Ложное спасение

— Знаешь, — сказала дева, глядя на меня связанную. — Я тут подумала, ты ведь сюда пришла из-за сестры. Что же такого поменялось, что ты решила сбежать без неё? — Развяжите меня, — верёвки больно впиваются в тело. — Ты решила сбежать и позвать помощь, чтоб вытащить сестру? — В жопу идите! — Ну что ж, — и тут же в комнате появилась Катя, а дева взяла в руки нож. — Сестра тебя больше держать не будет. — Не трогай её! — Ору, пытаясь высвободиться от верёвок. — Не трогай! Катя же улыбаясь, как больная, встала на колени, а дева зашла ей за спину. — Я больше не сбегу! Только не трогайте Катю! — А ведь могли бы жить вместе. — Я клянусь, что больше никуда не сбегу! Не трогайте. Катя, борись! — Всё на благо Святой Девы, — блаженно улыбнулась сестра. Её улыбка не дрогнула даже когда эта дева перерезала ей горло. Кровь тут же хлынула из раны и Катя даже зажать ее не пыталась, простояв несколько секунд и за эти несколько секунд оказалась вся залита кровью, упала на пол. Тут же под сестрой стала образовываться огромная лужа, а я даже не поняла, что кричу и плачу. — Катя! Нет! Помогите ей! Она же умрёт! Но никто не помог. Два месяца я пребывала в депрессии. Я не пыталась больше сбежать. Кажется, что вместе с Катей умерло что-то во мне. Я просто ходила и делала вид что молюсь. Так же ходила и к этой деве, когда она звала меня. — Такой ты мне нравишься больше, — прошептала дева, целуя меня в шею и проникая в меня пальцами. — Будь всегда такой и мой дом станет твоим. Потом она села мне на лицо, до оргазма я её не довела, но удовольствие, так понимаю, доставила. После я просто встала и одевшись пошла на выход. — Женя, ты можешь остаться со мной. Нечего тебе спать на голом полу, как этим. Ничего не отвечаю ей и просто выхожу. На всём этом стрессе я похудела ещё сильней. У меня даже грудь уменьшилась. Вот только мне было плевать. Как мне вернуться домой без Кати? Меня же все возненавидят. Так я и жила. Лежала и трахалась с этой девой. Не знаю сколько прошло времени вообще. Помню только, что в один момент ко мне подошла Наташа. — Слушай, я вот сколько наблюдаю за тобой, мне тебя жалко. Я не вижу, чтоб ты радовалась, как все мы. Ты просто чужая. — Она замолчала в ожидании моего ответа, но я не собиралась вообще с ней разговаривать. — Может я поступлю неправильно по отношению ко всем, но думаю меня простят. И она протянула мне мои вещи. Я даже удивилась увидев их, думала их давно уничтожили. Беру их и смотрю на Наташу. — Одевайся, я выведу тебя отсюда. Я быстро переодевалась в ужасе оценив насколько похудела. — Пошли. Святая Дева сегодня в институте, а после она устроит семинары. Но я буду молиться за тебя. Она без проблем вывела меня на улицу. Я даже удивлена откуда у неё вообще ключи? Оказавшись на улице, я зависла при виде яркого солнца и кучи луж. Сколько я тут была? — Беги. Надеюсь ты станешь счастливой. Она открыла калитку и я нерешительно вышла за пределы секты. Как же непривычно. Я словно в другом мире. До дома я шла три с половиной часа. Денег у меня никаких не было, и я шла пешком, чувствуя боль в мышцах. Ноги прям гудели, но я отказывалась останавливаться чтоб отдохнуть, надо было домой. Я заплакала когда увидела родной дом. Даже остановиться не могла, когда поднялась на свой этаж. Вот только открыв мне дверь мама вовсе не обрадовалась мне. Она даже, кажется, расстроилась при виде меня. — Тебя не было полтора года, — мрачно сказала она. — Зачем явилась? — Я всё это время… — Знаю, была в секте. По тебе видно это. — Я пыталась спасти Катю. — И? — Не спасла. Она просто взяла и захлопнула дверь. — Открой, — стучу по двери. — Мама, открой! Неделю я была как бомж. Родители, как выяснилось, развелись сразу же после моей пропажи. Они даже пытались искать меня, но узнав, что я в секте, забросили это дело. И вот теперь я живу на улице и питаюсь на помойке. Скажу сразу, еда на помойке в разы вкуснее той, что была в секте. Я даже набрать на отходах умудрилась пару килограмм. Я не знаю, может быть родители бы не развелись, оставшись я дома, а может нет. В любом случае пытаясь спасти сестру я разрушила свою жизнь. Я вроде даже как-то и не жалею об этом хоть и обидно. Обидно больше за то, что родители отказались от меня. Ну я хоть что-то попыталась сделать в отличии от них. Живя на улице я поняла, что надо опасаться бомжей. Они агрессивные и могут напасть. Один как раз такой агрессивный наорал на меня, а потом кинул бутылку, велев убираться с помойки. Пару раз возникали мысли вернуться в секту, но я гнала их прочь. Я не вернусь туда ,от куда так старалась вырваться. Я остановилась у одной из помоек и оглядевшись, залезла прямо в бак. Нашла какую-то недоевшую пиццу с плесенью и тут же жадно впилась в неё зубами. Пережёвывая и не чувствуя вкуса глотаю. Я даже не заметила, как возле меня остановился чёрный Мерседес. — Женя, — слышу знакомый голос и тут же давлюсь пиццей. Повернувшись вижу улыбающуюся деву. — Подойди ко мне. Всё внутри начинает трепещет, и я вылезаю из бака и подхожу к ней всё ещё держа в руках кусок заплесневелой пиццы. — Садись, — она открыла дверцу. — И выкинь пиццу, я накормлю тебя нормальной едой. Я просто засунула остаток пиццы в рот и села к ней в машину. Дверцы тут же заблокировались, но я не шелохнулась, я теперь бомж и деваться мне некуда. Если я помру, то ладно. — Как же ужасно ты выглядишь, — она прижалась ко мне, и её рука тут же легла мне на промежность и стала гладить. — А я всё это время тебя искала. — Я грязная. — И ладно. Я не из брезгливых. Второй рукой она повернула моё лицо к себе и впилась мне в губы. Закрываю глаза и начинаю отвечать ей на поцелуй. Это приятно потому что приятно или потому что я теперь одна? Слышу, как она расстёгивает ширинку и засовывает руку мне в трусы. Да я просто сейчас кончу от одних только её прикосновений. — Я хочу забрать тебя обратно, — прошептала она мне на ухо. — Ты будешь спать со мной в одной кровати. Будешь моей правой рукой. Я могу много чего наговорить и на тебя тоже начнут молиться. Как тебе? А я ответить ничего не могу, просто прижимаюсь к ней ловя удовольствие от её прикосновений. — Кормить я тебя буду нормальной едой, что ем сама, а не этой дрянью. Она прижимается губами к моей шее. А я на грани просто кончить. Пусть она проникнет в меня пальцами. — Так как? Бомжевать дальше я не хочу. Домой меня точно не пустят, а тут хотя бы хоть что-то. Я же явно умру от такой жизни на улице. Замёрзну в одну ночь и все. — Я поеду с вами. Заберите меня с собой. Я ваша и сердцем, и телом.