В его глазах плясали бесенята

      В слишком позднее время для прогулок шло два, по голосу молодых парня, которые совершенно не стесняясь что-то громко обсуждали. Первый голос был холодным, настолько что юная металистка, которая в своё время пряталась на балконе, чувствовала на физическом уровне отречённость этого парня. Второй голос был другим, он был теплее что-ли. Голубоглазая из чистого интереса решила немного привстать на одно колено чтобы разглядеть этих ребят, которые в столь позднее время нарушали тишину в таком «культурном» районе. Взгляд девушки устремился вдоль улицы, глаза метались из одной стороны в другую дабы отыскать источник шума. Но как только он нашёлся юная металлистка скрылась, свернулась чуть-ли не в клубок на вполне просторном балконе. Сердце загудело, пытаясь выбраться наружу. Вдоль улицы лениво шли два парня, один с вероятностью в сто процентов был рыжим. Тот самый Хэви, которого она видела ещё днём в магазине. Второй был несколько выше рыжика. Блондинистые волосы, туго заплетённые в низкий хвост. Узкие джинсы, берцы и чёрная футболка поверх которой была одета белая оверсайз рубашка. Это единственное что успела разглядеть девушка. Хэви же был одет проще, настолько, что она могла в деталях вспомнить какая одежда была на парне, так как недавно пересекалась с ним. — Что ты ей сказал? — Холодный голос разорвал эту мучающую девушку тишину, и она решила успокоить дикий ритм своего сердца и прислушаться. — Ну, я позвал её поиграть в «Ведьмака». — Более тихо звучал голос рыжика, будто он провинился перед тем парнем. — Она так на меня посмотрела, словно я идиот какой-то. — Уже более громко сказал Хэви. — Ты и есть идиот. — Холодный голос звучал уверенно, твёрдо. -Ну Ди! — Так, значит блондинчика зовут «Ди», сделала для себя маленькую пометку Мэй. -Я же тебя о помощи прошу! Можно хотя бы в этом родному брату помочь? — С явно нарастающей злостью сказал Хэви. Голубоглазка была немного в шоке от того что во-первых, парни обсуждали её, а во-вторых, что этот парень с отчуждённым голосом — брат Хэви, который в свою очередь был совершенно другим. Тёплым, как само солнце. — Не ори так, дубина. Ты же сказал что это её дом. — Звук был настолько близко, что юная металлистка начала думать будто он идёт из-под её балкона. — А мы сейчас находимся рядом. — Прости, Ди. — На выдохе произнёс младший. — Да, я её тут первый раз увидел. Мэй будто окатили ледяной водой. От осознания сердце решило вновь сорваться с цепей и забегать в бешеном ритме. Ведь тогда она прекрасно поняла что рыжик видел её через окно, несмотря на то, что девушка надеялась остаться незамеченной. — И зачем ты вообще предложил ей поиграть? — Протороторил блондин. — Знаешь ли Хэви, девушки таким не особо интересуются. — Она сама спрашивала у Чеса про «Ведьмака». А у меня и диск имеется. Вернее у тебя. — Тут же перебил брата рыжик, словно пытаясь оправдать в чём-то свою новую «знакомую». — Хах, — этот смешок вышел максимально надменным. — хотел бы я посмотреть на то как играет девчёнка. Мэй уже надоели эти перепады в настроении. Потому что сейчас она чувствовала себя максимально оскорблённой. Будто она профессиональный киберспортсмен и кто-то посмел усомниться в её навыках. — «Охх, я бы тоже хотела посмотреть как уделываю тебя в обычную блять «Змейку». — Юная металлистка просто кипела от столь надменных слов. — Ладно Хэвс, дома обсудим, а то люлей от мамы получать не охото. Мы и так обещали ей прийти ещё минут двадцать назад. — Проговорил блондинчик и ускорил шаг. Хэви тоже перешёл чуть ли не на бег, догоняя брата и уже чуя пиздюлей от мамы. Голоса затихли почти полностью, шагов тоже не было слышно. Мэй гулко выдохнула, и, наконец встала на ноги. Тянула руки ввысь и со всей силы напрягала ноги, дабы хоть как-то разомнуть затёкшие конечности. Курить больше не хотелось, то ли от переизбытка никотина в её организме, то ли от таких ночных чужих разговоров. Они оставили скорее приятное впечатление. И Мэй снова закрыла глаза на несколько секунд. Убедившись в том что до сих пор видит силуэт рыжика двинулась в комнату. — «Задание есть задание» — Констатировала факт голубоглазая и с мыслью что завтра (точнее уже сегодня) надо будет обязательно явиться в консерваторию чтобы сдать летние работы перед началом учебного года и достала крайний натянутый планшет. — Портрет значит. — Усталым шёпотом сказала девушка, уже взяв в руки карандаш. Эскиз выходил более чем хорошо, несмотря на то, что голубоглазка несколько часов подряд занималась рисованием. Само задание было с лёгкой подковыркой. Она могла нарисовать кого угодно, это было лично её решением. Юная художница не любила когда её загоняют в рамки, давая определнённые критерии к выполняемой работе. Будто бы ей не позволяли творить самостоятельно. Писать то, что хочет она сама. Мэй была полностью увлечена процессом, делала не отрываясь. А когда пришло время для красок, основную часть бумаги заполняли все оттенки оранжевого. Мэй легла спать уже под утро. Законченная работа так и осталась на столе. Опустошённая и совсем без сил, девушка поплелась к кровати чтобы успеть поспать хотя бы пару часов, ведь сегодня надо будет отнести все работы в консерваторию. Иначе её не смогут допустить к обучению в таком «престижном» заведении. Конечно же не особо хотелось продолжать учёбу, но это надо для поступления. И этой мыслью юная художница живёт уже около трёх лет. Сон настиг очень быстро, и не в силах этому противостоять голубоглазая уснула. Будильник сработал ровно в восемь часов утра. Подскочив от испуга, Мэй, словно восставший из-под земли мертвец поднялась с кровати, обогнула взором комнату и даже немного прихрамывая на правую ногу удалилась в ванную комнату. Приведя себя в относительный порядок, голубоглазка спустилась на кухню чтобы «позавтракать». Заварила быстрорастворимый кофе и села за стол. Усталость начала понемногу отступать, давая человеку до конца проснуться и с новыми силами продолжать жизнь. Мама девочки рано встала, даже успела позавтракать. В подтверждение этому, Мэй увидела около раковины кружку и пустую грязную тарелку. Немного поморщившись, девушка продолжила попивать свой кофе. — «Если бы мама проснулась позже, то она точно заставила бы меня завтракать вместе с ней, обязательно проследив что я всё съела». — По спине голубоглазой пробежала стая мурашек. Не так давно маленькая семья действительно завтракала вместе, причём не время от времени, а каждое утро. Обе скучают по этому, но Мэй ничего не может с этим поделать, пища по утрам стала для неё просто отвратительной. Настальгируя оставшееся время на сборы, девушка взяла свою папку с уже законченными работами, обулась и вышла во двор. По пути у металлистки был один план — не упасть в обморок. Всё-таки три часа сна и кофе не особо могли радовать организм хоть малейшим зарядом бодрости, а сигареты на голодный желудок точно оставляли желать лучшего. Но голубоглазая знала это наперёд, поэтому просто вышла раньше, так сказать чтобы времени было в запасе. Вновь проходя мимо одинаковых домов, девушка решила закурить крайнюю перед занятиями сигарету, ведь будет не очень хорошо, если в самый первый день её знакомства с новым коллективом от ученицы будет разить табаком на всю аудиторию. Среди одинаковых, коварно простых домов начал виднеться тот самый, тот, который не был похож на все остальные, явно выделяясь на их фоне. Мэй с неподдельным интересом начала вглядываться во двор, надеясь разглядеть хозяев дома. С каждым шагом приближаясь к объекту наблюдения, голубоглазка заметила два транспорта. Огромный байк, который стоял ближе к гаражу и старенький, но не менее красивый пикап, который тихо стоял у самой калитки. Дверь дома громко хлопнула, будто бы её выбили с ноги со страшной силой. Хотя так и было на самом деле. Сквозь большой куст начала виднеться рыжая макушка и доноситься очень громкий голос. На малейшее время, всего на секунду, у юной металлистки проступил холодный пот, подогнулись ноги и появилась жуткая отдышка, как после спортивного забега. Силуэт прокрался сквозь ту самую ограду, обходя старую раритетную машину. На дорогу вышла женщина, с огненно-рыжими волосами, заплетённые в тугую косу. Чёлка непослушно выбивалась из всей этой конструкции, падая на лицо и глаза. Её глаза были ярко-зелёного цвета, веснушки на щеках. Но это всего лишь миловидная на первый взгляд внешность. Женщину было видно полностью, с головы до ног. Она была очень спортивной, даже мускулистой. Одета во всё чёрное, штаны и футболка сидели очень плотно, будто бы размер был специально подобран меньше. Чёрные берцы и татуировка на плече. У Мэй случилось какое-то непонятное дежавю, этот характерный голос, взгляд, и конечно же цвет волос… Девушка словно приросла к земле, не смея пошевелиться. Она в целом совершенно никак не подавала даже малейших признаков жизни. Огненно-рыжая женщина подошла к машине около калитки и начала открывать багажник, достав оттуда огромную по размеру сумку (видимо с какими-то инструментами) и удалилась в гараж, матерясь себе под нос. Голубоглазая протяжно выдохнула. Но стоило ей сделать шаг вперёд, как тут же, услышала крик слева от себя. Мелко дрогнув она повернулась. Из того же дома, на всех парах, нёсся рыжий парень. — Хэви. — Мэй сказала его имя шёпотом, сама не понимая, как это вырвалось. Парень бежал в её сторону. В эту секунду голубоглазой хотелось провалиться сквозь землю. Рыжик подошёл немного запыхавшись, в майке и растянутых домашних шортах он выглядел очень. Мило. — Привет, прости что так внезапно. Я надеюсь не сильно тебя напугал? — Виновато улыбаясь спросил Хэви. — Немного, я просто задумалась о своём. Ты что-то хотел? — Смущённо пролепетала Мэй. — Не то чтобы хотел.- Потирая ладонью правое плечо протянул парень. — Я хотел ещё раз позвать тебя играть. Не подумай ничего плохого, просто я впервые встречаю девушку, которая увлекается чем-то подобным. — Смотря прямо в глаза выпалил рыжик. Кротко усмехнувшись, юная металлистка подумала, что он всё-таки прав. — Да, думаю так и есть. У меня самой тиммейты только парни. — Сказала русоволосая отводя взгляд. — Почему ты отказала мне в тот раз, в магазине? Я тебя напугал, да? Какая проницательность. Девушка всё ещё помнила о вчерашнем ночном разговоре двух братьев. Металлистка прекрасно понимала исключительно добрые мотивы Хэви. Она мягко улыбнулась ему, но так и не ответила на вопрос, засмотревшись на столь милую для неё картину. Достаточно сонный, от этого взгляд был будто бы извиняющимся из-за полуоткрытых глаз, с каким-то беспорядком на голове, который пытались собрать в низкий пучок. — Пхахахах, Хэви, ты даже не знаешь как меня зов. — Глаза девушки широко открылись, в понимании как она просчиталась. На неё теперь с точно такими же на выкат глазами смотрел рыжий парень, метая взгляд по лицу металлистки. — От куда ты знаешь? Я ведь не говорил своё имя. — Достаточно тихо сказал рыжик. — Т-тогда, в магазине, Чес назвал тебя по и-имени, а ты его. — Пролепетала девушка, пытаясь выглядеть убедительно, хоть и голос явно её подводил, безудержно заикаясь. — А, точно. Удивлён что ты запомнила — Парень немного покраснел и вжался в плечи, почёсывая свои непослушные волосы. — Так, не хочешь поиграть? У меня дома есть плойка. — Думаю можн.. — Хэви, мать твою ты почему уже на улице, я блять что тебе сказала. — До слуха дошёл по истине душераздирающий женский крик, и из-за копота машины вышла та женщина, с длинными рыжими волосами. Она тут же отпрянула немного назад, когда увидела двух подростков. Следом за ней из дома вышел очень высокий, худощавый (по сравнению с огненной бестией) мужчина. Блондинистые волосы были пышно уложены, на глазах чёрные тени. Руки были увешаны аксессуарами, светлые обтягивающие джинсы и такие же чёрные как смола берцы. Приблизившись к чуток растерянной женщине, он приобнял ту за талию и спокойно-холодным голосом сказал: — Викки, Хэви, что-то случилось? — Взгляд небесных глаз упал на девушку, пристально рассматривая её. Мэй стало немного не по себе. — Мам, пап, всё хорошо. Я просто разговариваю с. — Мэй. — Быстро кивнула девушка в знак приветствия. Голубоглазка была поражена внешнему виду родителей её нового друга, это пугало и восхищало одновременно. — Ох, я надеюсь мы не сильно вас напугали, крики в нашем доме — довольно частое явление. — Мужчина вежливо посмеялся, будто пытаясь сгладить ошеломительный крик его супруги. — Меня зовут Глэм, а это моя жена — Виктория. — П-приятно. — Женщина протянула руку Мэй. Юная металлистка протянула свою в ответ на позднее приветствие. — Мы пойдём в дом Хэви, как закончишь беседу, возвращайся к завтраку. — Широко улыбаясь сказал отец и они с женой быстро удалились, оставляя после своего присутствия лишь кучу вопросов. — Угхх, как стыдно то за предков, и так каждый раз. Врываются без предупреждений, как снег на голову. — Хэви обиженно надул губки и скрестил руки на груди, но будто опомнившись от чего-то, забыл про все обиды и посмотрел на девушку. Голубоглазая в свою очередь уже успела написать на оторванном из скетчбука листке свой номер и протянула в руки Хэви. — Я сейчас по делам иду, освобожусь где то к двум часам. Потом свободна. — Русоволосая широко улыбнулась и наклонила голову набок. — Мне надо идти, до встречи. — Мэй вежливо помахала рукой и направилась дальше, всё больше и больше ускоряя шаг. Откуда-то появилась бодрость, заряд энергии. Девушке было непонятно, откуда взялась эта тревога и волнение. — Чёрт, чёрт, чёрт! — Мысли голубоглазки метались из стороны в сторону: Куда ни посмотри сплошной бред на ум приходит. Никотиновая зависимость всё-таки дала о себе знать, девушка замедлила шаг, приближаясь к своей новой «любимой» консерватории. Войдя в здание, лицо расслабилось, сердцебиение пришло в норму, осталась лишь отдышка от бега до художественной школы. Внутри было очень просторно, но ничего нового или необычного. Длинные светлые коридоры, высокие окна, чуть ли не до самого потолка и старенький, потрёпанный ленолеум. Юная металлистка направлялась к кабинету 137. Подойдя к двери вплотную, Мэй выдохнула остаток воздуха из лёгких, пытаясь до конца выветрить въевшийся запах табака. Дверь противно заскрипела и девушка сделала шаг в неизвестность. Кабинет был небольшим, скорее похожим на коморку. Везде стояли мольберты, стулья и учительский стол, за которым уже сидела новая учительница. Она лишь надменно подняла взгляд на девушку, что-то анализируя. Фыркнув под нос, позвала к себе. Ну как позвала, одним пальцем указала на стул перед собой. Мэй покорно, хоть и закатывая глаза, подошла и села на место. Голубоглазая понимала, что задержится, и освободится явно после двух часов дня. Это было неизбежно.