Тигровая

      — Ясно… да, я понял, Рина. Готовьте пресс-релиз. Сообщите журналистам. Скоро буду… да, мемберов соберите, вся команда нужна… Даю час.       Чонгук носился по номеру Лили и собирал свои вещи. Брюки были где-то в гостиной, рубашка, кажется, в прихожей, а боксеры он вообще не мог найти. Нужно было добраться до своей квартиры, чтобы поменять вчерашний костюм на свежий и чистый, но прежде хотелось бы одеться.       — Ты похож на Бама сейчас, тот тоже вечно носится, ищет свои игрушки, — расслабленно говорила Лиля, наблюдая за тем, как её любимый пытается собраться.       — Прости, наш полет отменяется, как же я мог о таком забыть. И ты тоже, если не торопишься никуда, — поддел Чонгук. — Бегом в душ и одеваться, собрание по поводу нового релиза альбома наших дебютантов, забыла?       — Черт, ты точно вытрахал из меня остатки памяти, Чон Чонгук. Я совсем рассеянной стала, — Лиля бежала со всех ног в ванную комнату, чтобы смыть с себя запахи страсти и похоти. На голове творилось непонятно что, а с мытьем головы она точно не успеет никуда, сухой шампунь и правильная укладка должны были спасти положение.       Хотелось быстрее увидеться с сыном и мамой, но обстоятельства были сильнее. Хорошо, что подруга Лили держала её в курсе всего, что там в Питере у них происходит. Это обнадеживало и немного успокаивало ее материнское сердце.       Пока девушка делала уходовые процедуры, Чонгук допивал свой кофе и звонил Юнги. Он должен был присутствовать, поддерживать. Для Чона это первая настолько крупная компания. Было очень волнительно.       — Хен, ты приедешь… Что? Почему? Чтоооо? Блять… Понял… Держи в курсе, Окей?       — Я готова, можем выез., — Лиля поменялась в лице, когда увидела расстроенного Чонгука. — Что случилось?       — Юнги. Он с Дином встречается. Я вчера ему все рассказал. Про нашего сына тоже. Он… сказал, что сделает все, что требуется.       Чонгук не боялся показаться слабым или чересчур переживающим перед Лилей. Можно сказать, что он только ей доверял свои слабости.       — Я боюсь, Лиля, боюсь что он, не объясняя ничего, молча сделает глупость. Он слишком вспыльчивый.       — Тогда, может, поедешь и решишь все с ним? — вдруг предложила Лиля. — Я улажу все с прессой. Это же обычное дело для PR-менеджера. А ты езжай к Юнги. Так будет правильно. Давай хотя бы в этот раз сделаем правильно, Гук…       Лиля потянулась к мужчине и поцеловала нежно, оставляя легкий след от помады.       — И как же мне тебя не любить? Ты точно мыслишь трезвее меня, — Чонгук тоже поцеловал Лилю. — Никто не пострадает в этот раз, милая. Ты точно справишься?       — А ты во мне сомневаешься? Мне кажется, я уже показала тебе, да и всем, свои навыки убеждения. Успокойся. Все компании так делают. Для чего тогда тебе целый штат сотрудников, если работаешь все равно ты один? Позволь им выполнять свою работу.

***

      Дин сидел в своем кабинете, ни о чем еще не подозревая. Он листал бумаги и перебирал всю собранную за столько лет информацию. Это был его спасительный круг. Больше он не станет потакать противному усатому старикашке. Плевать на репутацию. Зато перед Чонгуком он будет чист. Ну, или хотя бы попробует предотвратить ужасный исход, уготованный Муном.       Шуга зашел в кабинет и закрыл дверь за собой на замок.       — Юнги? Ты что тут…       Дин не успел договорить. Юнги так быстро оказался возле его стола, что парень опешил. Обычно Мин очень сдержан. А сейчас рвет и мечет.       — Говори, сученыш., — начал Юнги. — откуда у тебя информация про Лилю? Кто тебя просил узнавать о ее семье? Я жду!       Он громко хлопнул рукой по столу и склонился над парнем с грозным взглядом. Дин никогда прежде не видел мужчину в гневе.       — Юнги, я…       — Блять, не мямли. Мое терпение на исходе. Какого хрена, Дин? Ты подверг человека опасности. Совсем страх потерял? — Юнги кричал так, что к двери офиса сбежались сотрудники.       «Что у вас происходит? Откройте!» — доносилось снаружи.       — Пошли вон. Все. Это наше дело, — Мин крикнул через плечо и снова повернулся к дрожащему от страха парню.       — Вот. Тут все. Я давно хотел передать это Чонгуку, — Дин бросает папку на стол перед Юнги и встает с кресла.       Мужчина читает, перебивает все бумаги, пытаясь разобраться.       — Что это? Кто все это сделал, Дин?       — Это Мун! Он много лет у вас под носом переманивал айдолов к себе…я ему помогал, — последние слова парень произнес намного тише, почти шепотом.       — Черт. И ты молчал?       Мин швыряет папку на стол и в два шага оказывается перед парнем. Он хватает Дина за края пиджака и толкает в стену так, что тот ударяется спиной и затылком.       — Ты оборзел? Дин, я тебя научил всему, скотина, — Юнги занёс кулак над лицом парня, но не ударил. — Айщ, что толку… Говори дальше. И только попробуй что-то скрыть, ясно тебе?!       — Он меня шантажировал, Юнги! — Дин сорвался, он почти кричал, а в глазах мелькало отчаянье. — Он… у него есть на меня компромат…       — Какой еще компромат? Эй, говори, ну! — Мин не догадывался об ориентации парня. Не мог даже подумать ничего такого.       — Я спал с ним… а он снимал это на скрытую камеру, — не в силах больше держать в себе то, что так больно ранило все эти годы, Дин открыл тайну своему сонбэнниму. — Он снимал, как трахает меня, понимаешь? А я не знал… что там… там камера была.       Дин скатился на пол по стене и начал рыдать:       — Я ничтожество. Трус…       — Ну нихуя себе, заявление, — шокированный Юнги сел в кресло и просто переваривал информацию. — Почему сразу ко мне не пришел? Какого хрена молчал столько времени? — тихо и спокойно спросил Мин. — Он мразь…       — Это уже не важно, — вдруг опомнился Дин. — Мун должен получить по заслугам. Я собрал эти бумаги, — парень показал пальцем на стол. — Не чтобы свою задницу прикрыть. Точнее, я раньше только о себе думал. Но он ведет опасную игру, Юнги. У Лили есть ребенок, и Мун хочет от нее и ребенка избавиться. Хочет себе Чонгука — как трофей. Я это понял по… взгляду.       «Он на меня когда-то так же смотрел», — осталось неозвученным.       Мин встает с кресла, хватает папку с бумагами и подходит к двери, вспоминает про Дина и замирает…       — Оставайся тут и даже не думай связываться с Муном, понял?       — Да. Я все понял.       Мин выходит, набирает номер Тэхена и ждет. Ким называет контакты нужного человека, и Юнги торопится на встречу. Медлить нельзя. Но Чонгук…

***

      — Хей, ты что тут забыл? — Юнги увидел Чонгука на пороге своего кабинета. Он был зол. — У тебя релиз альбома. Вали, решай свои дела по работе, папаша, — выплюнул Юнги.       — Ты чего такой вспыльчивый? Поговорил с Дином?       — Поговорил, сейчас еду на встречу с одним человеком, знакомым Тэхена. Обещал помочь прикрыть этого старика надолго, — ответил Юнги, собирая обратно все бумаги.       — Едем вместе? По работе все решит команда. Лиля позаботится о прессе. Честно, хен, я думал ты уже… ну., — Чонгук запнулся в надежде, что Мин все поймет.       — Чего? Я тебе что, мафиози какой-то?       — Хорошо-хорошо. Успокойся. Я рад, что ты тут, — Чонгук похлопал Юнги по плечу.       — Что думаешь делать? — Мин поинтересовался у Чонгука, садясь за руль своего авто, пока Гук устраивался на пассажирском сидении.       — Хочу уничтожить его, он заставил страдать нас всех…       — Ты знал про Дина? — перебил Юнги, понимая, что про паренька поговорить все же придется. По факту, он не был виноват, но Чонгук об этом не знал.       — Что он человек Муна? — переспросил тот.       — Нет, — Юнги делает паузу, прежде чем продолжить. — Дин был не только его верным псом в плане бизнеса, Чонгук. Этот старик… блять, до сих пор в голове не укладывается… Мун трахал Дина, снимал это на камеру и шантажировал парня этими записями.       — Ты же сейчас пошутил, хен? Скажи что это все не правда. Чертов ублюдок! — у Чонгука не было слов.       Шокированный услышанным, он так и остался молчать, пока Юнги рассказывал, что находится в папке на Муна.

***

      — Все прошло отлично, Ригер, ты просто находка! Работай и дальше с нами, — кто-то из сотрудников пожал Лиле руку, но девушка не слушала никого, она беспокоилась о Чонгуке.       — А кто-нибудь в курсе, где наш босс? — спросил молодой парень, подчиненный Лили.       — У него важные дела, — Лиля машинально ответила.       — Тогда дождемся босса и отпразднуем релиз альбома?       — Да, сначала дождемся босса., — Лиля не решилась продолжать эту беседу, боясь сболтнуть лишнего.

***

      — Чонгук, где ты? Все в порядке? — Лиля отправила уже третье сообщение на голосовую почту, но ответа не было.       «Где же он пропадает? Надеюсь, у них с Юнги все хорошо… Юнги, точно! У меня же есть его номер на корпоративном телефоне. Вот же…»       Лиля хватает телефон со своего рабочего стола и спешит в уединенное место — туда, где ее никто не услышит из посторонних. Пробежав почти весь этаж, Лиля заходит в маленький кабинет.       «Вроде никого, быстро позвоню — и уйду».       Но шорох в самом дальнем углу заставляет вздрогнуть. Там кто-то есть. Лиля слышит всхлипы и осторожно переступает, приближается к источнику звуков.       — Дин? — девушка видит парня, лицо его опухло от слез, а волосы взъерошены, на ладонях следы от впивающихся ногтей и запекшейся от ран крови. — Что с тобой?       — Ригер? Что ты здесь делаешь? Уходи, я не хочу никого видеть, — охрипшим голосом прошептал Дин.       — Хорошо, я уйду.       Лиля отошла от парня, но она понимала, что с ним происходит. Этот страх, он знаком ей. Паника в глазах и пелена, не позволяющая трезво мыслить. Девушка попыталась отыскать воду и стакан, чтобы предложить Дину:       — Только сначала тебе нужно успокоиться, держи.       Она протянула стакан Дину, тот взял его трясущимися руками.       — Зачем ты мне помогаешь? Я же., — пытаясь понять поступок Лили, парень не мог даже взглянуть в ее сторону. Ему было стыдно, противно от самого себя и страшно. Страх того, что старик Мун очень влиятельный, вызывал у Дина приступы тошноты.       — Я так понимаю, ты сожалеешь, — чуть подумав, ответила Лиля. — Сожалеешь о том, что предал дружбу с Чонгуком, о том, что помогал… ужасном человеку. Ты все понял, так ведь?       Лиля и сама готова была расплакаться от болезненных воспоминаний.       — Я… да, я очень сожалею и прошу прощения у тебя. Я смог остановиться, но это никак не искупит моей вины, — Дин снова начал рыдать.       Лиля разрывалась между тем, чтобы остаться и помочь ему, и тем, чтобы позвонить Юнги, но ее мобильный зазвонил раньше, чем она приняла решение.       — Чонгук? Где ты… ох, хорошо. Я жду… в офисе. Мы только закончили и все ждут тебя… у вас получилось?.. ну… хорошо, я поняла. Пока.       Камень с души упал в тот момент, когда она услышала его голос. Главное, что с ним все хорошо, что он справился, что они с Юнги справились. Она снова обратила внимание на Дина.       — Теперь все будет хорошо, Чонгук и Юнги все сделали, они смогли, Дин.       — Хорошо, я рад.       «Я хочу надеяться на то, что им удалось, но, боюсь, это еще не конец. Мун не прост, он не сдастся без «боя» — осталось не озвученным, парень не хотел пугать девушку, но он чувствовал тревогу.

***

      Мун рвал и метал. Он расхаживал по кабинету и не мог понять, откуда у полиции информация о его махинациях. Он все так тщательно прятал, неужели…       «Нет, не мог он так поступить. Сопляк. Что за глупая смелость!»       Старик понимал, что Дину было под силу его подставить. Мальчишка знал секреты Муна — ту часть, которая успела попасть под его участие. Огромные деньги крутились на липовых счетах.       Старик нервно курил сигару и пил свой виски, продолжая расхаживать по кабинету.       От сильного перенапряжения в голове больно застучало, и он потерял равновесие. В глазах потемнело…

***

Два дня спустя…

      Нежиться в постели хотелось как можно дольше. Лиля вспоминала вчерашнюю страстную ночь, крепкие объятия и дикие громкие стоны. Их ночь, полную любви, нежности и полного доверия. Чонгук, ее Чонгук. Больше ничей. И она только его. С самого начала и… до конца? Нет, этой любви нет конца, она бездонна и необьятна. Как вселенная и весь космос. Их любовь заставляет погружаться друг в друга вновь и вновь, и это никогда не кончится. Больше не будет разлуки, никто не сможет встать между ними.       Девушка попыталась выскользнуть из крепких объятий любимого, но он лишь сильнее притянул ее к себе.       — Никуда я тебя не пущу. У нас три часа до самолета. Поэтому., — Чонгук потянулся через лилино плечо и поцеловал в уголок губ. — Мы просто насладимся еще хотя бы часом в постели.       — А если я скажу, что мне надо в душ? — в надежде на помилование спросила девушка.       — Я пойду туда с тобой.       — Чонгук, — более требовательно вскрикнула Лиля.       — Не понимаю. Что тебе не нравится? Мне тебя всегда теперь будет мало. Ты рядом — и мне хочется остановить мгновение, — он потянул девушку на себя еще сильнее, отчего Лиля оказалась вверху.       Оседлав его, девушка ощутила вставшее между ними возбуждение. Желание накрыло снова. Опускаясь и принимая в себя твердый орган, Лиля простонала, выдыхая прямо в губы Чонгука.       — Детка, я не перестану сходить с ума от тебя, — Чонгук поцеловал сладкие губы, требовательно протолкнулся языком и махнул бедрами навстречу энергичными движениями девушки.       Они то наращивали темп, то замедлялись, наслаждаясь невероятно богатым спектром эмоций… Когда все кажется иллюзией, обманом… Лиля насаживалась, размашисто двигаясь, и переходила на крики, Чонгука крыло настолько, что он словил момент полной невесомости.       Внизу живота настолько сильно все стянуло, что, казалось, сильнее уже некуда, но потом Лиля резко спрыгнула, прерывая подступающий оргазм. Эта их игра вошла в привычку. Девушка повернулась, оказавшись к Чонгуку спиной, и снова впустила в себя член, полыхающий жаром от трения и напряжения.       Новые ощущения от смены позы позволили по достоинству оценить все плюсы такого контакта. Чонгук держался из последних сил, давая Лиле управлять процессом. Он протянул руку через ее бедро и, нащупав чувствительный клитор, нажимая и массируя его, помогал девушке опускаться и подниматься на себе. В венах кровь закипала, а стоны будто каждый раз вызывали раскаты грома внутри. Воздуха не хватало. Лиля настолько расчувствовала Чонгука, что слезы невольно стекали по щекам. Она не пыталась успокоиться или приглушить ощущения, зная, что только с ним будет настоящей.       Движения стали ритмичнее и быстрее, шлепки влажных от пота тел разбавляли синхронно звучание вздохов. Лиля смогла выкрикнуть: «Ах, Гук…» — и взорвалась в оргазме, продолжая двигаться и трястись от удовольствия.       Чонгук не находил слов, чтобы описать свое состояние. Он мог только восхищаться своей любимой, настолько она его будоражила. Казалось, страсть в глазах мужчины зажигалась только при ее присутствии. Он был опустошен, а сейчас переполнен любовью. Жар тела, поцелуи, объятия, громкий, самый лучший секс, откровенные разговоры и беседы по душам, секреты и привычки — все было с Лилей. Она дала ему смысл, тот смысл, который он хотел. Будто прочитала мысли, забрала их себе и превратила в реальность.       И Чонгук сейчас впервые сам с подступающими слезами стонал и насаживал ее тело на свой член. Любил и брал любовь от нее. Разрядка вспышками света и головокружительной страстью накрыла его тело.       Лиля упала сверху на Чонгука, не в силах больше держаться на сотрясающихся руках.       — Мне казалось, что лучше и быть не может, но ты показала, что каждый раз будет только лучше. Любимая… моя самая прекрасная! — Чонгук поцеловал Лилю в висок и заключил в объятия. Еще пять минуточек наедине, еще чуть-чуть.

***

Россия. Санкт-Петербург.

      Лиля волновалась, как же пройдет долгожданная встреча папы и сына. Она так много раз себе представляла этот момент — и вот остается каких-то полчаса, пока они едут в такси до дома Лили в Питере. Полчаса — и семья воссоединится. Девушка сама безумно соскучилась по маленьким пальчикам и родной улыбке, по нежным детским объятиям и живому смеху своего сына.       — Как думаешь, ему понравится подарок? — Чонгук сжимал в руках коробку с маленькой укулеле и кусал губу от подступающего волнения.       — Конечно, понравится, — ответила Лиля громче чем нужно, чем вызвала вопросительный взгляд в зеркало заднего вида у таксиста, который был удивлен корейской речи.       — А мама, твоя мама не знает, что мы едем. Она не рассердится? — Чонгук засыпал Лилю вопросами точно так же, как маленький Марк, словно это он сейчас перед ней сидел.       А Лиля смотрела влюбленным глазами и ощущала самое непоколебимое спокойствие рядом с ним.       — Она будет очень рада нас видеть, — ответила девушка.       Муна приговорили к пятнадцати годам строгого режима за его многочисленные злодеяния. Выяснилось, что некоторые его любовники попросту пропали. Поэтому пока обстоятельства дела выяснялись, на него завели еще два — о причастности к исчезновению молодых людей около пяти лет назад. Но доживет ли мужчина до приговора? Ведь перед тем, как в его офис нагрянула полиция, у него случился обширный инфаркт. Он находился в больнице под стражей около двух месяцев, а после восстановления суды и пресса добили его. В тюрьму он попал слишком сломленным. Его история закончилась так же мерзко, как и все, что он делал эти годы.       — Кто там? — женский голос за железной дверью отдавался в ушах Лили… мама…       — Мама, это мы, — ответила Лиля, потирая холодные ладони. День хоть и летний, но дождливый и холодный.       Женщина открыла дверь и впустила Лилю и Чонгука. Она сразу заключила дочку в объятия, смотря через ее плечо на прекрасного юношу.       — Ну какой же он красавчик, Лиля, — женщина улыбнулась и выпустила дочку.       Показала жестом, что хочет обнять и Гука. Мужчина не смутился, он улыбнулся и сначала поклонился женщине, а после уже позволил себя обнять и сам обнял в ответ, ощущая тепло и трепет.       — Здыравсвуууйте, — произнес Чонгук.       Так смешно и непривычно слушать чужой голос, но мама Лили уже приняла его. И пусть она его не понимает, ей достаточно того, что Лиля счастлива, и у Марка есть родной отец. Она искренне верит в то, что теперь все будет очень хорошо.

***

      За долгими разговорами пролетело все утро и полдня. Нужно было забирать Марка из детского сада.       — Лиля, вы сидите, а я быстро схожу за ним, — сказала женщина и направилась к выходу.       — Мама, у нас вылет через три часа, — перебила Лиля. — Мы сами заберем Марка, а ты… пока пакуй чемоданы. И, пожалуйста, все свои документы, ничего не забудь. Мы все улетаем в Корею.       Девушка до последнего тянула, не решаясь объявить маме о скором переезде, но времени было в обрез.       — Что? Да как же… да что же… ох, — женщина села на стул рядом с прихожей и пыталась переварить услышанное. — Значит, вот так просто уедем — и все?       — Да, мама, вот так просто. Меня здесь держали только вы с Марком и Мила. Поэтому я вас всех забираю в новую жизнь.       Марк, сидевший на маленьком стульчике после тихого часа никак не ожидал увидеть прошедшую за ним маму. Он округлил сонные глазки и расплылся в самой лучезарной улыбке, срываясь в лилины объятия.       — А де мой папа? — сразу спросил малыш, когда Лиля стала его переодевать и собирать вещи из кабинки.       — Он ждёт на улице, дорогой. Сейчас мы зайдём к Ирине Валерьевне, чтобы я подписала кое-какие документы, а потом сразу к папе, хорошо?       Марк кивнул головой и обнял Лилю крепко-крепко, как только мог. Они написали заявление о том, что больше не будут посещать детский сад и вышли на улицу.       Чонгук сидел на лавочке и судорожно теребил коробку с игрушкой. Когда он увидел, как к нему навстречу со всех крохотных ножек несётся Чон Соль, то встал и присел на корточки, расставляя руки в стороны, чтобы заключить своего сына в объятия. Лиля не дышала, а слезы сами собой заполнили глаза. Марк напрыгнул на Чонгука целуя того в щеку, а Чон хохотал как ребёнок, умиляясь моменту. Отец и сын встретились спустя столько времени и теперь, кажется, их тисками друг от друга не оттащить.       — Папа привёз тебе подарок, дорогой, — Лиля взяла сына на руки и попросила Чонгука показать маленькую гитару. — Пока что вам придется общаться через переводчика, то есть меня, но со временем ты научишься понимать папу.       — А кто такой пелевочик? — спросил Марк.       — Это тот человек, который поможет тебе понять очень говорит папа, — Лиля объяснила сыну значение этого слова.       — Получается ты у меня клутая, да? Ты понимаес меня и папу…       — Да, милый, — девушка улыбнулась сыну, а Чонгук лишь завороженно смотрел на своих родных и был самым счастливым во всей вселенной…

***

Месяц спустя.

Южная Корея. Сеул.

      Чонгук вернулся из квартиры, в которой скоро обоснуются Мила и мама Лили. Это его старая квартира, там наконец был закончен ремонт и доделаны последние приготовления к переезду.       Он увидел абсолютно наимилейшую картину: у камина на пушистом ковре лежали Бам, Сон и Пэм, а на диване спала Лиля в обнимку с Чон Солем. Гук улыбнулся и пожелал, чтобы этот момент навсегда впечатался в его памяти. Такой теплый, уютный, родной…       — Милый, ты приехал. Ну что там? Все готово? — Лиля посмотрела на любимого сонным глазами и осторожно выбралась из маленьких объятий сына.       — Да, все готово. Думаю, завтра можно будет перевозить все вещи и устраиваться, — прошептал Чонгук, заглядывая через спинку дивана, любуясь сладким сном малыша.       — Ты только не смейся, я хочу рассказать тебе одну историю, — Чонгук опустился на кресло рядом с камином и потянул на себя Лилю. — Как-то я был в супермаркете, и ко мне подбежала маленькая девочка, приняв меня за своего папу. Она тыкала своим пальчиком в какую-то куклу и просила купить ее…       Он прервался, обдумывая каждое слово.       — В этот момент я готов был купить ей весь магазин. Нежность в ее глазах… Лиля, в тот момент я понял что хочу девочку, дочку — с глазами, как у тебя. С твоей улыбкой…       Чонгук уткнулся носом куда-то в ухо своей любимой и ближе к себе притянул ее. Сын продолжал крепко спать, улыбаясь разноцветным снам и обнимая маленького сердитого зайчика — любимую игрушку.       И теперь впереди только хорошо, только белая полоса. Родной. Любимый. Самый важный смысл жизни рядом. Больше ничего не нужно…