Мир, сотканный из пепла

Просить помощи — не стыдно.

      Грудь Гермионы вздымалась с огромным трудом. Хотелось поскорее умереть, чтобы не чувствовать эту боль.              Открыв глаза, тайну которых та так и не успела узнать, Грейнджер увидела огонь, пожирающий всё живое на своём пути.       Он не жалел белых скатертей, которые Маргарет покупала на последние копейки. Не жалел и картин, что рисовал отец Гермионы специально для этой пекарни.       Запах дыма и крови въелся в кожу и волосы девушки. Стало сложно дышать, хотелось кашлять, но из-за повреждённых рёбер и носа делать это было невыносимо больно.       Как бы ей сейчас хотелось оказаться в тёплых объятиях, а не в этом горячем адском пламени. Она бы всё отдала для последней встречи с Джинни и Живоглотом, так же как и за прощание с Маргарет.       По щеке скатилась слеза, когда она поняла, насколько всё плохо.       Она так мечтала слетать на это рождество в Австралию, к папе и мачехе. Так хотела разгадать тайну их связи с Драко. Хотела бы услышать глупую шутку от Блейза или обсудить книгу с Тео… Увидеть бы хоть одним глазком, каким мужчиной вырастет Кастер, сын Пэнси…       Гермиона закрыла глаза и закусила губу до крови. Она медленно поднялась на локтях, ощущая адскую боль в области бедра.       Кучерявая почувствовала жар от приближающегося пламени, но вновь оступилась и упала. Грейнджер была слишком слаба для того, чтобы выбраться отсюда.       Тихий, прерывающийся вдох и выдох. Она услышала, как трещит пылающее дерево, а затем огромная горящая балка упала возле бездыханного тела Маргарет. Ещё одна попытка встать окончилась новым падением.       Грейнджер потеряла сознание от резкой боли в бедре.       Кто-то разговаривал около неё. Она чувствовала, как её тело обдаёт холодной влагой — неужели она в Раю?       Гермиона видела самые разные сны, которые временами прерывали кошмары, связанные с этим днём. Казалось, что кто-то перебирает её волосы, но та не смогла даже открыть глаз.       И вновь Грейнджер погрузилась в сон, ощущая себя так паршиво, как только это вообще могло быть.

***

      Кучерявая девушка лежала на полу без явных признаков жизни. Под её щекой находился холодный кафель, но ни один пол не сравнился бы с ледяной пустотой внутри Грейнджер.       Тени бегали вокруг испуганной Гермионы. Они превращались в чудовищ с огромными ртами и длинными когтями. Они тянули к ней свои рты, из которых жутко воняло, а та могла лишь сжать зубы до противного скрежета и терпеть. — Встань, — сказал тихий, монотонный голос позади Гермионы.       Не обратив внимания на голос, Грейнджер медленно мотнула головой из стороны в сторону. — Вставай, — голос повторился, и Герми повернулась в его сторону, приоткрыв рот от удивления.       Перед ней стояла девушка, жутко похожая на неё же саму. В одной своей руке та держала яркий шар энергии, а другой она придерживала ребёнка. Кучерявая девочка улыбалась Гермионе и махала ручкой.       Грейнджер тихо покачала головой. Она растратила жизнь впустую, прожила все свои года без должной радости. Именно по её вине умерла Маргарет. Именно по её вине умерла сотня маглорождённых волшебников.       По лицу катились слёзы, боль в рёбрах не давала даже всхлипнуть. — Вставай, — послышался ещё один голос, его Герми знала очень давно.       Джинни Уизли держала на руках Живоглота, на её глазах была едва заметная пелена слёз. Она стояла и улыбалась. — Прости, — прошептала Гермиона, вновь прикрыв глаза от настигшей слабости. — Вставай, доченька, — голос папы окутал девушку пледом силы и заставил Гермиону перестать бояться этих теней вокруг, но этого всё ещё было мало.       Голос отца был полон отчаяния, он стоял около Джинни и улыбался, гладя Живоглота по довольной морде. — Вставай, катастрофа, — слышался голос Блейза, который находился возле копии Гермионы.       Он подхватил маленькую девочку из рук Герми, а малышка смущённо захихикала. Шар света увеличился в размерах и окутал Грейнджер, тянущую руку своей беспомощной копии. — Вставай и покажи им, чего ты достойна, — Пэнси взяла ладонь Гермионы в свою и бережно растёрла.       Её отстранил кучерявый брюнет. Теодор Нотт смотрел на Грейнджер с осуждением и беспокойством. — Если ты умрёшь сейчас, я спалю всю твою библиотеку, заучка, — угрожал тот. — Вставай, Гермиона, — голос Драко отозвался в груди кучерявой, он заставил её сердце забиться вновь с бешеной скоростью. Она словно покрылась мурашками изнутри. — Ты нужна мне, — одними губами произносит тот.       Пэнси и Тео расступились, позволяя мужчине с платиновыми волосами встать около лежащей девушки.       Малфой улыбался, протягивая большую ладонь Грейнджер.       Когда кучерявая попыталась встать и устоять на слабых ногах, боль практически не ощущалась.       Как вдруг родной смех поменял её планы, и девушка упала на колени, ощущая прежнюю слабость. — Вставай, Сью, — Маргарет подошла ближе к Гермионе и нежно притянула девушку в объятия, присев на корточки. — Я не пойду без тебя, — стены вокруг затряслись, как и сама девушка. По её щекам текли слёзы боли и отчаяния. Девушка сжимала рубашку Маргарет с такой силой, что та стала трескаться у неё в руках. — Ты должна встать и сбежать отсюда, Сью, — Гермиона пыталась надышаться ароматом родной женщины, но не могла: осознание последнего объятия не покидало её кучерявую голову. — Я люблю тебя, ты должна выжить. — Как я буду без тебя? — Грейнджер вновь прижалась к женщине, громко всхлипывая.       Маргарет нежно отстранилась и взяла лицо заплаканной Гермионы в свои тёплые ладони. Она поправила кучерявые волосы девушки и прислонилась своим лбом ко лбу Грейнджер. — Слетай за меня в Париж. Приди на мою могилу и расскажи о булочных там, — отстраняясь, шептала Маргарет; по лицу пожилой женщины скатилась слеза. — Расскажи о том, какие там люди и культура. Поделись со мной своими эмоциями, Гермиона.       Гермиона? Неужели Сью больше не существует? Неужели вместе с Маргарет уйдет и часть жизни Грейнджер? — Не бросай меня, — из последних сил вскрикнула Грейнджер. — Я никогда тебя не брошу, моя милая Сью, — улыбка на лице Маргарет заставляла думать, что это правда, но мозг кричал об обратном. — Ты врёшь… — Я останусь в твоём сердце, дорогая, оттуда я никуда и никогда не смогу сбежать, — темнокожая женщина развернулась и ушла прочь, оставив Гермиону один на один со своим клоном. — Нам пора, моя светлая девочка, — протягивая свою руку, улыбалась вторая Грейнджер.       И свет объединил их в одного человека, насыщая Гермиону Грейнджер неизмеримой силой и железной уверенностью.       В хрупкой руке кудрявой, словно цветок, раскрылся шар света, а все, кто был рядом, в миг исчезли.       Гермиону накрыла мгла, через которую невозможно было просмотреть что-либо. Лишь шар света подавал надежду на спасение.       Разгневанная на свою судьбу Грейнджер кинулась в бой. Тени окружали её, нанося удар за ударом.       Свет в её руке превратился в длинную палку, которой Гермиона успешно убивала устрашающих теней.       Её руки были по локоть в тьме, это была их кровь. Когда к ней рвануло ещё одно тёмное создание, Грейнджер опешила. Это была она же сама. Её тень хотела убить свою хозяйку?       Гермиона старалась наносить урон, но и тень не отставала. Их удары Грейнджер практически не ощущала: может, дело в этой палке?       Вдруг на девушку накинулись сзади. Её волосы тянули тени, пальцы которых пробирались к глазам. Герми не удержалась на ногах и упала на пол под напором десятка существ. — Хватит! — крикнула та, когда одна из теней вырвала прядь её волос.       Ощутимый удар прилетел по лицу Гермионы, и та на секунду прикрыла глаза.       Магия внутри ощущалась всё больше и больше. На кончиках пальцев возник ток от прилива сил.       Гермиона почувствовала как её откровенно лапают, а вместе с этим высасывают из неё жизнь. Возможно, именно так ощущается поцелуй дементора.       Тело Грейнджер затряслось в конвульсиях, а вслед за этим из него вылетел огромный яркий шар, разрывающий все тени около Гермионы и открывающий выход из этого места.       Гермиона, позабыв о своих болях, сорвалась с места и побежала к выходу, чувствуя, как выжившие тени завистливо смотрели в её сторону.

***

      Она открывает глаза и на секунду слепнет от яркого света в комнате.       Её серо-карие глаза осматривают незнакомую комнату, а затем видят заплаканную Джинни перед собой.       Рыжеволосая держит ладонь Гермионы в своих двух. Её опухшее лицо и красные глаза выдают долгие рыдания.       Она издаёт облегчённый вздох, видя приподнятые ресницы Гермионы. После этого у девочки Уизли вновь начинается истерика. — Перестань, — хрипит Грейнджер, понимая, что совершенно не может говорить.       В комнату заходит грустный Блейз, но когда темнокожий парень видит Гермиону, он начинает искренне смеяться. — Ты настоящая катастрофа, Грейнджер! — он повышает голос, а голова Гермионы начинает неистово трещать. — Сейчас позову остальных!       Дверь вновь открывается и заходят трое человек. Пэнси и Тео облегчённо вздыхают, подходя ближе, а Драко останавливается у двери и вдумчиво смотрит на девушку. — Ты так нас напугала, Гермиона, — кладя руку на кучерявую голову Грейнджер шепчет Пэнси. — Почему, — вновь хрипит Грейнджер. — Почему вы тут? — она начинает кашлять, и это отдаёт болью в рёбрах. — Ты в Мэноре, Гермиона, — отвечает Тео, присаживаясь на мягкий матрас в ногах Грейнджер.       Кучерявая обессиленно кивает, её рука проходит по шее и чувствует рубец, похожий на шрам.       Она испуганно смотрит на стоящих прямо перед ней Тео и Блейза. — Кто-то хотел перерезать тебе горло, но, вероятно, не знал, с какой силой давить на нож, — отвечает Блейз. — Это чудо, что ты осталась жива, катастрофа. — Нет… — шепчет Гермиона. — Это вы. Вы меня вытащили, заставляли встать, — ком в горле заставил Грейнджер остановиться и посмотреть на недавно приобретённых друзей стеклянными от пелены слёз глазами. — Что? — переспрашивает Джинни. — Ещё та девушка… Она была как я, только с ребёнком, — брови Грейнджер сходятся в попытке вспомнить всё, что с ней происходило. — Ты сама себя вытащила, Гермиона, — вставляет Блейз. — Когда здание начало гореть, ты выползла оттуда и потеряла сознание, тебя нашла какая-то женщина и позвонила в скорую. — Нет… Всё было не так, зачем вы меня обманываете? — ничего не понимая, бормочет Герми. — Джинни приехала к тебе, когда ей позвонили с твоего телефона, — продолжает Блейз. — А потом она позвонила мне и попросила помощи.       Гермиона мотает головой, отрицая это. — Я видела всех вас, даже Драко, — кучерявая всматривается в отстранённое лицо белокурого. — Вы заставили меня встать и сразиться с тенями, я ещё тогда не поняла, как лишилась боли. — Такого не было, Гермиона, — говорит Пэнси, сжимая ладонь Грейнджер. — Возможно, что тебе это просто приснилось.       Глаза Гермионы наполнились скорбью, когда та вспомнила о Маргарет. — Что с Маргарет? — растерянно спрашивает Герми. — Она умерла. Её изнасиловали и перерезали горло, — едва слышно произносит Тео.       Руки Гермионы начинают трястись, следом и губы повторили ту же участь. У Грейнджер должны идти слёзы, это ли типичное проявление боли? Но девушка смотрит на белую стену позади Тео: её глаза лишились блеска, иссякли и слёзы. — Что случилось в том кафе? — аккуратно спрашивает Теодор. Гермиона смотрит на него красными уставшими глазами. Её голова качается из стороны в сторону, отрицая произошедшее.       Она вновь переводит взгляд, заглядывая прямо в душу Драко. Идентичные глаза смотрят на девушку с сожалением, его губы плотно сжаты. — Они… Это были тени, я не видела их лиц, — Гермиона закусывает губу, продолжая смотреть на Драко. — Я не могу… Не могу, — мотает головой Гермиона.       Боль в рёбрах заставляет девушку проглотить ком в горле. — Ты идиот, если собираешься расспрашивать её в таком состоянии, — впервые за этот разговор она слышит голос Малфоя: хриплый и такой холодный. — Ты прав, прости, заучка, — Тео кладёт свою большую ладонь ей на ногу и слегка сжимает. — Прекрати называть меня так. Тошнит уже, — слова Гермионы режут словно холодная сталь и Тео оступается.       Блейз и Драко пускают смешки, а Джинни хлопает Грейнджер по ладошке. Малфой вновь смотрит на Гермиону, а затем, как гром среди ясного неба, произносит: — Выйдите все, мне нужно кое-что обсудить с ней, — говорит Драко, обводя взглядом помещение.       Даже когда все неохотно уходят, Драко продолжает стоять около двери.       Кучерявая щурится, и тот улыбается. Как же ей этого не хватало. — Я скучала по тебе, — бросает Гермиона, а затем понимая смысл своих слов, ощущает, как её щеки начинают пылать от стыда. — Я не это имела в виду, я хотела сказать… — Я тоже по тебе скучал, Грейнджер, — произносит Драко, облокачиваясь на дверной проём. — Странно. До появления этих волос я и не вспоминал о тебе, — признаётся Малфой, а Гермиона лишь кивает. — Никогда ни по кому не скучал, а тут стоит тебе попасть в очередную задницу, и я схожу с ума, — Драко слегка усмехается, касаясь рукой своих шикарных волос. — Тогда я рада оказаться вновь рядом, — улыбается Гермиона, а затем понимает, что ей ужасно не хватает его близости прямо сейчас. — Подойди, пожалуйста, хочу тебя получше разглядеть.       Драко издаёт смешок и подходит ближе. — Совсем забыл, что ты крот, — сравнивая Гермиону со слепым животным, говорит Малфой.       Тема животных заставила Грейнджер вспомнить и о своём. Как же рыжий комок счастья будет один в квартире? — Где Живоглот? — испуганно шепчет Грейнджер. — Кто? — Кот. Рыжий с прямой мордой и недовольным видом. — А, эта животинка, — вспоминая о чём-то, Драко вновь вглядывается в Гермиону. — Он обгадил и съел половину Мэнора, бегает сейчас с Кастером на заднем дворе, — Малфой садится на кровать около Грейнджер.       Их взгляды встречаются. Глаза Малфоя режут всё на своём пути, пробираясь в самые глубины души кучерявой. Глаза Гермионы наоборот: её взгляд сглаживает пронзительность Малфоя, снижая уровень зла в помещении. — Будем играть в гляделки, Грейнджер? — Только если ты не расплачешься после проигрыша, — темноволосая кучерявая голова не двигается с места, девушка смотрит на Малфоя высокомерным взглядом, а затем сдаётся и начинает посмеиваться. — Очень остроумно, Гермиона, — Малфой откидывает одеяло, которым Грейнджер была укрыта.       Он смотрит внимательно на тугие бинты, сжавшие поломанные рёбра. Его ладонь проходит по открытой нижней части живота и поднимается к повязкам, его красивые руки поднимают больничную сорочку, открывая великолепный вид на бандаж и бельё Гермионы. — Я была не в этом белье, кто меня переодел? — тихо спрашивает Гермиона, ощущая, как Драко нежно ощупывает кости, проходя пальцами по бинтам. — Боишься, что это сделал я? — ухмыляется Малфой, проводя большим пальцем по талии Гермионы. — Боюсь, что это сделал кто-то из тех людей, — признаётся Грейнджер, опуская сорочку.       Драко поднимает свои глаза и внимательно оглядывает Гермиону. Он проходит взглядом по длинным ресницам, по губам и по ямочке около рта. — Тебя никто не тронул, — меняя интонацию на более жёсткую, отвечает Малфой.       И вот снова. Драко превратился в безжалостного робота.       Она нежно касается его руки, обводя пальцем татуировку огромных песочных часов. Они были больше похожи на кубок, чем на часы, но Гермиону это ничуть не смутило. — Memento Mori, — медленно читает та. — Что это значит?       Драко фыркает, опуская рукав рубашки, который тут же скрывает тату от восхищённых глаз Гермионы. — Помни о смерти, — холодно отвечает тот. — Я думала, что суть жизни в другом, — Грейнджер кашляет, боль в рёбрах забирает у неё силы говорить на пару секунд. — Знаешь, когда я лежала на полу, и вокруг меня всё горело, я искренне не верила в то, что выживу, — её руки трут глаза, ощущающие резкую боль. Синяк прямо на нижнем веке, чёрт. — И я действительно думала о смерти, но большую часть моих мыслей занимала жизнь. Я думала о том, как много всего ещё могла сделать, чего добиться, — Драко внимательно слушает Гермиону, что является довольно странным для него. — Помнить о смерти — слишком пессимистично. — Тебе давно пора открыть глаза, Грейнджер, — усмехается Малфой. — Вся жизнь пессимистична и нечестива. Какой толк от твоих достижений, если ты всё равно ляжешь в одну землю с бедняками и предателями?       Гермиона притихла. Он напугал её. — Позволь мне просмотреть твои воспоминания, — доставая палочку, проговаривает Драко.       Он погружается в её голову и начинает старательно рыться. Его не интересуют воспоминания вне кафе, Гермиона чувствовала.       Страх и желание мести накрыло её с головой, когда та почувствовала вновь те чувства, вызванные в заведении.       Малфой доходит до смерти Маргарет и внутреннего поражения Гермионы. Его кулаки сжимаются, Драко закусывает бледную губу практически до крови.       Он доходит до поджога и медленно переходит к основному. Все его друзья говорят ей слова поддержки, они вытаскивают её из омута тьмы.       Малфой отстраняется, выходя из головы Гермионы. Его взгляд изменился, но Грейнджер не могла понять, как именно. — Тебе нужно хорошенько выспаться. Скоро придёт Тинки, она поменяет тебе бинты, — уходя, проговаривает он, но, останавливаясь у двери, белокурый вновь поворачивается к Гермионе. — Ты согласна жить в Мэноре до того, как полностью выздоровеешь? Я обещаю тебе безопасность тут.       Остаться? В Мэноре? Эту идею Грейнджер не одобряла совершенно. Она целительница, она должна заниматься своим делом, а не лежать и страдать тут, в этом гиблом месте. — Я попрошу Тинки подготовить тебе гостевую комнату, — говорит Малфой, медленно разворачиваясь.       Гермиона окликает его в последнюю секунду. — Мне нужно встать. — Это ещё зачем? — одна бровь Малфоя приподнимается в недоумении от просьбы Гермионы. — Мне нужно в туалет. — Ты просто невыносимая, Грейнджер, — шипит Драко, подходя вновь к её маленькой кровати. — Сейчас будет больно, терпи, — он аккуратно поднимает Гермиону на руки.       Резкая пронзительная боль прошибает Грейнджер. Она шипит и, сама того не замечая, кусает плечо Малфоя.       Боль увеличивается, когда она садится на унитаз. Её ноги трясутся от бессилия и жутко холодного пола. — Ты жива? — слышится голос Драко, который остался за дверью.       Нажимая на смыв унитаза, Грейнджер вновь зовёт Малфоя, и тот послушно поднимает её на руки и относит на кровать. — Нет! Нет! Нет! — протестует та, — Пожалуйста, поднеси меня к окну, Драко, — с мольбой тараторит Грейнджер. — Я тебе не повозка, Гермиона, — закатывает глаза белокурый мужчина. — Тебе нужно лежать, а не по окнам разглядывать новые приключения. — Раз так, то я встану сама, — Грейнджер с вызовом смотрит в идентичные глаза Драко. — Удачи в отшибе последних мозгов, — язвит платиноволосый.       Он думает, что Грейнджер не сможет? Да никакие рёбра не помешают ей утереть нос этому болвану.       Гермиона медленно садится, всё ещё продолжая смотреть в глаза Малфоя. Тот насмехается, ожидая, что она блефует.       Грейнджер спускает ноги и ощущает ледяной пол. Держась за кровать, она медленно встаёт и с вызовом смотрит на Драко.       Пытаясь сделать шаг, она ощущает резкую боль в бедре, её ноги подкашиваются, и та чуть ли не валится на пол, но девушку вовремя подхватывает Малфой. — Ты до жути глупая. Где твой нахваленный интеллект? — закатывает глаза Драко, но тут же исполняет просьбу Гермионы, поднося девушку к плотно закрытому окну.       Палец Грейнджер поднимается, и та рисует на окне защитную руну. Именно она поможет Гермионе с борьбой с тенями. — Куриная лапа плохого художника? — на полном серьёзе спрашивает Малфой. — Это руна Альгиз, она защищает от зла, — бормочет Гермиона. — От зла тебя буду защищать я и мои люди, а не какая-то руна, — фыркает Малфой, относя Гермиону обратно к кровати.       Она аккуратно устраивается на подушках и смотрит на всё ещё стоящего рядом Драко. — Я приму твоё предложение о временном переезде при нескольких условиях, — говорит та, вызывая улыбку Малфоя. — Смеешь указывать мне? — ухмыляется белокурый. — Да, — уверенно отвечает кучерявая. — Я хочу много книг, можете взять их у меня из библиотеки. А ещё мне нужен сюда мой холодильник с травами и зельями, так я быстрее вылечу свои рёбра и синяки. — Будут тебе и книги, и травы, — вздыхает Малфой, — а сейчас спи, Тинки тебя разбудит к ужину. — Я ещё не закончила! — пока Драко выжидающе смотрит на неё, девушка пытается придумать то, чем она может насолить беловолосому аристократу. — Ты будешь ходить и сидеть со мной в вашем саду. — С какого перепуга? — брови Малфоя поднимаются, а дьяволёнок внутри Гермионы тихо посмеивается. — Неужели ты бросишь бедную, израненную жизнью девушку? — страдальчески проговаривает Гермиона, кладя руку себе на лоб и тяжело вздыхая. — Всего час в день, — закатывает глаза тот. — Час? Да люди с собаками больше гуляют! Два часа и точка! — Час — это моё последнее слово. — Полтора, и я делаю тебе напиток, от которого ты упадешь в экстазе, — Гермиона ухмыляется, видя противоречивость в глазах Малфоя. — Договорились. Что-то ещё? — Мне нужны сигареты, моя одежда и краски с холстами. — Хорошо, скажу Блейзу, он съездит к тебе домой. Я надеюсь, это всё? — Да.       И Драко вышел, оставив Грейнджер одну среди тысячи мыслей.

***

      Четыре раза в день к ней заходила эльфийка Тинки, которая категорически отказывалась разговаривать с Гермионой.       Тинки приносила ей еду, но вся она была непривычной и слишком здоровой. Неужели нельзя принести ей хоть раз на завтрак круассаны, а не овсянку?       Драко заходил к ней два раза в день: первый, чтобы проверить, поела ли девушка, а второй — из-за их договора.

***

      Первые два дня Драко категорически отказывался выпускать Гермиону на улицу — она даже курила у себя в комнате.       Малфой выделил ей огромную комнату с белыми стенами и гадкими картинами с мраморным изображением. Ещё была большая двуспальная кровать и окно с бежевыми шторами. Один шкаф и две тумбы тоже были спокойных тонов.       Ходить самостоятельно она так и не могла, поэтому с походами в туалет ей очень часто помогал охранник Драко, также Блейз, Тео и, собственно, сам Малфой.       На новом окне девушка нарисовала ту же руну, но ощущения дискомфорта в комнате сдавливало её изнутри.

***

      На пятый день Малфой всё-таки вышел с Гермионой на террасу. Хоть та и хотела пойти в сад, Драко сказал, что в саду негде сидеть с поломанными рёбрами.       Белокурый мужчина нёс Герми по длинным ступенькам, не обращая внимания на вес девушки. — Нам нужно поговорить, — как гром среди ясного неба сообщает Гермиона.       Выйдя на террасу, Драко аккуратно укладывает её на гамак. На Гермиону надеты тёплая кофта и чёрные спортивные штаны. Лучи ноябрьского солнца греют лицо девушки, обнажая едва заметные веснушки.       Поставив стул рядом с гамаком, Драко присаживается и вопросительно смотрит на Грейнджер. — Ты хотела поговорить, — напоминает он. — Да, — слова тут же иссякают, когда Драко начинает медленно раскачивать гамак. В лицо девушки ударяет поток холодного ветра, выбивая волосы из неаккуратного пучка. — Я хотела сказать, что мне не нравится тут.       Она долго обдумывала, как сказать это хозяину дома, чтобы не затронуть его чувства. Половину ночи не спала, думая о правильном преподнесении информации. И ради чего? Чтобы он рассмеялся ей в лицо. — Что именно тебе не нравится, Грейнджер? — насмехается он, но, видя серьёзное лицо Гермионы, тут же умолкает. — Тут холодно, — говорит кучерявая, ожидая нового порыва смеха, но его не последовало. — И неуютно. Я знаю, я сама согласилась на это, но… — Гермиона привстаёт, чтобы быть с Драко на одном уровне глаз. — Понимаешь, я чувствую себя пленницей. Я никуда не хожу, ни с кем не разговариваю, чёрт, даже твоя эльфийка не говорит со мной! Я чувствую себя ужасно, эти белые стены давят на меня, мне жутко не хватает свежего воздуха и общения! — Я могу переселить тебя в комнату рядом с моей, чтобы мы чаще виделись, — неожиданно для самого себя говорит Драко. — А там тепло? Просто полы в твоём доме ужасно холодные, — улыбается Гермиона, получая ответную улыбку от Малфоя. — Я попрошу Блейза исправить эту ситуацию, — видя, как Грейнджер закусывает свои пухлые губы, ему захотелось провести по ним своим пальцем, но тот вовремя себя одёргивает. — У тебя ещё и еда ужасная! — вскрикивает Гермиона, вспоминая ту отвратную овсянку. — И вещи мои всё ещё не привезли. И интернета нет! — Что-то ещё? — усмехается Малфой.       Гермиона опускает подбородок, смотря на свои руки и ноги. Ей становится стыдно от резких порывов эмоций, которые иногда случаются, когда она долго ни с кем не разговаривает. — Общения, — поднимая голову, говорит девушка. — Я могу попросить Джинни и Пэнси пожить в Мэноре, пока ты полностью не поправишься, — отвечает Малфой, нагибаясь к полу.       Мужчина срывает красивейший цветок нежно-фиолетового цвета. Его рука тянется к голове Гермионы и аккуратно засовывает тот ей за ухо. — Это Барвинок, он хорошо заживляет раны, если, конечно, сделать из него правильный отвар, — говорит Гермиона, пока Малфой разглядывает то, что у него получилось. — Вернёмся к теме, — обрывая всю романтичность момента, холодно говорит Драко. — Да, что насчёт питания? — она приподнимает бровь, что выглядит максимально смешно на девушке с синяком около глаза. — Я бы могла покупать продукты и делать иногда еду сама, но я ненавижу готовить, так что нам нужно договориться. — Не нужно ничего покупать, просто напиши список продуктов на неделю и отдай его дворецкому. — Ну уж нет, спасибо. Ещё чуть-чуть, и я смогу ходить в магазин сама, — гордо заявляет Грейнджер. — Не сможешь: твои рёбра будут заживать как минимум два с половиной месяца. У тебя повреждено бедро, это ещё плюс недели две, — закатывая глаза, как ребёнку объясняет Драко. — С моими травами на это всё уйдёт два месяца, но встану я уже через недели две-три, — складывая руки на груди, отвечает Грейнджер. — Я не дура, Малфой. Хватит обращаться со мной, как с маленькой. — Хорошо, самостоятельная наша. Может быть, и ходить тогда за неделю научишься? — А может и научусь, тебе какое дело? — их лица становятся максимально приближены друг к другу, но те отстраняются, как от огня. — Проехали. Ты говорила, что тебе хочется ходить куда-то, — Драко задумывается, а потом кивает на свои мысли. — В Мэноре есть библиотека и спортзал. Хоть тебе до спортсмена и далековато, но ты бы могла разговаривать с людьми, которые там занимаются. — А можно попросить тебя кое о чём? Я бы хотела ходить в своё любимое кафе раз в неделю и раз в месяц в театр. Ещё мне нужно встретиться с Кингсли, он писал мне за несколько часов до произошедшего в кафе. Кажется, они нарыли что-то про нападение на ресторан в день встречи выпускников.       Малфой закашливается. Его глаза выражают отвращение после того, как Гермиона рассказывает про Кингсли. — Ты всегда можешь уехать, куда тебе нужно, просто попроси об этом дворецкого, он найдёт тебе водителя и охранника. — Хорошо, — Гермиона ложится на гамак, пока Драко тихонечко покачивает его. — Спасибо тебе, Малфой. Я ошибалась насчёт тебя, ты всё-таки хороший человек, — зевая, проговаривает Грейнджер.       Глаза под напором солнца начинают медленно слипаться. Бессонная ночь даёт о себе знать, ведь через время она и вовсе засыпает, ощущая касания ноябрьского ветра и вслушиваясь в шелест опадающей листвы. — Какая же ты глупая, Гермиона Грейнджер, — шепчет Драко, перелистывая страницу скучной газеты.