В его глазах плясали бесенята

По всем ощущениям жара на улице спадать не собиралась, а наоборот, только усиливалась. В наушниках во всю играла песня Toxicity группы System of A Down, и девушка невольно качала головой в такт музыке, при этом ускоряя шаг. Достала сигарету в комплекте с зажигалкой из своей тканевой сумки. Подкурив, поднесла к губам, чтобы наполнить лёгкие едким дымом. Голубоглазая хотела отвлечься от произошедшего пару часов назад. У неё это получалось. Громкая музыка, сигареты и хорошее настроение помогли расслабиться, не думать. Просто освободить свой уже порядком изнасилованный мозг от ненужный мыслей. Но стоило только ненароком вспомнить то, что (точнее кого) она так пыталась выкинуть из головы, щёки разгораются красным румянцем. — «Хах, просто жарко на улице, вот и всё». — Проговорила про себя девушка. Тяжело выдохнув, голубоглазая сделала громче музыку и потянулась в сумку за очередной дозой никотина. Пройдя ещё половину улицы юная металлистка увидела дом в тёмных тонах. Он тоже был двухэтажный, но без балкона. Такой своеобразный и мрачный. От него веело чем-то знакомым для самой девушки. Улыбнувшись одними уголками губ, продолжала идти вперёд, пытаясь тчательней запомнить понравившиеся детали здания. — «Неплохой референс между прочим». Голубоглазка уже приближалась к тому самому магазину, который заинтересовал с первого взгляда. Открыв стеклянную дверь, шагнула внутрь. В нос ударил резкий запах благовоний вперемешку с табаком и стойким по истине «мужским» одеколоном. Мэй увидела очень много музыкальных инструментов. Её пробило лёгкой приятной дрожью. Девушка собирала свою коллекцию пластинок, ей нравилась винтажность этих предметов. — «Стоит хотя бы узнать» — С долей скептицизма подумала голубоглазая. Подойдя к кассе, она увидела взрослого мужчину, в красной клетчатой рубашке и повязкой на лбу. Аксессуар на голове приподнимал тёмно-каштановые волосы, оголяя лицо. Тёмные густые брови будто прикрывали серые глаза. Взгляд был странным, словно человек только что решил прямо в магазине, расслабиться и покурить чего-нибудь. — Ооо, добро пожаловать, — максимально расслабленным, хриплым голосом сказал шатен. — Вас интересует что-то конкретное или же провести маленькую экскурсию по моему магазину? — Здравствуйте, я лишь хотела узнать, есть ли у вас виниловые пластинки. — Хмм, пластинки.- Мужчина задумался. — Может лучше диски? — Мне нужны именно пластинки. — расстроенным тоном сказала девушка, уже собиравшаяся развернуться к выходу. — Погодь-ка, я сейчас на складе посмотрю. Их сейчас уже мало кто берёт. — Сказал мужчина и направился в скрытую от всех комнату. Мэй поняла, что поиски займут какое то время и решила осмотреть весь ассортимент магазина. Увидев красную гитару, голубоглазая подошла ближе к музыкальному инструменту, дабы рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Зазвенели колокольчики, висящие над входной дверью от столь резкого звука в полной тишине девушка невольно дрогнула и повернула голову в сторону звука. Первое что бросилось в глаза — капна огненно-рыжих волос. Это был он, тот парень на которого… Ошарашенная металлистка резко отвернулась и продолжила «рассматривать» товар. — Дядя Чес! — крикнул парень. — Я пришёл за своим товаром. Из комнаты вышел шатен с одной пластинкой в руках и вернулся к своему рабочему месту. — Хэви, для чего так кричать? — Почесав затылок сказал судя по-всему Чес. — Я и так всё прекрасно слышу. — Извини, я просто за игрой пришёл. — Виноватым тоном ответил рыжик. — Подожди чувак, мне клиента сначала обслужить надо, — таким же спокойным голосом сказал мужчина. — Девушка, в нашем «большом» ассортименте только одна пластинка. Голубоглазая повернулась и подошла ближе к прилавку. — Хех, забавно. — С растянутой от уха до уха сказал кассир, рассматривая двух подростков. Мэй невольно посмотрела на рыжеволосого. Она сразу поняла что имел ввиду Чес. У них двоих были одинаковые надписи на верхней одежде. MANOVAR. Следом девушка подняла голову выше. Его глаза были прикованы к ней, и парень смутившись отвёл взгляд. — Ребята, а вы не знакомы случайно? А то со стороны выглядите как парочка. — заулыбался мужчина. Оба подростка покраснели. — Очень смешно Чес. — громким шёпотом сказал Хэви. — А, эм. Какая пластинка осталась? — Пытаясь продолжить диалог о покупке протороторила Мэй. — Twisted Sister. — Всё так же безмятежно улыбаясь ответил кассир. Глаза девушки заблестели. — Сколько будет стоить? — доставая карту спросила голубоглазка. — Даром, таким фанатам, которые ценно относятся к винилу — бесплатно. Мэй смутилась, но не смогла уговорить шатена всё-таки заплатить за «покупку». — И-извините, а вы случайно видеоиргы не продаёте? -Есть такое, что именно нужно? — подойдя к полке спросил шатен. — «Ведьмак». Третий. — Эхх, «Ведьмака» увы. — Я как раз сейчас буду покупать крайний, можем поиграть вместе. — Выпалил Хэви. — Ээм, я пожалуй вынуждена отказаться. — С прищуренными глазами ответила девушка и развернулась к выходу из магазина. — Спасибо огромное за пластинку! — Крикнула металлистка напоследок. Чес вяло помахал рукой, держа на лице просто неспадаемую улыбку. Рыжик лишь молча, и слегка расстроенно провожал взглядом незнакомку. — Чувак, нельзя так сразу напирать на девушку. Она тебя испугается. — С приподнятой бровью и руками на груди сказал мужчина. — Я что на маньяка-извращенца какого-то похож?! Хотя, я бы наверно тоже отказался. Я, я точно что-нибудь придумаю. Выйдя из магазина Голубоглазая ринулась в сторону дома. — «Чёрт! и почему я так разволновалась?» Девушка мчалась домой, крепко держа в руках пластинку. Сердце колотилось как сумасшедшее. И непонятно от чего, хотя почему? Конечно же от того, что металлистка чуть-ли не падая ускоряется с каждой минутой. Но только ли из-за бега? Нет, не смей даже думать об этом. Всяческие попытки отмахнуться от посторонних мыслей не увенчивались хоть каким-то успехом. Резко завернув свой двор, девушка чуть ли не упала перед самой входной дверью, быстро сориентировалась и встала ровно перед ней. Она забежала в дом и хорошенько хлопнула дверью. Оперевшись о стену, и вроде успокоившись, вспомнились утренние занятия голубоглазки. Щёки сильно покраснели. Дом всё так же был пуст, но гробовую тишину нарушало громкое биение сердца. Казалось будто из самого дальнего уголка этого огромного дома было бы отчётливо слышно дикое сердцебиение. — Он и правда вблизи ещё красивее… И к тому, очень дружелюбен. Пригласил девушку поиграть вдвоём, несмотря на то, что видит её первый раз в жизни. Если не считать того, что он поймал меня с поличным, когда я пялилась на него. Надеюсь я всё-таки осталась незамеченной. Флэшбэк перед глазами возник сам по себе. Два подростка не отрываясь смотрели друг на друга. В глазах Хэви читался неподдельный интерес к юной девушке. И, в какой-то момент, в его тёмно-изумрудные глаза будто зажглись, стали светлыми и будто. Неописуемое чувство. Смущало больше то, что этим же утром, голубоглазая бесстыдно и по всякому фантазировала об этом парне, принося самой себе нереальное удовольствие. После долгожданного прихода мамы, семья успела пообедать и каждая занялась своими делами. Остаток дня девушка провела в своей комнате, выполняя последние летние задания из художественной консерватории. — Так, осталось ещё два, посмотрим, — мельком посмотрев в дневник Мэй сразу нашла нужные строчки. Пейзаж «Вид из моего окна», и. портрет. Свой или кого-то?. Надо будет уточнить. Голубоглазая потянулась за телефоном, дабы сразу расставить все точки над и. Звонить придётся новому преподавателю и уточнять детали в столь нелюбимом для девушки направлении в изобразительном искусстве. — Жаль, что та жирная манда уже успела донести табель с оценками. — Отношения с прошлым учителем и девушкой были мягко говоря не очень. — Сто процентов она ещё всякой херни напиздела обо мне. Мэй пришла в себя, когда гудки прекратились и женщина с до тошноты противным голосом поприветствовала звонящего. Лицо голубоглазой скривилось от удивления, что кто-то может настолько отвратительно разговаривать, но вида не подала. — Добрый вечер, извините, я хотела узнать по поводу летнего задания. — Тц. — Этот звук сопровождал очень громкий, протяжный вдох. — «Мне сейчас послышалось?» — Девушка была поражена, с ходу такое отношение. — «Ну точно. Напиздела всё-таки» — Что конкретно тебе непонятно? — Интонация у собеседника юной художницы была неприветливая. — Портрет, а точнее. — Не успев договорить, девушку тут же перебили (опять). — Портрет постороннего человека! Себя рисовать не рекомендую. И кстати, твой прошлый педагог мне подробно рассказал о твоей учёбе. Жду послезавтра. Гудки… Она что, не дождавшись ответа, просто сбросила звонок?! — Ну заебись блять, просто шикарно. — С тяжёлым вздохом прошипела Мэй себе под нос. В прошлом учебном заведении было примерно такое же отношение к ученикам, в особенности именно к голубоглазой. Сама того не понимая, девушка всегда приковывала к себе львиную долю всеобщего внимания. С переездом Мэй думала, что всё и правда начинает меняться, налаживаться. Она забылась, расплылась в таких, по истине редко, хороших днях в своей жизни. — Так, чего это я. Всё так, как привыкла, чему удивляться. Руки ужасно болели, так сильно, что хотелось выть. Сегодня голубоглазка точно не сможет больше рисовать. Да и вообще что-либо делать руками. Посмотрев на потолок, Мэй полностью расслабилась, отдавшись в объятия креслу. Незаметно, как пролетело время. Надо бы подумать над портретом, кого же она хотела бы запечатлеть на холсте. Но решив что все художественные заморочки откладываются на завтра, направилась в угол комнаты, дабы найти её заветно-любимый способ расслабления. Покопавшись в кармане портфеля, наконец был найден предмет столь яркой улыбки. Голубоглазая медленно двинулась к балкону, схватила зажигалку, что покоилась на столе и наконец вышла на свежий воздух. Слегка припухшими от долгого рисования пальцами девочка вцепилась в сигарету как можно крепче, чтобы случайно её не выронить. Подкурила, и поднеся раковую палочку ко рту, томно сделала долгожданный затяг. Ядовитый, прозрачно-серый дым наполнял лёгкие, придавая какой-то шарм всему процессу. Была уже глубокая ночь, летняя, почти осенняя прохлада обдувала лицо, плечи и ноги. Что может быть лучше? Очнулась Мэй, только когда увидела что в столь поздний час кто-то идёт вдоль улиц, слишком громко смеясь.