Змеиное кодло

      Всё это, честно говоря, отдалённо напоминало допрос. Байрон, сводя брови к переносице, склонился над Кольтом как злой следователь, пока рядом и позади него во всеоружии расположились почитатели местного порядка.       Стрелок опёрся локтем о столешницу, свесив с неё ладонь, которую то и дело нервно сжимал в кулак. Поджимая губы, тот молчал, пытаясь найти нужные слова для того, чтобы начать.       Видя, что ганслингер никак не решается что-либо сказать, Байрон проявил инициативу в намечавшемся разговоре начистоту. - Своё прошлое ты можешь хранить в тайне только тогда, дорогой друг, когда оно уже не сможет повлиять на твоё настоящее и будущее. - Начал нравоучения профессор, присаживаясь на стул, со спинки которого свисал его зелёный плащ. - Белль говорила о твоём долге, Кольт. Она наставляла своё ружьё на меня с предложением о сделке, где главная выгода для неё это твои достоинство и светлое имя. Разве это правильно, не предупреждать друзей об опасностях и молчать о связях с преступниками?       Сжавшись, Кольт дрогнул. Сквозь сцепленные зубы тот воскликнул в свою защиту: - Я оборвал всякие связи с ними и рассчитывал на то, что они больше никогда не тронут ни меня, ни моих друзей! - Какого чёрта тогда ты вообще с ними связывался? - напористо продолжал профессор. - Да потому что эти преступники были моими родителями! - повысив тон, выпалил стрелок и злостно ударил кулаком по столу. - Уж с ними-то я не мог не связаться.       Все присутствующие переглянулись. Больше всего крайнее удивление читалось на лицах Байрона и стоявшей у того за спиной Лолы. Учёный, несколько растерявшись, ожидал услышать что угодно, но только не это. В своё время Кольт уверил доктора в том, что является круглым сиротой, отчего Байрон, воспылавший к молодому человеку отцовскими чувствами, старался взять его под свою опеку. Осознавал профессор то или нет, но заботился он о ганслингере как о собственном сыне. Их возрастная разница была таковой, что Байрон действительно годился Кольту в отцы.       Лола, в свою очередь, поспешила пояснить своё удивление следующим возгласом: - У Белль есть сын!? - Пасынок. - Поправил женщину Кольт. - Она мне не мать, а мачеха. Тот тип, что её сообщник, Сэм - мой родной отец. Когда-то я тоже был членом их банды и уж поверьте, сильно об этом жалею! У меня не было выбора. До определённого момента… пока я не ступил на путь борьбы с ними и их нечестивым образом жизни. Я устал лгать тебе, Байрон, устал врать себе. Я хочу поставить точку во всем этом раз и навсегда! - Каким образом? Молча сделав меня инструментом их мщения?! - Нет, нет, это совсем не то на что я рассчитывал. - А на что тогда ты рассчитывал? На то, что банда запросто простит тебя за отступничество и отпустит с миром? Ну что за глупости, Кольт! Зачем ты сюда тащился, ещё и мне предложил ехать с тобой!? - Я хотел л… Но Лола решила снова вмешаться в эти нескончаемые споры, грубо перебивая начавшего оправдываться ганслингера. - Довольно! Если вы хотите поставить точку раз и навсегда, то будьте так любезны, и примите участие в нашей охоте за головами Белль и её шайки! Взамен мы прикроем тебе твою задницу только потому, - искривив губы, обратилась к Кольту Лола, - что ты нам можешь сильно пригодиться в деле против Золотой Руки. На большее и не рассчитывай, жалкий перебежчик!       Кольт закатил глаза. Ему ужасно не нравилось слово “перебежчик”. - Нет ничего дурного в том, что я решил свернуть с пути грабежа и разбоев. - Пробурчал стрелок, после чего решительно поднял свой взгляд на Байрона. - Что она тебе предложила за меня в сделке?       Профессор, на секунду замявшись, опёрся о спинку стула. Выдохнув, тот ответил: - Змеиное кодло.       Кольт прекрасно понимал насколько важным для Байрона является этот клубок змей. Молодой человек закусил сухую губу и прижал кулак ко лбу, боясь услышать положительный ответ на свой следующий вопрос: - И ты.. согласился? - Нет. Я сказал, что сделка не состоится, но…- накидывая на нос пыльное пенсне, начал доктор, -... она дала мне сутки на размышления. Завтра я неизбежно должен встретиться с ней снова и доложить о своём решении. - И какова твоя роль? Она говорила? - несколько торопливо спросил Ворон, проявив заинтересованность в вопросе о сделке. - Я не знаю. - С раздражённым вздохом ответил Байрон. - У меня не было ни времени, ни желания спрашивать, чего именно она от меня хочет. - Тебе придётся согласиться. Или, хотя бы, уточнить условия. - Уверенно заявил Ворон, ловя на себе удивлённые взгляды коллег. - Долгое время от неё и всех оставшихся в её шайке вестей не было. А тут она сама решила высунуться... Нельзя упускать такого шанса подобраться к ней!       Скрещивая руки на груди, Байрон возмутился: - Подобраться к ней? Мне? Замечу, друзья - я разведчиком не подрабатывал.       Игнорируя резкий тон втягиваемого в дело профессора, Ворон решительно продолжил выяснять у него всё, что казалось тому важным. - Она была одна? - спросил лидер троицы бедствия.       Выпустив пар резким выдохом, Байрон кивнул: - Да. В седле. - Странно. - Вставил тогда слово Ворон. - Как-то это слишком беспечно с её стороны. - Знаете, что ещё более странно? - негромко, но отчётливо подал голос Поко, всё это время прятавший обеспокоенное лицо в тени полей шляпы. - То, что вы обсуждаете эту чёртову сделку всерьёз. Так, будто Белль - надёжный партнёр, а не та, чья шайка подло расправилась с Амбер, просто пытавшейся защитить город. - Амбер?!       Своим внезапным удивлённым возгласом Кольт прервал всякие разговоры и приковал к себе крайне недовольные взгляды. - Кхм. - Смущённо прервал наступившее молчание ганфайтер и тотчас обратился к Поко: - Ты знал Амбер? - Я знал её как никто другой. - Сдержанно ответил тому Поко, поднявший голову. - Знал её ещё до того, как она прибыла сюда геройствовать.       Только Байрон приготовился слушать историю гибели Амбер, как по его плечам прошлась волна дрожи от чужих прикосновений. В неприязни доктор дёрнулся и, ощутив дыхание у самого уха, поспешил склонить лицо в противоположную сторону от нависшей над ним Лолы. - Байрон, душка, - сошла на шёпот мадемуазель так, чтобы не мешать остальным присутствующим, - не скажешь ли, почему это Белль перехватила именно тебя? С чего она вдруг решила, что ты будешь ей полезен? Неуж-... - Я видел её впервые. - Тем же шёпотом перебил Байрон. - Она меня тоже. Мы совершенно не знакомы. - Ведь это не значит, что она о тебе не слышала.       Профессор хотел было оставить явные подозрения женщины без ответа, однако в заключение он всё таки заметил: - Ты задаёшь вопросы не тому человеку, милая Лола.       Лола фыркнула и, надув губы, неудовлетворённо отстранилась, однако рук своих с плеч профессора убирать не стала. Обременённый таким своеобразным вниманием с её стороны, Байрон, периодически ёрзая на стуле, стал намекать даме на то, что её руки его совершенно не прельщают. Намёки ею были считаны не сразу. Закатив подведённые глазки, Лола послушно убрала ладони.       Разговоры, тем временем, продолжались. - Маршал говорил, что это была открытая бойня, Поко, - послышался голос Ворона, - и никто не заставлял её нападать на них в одиночку. - Она не могла поступить иначе - налёт был на спящий город. Это, по-твоему, честно? Заключать сделку с Дьяволом себе дороже. - С явным предупреждением подытожил Поко. - Нам повезло, что она явилась с предложением, а не налётчиками. Пусть думает, что мы принимаем её двойную игру. - Твердил в ответ Ворон и объявил: - Голосование! Я считаю, что сделка должна быть заключена. Кто за?       После восклицания от лидера команды, Поко первым бросил опасливый и сочувственный взгляд в сторону Байрона. Его примеру последовали и остальные - в одночасье профессор стал центром внимания сразу для четырёх человек.       Голова его закружилась от такой чести быть втянутым в неизвестное. Пожираемый ужасными сомнениями и жаждой заполучить змеиный яд без мучительных прогулок под палящим солнцем, профессор взглянул на своего протеже. Это завравшееся дитя имело до того жалкий и стыдливый вид, что Байрон уже не смел на него злиться. Обращаясь к Кольту, тот укоризненно сказал следующее: - Видишь, на что я иду ради тебя? На сделку с преступницей!       Ганслингер пристыженно вздохнул. Он хотел было что-то сказать, но его перебили так невежественно, будто его голос никого из присутствовавших не волновал. Предложенное голосование не проводилось - никто предводителю Банды Бедствия больше не возразил. - Раз вы решили присоединиться к нам, - начал Ворон и, сощурившись в подозрении, оглядел Кольта и Байрона, - то учтите, что доля каждого из вас равна одной трети от двух с половиной тысяч. - Что!? - возмущённо воскликнул Поко, с яростью уставившись на сидящего возле профессора лидера их команды. - Какие две с половиной? У нас с тобой на двоих пять! Или ты своими решил поделиться? - Тебе на облагораживание могил и трети хватит. - Отмахнулся Ворон. - К тому же ты здесь не ради денег, а для праведной мести.       Невольно внемля́ спору двух помощников маршала, Байрон убедился, что действительно оказался в кругу головорезов, не иначе. По правую руку от него сидел токсичный убийца, заинтересованный лишь в заработке, по левую - отчаявшийся мститель. К счастью, профессору удалось воспрепятствовать развитию конфликта между ними. - Я не претендую ни на чью долю, будьте спокойны. - Отчётливо отчеканил доктор, прерывая поток полившихся претензий. - Я тоже. - Подхватил следом Кольт. - Я не хочу получать денег за... Неё.       Сойдясь на том, что профессор должен стать главным докладчиком о судьбе и продвижении их с Белль сделки, заговорщики разошлись немногим после полуночи, воздержавшись от выводов и заключений. Информации оказалось слишком мало - ни сторона банды Бедствия, ни прозванный живцом доктор, нагло перехваченный в прериях, понятия не имели, с чем им придётся столкнуться.       Поминая дикую езду с полудня, Байрон еле переставлял ноги. Трость едва держалась в его трясущихся пальцах, голова гудела и раскалывалась от пережитой нервотрёпки. - Байрон, нам с тобой по пути. - Обратился к идущему рядом товарищу Кольт. - Я прислушался к твоему совету и снял комнату в отеле на первое время. Занял у старины Гэйла, с первого служебного жалования верну. Учёный закатил глаза. И снова Кольт кому-то должен. - Как умно с твоей стороны. - Устало фыркнул профессор. - Когда ты будешь собираться на встречу с Ней… пожалуйста, зайди ко мне. Комната прямо напротив твоей. Я расскажу тебе о том, что я сделал... Не хотел говорить при головорезах, сам понимаешь. Эта история должна остаться только между нами двумя. - Хорошо.       Товарищи разбрелись по своим койкам, поглощённые каждый своими мыслями.