Second chance for memories

Того же дня Децзюнь сразу вернулся домой и никого не обнаружил. После встречи с коллегами настроение явно испортилось, сил не хватало даже на то, чтобы переодеться в домашнюю одежду. Не говоря уже о том, что нужно было по дороге зайти в супермаркет. Уставший, но переполненный желанием с кем-то поговорить, он решил позвонить папе по видеосвязи. Раньше омеге было не до этого. Как всегда, он поставил ноутбук на столешницу и, накидывая на себя красный плед, ожидаемо услышал гудки. С каждой секундой ему казалось, что стоит позвонить позже, ведь вероятно, что папа занят. Но спустя какое-то время взрослый мужчина все-таки ответил на звонок. — Привет, пап. — слабо поприветствовал младший, подходя к ноутбуку. Теперь, вместо рабочего стола, на мониторе он смог разглядеть элегантно одетого мужчину. Из динамиков доносилась едва слышная приятная музыка, а за спиной официанты разносили заказы. — Ты в ресторане? — улыбаясь, задает вопрос сын, опираясь на вторую ногу. — Типа того. — тоже с улыбкой, но более сдержанной, отвечает родитель. В его руке зажата тонкая дымящаяся сигарета. — Я должен сделать обозрение заведения, чтобы позже написать об этом статью. Но я рад, что ты позвонил. — в такие минуты Сяо, откровенно говоря, боялся его — родитель выглядел очень серьезным, деловым с грациозно поднятой головой. Это явно заставляло смутиться и чувствовать себя не в своей тарелке. — Что хотел? Децзюнь сглотнул, чувствуя кислый привкус после кофе и, на пару секунд отведя взгляд, робко сказал: — Это по поводу Джено. — Вы уже помирились? — как на зло, мужчина бежит наперед. Его и без того узкие глаза сузились, мужчина снова затянулся сигаретой, выдыхая в сторону белый дым. — Не спеши. — посмел перебить старшего, косо поглядывая в монитор. — С нашего с тобой разговора прошло уже почти четыре недели и с того времени, как бы это странно не звучало, много чего произошло. Он мне дарил всякие сладости, успокаивал если надо, мы переспали… — Вы переспали?! — седоволосый возгласил и удивленно перевел взгляд на экран гаджета. Он почти уронил сигарету. — Прекрасно, теперь все знают. — недовольно покачал головой омега, опираясь локтями на столешницу. Мужчина видел, как посетители поворачиваются назад, оглядываются на его папу, из-за чего младший смущенно опускал голову, чтобы не было видно лица. — Как по мне, они через минуту все забудут. Так ты с ним переспал? — все еще не веря, спрашивает родитель. — Так вышло: я слишком много выпил, меня отвели в покои, потом пришел Джено, наверное, заволновался. Ну и… Мне пришлось поговорить с ним по поводу прошлого, поскольку на корпоративе я узнал, что в «Paralamore» работал На Джемин. Знал бы он, как мне было обидно и больно это слышать. Кто-то подкрался сзади и осторожно коснулся чужой стройной талии. — Здравствуйте, господин Сяо. — произнес низкий бархатистый голос, заставляющий Децзюня отскочить в сторону и ладонями ухватиться за сердце. Не на шутку перепугавшись, он нервно убрал с лица ненужные пряди. Возле дивана Сяоцзюнь замечает Енджэ, что только пришел с хоккея. Мальчик глубоким взглядом осмотрел родителей, едва заметно кивнул и скрылся за дверью своей комнаты. — Здравствуй, Джено. — на лице взрослого омеги застыла нежная улыбка, а глаза скользнули на сына. Сяо, получив сердечный приступ, раздраженно ударил Ли в грудь и вернулся к компьютеру. — Я так понял, вы живете вместе? — Не… — Да. Мы живем вместе. — перебил альфа, заметно ухмыляясь. — И как давно? — довольно спрашивает Цзюньцзе. — Сяо Децзюнь, почему ты мне ничего не говорил? — Думаю, он стесняется. — шутит директор, хихикая. Чувствует, как чужая рука снова бьет его. — Это произошло так неожиданно, но я уверен, он не против. Децзюнь сделал поддельную улыбку. — А что с той квартирой будете делать? — Что-нибудь придумаем. Уверен, она еще пригодится. — заверил Ли, настойчивее оглаживая талию возлюбленного. — Это все, конечно классно, — начал Децзюнь, угрожающе поворачиваясь к отцу своего ребенка, — но можно, я поговорю с папой? — Конечно, дорогой. — Джено уверенно прячет руки за спиной и следом нагибается к предмету влюбленности и аккуратно касается губами чужих губ. Сердце Сяо начинает сильно биться, из-за чего в глазах темнеет, а дыхание сбивается. Его щеки моментально краснеют, руки нервно движутся к чужой груди, дабы оттолкнуть. Но Ли в ту же секунду отстранился и слабо улыбаясь, уходит к себе. — Так скажи ему об этом. — выдает родитель, мрачнея. — О чем? — не понимает Сяо. — О том, что тот На Джемин третий лишний. — Джено знает. Он знает про Джемина, но ему нужны доказательства, что именно На причастен к этому делу. Сейчас я думаю, я виноват перед ним. — Ты о чем? — Из-за своей ревности я удалил все контакты, разорвал все связи с Джено. Я подставил Енджэ, во всем виноват именно я. — У тебя были на то причины. — впервые слыша такое признание от сына, говорит Цзюньцзе. — Нет никакой причины. — А как же те фотографии? Как же то, когда ты плакал передо мной, рассказывал про те случаи в университете? — Мне кажется, я все это придумал из-за ревности и сильной любви к нему. — Значит ты все-таки любишь. — Если честно, я в недопонимании. Я теряюсь в своих чувствах, поэтому сложно понять. Мне нужно еще время, чтобы разобраться. Мне нужно все обдумать, прийти к соглашению с самим собой, только тогда я смогу дать ясный ответ. — Хорошо, Децзюнь, что ты это понимаешь. Когда будешь говорить с Джено? — Я так устал, пап, и очень расстроен. Поэтому, наверное, не сегодня. — Ладно, сынок. — Цзюньцзе тушит сигарету в пепельнице и тяжело выдыхает, следом подвигаясь ближе к экрану. — Тогда хорошего вечера. Если что, ты знаешь где меня искать. — напоследок мужчина дарить младшему теплую улыбку и заканчивает звонок. Сяоцзюнь устало склонил голову на ладони и тяжело выдохнул. Почему-то на глаза наворачивались слезы, а мигрень с каждой минутой охватывала с большей силой и болью. Открылась дверь, послышались тихие шаги. Джено нежно потянулся к худой талии, легко ставя подбородок на хрупкое плечо. В нос хлынул яркий миндальный запах, что сразу же смешался со цветочным, таким же нежным и приятным, как мужчина перед ним. Ли водил ладонями по ледяным рукам, наслаждался каждой секундой происходящего. Подняв подбородок, мужчина аккуратно коснулся щекой чужой щеки, ластясь к любимому. Он целовал каждый миллиметр бархатной кожи щеки, вызывая у другого мурашки и смущение. — Зачем ты так перед папой? — голос омеги как будто тонет в пространстве. Сяо пытается вылезти из объятий, но, понимая, что застрял в мертвой хватке, расслабляется и прикрывает глаза. — Прости. Твой папа ведь любит тебя, а я люблю его сына. — Джено еще раз приблизился к нежной смуглой коже возлюбленного и чмокнул в щечку. — Енджэ вернулся домой. Он в своей спальни. Может, поговорим с ним? — Если честно, я уже не уверен в том, что мы сможем его переубедить, как-то уговорить вернуться в фигурное катание. — Децзюнь ловко поворачивается в кольце чужих рук и с влажными глазами поглядывает вверх, на прекрасное лицо. — Милый, давай хотя бы попробуем, ладно? — Джено видит лишь слабый кивок и отпускает мужчину. — Я зайду к нему сам. Не хочу, чтобы он еще больше злился. — выдавливает из себя младший, слегка отталкивая альфу от себя. В комнате тепло и светло — подросток зашторил все окна. Он сидел на полу возле комода с виниловыми пластинками и, вероятнее всего, сортировал их. Парень, как только пришел домой, не стал переодеваться, решил, что стоит остаться в джинсах и хоккейной джерси. — Привет, Енджэ, это папа. — робко подошел к середине комнаты. — Привет. — сухо отреагировал ребенок, не отрываясь от дорогих вещичек. Сяо тяжело вздохнул, попытался взять себя в руки и продолжил разговор. — Послушай, у тебя ведь скоро начнутся соревнования, к которым ты так усердного готовился. Неужели ты все так просто отпустишь? Ты столько сил и энергии потратил на фигурное катание, почти двенадцать лет… — Пап, я уже решил, что хочу заниматься хоккеем. — грубо отрубил мальчишка, косо поглядывая на родителя. — Мне не нужны твои пояснения, то-се. Мне уже не интересно фигурное катание, ладно? — Это тебя Исайя подговорил? — вдруг спросил Децзюнь поднимая заплаканные глаза на собственного ребенка. Он сложил руки, чтобы казаться серьезнее. — Это из-за него ты порвал с фигурным катанием? — Не смей говорить такое про Исайю! — Енджэ внезапно поднимается. Невооруженным взглядом видно, что слова папы его задели. — Он ни в чем не виноват! Убирайся из моей комнаты! Не хочу тебя видеть! — из-за злости и обиды, Енджэ не сдержался и выгнал папу из комнаты. Он смотрел, как тот понятливо кивает, как его лицо меняется на безразличное, а руки ослабевают. Сяо без лишних слов вышел, закрыв за собой дверь. — Ну что там? — заботливо спрашивает Ли, замечая омегу в гостиной. Брюнет замечает, как его плечи начинают дрожать, он слышит тихие всхлипы, а затем Сяо скрывает лицо в дрожащих ладонях. — Джено, все плохо. Все безуспешно. Я хотел спокойно с ним поговорить, обсудить, в чем дело и в чем же причина его решения. Но он выгнал меня! — плачет мужчина, не стесняясь своих эмоций. Альфа инстинктивно тянется к чужому телу и успокоительно убаюкивает в своих объятьях. Чувствует, как тело сильнее дрожит и как леденеют тощие конечности. В подобные моменты Джено самому становится нехорошо. Он, нахмурившись, отстраняется от коллеги и тихо говорит: — Стой тут. Сейчас я с ним поговорю. — Джено, нет. — Но Ли строго оглянулся назад и слабо кивнул. Звучит стук в дверь, после чего Джено заходит внутрь. Он осматривается — как давно не посещал эту гостевую комнату. На удивление, здесь было чисто, убрано. Все предметы стояли на своих местах, расставлены по полочкам. Енджэ продолжал складывать виниловые пластины. Джено нахмурился. — Здравствуй, Енджэ. — хоть мужчина и не видел его лица, но заметил, как мальчик настороженно прислушался. Поняв, что не услышит от сына ни слова, продолжил: — Хочешь ты этого, или нет, но я продолжу. Зачем ты так с папой? На некоторое время повисла неловкая немая тишина. Три пластинки со звуком стали в ряд к другим картонкам. Джено понимал: ни сейчас, ни через час Енджэ с ним не заговорит. И если он продолжит просто так стоять — только зря потеряет время и терпение. — Ты про папу подумал? Думал, сколько ему пришлось потратить сил, чтобы ты получил то, что имеешь сейчас? Хорошие удобные коньки, дорогие красивые костюмы, витамины, занятия с квалифицированными тренерами — это все стоит немалых денег. Все двенадцать лет он видел, как ты растешь в этом деле, так что вкладывал в тебя все больше денег. Он хотел осуществить твою мечту — стать профессиональным фигуристом. А сейчас что? — альфа замечает глубокий вдох, пластинки ложатся рядом на пол. — Если уж переходить на откровенности, Енджэ, ты разбил его мечту. Он ведь тебя так любит, а ты смеешь сжигать мосты между вами! Подумай, заслужил ли ты его любящее отношение к себе. Если у тебя есть хоть капля сожаления к родному человеку, я уверен, ты найдешь что сказать. Выйдя из комнаты, Ли сразу облегченно выдохнул и едва заметно улыбнулся. Он увидел перед собой заплаканного бывшего мужа и, расставив руки, прильнул к нему, вновь пытаясь успокоить. — Не волнуйся, дорогой. — почти шепотом выдает старший брюнет, мягко поглаживая чужой затылок. — Ты сделал прекрасную работу. Ты же знаешь, я всегда тебя поддержу, ведь ты любовь всей моей жизни. — Джено. — говорит Сяо через пару минут, шмыгая носом. — Можно я сегодня посплю с тобой?