотылька слезились глаза, а руки дрожали. Это должно помочь. Когда-то, будучи в Доме, она купила наркотик у Крысы, так и не осмелившись использовать ранее. Теперь же, Мотылёк мысленно благодарила себя за проявленную слабость. Вернувшись в спальню, Мотылёк рухнула на кровать, спать совсем не хотелось. Стены начали плыть, сплетаясь в причудливые узоры, звуки стали резче и ярче. Мотылёк закрыла глаза, сжимая зубами одеяло. *** Потрескавшийся асфальт под ногами простирался длинной дорогой, по бокам дороги мусор смешался с травой. Мотылёк шагала вперёд. Впереди шли какие-то люди, Мотылёк их не различала, чёрные силуэты двигались медленно, хромая и поддерживая друг друга, чтобы не упасть. Мотылёк обернулась, за ней шёл такой же безликий силуэт, за ним тянулась верёвка, к которой была привязана коляска. В коляске была девушка, с тёмными волосами и карими глазами, она безмолвно открывала рот, Мотылёк остановилась и пошла в противоположном направлении, силуэт прошёл мимо, Мотылёк перехватила верёвку и почувствовала, как падает. Мир рушился и осыпался крупными осколками. Все безликие двинулись на Мотылька, она продолжала падать, пока к ней тянулись чужие руки. Не смей позволять им дотронуться до тебя. Мотылёк боялась, она не понимала, что происходит. Она знала об Изнанке, но никто не рассказывал о силуэтах. *** Мотылёк подскочила на кровати. Всё та же комната. Те же ненавистные соседки. Та же гнетущая атмосфера.