Мир, сотканный из пепла

Глава от лица Виктории Мёрдок и Тео Нотта. Настоятельно рекомендую читать под любую из песен Адель.

      С самого раннего детства Виктория поняла, что её семья отличается от других. Они смотрели на всех с высока, имели при себе охрану и много денег на элитные заведения и люксовую одежду. Время от времени это давало привилегии, особенно в подростковом возрасте.       Она была особенно трудным подростком. «Эта девушка — самая настоящая бомба замедленного действия» — так любили говорить мамины подружки, которые в своей жизни видели только красивые туфельки и сделанную грудь. Виктория всегда получала от отца за проблемы с полицией. Казалось, что девушка за свою короткую жизнь попробовала всё и даже больше. У неё никогда не было ограничений, ведь та была папиной любимицей среди сестёр.       В пять лет она пошла на гимнастику под восторженные крики мамы и бабушки. Они хотели сделать её гибкой и ловкой, что у неё получилось и без гимнастики. Девочку выгнали через месяц за высокомерное отношение к одногруппницам, что было не странно, учитывая то, как её баловали.       С девяти лет её начали водить на бальные танцы, откуда она вылетела практически сразу за сломанный палец партнёра. Ей никогда не нравилось быть слишком женственной и элегантной, а танцы обязывали её быть такой. Она так никому и не рассказала, что специально раздавила каблуком палец ноги бедному мальчишке. Он плакал, а она сбежала, как последняя трусиха.       Попытки мамы пристроить юную Викторию куда-то всегда заканчивались травмами других людей, поэтому за воспитание девочки решил взяться отец. Он ясно дал понять ей, что даёт ей выбор, чем заниматься, но если она оттуда вылетит — она станет его разочарованием. Такие слова для девочки были слишком обидные, учитывая всю ту любовь, что дарила ей семья.

***

      Десятилетняя девочка выбрала карате, что разочаровало мать, но обрадовало отца. Когда папа говорил, что Вик пошла в него, она не совсем понимала, о чём он, но ей нравилось походить на свой пример сильного человека. Папа всегда был сдержанным и строгим по отношению к остальным, но никогда к своей семье. Он любил маму больше, чем себя, и дорожил ею, а про дочерей так и вовсе разговора не могло идти.       Виктория любила свою сестру, но они никогда не были столь близки. Ольга всегда была маминой любимицей, ведь она занималась балетом и игрой на фортепиано, что, по мнению мамы, было «настоящим женским занятием». Средняя из сестёр Мёрдок никогда не причиняла убытков семье, поэтому казалась всем идеальной, не такой, как её старшая сестра. Но Викторию и её семью никогда не волновало чужое мнение.

***

      Когда она узнала, что она наследница Ирландии, ей было около четырнадцати. Ей всегда было странным то, как её прятали ото всех, но она всегда думала, что это из-за злости окружающих к ней. Оказалось, что ей нельзя было даже показываться людям отца, и уж тем более людям из других кланов. Когда она выходила куда-то, она была обязана надевать длинные одежды и платок на голову, чтобы никто не смог распознать её по блондинистому цвету волос, который достался ей от матери.       Пришлось оставить карате после четырёх упорных лет тренировок. Отец сказал, что нужно больше отдачи и назначил ей тайные для всех уроки боя. Они проходили с тренером, подобранным отцом, и проходили они очень тяжело для девушки. Мама была в ярости после того, как узнала, и поэтому постаралась заставить отца отменить занятия, но в то время ему было чуждо мнение мамы, ведь он воспитывал свою старшую дочь как бойца, а не как послушную девочку из гордой Семьи.

***

      Однажды девушка ходила по кухне в поисках чего-то вкусного, напевая какую-то мелодию на ирландском языке. Она услышала грохот в кабинете отца и побежала на звук, но её заставила остановиться уже стоящая там Ольга. Сестра поставила указательный палец у рта, заставляя Вик замолчать. Наверное, было неправильно так делать, но сёстры стояли, держась за руки, подслушивая всё, что происходит за дверью отца.       Несколько мужчин громко обсуждали что-то, но тут вновь послышался грохот, который она уже слышала до этого. Мужчина, голоса которого Вик не знала, громко заговорил. — Теперь я — власть. Я держу Англию. У тебя есть выбор: согласиться на сотрудничество или иметь войну между Англией и Ирландией, — мужчина за дверью угрожал её отцу? Да что он себе позволяет? — Тебе нет восемнадцати, Драко Малфой, никто не будет повиноваться какому-то мальчишке, — отрезал отец, но вдруг послышался третий голос, более приятный и томный. — В твоих интересах согласиться, Файон Мёрдок. В скором времени наши люди затихнут и провозгласят новым правителем Драко, — он говорил спокойно, не переходя на личности, как это делал отец, что заставило слегка улыбнуться Викторию. — Подумай о своих дочерях, у тебя ведь совсем недавно родилась малышка Августа, не боишься за неё? — она чувствовала его ухмылку через его говор. Он пугал её и завораживал.       Когда разговор зашел за Августу, она почувствовала, как папа напрягся. Он замолчал и лишь осуждающе качал головой, что Виктория видела через маленькую щёлочку в дверном проёме. — Смеете угрожать моим дочерям в моём доме? Смелость — это не всегда про бесстрашие, а иногда и про глупость, дорогие мои парни. Ты не похож на своего отца, Драко, тот был стратегом и никогда бы не заявился в свои семнадцать ко мне, — папа говорил уверенно, что всегда восхищало девушку. — Твои амбиции высоки, но дотянешь ли ты планку и наконец станешь кем-то? Я не могу знать этого и не могу отрицать этого, но я верю тебе. Я дал клятву мира Люциусу и готов дать её тебе, как законному наследнику Семьи «Морте Росса» и новоизбранному Дону Англии.       Весь момент был завораживающим, и Вик с Ольгой наблюдали за этим с приоткрытыми ртами. Этот Драко Малфой был старше Виктории всего на три года, а уже был готов возглавить целую страну. Старшую из сестёр Мёрдок это и страшило, и восхищало одновременно. Но больше всего её интересовал тот кудрявый парень посередине между блондином и темнокожим. Его имени не назвали, но он засел в голове Виктории.       Встретив Теодора спустя десять лет, она сразу узнала в нём того кудрявого парня с зелёными глазами. Вик бежала из Ирландии из-за отца, который нашел ей «достойного», по его мнению, мужа. А также из-за страха за свою жизнь после одного инцидента, связанного с её отцом. Её буквально продали какому-то мужлану, и девушке это совершенно не понравилось.       Прибыв в Лондон, она решила, что быть на глазах у врага — это лучшее, что она может сделать, ведь её могут посчитать обычной. Никто никогда не видел её лица, кроме семьи. Пришлось перекрасить доходящие до задницы белые волосы в тёмный оттенок фиолетового, а следом обрезать их по лопатки и слегка изменить стиль на более откровенный, на тот, как бы она не могла одеваться, будь она старшей дочерью дона.       Её не должны были раскусить, ведь только дура будет девушкой одного из самых опасных Консильери вражеской Семьи в Европе. Отец был бы в бешенстве, но у неё уже не было страха перед ним. Она двигалась ловко и чутко, при любом вопросе об Ирландии она рассказывала лишь крупицы информации, которую слышала от одноклассниц или друзей. Её новая фамилия была Дункан. Обычная, непримечательная и немного глупая — полная противоположность её настоящей семьи.       Первая встреча с Драко Малфоем для Виктории была огромным стрессом. Никто не видел её лица, но было ли это до конца правдой, она и сама не знала. Когда Тео держал Викторию за руку, она слегка успокаивалась, но в кабинет ей предстояло заходить одной, и это убивало девушку морально. Когда Нотт постучал в дверь за неё, Вик благодарно кивнула и посмотрела на Тео.       Она наслаждалась каждым днём, проведённым с ним, каждым часом и секундой. Тео стал для неё спасением и путеводителем в мир, иногда она представляла жизнь без него, и ей моментально становилось плохо. Одна лишь мысль о потере такого человека, как Тео, была способна заставить Викторию уничтожить любого без доли сожаления.       В своём кресле её уже заждался Драко Малфой. Виктория на прощание чмокнула Тео в губы и с холодным выражением лица, которому её научил отец, вошла в кабинет. Уютно, тепло и безумно страшно.       Драко Малфой смотрел на неё сверху вниз. Не знала бы она о связи Тео и Драко — подумала бы, что тот раздевает её глазами. Напитываясь этим вниманием, Вик села напротив и стала вглядываться в серые глаза мужчины. Они оба молчали, рассматривали и изучали, для этого не нужны слова. — Говоришь, ты из Ирландии? Интересно, — холодно бросил мужчина, заставляя тело Виктории покрыться мурашками от страха раскрытия. — Да, — она попыталась изобразить такое же равнодушие в голосе, и, видимо, это получилось, раз Драко ещё не закатил глаза и не выкинул её за дверь. — Какие планы на Тео? Собираешься возвращаться в родную страну? — возможно, ему было просто плевать на саму девушку, и изображать никого не надо было, ведь Малфой и бровью не повёл на односложный ответ. — Я не могу смотреть вперёд, но всё по классике. Женитьба, дети, старость вместе — всё как в романе, — она задумалась о своём ответе на следующий вопрос. Ирландия была для неё цепями, обязывающими к чему-то, здесь же было всё по другому, она была свободной и счастливой. — Я не планирую возвращаться в родную страну.       Драко Малфой резко рассмеялся. Его смех не прекращался около пяти секунд, пока тот не словил на себе заинтересованный взгляд Виктории. — Ты мне кое-кого напоминаешь, — она молилась о том, чтобы это не был её отец.       Их сходство с отцом было невероятно сильным. Разрез глаз, нос, овал лица и самое главное — повадки и манера речи. Её люди говорили «Cóip de Phaon» намереваясь сделать комплимент. Она говорила, как отец, она ходила и даже дралась, как он. Она действительно была маленькой копией отца, и раньше это не доставляло ей никакого дискомфорта.       Сверкнув своими серыми глазами, Драко следил за безразличной на вид реакцией девушки. Конечно, ей не было наплевать, на кону её жизнь, но уроки папы она усваивала очень быстро. Первым правилом было: «Не показывай истинных чувств и посмотри, как вырастет твоя сила в глазах смотрящего». — Ты не похожа на остальных девушек Тео. Обычно они выглядят как шлюхи, а ты… — он замолчал, обдумывая, как сказать то, что он хочет. — Ты необычная, такое редкость для наших кругов, и не хочу тебя огорчать, но с интересными быстро угасает связь и все возращаются к проституткам, — Малфой кивает, видя как ниодна мышца на лице Виктории не дрогнула. — Я вижу тебя насквозь, Виктория, и я знаю, что когда-то ты принесёшь нам ещё больших проблем. Ты пытаешься делать вид, что тебе всё равно на то, что я тебе говорю, но в глубине души ты сгораешь от этих секретов. Никто ещё не выжил, сгорев заживо, возможно, это твой вариант, — Драко ухмылялся, так как с первой встречи раскусил её, но Виктория лишь приподняла бровь. — У меня нет никаких секретов от Тео, а вам я не обязана абсолютно ничего. Удачного дня, думаю, допрос окончен? — получив кивок от дона, она выскочила из кабинета прямо в объятия Тео.

Тео.

      Он ходил кругами около кабинета друга и надеялся лишь на одно, на то, что они не поубивали друг друга. Зная Викторию, она с лёгкостью могла это сделать, а Драко не осталось бы ничего, как свернуть ей шею прямо на столе. Впервые в жизни у Теодора тряслись коленки от ожидания. Это чувство ожидания не было похоже на рождественское ожидание подарков в детстве или на монетку от зубной феи, это была тревога по всему телу и головные боли.       Когда Вик вышла, она тут же кинулась к нему в объятия. Тео закружил её, а она тихо рассмеялась, утыкаясь лицом в его шею. Он пах мужским одеколоном, что просто сводило Вик с ума. Её фиолетовые волосы слегка распушились и глаза приобрели знакомый блеск. Она впилась в его губы, а он, как всегда, был не против. Тео прижал её к стене и его руки стали блуждать по телу возлюбленной.       Его пальцы залезли к ней под мини юбку и он медленно провёл вдоль её складок. Виктория втянула воздух через зубы и начала двигаться в темпе того, как Тео насаживал её на себя. Девушка старалась не издавать звуков, ведь за стеной находился дон, но Теодору это совершенно не нравилось, он кусал её шею, а после стона целовал в то же место. Она впивалась в его плечо зубами, а руки блуждали по спине Нотта. Громкий треск ткани сошелся вместе с протяжным и не менее громким стоном Виктории.       Тео довольно ухмыльнулся, видя такую Вик, как сейчас. Со лба девушки шла испарина, а сама она обмякла на пальцах Нотта. Виктория в порыве страсти порвала ему рубашку, но ему было плевать, его довольная физиономия так и говорила о своих искренних чувствах к ней. Медленно выходя из неё, Тео облизнул те два пальца и ухмыльнулся. — Выходи за меня, — эти три таких простых и сложных слова одновременно, соскользнули с его языка.       Виктория окаменела, а Тео лишь улыбнулся. Он понял, что такое любовь, только благодаря этой девушке и было наплевать сколько они были знакомы. Эти пять месяцев были лучшими в его жизни и Тео не был готов отдавать её когда-либо, кому-то другому. — А кольцо? — смеётся девушка, немного приходя в себя.       Тео прищурился. Его взгляд прошелся по своей руке, на ней было только одно кольцо, которое ему подарил Драко в честь его новой должности консильери. Кольцо из белого золота с выгравированными листьями и прямо в середине тонко и безумно кропотливо сделана морда льва. Он снял с себя это кольцо и надел его на палец Виктории.       Оно было просто огромным на неё, но тот достал палочку и шепнул заклинание уменьшения на кольцо. Виктория улыбнулась и в уголках её глаз заблестели слёзы. — Я хочу, чтобы ты носила это кольцо всегда. Оно откроет тебе любые замки и даст власть над моими людьми, — Тео замолчал, боясь произносить это вслух. — Если меня не станет, оно поможет нашему ребёнку добыть власть и стать консильери в будущем.       Он принял Викторию в свои объятия. Она уткнулась ему носом в грудь, вдыхая аромат исходящий от него. Тео поглаживал девушку по спине.       Спустя несколько секунд тёплых объятий, он почувствовал как девушка трясётся под его руками. Он отодвинулся и посмотрел на красные от слёз глаза своей возлюбленной. Губы Тео подловили её и они слились в поцелуе с привкусом соли и безудержной любви. — Я ненавижу то, насколько опасна твоя работа, ненавижу то, что ты так легко говоришь о своей смерти, — Виктория отстранилась, вглядываясь в лицо Тео. — Я люблю тебя, Теодор Нотт, и клянусь носить это кольцо всю свою жизнь.

***

      Спустя два месяца, Драко привёл Гермиону жить в Мэнор. Виктории не разрешалось даже подходить к ней, из-за того, что Драко боялся, что она навредит Грейнджер. Дон Англии всё ещё питал недоверие и правильно делал. Тео всё время старался успокаивать её, зная то, как она бесится по поводу этого.       Они стали жить вместе сразу после того «предложения» напротив кабинета Малфоя. Вик стала свои продвигать курсы самозащиты среди знакомых женщин в мафии. Спустя время, Тео арендовал ей здание, где она проводила тренировки для детей и женщин. Лондон стал для неё домом и Ирландия стала забываться.

Наше время.

      Пэнси, которая докладывала всё о состоянии Виктории Теодору, сказала, что тот будет ждать Вик у выхода из Мэнора в течении двадцати минут. Виктории уже полегчало к тому времени, как Гермиона взволнованно проводила рукой по её волосам.       Кучерявая волшебница была одной из самых добрых и умных людей, которых Виктория видела в жизни. Джинни была самой целеустремлённой и яркой, а Пэнси самой элегантной и сильной в моральном плане. Виктория дополняла эту компанию своей борьбой и ужасным предательством, о котором никто так и не узнал.       Гермиона помогла собрать все вещи Вик и пошла вместе с ней до выхода из Мэнора. Они разговаривали о каких-то мелочах, когда выходили за пределы дома Гермионы и Драко.       Вдруг всё вокруг стало плыть и чернота настигла её. Черная пелена закрыла обзор Виктории и последнее что она услышала — это громкий вскрик Гермионы, а затем она отключилась от сильного удара по голове.

***

      Очнувшись в каком-то автомобиле, Вик не сразу поняла что происходит. Двое мужчин на передних сиденьях разговаривали сначала непонятно, а затем она стала разбирать в их разговоре ирландский язык. Похоже, её главный страх исполнился и её везут «домой». Она нервно прокрутила кольцо Тео на безымянном пальце и вновь отключилась.

***

      Она очнулась второй раз уже тогда, когда её несли в кабинет для переговоров к отцу. Она плакала от бессилия. Все годы спорта оказались в пустую после того, как её связали верёвкой и надели наручники. Они порвали её водолазку, пытаясь рассмотреть тело своими похотливыми взглядами. Она вновь содрогнулась в истерике и едва ли могла пошевелить головой. По лицу стала катиться слеза за слезой, смывая остатки дневного макияжа. Виктория знала, что люди её отца — не тронут наследницу, но то как они издевались над ней в дороге: унижало её и заставляло сжаться ещё сильнее.       Их руки бродили по её телу, касаясь груди и задницы. Она даже не видела их лиц, чтобы позже наказать. Виктория едва могла дышать, даже поднять голову было сложно. Обрывки диалогов проходили мимо неё, получалось лишь беззвучно плакать.       Викторию Мёрдок кинули как мёртвую добычу на стол и именно тогда она увидела Тео. Такого опрятного и родного, его взгляд затуманился, словно тот не узнал её или просто не хотел узнавать? Она обманывала его на протяжении десяти месяцев, водила за нос и едва не стала его женой.       Глаза девушки молили о прощении, одними губами она пыталась прошептать «Прости меня если сможешь.», но ничего не получалось, губы не слушались её. Оставалось лишь смотреть друг на друга и беззвучно плакать, ощущая тяжелый взгляд отца и недопонимающий взгляд Драко Малфоя. Про взгляд Тео, не хотелось даже вспоминать. Он потух, словно все его надежды и желания рухнули в один момент, а следом и любовь к ней.       Виктория была дочерью врага и у них изначально не было даже грамма шанса на счастливый итог. Её имя означало — победа, но сейчас она проиграла и сделала это с позором снаружи и предательством в сердце.       Отец что-то сказал и её вновь взяли чужие руки, стало снова противно и она вырвала прямо на себя. Запах рвоты коснулся её носа и она попыталась пошевелить чем-либо. Ноги и руки были намертво связаны, а голова тяжелая и несдвигаемая. Девушка снова отключилась, так и не взглянув последний раз на своего Нотта.

***

      Очнувшись за решёткой, она сразу же узнала это место и стало ещё хуже. Это было место, куда её кинул отец после смерти матери. Никто так и не узнал, что мама не умерла от болезни — она была безжалостно убита отцом в порыве ревности, а двадцатиоднолетняя Виктория стояла рядом, закрывая глаза Августе одной рукой и удерживая Ольгу за рукав светлого платья другой рукой, на него брызгала кровь их родной мамы, пока Ольга рвалась к матери.

Именно в тот момент в голове Виктории появился план по убийству отца, именно в то время, она нуждалась в помощи, но никто кроме младших сестёр не был на её стороне. Узнав, что дочь расспрашивает про помощь в его убийстве — он запер её в самой дальней темнице под домом, её кормили один раз в день какими-то помоями и давали в день пол-литровую бутылку воды. Раз в три дня ей подставляли тазик с холодной водой, где она мылась, а вместо туалета у неё было ведро, которое убирали раз в два дня. Она просидела там месяц или два, время в темнице шло мимо её восприятия. Она похудела на шесть килограммов со своих пятидесяти семи и выглядела как ходячий скелет. Сил не было даже на одно приседание, Виктория едва могла поднять ложку, о чём можно было говорить?

Находиться здесь сейчас и видеть эти расцарапанные от злости стены — было ужасно. Желудок скрутило от страха, сердце колотилось с невероятной силой. Мысль о Тео посетила её голову и стало ещё страшнее. Что, если узнают о их связи? Отец даже не посмотрит на то, что Нотт — его враг. Тео стал первым мужчиной Виктории, всё было по согласию и именно так, как хотела Вик, но для отца — это удар ниже пояса. Враг обесчестил его старшую дочь — нонсенс.       Слеза скатилась по щеке Виктории. Она потёрла кольцо подаренное Ноттом и тут же вытерла слёзы. Она обязана быть сильной, Виктория должна вытянуть себя отсюда и если она не сделает это для себя, она сделает это ради него. В прошлый раз у неё не получилось выбраться только потому, что у неё не было веры, от неё отвернулись все, даже семья. Сёстры тогда склонили перед отцом головы, боясь такого же наказания, но сейчас у неё есть Тео ради которого стоит бороться.       Она поднялась и стала рассматривать решетку, она была самой обычной, железной. Было подобие двери с точно такой же решёткой. Она ощупала пол и стены, но так и не смогла найти ничего полезного. Девушка раздражённо села на холодный бетон, пронизывающий спину и стала думать. Отец даже не ставил охрану, ведь в прошлый раз она не выбралась, а униженно извинялась стоя на коленях.       Лев на кольце которое ей подарил Тео, ярко засветился, а когда Виктория обратила на него внимание — он открыл пасть. Весь момент был завораживающим, она резко почувствовала Тео рядом, словно вновь оказалась в его объятиях. Это чувство убаюкивало её и погружало в некий транс, что помогало найти нужную мысль среди миллиона бредовых идей.       Виктория резко проснулась от настигшего её транса и подпрыгнула от осознания. Покрутив кольцо, она усмехнулась, вспоминая слова Тео.       «Я хочу, чтобы ты носила это кольцо всегда. Оно откроет тебе любые замки́ и даст власть над моими людьми, — Тео замолчал, боясь произносить это вслух. — Если меня не станет, оно поможет нашему ребёнку добыть власть и стать консильери в будущем.»       Возможно, он имел в виду другие замки́, но то, как светилось кольцо: доказывало обратное.       Вначале, она просто приставила кольцо к замку́, но это не произвело должного эффекта, поэтому она решила его снять. Приставив пасть льва к замочной скважине — его язык стал постепенно вытягиваться и превращаться в очертание ключа. Глаза девушки загорелись от этого волшебства и она ещё сильнее начала верить в себя.       С лёгкостью открыв «дверь», она ткнула средним пальцем прямо туда, после чего рассмеялась и побежала по коридору в направлении выхода.       Тяжелые шаги послышались со стороны входа в подвал, Виктория притаилась около лестницы и стала ждать. Её кто-то резко схватил за шиворот, как котёнка и отбросил в стену. Больно ударившись, она не сразу увидела нападающего. Ей нанесли ещё один удар по ногам, который она уже не стала терпеть. Девушка резко встала, от чего помутнело в глазах, и кинулась на нападающего охранника. Она душила его запрыгнув на спину, Виктория старалась удержаться, что было безумно сложно. После удара охранника в кадык, он пошатнулся, а после ещё одного прямо в пах, он согнулся пополам. Виктория ткнула со всей силы двумя локтями прямо в заднюю часть шеи и тот моментально потерял сознание.       Практически добежав до двери, Вик услышав ещё одни точно такие же как раньше шаги: присела на корточки около одной камеры. Звук выстрела поразил подвальное помещение, кто-то присвистнул и перезарядил пистолет. Мужчина поцокал языком, а Виктория ещё сильнее сжалась в угол комнаты. — Выходи, — сначала она не узнала этот голос, он был грубым и таким незнакомым. — Mio caro, — после этих двух слов, сердце Виктории остановилось. Из глаз полились слёзы горечи и тихие всхлипы стали эхом отдаваться по всему подвалу. Это её Тео… Он пришёл за ней и было не важно, хотел он убить её или сделать что-то похуже — он пришёл и он станет её последним видением.       Она слышала как он подошёл. Тео стоял и наблюдал, Виктория вытерла слёзы и поднялась на ноги. Нотт был весь в крови, его белая рубашка пропиталась кровью, даже на его лице были видны вкрапления красной жидкости. — Пойму, если возненавидел, — она смотрит прямо в его глаза. Зелёный сменился чёрным — Тео изменился и это уже было видно. — Только не смотри на меня так. Убей сейчас, не заставляй страдать, — сдерживая слёзы, она едва могла дышать. Сказанные ею слова, отдавались горечью и всё тем же предательством.       Он смотрит на неё, вглядывается, но не отвечает. Его глаза режут её на маленькие кусочки, без надежды склеить или сшить их вместе. Виктория знала, что такое не прощают. Она знала, что даже если бы он и хотел, он бы не смог. У них изначально не было шанса. — Пожалуйста, Тео… — она вновь сняла с себя его кольцо, аккуратным движением, Виктория вкладывает его в его руку. — Я предатель. Представь что я — просто цель, я — помеха, — она едва смогла проговорить это, ком в горле уже мешал говорить, ей было тошно от самой себя.       Тео вскинул бровь, словно в удивлении. Виктория тоже была в шоке от своей силы духа. Вместо побега — она бежала прямо навстречу смерти и ещё хуже — она провоцировала его. — Твои последние слова? — Тео смотрит мимо неё, ему было также тяжело сделать это. — Я люблю тебя. Всегда любила и буду любить даже после смерти. Я не хотела этого, не хотела предавать тебя и стоять сейчас тут, — слеза покатилась по щеке Виктории, она мигом смахнула её, ведь не хотела чтобы Тео видел её такой в их последнюю встречу. — Прости за то, что ворвалась в твою жизнь ураганом, прости за мои ошибки и за мою любовь к тебе. Я не хотела этого, клянусь.       К окончанию своих последних слов, она смахивала слезу за слезой. Она посматривала на Тео, но тот разглядывал стену, словно та, могла спасти их двоих от той участи, к которой их подготовила судьба. — Мне так жаль, — пробормотала Виктория, когда к её лбу Тео приставил пистолет. Его рука трусилась, а она лишь тихо сдерживала рыдания.       В секунду он откидывает пистолет на пол и прижимает её к себе. Рука Теодора нежно поглаживала голову Виктории, он успокаивал её, а она дала волю эмоциям и сжалась от боли. Она безудержно плакала, уткнувшись в грязную рубашку лбом. — Разве я похож на такого монстра? Я бы никогда не смог убить тебя, mio caro, — он поднимает её голову и всматривается в глаза своей возлюбленной. — Ты никогда не станешь помехой для меня. Я люблю тебя и буду сражаться за нас, — Виктория слегка усмехается, шмыгая носом. — Я не отпущу тебя никогда, даже не надейся, — их губы слились в поцелуе. Мокрый, грязный, без доли страсти и с привкусом крови на языке.       Он отстранился и достал из задних карманов брюк три ножа разных размеров. — Твой отец случайно поведал мне о твоих увлечениях ножами, — Тот ухмылялся, а она мигом подхватывала и складывала ножи себе под ремень. — Что нужно делать? — Твоя сестра Августа в заложниках у Драко — это был наш план. Твой отец сейчас сдерживает охрану, потому что Августа под лезвием ножа и любой шорох может навредить ей.       Новость о Августе ни капли не удивила Викторию. Она с детства знала, что младшие сёстры ей сто процентов когда-то пригодятся. — Вначале, тебе нужно гордо выйти и показать себя. Если кто-то захочет тебе помешать — не бойся, я рядом, — Тео расставлял всё по полочкам. Он тараторил и Вик пыталась всё очень быстро понять. — Драко хочет перекинуться с тобой парой слов, ему важно знать одну деталь. Во время того, как ты будешь забирать Августу, ты должна отвечать быстро.       Громкий крик наверху, заставил Вик вздрогнуть всем телом, а Тео начать говорить ещё быстрее. — У тебя будут считанные секунды забрать Августу из-под рук Драко и вывести её к машине у дальнего выхода, — он останавливается и взглядывается в заинтересованный вид Вик. — Умоляю тебя, оставайся в машине до тех пор, пока мы не выйдем. Каким бы раненным я не выходил — не подбегай, вероятность киллеров нацеленых именно на тебя — девяносто процентов. — Я поняла тебя, — поняв свою задачу, она кивнула.       Она уже развернулась и стала подниматься по лестнице, когда Тео её окликнул. Поворачивая голову, она увидела перед собой кольцо. — Ты кое-что забыла, — Тео усмехнулся и вновь надел его на палец Виктории.

***

      Выходя из подвала, Вик на пару секунд ослепило от количества света. Придя в себя, она почувствовала руку Теодора на своей талии. Видя взгляды которые кидали ей охранники отца — она уже не хотела даже смотреть на отца. — Продалась врагу как дешёвая шлюха, — прошипел один из охранников, плюя прямо на порванную кофту Виктории.       Она смотрит на того с вызовом, с приподнятой бровью. Они бы никогда не посмели открыть рта на наследницу, но наверняка, она уже ею не являлась. Вик не успела даже рта открыть, как Тео обошел её и выстрелил языкатому охраннику в ногу. — Никто не посмеет называть мою жену так, в моём присутствии, — голос Тео такой же холодный, как в их первую встречу. Мурашки пошли по коже от истошного крика мужчины и от наслаждающегося этим Тео.       Виктория подходит к Драко и становится справа от него, Тео делает аналогичную вещь, становясь слева. Она переводит взгляд на отца, его глаза горели от гнева и удивления, его удерживало несколько людей в черном, которые наверняка являлись охраной Тео и Драко. — Дочь, теперь ты у нас итальянская подстилка? Отрезала благородные ирландские корни ради кучерявого скота? — шипит отец, что очень задевает Викторию.       Она несмотря на все правила Теодора, срывается с места, прокручивая нож у себя в правой руке. Она ухмыляется, когда подходит максимально близко к отцу. Их рост отличался в два десятка сантиметров, но это не помешало утихомирить отца одним лишь выражением лица. — Ты убийца и садист. Убив мою мать, ты позабыл об одном, — Виктория подвигается ближе и чувствует как её рука нагревает нож, он постепенно раскаляется в её руках. — Я твоя дочь, — выплёвывая это, она прикладывает раскалённое железо к щеке отца. Тот замахивается на неё, но от резкой разъедающей боли — начинает кричать. — Этот шрам будет твоим напоминанием о том, что однажды, я тебя уничтожу.       Она делает несколько шагов назад и оказывается около Драко. Она подвигается к нему, потому что видит, что тот хочет спросить у неё что-то. — Что с Гермионой? — спрашивает Драко, заглядывая глубоко в глаза Виктории.       Она смутно помнила о событиях начала дня. — Её ударили по голове, я помню как она закричала, — Вик пытается вспомнить больше, но Драко останавливает её и поднимает нож у себя в руке над головой. Августа обнимает Викторию, им пора бежать, но Вик задерживается на несколько секунд, чтобы услышать то, что скажет её новый Дон.       Драко разгибается и издаёт звук, схожий с рыком. Его взгляд способен уничтожить любого, он осмотрел ирландцев как отбросов. Виктория задержала дыхание. — Один из твоих щенков, Файон, посмел ударить мою женщину, — несколько испуганных вздохов разошлись по комнате. — Мне плевать на побеги ваших дочерей, но это удар по чести моей женщины. С этого дня, любой твой человек на территории Англии будет убит и доставлен тебе в мусорном пакете. Я разрываю наш мирный уговор.