Тигровая

      — Дин, ты совсем из ума выжил? Почему врываешься без стука? — шипит Чонгук на друга и пылает яростью. Он ведь только что буквально оставил Лилю наедине с её страхами. И вместо того, чтобы её успокаивать, сейчас приходится разбираться с другом.       — Чон, угомонись. Я пришёл предупредить. Осторожнее с Ригер. Она не так проста, как кажется, — пытаясь успокоить босса, отвечает парень. И лучше бы этот босс его послушал: Дин хочет, чтобы как можно меньше людей пострадало от рук старика Муна.       — Да откуда тебе знать, проста она или нет? — Чонгук на крик срывается, бесится. Какого хрена ему все пытаются указать, как должно быть…       — Чонгук. Я видел вас… у неё семья в России. Остановись, пока не поздно, — Дин всего лишь выполняет указания высшего начальства, ему плевать, если честно, что там за история. Разбираться парень в этом не собирается.       — Я знаю, — отвечает Чонгук, но сразу осекается, понимая, какую семью имеет ввиду друг.       — Знаешь? Ты уверен, Чонгук?       — Да, у неё мама и., — Чонгук замолкает. Он переваривает сказанное Дином, вспоминая параллельно их разговор с Лилей о семье. — Значит, семья…       Чонгук медленно опускается в свое кресло и шумно выдыхает. Об этом думать совсем не представлялось возможности. Мысль о другом мужчине в её жизни Чонгук отмёл автоматически, сразу же, как получил согласие с её стороны. Ведь она с ним. Или это иллюзия?       — Вот именно. Там и ребёнок, но…       — Что? — босс резко вскакавает со своего кресла.— Стоп, стоп стоп… у Лили есть ребёнок? Дин? Почему ты молчал до этого?       «Что это значит… Почему Лиля не сказала? У неё есть ребёнок, значит и муж точно есть… Она замужем? Как это все вообще понимать?» В голове каша, бардак, полная ерунда…       — Гук… я не проверял это при устройстве к нам. Кто ж знал, что у вас не только деловое общение будет? Черт, да я даже подумать не мог, — пытаясь хоть как-то оправдаться, тараторит Дин. — Тем более, в её резюме это не указано, я просто решил сделать запрос на её досье в главный офис компании… я… Чонгук…       — Ясно. Можешь идти, Дин… и спасибо, — обрывает друга мужчина.       Строгий босс снимает маску, как только дверь за Дином закрывается. Ему больно, ужасно больно… их отношения — то, на что согласилась Лиля… Она подпустила его к себе, при этом у неё есть другой мужчина. Чонгук принуждал её, уговаривал быть с ним, довериться ему. В итоге все вышло боком для него самого. Вышло так, как он в самом страшном сне не мог представить. И к чему привело это сближение? Опять к боли… Он винит себя, опять винит за слабость. Чонгук держался столько времени и не смог совладать с собой при виде Лили. А там, оказывается, есть семья, любовь… Любовь. Какая же это любовь, если она так просто сдалась ему? А ведь не просто. Он уже забыл, как она отпиралась. Как она хотела уйти, лишь бы не работать с ним, а когда согласилась на должность, хотела сохранить чисто деловые отношения.       Чонгук первый все это заварил, как и прошлый раз. Опять его инициатива, опять это случается… он снова будет один…       Что с ним не так?       Нет. Хорошо. Лиля скрыла такую важную правду. Но… зачем? Она настолько легкомысленна? Да что все это, блять, значит? Кому вообще нужна эта чёртова правда?       Чонгук не находит себе места. Нет, он не сдастся, не уступит. Он решает поехать к Лиле в отель и разобраться, задать те вопросы, что его так мучают. Пусть эта правда станет последним, после он отпустит её… наверно…

***

      — Ты нашёл? Фото, Дин… где фотография ребёнка? — старик сидит, как и обычно, в кожаном кресле с сигарой в руке и сверлит взглядом паренька.       — Я не нашёл. Этих данных мисс Ригер не предоставляла в компанию, — Дина трясёт, он боится того, что может с ним сделать этот мужчина.       — Ты тупица. Пошёл вон! — выплюнул Мун. Ему сейчас не до игр с мальчишкой. Он слишком зол.       Парень вышел за дверь, но не закрыл ее до конца. Дин услышал разговор старика по телефону:       «Вы сделаете это. Иначе все вскроется, Чонгук уже подозревает. Он не оставит в покое меня и Вас… Я сказал устранить проблему! Ваша задача — избавить меня от присутствия этой девицы рядом с ним. Об остальном я уж позабочусь. Не будет у этого Чона вариантов… Да… ему придётся сдаться».       Мун засмеялся, в красках представляя свою месть. Мужчина тяжело дышал. А Дин все слышал. Он даже слышал дрожь в его голосе, когда тот произносил имя Чона. К чему такой нездоровый интерес? В тот момент парня больше всего волновал Чонгук, точнее, его состояние. А этот старый извращенец, значит, имеет виды на Чона? Уж Дин-то знает этот взгляд. Сам когда-то поддался, за что теперь расплачивается, рискуя потерять репутацию и самого себя…       А правда в том, что Мун был самым настоящим извращенцем. И да, он хотел себе Чонгука как самый ценный трофей в свою коллекцию молодых и красивых мужчин. Что могло повлиять на его вкус? Наверно, то, что он был когда-то «мальчиком для битья и унижения». Его родной дядя регулярно издевался над ним. Все началось, когда Муну было пятнадцать. И теперь он продолжает то же самое со своими партнёрами. Точнее, эти молодые люди по своей наивности и доверчивости попадают к старику.       Дин попался Муну, когда пришёл в HYBE работать с Юнги. Слабый, нерешительный — слишком лёгкая добыча. Против напора Муна он не устоял. А после нескольких встреч наедине Мун просто показал запись одного из их «свиданий». И сказал не рыпаться. Ловушка захлопнулась. Он помыкал парнем, как хотел. В том числе, это касалось Чонгука. Чтобы приблизится к Чону, старик следил за ним везде. Узнавал про его привычки и интересы. Понимал, что парнишка не сдастся так легко.       Тогда, в тот самый день, три года назад, Мун проследил, как Лиля садилась в машину парня. Как они уехали вместе. Он поставил своего человека, который доложил потом, что эти двое не выходили никуда все три дня. И после именно он предложил провести репетицию. Сказав всем мемберам собраться, он настоял, чтобы Намджун позвонил Чонгуку.       Лиля попалась на уловки старика. Он в красках расписал несуществующие романы айдола, потом предложил ей круглую сумму взамен на молчание, а после того, как она отказалась, пригрозил расправой и тем, что Чонгук тоже не останется безнаказанным. Все сложилось, и тогда Лиля действительно исчезла, только Чонгуку стало хуже. Мун этого не учёл. Пытался сблизиться, но парень только отталкивал старика.       А сейчас все его попытки завладеть Чонгуком летели к чертям прямиком в ад, потому что опять эта доставучая девка, ещё и с ребёнком, который, возможно, от Чонгука появилась на горизонте так не кстати. Мун сразу смекнул, поэтому и просил Дина достать фото мальчика.       Вообще непонятно, с чего старик решил, что сможет присвоить себе Чона. Таких упёртых, как он, ещё поискать надо. Но Мун загорелся, его не волновала репутация айдола, не волновал его характер. Он был лучшим из уже имеющихся.       Искушённый Мун слишком многое мог себе позволить, чтобы отказываться от золотого макнэ. Что говорить, он имел влияние даже на генерального директора компании…

***

      Чонгук быстро добрался до отеля. В голове все время крутились вопросы. Главный был: сможет ли он без Лили? Простит ли себя, в первую очередь…       На ресепшне даже представляться не было необходимости, но заплатить администратору за молчание пришлось. Не нужно знать прессе, к кому пришёл знаменитый продюсер.       Поднявшись на нужный этаж, Чонгук спешно нашёл номер Лили. Он замер, прежде чем постучать. Стал прислушиваться, хотел понять, дома ли она вообще. Он решил написать сообщение. Но не мог подобрать слова. В эту секунду он чётко понял, что не сможет её отпустить. Что не справится без неё. Боже, как бы он хотел, чтобы все эти слухи были ложью. И болючую правду услышать было страшнее всего. Чонгук постучал в дверь номера, но никто ему не открыл. После он постучал ещё раз.       — Лиля, открой, это я, Чонгук, — почти вплотную прижавшись к двери, проговорил мужчина.       Шаги за дверью немного успокоили бешено бьющееся сердце. Дверь открылась и перед ним стояла заплаканая Лиля. Такая маленькая без этих высоких каблуков. Домашняя, без макияжа и укладки, с растрепавшимся хвостом.       — Гуууук, ты пришеееееел, — девушка протяжно всхлипывала. Она обняла Чонгука за талию и продолжала трястись в его объятиях прямо на пороге номера.       До Чонгука дошло, почему у Лили было такое состояние. Она же убежала, а он и забыл, как она была напугана. Слишком был занят мыслями о её семье из России.       Чонгуку все же удалось протолкнуться вместе с Лилей в номер, чтобы зеваки не подняли шума. Руки обвили талию, Лиля лицом уткнулась в грудь мужчины. А он не знал, как себя вести: страшно хотелось обнять в ответ. Но сначала он все выяснит. Узнает все, разберётся, что-нибудь придумает…       — Лиля, ответь на мой вопрос, — стараясь себя сдерживать, прошептал Чонгук.       — Ммм? Гук, я не хочу сейчас говорить…хотя., — Лиля отстранилась от него.       Она понимала, что смелости признаться ей не хватит в другой раз. Момент самый подходящий. Именно сейчас она доверит ему свою самую большую тайну. Немного успокоившись и вытерев слезы, Лиля уже собиралась сказать ему о сыне, но Чонгук её опередил.       — Зачем? — тихо, с хрипом в голосе сказал он.       — Что? Что «зачем»? — недоуменно переспросила Лиля. Вопрос непонятный и выбивающий из колеи.       — У тебя семья в России? Серьёзно? Ответь, пожалуйста, — прожигающий взгляд чёрных глаз заставил девушку сглотнуть. Он знает? О сыне знает? Злится? Не понимает девушка. Но, определённо, назад пути нет. Разговор этот должен случиться здесь и сейчас.       — Да, Чонгук. Сейчас. Подожди минутку, — Лиля быстро убегает в спальню, оставив шокированного Чона переваривать информацию. Она находит фотографию сына, задерживается ещё на мгновение, понимая, что очень боится реакции Чонгука. Этот вопрос и то, как он смотрел… Что ж, пока она не скажет прямо, не узнает, что именно думает об этом мужчина.       — Вот, это моя семья, — Лиля протянула фото мальчика дрожащими от волнения руками и села на диван. — И твоя, Чонгук. Это твой сын…       Он смотрел в глаза малыша и поверить не мог. Он смотрел и слезы начинали подступать. Кто бы мог подумать…       — Лиля, это., — Чонгук закрыл ладонью рот и уставился большущими глазами в точно такие же но меньше, что смотрели на него со снимка.       Земля из-под ног уходила, а сердце таяло с каждой секундой, растекаясь теплом внутри. Он был в полном шоке. Не этого Чонгук ждал. Уж точно, он не мог представить, что он отец. Он, Чон Чонгук, тот, кто больше всего в жизни мечтал о семье последние три с половиной года, — ПАПА…       Маленький мальчик, обнимающий игрушку Куки, улыбался с фотографии… улыбался его улыбкой. ЭТО ЕГО СЫН…       — Да, Чонгук, это твой сын. Смотри, у него твои глаза и родинка на щеке. А ещё он такой же сообразительный и очень милый. Он, наш Чон Соль., — улыбаясь сыну, Лиля перевела взгляд на Чонгука, а тот ещё больше округлил глаза от услышанного.       — Чон Соль? Ты дала ему корейское имя? — спросил Чонгук.       — Ну, по документам он Марк Ригер. Я не могла дать ему твою фамилию и имя, — поспешила объясниться Лиля. — Но дома мы очень часто зовём его Чон Соль…       — Боже мой, детка., — все сейчас внутри переворорачивалось с ног на голову. За мгновение Чонгук обрёл семью. Он и не мечтал об этом.       — Чонгук… я хотела, понимаешь… это тяжело, — Лиля хотела все объяснить, но ему уже это было не важно. Когда-нибудь он все в подробностях расспросит у неё… но не сейчас.       — Тшшш, я понимаю. Иди сюда, — он обнял девушку так крепко, словно хотел без слов показать, насколько благодарен ей за эту новость.       Чонгук понимал всё. Он мог объяснить самому себе каждый момент, который Лиля решила утаить. Он понимал, как ей было тяжело, как ей было сложно приехать опять в Корею, как тяжело было видеть его самого снова. Он понимал то, почему даже после их сближения, она молчала о сыне… Все этот чертов старик. Но сейчас не до него. Чонгук хочет только одного…       — Давай привезём сюда сына, — обьявил он.       От неожиданности у Лили дыхание перехватило, девушка закашлялась.       — Давай хотя бы съездим к нему, — поправил себя Чонгук. — Давай ты мне расскажешь, что он любит… А он… так ему, получается, три года… ну, по корейским меркам… боже, сколько я всего пропустил. А ты ему говорила обо мне?       Чонгук опустил глаза и загрустил. Видимо, сын даже не знает о существовании отца.       — Мы все наверстаем, милый. Обещаю, мы поедем к нему, чуть позже. И да, он знает, кто его папа, — успокоить и подбодрить сейчас своего любимого у Лили было первостепенной задачей.       — Боже, ты не представляешь, как я счастлив. Во-первых, от того, что ты не замужем, — Чонгук начал быстро объясняться, но, увидев удивлённую Лилю, прервался.       — Что? С чего ты вообще взял, что я могу быть замужем?       «Какой-то бред! Что за предположения в голове у этого мужчины?» — думала про себя Лиля       — Мне Дин сказал. Он принёс мне досье, запрошенное из твоей компании… Точнее, он сказал, в досье указано, что у тебя есть семья.       — Погоди, Дин что сделал? Он специально запрашивал данные о семье без твоего прямого поручения? Это как понимать, Чонгук? — от этой новости Лиля опешила.       — Стоп, действительно… Я и не подумал об этом, черт. Зачем это ему? — Чонгук и сам был в растерянности.       — А что если… Да не, бред…       — Говори. Что ты думаешь? Потому что я не могу найти объяснения его действиям.       — Может ли он знать… того человека, ну…       — Блять, — Чонгук подскочил с дивана и начал нервно покусывать губу. Он думал, молчал и хмурил брови.       — Значит, возможно и то, что информация о семье понадобилась…       — Я должен позвонить Юнги, — перебил он.— Пусть проследит за этим идиотом. Дин, твою мать! Какого хрена, — Чонгук ушёл в комнату, пока Лиля уже открывала ноутбук, чтобы позвонить маме по видеосвязи и убедиться, что с ней и сыном все хорошо.       — Мама, привет, Марк ещё не спит? — стараясь спокойно говорить, Лиля внутри ощущала тревогу за сына. Она увидела, что мама вроде спокойна — значит, все должно быть в порядке.       — Что за внезапность, милая? Мы в ванну собираемся, он рисовал, сейчас пойдём отмывать его разноцветные пальчики, — женщина посадила измазанного мальчугана к себе на колени, и тот сразу расплылся в довольной улыбке при виде «мамотьки».       — Мамаааа, привет, — тонкий детский голос сокрушительным эхом отозвался у Чонгука в ушах, когда тот, выйдя из комнаты, увидел Лилю за ноутбуком.       — Привет, дорогой. У меня для тебя сюрприз, — девушка увидела разволновавшегося Гука и незаметно для мамы и сына позвала его рукой к себе…       — Милая, что ты задумала? — встревожено спросила женщина.       — Не переживай, мам, я и тебя хочу познакомить. Марк, это твой папа, — Лиля взяла Чонгука за руку и потянула к себе.       Когда его лицо показалось на экране, женщина и мальчик заворожённо смотрели на мужчину с чёрными, как смоль, волосами и большими глазами. Так же, как и Чонгук, мальчик изучал новое лицо, будто смотрел в зеркало.       — Здравствуйте, — на ломаном русском произнес он своим низким голосом. Он хотел сказать ещё что-то, но не знал, как, его ведь не поймут, если он начнёт на корейском говорить.       — Папа… ты мой папа, — заулыбался мальчик. Он потянулся к телефону, чтобы ближе рассмотреть лицо родного человека. Любопытство ребёнка очень умиляло Чонгука.       Он сразу понял это слово —«папа». Ответил на русском «да» и улыбнулся, отчего мама Лили ахнула. Его улыбка точно как у мальчика! Малыш очень похож на своего папу.

— Мама, у вас все хорошо? — тихо спросила Лиля, пока отец и сын привыкали к друг другу.       — Конечно. Почему ты спрашиваешь? — вдруг разволновалась женщина. Мама Лили с самого начала поняла, что что-то не так. Обычно дочь звонила после обеда, а сейчас уже вечер.       — Просто переживаю. Я наберу Миле, пусть приедет навестить вас, она давно не приезжала, — Лиля не хотела тревожить маму. Девушка строчила сообщение подруге, пока мальчик показывал Чонгуку свои рисунки. А тот поднимал палец вверх и восхищался способностями сына.       — Нам пора куп-куп, да, Чон Соль? —женщина позвала внука по имени и посмотрела на Чонгука.       — Мама, все в порядке, ему нравится имя.       — Милая, я рада, что он знает. Что бы там между вами ни происходило, прошу, будь счастлива. Даже если что-то пойдёт не так. Ты мой цветочек. Моя тигровая Лилия! Я хочу, чтобы ты цвела от любви, — говорила женщина, понимая, что Чонгук все равно не разберёт их язык.       — Мама, я и так очень счастлива. И, думаю, мы скоро вместе приедем к вам, — ответила девушка.

— Что? А как же твоя работа? Тебя отпустят?       — Я работаю на Чонгука, мам, и он как начальник сам предложил небольшой отпуск.       — Вот как, значит. Хорошо, я вас буду ждать. Соль, скажи маме… и папе пока, дорогой!       — Мама, папа, пока! Я пошел куп-куп, — послав несколько воздушных поцелуев в экран, мальчик спрыгнул с колен бабушки и побежал в ванную.       — Пока сынок, мы тебя любим, — ответила Лиля сыну.       Чонгук помахал обеими руками, подмигнул мальчику, хоть тот уже не смотрел, просто мужчина не мог оторваться. Мама Лили сама отключила вызов.       — Детка, ох… он такой замечательный. Наш Чон Соль. А когда у него день рождения? Ты мне расскажи всё-всё, — восторгаясь своим впечатлениям о малыше, затараторил новоиспеченный папаша. — А ты кому-то написала? Подруге?       — Да, подруге. Она в курсе всего и предупреждена о нежелательных визитах. Чонгук… давай прям завтра утром купим билеты? Мне страшно и неспокойно. Я очень боюсь за них, понимаешь?       — Понимаю. Я сам этим займусь, даже билеты сам куплю. Чтобы Рина не в курсе была. Я не знаю, кому можно доверять теперь. Разве что Юнги. Он точно не предатель.       — Юнги. Как думаешь, он знает о проделках этого старика?       — Думаю, он догадывается, мы давно его на чистую воду хотим вывести. Пора серьёзно этим заняться. Тэхен мне как-то предлагал воспользоваться его связями. Стоит ему позвонить.       — Хорошо. Ох, я так ошибалась, Чонгук. Я боялась твоей реакции.       — Но почему? Лиля, ты моё всё, и теперь наш сын. Я, конечно, пока ещё в шоке, но это приятный шок, он меня, скорее, успокаивает и позволяет надеяться, что твои чувства ко мне всегда были. Что ты хранила мою частичку рядом с собой.       — Я люблю тебя, так сильно, знаешь… Ты не представляешь… мне дышать не хочется, когда тебя рядом нет. Вот так сильно ты впечатался в каждую клеточку моего тела.       — Я тоже люблю тебя, моя Тигровая…       — Что? Опять меня так называешь?       — С этого все началось. Именно Тигровая меня заставила лишиться контроля и она подарила мне те зарождающееся чувства, — Чонгук мягко поцеловал сидевшую у него на коленях Лилю и прижал к себе, вовлекая уже в более страстный поцелуй. — Я люблю тебя, все твои грани и стороны, детка.       У него не было сомнений. Все чувства сплелись в один большой клубок. Начиная от первых переглядываний, тогда на фансайне, заканчивая новостью о сыне и бесконечной неугасающей страстью между ними. Как он счастлив сейчас, в моменте полного восхищения.

***

Лиля ловко расправилась с пуговицами на рубашке Чонгука. Она развязала пояс на своём домашнем халате и оказалась совсем без белья, чем моментально возбудила своего мужчину.       Он смотрел, не отрываясь — то в глаза, пытаясь поймать реакцию девушки на свои татуированные ловкие пальцы, проникающие во влажное узкое пространство между её стройных ножек, то на слишком красивое тело. Сейчас он видел все изменения в ней иначе, принимал их с чистой и всепоглощающей благодарностью. Она выносила и родила его ребёнка. Её тело такое сильное и чувствительное одновременно. Такой резонанс его окончательно одурманивал, опровергая даже мельчайшие сомнения в изъянах её внешности.       Убрав пальцы, Чонгук щёлкнул бляшкой ремня и ловко высвободил возбужденный член. Он поднял Лилю и тут же усадил на орган.       — Я так сильно тебя хочу, детка… Аааах, — простонал Чонгук, когда Лиля медленно опустилась на его член. — Господи, ты невозможная, не может этого быть в реальности. Детка, я хочу тебя даже в момент когда ты вот тааак…— Лиля ускорилась — настолько… А-а-ах… близко…       Чонгук чувствовал подступающий оргазм. Лиля сама хотела уже кончить, но он быстро снял её с себя, раздеваясь до конца и её освобождая от халата.       — Почему ты остановился, я уже почти, — возмутилась девушка.       — И я, но я хочу кое-что попробовать, детка, — Чонгук внезапно вспомнил про сюрприз для Лили, который рассчитывал попробовать при немного других обстоятельствах. Но сейчас ему не терпелось доставить максимум удовольствия своей любимой.       Он сверкнул глазами, полными пламени, а Лиля почему-то подумала что-то очень непристойное. Словно боялась покушения на сокровенное и нетронутое.       — Я не так давно прикупил одну штуку. Носил с собой, чтобы в нужный момент применить как следует. Я хочу, чтобы ты закрыла глаза и повернулась ко мне спиной, детка, — низким спокойным тоном Чонгук просил Лилю довериться ему.       Лиля послушно выполнила просьбу, предвкушая и настораживаясь одновременно.       Чонгук достал из кармана брюк маленькую коробку и телефон. Устройство, которое он предварительно обработал по инструкции и положил в специальную ёмкость, — это вагинальный стимулятор с функцией переключения режимов на смартфоне через специальное приложение. Чонгук провел пальцами между половых губ девушки и медленно ввёл «пулю» внутрь. От холодного металла Лиля сначала поежилась, но после все-таки расслабилась, насколько это возможно. Она облегчённо выдохнула, мысленно благодаря Чонгука за правильность выбранной «локации».       — Что это, Чонгук? — Лиля спросила, повернувшись. Он взял телефон, сделал круговое движение по экрану, и «пуля» отдалась вибрацией внутри девушки. Стоны и неожиданное возбуждение сбили её с толку.       — Ты можешь сама решить, как именно кончишь. С моими пальцами внутри, делая мне минет, — все так же спокойно говорил Чонгук. — Или с этим устройством, что тоже должно быть приятно, я гуглил.       Он провел по экрану снова и снова. А Лиля уже мечтала ухватится за его плечи, чтобы не рухнуть на пол, но мозг срабатывал отказом. Паника и возбуждение волной поднимались вместе по телу, приливая кровью к щекам. А Чонгук просто стоял рядом и наблюдал. Нет, не просто… Его до сумасшествия заводило то, как Лиля краснела и смущалась перед ним. Она чувствовала кожей его возбужденный, истекающий смазкой член и уже облизывала губы в предвкушении процесса.       Лиля опустилась на колени, медленно ловя касания Чонгуковых пальцев на своей голой коже. Она взяла член в рот и уже сделала пару диких движений языком, собирая скопившуюся на головке жидкость — и вдруг снова почувствовала вибрацию, только теперь она была более продолжительной и сильной. Стон с членом во рту — вот это очень нравилось Чонгуку, поэтому он продолжал хаотично водить по экрану гаджета.       — Чонгук, а-а-а… Чон-гууук, остановись. Прошу тебя.       — Что такое?       — Кажется, я больше не могу терпеть. Чонгук вмиг подхватил сотрясающуюся девушку за талию и уложил на гладкую поверхность высокой тумбы, которая стояла у стены в гостиной.       — Тебе понравилось, детка? — задав вопрос, он резко вынул «пулю» и вошёл сам, так и не дождавшись ответа.       А Лиля и не желала отвечать… был лишь этот момент и они в нем — два бесконечно содрогающихся в блаженном экстазе, любящих друг друга до чёртиков, человека… только их тела и души…