Глава двенадцатая
14 мая 2023 г., 22:50
Примечания:
— Кажется, я теперь на стороне вашего врага, дорогие друзья.
Некоторые хорошие люди имеют гнилую душу, но тщательно это скрывают, что не скажешь о плохих людях.
Вчитываясь по несколько раз в одну и ту же строчку, напечатанную в ежедневном пророке, Драко нервничал. Гермиона тихо сопела, пока тот покачивал её в гамаке. Мир вокруг этой девушки остановился, только лишь воздух бушевал, нарушая покой копны тёмных волос. Видеть на этой невинной девушке синяки было невыносимо. В своих воспоминаниях Грейнджер боролась неряшливо, так не дерутся и уж точно не спасают себе жизни. Её костяшки пальцев покраснели. Доктор из больницы Бирмингема, которого Малфой поселил в Мэноре, сказал, что ей нужно заниматься спортом и больше ходить. Для Грейнджер это будет полезно, ведь она пролежала не двигаясь практически неделю. Во сне Гермиона ощупывала свой шрам на горле. Она продолжала уверять всех, что это никак не сказалось на ней, но всем было ясно, что это ложь. Девушка просто боялась признать своё поражение, боялась осуждения со стороны людей. Драко же потерял это чувство очень давно. Несмотря на спокойствие, которое Малфой ощущал рядом с Гермионой, шестое чувство кричало о том, что всё не так просто.***
На улице уже темнело, холодный воздух очередной раз коснулся щеки кучерявой. Гермиона поёжилась от внезапно настигшего её холода и медленно открыла глаза. Картина, которую та увидела, заставила её искренне улыбнуться. Драко продолжал сидеть на своём стуле. Его голова лежала на руке, а глаза были закрыты. Малфой заснул и впервые показал свою слабость перед Гермионой. Его рука лежала на пистолете, что ничуть не удивило Грейнджер. Девушка попыталась тихо встать, но гамак затрясся, и получилось только упасть на землю с громким вскриком. Драко быстро открыл глаза и достал пистолет из кобуры. Грейнджер испуганно вздохнула, когда Малфой с холодным выражением лица направил дуло пистолета ей в лицо. — Это я, Драко, — приподнимаясь на локтях, шипела Гермиона. Малфой аккуратно сложил пистолет, застёгивая кобуру на ремне штанов. Его глаза проводили мимолётный осмотр Гермионы. — Нам пора, — от слов Драко оставалось неприятное послевкусие. Крепкие руки без какого либо намёка на нежность подхватили Грейнджер. Она вгляделась в отрешённое лицо Малфоя. — Я не хотела тебя будить, — шептала та, пока Драко поднимал её по лестнице. — Прости меня, — Гермиона смущённо уткнулась носом в плечо Малфоя и неосознанно вдохнула аромат его рубашки. Он пах свежестью. Ещё чувствовались едва уловимые нотки чего-то пряного, схожего с запахом виски. Мужской одеколон проникал под кожу Гермионы, разрезая девушку насквозь. Драко продолжал молчать. Мужчина положил Гермиону на кровать, а затем, не прощаясь, ушёл, тихо закрывая двери.***
В новой комнате было уютнее. Светлые стены и одно очень большое окно в пол. Большая кровать и несколько тумб. С левой стороны от кровати находилось зеркало, которое сразу же заинтересовало Гермиону. За время пребывания тут она обучилась искусству ходить вновь. Одной рукой придерживая болевшее ребро, а другой держась за стену, Гермиона медленно, но верно подходила к цели. Под зеркалом находился мягкий белый коврик. Увидев своё отражение, девушка приоткрыла рот. Так как Гермионе пока ещё запрещалось много стоять, кучерявая осела на пол. Грейнджер изучала своё изувеченное лицо пальцами, иногда касаясь болящих синяка и ссадин. Тот, который был около глаза, стал медленно проходить, преобразовываясь из синего в жёлтый. Была большая царапина, будто от ногтя, она шла от середины лба и до левой брови. Рубец на шее заставил девушку сглотнуть слёзы. Это было так ужасно. Все раны заживут, но этот шрам… Он останется с Гермионой навсегда, будто клеймо у дворового животного. Девушка тихо всхлипнула и начала снимать штаны с кофтой, охватывая взглядом ещё больше царапин и синяков. Дверь тихо открылась, но Гермионе было плевать. Она медленно провела руками по разбитым коленкам, неторопливо поднимаясь к красным ключицам. — Как ты? — тихо спросила Джинни, заходя в комнату вместе с Пэнси. — Гермиона, Драко собирает всех в общем зале, ты сможешь дойти? — черноволосая девушка в красивом чёрном коротком платье положила свою руку Герми на плечо, немного поглаживая. Не обращая внимания на свою практически нагую фигуру, Грейнджер протянула руки, и Пэнси медленно приподняла её. — С тобой всё хорошо? — рыжеволосая немного отодвинула Паркинсон и приобняла Гермиону за плечи. Видя, что девушка не отвечает, Джинни поправила волосы своей подруге. — Ей нужно присесть, — шептала Пэнси. И Гермиона, как кукла в руках этих двоих, плюхнулась на кровать. — Я устала и хочу есть, — впервые за весь диалог сказала Гермиона. Грейнджер и Паркинсон не были так близки, поэтому что-то рассказывать всё ещё было опасно. — Тебе нужно одеться, что бы ты хотела надеть? — подходя к большому шкафу, Джинни презрительно осмотрела дорогие вещицы. — А мне нельзя остаться? — протирая лицо руками, тихо простонала Грейнджер. — Ни в коем случае! Блейз получил недавно от Драко, поэтому тот хочет сделать тебе кое-какой сюрприз, — Пэнси присела около Гермионы и нежно приподняла подбородок девушки, заглядывая прямо в её душу. — Эй, ты должна доверять мне, — она слабо притянула кучерявую к себе, продолжая шептать: — Мне жаль, что мы допустили это. Ты как-то связана с Драко, никто не ожидал нападения на его территории. Если бы мы только знали… — Паркинсон испугалась чего-то, а затем резко отстранилась. — «На его территории?» — переспросила заинтересованная Грейнджер. Джинни убийственно посмотрела на Пэнси, а затем, опомнившись, бросилась в коридор. Её отсутствие длилось буквально секунд тридцать, а после Уизли забежала с большим пакетом вещей. — Неужели ты ограбила кого-то? — усмехнулась Грейнджер. — Ага, — хмыкнула подруга. — Тебя. — Она была у тебя дома и решила захватить целый пакет вещей, на случай, если тебе не понравится то, что выбрал Блейз, — разъяснила Пэнс. Все вещи рассыпались по полу и Гермиона зачарованным взглядом посмотрела на папину футболку и свои любимые пижамные штаны. — Джинни… — прошептала кучерявая, подняв футболку. Грейнджер вдохнула аромат дома, и её голова начала кружиться от ностальгии. Как же она скучала. — У меня тоже для тебя есть подарок, — шутливо закатила глаза Пэнси, выходя за дверь. Тихое шипение донеслось до ушей Герми, и та радостно подпрыгнула, но карма пришла так же быстро — девушка сжалась от резкой боли под сердцем. — Живоглот, поприветствуй свою хозяйку, — рыжий кот лениво прошёл к Гермионе, и его недовольная морда пропиталась едва заметной радостью. Слёзы счастья побежали по щекам девушки. Кот лёг на ноги к плачущей Грейнджер, уперевшись мокрым носом в оголённый живот. — Девочки, — всхлипнула та. — Я вас так люблю, — трое совершенно разных девушек обнялись, а Глотик впился своими когтями в живот Грейнджер, протестуя обнимашкам. — Живоглот, не будь такой скотиной, — шипела Джинни, поднимая кота на руки. — Думаю, тебе нужно одеваться, — ухмыльнулась Пэнси, посматривая на странную футболку и штаны. — Думаю, вещей тут хватит на всех, — Гермиона повторила ухмылку Паркинсон и указала пальцем на красивое платье Пэнси. — Не буду же я одна как дура среди аристократов. — Я за! — вскрикнула Джинни, а затем быстро подхватила недовольную и в то же время удивлённую Пэнси под локоть. Джиневра утащила черноволосую за собой — вероятно, в свою комнату. Гермиона подхватила свои очки с тумбы и вновь подошла к зеркалу. Она осмотрела оставленные ей вещи и поняла, что рубец — это всего лишь отметина, показывающая её рвение жить.***
Девушки встретились в коридоре у комнаты Гермионы. Джинни выглядела смешно, на ней была надета зелёная длинная футболка с буквой «Д», что означало «Джиневра». Ещё рыжеволосая подруга надела идентичные красные штаны в клетку. На голове образовался неаккуратный пучок, что выглядело максимально смешно. — Я была против, — взгляд Гермионы перешёл на недовольную Пэнси, а потом на весь коридор послышался хохот кучерявой. На Паркинсон была надета такая же огромная длинная футболка, только с буквой «П» и жёлтого цвета. — Наколдовали «П»? — усмехнулась Гермиона, слегка толкая Уизли в плечо. — А как же без этого, — подхватила Джинни. И снова эти красные штаны в клетку. Три девушки выглядели практически одинаково, не учитывая цвет волос и рост. На голове слизеринки были сделаны аккуратные колоски. Девушка выглядела максимально мило, даже помолодела в глазах других. — Ну же, Джинни, скажи ей, — Пэнси усмехнулась, глядя на Гермиону. — Она согласилась на причёску с условием того, что у тебя тоже будет, — сдерживая смех, сказала Уизли. — И что вы мне выбрали? — Высокий хвост, — черноволосая усмехнулась, а Грейнджер развела руками в ожидании.***
Спускаться по лестнице было всё ещё сложно, подруги поддерживали Герми под локти. Из столовой доносилась громкая музыка, которую так любила Гермиона. На лице кучерявой образовалась улыбка, когда та увидела троих парней и Тинки. Все они были одеты, как и девушки. Большая именная футболка, заколки в волосах и штаны в клетку. Повсюду были развешаны флажки и плакаты. Вчитываясь в один из них, Гермиона громко рассмеялась. — Добро пожаловать в семью, Грейнджер, — перекрикивая музыку, сказал Блейз. — Блейз, это восхитительно! — вскрикнула Гермиона, крепко обнимая друга. Темнокожий парень рассмеялся, тыча пальцем на хмурого Драко. Забини усмехнулся, а затем отдал кучерявую в руки Теодора. Губы Блейза встретились с губами Джинни. Они пожирали друг друга — это выглядело странно, но так воодушевляюще. — Я просмотрел твою домашнюю библиотеку, — кружа маленькую по сравнению с собой Грейнджер, кричал Тео. — Впечатляюще, зау… Гермиона! Тео смотрел в сторону бара зачарованными глазами. Казалось, вокруг него время остановилось. Грейнджер обратила внимание на девушку-барменшу. Короткий серый топ и тёмно-зелёные штаны с множеством карманов. Фиолетовые волосы по лопатки было также трудно не заметить. Она была худая: тонкая талия и небольшие бёдра. Худощавое лицо без грамма макияжа, а ещё и большая татуировка. Рисунок на ребре девушки, переходящий на шею, смотрелся завораживающе. Медленно подходя к своеобразному бару, Гермиона встретила там Драко. Он пил крепкий коньяк, что позабавило Грейнджер. — Всегда только крепкий алкоголь? — ухмыльнулась кучерявая. — Веселись. Не ты ли требовала веселья? — бурчал Малфой, допивая стакан. — Я так и знала, что это сделал ты, а не Блейз, — улыбнулась Гермиона, а затем повернулась к девушке-бармену. — Мне такой же, пожалуйста, — но Малфой её перебил. — Мне коньяку, а этой — соку, — глядя с искрой в глаза кучерявой, тот усмехался, открывая обзор на свои острые клыки и идеальные зубы. Гермиона помотала головой от возмущения. — Нет, девушка, я буду коньяк, а ему можете отдать его сок, — бровь Гермионы вздымалась, когда та увидела улыбку на губах фиолетоволосой девушки. — Она в бреду, не слушай её, — улыбнулся Драко. — Как твоё имя, бармен? — обращаясь к девушке, перекрикивала музыку кучерявая. — Виктория, — уверенно ответила девушка с едва заметным акцентом, держа в руках бутылку коньяка. — Так вот, Виктория, налей мне выпить, — Гермиона положила обе руки на барную стойку, покачивая головой в ритм любимой песни. — Она забыла добавить «соку». Налей уже этому ребёнку стакан сока, — смеялся Драко, но получив яростный взгляд от Грейнджер, улыбка спала с его смазливого личика. — Ты можешь заткнуться? — шипела Гермиона, глядя Драко прямо в глаза. — Знаете, голубки, обслуживайте-ка себя сами, — хмыкнула девушка по имени Виктория, уходя в сторону одиноко стоящего Тео. Гермиона удивилась от такого неуважения, а Драко лишь шутливо мотнул головой. — Какого чёрта? — спросила Гермиона, приближая свой стул к его. — Она не бармен, а очередная пассия Тео, которая почему-то не пытается понравиться мне, — Малфой пододвинул стул Грейнджер ещё ближе, аромат пряного алкоголя и свежести коснулся носа очарованной Герми. — Так я могу выпить? — Только не мой коньяк. Ему лет больше, чем тебе в раза два, — Малфой поднялся и ушёл в сторону брюнетки, танцующей на пилоне, которого ранее Гермиона не увидела. Девушка извивалась на шесте. Её ягодицы тёрлись о железный пилон, она сексуально нагибалась, открывая вид на большую грудь. Музыка играла не под неё, но фигуристой брюнетке было плевать. Гермиона смотрела на Драко, который медленно подходил к стриптизёрше. Его руки достали из кармана кошелёк, и тот протянул ей сотню фунтов, а затем они скрылись в туалете. Неприятный осадок остался в груди Грейнджер. Малфой променял разговор с ней на непонятную стриптизёршу, которая появилась из ниоткуда и так же исчезла. Взгляд Гермионы упал на коньяк, который Виктория оставила за барной стойкой. Кучерявая подхватила бутылку и налила себе полный стакан, не желая тратить время на расчёт дозы. Сзади подошла Виктория. Её пухлые губы были искусаны, и Грейнджер, вероятно, знала, кем. Тео пришел за фиолетоволосой, его руки прошлись по упругой на вид заднице девушки. Виктория рыкнула и сделала шаг от него. Теодор что-то шепнул девушке на ухо, и та ухмыльнулась. Её рука схватила кучерявого парня за футболку и притянула ближе. Их носы практически касались друг друга, казалось, что сейчас должен быть поцелуй, но Виктория решила поступить иначе. Грейнджер видела всё, как в замедленном действии. Виктория занесла кулак и ударила Тео прямо в живот, на что тот прошипел и впился пальцами в её талию. Этих двоих совершенно не смущала Гермиона. Кучерявая пододвинулась ближе, чтобы услышать нотку их разговора. — Какого чёрта ты делаешь? — прорычал Тео, перенося руки на ягодицы Виктории. — Ты всё ещё разговариваешь с девушкой, — она хлопнула парня по рукам, и Тео вновь перенёс их на её талию. Девушка провела пальцем по шее парня, слегка царапая. — Я не твоя шлюха, Теодор, я не потерплю этих грязных поцелуев, — она закатила глаза, неохотно выходя из «объятий» Тео. — Поговорим позже. Виктория ушла, оставляя после себя едва уловимый аромат вишни. Тео развернулся и вопросительно посмотрел на Гермиону и стакан возле неё, наполненный алкоголем. — Драко убьёт тебя, — присаживаясь на стул рядом с Грейнджер, Нотт подхватил бутылку с дорогим ликёром и отпил с горла́. — Пусть в себе разберётся, мне плевать, — девушка сделала глоток со стакана и зажмурилась от крепкости содержимого. — Какая же дрянь. — А ты думала, там яблочный сок? — ухмыльнулся Тео. — Только ты вот не начинай, — закатила глаза Грейнджер. Гермиона осмотрела своих друзей. Джинни и Блейз о чём-то яростно спорили, а Пэнси и неизвестный парень разговаривали у танцпола. — Я пойду в комнату, мне нужно кое-что закончить. Передай Драко, что мне всё понравилось, — Гермиона шмыгнула носом и подхватила свой стакан, заполняя его вновь до верха. Тео взял Герми за руку и слегка сжал её ладонь. — Послушай, он никогда такого никому не делал. Ты теперь часть Семьи, ты можешь попросить всё, что захочешь, и мы выполним, но… — Теодор остановился, заглядывая Гермионе прямо в душу. — Но не разбивай его о свои скалы, Грейнджер. — Он кретин, Нотт, — усмехнулась Гермиона, отпивая уже не такого и противного коньяку. — Сделал праздник, заставляя вас рассказывать о том, какая я важная для вас, но в итоге сбежал вместе с проституткой в туалет. Это смешно, Тео, ты слышишь себя? — Ему сложно, Гермиона, — твердил Нотт, убирая руку. — Мне тоже, но я не сбегаю к Поттеру или Уизли только потому, что я пообещала оставаться в этом гиблом месте до своего выздоровления. Прекрати навязывать его грехи мне, прикрывая это всё «сложностью», — Грейнджер быстро заморгала, когда алкоголь дал в голову, и слёзы появились в её глазах. — Мне чертовски сложно, но этим никто, кроме Джинни и Пэнси, так и не поинтересовался. Я тут уже пятый день, но даже ты ни разу не спросил, как я себя чувствую. Что вы за друзья такие, что вам сложно даже поинтересоваться? — Гермиона чувствовала тоску, дыхание участилось, пелена перед глазами мешала хорошо рассмотреть лицо Тео, но тот был явно не рад услышанному. — Ты хоть знаешь, какого мне? Жить в этом тёмном холодном доме со шрамом «Грязнокровка», оставленным тут? Жить, зная обратную сторону этого богатого жилища, — Грейнджер гордо подняла голову, и по её щеке стекла слеза, которую та быстро стёрла. Девушка вытянула руку со шрамом к лицу Тео. — Вся эта лесть, все эти басни про семью. А по итогу что? Со мной отказывается разговаривать даже домашняя эльфийка. Гермиона издавала всхлип за всхлипом, пока музыка приглушала их. Тео смотрел внимательно, изучая. — Мне так трудно, Тео, — рыкнула Грейнджер, выпуская стакан с коньяком на пол. Нотт аккуратно подтолкнул Гермиону к выходу на террасу. Брови девушки были напряжены, ресницы дрожали, как листья на ноябрьском ветру. Её лицо охватил румянец, а губы ещё больше покраснели. Девушка смотрела на Нотта с отчаянием. Без той надежды, что была в начале вечера. — Тео, зачем вы делаете это? Зачем разбиваете мне сердце своим холодом? — проглатывая удушающие слёзы, всхлипывала пьяная девушка. — Когда я шла сюда, у меня появилась надежда на то, что вы меня примете, что я действительно стану вашим другом, хотя бы на это болезненное для меня время, — Гермиона провела руками по взъерошенным волосам, кусая губы до отрезвляющей боли. — Пять дней вы все вели себя, как роботы: ты, Драко, Блейз, все остальные, кто приходил ко мне… — девушка вновь всхлипнула, как вдруг ощутила тепло около себя. Тео закрыл её у себя в объятиях. Его аккуратные действия были заметны издалека, Нотт боялся навредить Гермионе. Девушка сжала футболку Теодора, вновь всхлипывая. — Прости нас, Гермиона Грейнджер, — шептал Нотт, поглаживая девушку по голове, словно та была совсем ребёнком. — Прости за наше поведение. Прости за недооценивание тебя и твоих проблем. Прости за каждое кривое слово, брошенное мною в твою сторону. Прости за то, что среди толпы людей мы заставили чувствовать тебя одиноко, — парень умолкнул, охватывая тёмными глазами удивлённое лицо Гермионы. Девушка подняла заплаканные глаза и слегка улыбнулась, приподнимая правый уголок губ. — Мне нужно было это, спасибо, Тео, но мне правда пора. Завтра у меня встреча с Орденом, нужно хорошо выспаться, — Гермиона вновь прижала Тео к себе — совсем на чуть-чуть, но чувствовать себя в тёплых объятиях этого солнечного парня было очень приятно. — До скорой встречи, Гермиона, — Нотт сделал шаг назад и проводил Грейнджер взглядом.***
Драко сидел у себя в кабинете, когда к нему ворвался чем-то недовольный Теодор. Не успев сказать и слова, Малфой оказался прижат к книжной полке. Сильные руки Тео сжимали футболку белокурого недолго. Драко ударил его в живот свободным кулаком, и Нотт потерял хватку. — Делать для неё праздник, чтобы та почувствовала себя нужной, а в итоге растоптать всё одним сексом с поганой шлюхой? — вне себя от злости рычал Тео. — Хватит вести себя, как животное, Малфой, это переходит все рамки! Из-за твоих многочисленных запретов она теперь думает, что мы роботы, которые даже не поинтересовались ею! — Нотт поднял глаза на Драко, который уже тяжело дышал. — Ну же! Ударь меня! А ещё лучше — убей, так ведь ты поступаешь с теми, кто не уважает тебя? — Ты знаешь, что я не могу этого сделать, — прикрыв глаза, Драко устало потёр рукой лоб. — Что она тебе наплела? — Посмотри сам, раз такой умный, — с отвращением пробормотал Тео, поправляя футболку. Воспоминания пролетали у Малфоя в голове. Слёзы, разбитый вдребезги стакан и конечные объятия. Желваки на лице Драко заиграли. Он смотрел на Нотта холодным взглядом, а затем засмеялся парню в лицо. Его смех не был схож с радостью, скорее всего, это издёвка. Беловолосый идиот думал, что это смешно — играть на эмоциях других. — Почему же ты не встал перед ней на колени? — насмехался Драко, ложа руку на крепкое плечо Тео. — Смейся, — спокойно ответил всё ещё раздражённый зеленоглазый. — Мафия требует жестокости, но даже твой отец был более чувственным. Тема Люциуса была всегда запретна в их кругу. Все, кто упоминал или — ещё хуже — сравнивал этих двух Малфоев, оказывались мёртвыми в считанные минуты. — А теперь оглянись, Нотт, — на лице Драко появился акулий оскал, который никогда не кончался чем-то хорошим. — Где он и где я? Его эмоции погубили своего хозяина, он сдался из-за них. Я предпочитаю не иметь подобного конца для себя. — Ты убил своего отца и весь его близкий состав, Драко. Его погубили не эмоции, а жестокий сын, требующий возмездия, — усмехаясь, бросил Тео. — Однажды дети вырастают и становятся на места своих родителей. Просто ему повезло чуть меньше, — Малфой взъерошил свои волосы и вглянулся в удивлённые глаза друга. — Что? — Не могу поверить в то, что пришёл надирать тебе задницу из-за заучки, — зелёные глаза, напоминающие весенний лес, стали огромными. — Она — часть Семьи, пусть она и не знает об этом, — Драко сел в своё кресло, окидывая взглядом комнату. — Я не пытался сделать ей хуже. Грейнджер стоит держаться подальше от нас, именно поэтому я запрещал вам много контактировать с ней, — он о чём-то задумался, в комнате повисла удушающая тишина. — Если она часть Семьи, то должна знать тех, с кем она живёт. Ты не удосужился даже познакомить её с персоналом, — закатил глаза Тео, облокачиваясь на стол. — А если ты так хотел, чтобы она жила, не зная нашего мира, не стоило приводить её сюда. — Что мне с ней делать, Нотт? Она невыносимая, каждый раз, когда я вижу Грейнджер, моя голова готова взорваться, — вздохнул Драко, высматривая ответ в глазах приятеля. — Странно, что ты не замечаешь то, насколько она хороша. То, как она разговаривает и то, как смотрит на всех нас, — ухмыльнулся Нотт. — Её глаза сверкают надеждой, когда она смотрит на тебя, Драко. Малфой озадаченно фыркнул. — В том то и дело, я только и думаю о том, насколько она хороша. Она буквально идеальна, а я её полная противоположность, которая сжигает всё идеальное на своём пути, — Драко улыбнулся, глядя на задумчивого Капо. — Но вместе с этим она сумасшедшая. Дикарка, которую невозможно остановить, если та что-то задумала. — Ты говоришь о ней плохо, чтобы заставить себя думать так. Думая, что это на самом деле так, ты пытаешься заставить себя ненавидеть её или, что получше, вообще перестать чувствовать что-то к Гермионе, — Тео подловил его так нагло и безжалостно. — Но это правда, у этой невыносимой миллион недостатков. Больше, чем звёзд на грёбаном небе! — закатил глаза Драко, видя ещё одну расцветающую улыбку Теодора. — Но она как солнце, стоит только появится, и все звёзды покидают твою мерзкую голову, — прошептал Тео, задумываясь над своими словами. — Что мне делать с ней? — Извинись, сделай что-то доброе, — ответил главный романтик Мэнора, насмехаясь над блондином. — Доброе? — с отвращением переспросил Малфой. — Максимум, что я могу сделать доброго, это пожелать доброго утра, — разного цвета глаза сверкнули озорством, чёртики проскакали вокруг зрачка, напоминающего котёл. — Ты испортил ей вечер с новыми друзьями, стоит перестать строить из себя недотрогу. — Я поду… — не успевая закончить начатое предложение, Драко посмотрел на чуть-ли не выбитую от стука дверь. Ухмылки спали с лиц парней, когда те услышали возмущённые крики Блейза. — Куда вы ушли, мудилы? Бросили меня одного в женской компании? — барабаня кулаками по деревянной двери, темноволосый пьяньчуга не прекращал орать. — Я видел рыдающую Грейнджер, тебе пиздец, Драко! Правильно и делаешь, что не впускаешь меня! Да я бы тебя разорвал! Малфой медленно подошёл к двери и двинул ключом в замке. Полностью голый Блейз ввалился в комнату, его глаза осмотрели территорию, а затем переместились на Тео и Драко. — Вы чё тут, трахались? — возмущённо промычал Забини, перед тем, как упасть на стул, где ранее сидел белокурый. — Прикуси язык, идиот, — Тео подошёл ближе к Блейзу. Его пальцы раскрыли веки парня, осматривая зрачки. — Он не принимал. — Свалилась же такая пьянь на наши головы, — рука Драко медленно потёрла затылок. — Его нужно отвести спать, и ты этим займёшься. У меня есть всего пять часов для сна, завтра две тренировки перед зимним матчем. Они разошлись по комнатам, так и не решив, что делать с Гермионой Грейнджер, ставшей главной загадкой в жизни молодого Малфоя.***
Грейнджер проснулась раньше всех — на часах было шесть утра. Обычно для девушки ранний подъем — это что-то из ряда вон выходящего, но в холодном Мэноре просыпаться было довольно легко. Встреча с Кингсли была назначена на восемь часов утра. Если быть честной, девушка и понятия не имела, зачем идёт туда. Ей казалось, что она найдёт там ответы на свои вопросы, но окажется ли это правдой? Грейнджер натянула на себя тёплые белые пижамные штаны и такого же цвета топик, наверх она надела связанный мамой кардиган. Девушка побрела на кухню, впопыхах натянув очки и сделав пучок с помощью своей палочки.***
Тинки расставляла посуду, напевая незнакомую Грейнджер песню. Эльфийка пританцовывала, но когда услышала шаги позади себя, выпустила блестящую тарелку из рук. Посудина бы вот-вот разбилась, если бы не Гермиона, которая вовремя использовала Вингардиум Левиоса. Белоснежная тарелка аккуратно поднялась к эльфийке вновь, и та одарила Грейнджер благодарной улыбкой. — Тинки, я хочу приготовить блины, ты можешь подсказать, где у вас тут сковорода и всё остальное? — подходя ближе, спросила Гермиона. — Госпожа, вам не стоит утруждаться. Хозяин сказал, вам нельзя много стоять, ведь ваши рёбра только недавно стали срастаться. — Называй меня просто Гермионой или Мионой, не люблю эти официальности, — улыбнулась девушка, но затем вновь вглянулась в Тинки. — Ты же не разговаривала со мной, что произошло? — Я честно очень давно хотела заговорить с Вами, Гермиона, — пробуя новую форму имени на вкус, неуверенно ответила эльфийка. — Мне не позволял кодекс дома. Это приказ господина Малфоя. «Значит, господина?» — Гермиона усмехнулась своим мыслям. Несколько минут назад она назвала её госпожой. Неужели Тинки думает о том, что Грейнджер согласится? — Глупые приказы. Драко совсем ослеп от этой власти, — Гермиона закатила глаза, услышав тихий смешок Тинки, который та старалась спрятать за ладошкой. — Будем на «ты»? — Я постараюсь, Гермиона, — улыбнулась Тинки, слезая со стула. — Все ингредиенты ты можешь найти в том чёрном холодильнике, — указывая пальцем на угол комнаты, проговорила эльфийка. — Сковороды в верхнем ящике, тарелки и приборы ты найдёшь, наоборот, в нижнем. Стаканы для безалкогольного содержимого у нас слева, в белых ящиках, а стаканы для спиртного — в серых, — на автомате пробормотала Тинки. — Спасибо, ты можешь быть свободна, — благодарно кивая, ответила Гермиона. — Может быть, я могу как-то помочь? — с надеждой спросила эльфийка. — Ты можешь налить себе чего-нибудь и просто поговорить со мной, пока я буду готовить. — Я имела в виду… Может, мне нарезать что-то? — Можешь нарезать Малфоя к завтраку, но не думаю, что остальные будут есть его с таким аппетитом, как я, — усмехнулась Грейнджер, подавая эльфийке пустой стакан, в котором через пару секунд появился морс. Всё время приготовления блинов на семерых скуку Грейнджер украшала Тинки. Она рассказывала о Драко, но ни слова о его детстве, что показалось странным для Гермионы. Переворачивая очередной блин, Гермиона спросила: — Что насчёт матери Драко? Нарциссы Малфой? От этого вопроса Тинки словно остолбенела. Её губы задёргались от нервов. На лбу появился пот, который было невозможно скрыть от заинтересованных глаз Гермионы. — Бывшая госпожа умерла, Гермиона. Драко было семнадцать, спустя пару месяцев после смерти бывшего господина. Бедный мой мальчик, в один год потерять и мать, и отца, — эльфийка бросила взгляд на ингредиенты, стоящие рядом с Грейнджер. — Зачем тебе молоко и какао порошок? — Я собираюсь сделать обещанный мною напиток. — Что же это будет? — с интересом спросила Тинки. — Какао. Как ни странно, но все люди его просто обожают. — Впервые слышу о таком. Мы из какао делаем только торты и пироги для Кастера.***
Всего за час Грейнджер успела сделать около сорока пяти блинов и два кувшина какао. Накрыв на стол с помощью Тинки, они принялись идти будить всех к завтраку. Гермиона зашла в комнату Кастера. Мальчик спал в маленькой детской кроватке, укрывшись одеялом с головой. Чёрные волосы упали ему на глаза, Грейнджер аккуратно убрала выбившиеся прядки и потрогала мальчика за плечо. — Кастер, пора просыпаться, — тихо сказала Герми, стараясь не напугать мальчика. — Ещё минуту, — закрывая глаза от солнечных лучей, прошептал Кастер. — Никакой минуты, боец. Я приготовила кое-что новое, и ты обязан попробовать это! Мальчик быстро поднялся и вопросительно посмотрел на Гермиону. — Почему меня разбудила не мама? — Кастер озадаченно оглянулся, ища глазами мать. — Она немного устала после вчерашней вечеринки, думаю, мы можем дать ей поспать лишний час? — Хорошо, я хочу кушать, — указав пальцем на живот, пробормотал сонный Кастер. И тут Грейнджер поняла, что совершенно не разбирается в детях. Что нужно пятилетнему мальчику с утра? — Ты же умеешь чистить зубы и умываться? — взволнованно спросила Гермиона, не понимая, что ей делать. — Конечно, — засмеялся тот, спрыгивая с кровати. — Моя одежда в шкафу, мама всегда переодевает меня перед завтраком. Пока мальчик ушёл делать утренние процедуры, Гермиона стала рыться в шкафу. Во что ей нужно одеть этого ребёнка? Подойдут ли обычная футболка и спортивные штаны? — Ты нашла? — спросил Кастер, выходя из ванной комнаты. — Да, ты же умеешь одеваться? — Да, Гермиона, я же не маленький, — вздохнул тот, бросая взгляд на одежду. — А носки и тапочки? — хлопая длинными ресницами, спросил Кастер. — Одну минуту!***
Когда Грейнджер вышла за руку с Кастером, никого всё ещё не было. Она подняла худого парня на руки, затем пересадив его на столешницу. — Ты умеешь танцевать, Кастер? — заулыбалась Гермиона, щёлкая пальцами. Негромкая лёгкая музыка начала играть на кухне. Она сразу узнала одну из своих любимых песен «What you won't do for love?» Взяв Кастера за руки, девушка стала пританцовывать в медленный темп, уводя в танец и Кастера. I guess you wondered where I've been Наверно, ты хочешь знать, где я был? I've searched to find a love within Я пытался найти любовь в своём сердце. I came back to let you know Я вернулся, чтобы сказать тебе, Got a thing for you and I can't let it go Что у меня для тебя кое-что есть, и я это не потеряю. Она не слышала шагов, как и Кастер. Казалось, ему было плевать на всё, кроме танцев и блина, который тот охотно поедал, кружась около Грейнджер. Some people go around the world for love Некоторые люди обходят ради любви вокруг света, And they may never find what they dream of И могут никогда не найти того, о чем они мечтают. What you won't do, do for love Чего бы ты не сделала, не сделала ради любви? You tried everything but you don't give up Ты все перепробовал, но ты не сдаёшься. — Какая муха тебя укусила? — пробормотал Блейз, потирая голову. — Похмелье? — Ты наблюдательна, как ястреб в небе! — язвил Забини, присаживаясь за большой стол. Гермиона раздражённо выдохнула и поднесла к Блейзу пузырёк настоя от похмелья. Её рука слегка шлёпнула парня по бритому затылку. — За что? — вскрикнул Блейз, но тут же схватился за голову от резкой мигрени. — Прекращай раскидывать свою грубость направо и налево. Я не для испорченного настроения делала блины, какао и настойку, — закатила глаза Гермиона, видя Тео и Драко, которые разговаривали о чём-то, иногда посмеиваясь. Драко остановился, когда их с Гермионой взгляды столкнулись. Она испуганно заморгала, но быстро взяла себя в руки и повернулась к Кастеру, который отчаянно тянул Грейнджер за штанину, пытаясь привлечь внимание. — Да, Кас? — протянула Герми, взъерошивая волосы мальчишки. — Гермиона, я хочу ещё твоего напитка! — потребовал мальчик, настойчиво постукивая ложкой по столу. — Конечно, сейчас я налью, — Грейнджер поспешила взять кувшин в руки, но Драко оказался быстрее. — Ты не прислуга в этом доме, перестань выполнять их обязанности, — фыркнул Малфой, отставляя кувшин подальше от рук Герми. Сонная Джинни присела за стол и стала наблюдать за перепалкой друзей, иногда поглядывая на заинтересованного Блейза. Тео к тому времени уже наполнял свой живот блинами. — Я не прислуга хотя бы только потому, что я не падаю перед тобой на колени, Малфой. Если я захотела налить пятилетнему ребёнку какао, это не значит, что то же самое я сделаю и для тебя, — Гермиона гордо вскинула подбородок, беря в руки второй кувшин. Грейнджер разлила какао по всем стаканам, оставляя лишь один пустой — для Драко. Она была обижена на него за вчерашний случай, хотя и понимала, что это абсурдно. Малфой был прав, когда говорил, что он ей не нянька и не будет всё время рядом. Но почему же это противное чувство обиды съедало Грейнджер изнутри? — Что насчёт меня? — с насмешкой спросил Драко. — Как грустно, я случайно вспомнила, что не прислуга именно тогда, когда пришла твоя очередь, — Гермиона наигранно вздохнула и пустила смешок. — Милый костюмчик. Был, — тыча пальцем на пятно от какао на белом топе, съязвил Драко. — Не переживай, за твои деньги куплен, — садясь за стол, Грейнджер показала Малфою язык, на что тот лишь покачал головой в осуждении. — Что с Пэнси? — сменил тему Тео. — У неё жуткое похмелье, не может отойти от унитаза, настолько ей плохо, — потирая голову, ответила Джинни. — Она даже не пила толком. Пару кровавых Мэри и один бокал вина? Бред, — пробормотал Блейз. — А у Пэнси есть муж? — тихо спросила Гермиона, ловя на себе странные взгляды. — Был. Он отец Кастера, — ответил Драко, витая где-то в облаках. — Почему был? Он мёртв? — вновь задала вопрос Грейнджер. Малфой громко хмыкнул и продолжил есть, оставив Грейнджер без ответа. — А сейчас у неё кто-то есть? — поинтересовалась Джинни, кладя руку на плечо Блейза. Забини прищурился, осматривая свою возлюбленную. — Да, они вместе уже около года. Вы его видели — тип в татуировках и лицом как камень, — ухмыльнулся Забини, но Гермиона лишь фыркнула. — Под это описание подходит пол-Англии, — раздражённо ответила Джинни. — Нет, он другой, — врываясь в диалог, громко ответила Пэнси. Девушка спускалась в длинном чёрном пеньюаре по лестнице. — Я пришла на восхитительный запах еды и сплетен, — садясь за стол, проговорила Пэнси. Они ещё долго разговаривали между собой, но Гермиона пошла собираться на встречу с Кингсли. Драко последовал за девушкой. Они долго шли молча, но около комнаты Гермионы Малфой остановился. Он зашел за Грейнджер и захлопнул дверь. Его размеренные шаги громко раздавались по комнате, пока Гермиона задумчиво смотрела на него. — Ты ведь хотел что-то сказать? — поинтересовалась девушка, посматривая на время. — Извини, — быстро сказанное слово выскользнуло из бледных губ Драко. — Совесть замучала? — усмехаясь, произнесла Гермиона, развернувшись к шкафу лицом. — Тео, — закатил глаза тот. — Хорошо, я тебя прощаю. Это всё? — Он сказал, что я должен сделать что-то доброе, чтобы ты меня простила, — как ребёнок малый пробормотал недовольный мужчина. — Ты? Доброе? Да ты максимум доброе утро сказать можешь, и то не всегда, — сложив руки на груди, ответила Гермиона. Странный взгляд, брошенный Драко, захватил её в свои оковы. Она стала быстро моргать, чтобы неосознанно убрать их. — Иногда мне кажется, что мы с тобой похожи, — прищурился Малфой. — Да я лучше съем сапог Мерлина после дня в тёмном лесу, чем буду такой, как ты, — вновь отвернувшись, произнесла Гермиона. Девушка осматривала свои вещи и одежду из гардероба, предложенного Малфоем. — Чёрный или красный? — Ты издеваешься? — пробормотал Малфой, не зная, что ему сказать. — Это не ответ. — Красный. Грейнджер вытянула из шкафа красное платье намного выше колена. Оно было обтягивающим, из материала, похожего на вельвет. Разрез юбки открывал ляжку, доходя до бедренной кости. Квадратный вырез подчёркивал грудь, а обтягивающие рукава отмечали худые руки. Она опустилась вниз за ботинками из гардероба, который предоставил Драко. Чёрные фирменные ботинки, схожие с военными, доходящие до щиколотки, с множеством шнурков. — Зачем так наряжаться? — спросил сидящий на кровати Малфой. — Так нужно. Я не могу показаться в плохом виде перед ними, — прикусив губу в поиске куртки, тихо ответила Грейнджер. Длинный кожаный плащ попался Гермионе на глаза. Рядом с ним лежала такая же чёрная сумка через плечо. — Мне нужно переодеться, — поворачиваясь к заинтересованному Малфою, твердила Грейнджер. — И? — Выйди из этой комнаты, извращенец, — закатила глаза Гермиона. — Я могу подвезти тебя, мне в ту сторону на тренировку. Только подожди минут десять, — выходя в коридор, проговорил он. Когда дверь тихо захлопнулась, Гермиона начала снимать с себя испачканную одежду. Девушка нашла красный комплект белья и тут же надела его. Она несколько минут простояла перед зеркалом, рассматривая своё тело. Шрам на горле сильно выделялся, его нужно было спрятать от глаз Ордена. Лёгкий красный шарфик вполне подошёл. В двери постучались, и одетая Гермиона быстро открыла их, запуская Драко внутрь. Его глаза оценивающе осмотрели девушку, подчёркивая такие детали, как шарф, декольте и голые ноги. Малфой задумчиво хмыкнул. — Ты готова? — медленно протянул тот, не отводя глаз от очков с красным ободком. — Новые очки, крот? — Новая оправа, — ответила Гермиона, не обращая внимания на издёвку Драко.***
Они ехали в машине в полной тишине. Малфой отлично водил, его руки едва касались руля. Гермиона осматривала вид из окна переднего сиденья. Лес, деревья, поляны. Мэнор находился в жуткой глуши, до которой можно было добраться, лишь зная верный маршрут. Казалось, что это место было достаточно защищено и скрыто от чужих глаз, но было ли это на самом деле так? — Сколько человек знают дорогу к Мэнору? — заинтересованно спросила Гермиона. — Шестьдесят три, — ответил Драко, смотря вглубь леса, будто ища глазами что-то. И он нашёл. Это было небольшое кладбище с четырьмя могилами. Надписи Грейнджер не успела даже и прочитать, ведь увидев их, Драко сорвался с места, оставляя на земле лишь след от дорогой машины. Сопоставив два плюс два у себя в голове, Гермиона тихо спросила: — Это твоя семья? Малфой, казалось, был раздражён. Его глаза наполнились былой ненавистью, которую тот проявлял только на тему семьи. Руки мужчины крепче вжались в руль, а сам он лишь отстранённо кивнул. — Мне жаль, — произнесла Гермиона, вновь отворачиваясь к окну. — Не нужно. Они не стоили ни одного хорошего слова из твоего рта, — проговорил Малфой, приближаясь к городу.***
Гермиона совсем немного опоздала на собрание. В Министерстве магии было пусто, ни единой души. Шаги Грейнджер разразились эхом по пустому зданию, давая понять о приходе гостя. Трое мужчин вышли сразу, а за ними ещё четверо. Рон, который держал на руках своего сына, осуждающе посмотрел Гермионе в глаза. Гарри, стоящий около Кингсли, лишь мимолётно взглянул на подругу. — Доброе утро, — уверенно произнесла кудрявая, подходя ближе. Кингсли медленно осмотрел Грейнджер, цепляясь к её глазам и волосам. — Ты и Малфой? — протянул Кингсли, обводя взглядом всех присутствующих. — Нет, — строго ответила девушка. — Пройдёмте в кабинет, — уходя, сказал Кингсли. Твёрдые, гулкие мужские шаги разразились ещё большим эхо. Ребенок на руках Уизли, крестник Гермионы, не обратил своего внимания на неё, хотя ранее Арчи сгорал от радости при виде крёстной. Обида отозвалась в груди. Чувство предательства заполнило голову.***
Все сели на привычные места за большим круглым столом. Рядом с Гермионой сидел Сириус, а напротив — Гарри. Оба смотрели на неё сквозь призму обиды. — Как оказалось, нападение в ресторане совершили не пожиратели смерти, — медленно протянул Кингсли. — Это были обычные люди и волшебники. Они пробрались с целью убить кого-то, но попытки оказались тщетны. — Но зачем это нужно обычным людям? — подала голос Гермиона. — Я пока не могу рассказать тебе этого, Грейнджер, так как ты больше не работаешь в Министерстве и больше не поставляешь нам зелья, — ответил Бруствер, поправляя фиолетовый убор у себя на голове. Гермиона вспыхнула. Кингсли не имел никакого права так разговаривать, а уж тем более затыкать ей рот. Чёртов бизнесмен, который наживается на тех, кто всё ещё верит в Волан-де-Морта. Орден брал талант и мозги Грейнджер, когда им требовалось. Это работало как с зельями, так и с простыми теориями по поводу мест проживания последних пожирателей. Каждый месяц она была обязана отдавать им не менее тридцати сонных и оборотных зелий, но на этом ничего не заканчивалось. Орден убивал как виновных, так и невинных — в этом им помогал яд, отрава для рода человеческого, который подпольно отдавала им Грейнджер. — Кажется, вы забыли, кто я, — Гермиона поднялась со своего места. — Вы всё ещё живы, благодаря мне. Никто не посмеет занижать меня в глазах других членов Ордена, даже ты, Кингсли. Гермиона приподняла бровь в ожидании ответа мужчины, который будто бы проглотил язык. — Ты нагло ушла из Министерства, затем появилась с Малфоем на его дне рождении, — констатировал Бруствер. — Ты рассказываешь всем о нападении непонятных людей, а затем взрывается пекарня, в которой, оказывается, была ты, — мужчина злился, морщины показались на тёмном лбу. Все вокруг зашушукались, он выставил Гермиону при всех предателем и полной идиоткой. Мерзавец. — Ты не подумала даже рассказать о том нападении, где тебя истоптали, как дворовую псину, Грейнджер, — едко заметил Кингсли, охватывая взглядом всех присутствующих. Гермиона стояла и молча выслушивала весь яд, которым давился Кингсли Бруствер, надеясь, что этот старик скоро захлебнётся своей желчью. Когда все вокруг, включая Гарри и Рона, стали подтверждать слова главы Ордена своими похабными кивками, Грейнджер закусила щёку. Вкус железа быстро оказался на языке девушки. — Если мы сопоставим все факты, а особенно связь с Малфоем, не окажешься ли ты предателем? — темнокожий ухмыльнулся, его мысли были заполнены ощущением гадкой победы. — Возможно, ты нам мстишь. Как раз таки за твоё семнадцатилетие. — Да когда ты уже закроешь свой грязный рот, Кингсли? — едва слышно сказала Грейнджер, когда все вокруг замолкли. — Та сотня невинных была на твоих руках, все те, кто умер от яда — все они на твоих руках. Ты никогда не признавал этого, но давай будем честны, Волан-де-Морт растоптал бы тебя, если бы я не оказалась тогда на поле боя, — Гермиона смотрела на Гарри в упор, медленно переводя взгляд на Рона. Возможно, бывшая гриффиндорка ждала поддержки или хоть какого-либо одобрения в глазах друзей. — Ты разрушил нас. Орден разрушил всех нас. Мы были всего лишь детьми, когда все вы, взрослые люди, заставили сражаться нас за жизни других. — Это сделало вас сильнее, Гермиона, — подметил Сириус, поглядывая на ошеломлённого Люпина. — Мне было пятнадцать, когда я сварила свой первый яд и убила человека! — Грейнджер была вне себя от злости, совсем скоро она лопнула бы от ярости, которая накопилась в ней за все года. — Я была ребёнком! — хлопая рукой по столу, вскрикнула она. — Всё, что могло сделать меня сильнее — это витамины, углеводы и спорт! Не убийства для какого-то Ордена, — Гермиона покачала головой из стороны в сторону, словно отрицала своё участие. — Неужели Малфой так сильно повлиял на тебя? — раздался тихий, но звонкий голосок Флёр Делакур. — Да что вы все так вцепились в него? — вновь негодовала Грейнджер. — Он самый обычный мужчина, который, кстати, добился гораздо большего, чем собираться в кружке недоверчивых стариков каждую субботу, — намекая на Орден, съязвила Герми. — Ты изменилась, Гермиона Грейнджер, — сказал Сириус, ловя кивки всех присутствующих. — Ага, — закатывая глаза, кучерявая слегка поправила волосы. — Перестала быть наивной дурой. — Защищаешь его, даже не зная, какой он монстр на самом деле, — сжимая кулаки, ответил Сириус. — Ты глупая, если продолжаешь верить в то, что нужна ему. Такие, как Малфой, не гордятся своей верностью и уж точно не достойны любви, — с ухмылкой продолжил Блэк. — Он такой же отброс, как и его отец. Такое же животное, не способное прожить без жажды убийства. Не дожидаясь конца, Гермиона быстро прошла в сторону ухмыляющегося Сириуса. Её хрупкая рука совсем не нежно, мёртвой хваткой впилась в горло мужчины. От неожиданности все вокруг замерли на несколько секунд. Она бы никогда не удержала человека, который больше неё, но сейчас… Она чувствовала себя по другому. Казалось, что только она способна защитить Драко от всех гнилых слов, брошенных крёстным отцом Гарри. Пока девушку оттягивал Люпин, она шипела от боли в области рёбер. Хотелось большего, хотелось надрать зад этому кучерявому азкабановцу. — Успокойся. Неужели Семья настолько промыла тебе мозги? — хрипел Гарри, нежно касаясь плеча Гермионы. — Семья? — удивлённо переспросила Грейнджер, вырываясь из рук Люпина. — Какая ещё Семья, что ты несёшь? — Так ты не знаешь, — смеясь, сказал Кингсли. — Семья Малфоев всегда была у власти над Англией, как же не знать этого, когда ты спишь с её Доном? — темнокожий мужчина ухмыльнулся. Эмоции покинули лицо Гермионы. Такого не могло быть, Драко не такой. Неужели он как те самые обозлённые мафиози из фильмов про доблестных детективов? А Блейз, Тео, Пэнси… А Кастер? Неужели они все такие? — Ты лжёшь, — скрипя зубами, бросила Грейнджер. — Или тебе этого хочется? Хочется, чтобы я лгал тебе, — Кинглси с ненавистью смотрел на Гермиону, а затем, отвернувшись, ушёл прочь. Грейнджер медленно повернулась в сторону Гарри и Рона. В её глазах застыло непонимание. — Гарри? Рон? — тихо спросила Гермиона, касаясь своей головы. — Скажите, что это не так. Скажите, что он наврал мне, пожалуйста. — Это так, Гермиона. Мы пытались оберегать тебя от него, но он очень давно искал тебя и… Кажется, случай в ресторане — его рук дело, — касаясь плеча девушки, проговорил Рон. Всё внутри девушки раскололось на маленькие кусочки. В который раз её выставили дурой, в который раз она оказалась в эпицентре самого ужаса. — Ты в порядке? — Гарри нежно провёл рукой по голове девушки, перебирая пряди кучерявых волос. Гермиона отстранилась и холодно посмотрела на своих друзей, видя в них только знакомых. — Как долго вы скрывали это? — медленно спросила Грейнджер, расчитывая услышать всё, кроме того ответа, который ей дали ребята. — С того момента, как Драко Малфой пришёл к власти. Ему было восемнадцать, получается, нам тоже, — ответил Рон, поглаживая маленькую руку сына. — Именно он и являлся нашим устным врагом эти десять лет. — Вы десять лет скрывали от меня правду. Вы ещё, хуже чем он, — холодно ответила Грейнджер. На её лице больше не было признаков истерии и непонимания, казалось, что это не она только что узнала о том, что живёт в настоящем логове Мафии. — Передайте Кингсли, что поставок больше не будет, как и целительницы по вызову. Ищите себе новую дуру, чтобы обводить её вокруг пальца. Я не вернусь сюда никогда, это больше не в моей компетенции. — С чего это вдруг? — поинтересовался Гарри, поправляя свои круглые очки. — Кажется, я теперь на стороне вашего врага, дорогие друзья, — улыбнулась та, но внутри кошки настойчиво скребли душу.
Примечания:
Давненько меня тут не было. Как всегда, пишите отзывы и ставьте отметки "нравится"! Спасибо за 30 лайков на работе, дальше - больше.
