Мир, сотканный из пепла

Если любить друг друга — это грех, мы станем самыми ужасными грешниками в этом мире.

      Когда полуголый Блейз выходил на сцену, мужчины, сидящие позади Гермионы, завыли. Их вой продолжался ровно до момента, когда вышел второй боец. Много тату, даже несколько на лице. Коротко стриженный мужчина с перевязанными руками.       Послышался выстрел в потолок — бой начался. Джинни Уизли сидела за баром, изредка кидая взгляд на клетку, где дрался её возлюбленный. Её зелёные глаза выглядели истощёнными, серыми. Она крутила бокал с неизвестным содержимым в руке, так и не решаясь отпить.       Гермиона изредка поглядывала на задумчивого Драко, пытаясь распознать тему его раздумий. Её зубы сжимались каждый раз, когда Блейз получал кулаком в лицо или в живот. Драко же выглядел спокойным, словно пришёл в театр или кино.       Атмосфера накалялась. Мужчины на ринге кувыркались, плевались кровью и уже тяжело дышали. Грудь и лицо Блейза были испачканы кровью: как своей, так и соперника.       Блейз упал и чуть ли не перевернул клетку вместе с этим. Забини встал с суровым лицом и попытался поднять соперника над собой, но ничего не получилось. Тот упал и утащил Блейза на пол, ломая ему правую руку.       Забини вскрикнул, ощущая хруст своей кости. Джинни вскочила с барного стула, но её тут же остановили Пэнси с Викторией. Гермиона посмотрела на Драко, но тот лишь с лёгкой заинтересованностью наблюдал за боем.       Послышался вскрик соперника. Блейз кое-как смог подняться и ударить того по рёбрам. Мужчина быстро оклемался, и Забини тут же получил по поломанной руке кулаком.       Друг Малфоя упал на спину, ударяясь головой о мягкую поверхность ринга. Блейз дышал тяжело, его глаза пытались уследить за соперником, но было поздно. Тот ударил его по лицу, и Забини замертво упал, слыша крики Джинни и толпы.       Гермиона опрокинула рюмку водки и посмотрела на удивлённого и одновременно злого Малфоя. Её глаза метались по нему, но мужчина лишь грубо схватил её за руку и вывел на улицу.       Холод обвёл ключицы Грейнджер, приподнимая неровно лежащие пряди тёмных волос. Малфой остановился, буквально выбрасывая руку Гермионы из своей. — Ему что-то подсыпали, это не он, — Малфой ходил из стороны в сторону, изредка кидая неведомый Гермионе взгляд. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросила девушка. — Он не проигрывал. Ни одного. Грёбаного. Раза. — сквозь зубы прошипел Драко.       Малфой запустил руку в свои взъерошенные волосы, но затем остановился и вгляделся в лицо обеспокоенной Гермионы. — Ты же разбираешься в ядах и зельях. Ты же можешь узнать, что ему подсыпали! — вскрикнул Драко, хватая Грейнджер за предплечье. — Сначала отпусти меня, мне больно, — прошипела Герми, вырываясь из крепкой хватки Драко. — Грейнджер, ты сможешь это сделать? — с надеждой в голосе спросил Малфой.       Гермиона задумалась. Это будет нелегко, совсем нелегко. Для этого нужно потратить много сил и ингредиентов. Готова ли она пойти на такое ради помощи друзьям? Конечно. Готова ли она пойти на это ради того, чтобы помочь Драко? Абсолютно. Но готова ли она вновь заняться зельями и потерпеть ошибку, которая может стоить жизни Блейза? Нет. Никогда. — Гермиона? — продолжил Драко, подходя ближе.       Его пальцы коснулись её волос, он аккуратно отодвинул их с лица Грейнджер. Она закусила губу и посмотрела в пол. Гермиона Грейнджер была в раздумьях, и Драко ждал её решения больше, чем чего либо в этом мире. В эту секунду, в этот час, в этот год и даже столетие. Он был готов ждать её вечно.       Послышались звуки драки из бара, где те раньше находились. Грейнджер испуганно охнула, её напугала типичная для бара потасовка. Вероятнее всего, Гермиона не была в заведениях подобного типа и не знала правил. — Я приму любой твой ответ, ведьма, — медленно произнёс Малфой, видя, как Грейнджер подняла на него испуганные глазища. — Почему именно я? Неужели у тебя в окружении нет людей для этого? — Никому из них я не доверю жизнь своего лучшего друга. Ты единственная, кому я хоть немного доверяю. — Немного? — Я же говорил, Грейнджер, на многое не расчитывай.       Гермиона развернулась, поворачиваясь к Драко спиной. Она собиралась сбежать от него, собиралась оставить одного с его глупыми проблемами, но что-то кричало ей остаться. Она видела, как он нуждается в ней. — Он может умереть. Это слишком рискованно. Найми детектива для этого. Я не могу так. — Он не поможет. Мы не связываемся с подобными членами правопорядка.       Гермиона совсем забыла про мафию. Про то, с кем она так отчаянно была связана. Помочь ему — это пойти против всех законов мира. Но если не помочь ему, то она пойдёт против самой себя.       Проблема Грейнджер была в том, что она слишком преданна людям, которые не всегда этого заслуживают. Пока морозный ветер обдувал её голые плечи, девушка смотрела вдаль, раздумывая ответ. — Что именно тебе нужно узнать? — поворачиваясь к Драко лицом, медленно произнесла Гермиона. — Кто это сделал, зачем и когда. — Малфой, мне для этого нужно не меньше трёх дней. Блейз может умереть до того момента. — Лучше умереть, узнав больше о предательстве, чем умереть от предательства, — Малфой берёт Гермиону за руку. — Ты многого не знаешь, Грейнджер, но когда тебе откроется правда, ты поймёшь все мои действия. Sangue per sangue, caro. — Правду? Кто же мне её расскажет? — разочарованно спросила Грейнджер.       Драко засмеялся своим бархатным голосом. Его губы коснулись уха Гермионы. — Ты уже на правильном пути, раз всё ещё стоишь передо мной и не убегаешь, — шёпот Драко вызвал мурашки по телу, Гермиона слегка вздрогнула, что не прошло мимо Малфоя. — Ты невыносимый, — прошипела девушка, сделав шаг назад от ухмыляющегося Малфоя. — Мы сделаны из одной пластинки, Грейнджер. Когда-нибудь она заиграет, и ты это поймёшь.

***

      Сидя в своей комнате, Гермиона перебирала книги и документы, которые остались у неё после Министерства. Нужно было искать новую работу, ведь как-никак на шее у Малфоя долго сидеть она не собиралась.       На её глаза попались те самые несколько папок с буквами. Она украла такие важные сведения из-под носа Кингсли, девушка всё ещё не могла в это поверить.       Её рука потянулась к самой яркой — красной. На ней была выгравирована всего одна золотая буква «М». М — всегда означало Малфой.       Гермиона сделала глоток свежесваренного кофе и открыла слегка пыльную папку.       Строчка за строчкой заставляли Гермиону вздрагивать и сопоставлять с собой. На первой странице были описаны времена правления лорда Роберта Абраксас Малфоя, который жил в далёком 1900.       Лондон пал к Малфоям неожиданно для всего волшебного мира. Обычные лорды и аристократы обзавелись властью благодаря первому наследнику престола Малфоев — Роберту Абраксасу Малфою, названного вторым именем в честь своего отца.       Много людей и великих магов погибло во времена захвата власти над Лондоном. Любое неподчинение заканчивалось смертью всего рода, не оставляя в живых даже младенцев. Кровь текла вместо рек, тела валялись на улицах, омываясь частыми дождями столицы.       Далее наступило время правления старшего и единственного выжившего сына Роберта. Его имя было дано в честь созвездия скорпиона. Скорпиус Малфой правил с 1925 по 1979, находясь под руководством своего отца долгое время.       Кровавые бойни за власть закончились только после смерти отца и сына, оставляя за собой последнего наследника, названного в честь первого Малфоя. Абраксас Эридан лорд Малфой.       Невероятной красоты мужчина сел на трон, убив своего отца. Его руки покрылись кровью первый раз в четырнадцать лет, а второй раз в двадцать. В столь раннем возрасте он зверски убил своего охранника за подозрение в предательстве и общении с грязнокровной женщиной.       Как позже оказалось, эта женщина стала его женой и подарила ему троих славных детей. Их любовь пала проклятием на род Малфоев. Имени той женщины так никто и не узнал, но их наследники прославились как в магическом мире, так и в мафиозном. Люциус Абраксас Малфой, Лоренцо Абраксас Малфой и Кьяра Малфой.       Самой главной загадкой оставались сплетни. Никто так по правде и не смог узнать чистоту крови той женщины, но много слухов ходили о грязной крови. Дети были полукровками, никак не чистокровными, как утверждало наследие Малфоев.       Лоренцо Абраксас Малфой получил половину Италии, Люциус — Лондон и часть Италии, а их младшая сестра — ничего. Именно она и стала главным проклятием рода. Ходило очень много слухов про то, что Кьяра прокляла будущих наследников братьев.       Она связала их кровью с грязнокровными волшебницами, которые должны были смешать свою грязную кровь и родить таких же грязных наследников. Прокляла их на то, чтобы только с одной женщиной у них могли быть дети, и только с той, которую та выбрала. Все остальные женщины должны были умереть при родах, забирая с собой наследников. Обида сестры превратилась в шторм, и она утонула на следующий день после своего проклятия.       Никто так и не знает, правда ли проклятие исполнилось, ведь наследник Люциуса Малфоя был слишком мал, а его брат детей не имел. Позже все и забыли о той трагической смерти младшей из Малфоев, но поговаривают, что семьи продолжают остерегаться грязнокровных девушек рядом с собой.       Гермиона закрыла папку и осмотрелась. Было ли совпадением, что Малфой долгое время искал её? Была ли совпадением её грязная кровь? Или же она и есть частью того проклятия?       Мысли о Кьяре Малфой не давали Гермионе покоя. За окном уже было темно, около трёх часов ночи. Девушка не нашла ничего лучше, чем побродить по Мэнору в поисках чего-то интересного.       Её шаги отдавались гулом по холодному камню. Проходя мимо комнаты Драко, Гермиона услышала что-то похожее на вздохи. Звук заставил её остановиться и прислушаться. Это была какая-то девушка — это Грейнджер поняла, когда услышала её протяжный стон и треск кровати.       Грейнджер затошнило от услышанного. Она вышла в каминную, где было очень тепло и приятно пахло дровами. Гермиона сделала себе какао, взяла книгу из своей небольшой коллекции, которую привёз Блейз, и присела на мягком диване, укрывшись пледом.       Перелистывая страницу за страницей, глаза начинали слипаться под ощущением комфорта и тепла, исходящего от камина. Гермиона легла на диван и прикрыла глаза в надежде на то, что проснётся через несколько минут.       Гермиона открыла глаза, когда почувствовала движение около себя. Она была в чьих-то руках. Девушка стала брыкаться и попыталась закричать, но ей быстро заткнули рот рукой. Было слишком темно, чтобы рассмотреть противника, но тот был явно сильнее.       Грейнджер снова попыталась забрыкаться и укусила ладонь, прикрывающую её рот, но услышала лишь смех. Такой знакомый смех. — Гермиона, если ты продолжишь кусаться и брыкаться, я свяжу тебя, — Драко Малфой усмехался, она чувствовала это. — А если и это не поможет — я выкину тебя с балкона, Грейнджер.       Миона слегка улыбнулась и подвинулась ближе к тёплой груди, слыша отчетливое сердцебиение. Её глаза вновь закрылись, когда она оказалась под одеялом.

***

      Маленький мальчик бежал вдоль сада, а за ним гналось три человека. На вид мальчику было около десяти: короткие блондинистые волосы, опрятный вид, подчёркнутый белой накрахмаленной рубашкой. Чёрные штаны и чёрные кроссовки.       Мальчик прыгнул в кусты первых попавшихся цветов, они укрыли его своими листьями, не давая пройти остальным. — Драко, вылезай, отец хочет поговорить с тобой, — нежно проговорила женщина. Её волосы были чёрными с серыми прядями, так похожими на те, что есть у Гермионы. — Нет! — кричал в ответ мальчик. — Молодой господин, прошу вас! — умоляюще произнесла эльфийка, жутко похожая на Тинки. — Нет! Я никуда не пойду! — послышалось в ответ. — Тогда мы тебя вытащим оттуда силой! — угрожающе произнёс большой мужчина, которого Гермиона не смогла узнать. — Попробуйте! — прокричал мальчик, всё ещё прячась в кустах.       Мужчина залез голыми руками в кусты, но услышал чужеродный шёпот. Цветы заговорили, и похоже виною всему — мальчик. — Не смейте даже трогать маленького господина, — пищали гортензии позади Гермионы. — Убери свои руки от него, простолюдин! — громко вскрикивали розы, посаженные рядом. — Нарцисса, успокой свои цветы! — вскрикнул мужчина, когда лоза обматала его руки с такой силой, что они постепенно синели.       Женщина что-то шептала, но цветы её не слушались. Они продолжали сражаться за жизнь своего мальчика.       Гермиона растерянно смотрела на происходящее и решила действовать. Она медленно подошла к мальчику и села перед ним на колени. Она знала, что тот её не видит, но он должен был почувствовать это.       Её рука погладила его щеку, и тот вздрогнул. Маленькая голова металась из стороны в сторону, ища того, кто это сделал, но Гермиона всего лишь засмеялась в ответ.       Он отвлёкся и потерял контроль над цветами, что его окружали. Мужчина с лёгкостью выхватил мальчика из кустов и понёс внутрь дворца.       Гермиона развернулась, чтобы осмотреть цветы, но всё в миг исчезло. Пустая, сухая земля смотрела на девушку. Герми не на шутку испугалась. Она сделала шаг назад, а затем куда-то провалилась.       Земля утаскивала её, перекрывала дыхание и ослепляла глаза. Она закричала так громко, как только могла, но почва попала ей в рот, и Гермиона начала задыхаться.

***

      Когда она проснулась, на улице едва светало. Её сонные глаза прошлись по комнате, где она находилась. Это не было похоже на место, в котором она засыпала, но и на её комнату тоже не особо смахивало.       Около кровати с чёрным постельным бельём стояли две мраморные тумбы. Напротив висели фотографии. Слегка присмотревшись, Гермиона узнала на одной себя. В белье?       Девушка подорвалась и стала осматривать фотографии. Семейное древо, сделанное из портретов и фотографий, но фигура Драко вырезана со всех фото с семьёй. Странно.       Грейнджер провела пальцами по своему изображению, но оно легко прогнулось. Неужели Драко сделал тайник в стене, спрятав всё за её фотографией?       Рука Гермионы медленно отодвинула фото, и девушка мельком заглянула в небольшую дыру, где увидела лишь один белый запечатанный конверт. Брать его и рассматривать, конечно, опасно, но и Грейнджер вроде бы была не из трусливых.       Покрывшаяся пылью бумага приобрела серый оттенок. Грейнджер присела на кровать, подгибая ноги под себя. Быстрым движением она аккуратно открыла конверт.       На секунду Гермиона застыла от шока. Её лицо исказилось в изумлении и потрясении. Это было последнее, что она ожидала увидеть.       В конверте находились её фотографии самого разного типа. Некоторые были сделаны словно случайно, некоторые — будто на школьный альбом. Конверт выпал из трясущихся рук, рассыпая снимки по кровати.       Сотня как маленьких, так и больших фотографий. Разные возраста, даже младенчество. Чёрт! Он следил за ней всё это время. Водил её за нос.       Грейнджер поправила оправу очков и осмотрелась. Скорее всего, Драко на тренировке и придёт не скоро, но это было не столь важно.       Гермиона собрала всё, что раскидала, и положила на место, проследив, чтобы ничего не выдавало недавнее использование тайника.

***

— Она просидела в своей комнате целый день, маленький господин, — твердила Тинки, пока Драко разувался. — Драко Малфой, ты меня слушаешь? Девушка, вероятно, чувствует себя подавленно, как-никак её изгнали из Ордена, и во всех газетах её только и делают, что поливают грязью. — Её выгнали из Ордена? За что? — брови Драко приподнялись в изумлении. — Говорят, что она в одиночку едва не убила Кингсли, Люпина и Сириуса с Гарри, — Тинки помотала головой. — А потом ещё и этот взрыв в Министерстве. Все думают, что это наша госпожа.       Малфой хрипло рассмеялся. — Неужели Золотая девочка становится одной из нас?       Тинки шикнула на Драко, хватая его за руку. — Я бы не стала так смеяться. Поговаривают, что из взорванного кабинета Кингсли пропали важные бумаги. Никто не говорит о содержимом, но не думаю, что госпожа взяла бы что-то ненужное. — Она ела? — словно опомнившись, спросил Драко. — Нет, только два яблока и одну грушу. Мисс Грейнджер отказывается даже слушать о приёме пищи.       Малфой закатил глаза. — Подай ужин на двоих, сейчас она спустится, — кинул Драко, поднимаясь по лестнице.

***

      Золотая девочка сидела около мольберта. В одной её руке находилась кисть, а в другой телефон, куда она быстро набирала сообщение кому-то.       Она настолько была увлечена процессом переписки, что даже не обратила внимания на стоящего в проходе Малфоя. Он продолжал наблюдать за тем, как она отложила телефон и провела кистью по холсту.       Гермиона закусила губу, немного улыбаясь результату. Её кисть прошлась ещё раз вдоль холста, но в этот раз всё получилось не так гладко. Ведьма чертыхнулась себе под нос и слегка потёрла пальцем холст. — Долго ещё будешь наблюдать за мной? — не отрываясь от картины, спросила она. — Давно заметила меня? — Ещё тогда, когда ты поднимался по лестнице. Ты ходишь как слон, Малфой, — поднимая глаза, признавалась Грейнджер. — Зачем тогда игнорировала? — Ждала, что первый объяснишься, — вновь передавая всё внимание холсту, отвечала Герми. — Насчёт чего? — проходя внутрь комнаты, упорно спрашивал Малфой. — Мы играем в шоу «задай самый тупой вопрос и получи в морду»? Ещё два вопроса и ты выиграешь, Малфой, — она встала и присела напротив Драко, заглядывая с вызовом в глаза мужчины. — Я прошу тебя объяснить мне твою чёртову одержимость мною.       Несколько секунд была гробовая тишина. Гермиона даже задержала дыхание от своей резкости и грубости, но Драко лишь усмехнулся.       За усмешкой последовал дикий смех. — Грейнджер, ты заболела? — продолжая хохотать, переспросил Драко. — Для чего тебе мои фотографии? Их больше ста, Малфой, так что твои оправдания тут не пройдут, — закусив губу от нервов, Гермиона оглянула мужчину напротив себя. — Что, если я скажу, что просто любуюсь тобой каждую ночь? — сладко улыбаясь, ответил блондин.       Грейнджер хмыкнула и покачала головой. Её рука метнулась к его шее и слегка сжала, подвигая его лицо к своему настолько близко, что жар от его дыхания защекотал ей нос.       Губы Гермионы приоткрылись, требуя сладкого поцелуя, но она знала, что делает, и останавливаться не собиралась. Медленно поднявшись со своего места, Грейнджер села к Малфою на колени, слегка ёрзая. — Чего ты хочешь, ведьма? — хрипло протянул Драко.       Гермиона нежно, слегка царапая, провела ногтем от ключиц мужчины к подбородку. — Думаю, что ты не можешь дать мне этого.       Малфой усмехнулся, понимая намёк. — Я имел в виду информацию, но если ты передумала, я покажу тебе кое-что, — хмыкнул мужчина.       Драко со скоростью света схватил Грейнджер за ягодицы и перевернул на спину, оказываясь сверху. Её ноги были скрещены вокруг его торса, а его ладони лежали по обе стороны от её головы.       Малфой провёл рукой по волосам Грейнджер. Медленно наматывая одну кучерявую прядь на палец, он нагнулся к уху Гермионы. — Всегда мечтал увидеть тебя такой, — прошептал Малфой, вызывая табун мурашек у Грейнджер. — Податливой, — он отпустил прядь, продолжая двигаться большим пальцем вдоль выпирающих ключиц. — Нежной, — его большой палец коснулся пухлых губ девушки, слегка открывая их. — Желанной, — Гермиона провела языком по пальцу Драко, её взгляд затемнился от возбуждения. Солоноватый вкус коснулся языка девушки, и та втянула воздух через зубы. — Такой родной, — продолжил Драко, убирая палец и нагибаясь к волосам девушки.       Малфой вдохнул запах её волос, и его голова начала слегка кружиться. — Шоколад и лаванда, — прошептал тот, втягивая в себя больше сладкого запаха. — Шоколад и ваниль, — усмехнулась Грейнджер и сжала его футболку в районе груди.       Малфой зашипел и убрал руки Гермионы. Он немного спустился, и Грейнджер ощутила горячее дыхание у себя на шее. Его губы сомкнулись на тонкой коже, слегка всасывая её.       Грейнджер тихо застонала, когда ощутила приятную боль на месте поцелуя. Он прошёл губами вдоль шрама, оставляя влажные поцелуи. Драко кусал и зализывал, заставляя Гермиону шипеть от желания большего.       Он медленно отстранился и всмотрелся в лицо Гермионы. На его слегка припухших от поцелуя губах появилась сладкая улыбка, которая буквально заставила Грейнджер ответить тем же. — На сегодня с тебя хватит. Ты ничего не ела, не хватало ещё тебе потерять сознание, — ухмыльнулся Малфой. — Козлина, — прошептала Гермиона, поднимаясь на локтях.

***

      Они ели в полной тишине. Сидя напротив друг друга, Грейнджер ощущала давнее чувство одиночества. Драко входил в её жизнь как удар тока, как молния посреди ясного неба. Он играл с ней, пудрил мозги и скрывал правду.       Гермиона тщательно пережёвывала недоваренные брокколи. Еда в Мэноре не была такой вкусной, как Гермионе бы хотелось. Она хмуро взглянула на Малфоя, чуть ли не давясь этим брокколи. — Что-то не так? — произнёс Драко, протирая рот салфеткой. — Да. Мне не нравится эта еда, а ещё я ненавижу брокколи.       Драко откинул вилку и встал из-за стола. Он подошёл к Гермионе и сжал её ладонь. — У тебя есть пять минут переодеться, жду тебя в гараже.       Гермиона сорвалась с места и побежала в комнату.       На сборы Малфой дал ей пять минут, так что думать было нечего. Чёрная юбка длины миди с разрезом до середины ляжки и белая укороченная обтягивающая кофта на пуговицах, сверху её любимая чёрная кожаная куртка и черные ботинки на шнуровке.       Прошло немного больше пяти минут, когда Грейнджер уже стояла перед десятком машин. Драко был в чёрной рубашке и брюках, один только его вид говорил о сотнях тысяч на его счету.       Он по привычке взял Гермиону за талию и повёл к чёрной тонированной BMW. Глаза девушки загорелись, и она улыбнулась, глядя в лицо Малфою. — Отвези меня в свой любимый ресторан Лондона, — неожиданно произнёс Драко.       Губы Гермионы слегка приоткрылись, девушка едва смогла удержать довольную ухмылку.       Он медленно передал ключи от машины Гермионе, и та с высоко поднятой головой открыла автомобиль.       Садясь в салон, Грейнджер слегка поёрзала от непривычки к твёрдым сидениям. Рука девушки прошлась по кожаному рулю, а затем её голова слегка повернулась к Малфою. — Пристегни ремень, — медленно проговорила та, пристёгивая себя. — Ты не будешь гонять на моей машине, Грейнджер, — приближаясь к лицу Гермионы, сказал Драко.       Девушка усмехнулась, рука быстро провернула ключ и послышался звук мотора. — Правда? — дёргнув ручник, машина слегка сорвалась вперёд. Грейнджер искренне заулыбалась. — Гермиона, ты сейчас выйдешь из машины. — Ремень. Малфой. — прошипела Гермиона в ответ, проворачивая руль в сторону.       Нога сама нажала газ, и девушка вновь выпрямила руль. Быстро найдя глазами выезд из парковки, она вновь нажала педаль газа.       Грейнджер улыбалась, когда открывала крышу у машины, делая элитный кабриолет. Ветер дул в лицо, волосы разлетались в разные стороны и невероятно путались.       Мимолётно взглянув на недовольную физиономию Малфоя, Грейнджер рассмеялась. Её нога сильнее нажала на газ, проезжая пулей по пустому автобану.       Малфой рванул ремень на себя, и Гермиона услышала лёгкий щелчок. — Боягуз! — вскрикнула Грейнджер, слегка щурясь от сильного ветра. — Грейнджер, если мы разобьёмся, я найду тебя на том свете и убью лично! — орал Малфой, видя, как спидометр медленно переходил со 120 до 180.       Въезжая в город, Гермиона снизила скорость до 80, а следом и до 60 километров в час.       Грейнджер повернулась к недовольному Малфою и подмигнула. — Невыносимая, нас оштрафовали раз пять, — он закатил глаза, и Грейнджер сильнее сжала руль. — Не нас, а тебя, — улыбаясь во все тридцать два, произнесла Гермиона.       Быстро заезжая на парковку, Герми закрыла крышу, а затем и машину. — Ну и где мы? — возмущённо спросил Драко, осматривая пошарпанные стены подземной парковки. — Мы там, где подают самую вкусную лапшу и чай. Мы в моём любимом китайском ресторане.       Получив лёгкий кивок, пара зашла в лифт. Нажав на кнопку второго этажа, Гермиона в нетерпении сжала кулачки. Ей было важно, чтобы Драко там понравилось, ведь он уже показывал ей своё место силы.       Их встретили яркие вывески с иероглифами и куча маленьких флагов, приклеенных к огромнейшей карте мира.       Драко подошёл ближе, чтобы детальнее рассмотреть. — Что это? — не совсем заинтересованно спросил он. — Сюда клеют свои флаги люди из тех стран, откуда они приехали. Хорошее развлечение и фотозона для туристов. — А где они берут эти флаги? — Их дают после того, как ты заказываешь у них что-то. Я же говорю: тема для туристов, но для местных — полный бред. — Я тоже такой хочу, — резко развернувшись к Гермионе, Драко оказался практически в паре сантиметров от её головы.

***

      Когда они сели за стол, свечи вокруг них загорелись. В эстетичном фонаре, сделанном в китайском стиле, заиграла древняя национальная мелодия, а за ней последовала загадка. — Забыла сказать, что чтобы заказать что-то, нужно отгадать несколько древних загадок. — Сколько ещё квестов нам придётся пройти, чтобы просто поесть? — насупленно ворчал Малфой. — Две круглых лепёшки подносят к вратам каждый день. Одна — холодна, как лёд. Вторая — пылает жаром, — с лёгким акцентом произнёс фонарь.       Гермиона увидела, как брови Драко приподнялись в изумлении. Он знал ответ, как же ожидаемо. — Мой отец рассказывал мне её, когда я был мал. Ответ: луна и солнце, — довольно произнёс Малфой. — Верно, вы угадали одну загадку из трёх, переходим к более сложному?       Драко молча вгляделся в заинтересованное лицо Грейнджер. — Продолжим? — спросила Гермиона, на что Драко просто кивнул. — Да, — потворила она для колонки. — Восемь братьев вокруг оси вертятся. Решат разбежаться — разорвут всю одежду, — механический голос медленно произнёс следующую загадку.       Малфой вновь задумался. Идеи совершенно не шли в голову, и поэтому тот посмотрел на Гермиону. — Я знаю ответы на все их загадки, Малфой. Я же частый клиент, — усмехнулась Герми, видя просящий помощи взгляд Малфоя. — Ну так блесни умом, Грейнджер. — Это чеснок, — чётко проговорила Герми и увидела гордый взгляд Драко Малфоя. — Правильный ответ, мисс! Желаете продолжить или отведаете нашего фирменного рамёна? — Спасибо, на этом всё, — ответила Гермиона и увидела подходящего к ним официанта.       Он раздал меню, которое Грейнджер сразу же отобрала у Драко.       Её глаза быстро распознали негодование во взгляде Малфоя, но гриффиндорку это не особо заботило в тот момент.       Она подозвала официанта и быстро проговорила весь заказ. Острая телятина по-сычуаньски, куриная грудка с ананасом и лапша с морепродуктами.       Всё это было в маленьких порциях, так что Грейнджер и про десерт не забыла. — Ты когда нибудь ел ежевичный пирог? — помня традиции чистокровных семей, Грейнджер уже знала ответ. — Еже… что? — Нам также два кусочка ежевичного пирога.       Официант кивнул и удалился, оставив пару один на один. — Что такое «ежевичный пирог»? — переспросил Малфой, на что Гермиона искренне улыбнулась. — Маглы очень часто пекут разные пироги. Ежевика — это ягода, а наш пирог с этой ягодой. Неужели ты никогда не ел пирогов?       Малфой поставил локти на стол и придвинулся к лицу Гермионы вплотную. Девушка вскинула брови в недоумении и хлопнула ресницами. — Язык за зубами, Грейнджер, или я его откушу, — клацнув зубами прямо перед носом Гермионы, Драко усмехнулся. — Кишка тонка, — бросила Гермиона и тут же прокляла себя за это, ведь желваки на лице Малфоя заиграли, а серые глаза наполнились интересом. — Используешь против меня то, чем я поделился с тобой, будучи возбуждённым? — отстраняясь, проговорил Малфой.       Слегка цокнув языком, он взял в руку недавно принесённую кружку кофе. — Карамельный маккиато для такой милашки как ты, — с сарказмом бросила Грейнджер, видя, как Драко делает глоток. — Заткнись уже, ведьма, — явно наслаждаясь напитком, отмахнулся Драко.       Вдруг телефон Гермионы зазвонил, на экране высветилось то имя, которое принесло ей в одно время кучу боли и грязи. Слегка поморщившись, Грейнджер быстрым движением пальца сбросила трубку, что не осталось незамеченным для Малфоя. — Кто это? — попивая кофе, поинтересовался Малфой. — Поклонники. Не обращай внимания. — У поклонников трубку так агрессивно не сбрасывают, Гермиона, — наседал Драко.       Вновь эти невыносимые вибрации от смартфона прошлись по столу. — Кто такая Анна? — снова спросил Малфой. — Никто, — резко ответила Грейнджер. — Для меня — никто, — чувствуя себя виноватой за свою грубость, повторила Герми.       Анна — это та женщина, на которую Грейнджер никогда не хотела быть похожей. Она была необыкновенно красивой: белоснежные ровные волосы, доходящие до лопаток, голубые глаза, которые её отец часто сравнивал с океаном. Она была простой смертной и на пять лет младше отца Гермионы. Её длинные ноги сводили мужчин с ума, а тонкая талия придавала её фигуре утончённый вид.       Она была самым настоящим ангелом, пока её не узнавали получше. Чёрствая женщина, готовая убивать любого, кто посмотрит на неё косым взглядом. — Это бывшая любовница моего отца. Они начали жить вместе, когда мне было десять, и прожили ровно два года, — вспоминать тот период для Гермионы было всегда трудно, а рассказывать об этом, наверняка, ещё труднее. — Папа ушёл от мамы тогда и забрал меня силой из дома. Мы стали жить на съёмной квартире на окраине Лондона, — Грейнджер закусила губу, взгляд Драко вызывал у неё мурашки.       Он с интересом заглядывал Гермионе прямо в глаза. Его блондинистые волосы снова растрепались, а на губах не было ни намёка на улыбку.       Гермиона спрятала руки под столом, но вдруг почувствовала лёгкое соприкосновение с чужими пальцами. Её ладони были словно ледышки, из-за нервов она чуть ли не трусилась от холода. Руки Драко были же наоборот тёплые, будто он только вытащил их из перчаток. — Отец нашёл работу в одной клинике, он стоматолог, в общем говоря — лечил зубы, — продолжила Гермиона, ощущая, как тёплые руки Драко согревают её. — Анна была начинающей певицей, ей хотелось славы и денег, а моему отцу покоя и семейного уюта. Они вечно ссорились по самым разным причинам, но Анна всегда выговаривала всё мне.       Иногда дело доходило до драк между маленькой Гермионой и её так называемой мачехой. Маленькая девочка вырывала её блондинистые волосы, а женщина оставляла синяки на ногах и руках ребёнка. Всё это происходило, когда отец был на работе, а сама Гермиона была свободна от школы. — Иногда я понимаю её. Я была маленькой девочкой, за которой нужно было время от времени следить и тратить деньги отца. Она была меркантильной сукой, которая хотела, чтобы всё внимание доставалось ей, а я была всего лишь ребёнком, который не мог защитить себя. Она ненавидела меня всей душой, а я отвечала ей тем же. — Что насчёт твоего отца и матери? Они знали о ваших ссорах? — слегка недовольно спросил Драко. — Отец разрешал мне видеться с мамой два раза в неделю, но я никогда не рассказывала ей про ту женщину. Мама бы не выдержала этого, у неё слабое сердце. — Ты беспокоилась о сердце матери, пока твоё сердце безжалостно топтали и обливали грязью? Грейнджер, я уже не знаю, раздражаешь ты меня или восхищаешь. — Не могу сказать точно, но думаю, что папа догадывался, откуда у меня синяки на ногах, но как такового разговора об этом у нас никогда не было.       Папа скрывал от самого себя то, что над его дочерью издевалась незнакомка, в которую он был влюблён. Возможно, он был слаб и понимал, что не может защитить Гермиону, а возможно, он и вовсе не хотел этого делать. Эта тайна мучила её с самого детства, но с папой она так этим и не смогла поделиться. Слишком много времени прошло и ещё очень много пройдёт перед тем, как Грейнджер спросит об этом папу. — Хогвартс стал твоим спасением, — подытожил Малфой. — Как и моим. — Что насчёт твоей матери? Она ведь знала, что Люциус так жесток к тебе, неужели она не могла уйти от него?       Взгляд Драко сменился на более жёсткий после произнесённого Гермионой имени. Его серый глаз потемнел, а карий стал и вовсе чёрным. На его губах появилась эмоция отвращения. — Это у вас, маглов, всё так легко. У чистокровных семей брак вовсе не как в сказке. Мама не знала, за кого её отдаёт семейство, а отец не знал, кто станет спутницей его жизни, — Драко мотнул головой, явно пытаясь вспомнить или забыть травмирующие события из своей недолгой жизни. — Это делалось, чтобы сохранить чистоту крови и не наделать «Sporchi eredi», что переводится как «грязный наследник».       Когда Гермиона услышала это — она ужаснулась. Драко, вероятнее всего, не знал о матери Люциуса и не знал, что его род вовсе не такой чистый, как он думает. — Родители дали непреложный обет — быть вместе до конца, пока смерть не разлучит их. Это делают все, но никому так и не пошло на пользу. — Неужели никак нельзя развестись? — Можно умереть. Так часто делали невесты прямо на свадьбе, говоря «нет».       Грейнджер съёжилась. Её пальцы вновь похолодели, и она сплела их с пальцами Драко. — У меня есть информация, что твои родители живут вместе. Что случилось? — хмурясь, спрашивал Драко.       Этот день отпечатался в голове Грейнджер слишком хорошо. Отец на коленях прибежал к матери, когда Анна бросила его. Мама долго не хотела его прощать за то, что он забрал Гермиону силой, не дав ей выбрать между папой и мамой. — Анне было мало тех денег, что приносил отец, так что она его бросила спустя два года успешного использования. Отец принял решение вернуть маму, во что бы ему это не стало, — Гермиона закатила глаза. — И у него это получилось. Они до сих пор живут вместе в счастливом браке. — Иногда мне кажется, что у нас есть родители только для того, чтобы мы не расслаблялись, — в шутку промолвил Малфой, на что Грейнджер тихо рассмеялась. — Ты абсолютно прав.       К тому времени уже принесли еду, и эти двое сразу же накинулись на неё. Лапша была великолепной. Рецепторы Гермионы были в диком экстазе от этого блюда. Драко к тому времени уже принялся поедать грудку с ананасами, после чего он выглядел так, словно его язык оказался на небесах. — Где же ты была раньше, Грейнджер? — прикрыв глаза от удовольствия, спросил Малфой, отправляя в рот ещё один кусочек ананаса. — Прямо у тебя под носом, Малфой, — подмигнула Гермиона, подвигая телятину по-сычуаньски поближе к себе.       Острый вкус обжёг язык и горло, отчего Гермиона быстро спаслась зелёным чаем, заказанным несколько минут ранее.

***

      По дороге домой в автомобиле играла лёгкая музыка. Назад вёл машину Драко, что было неудивительно после поездки с ветерком, которую устроила Гермиона.       Драко выглядел уставшим, но счастливым. С лица Гермионы также не пропадала улыбка. Они поделились с друг другом своими сокровенными тайнами, это сделало их на шаг ближе к чему-то большему, чем неприязнь, от которой не осталось и следа.       Грейнджер рассматривала хмурое небо, пока Малфой качал головой под ритм мелодии. Уже горели фонари на улицах Лондона, ветер из окна касался лица Гермионы, делая её волосы ещё более пушистыми.

***

      Домой они прибыли довольно скоро, учитывая пробки Лондона. Грейнджер сняла с себя куртку и ботинки, оставаясь в одной кофте и юбке. Драко снял с себя кроссовки и помог повесить куртку Гермионы на крючок.       На часах была половина двенадцатого, так что Гермиона хотела уже попрощаться с Драко и идти в кровать, но у молодого Малфоя, похоже, были свои планы.       Гермиона уже поднималась по лестнице, когда Драко её окликнул. — Спасибо, Гермиона, — тихо, едва слышно промолвил тот. — Всегда пожалуйста, Драко, — улыбнулась Грейнджер, касаясь руками перил.       Она успела услышать лишь размеренные шаги и ругательство изо рта Малфоя, после чего их губы столкнулись в поцелуе. Он сжал талию Гермионы в своих крепких руках, а она положила ладони ему на шею. Грейнджер раздвинула податливые губы Драко, проникая к нему своим языком. Малфой тут же приловчился и повторил действия кучерявой.       Они исследовали друг друга: он не мог насладиться её вкусом, а она не могла насладиться его решительностью. Его руки соскользнули ниже, сжимая ягодицы девушки, отчего она резко выдохнула ему в губы. Они отстранились друг от друга, и Драко коснулся своих губ, оглядывая пальцы, на которых была размазана кровь. Губы белокурого кровоточили после поцелуя с Грейнджер, кто бы мог подумать?       Гермиона посмотрела на него из-под ресниц, но Драко что-то прошипел и быстрым шагом удалился. Ему нужно обдумать происходящее, как и ей.

***

      Зайдя в тёплую, на удивление девушки, комнату, Грейнджер рассмеялась. Она стянула с себя одежду и обнажённая завалилась на мягкую кровать. Её голову не могла покинуть одна безумно настойчивая мысль.       Чёртов Драко Малфой подарил ей свой первый поцелуй.