Змеиное кодло

      Лучи восходящего солнца пробились сквозь каменную пыль, сорвавшуюся с вершины раскидистого ущелья, чьими подножиями шла Белль. Небо постепенно прояснилось, но вместе с этим ушла свежесть - вдыхаемый воздух ощущался тяжёлыми крупицами, оседавшими где-то в глубине лёгких.       Многострадальный конь женщины опустил голову, прижал уши и устало фыркнул, не сбавляя шага. Его измождённое дыхание и слабо различимый рык отдавались вибрацией в поводе. Белль забеспокоилась, остановила его и сошла с седла. Она пригладила шерсть на его шее, прочесала пальцами спутанную гриву, а затем взялась рукой за повод и стала шагать рядом с ним.       Держась близ едва различимой тропы, идущей с юга, Белль вела своего копытного страдальца по направлению к угрюмому отшибу. Она думала обо всём, только бы отвлечь себя от тянущей боли в плече, которая после ночи стала ещё невыносимее.       Приглушённый стук копыт, лязг стремян и скрежет капканов больше Белль не докучали. Все её мысли в одночасье заполнили слова Сэма, передавшего ей унизительные убеждения Кольта. - Я, значит, во всём виновата... - прошипела та себе под нос.            Женщина словила себя на мысли о том, что ей очень хочется повидаться со своим пасынком и поговорить с ним в более располагающих условиях. Но искать встречи, находясь по разные стороны закона, оказалось крайне спорной затеей.      На ум начали приходить самые разнообразные варианты повода для этой встречи. От самого глупого - попасться законникам в Старруэйсте - до относительно приемлемого - взять Байрона в заложники и не пускать в город несколько дней, пока к нему в подмогу не прибудет Кольт… однако наверняка в неугодной компании Шайки Бедствия.      Башня и амбар уже виднелись в бледной дали, однако решения Белль так и не приняла. Раздосадовано вздохнув, женщина ускорилась.        Преступница приблизилась к амбарной коновязи. Сидевший у стола на перекуре Байрон, отвлекшись от чтения газеты, сначала бросил свой взгляд на охромевшего коня, а потом и на ведущую его женщину. Опустив словесное приветствие с профессором, Белль крайне бегло махнула тому ладонью.       Она сравняла коня со стоящей у ворот повозкой, поочерёдно сняла капканы и по одному позабрасывала их на борт колесницы. Туда же она отправила и свой новый обрез, охотно оставшись при одном только револьвере.       Револьвере Кольта.   «А вот и повод.» - подумала женщина и слабо, по большей части нервно, усмехнулась.       Тревожа спокойствие учёного своим бесцеремонным вторжением, Белль оставила коня без привязи и подошла к Байрону. Мужчина отчаянно попытался скрыть своё раздражение от её появления, однако оно читалось во всех его повадках - в резкой смене положения тела, отвёрнутом лице и напряжённых пальцах, сжавших сигарету на порядок крепче. - О чём пишут нынче? – Решительно начала разговор Белль.       Даже не удосужившись поднять на преступницу взгляд, Байрон бесстрастно ответил: - Судя по всему, о твоих похождениях. - Серьёзно? – скептически уточнила женщина, прежде чем протянуть руку к газете. - Ну-ка дай-ка. - Разве ты умеешь читать? – саркастично отмахнулся профессор, специально отняв газету от протянутой руки преступницы. - Ровно так же, как и писать. - Огрызнулась в ответ бандитка и выхватила из рук Байрона желаемое. – Надеюсь, ты сохранил моё послание.              Байрон сперва не понял, о каком послании идёт речь, однако затем припомнил пресловутую записку, судьбу которой он уже давным-давно запамятовал. - Я не храню коряво выписанные открытки. - Довольно любезностей.      Покамест Байрон неторопливо затянулся своей зловонной сигаретой, Белль расстелила изъятое чтиво на столе. Она тут же обратила внимание на собственный портрет, напечатанный среди нескольких других, и статью с кричащим заголовком "ДЕРЗКОЕ ОГРАБЛЕНИЕ ДИЛИЖАНСА НА МЕЖГОРОДЬЕ! СЕМЬЯ ПОТЕРЯЛА КОРМИЛЬЦА." Женщина бегло пробежалась взглядом по тексту статьи и между делом поинтересовалась: - Как думаешь, Кольт сильно скучает по своему револьверу? - Если у тебя имеются какие-то планы относительного его револьвера, - начал свой ответ Байрон и бегло стряхнул с подола бордового фартука сорвавшийся с тлеющей сигареты пепел, - то советую поторопиться. Кольт в любой момент способен найти ему замену.      Белль отложила газету и одёрнула плечевым отростком накидку. Еле заметно скорчившись от резкой боли, женщина вытащила из кобуры револьвер. - Едва ли можно найти замену заказному револьверу с ценником в сто двадцать пять долларов, не меньше.      Профессор бросил на демонстрируемое бандиткой оружие абсолютно равнодушный взгляд. Но Белль продолжала: - Это лучшая сборка, которую только можно себе представить: лёгкий, малогабаритный и с укороченной рукоятью - идеальный для быстрой стрельбы с одной руки.       Наряду со своими пояснениями, женщина демонстративно уложила большой палец своей единственной руки на курке, не совершая, однако, возводящего движения. - Двести пятьдесят долларов за два револьвера, с ума сойти. – Только и прокомментировал Байрон без особой вовлечённости в разговор, толча окурок о заполненное бычками донышко своей новой хрустальной пепельницы.        Спустя несколько секунд беглых раздумий, преступница решила озвучить учёному свою просьбу: - Если мой мальчишка в самом деле дорожит этим подарком, то передай ему, что я готова его отдать, но с условием – он лично явится и заберёт его сам, без подспорья. Скажем… послезавтра в полдень, на старом стрельбище.       Байрон усмехнулся. - Не слишком ли наивно с твоей стороны полагать, что Кольт на это согласится? - Не тебе судить об этом. - Что ж, ладно. Я передам.       Байрон воротился обратно в амбар, однако Белль идти за ним не спешила. Она вернула револьвер в кобуру - ей вновь пришлось одёрнуть накидку и ощутить острую боль в плече, которая мгновенно вернула её к реальности и резону этого визита. - У меня для тебя есть работёнка. - С этими словами женщина вошла в амбар и проследила взглядом за присевшим за стол доктором.       Перед ним, в округлых сосудах на штативах, всё кипело, пыхтело и трещало. Было тяжело не сравнить конструкцию, выстроенную учёным на столе, с самогонным аппаратом. - Что-то я не припомню, чтобы нанимался к тебе в поисках работы. - Ответил тот, сбавляя огонь в одной из горелок.       Проигнорировав саркастичное замечание Байрона, Белль сразу же озвучила интересующие её условия. - Я заплачу тебе за услугу на теннер больше, если ты сможешь помочь мне с ушибом.       Байрон не смог сдержать ни тяжёлого вздоха, ни раздражённого взгляда, метнувшегося на потолок.       Отстаивая перед бандиткой свои честь, достоинство, твёрдость убеждений и границы дозволенного, профессор с напускным спокойствием обернулся к ней и сказал: - Ради ушиба я не сделаю исключения, Белль. Мы договорились, что единственная услуга - это язвы. Не рассчитывай на бо́льшее.       Однорукая ничего не ответила. Она прошлась к свободному стулу, заняла привычное положение и сняла накидку, оголив перед доктором своё плечо. Профессор встал и отошёл, чтобы подготовить свои мази, бинты и вату. Чем скорее он обработает женщине язвы, тем быстрее отделается от её компании и вернётся к своим делам. Твердя самому себе о том, что он ни за что на свете не согласится на большее, он медленно скатал ватный тампон и пропитал его обеззараживающей смесью.       Когда Байрон приступил к осмотру плеча, серьёзность полученной Белль травмы, к сожалению, стала для него очевидной - плечо болезненно вспухло от отёка. Потакая своей докторской привычке, профессор принялся приподнимать, отводить назад и настойчивее положенного ощупывать мышцы плечевого отростка чтобы определить причину припухлости. Этим он ненарочно одарил женщину ужасными ощущениями, которые она стойко стерпела. Но, предположив, что доктор решил в очередной раз поиздеваться над ней, та не выдержала и сквозь зубы выпалила: - Я тебе сейчас врежу, доктор! - Спокойнее. – Холодно произнёс Байрон, сразу же прекратив всякие манипуляции с плечом Белль. – Я лишь определял, что у тебя – ушиб, перелом, вывих или что-то ещё. - И? - Похоже, что это растяжение.       Обработка язв в этот раз оказалась для Белль намного болезненнее из-за растяжения мышц. Женщина то и дело хмурилась и закрывала глаза. Время от времени она задерживала дыхание, а от напряжения на её шее проступили взбухшие вены – Байрон не смог упустить это из виду.       Он очень хотел оставить всё так, как есть. В конце концов, под его пальцами судорожно подрагивали плечи того, кого по законам чести он должен был считать своим врагом. - Будь проклят тот день, когда я на полном серьёзе решил стать врачом. – Отчаянно выпалил Байрон, упираясь руками в спинку стула за плечами Белль.       Доктор смотрел на завязанный бант на бинтах с плеча однорукой и понимал, что это всего часть помощи, которая ей необходима - об этом твердил его опыт как врача. Без должной фиксации растяжение превратится в бо́льшую проблему, женщина не сможет даже поднять культю, не говоря уже об управлении протезом.       Казалось бы, какое может быть дело до её проблем? Но вместе с тем Байрона вновь пожирали изнутри двоякие чувства - долг доктора и ощущение предательства. - Я... сделаю тебе повязку. - Наконец решил Байрон. - Но не записывай это на свой личный счёт, ладно? И... лучше не говори об этом даже своим дружкам.       Выдержав болезненную паузу чтобы прийти в себя, Белль облегчённо выдохнула. - Хорошо. – Вяло отозвалась однорукая, отвернув лицо в сторону. - Это останется только между нами. "Тайны с врагом друга. Браво. - Воззвал к совести доктора его внутренний голос. - Если Кольт узнает - дружбе конец."       Байрон неспешно принялся выполнять обещанное. Он попросил Белль встать, чтобы можно было пустить бинт через противоположное плечо. - Как только заболит - сразу дай мне знать. Доктор уложил левую руку на холке преступницы, а правой стал оказывать умеренное давление на её плечо, определяя точку фиксации, пока женщина не зашипела и, оскалившись от боли, не воскликнула: - А-а..Ай, Дьявол! К окончанию наложения повязки Байрон стал более молчаливым. Он уже пожалел, что так просто пошёл на поводу у своего неравнодушия. Кто знает, чем оно ему воздастся. - Тебе лучше воздержаться от ванны, снятия бинтов и ношения протеза хотя бы несколько дней. - Без особой настойчивости порекомендовал Байрон. - Тогда не придётся мучиться слишком долго. - Двух дней будет достаточно? Считая сегодняшний. - Нет… Вероятно, этого будет мало. "Чёрт, не могу же я явиться Кольту на встречу в таком виде! А впрочем, пусть видит, что со мной сотворил, щенок." - подумалось Белль, когда та попробовала двинуть плечом и у неё ничего не вышло. - Крепкая. - Говоря о повязке, не могла не прокомментировать однорукая, прежде чем вернуть на место накидку. - Спасибо, док!       Не горя желанием отсчитывать Байрону точную сумму его жалования, Белль молча сучила тому пятьдесят долларов одной купюрой. - У меня есть размен, погоди. - Сказал мужчина и вознамерился идти за бумажником. - Не нужна мне твоя мелочь! - Остановила того бандитка. - Считай, что эти восемь долларов это твоя награда за добродетель, доктор.       Как только Байрон потянулся за своим столь щедрым жалованием, женщина отняла от него руку с деньгами и строго напомнила: - Не забудь передать Кольту моё приглашение. Сделай это сегодня, чтобы завтра я уже знала его ответ.       Байрон устало согласился. Он принял полтину в оплату двух своих услуг и сдержал язвительный ответ на счёт своей благодетели, лишь бы поскорее выпроводить преступницу. Белль отбыла верхом, совершенно не торопясь, ведь переусердствовать с хромым ходом коня ей не хотелось.       Профессор спрятал деньги в бумажник. Он медленно опустился на стул у своего рабочего стола и заглянул в ежедневник, чтобы припомнить, на каком процессе остановился. Заметив на краю листа с сегодняшней датой отметку "6", Байрон обречённо вздохнул. Подаренная Белль неделя его пребывания здесь, на вражеской территории, подошла к концу. Ему оставалось лишь надеяться на то, что женщина либо позабыла об этом, либо будет готова выслушать его просьбу продлить это время ещё на несколько дней. Уж слишком сильно ему приглянулось это место.       Пусть его успех с перегонкой яда в масло и был вдохновляющим, результаты работы с полученным сырьём оказались неутешительными. Масло каждый раз выкипало полностью и никакого отделения ферментов не происходило. Это заставляло учёного всё время менять способы обработки в поисках нужного, что занимало немало времени. За окнами уже едва стемнело.       Огня с горелок под колбами больше не хватало для того, чтобы прочесть записи - тогда учёный и принял решение отбывать обратно в город. Он потушил все зажжённые очаги, сложил вещества по коробочкам и снял рабочий фартук с нарукавниками. Накинув плащ и забрав трость, профессор выехал вслед за закатом.